«Журнал Министерства народного просвещения» как источник по истории отечественного библиотечного дела и библиотековедения | Библиосфера. 2017. № 1. DOI: 10.20913/1815-3186-2017-1-17-24

«Журнал Министерства народного просвещения» как источник по истории отечественного библиотечного дела и библиотековедения

Анализируется «Журнал Министерства народного просвещения» как исторический источник по истории библиотечного дела и библиотековедения первой трети XIX - начала XX столетий. Впервые в отечественном библиотековедении проанализирована редакционная политика издания в области библиотечного строительства.

«The Ministry of National Education Journal» as a source on the history of Russian librarianship and library science.pdf Как известно, в основе любого исторического исследования лежат разнообразные источники, посредством изучения которых происходит реконструкция общественно-исторической реальности. Чем больше исторических источников вовлечено в исследование, тем оно полней и достоверней. В исследованиях истории отечественного библиотечного дела и библиотековедения одним из источников выступает «Журнал Министерства народного просвещения» (ЖМНП). Это ежемесячный официальный журнал, который выходил с 1834 по 1917 г. включительно[1]. Нужно сказать, что журнал постоянно привлекает к себе внимание исследователей. Так, первая статья, посвященная ему, появилась еще в «Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона». Исследования журнала как исторического источника были начаты историками просвещения [1, 3, 10]. В начале 2000-х гг. вышла в свет монография, посвященная 200-летию журнала [9]. В публикациях была проанализирована редакционная политика журнала на начальном этапе его существования, отмечена большая роль журнала в становлении отечественного образования и науки, подчеркнут его высокий источниковедческий потенциал. К отдельным публикациям в этом издании обращались в своих исследованиях К. И. Абрамов, А. Н. Ванеев и Ю. В. Григорьев. Ряд публикаций из ЖМНП был включен в хрестоматию по истории Императорской публичной библиотеки (ИПБ) [2]. Библиографическая деятельность журнала была проанализирована Л. М. Равич [5]. Однако эти обращения носили точечный характер и не смогли раскрыть значение журнала для развития отечественного библиотечного дела и библиотековедения. В отдельных работах нами был отмечен высокий источниковедческий потенциал [4] применительно к истории библиотечного дела и библиотековедения. Данная статья продолжает ранее начатые исследования. Начнем с общих сведений о ЖМНП. Учитывая ежемесячную периодичность журнала, можно сказать, что всего, не включая отдельные приложения, за 84 года вышло 1008 книжек или номеров. Отличительной особенностью издания выступает, во-первых, его разделение на две серии (изначальная или «старая» серия выходила с 1834 по 1905 г., «новая» се-рия[2] - с 1906 по 1917 г.); во-вторых, объединение от двух до четырех книжек или номеров в отдельные части, имеющие сквозную римскую нумерацию. В итоге полный комплект издания за 84 года составил 433 части, из которых 361 часть относится к «старой» и 72 части - к «новой» серии. Большинство частей издания на сегодняшний день оцифрованы и размещены в свободном доступе в интернете на сайте «Руниверс»[3]. В рамках нашего исследования мы будем ориентироваться именно на части, а не книжки, поскольку это облегчает ориентацию при последующем поиске материалов. За весь период в журнале было опубликовано более 45 тыс. нормативных актов, статей, заметок и литературных произведений. Из этой массы нами выявлено 290 публикаций, посвященных библиотечному делу: в среднем это 3,42 публикации в год. Большая часть из них, то есть 253 публикации, была посвящена непосредственно библиотечной тематике; 37 - смежным с библиотечным делом отраслям знания. Что касается хронологического распределения этих публикаций, то их абсолютное большинство, порядка 71%, пришлось на первую половину всего срока издания; тогда как на вторую половину пришлось всего 29%. Пик публикаций приходится на третье десятилетие издания: с 1854 