Сравнение состава почвенных вод мерзлых болот Западной Сибири, полученных различными методами | Вестн. Том. гос. ун-та. Биология. 2016. № 3 (35).

Сравнение состава почвенных вод мерзлых болот Западной Сибири, полученных различными методами

Свойства и состав почвенных вод могут значительно различаться в зависимости от способа выделения и места пробоотбора. В ходе проведенных исследований рассмотрены и сравнены попарно методы отбора почвенных вод (самоизливание - вакуумная фильтрация, прессование - вакуумная фильтрация) на ключевых участках «Тазовский», «Ханымей». Определив некоторые показатели (рН, электропроводность, РОУ, НРОУ, SO, Cl, Na, Mg, Са, K, Fe, Al в почвенных водах, отобранных различными методами), отмечена значимая разница, в отдельных случаях связанная с глубиной отбора пробы и положением почвы в болотном ландшафте. Установлено, что для верховодок характерны более высокие значения параметров по сравнению с вакуумированными растворами. Так, число значимо различающихся превышений параметра в верховодке над вакуумным фильтратом равно 22, обратных случаев зафиксировано 8. При сравнении средних концентраций растворов, отобранных прессованием и вакуумной фильтрацией, отмечаются различия в 61% случаев (в 44 парах из 72 полученные значения с использованием свечей больше). Верховодка и вакуумированные воды различаются с фактором 1,5, а отпрессованные с вакуумированными - с фактором 1,6. Это может быть связано с различным соотношением почвенной влаги, извлекаемой различными методами. Вакуумная фильтрация - наименее нарушающий метод изучения жидкой фазы, однако при большом объёме работ имеет ограниченное применение, уступая отбору самоизливающихся вод. Закономерности неоднородности состава почвенных вод как внутри ключевых участков, так и между ними фиксируются и совпадают по результатам всех перечисленных методов, что позволяет использовать их вместе.

Comparing the composition of soil waters of West Siberian frozen mires sampled by different methods.pdf Введение Заболоченность Западной Сибири - феномен мирового масштаба, который заключается как в площади, занимаемой болотами, так и их общепризнанной ролью в регуляции глобального климата [1-5]. Западносибирские болота существенно влияют на потоки растворенных органических веществ и связанных с ними элементов с суши в Карское море, тем самым внося вклад в геохимическое состояние Северного Ледовитого океана и параметры биологической продукции в нём [6-9]. Потепление климата в будущем [10-15] может вызвать изменение характера влияния болот на химические параметры дренирующих их водотоков. К настоящему времени черты этих изменений малопонятны, поэтому существует задача изучения механизмов и масштаба влияния болот на гидрохимию водотоков. Очевидно, что ключевым объектом исследований при решении данной задачи являются почвенные (болотные) воды, которые представляют начальное звено формирования гидрохимического стока с болот. Гидрохимия болотных вод Западно-Сибирской равнины лучше изучена в её немерзлотной части [16-24], водам мерзлых болот посвящено значительно меньше работ. Также во многих исследованиях отбор воды обычно производится путем самоизливания. В то же время в криолитозоне прогнозируется более существенное потепление, чем в районах, расположенных южнее [25, 26]. Показано, что потепление климата не приведет напрямую к значительному увеличению скорости деструкции торфа [27], поэтому основные изменения могут быть связаны с увеличением мощности деятельного слоя и изменением гидрологического режима, что особенно актуально для мерзлых болот, занимающих до 29% площади водосборов в южной тундре и до 4070% в северной тайге [28-29] и обладающих существенным потенциалом роста объёма деятельного слоя за счёт увеличения глубины протаивания. В условиях ограниченного вклада грунтовых вод в формирование стока рек криолитозоны мерзлые болота выступают доминирующим стокоформирую-щим элементом ландшафта, определяя гидрохимические параметры озёр и рек [3, 30-32]. Всё вышесказанное делает актуальным изучение почвенных вод мерзлых болот для целей прогнозирования изменения гидрохимических параметров водных объектов севера Западной Сибири в условиях меняющегося климата, а также и в случае увеличения антропогенной нагрузки на данную территорию. В ходе многочисленных исследований растворов минеральных почв установлено, что их химические свойства могут различаться в зависимости от выбранного метода выделения раствора [33-39]. Это связано как с