Морфологические аномалии скелета у молоди рыб р. Качи (бассейн Среднего Енисея) в градиенте техногенной нагрузки | Вестн. Том. гос. ун-та. Биология. 2018. № 41 . DOI: 10.17223/19988591/41/9

Морфологические аномалии скелета у молоди рыб р. Качи (бассейн Среднего Енисея) в градиенте техногенной нагрузки

Представлены данные о разнообразии и встречаемости морфологических аномалий в развитии скелета у молоди пескаря сибирского Gobio gobio cynocephalus Dybowski, 1869 и гольяна речного Phoxinus phoxinus (L., 1758) для четырех участков р. Качи (бассейн Среднего Енисея). В общей сложности диагностировано 95 аномалий морфологии скелета, принадлежащих к 12 типам и локализованных в 6 отделах скелета. У молоди пескаря обнаружены 62 аномалии 7 типов, у молоди гольяна - 33 аномалии 10 типов. Отмеченные аномалии локализовались преимущественно в хвостовом отделе позвоночника и представляли собой разнообразные деформации невральных и гемальных дуг, такие как незамкнутые дуги позвонков, сращение дуг разных позвонков, перемещение дуг на соседние позвонки. Встречаемость аномалий варьировала в пределах от 6,5 до 55,7% у молоди пескаря, от 8,4 до 75,0% у молоди гольяна. Частота встречаемости аномальных особей составила 4,6-10,4% для молоди пескаря и 7,4-11,7% для молоди гольяна. Доли тяжелых форм аномалий у молоди двух видов были близки и изменялись в пределах от 0 до 80% от верхнего течения реки к нижнему. При анализе встречаемости аномалий в р. Каче прослеживается тенденция увеличения частоты встречаемости по мере усиления антропогенной нагрузки на водоток. В целом значения показателей встречаемости аномалий в развитии скелета в нижнем течении р. Качи близки к частотам встречаемости аномалий позвоночного столба у молоди рыб, ранее отмеченным в ряде пригородных водотоков г. Красноярска.

Morphological abnormalities in the skeleton of juvenile fish from the Kacha river (Middle Yenisei system) in the gradien.pdf Введение Преобладающая часть малых рек России подвержена активному техногенному воздействию [1]. Наиболее критично это проявляется в городских и пригородных водных объектах, принимающих на себя огромное количество поллютантов органического и неорганического происхождения [2]. В бассейне р. Енисей ярким примером такого воздействия является р. Кача (левобережный приток первого порядка протяженностью 102 км), нижнее течение которой находится в черте г. Красноярска и подвергается постоянному воздействию техногенных загрязнителей. Согласно Государственному докладу «О состоянии и об охране окружающей среды Российской Федерации в 2014 году» участок реки, расположенный в черте г. Красноярска, внесен в перечень наиболее загрязненных водных объектов на территории РФ [3]. ^доок поллютантов в р. Каче включает железо, медь, цинк, алюминий, марганец и фенолы [4]. В 2015 г. нормативы качества превышали среднегодовые значения для следующих показателей: ХПК (в 1,2 раза), БПК5 (в 1,1 раза), железо общее (4,3 ПДК), алюминий (12 ПДК), марганец (9 ПДК), медь (2,5 ПДК) [5]. На протяжении нескольких лет в реке отмечается тенденция увеличения среднегодовых концентраций металлов (алюминия, марганца, железа) в направлении от истока к устью. При определении экологического состояния водных экосистем широко применяется индикация по состоянию организмов гидробионтов [6-7]. Одну из важнейших позиций здесь занимает рыбное сообщество. Это связано с высоким разнообразием занимаемых рыбами экологических ниш, продолжительным жизненным циклом, главенствующим положением в пищевых цепях и рядом других факторов [8-10]. Рыбы наиболее чувствительны к воздействию поллютантов главным образом на ранних стадиях онтогенеза, в связи с наименьшим уровнем токсикорезистентности по сравнению с взрослыми особями, а также невозможностью активно уходить из районов с высоким уровнем загрязнения [9]. На основании этого ряд авторов в качестве критерия оценки качества вод предлагают использовать показатели разнообразия и встречаемости морфологических аномалий развития личинок и молоди рыб, являющихся своеобразным ответом на действие комплекса неблагоприятных факторов