Польские библиотечные собрания рубежа XIX-XX вв. в Сибири | Библиосфера. 2014. № 2.

Польские библиотечные собрания рубежа XIX-XX вв. в Сибири

Характеризуется численность и состав библиотечных коллекций, сформированных поляками в населенных пунктах Сибири во второй половине XIX - начале ХХ в. Подвергнуты анализу сведения о наличии книжных коллекций в городах и селениях Сибири. Сделаны выводы о специфике круга чтения сибирских поляков.

Polish library collections on the turn of the XIX-XXth centuries in Siberia.pdf Ибирь середины XIX - первой четверти ХХ столетия стала для переселенцев из европейской части Российской империи местом долговременного пристанища, а для кого-то - и постоянного жительства. Волна ссыльных после восстаний 1830 и 1863 гг. в Польше влилась в сибирский социум; строительство Транссибирской железнодорожной магистрали обеспечило рабочими местами выпускников Варшавского университета; экономический кризис в Силезии побудил польских шахтеров искать лучшей доли в Восточной Сибири; Столыпинская реформа влекла польских аграриев преимущественно в западносибирский регион. Сибирь не только приняла многочисленных переселенцев, но и предоставила им возможности для самореализации. В городах сибирского региона создавались польские культурно-просветительные, музыкальные, благотворительные общества, возникали приходские общины католиков, формировались и функционировали библиотеки. Характеристике состава и численности как собственно польскоязычных библиотечных фондов, так и иных библиотек, имеющих в своем составе книги о Польше или на польском языке, посвящено наше исследование. Книжные собрания являлись не только собственностью конкретного владельца; имеются сведения, что во многих крупных сибирских городах были созданы библиотечные коллекции (таблица, с. 45). Характер книжных коллекций, как видно из данных таблицы, был достаточно разнородным. Наряду с частными коллекциями в Барнауле и Томске имелись также публичные общедоступные при благотворительных обществах в том же Томске и Омске [1, 2, 3, с. 394]. Наверняка не без ведома светской администрации функционировала библиотека в Тобольской каторжной тюрьме. Совершенно официальный статус имел фонд польской литературы в библиотеке Минусинского краеведческого музея. Польский отдел в железнодорожной библиотеке Омска просуществовал вплоть до прихода Советской власти, а затем стал частью общегородской библиотечной коллекции. Узкоспециализированные книжные собрания, предлагавшие читателям жития святых, патристику, литургическую литературу, имелись в церковных библиотеках практически всех католических приходов и молитвенных домов. Достоверные сведения имеются в отношении Иркутска и Красноярска, Томска и Новониколаевска, а также села Спасское Томской губернии [7-9]. Есть сведения и о детской библиотеке в приюте при Томском римско-католическом благотворительном обществе [5]. К сожалению, данные, представленные в сводной таблице, относятся к разным периодам: от 1880 до 1922 г., что не позволяет проследить их динамику. Библиотечные коллекции формировались постепенно, в течение длительного времени, Т а б л и ц а Библиотечные коллекции на польском языке в населенных пунктах Сибири (середина XIX - начало ХХ в.) [1; 2; 3, с. 394-409; 4-6] Населенный пункт Название, статус библиотеки Количество томов ФИО библиотекаря/ владельца библиотеки Дата фиксации сведений, г. г. Барнаул Частная библиотека 1000 Юзефат Андровский 1920 г. Минусинск Енисейской губернии Фонд польской литературы XIX в. в библиотеке краеведческого музея 468 книг, 366 журналов и газет Нет сведений - г. Иркутск Библиотека при костеле 7000 Мечислав Леманский, Янина Григорьевна Хросцицкая 1920 г. Красноярск Польская библиотека 4000 - - Библиотека при костеле Нет сведений - - г. Новониколаевск Томской губернии Библиотека при костеле 3000 Виктор Казимирович Понганский 1920 г. Омск Библиотека благотворительного общества при костеле 2000 Михаил Станиславский 1922 Польский отдел в железнодорожной библиотеке 2000 1920 село Спасское Томской губернии Библиотека при костеле Нет сведений Нет сведений 1913 село Тунка Иркутской губернии Личные собрания 1000 Вацлав Новаковский, Эразм Ключевский 1890-е гг. г. Тобольск Библиотека в каторжной тюрьме Нет сведений Нет сведений - г. Томск Приходская библиотека в доме настоятеля Нет сведений Валериан Громадский 1880 Домашняя библиотека Нет сведений