различной степенью нарушения равновесия в системе фаз «твердая - жидкая -газообразная», так и с выделением воды разной степени связанности с твердой фазой, что является следствием прилагаемого давления. Пробоотбор болотных вод для последующего анализа обычно осуществляется путём заложения шурфов и скважин, куда вода поступает путём самоизливания. Это соответствует диапазону влажности от полной до наименьшей влагоемкости (гравитационная и частично капиллярная влага). Вода, более прочно связанная с твердой фазой (пленочно-капиллярная, плёночная), не участвует в формировании пробы, что ограничивает представления о дифференциации химического состава подвижных вод в зависимости от прочности их связи. В связи с этим при исследовании почвенных вод стояла задача сравнения методов нативного пробоотбора и выбора среди них наиболее оптимального для условий мерзлых болот, что и стало целью работы, результаты которой приводятся в настоящей статье. Материалы и методики исследования Разнообразие мерзлых болот криолитозоны Западной Сибири сводится к двум основным морфогенетическим типам: бугристые и полигональные [3]. Исследования 2014-2015 гг. включали выбор репрезентативных ключевых участков на аналогичных мерзлых болотах, извлечение почвенных вод с разных глубин несколькими методами и последующее определение химических и физико-химических свойств, а также обработку полученных результатов с использованием статистического анализа. В подзоне южной тундры воды отбирали с трёх участков полигонального болота («Тазовский»: 67°22*N, 78°39'E): из торфяных мерзлотных олиго-трофных почв на непросевших полигонах с мощностью деятельного слоя от 25 до 40 см; из аналогичных почв межполигональных мочажин (трещин) с мощностью деятельного слоя до 50 см; из магистральных мочажин, выводящих воды с болота. В северной тайге - на плоскобугристом болоте (участок «Ханымей»; 63°47'N, 75°38'E), из торфяных олиготрофных мерзлотных почв с деятельным слоем глубиной до 35-40 см и из мочажин, которые не имели мерзлоты, вплоть до минеральных горизонтов, залегающих на глубинах 70-110 см. Отбор почвенных растворов осуществлялся из деятельного слоя торфяных почв тремя способами: 1) отжимом в титановом прессе образцов торфа, отобранных в почвенных разрезах с различных глубин по профилю; 2) вакуумной фильтрацией с помощью керамических свечей SDEC с размером пор ~ 2 мкм, которые устанавливали горизонтально в стенку почвенного разреза или в скважину с помощью спицы на глубину 15 см, после чего разрез или скважина заполнялись изъятым ранее торфом. Свеча поглощала воду благодаря вакууму, создаваемому в принимающей емкости путем откачки воздуха насосом, прикладываемое всасывающее давление составляло 0,7-0,9 бар; 3) отбором самоизливающихся вод в почвенный разрез, вскрывающий верхнюю часть горизонта надмерзлотной верховодки. Первый метод позволяет получить почвенный раствор значительно быстрее второго, где процесс может занимать иногда и до 2-3 суток в зависимости от влажности. Но вакуумный метод наиболее приближен к естественным условиям, так как минимизирует контакт с атмосферным воздухом и может быть использован для наблюдений за сезонной и межгодовой динамикой гидрохимических параметров почвенных растворов. Почвенные воды, полученные третьим методом, наиболее схожи по составу к тем, которые участвуют в формировании стока, питают ручьи и озера, ведь именно верхние слои торфа обладают наибольшей горизонтальной водопроводимостью [3]. Пробы отбирались по следующей схеме. В 2014 г. почвенные растворы получены прессованием и вакуумной фильтрацией для пары горизонтов аналогичных торфяных почв. А именно самого верхнего (диапазон 0-10/15 см) и самого глубокого, залегающего непосредственно над горизонтом мерзлого торфа, что может стать основанием для выявления внутрипрофильной неоднородности химического состава водной фазы в дальнейшем. В 2015 г. пробы вод извлекали керамическими свечами и из аналогичных разрезов образцы верховодки. Всего отобрано и проанализировано около 80 образцов вод. Отобранные образцы вод непосредственно в полевых условиях пропускались через фильтры диаметром 0,45 мкм (Merk Millipor) и консервировались для последующих лабораторно-аналитических исследований. При определении химических и физико-химических показателей использовались следующие методы: рН - потенциометрический; удельная электропроводность - кондуктометрический; содержание растворенного органического (РОУ) и неорганического (НРОУ) углерода - каталитическое