абиотического происхождения, в том числе присутствие в экосистеме токсических веществ [10-13]. Несмотря на обилие натурных и экспериментальных исследований, посвященных изучению морфофункциональных нарушений, возникающих у рыб, населяющих водные объекты с различной степенью антропогенной нагрузки, аспекты изучения механизмов возникновения морфологических аномалий в настоящее время не теряют своей актуальности и играют важную роль в оценке состояния популяций рыб [13-14]. Цель настоящей работы - изучение разнообразия и встречаемости аномалий развития скелета у молоди гольяна речного и пескаря сибирского в р. Каче. Материалы и методики исследования Объектом исследования являлась разновозрастная молодь гольяна речного Phoxinus phoxinus (L., 1758) и пескаря сибирского Gobio gobio cynocephalus Dybowski, 1869 - наиболее распространенных и многочисленных видов рыб, населяющих бассейн р. Енисей. Ихтиологический материал отбирался в июле-августе 2016 г. на четырех участках реки, различающихся уровнем техногенной нагрузки и спектром загрязняющих веществ: станция 1 - в черте г. Красноярска; станция 2 -д. Дрокино, 1 км ниже деревни; станция 3 - пос. Памяти 13 Борцов, 1 км ниже поселка; Станция 4 - пл. Лесная, 0,5 км ниже ж/д полотна (рис. 1). Перечень основных загрязняющих агентов, а также сводная информация по результатам мониторинга окружающей среды на исследуемых участках реки приведены в табл. 1. Рис. 1. Карта-схема района исследований [Fig. 1. Schematic map of the study area] Т а б л и ц а 1 [Table 1] Данные мониторинговых исследований в пределах участков отбора проб [Results of monitoring studies at the sampling sites] № Место отбора [Sampling site] Расстояние от устья, км [Distance from the river mouth, km] Координаты [Coordinates] УКИЗВ [YuKIZV] [5] Индекс Вудивисса [Woodiviss biotic index] [15, 16] Загрязняющий агент (ПДКсан) [Pollutant (TLVs,n)] [5] 1 Красноярск [Krasnoyarsk] 1 56°01'06"N 92°52'44''E 4а, грязная [4a, dirty] V грязная [V dirty] Al (16,4), Mn (18,9), Fe (19,3), нефтепродукты (10,2) [Petroleum products (10,2)], фенолы [Phenols] О к о н ч а н и е т а б л. 1 [Table 1 (end)] Рассто- № Место отбора [Sampling site] яние от устья, км [Distance from the river mouth, km] Координаты [Coordinates] УКИЗВ [YuKIZV] [5] Индекс Вудивисса [Woodiviss biotic index] [15, 16] Загрязняющий агент (ПДКсан) [Pollutant (TLVs,n)] [5] 2 Дрокино [Drokino] 15 56°05'23"N 92°48'01"E 4a, грязная [4a,dirty] IV загрязненная [IV polluted] Mn (15,0), Al (13,4), фенолы [Phenols], Y-гхцг [Y-hch] Памяти Al (12,0), 3 13 Борцов [Pam'yaty 13 Bortsov] 65 56°13'20'N 92°20'21"E 4a, грязная [4a, dirty] V грязная [V dirty] Mn (9,0), Fe(4,3), Cu (2,0) 3б, очень 4 Лесная [Lesnaya] 87 56°06'01''N, 92°09'58''E загрязненная [3b, very polluted] - Al (11,0) Общая величина пробы составила 396 экз., среди которых пескаря сибирского - 184 экз., гольяна речного - 212 экз. Размерно-возрастные характеристики исследованных особей приведены в табл. 2. Т а б л и ц а 2 [Table 2] Размерно-возрастные характеристики проб молоди рыб из р. Качи [Size and age characteristics of juvenile fish samples from the Kacha river] Станция, № [Station, No] Вид [Species] N, экз. [Number, ind.] Абсолютная длина, мм [Total length, mm] M ± m Возраст [Age] 1 Gobio gobio cynocephalus 70 19,9 ± 0,5 0+, 1+ Phoxinus phoxinus 17 22,5 ± 0,6 0+, 1+ 2 Gobio gobio cynocephalus 68 15,3 ± 0,3 0+ Phoxinus phoxinus 12 17,8 ± 0,8 0+, 1+ 3 Gobio gobio cynocephalus 46 22,2 ± 0,6 0+, 1+ Phoxinus phoxinus 95 24,0 ± 0,4 0+, 1+ 4 Phoxinus phoxinus 88 16,4 ± 0,6 0+ Морфологические аномалии скелета изучены на препаратах, предварительно окрашенных ализариновым красным по методике Поттхофа [17], с использованием стереоскопического микроскопа MC2-Zoom (Микромед, Россия) при оптическом увеличении 40*. Осмотр произведен последовательно в 9 отделах скелета (табл. 3). При этом осевой скелет разделен на четыре отдела - позвонки Веберова аппарата (первые четыре позвонка и их модифицированные элементы), туловищные и переходные позвонки (позвонки с открытой гемальной дугой, несущие ребра или незамкнутые парапофизы), хвостовые позвонки (позвонки с замкнутыми невральной и гемальной дугами и выраженными верхним и нижним остистыми отростками) и преуральные позвонки (три последних хвостовых позвонка) и уростиль [18-19]. Номенклатура и дифференцировка аномалий по степени тяжести приведены по аналогии с работами Ю.