Изменение содержания общего углерода, азота и фосфора в почвах таежной зоны при сельскохозяйственном использовании | Вестн. Том. гос. ун-та. Биология. 2018. № 41 . DOI: 10.17223/19988591/41/2

Изменение содержания общего углерода, азота и фосфора в почвах таежной зоны при сельскохозяйственном использовании

Представлены результаты мониторингового исследования влияния сельскохозяйственного использования на содержание общего углерода, азота и фосфора в верхних горизонтах почв разного генезиса. Исследованы почвы сельскохозяйственных угодий и лесные почвы прилегающих территорий в среднетаежной подзоне Карелии. Показано, что антропогенная трансформация оказывает различное влияние на содержание основных биогенных элементов в верхних горизонтах почв в зависимости от происхождения и состава почвообразующих пород. Так, в органогенных горизонтах почв подзолистого ряда существует тенденция увеличения содержания общего углерода, азота и фосфора. В почвах с торфяными горизонтами доминирует противоположный процесс, когда при активном антропогенном воздействии в них значительно снижается содержание углерода и азота в верхних горизонтах и в целом повышается степень минерализации торфа. Антропогенное воздействие не влияет на содержание валового фосфора в торфяных почвах. Наиболее устойчивыми к антропогенным влияниям являются почвы на шунгитовых породах, где изменение содержания основных биогенных элементов незначительно.

Change in the content of total carbon, nitrogen and phosphorus in the boreal soils of the Republic of Karelia when used .pdf Введение Антропогенное воздействие на почвы является одним из самых быстрых и мощных факторов эволюции почвенного покрова. При сельскохозяйственном освоении верхние горизонты почв подвергаются механическому и химическому воздействию, вследствие чего нарушаются баланс поступления органических и минеральных веществ и микробиологическая активность почв. Особенно сильные изменения претерпевают торфяные почвы, подвергшиеся коренным мелиорациям. Естественные растительные сообщества заменяются монодоминантными агроэкосистемами с ежегодным отчуждением фитомассы. Весь этот комплекс факторов приводит к изменениям в морфологическом строении профиля, в химических, физико-химических свойствах и составе органического вещества, в водном и тепловом режимах почв. Это позволяет выделять в данных почвах особый - антропогенный -процесс почвообразования [1-2]. Первым всю силу антропогенного воздействия принимает на себя верхний горизонт почвы. Пахотный горизонт наиболее активно изменяется под влиянием агротехнических мероприятий, отражая особенности антропогенного почвообразования в морфологических признаках, которые могут сохраняться в почвах длительное время [34]. Устойчивость агрогенных признаков зависит от многих факторов, среди которых на первом месте стоят степень трансформации почвы и зональные биоклиматические условия. В таежной зоне признаки пахотных горизонтов в залежи под лесом сохраняются достаточно длительный период времени [5-6]. Следует отметить, что в Карелии строение профиля как минеральных антропогенно-преобразованных, так и мелиорированных гидроморфных почв значительно отличается от естественных аналогов [7-8]. В бореальных экосистемах сравнительные исследования свойств природных и антропогенно-преобразованных почв немногочисленны [9-11]. Недостаточно изучено содержание основных биогенных элементов, хотя известно, что любые изменения в землепользовании ведут к изменению запасов углерода и других биогенов в почвах, поэтому необходим мониторинг их содержания для осуществления эффективного контроля и управления почвенными ресурсами. В настоящее время исследования, посвященные геохимическим циклам биогенных элементов, особенно актуальны в связи с глобальными изменениями климата [12-13]. Основу круговорота биогенов в биосфере составляют процессы ассимиляции и распада веществ, сопровождаемые поглощением и выделением энергии, и наиболее четко это прослеживается в цикле углерода. Малый биологический круговорот служит одним из механизмов, обеспечивающих