по 1863 г. было опубликовано 38% всех публикаций библиотечной тематики. Несмотря на более чем скромные количественные показатели, издание представляет большой интерес для истории библиотечного дела, поскольку это фактически одно из первых отечественных изданий, систематически публикующее работы по библиотечному делу и библиотечной мысли[4]. Как мы уже отметили, ЖМНП являлся ведомственным изданием Министерства народного просвещения, редакция журнала входила в состав министерства. Он был создан по инициативе и при самом непосредственном деятельном участии министра - графа С. С. Уварова (1786-1855). По воспоминаниям литератора А. В. Страчевского, в журнале на начальном этапе всем заведовал Уваров, тогда как его официальный редактор К. С. Сербинович должен был лишь выполнять приказания последнего [7]. Таким образом, именно Уваров как издатель и непосредственный руководитель определял цели издания и задавал вектор его редакционной политики вплоть до начала 1860-х гг. Целью издания являлось обеспечение информационного сопровождения деятельности министерства и подчиненных ему учреждений. В краткой редакционной статье А. И. Георгиевский отмечал, что, по мысли гр. С. С. Уварова, журнал должен был представлять собой объем всего министерства и быть более или менее полезен всем подведомственным ему лицам, в особенности наставникам юношества. Словом, журнал должен был отражать в себе состояние научного образования в империи и заменять собой, сколько возможно, для большинства читателей, в том числе учителей, недоступные им иностранные специальные научные и научно-критические журналы (Ч. CXXXII)[5]. Что касается читательской аудитории, то журнал распространялся как по обязательной подписке (600 подписчиков), так и среди добровольных подписчиков, список которых публиковался в 1830-1840-х гг. Так, во второй поло- вине 1830-х гг. их было в среднем 170-180. В начале 1840-х гг. число подписчиков журнала снизилось и в среднем составило около ста. В их число входили великие князья, братья императора Александра II, Константин, Николай и Михаил, принц П. Ольденбургский, граф Н. С. Мордвинов, историки А. И. Тургенев, А. Х. Востоков, К. И. Арсеньев, писатель и издатель И. Ф. Эйнерлинг, публицист Н. А. Безобразов и др. Регулярно на журнал подписывались правления духовных семинарий, английский клуб в Санкт-Петербурге, одесский клуб. Подписчиками журнала выступали и библиотеки. Относительно регулярно журнал выписывали флотская библиотека в Кронштадте, морская библиотека в Севастополе, библиотека Царскосельского лицея, Неплюевское военное училище в Оренбурге. Встречаются среди подписчиков Румянцевский музей, общественные библиотеки в Архангельске, Иркутске, Муроме, Охотске, Сарапуле, полковые и другие библиотеки. В конце 1840-х гг. число подписчиков снизилось практически вдвое и указание сведений о них прекратилось. Оценка журнала современниками была различна и в ряде случаев прямо противоположна. Так, историк А. И. Тургенев (1784-1846), выписывающий ЖМНП, называл его «лучшим в России ученым журналом», «наставительным» любопытным и «всеобъемлющим», необходимым для историка. Возможно, для специалистов в области истории, археологии, палеографии и, как тогда называли, «древностей» журнал был действительно интересен. Однако для многих других он был, наверное, скучен. Так, по мнению А. М. Языкова (1799-1874), «журнал довольно пуст, интересна только официальная часть» [Цит. 5, с. 51]. Но для библиотекарей, как мы покажем далее, он представлял значительный интерес. Редакционная политика вновь созданного журнала во многом определялась общественно-политическими взглядами Уварова, который был одним из идеологов официальной народности. Как отмечают исследователи, по мнению Уварова, Россия ни в чем не уступает европейским державам, русский народ уже сложился как нация, у нас есть великая история, великие деятели, великие победы и собственный менталитет, своя литература и уникальная по своей чистоте и силе вера [3]. Эта концепция получила свое выражение в известной формуле «самодержавие, православие и