В. Чеботаревой и К. Боглионе с соавт. [12, 20]. Для описания вида и расположения аномалии использовалась система условных обозначений, согласно которой каждому отделу скелета присваивался буквенный индекс, а конкретному виду аномалий числовой (см. табл. 3). Т а б л и ц а 3 [Table 3] Условные обозначения отделов скелета и типов отмеченных аномалий [Symbols of the skeleton regions and types of observed abnormalities] Обозначение [Symbol] Отдел скелета [Skeleton region] A Позвонки Веберова аппарата [Vertebrae of the Weberian apparatus] B Туловищные и переходные позвонки [Abdominal vertebrae] C Хвостовые позвонки [Caudal vertebrae] D Преуральные позвонки и уростиль [Preural vertebrae and urostile] E Лучи грудного плавника [Pectoral fin rays] F Анальный плавник [Anal fin] G Хвостовой плавник [Caudal fin] H Спинной плавник [Dorsal fin] I Череп [Cranium] Обозначение [Symbol] Вид аномалии [Abnormality type] 1 Сращение центров позвонков* [Vertebral fusion]* 2 Деформация центра позвонка* [Vertebral deformation]* 3 Деформация невральной дуги* [Anomalous neural arch]* 4 Деформация гемальной дуги* [Anomalous hemal arch]* 5 Деформация / недоразвитие луча плавника [Anomalous / absent ray] 6 Деформация гипуралии [Anomalous hypural] 7 Прогнатизм зубной кости («мопсовидность») [Anomalous dentary (pugheadness)] 8 Деформация ребер [Anomalous ribs] Примечание. Курсивом выделены тяжелые формы аномалий; аномалии, отмеченные значком *, рассматривались как тяжелые, если отмечались у особи более чем один раз. [Note. Severe types of abnormalities are in italics, abnormalities marked by * were considered as severe if they were observed more than once]. Оценка количественных показателей морфологических аномалий скелета проводилась на основании частоты встречаемости аномалий в выборке (доля случаев аномального развития в выборке N), частоты встречаемости аномальных особей (доля аномальных особей в выборке N), общего спектра аномалий (набор различных видов аномалий, обнаруживаемых у всех особей в выборке, Sap), числа аномалий на особь (количество аномалий, отмеченных у одной аномальной особи) и относительной встречаемости аномалий (Ar). Относительную встречаемость аномалии рассчитывали как отношение общего числа аномалий определенного типа к сумме всех зарегистрированных случаев аномалий в выборке (в %) [21]. Качественная оценка проводилась на основании учета доли тяжелых форм аномалий от их общего числа в выборке. Статистическая обработка данных и построение графических изображений выполнены с использованием программ Microsoft Excel и PAST. Данные о размерном составе рыб и количестве аномалий на особь представлены в виде средних арифметических со стандартными ошибками среднего. Встречаемость аномалий в выборке и частота встречаемости аномальных особей сравнивались через таблицы сопряженности 2*2 с оценкой %2 при p < 0,01. Оценка различий в количестве аномалий на особь исследовалось методом Крускала-Уоллеса. Результаты анализа частоты встречаемости аномальных особей и морфологических аномалий представлены в виде средних арифметических с доверительными интервалами. Расчет доверительных интервалов по частоте встречаемости на разных станциях выполнен методом Уилсона. Результаты исследования При тотальном осмотре скелетов молоди рыб из р. Качи в общей сложности диагностировано 95 морфологических аномалий, принадлежащих к 12 типам. У молоди пескаря отмечено 62 аномалии, представленные 7 типами. Аномалии локализовались преимущественно в туловищном и хвостовом отделах позвоночного столба. Основную массу составили такие нарушения, как деформация невральных и гемальных дуг хвостового отдела осевого скелета, деформация невральных дуг туловищного отдела осевого скелета. Аномалии позвоночника проявлялись в виде незамкнутых невральных и ге-мальных