устойчивость природной среды, и прежде всего это касается баланса углерода, когда увеличение его содержания в атмосфере сопровождается таким же ростом поглощения биотой суши и океана [14-15]. Поскольку почва является многокомпонентной средой и служит центральным звеном биологического круговорота веществ, то во многом именно состояние почвы определяет стабильность наземных экосистем. Цель работы - мониторинг содержания основных биогенных элементов (N, P, C) в верхних горизонтах широкого спектра антропогенно преобразованных почв на различных почвообразующих породах, а также в целинных почвах под лесом. Результаты исследования позволяют выявить тенденции почвенных процессов в антропогенно-измененных почвах и оценить последствия антропогенного влияния на баланс биогенных элементов различных почв Карелии. Материалы и методики исследования Исследование проведено на четырех ключевых участках в Южной Карелии, что позволило охватить разнообразие почв сельскохозяйственных угодий в зависимости от геоморфологических условий и почвообразующих пород (рис. 1). Участок № 1 (60°52'51"N; 32°58'48''E) в районе дер. Рыпушкалицы расположен в пределах Олонецкой равнины, занимающей широкую террасу на восточном побережье Ладожского озера. Равнина сложена пылеватыми суглинками и ленточными глинами, подстилаемыми валунным суглинком. Встречаются также более молодые озерные отложения. Почвы формируются в условиях периодически избыточного длительного увлажнения, преобладают глееватые и глеевые разности подзолистых почв. Рис. 1. Районы исследования: 1 - Олонецкая равнина; 2 - Шуйская низина; 3 - Шуйско-Сунский водораздел; 4 - Заонежский полуостров [Fig. 1. Research areas: 1 - Olonets plain; 2 - Shuyskaya lowland; 3 - Shuysko-Sunsky watershed; 4 - Zaonezhsky peninsula] Участок № 2 (61°49'09''N; 33°18'04''E) в районе пос. Эссойла представлен западным сектором Шуйской аккумулятивной озерно-ледниковой впадины - осушенным болотным массивом Корзинская низина с преобладанием залежи низинного типа с хорошо разложившимся торфом, подстилаемым озерно-ледниковыми ленточными глинами. В северо-западной части низины распространены легкие по гранулометрическому составу песчаные и супесчаные моренные и флювиогляциальные отложения. Возвышенные формы рельефа заняты подзолистыми почвами с признаками гумусово-ак-кумулятивного процесса. Участок № 3 (62°13'03"N; 34°06'15''E) в районе дер. Вороново расположен на песчаной аккумулятивной озерно-ледниковой равнине, лежащей в пределах Шуйско-Сунского водораздела. Почвообразующие породы - озерные пески, а в долине реки Суна - суглинки и глины. Распространены сильноподзолистые почвы, а также подзолы иллювиально-железистые. Участок № 4 (62°28'50''N; 35°17'32''E) в районе пос. Толвуя характеризуется денудационно-тектоническим холмисто-грядовым рельефом, типичным для Заонежского полуострова. Коренные породы представлены шунгитовыми сланцами, распространенными в основном на юго-востоке Заонежья. На большей части территории почвообразование идет на элю-во-делювии шунгитовых сланцев и шунгитовой морене, что способствует развитию специфических темноцветных почв. На полуострове практически отсутствуют почвы подзолистого ряда [16-17]. В целом климат Карелии умеренно-холодный, переходный от морского к континентальному. Исследованные участки лежат в пределах Южного агроклиматического района с наиболее благоприятными условиями для растениеводства. Характеризуется средними температурами января в пределах от -8 до -11°С, июля +16°С. Продолжительность безморозного периода составляет 115-130 дней. Сумма эффективных температур за вегетационный период составляет 1 500°С при 650 мм осадков в год. Естественная растительность относится к среднетаежной подзоне зеленомошных хвойных лесов - ель и сосна с примесью мелколистных пород деревьев [18-19]. Полевые исследования проведены методами традиционной почвенной съемки. Почвенные разрезы закладывали на сельскохозяйственных угодьях (сенокосы, пастбища, залежь до 5 лет) и на прилегающих территориях под естественной лесной растительностью. Генеральная выборка