окисление (TOC-VCSN, SHIMADZU, Япония); SO42-, Cl- - ионная хроматография (DIONEX ICS-2000); Na, Mg, Са, K, Fe, Al - с помощью масс-спектрометрии с индуктивно связанной плазмой (ICP-MS, Agilent 7500 CE, США). Результаты исследования и обсуждение В зависимости от выбранного метода получения вод из торфяных почв мерзлых болот расхождения в значениях отдельных химических параметров могут достигать существенных величин. Полученные нами результаты показали расхождение в химических параметрах вод в зависимости от выбранного метода их получения. Вакуумная фильтрация, позволяющая отбирать почвенный раствор по профилю без извлечения образца, имеет ограниченное применение, так как занимает довольно длительное время и требует большого количества керамических свечей. Поэтому неизбежно применение иных методов при картографировании химических параметров почвенных вод, а при этом важно знать особенности состава, получаемого каждым способом. Также сравнение разных методов позволяет приблизиться к пониманию дифференциации химического состава в зависимости от форм связи воды с твердой фазой. Ниже приведены результаты сравнения некоторых химических параметров вод, полученных вакуумной фильтрацией, с верховодками, а затем с отпрессованными водами. Почвенные растворы и верховодки. На рис. 1 представлены средние величины рассматриваемых показателей (M±SD) и их различие в зависимости от используемого метода отбора почвенных вод (почвенные растворы, отобранные вакуумной фильтрацией и и положения в рельефе самоизливания -верховодки) и типа болотной микроформы (бугор/полигон, мочажина).Для участка «Тазовский» сравнивали 8 параллельных пар образцов, а для участка «Ханымей» - 12 параллельных пар. На участке «Тазовский» содержание РОУ колеблется в широких пределах - от 42 мг/л в мочажине до 97 мг/л на полигоне и в 1,5 раза больше в верховодке по сравнению с раствором. Для участка «Ханымей» столь высоких различий не наблюдается, что подтверждается статистически (z = -0,927; p = 0,354). Значения рН в почвенных растворах независимо от положения в ландшафте на 0,2-0,7 единицы выше, чем в самоизливающихся водах. Уровень рН почвенных растворов, отделенных от твердых фаз почвы, может сохраняться в течение 3-6 месяцев, что свидетельствует о существовании устойчивого равновесия в растворе, в том числе и с газовой фазой [36]. Электропроводность больше во всех случаях в верховодках, особенно на полигональном болоте. В торфяных олиготрофных почвах величина РОУ в значительной мере определяет pH и электропроводность за счёт низкомолекулярных органических кислот, проявляется слабая зависимость: чем больше углерода, тем меньше рН (r2 = 0,63) и выше электропроводность (r2 = 0,54). Низкомолекулярные органические кислоты - один из главных факторов кислотности [40] и электропроводности рассматриваемых почв. Подобные зависимости характерны и для озёр, питающихся водами с плоскобугристых болот, что указывает на низкую трансформацию почвенно-бо-лотных вод при их поступлении в озёра [41-42]. Повышенное содержание РОУ в верховодках объясняется тем, что, заполняя разрез или скважину, вода проходит большую дистанцию в толще торфа, чем при заполнении свечи. Поэтому и количество выщелачивающихся органических веществ из торфа выше. Этим объясняются повышенные концентрации в верховодках и иных элементов (Fe, Al, K, Na, Mg, Ca). Выбор метода отбора не имеет существенного значения для концентраций Ca, Mg на полигонах и буграх. В мочажинах же различные методы дают расхождение концентраций по Ca более чем в 1,5 раза. При этом в мочажинах полигонального болота содержание Ca выше в верховодке, а в мочажине бугристого - в почвенном растворе. Это может быть связано в целом с более высоким уровнем содержания Ca в водах полигонального болота, что позволяет Ca выщелачиваться, в отличие от плоскобугристого болота, где он находится преимущественно в растворах более связанных форм влаги. Содержание Fe, Al, Na и К в верховодках в целом выше, чем в почвенных растворах. При этом наиболее сильно почвенные верховодки отличаются от почвенных растворов по содержанию Na и К (1,5-3 раза), это может объясняться тем, что данные элементы не образуют малоподвижных комплексов с органическими веществами. Изученные параметры в целом имеют более высокие значения в верховодках. Так, число достоверно различающихся превышений параметров в верховодке над фильтратом, полученным вакуумным способом, равно 22, в то время как с помощью свеч - только в 8 случаях. Если