народность». Другой идеолог народности, сотрудник редакции А. А. Краевский, в первом же номере пишет: «Мы должны стремиться достигнуть чести - быть Русскими и Русскими, Европейски просвещенными. У нас есть свой ум, свое сердце, свой язык, своя Вера, своя История. Не подражать, а воспроизводить должны мы то, получаем от Европейских братий своих» (Ч. I). Как мы видим, содержание народности было увязано с развитием национальной литературы и языка, с обоснованием собственного пути развития. Особая роль в развитии народности отводилась библиотекам, которые должны были аккумулировать все накопленное в области национальной литературы, языка, истории и обеспечивать тем самым развитие национальной науки. В контексте решения этих задач происходит передача библиотечного дела[6] в ведение Министерства народного просвещения и включение библиотечного дела в тематику журнала. Вектор редакционной политики, заданный Уваровым, сохранялся до 1860-х гг. По сложившейся на тот момент традиции журнал как ведомственное издание состоял из двух частей: официальной и неофициальной. Структура неофициальной части менялась. Вначале она включала пять отделений: словесность и науку, известия об учебных заведениях и ученых России, известия об иностран-ных учебных заведениях и ученых, историю просвещения и гражданского образования и, наконец, новости и смесь. В 1840 г. добавилось отделение, посвященное обозрению книг и журналов, было введено приложение. В 1860-х гг. число отделений уменьшилось: основными стали отделы наук и педагогики, на смену «новости и смеси» пришла «современная летопись». В официальной части, которая оставалась практически неизменной на протяжении всего времени издания журнала, было опубликовано 33 законодательных и нормативно-методических акта и материала к ним, посвященных непосредственно библиотечному делу. В основном они касаются регламентации деятельности и штата Императорской публичной библиотеки (ИПБ) и Румянцевского музея: уставу, правилам пользования и т. д. Следует отметить публикацию материалов к новому уставу ИПБ (Ч. CXXV), содержащую не только проект нового устава библиотеки, но и требования к профессиональной подготовке библиотекаря, а также сравнение организации ИПБ с другими ведущими библиотеками. Отдельные акты касались регламентации деятельности библиотеки Варшавского императорского университета (Ч. CLXII), Виленской (Ч. CXC, Ч. CXCI), Пермской (Ч. CXX), Муромской (Ч. CXXX) и Керенской (Ч. CXXX) публичных библиотек, распоряжения по изменению штатов библиотек Казанского, Московского и Дерптского университетов. Помимо собственно «библиотечных» нормативных актов, отдельные аспекты регламентации библиотечного дела отразились в актах, касающихся деятельности научных и учебных заведений. В первую очередь, это уставы научных сообществ, включающие главы, посвященные организации библиотеки сообщества. Далее это акты, регламентирующие деятельность учебных заведений. Так, «Правила для учащихся Дерптского университета» содержат правила пользования студентами университетской библиотекой (Ч. XIX), а «Инструкция о проведении ревизий учебных заведений» содержит требования к ревизии училищных библиотек (Ч. CXXIV). Библиотечная тематика неофициальной части открывается статьей профессора немецкого права Вальтера Фридриха Клоссиуса (1796-1838), посвященной вопросу существования библиотеки Ивана Грозного (Ч. II)[7]. Опираясь на ряд западноевропейских источников, на исследования Н. М. Карамзина и сообщения профессора Х. Дабелова, Клоссиус полагает, что библиотека действительно существовала, однако, вероятней всего, погибла во время Смуты. Оставив за скобками комментарии по поводу существования этой библиотеки, отметим, что публикация представляет особый интерес с науковедческой точки зрения. Во-первых, ее автор некоторое время работал в должности помощника библиотекаря Тюбингенского университета. После того как он занялся изучением права в миланской Амвросианской библиотеке в 1820 г., им были обнаружены отрывки подлинного Феодосианского кодекса. Это свидетельствует о том, что перед нами ученый, хорошо