составляет 73 разреза. Почвы диагностировали согласно Классификации и диагностике почв России 2004 г. [20]. Образцы отбирали из средней части верхних горизонтов почв. В мощных горизонтах анализировали смешанный образец с глубин 0-20 см и > 20 см. В почвенных образцах определяли pH солевое (KCl) потенциометрически, содержание общего азота - по Кьельдалю и валового фосфора - по ГОСТ 26261-84 [21], содержание общего углерода - методом высокотемпературного каталитического сжигания на анализаторе TOC-L CPN (Shimadzu, Япония). Для статистической обработки данных использовали t-тест Стьюдента для сравнения средних в независимых выборках при анализе различий показателей в минеральных почвах под лесом и под сельхозугодьями. Для анализа различий в почвах сельхозугодий (отдельно в минеральных почвах и почвах на торфах) применяли однофакторный дисперсионный анализ (ANOVA) с апостериорным анализом по критерию Тьюки. Статистический анализ данных проводился с использованием программы PAST Statistics [22]. Результаты исследования и обсуждение Умеренно холодный и влажный климат Карелии, преобладание лесной растительности способствуют распространению зонального подзолистого процесса почвообразования и заболачивания. Почвенный покров отличается сложным строением, высокой степенью мозаичности и мелкоконтурности. В значительной степени почвенное разнообразие обусловлено различиями в почвообразующих породах и сильной расчлененностью рельефа. Минеральные почвы сельскохозяйственных угодий приурочены в основном к четвертичным отложениям последнего оледенения. Строение профиля и свойства этих почв в большой мере зависят от гранулометрического состава пород. Особняком стоят интразональные почвы, сформированные на шунгитовых сланцах и морене. Поэтому для анализа минеральные почвы были сгруппированы следующим образом: почвы на песках и супесях, на суглинках и глинах и почвы на шунгитах (табл. 1). Естественные почвы на песчаных и супесчаных породах - это маломощные дерново-подзолы иллювиально-железистые (AY-E-BF-C) и дер-ново-подбуры иллювиально-железистые (AY-BF-C). Почвы сильнокислые (среднее pH 3,7), мощность серогумусового горизонта 2-8 см. Содержание углерода, азота и фосфора самое низкое среди изученных почв. Антропогенно измененные почвы на легких породах в основном представляют собой короткопрофильные агроземы светлые типичные (P-C) и агроземы альфе-гумусовые иллювиально-железистые (Р-BF-C). Это песчаные и супесчаные слабокислые почвы, pH в среднем составляет 5,3. Мощность агрогумусовых горизонтов сильно варьирует и в некоторых случаях не соответствует агро-земам (> 25 см). Это объясняется изначальной малой мощностью верхних горизонтов лесных почв, поэтому они отнесены к отделу агроземов, а не агроабраземов. Содержание изученных биогенных элементов значительно выше (статистически достоверные отличия с высоким уровнем значимости), чем в естественных почвах на легких породах. Известно, что в целом целинные почвы значительно богаче органическим веществом, чем сельскохозяйственные, но органическое вещество лесных почв сосредоточено в основном в лесной подстилке в составе слабо гумифицированных соединений, а в минеральных горизонтах его содержание незначительно [23]. Соотношение C : N в почвах на песках и супесях узкое, средние значения близки в естественных и антропогенных почвах и составляют 13-14. Т а б л и ц а 1 [Table 1] Статистические показатели органогенных и гумусовых горизонтов минеральных почв разных землепользований [Statistical indicators of the topsoil of mineral soils for different land use] Показатели [Indicators] Почвообразу-ющие породы [Parent rocks] Лес [Forest] Сельхозугодья [Farmland] n M ± m min-max V, % n M ± m min-max V, % Мощность горизонта, см [The horizon thickness, cm] Пески и супеси [Sand and sandv loam] 6 5,17 ± 1,05* 2-8 49,60 7 24,43 ± 2,87* 14-35 31,07 Суглинки и глины [Loam and clay] 6 5,83 ± 0,95* 3-10 39,71 14 25,14 ± 1,93* 11-35 28,72 Шунгитовые [Schungite] 6 20,83 ± 2,14 15-28 25,11 13 22,31 ± 1,89 12-34 30,54 С, % Пески и супеси [Sand and sandv loam] 6 1,35 ± 0,09** 