дуг, сращения гемальных и невральных дуг разных позвонков, перемещения оснований невральных и гемальных дуг на соседний позвонок, наличия дополнительных ветвей невральных дуг, сращений центров хвостовых позвонков. Также единично отмечены искривление ребер и недоразвитие лучей анального плавника. Число аномалий на особь варьировало от 1,1 до 6,5 и увеличивалось от верховьев к устью. Встречаемость аномалий изменялась в пределах от 6,5 до 55,7% и также характеризовалась увеличением доли аномалий в выборке в нижнем течении реки. Встречаемость аномальных особей составляла 4,4-10,3% с максимальным значением на станции 2, минимальным - на станции 3 (табл. 4). Примечательны находки двух особей пескаря, подверженных многочисленным нарушениям осевого скелета (23 и 10 аномалий на особь), на станции 1 (рис. 2). Т а б л и ц а 4 [Table 4] Показатели встречаемости аномалий скелета у молоди рыб из р. Качи [Occurrence indicators of skeletal abnormalities in juvenile fish from the Kacha river] Аномалия [Abnormality] Станция 1 [Station 1] Станция 2 [Station 2] Станция 3 [Station 3] Станция 4 [Station 4] S A,% r S A,% r' S A,% r S A,% r Gobio gobio cynocephalus B3 8 20,51 9 45,00 - - - - B8 1 2,56 - - 3 100 - - C1 - - 1 5,00 - - - - C2 1 2,56 - - - - - - C3 16 41,03 6 30,00 - - - - C4 11 28,21 4 20,00 - - - - F5 1 2,56 - - - - - - Количество аномалий, шт. [Number of abnormalities] 39 20 3 - Встречаемость аномальных особей [Occurrence of abnormal individuals], % 8,57 10,30 4,35 - Встречаемость аномалий [Occurrence of abnormalities], % 55,71 29,41 6,52 - Доля тяжелых аномалий, [Proportion of severe abnormalities], % 82,05 60,00 0,00 - Число аномалий на особь, шт. [Number of abnormalities per individual], M ± m 6,5±3,59 3,3±1,94 1,14±0,50 - Phoxinus phoxinus B3 - - 2 22,20 1 12,5 2 18,2 B8 - - - - 3 37,5 - - C2 - - - - - - 2 18,2 C3 5 100 5 55,60 - - - - C4 - - 2 22,20 1 12,5 4 36,4 D1 - - - - - - 1 9,1 D2 - - - - 2 25,0 - - D4 - - - - - - 1 9,1 G6 - - - - 1 12,5 - - I7 - - - - - - 1 9,1 Количество аномалий, шт [Number of abnormalities] 5 9 8 11 Встречаемость аномальных особей [Occurrence of abnormal individuals], % 11,70 8,30 7,36 10,20 Встречаемость аномалий [Occurrence of abnormalities], % 29,41 75,00 8,42 12,50 Доля тяжелых аномалий [Proportion of severe abnormalities], % 80,00 55,56 0,00 9,09 Число аномалий на особь, шт. [Number of abnormalities per individual], M ± m 2,5±1,50 9 1,5±0,14 1,22±0,15 Примечание. Sap - общий спектр аномалий; Ar -относительная встречаемость аномалий. [Note. S - Total spectrum of abnormalities; Ar - Relative occurrence of abnormalities] D4 А С6 Рис. 2. Аномалии скелета у молоди пескаря сибирского (А) и гольяна речного (B): аномалии невральных дуг туловищных (B5); хвостовых (С5) (a - незамкнутые невральные дуги, b - дополнительные ветви невральной дуги) и преуральных позвонков (D5) (с - сращение невральных дуг разных позвонков); деформация гемальных дуг гемального отдела (C6) (d - сращение гемальных дуг разных позвонков, e - незамкнутые гемальные дуги); деформация тел позвонков хвостового отдела (D4). Размер масштабной линейки 1 мм. Фото автора [Fig. 2. Skeletal abnormalities in juveniles of the Siberian gudgeon (A) and the common minnow (B): abnormalities of neural arches in prehemal (B5), hemal (C5) (a - Unclosed neural arches, b - Additional branches of the neural arches) and caudal regions (D5) (c - Fusion of neural arches of different vertebrae), deformation of hemal arches in hemal region (C6) (d - Fusion of hemal arches of different vertebrae, unclosed hemal arches), vertebral body deformation in caudal region (D4). Scale bar = 1 mm. Photo is made by NO Yablokov] У молоди гольяна диагностировано 33 аномалии, принадлежащие к 10 типам. В целом преобладали нарушения туловищного и хвостового отделов осевого скелета. Морфологические аномалии позвоночника проявлялись в виде деформации и сращения центров позвонков, присутствия незамкнутых невральных и гемальных дуг, перемещения оснований невральных дуг на соседний позвонок. Также отмечены единичные случаи «мопсовид-ности» и деформации