знакомый с организацией библиотечного дела и имеющий опыт исторических изысканий. В 1824 г. он переходит в Дерптский университет, где работает вплоть до 1837 г. В этот период он обращается к изучению истории библиотек. В статье, посвященной частным библиотекам Западной России (Ч. X), были опубликованы отрывки из переписки Клоссиуса с неким господином Совинским[8]. В письме говорится о намерении Клоссиуса издать историю библиотек «в краях русских и польских». Таким образом, Клоссиус, возможно, один из первых профессиональных исследователей в области истории отечественного библиотечного дела и данная статья - пусть и скромный, но все же результат этих исследований. Попутно отметим, что тема библиотеки Ивана Грозного еще раз поднималась в 1898 г. на страницах этого издания: в рецензии на монографию С. А. Белокурова о библиотеке московских государей в шестнадцатом столетии (Ч. CCCXXIII). Ряд публикаций посвящен организации деятельности Императорской публичной библиотеки и Румянцевскому музею. Это законодательные акты, регламентирующие их деятельность, обзор статистических данных, обзоры книжных коллекций. Наиболее значимыми являются исторический очерк, посвященный деятельности ИПБ, начиная с доставки книж- ной коллекции братьев Залуских в Санкт-Петербург и вплоть до начала 1860-х гг. (Ч. CXX). Очерк содержит развернутый анализ деятельности библиотеки с 1850 по 1862 г., включая статистические сведения, раскрывающие динамику развития ее библиотечного фонда, посещаемости и т. д. Значительное внимание на страницах журнала уделено библиотеке Казанского университета. В первую очередь это исследования известного отечественного историка и статистика А. И. Артемьева (1820-1874), оставленного при университете в 1842 г. в должности помощника библиотекаря и занимающегося библиографией. В 1851 г. им была подготовлена «История библиотеки Казанского университета» (Ч. LXX, Ч. LXXI) начиная с 1803 г., а также описание исторических рукописей, хранившихся в этой библиотеке (Ч. LXXV, Ч. LXXXIII, Ч. XC, Ч. XCIV). Обе работы взаимосвязаны. В предисловии к «Истории …» Артемьев отмечает, что на основе преимущественно официальных бумаг подготовил краткое описание в историческом, статистическом и библиографическом отношении (Ч. LXX. отд. III. С. 85). Особый интерес представляют заметки, посвященные отечественным публичным библиотекам. Как правило, они составлены на основе публикаций в других изданиях, прежде всего в губернских ведомостях[9]. Публикация большинства из них приходится на 1850-1860-е гг. и отражает становление отечественной библиотечной системы. В приложении ЖМНП (Ч. CXXII) был опубликован список отечественных библиотек на 1864 г., подготовленный Г. Геннади. Целая серия статей и заметок посвящена библиотекам при учебных заведениях и организации в них библиотечного дела. Как правило, это были небольшие заметки, перепечатанные из других изданий[10]. Отдельную группу составляют публикации, посвященные непосредственно библиотечному делу, его организации, отдельным технологическим аспектам и статистике. Среди них в первую очередь следует выделить публикацию В. И. Собольщикова, посвященную устройству общественных библиотек и составлению их каталогов (Ч. С). По воспоминаниям Собольщикова, в редакции журнала ему выдали 200 оттисков этой статьи, которыми впоследствии он снабжал библиотекарей [6, с. 308]. Пусть косвенно, но все же этот факт свидетельствует о большом методологическом значении и публикации, и самого издания. Работы Собольщикова, опубликованные как в журнале, так и отдельно, получили высокую оценку в научной литературе. Другие статьи и заметки посвящены вопросам размена дублетов книг (Ч. XII), каталогам (Ч. XLII), библиотечным пожарным телеграфам (Ч. LXXXIII), организации библиотек с большими фондами (Ч. XCI). Существенное внимание на страницах журнала отведено публикациям, посвященным зарубежным библиотекам и библиотечному делу. Условно их можно разделить на несколько групп. Первая группа публикаций посвящена всеобщей истории библиотек и библиотечного дела. Они начинаются статьей (Ч. IX, Ч. X) известного российского дипломата греческого происхождения К. М. Базили (1809-1884). Первая часть статьи посвящена истории константинопольских библиотек, вторая - современному состоянию константинопольских библиотек, известных под названием «китаб-хане». Истории библиотек арабского Востока посвящена статья известного французского востоковеда, профессора семитических языков в Collège de France Этьена-Марка Катрмера (Ч. XXVII). История гибели Александрийской библиотеки описана в статье, перепечатанной из английского общественно-литературного журнала Fraser’s Magazine for Town and Country (Ч. XLIV). Вторую группу образуют статьи, посвященные ведущим европейским библиотекам и библиотечному образованию. В первую очередь, это «Обзор больших библиотек Европы в начале 1859 года» (Ч. CIV), подготовленный сотрудником ИПБ В. И. Собольщиковым по итогам его путешествия по Европе. В обзоре достаточно подробно освещены библиотеки Лондона, Парижа, Мюнхена, Вены, Дрездена и Берлина. Отдельные статьи посвящены университетской библиотеке в Копенгагене (XIX, XLIV), хранилищу предметов наук и художеств в Вене (Ч. XXXVI), библиотекам Саксонии (Ч. LIII). В ряде статей, посвященных деятельности Королевской Парижской школы хартий (Ч. XVII, Ч. XC), раскрывается порядок профессиональной подготовки французских архивистов и библиотекарей. Наконец, третью группу образуют новостные заметки из раздела «Смесь», посвященные иностранным библиотекам[11]. Благодаря им читатель мог ознакомиться с обзорами деятельности ведущих библиотек Европы и Америки. Обобщая краткий обзор тематики публикаций неофициальной части уваровского периода, отметим, что основной акцент был сделан на ознакомление читателей с историей становления отечественного и зарубежного библиотечного дела, с передовым опытом зарубежных библиотек, а также со становлением отечественных ведущих (ИПБ, Румянцевский музей), публичных и учебных библиотек. Корректирование сложившейся редакционной политики началось в 1860-х гг. В 1861 г. место главного редактора журнала занимает К. Д. Ушинский (1824-1870). В своих работах он развивает идею народности в образовании и воспитании. «Народ без народности, - пишет он, - тело без души, которому остается только подвергнуться закону разложения и уничтожиться в других телах, сохранивших свою самобытность. Однако народность не возникает сама по себе: она есть результат общественного воспитания, в том числе и через книгу. Но есть ли у нас простонародная литература? - спрашивает он себя и читателей. - Таковой, - отвечает он далее, - у нас вовсе не существует, а поэтому и грамотность у нас приносит мало пользы» [8, c. 161]. В других работах им поднимается вопрос о руководстве чтением. В проекте учительской семинарии [8, c. 520] Ушинский ставит вопрос о необходимости «зорко наблюдать» за тем, что читают будущие учителя. «Одна или две книги, три журнальные статьи, - пишет он, - прочитанные молодым человеком в 17 или 18 лет, могут сгубить в нем навсегда будущего народного учителя, тогда как эти же самые статьи не произведут на него никакого впечатления, если он уже укрепиться в своих убеждениях и войдет в сферу своей практической деятельности». Какую же роль отводит Ушинский библиотеке? Обращаясь к зарубежному, в первую очередь североамериканскому опыту, он подчеркивает, что главнейшим средством к возбуждению охоты к чтению в массе народа в Северной Америке являются школьные библиотеки, находящиеся при каждой первоначальной школе [8, c. 244]. Таким образом, внимание редакции постепенно фокусируется на организации библиотечного дела прежде всего в низших или начальных учебных заведениях и на руководстве чтением. Сужению библиотечной тематики способствовала передача в 1867 г. губернских и городских публичных библиотек из Министерства народного посвящения в подчинение Главному управлению по делам печати Министерства внутренних дел. В результате руководство библиотечным делом оказалось разделенным между двумя министерствами, при этом публичные губернские и городские библиотеки были выведены из ведомственной