Мечислав Верцинский, Адольф и Александр Мацеша 1893 Библиотека в приюте для детей Нет сведений Попечительство приюта - Польская публичная библиотека (библиотека Польского общества) 4000 Павлина Владиславовна Молоховская 1905 а сведения о них датированы статистиками при проведении обследований, либо конкретным событием, сыгравшим важную роль в судьбе книжной коллекции. Такими событиями стали в 1920-1922 гг. периодические изъятия книг у религиозных, благотворительных и полонийных организаций и передача их в губернские отделы народного образования либо в ведение губернских комитетов РКП(б) [6]. Особенного внимания заслуживает старейшая библиотечная коллекция Сибири - книжные собрания Колывано-Воскресенских горных заводов (КВЗ). Официальное открытие КВЗ состоялось еще в 1764 г., а в 1911 г. 20 тыс. томов библиотеки были переданы в ведение Алтайского подотдела Русского географического общества [10]. Читателями библиотеки, в числе других, являлись и немецкие горные инженеры, и польские ссыльные, отправленные отбывать наказание на рудники Змеиногорского округа [11]. В составе библиотечной коллекции КВЗ: «Опыт исторический и критический о разногласиях церквей в Польше» профессора права Иосифа Бурдильона в переводе Василия Тредиаковского, «Описание жизни Иоанна Собесского, короля польского» аббата Габриеля Койе, «Описание римской ватиканской церкви святого Петра и великолепного Казертского дворца, находящегося недалеко от Неаполя» Жозефа Лаланда [12], «Описание земель Северной Америки и природных тамошних жителей», «Дорожная география, содержащая описание о всех в свете государствах, о их качестве, климате, нравах или обычаях, их жителях, столичных городах, расстоянии их от Парижа» [13]. Специфика подбора литературы определялась статусом читателей, в том числе была призвана расширять их кругозор. Говоря о литературе общего характера, доступной для чтения всех прихожан, вне зависимости от уровня их образованности, отметим часословы. В литургическом контексте одно из значений термина «час» - любая служба суточного круга[8]. Именно поэтому в византийском обряде книга, содержащая чинопоследования для каждого из дней недели, именуется часословом. В западной традиции существуют несколько терминов: «бревиарий» (лат. breviarium) для обозначения небольшого сборничка, который обыкновенно прихожане носили с собой, и «оффиций» (лат. officium divinum) - термин, используемый до сегодняшнего дня в музыковедении [13, с. 1716]. Стремление найти успокоение в общении с богословскими и церковно-служебными текстами было присуще также и представителям польско-сибирской интеллигенции [7]. И. Р. Соколовский, характеризуя состав служилых иноземцев в Сибири более раннего, предшествующего изучаемому нами периода (XVII в.), заметил, что «…ссыльные люди, обладавшие высокой письменной культурой, действительно были. Юрий Крижанич, во время своего пребывания в Тобольске, брал у ссыльных поляков следующие книги: историю Польши Мартина Кромера, “Московскую хронику” П. Петрея, книги историка католической церкви Цезаря Барония и иезуита Р. Беллармина…» [14, с. 124]. О роли книг в своей повседневной жизни, в том числе богослужебных, вспоминали в своих мемуарах многие из ссыльных. Яркий тому пример - «Записки из Сибири» В. Мигурского [15, с. 162-163]. Описывая драматический эпизод своей жизни, он обращается к книге Фомы Кемпийского «О подражании Христу». Супруга Мигурского в поисках решения проблемы личного характера использует сочинение нидерландского религиозного мыслителя начала XV в., тем самым вступая в диалог с текстом. «Не прошло в молитве и нескольких минут, как Альбина внезапно раскрыла дотоле сжимаемый ею молитвослов (Мигурский ошибочно назвал богословский трактат молитвословом. - Прим. Б. Шостаковича) и на странице 64 книги I-й, главы 22, под номером 5 прочла следующие слова: “Зачем хочешь откладывать до завтра начинание свое? Встань, начинай немедленно и говори…”. Представьте себе, что мы оба почувствовали, прочитав эти слова! Они, как бы явно исходившие от Бога, пронизали нас чувством глубочайшего раскаяния и благодарности к Нему!» [15, с. 163]. Пользовались популярностью сочинения, изданные на основе годичных циклов проповедей польских иезуитов Александра Лоренцовича и Томаша Млодзяновского. Имевшие авторитет в Царстве Польском, в Сибири они приобрели новое значение, стали идеологическими маяками, напоминавшими о