гипуралий. Количественно преобладали такие нарушения, как деформация невральных дуг туловищного отдела, деформация невральных и гемальных дуг хвостового отдела позвоночника. Наибольшее число аномалий на особь составило 9 аномалий, при средневыборочных значениях 1,2-9,0. Встречаемость аномалий в выборках варьировала от 8,4 до 75,0%. Наибольшие значения встречаемости наблюдались на станции 2, наименьшие - на станции 3. Встречаемость аномальных особей изменялась незначительно в пределах 7,4-11,7%. Доли тяжелых форм аномалий у молоди двух видов были близки и варьировали в пределах от 0 до 80%. Наибольшее число тяжелых аномалий отмечалось на приустьевом участке реки, в то время как в верхней и средней частях реки доля рыб с тяжелыми аномалиями составляла менее чем 10% . Оценка значимости различий между встречаемостью аномалий на четырех станциях, выполненная посредством критерия %2, показала наличие статистически значимых различий как для молоди пескаря, так и для молоди гольяна. При уровне значимости p < 0,01 значения критерия %2 составили 30,952 у пескаря (при х2крит = 9,21) и 39,051 у гольяна (при х2крит = 11,345). При оценке доверительных интервалов для частоты встречаемости аномалий на трех изученных станциях обнаружены различия между выборками молоди пескаря. У молоди гольяна обнаружены статистически значимые различия между станцией 2 и станциями 3 и 4 (рис. 3, А). При аналогичной оценке значимости различий между встречаемостью аномальных особей различия не отмечены (рис. 3, B). При оценке различий в количестве аномалий на особь у молоди рыб, отобранной с четырех исследованных станций, различия не обнаружены. Значимые различия в количестве аномалий между видами также отсутствовали. Обсуждение результатов исследования Анализ количественных и качественных характеристик морфологических аномалий скелета у молоди пескаря сибирского и гольяна речного из р. Качи продемонстрировал значительные расхождения по ряду показателей в различных участках реки. В частности, при анализе встречаемости аномалий в р. Каче прослеживается тенденция увеличения частоты встречаемости морфологических аномалий скелета от верхнего участка реки к нижнему. Наибольшим числом аномалий характеризуются рыбы с участков реки, расположенных в черте г. Красноярска и ниже д. Дрокино, чего нельзя сказать о частоте встречаемости аномальных особей. Колебания в частоте встречаемости аномальных особей изменяются в пределах от 4,6 до 10,4% для молоди пескаря и от 7,4 до 11,7% для молоди гольяна. Однако, согласно работам В.С. Кирпичникова, в естественных популяциях рыб, не испытывающих значительной антропогенной нагрузки, процент аномальных особей не должен превышать 5% [22]. Полученные значения встречаемости аномальных особей, за исключением молоди пескаря, обитающей в районе пос. Памяти 13 Борцов, в полтора-два раза выше допустимой величины. Станция 1 [Station 1] Станция 2 [Station 1] Станция 3 [Station 3] Станция 4 [Station 4] I Gobio gobio cynocephalus B Phoxinus phoxinus Рис. 3. Частота встречаемости аномалий (A) и аномальных особей (B) у молоди рыб из р. Качи. Планки погрешностей представлены в виде доверительных интервалов по Уилсону [Fig. 3. Frequency of abnormalities (A) and abnormal individuals (B) in juvenile fish from the Kacha river. On the X-axis - Sampling sites; on the Y-axis -Occurrence of abnormalities (A) and occurrence of abnormal individuals (B). Error bars are presented as Wilson confidence intervals] Также следует отметить, что значения показателей встречаемости аномалий в развитии скелета в нижнем течении р. Качи близки к частоте встречаемости аномалий позвоночного столба у молоди рыб, населяющих приустьевые участки некоторых пригородных водотоков г. Красноярска, подверженных антропогенной нагрузке [23]. При качественной оценке отмеченных аномалий стоит обратить внимание на большое количество тяжелых форм аномалий в нижних участках реки, составляющих 80-50% от общего числа аномалий. Присутствие данных групп аномалий в естественных популяциях наиболее критично, так как напрямую связано с жизнеспособностью рыбы. Диагностированные в пробах виды аномалий преимущественно представляют собой разнообразные деформации невральных и гемальных дуг, такие как незамкнутые дуги позвонков, сращение дуг разных позвонков, перемещение дуг на соседние позвонки. Аномалии локализовались, прежде всего, в хвостовом отделе позвоночника и, в меньшей степени, в туловищном отделе. Схожие группы аномалий, в частности незамкнутые дуги позвонков, сращение дуг разных позвонков, наличие дополнительных невральных дуг, перемещение дуг на соседние позвонки, отмечались Ю.