сферы журнала. Таким образом, редакционная политика журнала, носящая ведомственный характер, оказалась ограниченной библиотеками, которые находились в ведении Министерства народного просвещения. Эти обстоятельства определили содержание второго периода, который мы условно начинаем с 1867 г. Как мы отметили выше, на него приходится 29% публикаций, посвященных библиотечному делу, которые можно разделить на две основные группы. Статьи первой группы (преимущественно рецензии на отчеты) посвящены библиотекам министерства: во-первых, ИПБ и Румянцевскому музею в Москве. Так, рецензии на ежегодные отчеты ИПБ с 1851 по 1902 г. были подготовлены в основном сотрудниками редакции[12]. Публикация рецензий на отчеты Румянцевского и Московского музеев началась позже. Рецензии охватывают деятельность музеев с 1876 по 1908 г. Кроме этого, Румянцевскому музею посвящен обзор в честь 50-летия (Ч. CCXV). Во-вторых, это Виленская публичная библиотека. Она была создана по распоряжению генерал-губернатора Н. Н. Муравьева в 1865 г. По положению от 31 декабря 1876 г. эта библиотека должна была служить центром книжной и научной деятельности Северо-Западного края и давать местному обществу возможность знакомиться с русской жизнью и произведениями русской литературы. В этих публикациях показана положительная динамика развития ведущих библиотек. Публикации второй группы касаются библиотек учебных заведений. Это, во-первых, небольшие заметки об отечественных и зарубежных библиотеках учебных заведений, перепечатанные из других изданий[13]. В них не в полной мере, но все же отражено текущее состояние библиотек учебных заведений второй половины XIX столетия. Во-вторых, публикации, посвященные организации работ этих библиотек. Первой крупной проблемой, раскрытой на страницах журнала, стало комплектование ученических библиотек. Известный отечественный педагог, активно сотрудничавший с ЖМНП, С. И. Миропольский (1842-1907) в статье, посвященной школьной инспекции, отмечает, что разнообразие школьных книг и учебных пособий при обучении в одной и той же школе и отсутствие при ней правильно организованных библиотек составляют одно из неблагоприятных условий. Кто что купил, тот то и учит. Многие попечители, не имея специальных для этой цели знаний, брали книги наугад или выбирали те, которые оказывались по средствам. В итоге учителя учат каждого ребенка отдельно. Никакая методическая организация при таких условиях обучения невозможна (Ч. CLXI, с. 78-99). Решение вопроса повышения качества комплектования виделось, с одной стороны, в поручении комплектования школьным инспекторам, а с другой - в публикации списков рекомендованных книг, позже - каталогов школь-ных библиотек. В 1896 г. в ряде номеров (Ч. CCCVI, Ч. CCCVII, Ч. CCCXII) было опубликовано 2-е изда- ние «Опыта каталога ученических библиотек средних учебных заведений ведомства Министерства народного просвещения»[14], подготовленное ученым комитетом того же министерства. «Опыт каталога...» содержал наименование учебных изданий по каждой преподаваемой дисциплине и их разделение по возрасту (младший, средний, старший), алфавитный указатель, что не только обеспечивало комплектование фонда, но и могло быть использовано при его каталогизации. В-третьих, это комплексное исследование организации библиотечного дела в учебных округах. В начале ХХ столетия в журнале публикуется серия статей, посвященных библиотечному делу в начальных училищах Кавказского учебного округа («новая» серия Ч. ХХХ, Ч. XXXIX, Ч. XLII, Ч. XLIII). Она была подготовлена педагогом А. А. Богоявленским (1851-?), о котором нам известно только то, что во второй половине XIX столетия он работал в Тифлисской второй гимназии. В основе исследования лежит анкетный опрос учителей начальных училищ, проведенный в 1909 г. и посвященный организации библиотечного дела в училищах. Цель исследования не только повысить качество библиотечного дела в начальных училищах, но и способствовать развитию сельских библиотек. В начале исследования автор поднимает вопрос сохранения навыков и умений, полученных в начальной