Состав и численность адвентивных и инвазивных кустарников и деревьев подлеска в лесопарках г Екатеринбурга | Вестн. Том. гос. ун-та. Биология. 2018. № 42. DOI: 10.17223/19988591/42/5

Состав и численность адвентивных и инвазивных кустарников и деревьев подлеска в лесопарках г Екатеринбурга

Проанализированы состав и численность адвентивных, в том числе инвазивных, кустарников и деревьев подлеска в лесопарках Екатеринбурга. В четырех пространственно разобщенных массивах сосновых лесов выполнено 103 описания сообществ деревьев подлеска и кустарников в безлистном состоянии на круговых площадках площадью 400 м2. Всего зарегистрировано 16 видов деревьев и 30 видов кустарников. Число зарегистрированных видов адвентивных растений превышает число зарегистрированных аборигенных видов - 25 и 21 вид соответственно. Почти все адвентивные виды в лесопарках возобновляются. По общему числу особей преобладают аборигенные виды, но адвентивные и особенно инвазивные виды лучше представлены среди мелких особей. 6 инвазивных видов (Acer negundo, Amelanchier spicata, Berberis vulgaris, Cotoneaster lucidus, Malus baccata и Padus virginiana) составляют 72% крупных особей, 87% мелких особей адвентивных видов и 27% всей численности подлеска. Наиболее выражена в настоящее время и, вероятно, будет выражена в ближайшем будущем экспансия в лесопарки Acer negundo и Malus baccata; также будет увеличиваться обилие Cotoneaster lucidus и Amelanchier spicata.

The species composition and abundance of alien and invasive understory shrubs and trees in urban forests of Yekaterinbur.pdf Введение Вследствие больших площадей нарушенных земель, разнообразия путей коммуникаций, больших объемов грузоперевозок и целенаправленной интродукции города часто являются местами проникновения, закрепления и натурализации чужеродных растений. Растительный мир городов России исследуется преимущественно в направлении изучения флор. Во флорах городов России чужеродные (адвентивные) виды составляют в среднем 27% [1]. Трансформация флор неурбанизированных территорий, например заповедников, закономерно ниже: доля чужеродных видов в них достигает максимум 22%, составляя в среднем 8,5% [2]. Факторы растительных инвазий, влияние на распространение адвентивных и инвазивных растений фрагментации, краевых и экотонных эффектов изучали в неурбанизированных районах [3-5]. Но закономерности пространственного распространения чужеродных растений исследовали и на урбанизированных территориях, фрагментированных, испытывающих влияние рекреационных воздействий и разных форм загрязнения [6-9], в том числе в Екатеринбурге [10]. Особенно интересны в отношении изучения растительных инвазий лесопарки - антропогенно нарушенные, квазинатуральные сообщества, переходные от естественных местообитаний к антропогенным. Настоящая работа - часть комплексного проекта по изучению городских лесопарков г. Екатеринбурга и краевых эффектов в них [11-13]. Цель: анализ состава и закономерностей распределения численности адвентивных, прежде всего инвазивных кустарников и деревьев подлеска в лесопарках г. Екатеринбурга с проверкой двух гипотез. 1. В лесопарках г. Екатеринбурга среди адвентивных видов кустарников и деревьев подлеска наибольшая численность характерна для видов, имеющих статус инвазив-ных для Среднего Урала: Acer negundo L., Malus baccata (L.) Borkh., Ame-lanchier spicata (Lam.) C. Koch, Cotoneaster lucidus Schlecht. 2. Особенности размерной и пространственной структуры популяции Acer negundo, Malus baccata, Amelanchier spicata, Cotoneaster lucidus свидетельствуют об их активном распространении в лесопарках г. Екатеринбурга в настоящее время. Первая гипотеза направлена на строгую верифицикацию сделанных к настоящему времени обобщений [10, 14] об инвазивном статусе адвентивных растений на Среднем Урале. Вторая гипотеза направлена на точную характеристику этапа натурализации - закрепление, освоение локальных участков или широкая экспансия - модельных видов инвазивных деревьев и кустарников. Материалы и методики исследований Район и участки. Екатеринбург - крупный промышленный и административный центр на Среднем Урале с населением 1,5 млн человек (56°59'00''N 60°35'00''E); городские леса и лесопарки занимают почти треть (15,3 тыс. га) его площади [13]. Согласно ботанико-географическому районированию