В. Чеботаревой у сеголеток плотвы Rutilus rutilus (L., 1758) при экспериментальном воздействии на икру малых доз хлорофоса и ^метил-№-нитро-Ы-нитрозогуадина (MNNG) [12]. Множественные аномалии позвоночного столба, такие как сращения тел и дуг позвонков, незамкнутые дуги позвонков, наличие дополнительных невральных дуг, перемещение дуг на соседние позвонки, с частотой встречаемости 94-97% отмечались И.Г. Богуцкой с соавт. у плотвы в окрестных водных объектах производственного объединения «Маяк» [19]. Аномалии морфологии позвонков регистрируются у взрослых особей и молоди тиляпии Oreochromis spp. в нескольких загрязненных водотоках на юго-западе Тайваня [24]. Такие нарушения, как мопсовидность и сращение центров позвонков, отмечались у половозрелых особей сиговых в озерах Норило-Пясинской водной системы, в зоне воздействия Норильского горно-металлургического комбината [25], а также у леща Abramis brama (L., 1758) в двух техногенно загрязненных водных объектах в бассейне Рейна [26]. Л.И. Соколов (1998) отмечает мопсовидность и искривление позвоночника у представителей ихтиофауны р. Москвы: плотвы, серебряного карася Carassius gibelio (Bloch, 1782), леща, судака Sander lucioperca (L., 1758), окуня Percafluviatilis L., 1758 [27]. Аналогичные аномалии диагностированы у молоди окуня в оз. Ильменском [11]. В настоящее время известно множество примеров ингибирования поглощения кальция при высоких содержаниях в воде кадмия, свинца, цинка, стронция, алюминия [28-29]. В ряде работ ионы алюминия и стронция отмечаются в качестве факторов, индуцирующих нарушения кальцификации скелета, в дальнейшем проявляющиеся в виде искривлений позвоночника и остеопороза [30-31]. Нарушение химического состава костной ткани, возникновение нарушений в строении осевого скелета также регистрируются у рыб, подверженных влиянию различных хлорорганических пестицидов [32-33]. Список поллютантов в р. Каче включает широкий спектр веществ органической и неорганической природы. Очевидно, что такое многообразие загрязняющих агентов служит причиной различных структурных и функциональных изменений в сообществе рыб, в том числе и возникновения морфологических нарушений в процессах индивидуального развития. Подобные случаи хорошо известны для ряда пригородных водных объектов в нашей стране и за рубежом [24, 27, 34]. Таким образом, велика вероятность того, что высокая встречаемость морфологических аномалий в нижнем течении р. Качи связана именно с воздействием определенных групп токсикантов. Однако в связи с разнообразием загрязняющих веществ в реке и недостаточной изученностью механизмов формирования различных форм отклонений развития выявление конкретного фактора воздействия на онтогенез рыб на данном этапе не представляется возможным. Заключение Проведена количественная и качественная оценка морфологических аномалий скелета у молоди пескаря сибирского и гольяна речного, обитающих в р. Каче. Всего обнаружено 95 аномалий, принадлежащих к 12 типам и локализованных в 6 отделах скелета. Среди них у молоди пескаря - 62 аномалии 7 типов, у молоди гольяна - 33 аномалии 10 типов. При анализе частот встречаемости аномалий в р. Каче прослеживается тенденция увеличения встречаемости морфологических аномалий скелета от верхнего участка реки к нижнему по мере роста техногенного воздействия на водоток. Значения показателей встречаемости аномалий в нижнем течении р. Качи близки к частотам встречаемости аномалий позвоночного столба у молоди рыб, ранее отмеченным для некоторых пригородных водотоков г. Красноярска, подверженных антропогенной нагрузке.