сравнивать ключе- 1,5 1,3 1,1 0,9 0,7 0,5 1,2 1 0,8 0,6 0,4 0,2 0 3,9 3,7 - 3,5 - 3,3 - 3,1 -2,9 НРОУ[ШС] II HPOYID1C] I Ca II Ca ,2 2,7 2,2 1,7 1,2 0,7 0,5 0,4 0,3 0,2 0,1 0 1 0,8 0,6 0,4 0,2 -0 6,5 5 3,5 2 0,5 2,5 2 1.5 1 0,5 0 4,8 4.6 4,4 4,2 4 3,8 II. IL 1 s » я § 5 Л § b m Na Fe 11 L I i, b m CI p m pH pH I 14 b Рис. 1. Сравнение некоторых химических параметров почвенных вод, отобранных методами вакуумной фильтрации и самоизливания (верховодка) в 2014 г.: р, b, m - полигон, бугор и мочажина соответственно; I - участок «Тазовский», II - участок «Ханымей» *Статистически значимые различия между рассматриваемыми методами (р < 0,05) [Fig. 1. Comparison of some chemical parameters of superpermafrost water and soil solution sampled by vacuum filtration: p, b, m - polygon, mound and hollow respectively; I - Key site "Tazovsky", II - Key site "Khanymey". On the X axis - Polygon, mound and hollow, on the Y axis - mg/L. * Significant differences between these methods (p < 0,05)] вые участки, то чаще значимо различаются параметры между собой на полигональном болоте («Тазовский»), чем на плоскобугристом («Ханымей»). Форма микрорельефа не оказывает влияния на количество встреч достоверных различий; так, 15 случаев приходится как на полигоны / бугры, так и на мочажины. При этом в целом в мочажинах средняя величина различия результатов сравниваемых пар методов выше, чем на полигонах / буграх (1,6 против 1,4 раза соответственно). Для мочажин по сравнению с полигонами / буграми характерны более низкие значения РОУ, сульфатов и электропроводности (в связи с большей проточностью), все остальные показатели ведут себя не так однозначно. Описанные различия в концентрациях могут объясняться тем, что верховодки представлены смешанной влагой, которая залегает над толщей мерзлоты и отражает особенности химического состава торфяного профиля в целом, а мочажины имеют большие коэффициенты водоотдачи, особенно проточные, поэтому выщелачивающиеся с прилегающих повышений элементы будут находиться в большей концентрации в воде в гравитационном состоянии. Состав верховодки в целом отличается от состава почвенного раствора, полученного вакуумной фильтрацией, за исключением некоторых элементов (Mg, Fe, Al), концентрации которых достоверно не различаются. Поэтому получаемые в ходе исследований значения концентраций элементов будут зависеть от выбранного метода, а также положения в болотном микроландшафте, однако однозначно закономерных различий между двумя рассмотренными методами не выявлено. Отжим и вакуумная фильтрация. Вторая пара рассмотренных методов (отжим и вакуумная фильтрация) даёт представления о более связанных формах почвенной влаги с твёрдой фазой. При воздействии пресса на почвы происходит нарушение их естественного сложения, что может сопровождаться смещением присущего равновесия в соотношениях газ - твёрдая - жидкая фазы и как следствие изменение состава и свойств получаемых почвенных растворов. Метод вакуумной фильтрации также имеет некоторые особенности; так, нужно учитывать, что малые размеры пор свечей ведут к их забиванию. Некоторые исследователи утверждают, что существует опасность выветривания материала фильтра, сопровождающаяся выщелачиванием ряда элементов [43], однако другие источники свидетельствуют о противоположном [36]. На участках «Та-зовский» и «Ханымей» изучено по 12 параллельных пар образцов. На рис. 2 отображены средние значения концентраций элементов (M±SD) и их сравнение с учетом выбранного метода. Графики также дают представление о содержании рассматриваемых показателей в пространстве: по профилю (верхняя и надмерзлотная части профиля) и внутри ландшафта (полигон / бугор и мочажина). На основе выполненного сравнительного анализа выявлены некоторые особенности поведения изучаемых показателей. Так, отмечаются наибольшие значения практически всех параметров в почвенных растворах, отоpi p2 ml ml ml m2 Сравнение некоторых химических параметров почвенных растворов, отобранных методами прессования и вакуумной фильтрации р, b, m - полигон, бугор и мочажина; 1,2- верхняя, надмерзлотная части профиля; I - участок «Тазовский», II - участок «Ханымей». *Статистически значимые различия между рассматриваемыми методами (р < 0,05). 2. Comparison of some chemical parameters of soil solution sampled by pressing and vacuum filtration: p, b, m - polygon, mound and hollow respectively; 1,2- upper, superpermafrost parts of the soil profile; I - Key site "Tazovsky", II - Key site "Khanymey". On the X axis - Polygon 1, 2, mound 1, 2 and hollow 1, 2, on the Y axis - mg/1. *Significant differences between these methods (p < 0,05)] Рис. 2. 