Родине, о системе ценностей. Специфика круга чтения политических ссыльных католического вероисповедания в Сибири была предопределена не только и не столько личностными предпочтениями читающего населения, но главным образом распоряжением светской администрации и жандармских властей. «Какая же тогда была наша доля! Само лишь воспоминание о ней страшно. Угнетали нас острая печаль и тоска по минувшему, безвозвратно утерянному и тем особенно дорогому. Пустота будущего, горе нескончаемое убивали всякую надежду. Каждый из нас в то время не был расположен к общению - был угрюм, молчалив, печален… Не было у нас никаких книг, кроме Евангелия и молитвенников…», - писал в своих воспоминаниях «конарщик» Ю. Ручиньский [16]. Во время этапирования в Сибирь ссыльный имел при себе молитвенник, после водворения (на постоянное или временное место жительства) он получал возможность знакомиться с более широким кругом литературы. «…Присылали книги, с опозданием приходили некоторые журналы. Если они были на “нейтральную” теологическую тематику и выпущены в Российской империи с позволения цензуры, прошедшие контроль, то их отдавали священникам. (В данном случае описывается круг чтения, доступный католическим священнослужителям, определенным на поселение в Бурятию, в деревню Тунка. - Прим. Т. Н.). Таким образом, в Тунке читали, хотя и с большим опозданием, среди прочего: главный печатный орган католического руководства в Королевстве Польском, выпускаемый с 1863 г. «Католический обзор», «Семейную хронику», «Варшавский курьер», петербургский «Голос» [17]. С 1865 по 1875 г. список присланных в Тунку экземпляров печатных изданий увеличился и превысил тысячу. Есть упоминания о «картотеке собрания книг, насчитывающего 1000 экземпляров, рассредоточенного среди священнослужителей; так, к примеру, у священника Эразма Ключевского было 200 томов, у брата Вацлава Новаковского - 100. Многие расширяли свои знания, учили языки, некоторые занимались научной работой» [17, с. 160-175]. Научная работа в понимании ксендзов также была ориентирована на изучение и написание богословских трудов (за исключением священника Франчишека Шмейтера, бывшего профессора семинарии из г. Пултуска, который интересовался ботаникой и создал гербарий современного Тункинского района Бурятии). Польский исследователь Эугеньюуш Небэльски пишет в этой связи о католическом священнике Миколае Куляшиньском из Люблинской епархии, изучавшем в Тунке философию и переводившем труд немецкого теолога Делингера. Коллега Куляшиньского и товарищ по несчастью - Новаковский работал в Тунке над историей Луцкой епархии, готовил диссертацию о Брестской и Люблинской униях [17, с. 160-175]. Странным кажется на первый взгляд следующее заявление польского автора: «Родственники, знакомые, иногда прихожане помнили о некоторых своих священниках, страдающих в ссылке. В Тунку присылали определенные суммы, а также тексты месс, подкрепляя скромные ресурсы ссыльных. Однако, если администрация обнаруживала, что это молитвы, их конфисковывали» [17, с. 164]. О каких молитвах шла речь? Как было нами установлено выше, правом иметь при себе часослов пользовались все без исключения: и каторжане, и административно-высланные, и ссыльно-поселенцы. Соответственно, тексты молитв не находились под цензурным запретом и были доступны каждому. Однако в отношении ряда сосланных в Сибирь ксендзов, чье обвинение включало подстрекательство к антиправительственным действиям, действовал запрет совершать любые действия литургического характера; фактически - запрет на профессиональную деятельность. Проведение мессы невозможно без соответствующих богослужебных книг[9], поэтому факт их наличия в посылке давал недвусмысленный сигнал цензурному комитету. Данная гипотеза нашла свое документальное подтверждение в документах Государственного архива Омской области; в смете расходов по Главному Управлению Западной Сибири на 1873 г. заложены траты: «Об ассигновании денег 1400 руб. для вознаграждения лиц, занимающихся просмотром корреспонденции политических ссыльных и 600 руб. на расходы римско-католических священников, командируемых для исполнения духовных треб» [18, хр. 10969]. Аналогичные расходы предполагались также в 1874 и 1875 гг. [18, хр. 11553, 12085]. Нет оснований для обвинений в адрес жандармского управления в произволе и лишении доступа ссыльнопоселенцев к почтовым услугам: «Почта приходила в Тунку каждый