Ключевые слова

онтогенез рыб, морфологические аномалии, техногенное воздействие, Phoxinus phoxinus, Gobio gobio cynocephalus, fish ontogenesis, morphological abnormalities, technogenic influence, Phoxinus phoxinus, Gobio gobio cynocephalus

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Яблоков Никита ОлеговичНаучно-исследовательский институт экологии рыбохозяйственных водоемовм.н.с.evilapple@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Минеев А.К., Калинин Е.А. Видовой состав и морфологические аномалии молоди рыб из двух малых рек Удмуртской республики // Вестник Удмуртского университета. Сер. Биология. Науки о земле. 2013. Вып. 1. С. 92-98
Mehrle P.M., Mayer J.F.L. Toxaphene effects on growth and bone composition of fathead minnows, Pimephalespromelas // Journal of the Fisheries Board of Canada. 1975. Vol. 32, № 5. PP. 593-598.
Брагинский Л.П., Комаровский Ф.Я., Мережко А.И. Персистентные пестициды в экологии пресных вод. Киев: Наукова думка, 1979. 143 с.
Moiseenko T.I., Kudryavtseva L.P. Trace metal accumulation and fish pathologies in areas affected by mining and metallurgical enterprises in the Kola Region, Russia // Environmental Pollution. 2001. Vol. 114, № 2. PP. 285-297.
Rosseland B.O., Staurnes M. Physiological mechanisms for toxic effects and resistance to acidic water: an ecophysiological and ecotoxicological approach // Acidification of freshwater ecosystems: implications for the future. 1994. Vol. 14. PP. 227-245.
Sfakianakis D.G., Renieri E., Kentouri M., Tsatsakis A.M. Effect of heavy metals on fish larvae deformities : a review // Environmental research. 2015. Vol. 137. PP. 246-255.
Соколов Л.И. Рыбы в условиях мегаполиса (г. Москва) // Соросовский образовательный журнал. 1998. № 5. С. 30-35.
Моисеенко Т.И. Водная токсикология: фундаментальные и прикладные аспекты. М. : Наука, 2009. 400 c.
Slooff W. Skeletal abnormalities in fish from polluted surface waters // Aquatic toxicology. 1982. Vol. 2, № 3. PP. 157-173.
Sun P.L., Hawkins W.E., Overstreet R.M., Brown-Peterson N.J. Morphological deformities as biomarkers in fish from contaminated rivers in Taiwan // International journal of environmental research and public health. 2009. Vol. 6, № 8. PP. 2307-2331.
Савваитова К.А., Чеботарева Ю.В., Пичугин М.Ю., Максимов С.В. Аномалии в строении рыб как показатели состояния природной среды // Вопросы ихтиологии. 1995. Т. 35, № 2. С. 182-188.
Кирпичников В.С. Генетика и селекция рыб. Л. : Наука, 1987. 320 стр.
Яблоков Н.О. Разнообразие и встречаемость морфологических аномалий молоди рыб водных объектов Енисея и Оби // Биоэкологическое краеведение: мировые, российские и региональные проблемы : материалы II Всероссийской научно-практической конференции с международным участием / под ред. Ю. М. Попова. Самара : Порто-принт, 2013. С. 303-310.
Боркин Л.Я., Безман-Мосейко О.С., Литвинчук С.Н. Оценка встречаемости морфологических аномалий в природных популяциях (на примере амфибий) // Труды Зоологического института РАН. 2012. Т. 316, №. 4. С. 324-343.
Boglione C., Gagliardi F., Scardi M., Cataudella S. Skeletal descriptors and quality assessment in larvae and post-larvae of wild-caught and hatchery-reared gilthead sea bream (Sparus aurata L. 1758) // Aquaculture. 2002. № 192. PP. 1-22.
Bogutskaya N.G., Zuykov M.A., Naseka A.M., Anderson E.B. Normal axial skeleton structure in common roach Rutilus rutilus (Actinopterygii: Cyprinidae) and malformations due to radiation contamination in the area of the Mayak (Chelyabinsk Province, Russia) nuclear plant // Journal of fish biology. 2011. Vol. 79, № 4. PP. 991-1016.
Naseka A.M. Comparative study on the vertebral column in the Gobioninae (Cyprinidae, Pisces) with special reference to its systematics // Publicaciones Especiales Instituto Espanol de Oceanografia. 1996. Vol. 21. PP. 149-167.