2015 г.: [Fig. бранных с помощью свеч, независимо от положения в рельефе и глубины отбора, за исключением Fe, Al, K, Na. Последние элементы ведут себя нестабильно, с большой вариабельностью значений и преобладанием в растворах, отобранных с помощью пресса, в некоторых из сопоставимых пар. Статистически значимые различия (z = 1,99-2,2; p = 0,028-0,044) между методами для отмеченных выше элементов встречаются не везде, чаще они наблюдаются в мочажинах. Что касается РОУ и таких биогенных элементов, как Ca, Mg, то достоверные различия в концентрациях прослеживаются как между методами, так и по глубине почвенного профиля в мочажине и на полигоне. Так, по содержанию Ca, Mg «вакуумные» почвенные растворы отличаются в большую сторону (более чем вдвое) от соответствующих, полученных путем отжима. Достоверные различия между значениями наблюдаются в 60% случаев. Для РОУ разброс концентраций между способами отбора меньше (не более чем в 2 раза), однако они достоверно отличаются (z = 3,05-2,2; p = 0,008-0,027) друг от друга. Большее количество органического углерода содержится в надмерзлотной части профиля (до 95 мг/л). Что касается рН и удельной электропроводности, то достоверное различие значений имеется, но явной, приуроченной к методам, ключевым участкам или формам микрорельефа, - нет. Рассмотрение расхождений результатов двух сравниваемых методов в зависимости от выбранного почвенного горизонта показывает, что в приповерхностном горизонте в среднем результаты различаются в 1,7 раза на полигонах / буграх и в 1,8 раза в мочажинах. В надмерзлотном же горизонте расхождения составили от 1,5 до 1,6 раза соответственно. Это связано с меньшим содержанием гравитационной влаги в приповерхностном горизонте, большей степенью дифференциации химического состава раствора в зависимости от степени его связи с твердой фазой. Сравнение средних для этой группы методов показало, что статистически значимые различия между двумя изучаемыми и описанными выше методами наблюдаются в 61% случаев (в 44 парах из 72). Это подтверждает наше представление о вышесказанных особенностях каждого из методов отбора и дает основание полагать, что вакуумная фильтрация дает представление и о химическом составе более связанных форм почвенной влаги. Полученные результаты показывают, что при интерпретации данных, а также сравнении результатов разных исследовательских групп необходимо учитывать способ отбора проб вод торфяных почв. Каждый из рассмотренных методов имеет свои преимущества. Так, при отборе почвенных вод методом вакуумной фильтрации происходит наименьшее нарушение почвенной толщи, поэтому можно изучать внутрипрофильную неднород-ность химического состава водной фазы. Кроме того, данный метод пригоден и для длительных по времени исследований, так как керамическая свеча может долгое время находиться в почве, пока её поры не забьются тонкодисперсными частицами. Отбор самоизливающихся вод менее затратен и может быть рекомендован для изучения пространственной вариабельности гидрохимических свойств верховодок. Верховодки наиболее идентичны составу тех вод, которые участвуют в формировании стока, питают ручьи и озера (извлекаемые при этом воды чаще представляют собой гравитационные). Заключение В зависимости от выбранного метода получения вод из торфяных почв мерзлых болот расхождения в значениях отдельных химических параметров могут достигать существенных величин. Концентрации элементов в верховодке достоверно отличаются от таковых в почвенном растворе, полученном вакуумной фильтрацией. Различия между этими двумя методами разнонаправленны, число достоверно различающихся превышений параметра в верховодке над вакуумным фильтратом равно 22, обратных случаев - 8. Сравнение почвенных растворов, отобранных керамическими свечами, с отпрессованными растворами показало более однонаправленные тренды -наибольшие значения практически всех параметров (в 44 парах из 72, за исключением концентраций Fe, Al, K, Na) получены в растворах, отобранных с помощью керамических свечей. Выявленные расхождения в параметрах почвенных вод, в зависимости от способа пробоотбора, связаны с различным соотношением извлекаемых категорий почвенной влаги в получаемом образце. Вакуумная фильтрация и прессование дают представление о составе более связанных форм почвенной влаги по сравнению с самоизливающимися верховодками.