день, но существовали ограничения в переписке с Польшей и близкими: до 1869 г. им разрешалось высылать только одно письмо в четыре месяца. Двусторонняя переписка должна была быть направлена в администрацию в Иркутске и подлежала цензуре» [17, с. 164-165]. По цензурным же соображениям не приветствовалось составление личных дневников и вообще ведение каких-либо записей дневникового характера [9, с. 69]. Тем не менее архив библиотеки Оссолинских во Вроцлаве изобилует как раз такими «крамольными» произведениями: они составлялись в форме путевых заметок, «памятных зарисовок» на страницах молитвенников, разрешенных к применению и не предъявлявшихся для досмотра цензуре [9, с. 69-72]. Э. Небэльски замечает: «Известно, что в Тунке вел регулярные дневниковые записи (“записывал по горячим следам в своих сибирских хрониках”) доминиканец Игнацы Климович» [17, с. 165]. Так классические богословские произведения и молитвенники-часословы способствовали возникновению нового круга литературных произведений, теперь мемуарного и эпистолярного характера, обращенной к читателю «внешнего круга». Образованная читающая публика участвовала и в публицистической жизни Сибири. В июле 1916 г. в Новониколаевске Томской губернии начал выходить еженедельник на польском языке Głos Syberii. Издатель и владелец типографии Хенрик (Генрих) Булынко определил цель издания: организационно сплотить польскую общественность Сибири. Методами такого сплочения издатель провозгласил беспартийность и тесную связь с церковной жизнью, с костелом. Głos Syberii был еженедельным изданием, выходил по воскресеньям. Х. Булынко издавал и «Новониколаевский листок» с периодичностью три раза в неделю. Полагать, что все польские издания преследовали идеологические либо политические цели неправильно. Периодические издания Х. Булынко задумывались им «…с целью ознакомления русской общественности с польским вопросом», издатель и автор многих статей в одном лице «предлагал заняться созданием совместной организации поляков, которая должна была обеспечивать условия для создания рынков сбыта польским товарам» [3, с. 406]. Кроме вышеназванных, в Сибири выходили на польском языке: Polak Syberyjski, Głos Polski, Żolniez Polski w Wschodniej Rosji, Harcerz Polski na Syberii - в Новониколаевске, еженедельное издание Yutro в Иркутске, Wiadomości Latrynowe, Bąk, и Chochoł в Красноярске [3, с. 405-409]. В периодических изданиях Сибири («Восточное обозрение», «Амурский край», «Степной край», «Сибирская жизнь», «Сибирский вестник», «Сибирский листок») печатали свои статьи Феликс Кон, Эдмунд Плоский, Тадеуш Рехневский, Владислав Студницкий, Виктор Маерчак [3, с. 402-404]. Тематика их работ определялась актуальными проблемами сибирской действительности. Перечисленные авторы касались в своих сочинениях повседневных бытовых вопросов, благоустройства сибирских городов, недостаточности финансирования учреждений культуры (о тяжелом материальном положении Минусинского музея писал Ф. Кон в 1899 г. в «Восточном обозрении») [3, с. 402-404]. Политические ссыльные и экономические мигранты ко времени революционных событий 1917 г. уже достаточно хорошо были адаптированы в сибирском социуме, жили его жизнью. Ярким подтверждением тому является обзор сибирской прессы предреволюционного десятилетия. Сообщения 1902-1913 гг. можно назвать однотипными. Классический вариант объявления в печати тех лет: «Томск. В помещении Общественного собрания устраивается танцевальный вечер, сбор с которого пойдет в пользу недостаточных студентов-поляков и приюта для бедных детей римско-католического вероисповедания» [19]. В пользу Томского РКБО и «недостаточных студентов» устраивались спектакли на польском языке в Бесплатной библио-теке [20]. Основной целью СМИ было извещение жителей сибирских городов о культурных мероприятиях, проводившихся в храме, либо для нужд храма, либо для нужд бедствующих прихожан. Информация доносилась в свободной доброжелательной форме. Собранный, изученный и обобщенный нами материал позволяет сделать выводы о наличии в сибирском регионе во второй половине XIX - пер-вой четверти ХХ столетия читательской аудитории польского происхождения, о деятельности польских библиотек либо специализированных библиотечных коллекций на польском языке, об их востребованности в повседневной жизни и обусловленности круга чтения спецификой национального и конфессионального менталитета.