Свердловской области г. Екатеринбург расположен в южнотаежной подзоне бореально-лесной зоны. В растительных сообществах округа преобладают сосновые с лиственницей, травяные, травяно-кустарничковые и зеленомошные леса [15] на дерново-подзолистых почвах и буроземах. Территория города сильно загрязнена из-за большого числа промышленных предприятий и высокой плотности автотранспортной сети [16, 17]. Исследования проведены в лесопарке «Юго-Западный», состоящем из четырех пространственно разделенных лесных массивов площадью 40150 га (56°47'54"N, 60°32'22''E). Массивы разделены автодорогами или пустырями с разрывами между стенами леса 100-200 м. Сосновые древостои лесопарка естественного происхождения. Возраст деревьев основного поколения 90-120 лет. Участки подбирались так, чтобы на них не было свежих, масштабных и / или целенаправленных антропогенных нарушений почвенного покрова (дорог и раскопов) и древостоя (пожаров и рубок). Участки от центра города удалены на 5,2-6,7 км, от ближайших районов жилой застройки - на 0,2-1,2 км, от границ лесных массивов - на 0-250 м. Почвы на участках средне- и слабокаменистые типичные и оподзоленные буроземы, сформированные в условиях хорошего дренажа; основные направления их трансформации под влиянием урбанизации - подщелачивание верхних горизонтов на 0,2-0,5 ед. рН по сравнению с фоновыми почвами, накопление обменных оснований, увеличение насыщения обменного комплекса кальцием и обогащение подвижными формами азота [18]. Учетные площадки. Учеты кустарников и деревьев подлеска выполнены как часть комплексного обследования экосистем городских лесов. Состояние почв, древостоя, подлеска и напочвенного покрова регистрировали на круговых учетных площадках радиусом 11,28 м (площадь - 400 м2). В центре каждой площадки было дерево Pinus sylvestris L., а в среднем на каждой площадке - 12,5 (с размахом от 3 до 23) деревьев сосны [12]. Выбор участков и площадок, их разметка краской на деревьях и предварительная характеристика площадок и древостоев на них выполнены в июне-июле 2015 г. В травяно-кустарничковом ярусе обследованных участков лесов в основном доминируют Aegopodium podagraria L. и Urtica dioica L.; также очень обильны кустарники, в первую очередь Rubus idaeus L., с покрытием 30-60%. На некоторых площадках сохранилось доминирование видов исходных вейниково-черничных сообществ - Calamagrostis arundinacea (L.) Roth и Vaccinium myrtillus L. Учеты кустарников и деревьев подлеска выполнены в феврале-марте 2016 г. на 103 площадках. Общая площадь учета - 4,1 га. Учитывали живые особи деревьев и кустарников, которые были выше толщины снежного покрова, т.е. выше 40-50 см. Критерием наличия особи на учетной площадке было попадание основания ствола дерева или кустарника в круг радиусом 11,28 м. Расстояния измеряли лазерным дальномером. Исходные оценки численности - число особей на 400 м2. Термин «особь» далее использован для краткого обозначения счетных единиц, которыми у деревьев было одноствольное дерево или многоствольный куст, если ствол разветвлялся. Счетной единицей у кустарников был многоствольный куст или побег, если стволик был один. Деревья и кустарники учитывали, регистрируя их размерную категорию: крупные (a) или мелкие (b) особи. Критерий отнесения деревьев и кустарников к крупным особям - диаметр ствола больше 1 см на высоте 1,3 м. У кустарников в категорию крупных отнесли все многоствольные кусты. Многоствольным считали куст с компактным скоплением стволиков, расстояние между основаниями которых по поверхности почвы было меньше половины высоты стволиков (при необходимости для проверки этого критерия снежный покров раскапывали до поверхности почвы). Обработка результатов исследования. Значения индекса Шеннона рассчитывали с использованием логарифма с основанием 2 [19]. Кривые разрежения строили с использованием программы EstimateS [20] при заданном числе перестановок, равном 100. При сравнении долей использовали критерий хи-квадрат (х2) для таблиц 2*2 (dF = 1). В корреляционном анализе использовали коэффициент корреляции Пирсона (r). Расчеты выполнены в StatSoft STATISTICA 8.0. Результаты исследования Виды кустарников и деревьев подлеска. Всего зарегистрировано 46 видов древесных растений: 16 видов деревьев подлеска и 30 видов кустарников. Среди них представлены