Ключевые слова

прессование и вакуумная фильтрация, торфяные олиготрофные почвы, верховодки, почвенные растворы

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Крицков Иван ВикторовичТомский государственный университетаспирант кафедры почвоведения и экологии почв Биологического института; биогеохимических и дистанционных методов мониторинга окружающей средыkrickov_ivan@mail.ru
Лим Артем ГеоргиевичТомский государственный университетаспирант кафедры почвоведения и экологии почв Биологического института; м.н.с. лаборатории биогеохимических и дистанционных методов мониторинга окружающей средыlim_artyom@mail.ru
Лойко Сергей ВасильевичТомский государственный университетканд. биол. наук, с.н.с. лаборатории биогеохимических и дистанционных методов мониторинга окружающей средыs.loyko@yandex.ru
Раудина Татьяна ВалериевнаТомский государственный университетаспирант кафедры почвоведения и экологии почв Биологического института; м.н.с. лаборатории биогеохимических и дистанционных методов мониторинга окружающей средtanya_raud@mail.ru
Всего: 4

Ссылки

Manasypov R.M., Pokrovsky O.S., Kirpotin S.N., Shirokova L.S. Thermokarst lake waters across the permafrost zones of western Siberia // The Cryosphere. 2014. № 8. P. 1177-1193.
Driscoll C.T., Vanbreemen N., Mulder J. Aluminum chemistry in a foresed spodosol // Soil Science Society of America Journal. 1985. Vol. 49. P. 437-444.
Pokrovsky O.S., Shirokova L.S., Manasypov R.M., Kirpotin S.N., Kulizhsky S.P., Kolesnichenko L.G., Loiko S.V., Vorobyev S.N. Thermokarst lakes of Western Siberia: a complex biogeochemical multidisciplinary approach // International Journal of Environmental Studies. 2014. № 5. P. 733-748.
Шамрикова Е.В., Каверин Д.А., ПастуховА.В., ЛаптеваЕ.М., Кубик О.С., ПунеговВ.В. Водорастворимые органические кислоты торфяных мерзлотных почв юго-востока Большеземельской тундры // Почвоведение. 2015. № 3. С. 288-295.
Schlotter D., Schack-Kirchner H., Hildebrand E.E., Wilpert K. Equivalence or complementarity of soil-solution extraction methods // J. Plant Nutr. Soil Sci. 2012. № 175. Р. 236-244.
Geibe C.E., Danielsson R., HeesP., Lundstrom U.S. Comparison of soil solution chemistry sampled by centrifugation, two types of suction lysimeters and zero-tension lysimeters // Appl. Geochem. 2006. № 21. P. 2096-2111.
Bonito D.M. Trace Elements in Soil Pore Water: A Comparison of Sampling Methods : Thesis of PhD. England, University of Nottingham, 2005. 298 p.
Малинина М.С., Караванова Е.И., Белянина Л.А., Иванилова C.B. Сравнение состава водных вытяжек и почвенных растворов торфянисто-подзолистых глееватых почв Центрального лесного государственного биосферного заповедника // Почвоведение. 2007. № 4. С. 428-437.
Пристова Т.А., Забоева И.В. Химический состав атмосферных осадков и лизиметрических вод подзола иллювиально-железистого под хвойно-лиственными насаждениями (Республика Коми) // Почвоведение. 2007. № 12. С. 1472-1481.
Караванова Е.И., Малинина М.С. Пространственная и временная вариабельность элементного состава почвенных растворов торфянисто-подзолистых глееватых почв // Почвоведение. 2007. № 8. С. 927-936.