1,121,76 16,96 7 2,92 ± 0,42** 1,414,30 38,46 Суглинки и глины [Loam and clav] 6 2,92 ± 0,47 1,534,84 39,25 14 3,44 ± 0,30 1,986,15 32,26 Шунгитовые [Schungite] 6 3,84 ± 0,35 3,115,37 22,62 13 4,53 ± 0,48 2,187,71 38,34 N, % Пески и супеси [Sand and sandy loam] 6 0,11 ± 0,01* 0,080,14 19,06 7 0,26 ± 0,03* 0,180,40 29,88 Суглинки и глины [Loam and clay] 6 0,15 ± 0,02** 0,100,19 24,22 14 0,30 ± 0,03** 0,170,53 42,19 Шунгитовые [Schungite] 6 0,37 ± 0,03 0,250,46 20,19 13 0,40 ± 0,03 0,200,53 24,04 C : N Пески и супеси [Sand and sandv loam] 6 14,06 ± 0,64 12,5416,33 11,13 7 13,46 ± 1,89 7,1520,44 37,16 Суглинки и глины [Loam and clav] 6 23,87 ± 3,99** 10,5035,29 41,03 14 14,97 ± 1,40** 4,5422,24 34,94 Шунгитовые [Schungite] 6 12,52 ± 1,16 9,1716,57 22,64 13 13,01 ± 0,85 7,3317,30 23,57 P2O5, % Пески и супеси [Sand and sandv loam] 6 0,06 ± 0,02* 0,010,10 60,77 7 0,17 ± 0,02* 0,080,22 28,08 Суглинки и глины [Loam and clav] 6 0,11 ± 0,02*** 0,010,16 48,47 14 0,16 ± 0,01*** 0,090,27 32,33 Шунгитовые [Schungite] 6 0,23 ± 0,03 0,170,33 26,42 13 0,22 ± 0,02 0,130,29 24,10 Примечание. V - коэффициент вариации. Жирным шрифтом выделены статистически значимые отличия (для показателей в строке) между почвами на идентичных породах для разных землепользований. Уровни значимости: * р < 0,001; ** р < 0,01; *** р < 0,05. Note. V - Coefficient of Variation. Significant differences (for indicators in the line) between soils on identical rocks for various land use are in bold with the following levels: * р 50 см), и в свою очередь торфяные почвы > 50 см разделены по степени антропогенной трансформации верхнего горизонта (табл. 2). Т а б л и ц а 2 [Table 2] Статистические показатели агрогенных горизонтов торфяных почв под сельхозугодьями [Statistical indicators of the topsoil of peat soils under farmland] Показатели [Indicators] Почвы и мощность торфяной залежи [Soils and peat deposit thickness] n M ± m min - max V, % Мощность горизонта, см [The horizon thickness, cm] Торфяно-минеральные (< 50 см) [Peat-mineral soils (< 50 cm)] 5 28,00 ± 5,36 10-39 42,78 Торфоземы (> 50 см) [Torfozems (> 50 cm)] 10 35,50 ± 3,15 20-50 28,02 Торфяные (> 50 см) [Peat soils (> 50 cm)] 6 18,00 ± 1,00 15-20 13,61 С, % Торфяно-минеральные (< 50 см) [Peat-mineral soils (< 50 cm)] 5 12,69 ± 1,42 9,32-17,70 24,97 Торфоземы (> 50 см) [Torfozems (> 50 cm)] 10 17,19 ± 3,78 4,47-34,28 69,47 Торфяные (> 50 см) [Peat soils (> 50 cm)] 6 47,91 ± 2,31 38,70-54,84 11,79 N, % Торфяно-минеральные (< 50 см) [Peat-mineral soils (< 50 cm)] 5 0,48 ± 0,04 0,33-0,60 20,38 Торфоземы (> 50 см) [Torfozems (> 50 cm)] 10 0,80 ± 0,14 0,21 -1,58 56,94 Торфяные (> 50 см) [Peat soils (>50 cm)] 6 1,64 ± 0,12 1,11-1,93 17,66 C : N Торфяно-минеральные (< 50 см) [Peat-mineral soils (< 50 cm)] 5 31,17 ± 3,33 21,39-41,30 23,90 Торфоземы (> 50 см) [Torfozems (> 50 cm)] 10 24,61 ± 2,20 15,56-36,13 28,33 Торфяные (> 50 см) [Peat soils (> 50 cm)] 6 35,15 ± 3,49 28,22-50,83 24,28 PA, % Торфяно-минеральные (< 50 см) [Peat-mineral soils (< 50 cm)] 5 0,26 ± 0,05 0,09-0,35 38,70 Торфоземы (> 50 см) [Torfozems (> 50 cm)] 10 0,28 ± 0,03 0,16-0,40 30,72 Торфяные (> 50 см) [Peat soils (> 50 cm)] 6 0,27 ± 0,07 0,10-0,54 59,99 Примечание. Обозначения те же, что в табл. 1. [Note. For symbols see Table 1]. Мощность торфа в 50 см принята в классификации [20] границей между стволами органогенных и постлитогенных почв. Часть почв органогенного ствола сохранила практически естественное строение верхних горизонтов и диагностирована как торфяные эутрофные типичные (ТЕ-ТТ) и торфяные эутрофные иловато-торфяные (TEmr-TT). Почвы сильнокислые, pH в среднем составляет 4,3. Мощность эутрофно-торфяных горизонтов невелика и составляет 15-20 см. Почвы характеризуются высоким содержанием углерода (48%) и азота (1,6%) и слабой разложенностью органического вещества, среднее значение C : N составляет 35. Данные почвы по строению и свойствам близки к целинным низинным торфяникам [24]. Объяснить это можно тем, что на данных участках верхний горизонт изначально подвергался минимальной