школе. «Умение читать, писать и производить арифметические действия, - отмечает он, - утрачиваются при отсутствии практики, и статистика, а равно и ежедневный опыт констатируют множество случаев полного рецидива безграмотности» (Ч. ХХХ, с. 129). В связи с этим, по его мнению, для просвещения широких масс населения недостаточно одних школ, для этого необходимы библиотеки. С учетом масштаба Кавказского учебного округа[15] можно сказать, что данное исследование демонстрирует как текущее состояние библиотечного дела в многонациональной провинции в начале ХХ столетия, так и уровень развития отечественного библиотековедения, осознание его роли и места в системе народного просвещения. Ряд статей и заметок посвящен деятельности ученических библиотек за рубежом[16]. Несколько отдельно стоит статья, посвященная Королевской земской библиотеке в Висбадене (Новая серия Ч. VII). Ее автор, педагог В. И. Фармаковский (1842-1922), анализирует взаимосвязи публичных библиотек с образованием и просвещением. «Сегодня (первое десятилетие XX в. - прим. Е. П.) отечественные общественные библиотеки, - отмечает он, - существуют вполне изолированно от ведомства, занятого просвещением». В итоге «провинциальные библиотеки приняли характер, далекий от просветительных целей»; «при комплектовании библиотеки деньги тратятся на издания, значение которых исчерпывается данным моментом, на оригинальные и переводные романы сомнительного достоинства». «Вследствие того, что в провинциальных городах, где нет университетов, невозможно достать серьезную книгу, молодежь, отправляющаяся после университетского курса в провинцию, - отмечает он, - считается у нас “погибшей” для науки». В качестве примера правильной организации просвещения в провинции В. И. Фармаковский приводит Королевскую земскую библиотеку Висбадена. Королевской эта библиотека называется лишь потому, что основана правительством, однако содержится она за счет жителей города. Цель деятельности библиотеки - содействие научным работам и образованию. В силу этого книги для «легкого» чтения и издания, имеющие «интерес минуты», из обращения библиотеки исключаются. В обязанности библиотекарей входит не только выдача и прием книг, но и библиографическое обслуживание читателей, которое «исполняется с истинной немецкой добросовестностью». После того как В. И. Фармаковский обратился к библиотекарю с просьбой предоставить текущие финансовые сметы Висбадена, последний не только предоставил их, но и предложил помочь в поиске статей по данной тематике, что существенно облегчило последующую работу. Другой аспект, на который обращается внимание в статье, - это наличие межбиблиотечного обмена. В библиотеке можно спрашивать не только те книги, которыми обладает сама библиотека, но и издания, обращающиеся в земских библиотеках Пруссии. В итоге читатель получает доступ к 1,5 млн книг и рукописей, хранящихся в 130 библиотеках Пруссии. Пользование библиотекой бесплатное. Доступ в нее имеют взрослые жители Висбадена и других земель и государств. Учащиеся старших классов допускаются по рекомендации школьного начальства. Оклады директора и библиотекарей позволяют замещать эти должности лицам не только имеющим академическое образование, но и занимающимся наукой. Что касается смежных вопросов, то в первую очередь они касались библиографии библиотечного дела. Это, во-первых, библиографический указатель книг, вышедших в России в 1863 г., по педагогике, дидактике и методике (Ч. CXXII), подготовленный известным русским библиографом В. И. Межовым. Пятый раздел указателя содержал отчеты и публикации с 1859 по 1863 г., посвященные библиотекам, их устройству, описанию. Во-вторых, библиографический указатель статей, помещенных в русских периодических изданиях и сборниках за 1869 г. (Ч. CLVIII). Он также содержал раздел, посвященный библиотекам. Наконец, это рецензии на первые работы в области библиотечного дела: А. И. Яцимирского - на примерный библиотечный каталог лучших книг на русском языке с 1860 по 1905 г., составленный К. Н. Деруновым (Ч. CCCLXV); В. И. Чернышева - на справочное пособие «Среди книг. Опыт справочного пособия для самообразования и для систематизации и комплектования общеобразовательных библиотек, а также книжных магазинов», составленное Н. А. Рубакиным (Новая серия Ч. I) и др. Кроме этого, отдельные статьи посвящены персонам, связанным с библиотечным делом: графу Румянцеву, основателю Румянцевского музея (Ч. XLIX), А. Ф. Бычкову, длительное время работавшему в ИПБ, в том числе и в качестве директора (Ч. CCLXXII, Ч. CCCXXIII, Ч. CCCXXV, Ч. CCCXXVII, Ч. CCCXXIX). Таким образом, с одной стороны, имело место существенное снижение количества публикаций, с другой стороны, редакционная политика акцентировала внимание на связях библиотечного дела с образованием и просвещением. В заключение хотим отметить, что в рамках одной статьи невозможно раскрыть источниковедческий потенциал ЖМНП во всем его многообразии. Однако мы можем сделать определенные выводы. Во-первых, ЖМНП стал значимым источником по истории ведущих отечественных библиотек (ИПБ, Румянцевского музея), провинциальных отечественных библиотек и зарубежного библиотечного дела первой половины XIX столетия и истории библиотечного дела учебных заведений второй половины XIX - начала XX столетия. Более того, журнал является единственным источником по истории библиотечной политики XIX столетия, которая находила свое отражение в редакционной политике издания. Безусловно, наибольший интерес представляют оригинальные авторские статьи, которые описывают состояние библиотечного дела и библиотек как в России, так и за рубежом. Во-вторых, динамика публикации статей отражает общие тенденции формирования отечественной библиотечной системы. К таковым мы относим отказ государства от полномасштабного библиотечного строительства, его перенос в провинции на земство, что фактически привело к его сворачиванию. В итоге возник диссонанс между ведущими библиотеками (ИПБ, Румянцевским музеем), библиотеками учебных заведений (прежде всего университетов) и библиотечным строительством в провинции.

Ключевые слова

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Плешкевич Евгений АлександровичГосударственная публичная научно-техническая библиотека Сибирского отделения Российской академии наукдоктор педагогических наук, ведущий библиотекарь лаборатории информационно-системного анализаeap1966eap@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Шпак Л. Л. «Журнал Министерства народного просвещения» - источник по истории социологии образования // Социологические исследования. 2008. № 3. С. 126-136.
Ушинский К. Д. Собрания сочинений. Т. 2. 1857-1862. Москва ; Ленинград, 1948. 656 c.
Чумаков В., Замостьянов А. Старейший журнал России: 1803-2013. Москва : Нар. образование, 2003. 335 с.
Равич Л. М. Библиография в «Журнале Министерства народного просвещения» // Труды Ленинградского библиотечного института. 1959. Т. 5. С. 47-67.
Страчевский А. В. Воспоминания старого литератора // Исторический вестник. 1988. Т. 38, № 10. С. 97-135.
Собольщиков В. Воспоминания старого библиотекаря / авт. предисл. В. Стасов // Исторический вестник. 1889. Т. 38, кн. 11, № 10. С. 70-92 ; № 11. С. 296-315.
Плешкевич Е. А. Становление научной мысли в библиотековедении // Библиосфера. 2015. № 1. С. 3-9.
Грин Ц. И., Третьяк А. М. Публичная библиотека глазами современников (1795-1917) : хрестоматия. Санкт-Петербург, 1998. 694 с.
Ковех А. В. О политике редакции «Журнала Министерства народного просвещения» в 1834-1836 гг. // Вестник Московского университета. Серия 9, Филология. 2012. № 6. С. 114-126.
Гончаров М. А. «Журнал Министерства народного просвещения» и его роль в формировании педагогического потенциала России в XIX - начале XX века // Библиотековедение. 2012. № 2. С. 52-58.
 «Журнал Министерства народного просвещения» как источник по истории отечественного библиотечного дела и библиотековедения | Библиосфера. 2017. № 1. DOI: 10.20913/1815-3186-2017-1-17-24

«Журнал Министерства народного просвещения» как источник по истории отечественного библиотечного дела и библиотековедения | Библиосфера. 2017. № 1. DOI: 10.20913/1815-3186-2017-1-17-24