Яшин И.М. Методология и опыт изучения миграции веществ. М. : Изд-во МСХА, 2001. 173 с.
Manasypov R.M., Vorobyev S.N., Loiko S.V., Kritzkov I.V., Shirokova L.S., Shevchenko V.P., Kirpotin S.N., Kulizhsky S.P., Kolesnichenko L.G., Zemtzov V.A., Sinkinov V.V., Pokrovsky O.S. Seasonal dynamics of organic carbon and metals in thermokarst lakes from the discontinuous permafrost zone of western Siberia // Biogeosciences. 2015. № 12. P. 3009-3028.
Pokrovsky O.S., Manasypov R.M., Loiko S.V., Shirokova L.S., Krickov I.A., Pokrovsky B.G., Kolesnichenko L.G., Kopysov S.G., Zemtzov V.A., Kulizhsky S.P., Vorobyev S.N., Kirpotin S.N. Permafrost coverage, watershed area and season control of dissolved carbon and major elements in western Siberian rivers // Biogeosciences. 2015. № 12. P. 6301-6320.
Ершов Э.Д. Геокриология СССР. Западная Сибирь. М. : Недра, 1989. 454 с.
Романова Е.А. Растительность болот // Растительный покров Западно-Сибирской равнины. Новосибирск : Наука, 1985. С. 138-160.
Романова Е.А. Типологическая карта болот Западно-Сибирской равнины. М. 1:2 500 000. М. : ГУГК, 1977. 1 л.
Добровольская Т.Г., Головченко А.В., Звягинцев Д.Г., Инишева Л.И., Краков А.В., Смагин А.В., Зенова Г.М. и др. Функционирование микробных комплексов верховных торфяников - анализ причин медленной деструкции торфа. М. : Товарищество научных изданий КМК, 2013. 131 с.
Melnikov V.P., Drozdov D.S. Distribution of Permafrost in Russia // Advances in the Geological Storage of Carbon Dioxide. NATO Science Series IV. 2006. Vol. 65. P. 69-80.
Jones P.D., Moberg A. Hemispheric and Large-Scale Surface Air Temperature Variations: An Extensive Revision and an Update // Journal of Climate. 2003. Vol. 16, № 2. P. 206-223.
Naymushina O.S., Shvartsev S.L., Ses K.V. Hydrochemistry and Composition of Hydrocarbons in the Waters of Peatlands in Western Siberia // IERI Procedia. 2014. Vol. 8. P. 119-124.
Shvartsev S.L., Serebrennikova O.V., Zdvizhkov M.A. et al. Geochemistry of wetland waters from the lower Tom basin, Southern Tomsk oblast // Geochemistry Int. 2012. Vol. 50, № 4. P. 367-380.
Савичев О.Г. Химический состав болотных вод на территории Томской области (Западная Сибирь) и их взаимодействие с минеральными и органо-минеральными соединениями // Известия ТПУ. 2009. Т. 314, № 1. С. 72-77.
Лепокурова О.Е., Шварцев С.Л., Зятева О.Ф. Химический состав некоторых органогенных типов подземных вод западной части Томской области // Гидрогеохимия осадочных бассейнов. Томск : Изд-во НТЛ, 2007. С. 270-275.
Рассказов Н.М. Основные особенности химического состава болотных вод (на примере юго-востока Западной Сибири) // Известия ТПУ. 2005. Т. 308, № 4. С. 55-58.
Савичев О.Г. Геохимические показатели болотных вод в таежной зоне Западной Сибири // Известия Российской академии наук. Серия географическая. 2015. № 4. С. 47-57.
Инишева Л.И., Инишев Н.Г. Водная миграция химических элементов в системе геохимически сопряженных олиготрофных ландшафтов с потоком поверхностно-болотных вод // Фундаментальные проблемы воды и водных ресурсов на рубеже третьего тысячелетия. Томск : Изд-во НТЛ, 2000. С. 204-208.
Шварцев С.Л., Рассказов НМ., Сидоренко Т.Н., Здвижков МА. Геохимия природных вод района Большого Васюганского болота // Большое Васюганское болото. Современное состояние и процессы развития. Томск : Ин-т оптики и атмосферы, 2002. С. 139-149.