антропогенной трансформации и в настоящее время они имеют слабую нагрузку в процессе сельскохозяйственного производства (использование под сенокосы). В свою очередь, почвы с мощностью торфа > 50 см и верхним горизонтом, сильно преобразованным в ходе освоения, диагностированы как торфоземы агроминеральные (PTR-TT) в отделе торфоземы. Мощность агроторфяно-минеральных горизонтов PTR составляет порядка 35 см, это примерно в 2 раза выше, чем средняя мощность горизонтов ТЕ торфяных почв. Это среднекислые почвы (рН 5,0) с более низкими содержанием углерода (р < 0,001), азота (р < 0,005) и соотношением C : N (р < 0,01), чем в торфяных эутрофных почвах. Средние значения C : N составляют 24, это самый узкий показатель для почв, развитых на торфах. Содержание углерода и азота в торфоземах неоднородно и представляет собой широкий разброс величин, характерных как для минеральных, так и для торфяных почв. Эта особенность торфоземов связана с историей их освоения, в ходе которого верхняя часть торфяной залежи подвергалась интенсивному перемешиванию с песком, глиной и известью, что послужило формированию агротор-фяно-минеральных горизонтов PTR. Почвы с мощностью торфа < 50 см диагностированы как агроторфя-но-глееземы минерально-торфяные (PTmr-T-G-CG) в отделе глеевых либо агроземы минерально-торфяные (PTmr-C) в отделе агроземы. Почвы имеют значительно трансформированные верхние горизонты PTmr, мощность которых сильно варьирует и в среднем составляет 28 см. Почвы среднекис-лые (pH 4,9), имеют более низкое содержание углерода (р < 0,001) и азота (р < 0,005), чем торфяные эутрофные почвы. Значения C:N колеблются от 21 до 41, в среднем составляя 31. В данных почвах самое низкое содержание биогенных элементов среди изученных торфяных почв. Статистически значимых различий в содержании углерода и азота между торфяно-мине-ральными почвами и торфоземами не наблюдается. В целом по содержанию основных биогенов в верхних горизонтах торфяные почвы выстраиваются в ряд торфяные > торфоземы > торфяно-минеральные. Содержание фосфора во всех торфяных почвах сильно варьирует, но среднее значение примерно одинаково и составляет 0,26-0,28%. Это достаточно высокий показатель, который характерен для торфяников, обогащенных фосфатами. Проведенные исследования позволяют сделать вывод о наличии разнонаправленных тенденций в изменении содержания биогенных элементов антропогенно измененных почв Южной Карелии. Они обусловлены в первую очередь различиями в составе и свойствах почвообразующих пород. Полученные данные отражают изменения в содержании основных биогенных элементов в минеральных почвах подзолистого ряда при сельскохозяйственном использовании, характерные для бореальных условий. В верхних горизонтах почв происходит накопление углерода и связанного с ним азота, а также фосфатов [2, 9]. Исследованные нами почвы подтверждают эту зависимость, так как под многолетними лугово-пастбищными угодьями протекает аккумулятивно-гумусовый процесс, при котором происходит накопление углерода и биогенных элементов [1, 11]. Для почв на богатых углеродом шунгитовых породах изменения при смене землепользования как в строении профиля, так и в содержании элементов незначительны. Сходная динамика наблюдается при окультуривании черноземных и темно-каштановых почв с высоким содержанием гумуса [2]. Известно, что по запасам гумуса, его составу и насыщенности основаниями шунгитовые почвы близки к черноземам [16-17]. В данных почвах изначально высокий уровень плодородия, развиты буферные свойства, которые сглаживают антропогенные воздействия при смене землепользования. В отличие от минеральных почв, сформированные в условиях гидроморфности торфяные почвы при осушении и сельскохозяйственном использовании подвергаются различной степени деструкции и деградации. Наиболее уязвимым в торфяных почвах является легкоминерализуемое органическое вещество. Так, снижение величины С : N в целом характерно для сельскохозяйственных почв, однако в бореальных условиях оно наиболее проявлено в гидроморфных почвах, когда при осушении и освоении значительно