аборигенные (21) и адвентивные (25) виды. Аборигенные деревья (6 видов): Alnus incana (L.) Moench, Betulapendula Roth, B. pubescens Ehrh., Populus tremula L., Salix caprea L., Tilia cordata Mill. Адвентивные деревья (10 видов): Acer negundo, A. platanoides L., Fraxinus pennsylvanica Marsh., Malus baccata, M. domestica Borkh., Padus maackii (Rupr.) Kom., Populus x sibirica G. Krylov et Grigoriev ex A. Skvortsov, Pyrus ussuriensis Maxim., Quercus robur L., Ulmus laevis Pall. Аборигенные кустарники (15 видов): Chamaecytisus ruthenicus (Fisch. ex Woloszcz.) Klaskova, Cotoneaster melanocarpus Fisch. ex Blytt, Crataegus sanguinea Pall., Lonicerapallasii Ledeb., L. xylosteum L., Padus avium Mill., Ribes nigrum L., Rosa acicularis Lindl., R. majalis Herrm., Rubus idaeus L., Salix myrsinifolia Salisb., Sambucus sibirica Nakai, Sorbus aucuparia L., Swi-da alba (L.) Opiz, Viburnum opulus L. Адвентивные кустарники (15 видов): Acer ginnala Maxim., Amelanchier spicata, Aronia mitschurinii A. Skvorts. et Maitul., Berberis vulgaris L., Cotoneaster lucidus, Euonymus europaeus L., Grossularia uva-crispa (L.) Mill., Lonicera tatarica L., Padus virginiana (L.) Mill., Physocarpus opulifolius (L.) Maxim., Ribes aureum Pursh, R. rubrum L., Sorbaria sorbifolia (L.) A. Br., Syringa josikaea Jacq. fil. ex Reichenb., S. vil-losa Vahl. Общее разнообразие во всех 103 описаниях, оцениваемое индексом Шеннона, несколько выше для всех совместно рассматриваемых адвентивных видов (мелкие особи - 2,27; крупные - 2,89; обе категории - 2,61) по сравнению со всеми аборигенными (мелкие особи - 2,19; крупные - 2,43; обе категории - 2,46). О повышенном видовом богатстве адвентивных видов, по сравнению с аборигенными, свидетельствует и анализ кривых разрежения (рис. 1, а). Видовое богатство аборигенных видов выявляется достаточно быстро, и после обследования примерно половины площадок перестает прирастать. Число обнаруживаемых чужеродных видов, напротив, с увеличением числа обследуемых площадей нарастает более плавно. Судя по форме кривой разрежения для общего числа видов деревьев и кустарников подлеска (рис. 1, b), общий видовой состав выявлен относительно полно. Рис. 1. Кривые разрежения (± 95%-ный доверительный интервал): 1 - аборигенные виды; 2 - адвентивные виды; a - общее число видов; b - деревья и кустарники подлеска [Fig.1. Rarefaction curves (± 95% confidence interval): 1 - Native species; 2 - Alien species; a - Total number of species; b - Understory trees and shrubs] 100 Число описаний, шт. [Number of descriotions, pcs.] Из 25 адвентивных видов 8 предложено считать инвазивными для Среднего Урала, заслуживающими включения в региональный blak-лист [10]. Три вида (Acer negundo, Amelanchier spicata, Malus baccata) относятся к группе I активно внедряющихся в естественные сообщества видов-трансформеров. Cotoneaster lucidus относится к группе II, Sorbaria sorbifolia, Berberis vulgaris - к группе III, включающей виды, натурализующиеся в нарушенных местообитаниях. Lonicera tatarica и Padus virginiana отнесены к потенциально инвазивным для Среднего Урала (группа IV). Пять видов из этих 8 (Acer negundo, Amelanchier spicata, Cotoneaster lucidus, Lonicera tatarica и Sorbaria sorbifolia) указываются как инвазивные и потенциально инвазив-ные в «Черной книге флоры Средней России» [21]. Далее как инвазивные мы анализировали 6 видов: Acer negundo, Amelanchier spicata, Berberis vulgaris, Cotoneaster lucidus, Malus baccata и Padus virginiana. Численность аборигенных и адвентивных видов. При анализе численности древесных растений не учитывали Rubus idaeus и Sorbaria sorbifolia, так как для них подсчет ценобионтов на площадке 400 м2 - неадекватный способ характеристики обилия. При подсчете особей не дифференцировали разные виды Betula, Salix и Cotoneaster. Все особи Cotoneaster относили к адвентивным кустарникам, так как Cotoneaster melanocarpus встречен единично. Среди крупных особей преобладают обычные аборигенные деревья и кустарники (рис. 2). Первые три ранга занимают Sorbus aucuparia, Padus avium и Lonicera xylosteum. Адвентивные виды среди крупных особей имеют 4-й (Malus baccata), 6-й (Cotoneaster lucidus), 7-й (Amelanchier spicata), 10-й (Ribes rubrum) и 12-13-й (Acer negundo и Ulmus laevis) ранги. Аборигенные виды также преобладают среди мелких особей: 1-й (Padus avium), 3-й (Sorbus aucuparia) и 5-й (Populus tremula) ранги. Но в категории мелких особей адвентивные виды представлены лучше, чем среди крупных. Наиболее активно возобновляются Malus baccata (2-й ранг), Acer negundo (4-й ранг) и Cotoneaster lucidus (6-й ранг). 