Potthoff T. Clearing and staining techniques // Ontogeny and systematics of fishes. Special Publication of American Society of Ichthyology. Moser H.G., editor. Lawrence : Allen Press, 1984. Vol. 1. PP. 35-37.
Семенова Е.М. Донные сообщества в оценке качества воды реки Кача // Экология Южной Сибири и сопредельных территорий : материалы XIV Междунар. научно-практической школы-конференции студентов и молодых ученых / под ред. В.В. Анюшина. Абакан : ХГУ им. Н. Ф. Катанова, 2010. Вып. 14, т. 1. C. 89-90
Гольд З.Г., Глущенко Л.А., Морозова И.И., Шулепина С.П., Шадрин И.А., Глазков А.Е. Качество воды реки Кача по биологическим (перифитон, макрозообентос, биотестирование) и химическим дескрипторам // Вестник КрасГУ. 2005. Вып. 5. С. 137-146.
Минеев А.К. Неспецифические реакции у рыб из водоемов Средней и Нижней Волги // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. 2013. Т. 15, № 3 (7). С. 2301-2318.
Boglione C., Costa C., Giganti M., Cecchetti M., Di Dato P., Scardi M., Cataudella S. Biological monitoring of wild thicklip grey mullet (Chelon labrosus), golden grey mullet (Liza aurata), thinlip mullet (Liza ramada) and flathead mullet (Mugil cephalus) (Pisces: Mugilidae) from different Adriatic sites: meristic counts and skeletal abnormalities // Ecological Indicators. 2006. № 6. PP. 712-732.
Перескоков А.В. Сравнение уровня аберраций у молоди окуня с накоплением тяжелых металлов в икре // Известия Челябинского научного центра. 2004. №. 3. С. 101-105.
Чеботарева Ю.В. Аномалии в строении позвоночника у сеголеток плотвы Rutilus rutilus после воздействия токсикантов на ранние стадии развития // Вопросы ихтиологии, 2009. Т. 49, № 1. С. 102-110.
Госькова О.А., Мельниченко И.П., Богданов В.Д. Морфологические аномалии и травмы у пеляди в период нерестовой миграции в уральских притоках Оби // Вестник АГТУ Сер. Рыбное хозяйство. 2014. № 4. С. 7-15.
Евланов И.А., Минеев А.К., Розенберг Г.С. Оценка состояния пресноводных экосистем по морфологическим аномалиям у личинок рыб. Тольятти : ИЭВБ РАН, 1999. 38 с.
Попов П.А. Оценка экологического состояния водоемов методами ихтиоиндикации. Новосибирск : НГУ, 2002. 270 с.
Кашулин Н.А., Лукин А.А., Амундсен П.А. Рыбы пресных вод Субарктики как биоиндикаторы техногенного загрязнения. Апатиты : Изд-во Кольского научного центра АН СССР, 1999. 142 с.
Моисеенко Т.И., Гашев С.Н., Селюков А.Г., Жигилева О.Н., Алешина О.Н. Биологические методы оценки качества вод. Ч. 1: Биоиндикация // Вестник Тюменского государственного университета. Экология и природопользование. 2010. № 7. C. 20-40.
О состоянии и охране окружающей среды в Красноярском крае в 2015 году: Государственный доклад. Красноярск, 2016. 314 с.
О состоянии и охране окружающей среды Российской Федерации в 2014 году: Государственный доклад. М. : Минприроды России, 2015. 473 с.
О состоянии и охране окружающей среды Российской Федерации в 2015 году: Государственный доклад. М. : Минприроды России, 2016. 639 с.
Селезнева А.В. Антропогенная нагрузка на реки от точечных источников загрязнения // Известия Самарского научного центра РАН. 2003. Т. 5, № 2. С. 268-277.
Ткачев Б.П., Булатов В.И. Малые реки: экологическое состояние и экологические проблемы. Новосибирск : ГПНТБ СО РАН, 2002. Вып. 64. 114 с. (Серия: Экология).
 Морфологические аномалии скелета у молоди рыб р. Качи (бассейн Среднего Енисея) в градиенте техногенной нагрузки | Вестн. Том. гос. ун-та. Биология. 2018. №  41 . DOI: 10.17223/19988591/41/9

Морфологические аномалии скелета у молоди рыб р. Качи (бассейн Среднего Енисея) в градиенте техногенной нагрузки | Вестн. Том. гос. ун-та. Биология. 2018. № 41 . DOI: 10.17223/19988591/41/9