повышается микробиологическая и ферментная активность почв. Происходят увеличение интенсивности процессов биогеохимического цикла и ускорение ритма почвообразования [2], что приводит к быстрой минерализации органического вещества торфяных почв. Скорость деструкции торфяников определяется климатическими условиями, составом торфа и характером использования почв [24]. Изученный нами массив торфяных почв однороден по составу торфа, находится в сходных климатических и гидротермических условиях, имеет схожий характер землепользования. Несмотря на это, наблюдаются существенные различия в степени деструкции верхних горизонтов, а также в содержании в них углерода и азота. Вариабельность значений изученных показателей для нарушенных торфяных горизонтов высокая, что отражает неоднородность искусственно сформированного почвенного покрова. Данные различия в строении и свойствах торфяных почв определяются в основном мероприятиями по их окультуриванию на этапе освоения [7-8], в частности количеством и составом внесенных минеральных компонентов. Заключение В зависимости от генезиса почв и состава почвообразующих пород антропогенная трансформация оказывает различное влияние на содержание основных биогенных элементов в верхних горизонтах почв Южной Карелии. Общей тенденцией при антропогенном влиянии являются увеличение мощности верхних органогенных горизонтов и повышение их рН (KCl). Это правило не распространяется на почвы на шунгитовых породах, где различия для почв в разных землепользованиях несущественны. Значения C:N в минеральных почвах в целом достаточно узкие и имеют близкие значения для разных землепользование Исключение составляют лесные почвы на суглинках, имеющие повышенный гидроморфизм и слабую степень минерализации органического вещества, которая возрастает в почвах сельхозугодий. В холодных гумидных условиях Карелии при антропогенном воздействии в органогенных горизонтах почв подзолистого ряда существует тенденция увеличения содержания основных биогенных элементов. Для почв с торфяными горизонтами характерен противоположный процесс, когда при активном антропогенном воздействии в них значительно снижается содержание углерода и азота в верхних горизонтах, повышается степень минерализации торфа. Антропогенное воздействие не влияет на содержание валового фосфора в торфяных почвах. В шунгитовых почвах увеличение содержания основных биогенных элементов незначительно или не проявлено (нет статистически значимых отличий). Почвы на углеродсодержащих шунгитовых породах являются наиболее устойчивыми к антропогенным влияниям ввиду их высоких буферных способностей. Автор выражает благодарность сотрудникам лаборатории экологии и географии почв ИБ КарНЦ РАН ведущему почвоведу Т.В. Богдановой, старшему биологу А.Г. Каштановой, старшему биологу Л.И. Скороходовой и главному физику А.А. Хомиченко, за помощь в проведении аналитических исследований.

Ключевые слова

Histosols, Umbrisols, Retisols, Podzols, biogenic elements, farmlands, topsoil, Histosols, Umbrisols, Retisols, Podzols, биогенные элементы, сельхозугодья, пахотный горизонт

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Дубровина Инна АлександровнаКарельский научный центр Российской академии наукканд. с.-х. наук, с.н.с. лаборатории экологии и географии почв Института биологииvorgo@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Ефимов В.Н. Торфяные почвы и их плодородие. Л. : Агропромиздат, 1986. 254 с.
Hammer 0., Harper D.A.T., Ryan P.D. PAST: Paleontological Statistics Software Package for Education and Data Analysis // Palaeontologia Electronica. 2001. № 4 (1). PP. 1-9.
Бахмет О.Н. Состав органического вещества и его запасы в почвах Карелии, сформировавшихся на коренных породах // Лесной вестник. 2015. Т. 19, № 2. С. 28-33.
Теория и практика химического анализа почв / под ред. Л.А. Воробьевой. М. : ГЕОС, 2006. 400 с.
Атлас Карельской АССР / под ред. А.Г. Дурова. М. : ГУГК СССР, 1989. 40 с.
Шишов Л.Л., Тонконогов В.Д., Лебедева И.И., Герасимова М.И. Классификация и диагностика почв России. Смоленск : Ойкумена, 2004. 342 с.