Callaghan T.V., Bergholm F., Christensen T.R., Jonasson C., Kokfelt U., Johansson M. A new climate era in the sub-Arctic: Accelerating climate changes and multiple impacts // Geophys. Res. Lett. 2010. Vol. 37, № 14. P. 1-6.
Инишева Л.И., Земцов А.А., Лисс О.Л., Новиков С.М., Инишев Н.Г. Васюганское болото: природные условия, структура и функционирование. Томск : ЦНТИ, 2000. 136 с.
Шерстюков А.Б. Изменения климата и их последствия в зоне многолетней мерзлоты России. Обнинск : ГУ ВНИИГМИ-МЦД, 2009. 127 с.
Anisimov O., Kokorev V., Zhil'tsova Y. Temporal and spatial patterns of modern climatic warming: Case study of Northern Eurasia // Climatic Change. 2013. Т. 118, № 3-4. P. 871883.
КабановМ.В. Некоторые закономерности климатических и экосистемных изменений в Сибири // Журнал Сиб. федерального ун-та. Биология. 2008. Т. 1, № 4. С. 312-322.
Prowse T.D., Wrona F.J., ReistJ.D., Gibson J.J., Hobbie J.E., Levesque L.M.J., WarwickF.V. Climate change effects on hydroecology of Arctic freshwater ecosystems // Ambio. 2006. Vol. 35, № 7. P. 347-358.
Суханова И.Н., Флинт М.В., Сергеева В.М., Кременецкий В.В. Фитопланктон югозападной части Карского моря // Океанология. 2011. T. 51, № 6. С. 1039-1053.
Frey K.E., McClelland J.W. Impacts of permafrost degradation on Arctic river biogeochemistry // Hydrol. Process. 2009. Vol. 23. P. 169-182.
Amon R.M.W.,MeonB. The biogeochemistry of dissolved organic matter and nutrients in two large Arctic estuaries and potential implications for our understanding of the Arctic Ocean system // Marine Chemistry. 2004. Vol. 92. P. 311-330.
Smith L.C., Beilman D.W., Kremenetski K.V., Sheng Y., MacDonald G.M., Lammers R.B., Shiklomanov A.I., Lapshina E.D. Influence of permafrost on water storage in West Siberian peatlands revealed from a new database of soil properties // Permafrost Periglac. Process. 2012. Vol. 23, № 1. P. 69-79.
Friborg T., SoegaardH., Christensen T.R., LloydC.R., PanikovN.S. Siberian wetland: Where a sink is a source // Geophysical Research Letters. 2003. Vol. 30, № 21. P. 2129-2132.
Болота Западной Сибири: их роль в биосфере / под ред. А.А. Земцова, В.А. Земцова, Л.И. Инишевой, А.В. Мезенцева. Томск, 2000. 72 с.
Kirpotin S.N., Berezin A.E., Bazanov V.A., Polishchuk Yu.M., Vorobiov S.N., Mironycheva- Tokoreva N., Kosykh N., Volkova I.I., Dupre B., Pokrovsky O.S., Kouraev A., Zakharova E., Shirokova L., Mognard N., Biancamaria S., Viers J., Kolmakova M. Western Siberia wetlands as indicator and regulator of climate change on the global scale // Int. J. Environ. Studies. 2009. Vol. 66, № 4. P. 409-421.
Новиков С.М. Гидрология заболоченных территорий зоны многолетней мерзлоты Западной Сибири. СПб. : Изд-во ВВМ, 2009. 549 с.
Zakharova E.A., KouraevA.V., Remy F., Zemtsov V.A., Kirpotin S.N. Seasonal variability of the Western Siberia wetlands from satellite radar altimetry // Journal of Hydrology. 2014. № 512. P. 366-378.
Лисс О.Л., Абрамова Л.И., Аветов Н.А., Березина Н.А., Инишева Л.И., Курнишкова Т.В., Слука З.А., Толпышева Т.Ю., Шведчикова Н.К. Болотные системы Западной Сибири и их природоохранное значение. Тула : Гриф и Ко, 2001. 584 с.
 Сравнение состава почвенных вод мерзлых болот Западной Сибири, полученных различными методами | Вестн. Том. гос. ун-та. Биология. 2016. № 3 (35).

Сравнение состава почвенных вод мерзлых болот Западной Сибири, полученных различными методами | Вестн. Том. гос. ун-та. Биология. 2016. № 3 (35).