Ключевые слова

польские библиотечные коллекции, фонд польской литературы, круг чтения, функции национальных библиотек, Polish library collections, the fond of the Polish literature, readings, national libraries, functions

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Недзелюк Татьяна ГеннадьевнаСибирский институт управления Российской академии народного хозяйства и государственной службыкандидат исторических наук, профессор кафедры теории и истории государства и праваtatned@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Мосунова Т. П. Отец Валериан Громадский - штрихи к портрету сибирского пастыря // Сибирская деревня: история, современное состояние, перспективы развития. - Омск, 2008. - Ч. 1. - С. 407.
Никиенко И. В. Из истории библиотек польской диаспоры в Томске (дореволюционный период) // История и методика преподавания славянских языков и литератур как иностранных с применением технологии диалога культур. - Томск, 2005. - Вып. 2. - С. 237.
Островский Л. К. Поляки в Западной Сибири. - Новосибирск, 2011. - С. 394.
Володкович А. Ф. Библиотеки ссыльных поляков в Сибири (30-50-е годы XIX в.) // Книга и книжное дело в Сибири: история, современность, перспективы развития. - Новосибирск, 1989. - С. 35-38.
Недзелюк Т. Г. Круг религиозного чтения сибирских католиков в XIX веке // Сибирь на перекрестье мировых религий: материалы V межрегион. науч. конф. - Новосибирск, 2011. - С. 53-55.
Сливовская В. Молитвенники польских ссыльных как источник сведений о судьбах поляков Восточной Сибири // Сибирско-польская история и современность: актуальные вопросы. - Иркутск, 2000. - С. 69.
ГАТО (Государственный архив Томской области). Ф. 3. Оп. 2. Д. 4502. Л. 20; Д. 6442. Л. 47 об.
ГАНО (Государственный архив Новосибирской области). Ф. Р-1. Оп. 3. Д. 198. Л. 11.
Драгайкина Т. А. Коллекция книг Колывано-Воскресенских горных заводов в составе собрания отдела редких книг и рукописей ГПНТБ СО РАН // Девя-тые Макушинские чтения. - Новосибирск, 2012. - С. 50-51.
Гузнер И. А. «Просветительская миссия» горнозаводских библиотек Сибири в XVIII - начале XIX в. // Библиосфера. - 2005. - № 2. - С. 7-13.
Оригинальная версия в латинском варианте создана кардиналом Иоанном Боной, перевод с латыни на русский язык выполнен Апостолом (Байбаковым) в императорском Московском университете в 1774 г.
Гузнер И. А. Материалы к истории горно-заводских библиотек. - Новосибирск, 1995. - С. 15-43.
Католическая энциклопедия. - Т. 2. - М., 2005. - 1818 с.
Соколовский И. Р. Служилые «иноземцы» в Сибири XVII века (Томск, Енисейск, Красноярск). - Новосибирск, 2004. - 210 с.
Мигурский В. Записки из Сибири // Воспоминания из Сибири : мемуары, очерки, дневниковые записи пол. полит. ссыльных в Вост. Сибирь первой половины XIX столетия. - Иркутск, 2009. - С. 58-298.
Ручиньский Ю. Конарщик. 1838-1878. Воспоминания о сибирской ссылке // Воспоминания из Сибири : мемуары, очерки, дневниковые записи пол. полит. ссыльных в Вост. Сибирь первой половины XIX столетия. - Иркутск, 2009. - С. 324-476.
Небэльски Э. Тунка. Католическое духовенство в ссылке в Восточной Сибири после польского восстания 1863 года // Актуальные вопросы ссылки участников Январского польского восстания 1863-1864 гг. : материалы междунар. науч. конф. (Иркутск, 26-30 сент. 2007 г.) / ред. Б. С. Шостакович. - Иркутск, 2008. - С. 160-175.
ИсАОО (Исторический архив Омской области). Ф. 3. Оп. 7. Ед. хр. 10969, 11553, 12085.
Объявления // Сиб. мысль. - 1907. - 7 февр.
Хроника // Голос Томска. - 1908. - 21 февр.
 Польские библиотечные собрания рубежа XIX-XX вв. в Сибири | Библиосфера. 2014. № 2.

Польские библиотечные собрания рубежа XIX-XX вв. в Сибири | Библиосфера. 2014. № 2.