Агроклиматические ресурсы Карельской АССР / под ред. Г.И. Бугиновой. Л. : Гидрометеоиздат, 1974. 115 с.
Морозова Р.М., Федорец Н.Г. Земельные ресурсы Карелии и их охрана. Петрозаводск : КарНЦ РАН, 2004. 152 с.
Морозова Р.М., Федорец Н.Г., Бахмет О.Н. Почвы и почвенный покров Заонежья Карелии // Труды Карельского научного центра РАН. 2004. Вып. 6. С. 69-89.
Batjes N.H. Total carbon and nitrogen in the soils of the world // European Journal of Soil Science. 1996. № 47. PP. 151-163.
Smith P. Monitoring and verification of soil carbon changes under Article 3.4 of the Kyoto Protocol // Soil Use & Management. 2004. № 20. PP. 264-270. doi: 10.1079/SUM2004239.
Duran J., Morse J.L., Rodriguez A., Campbell J.L., Christenson L.M., Driscoll C.T., Fahey T. J., Fisk M.C., Mitchell M.J., Templer P.H., Groffman P.M. Differential sensitivity to climate change of C and N cycling processes across soil horizons in a northern hardwood forest // Soil Biology & Biochemistry. 2017. № 107. PP. 77-84. doi: 10.1016/j.soilbio.2016.12.028.
Sperow M. Estimating carbon sequestration potential on U.S. agricultural topsoils // Soil & Tillage Research. 2016. № 155. PP. 390-400. doi: 10.1016/j.still.2015.09.006.
Akujarvi A., Heikkinen J., Palosuo T., Liski J. Carbon budget of Finnish croplands - Effects of land use change from natural forest to cropland // Geoderma Regional. 2014. № 2-3. PP. 1-8. doi: 10.1016/j.geodrs.2014.09.003.
Poeplau C., Don A. Sensitivity of soil organic carbon stocks and fractions to different land-use changes across Europe // Geoderma. 2013. № 192. PP. 189-201. doi: 10.1016/j. geoderma.2012.08.003.
Канев В.В., Мокиев В.В. Трансформация свойств подзолистых почв подзоны средней тайги при освоении и окультуривании (Республика Коми) // Почвоведение. 2008. № 3. С. 349-359.
Дубровина И.А. Почвенный покров Корзинской низины в новой классификации почв России // Экология и география почв / под ред. П.В. Красильникова. Петрозаводск : КарНЦ РАН, 2009. С. 91-105.
Дубровина И.А., Тонконогов В.Д. Корректировка содержания крупномасштабной почвенной карты с использованием новой классификации почв России // Почвоведение. 2008. № 11. С. 13-22.
Кечайкина И.О., Рюмин А.Г., Чуков С.Н. Постагрогенная транс формация органического вещества дерново-подзолистых почв // Почвоведение. 2011. № 10. С. 1178-1193.
Люри Д.И., Горячкин С.В., Караваева Н.А., Денисенко Е.А., Нефедова Т.Г. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке и постагрогенное восстановление растительности и почв. М. : ГЕОС, 2010. 416 с.
Васильченко Н.И., Звягин Г.А. Проявление агрогенной трансформации в почвах сухостепной зоны Республики Казахстан // Вестник Томского государтсвенного университета. Биология. 2015. № 1 (29). С. 6-15. doi: 10.17223/19988591/29/1
Караваева Н.А., Лебедева И.И., Скворцова Е.Б., Герасимова М.И. Генетическая концепция пахотных горизонтов и опыт их типизации // Почвоведение. 2003. № 12. С. 1413-1421.
Муха В.Д. Естественно-антропогенная эволюция почв (общие закономерности и зональные особенности). М. : КолосС, 2004. 271 с.
Герасимова М.И., Строганова М.Н., Можарова Н.В., Прокофьева Т.В. Антропогенные почвы: генезис, география, рекультивация. Смоленск : Ойкумена, 2003. 268 с.
 Изменение содержания общего углерода, азота и фосфора в почвах таежной зоны при сельскохозяйственном использовании | Вестн. Том. гос. ун-та. Биология. 2018. №  41 . DOI: 10.17223/19988591/41/2

Изменение содержания общего углерода, азота и фосфора в почвах таежной зоны при сельскохозяйственном использовании | Вестн. Том. гос. ун-та. Биология. 2018. № 41 . DOI: 10.17223/19988591/41/2