1 ] □ ] ] ■ 1 1 0 500 1000 1500 1000 1500 Sorbus aucuparia Padus avium Lonicera xylosteum Malus baccata Salix spp. Cotoneaster spp. Amelanchier spicata Populus tremula Sambucus sibirica Ribes rubrum В etui a spp. Acer negundo Ulmus laevis Число особей, шт. [Number of individuals, pes.] CD-- Рис. 2. Численность деревьев и кустарников подлеска: a - крупные; b - мелкие; 1 - аборигенные; 2 - адвентивные. Представлены виды, формирующие 95% численности каждой размерной категории [Fig. 2. The number of understory trees and shrubs: a - Large individuals; b - Small individuals; 1 - Native species; 2 - Alien species. The species forming 95% of each size category are presented] И среди крупных, и среди мелких особей преобладают особи аборигенных видов (рис. 3): 75 и 61% соотвественно. Заслуживают обсуждения два связанных соотношения. Во-первых, степень преобладания аборигенных видов над адвентивными больше в категории крупных особей, чем в категории мелких. Во-вторых, у аборигенных видов мелких особей меньше, чем крупных, а у адвентивных, наоборот, мелких особей больше, чем крупных. Различие соотношения «мелкие / крупные особи» у аборигенных и адвентивных видов высоко значимо: х2 = 217,24; p < 0,0001. Рис. 3. Суммарная численность особей разных размерных категорий аборигенных и адвентивных видов: a - крупные; b - мелкие [Fig. 3. The total number of individuals of native and alien species belonging to different size categories: a - Large individuals; b - Small individuals] Таким образом, по суммарной численности в городских лесах преобладают аборигенные виды, но адвентивные возобновляются успешнее. В результате преобладание аборигенных растений над адвентивными выражено очень контрастно среди крупных особей, но слабее среди мелких. Численность инвазивных видов. Подавляющее большинство особей адвентивных деревьев и кустарников относится к 6 видам, инвазивным для Среднего Урала. Суммарно особи Acer negundo, Amelanchier spicata, Ber-beris vulgaris, Cotoneaster lucidus, Malus baccata и Padus virginiana - это 72% крупных и 87% мелких особей адвентивных видов. Доля инвазивных видов значительна и в подлеске в целом: 18% крупных и 34% мелких особей. У инвазивных видов особенно выражено преобладание мелких особей над крупными. Это заключение надежно при анализе соотношения «мелкие / крупные» как между группами инвазивных и прочих адвентивных (неинвазивных) видов (х2 = 81,58; p < 0,0001), так и между группами инвазивных и всех прочих (совместно неинвазивных адвентивных и аборигенных) видов (х2 = 232,25; p < 0,0001). Разные инвазивные виды также не гомогенны по соотношению «мелкие / крупные особи». В порядке увеличения числа зарегистрированных крупных особей они образуют ряд: Berberis vulgaris < Padus virginiana < Acer negundo < Amelanchier spicata < Cotoneaster lucidus < Malus baccata. Аналогичный ряд для мелких особей: Padus virginiana < Berberis vulgaris < Amelanchier spicata < Cotoneaster lucidus < Acer negundo < Malus baccata. Ряды хорошо совпадают: чем больше крупных особей какого-либо вида, тем больше мелких. Основное различие связано с позициями Acer negundo: среди крупных особей он только четвертый по численности, а среди мелких -второй. В целом успешно расселились в лесопарках и наиболее обильны четыре инвазивных вида: Amelanchier spicata (4% всех зарегистрированных крупных особей и 2% мелких); Cotoneaster lucidus (соответственно 5 и 4%); Acer negundo (2 и 9%); Malus baccata (7 и 18%). Численность особей других инвазивных видов меньше 0,5% в обеих размерных категориях. Связь между обилием растений размерных категорий. Общая закономерность пространственного размещения и аборигенных, и инвазивных видов - выраженная положительная связь между числом крупных и мелких особей на учетных площадках (таблица). Эта общая зависимость сильнее выражена у четырех самых обильных инвазивных растений (диапазон значений r от +0,44 до +0,79), по сравнению с четырьмя самыми обильными аборигенными деревьями и кустарниками (диапазон значений r от +0,11 до +0,38). Связь (г) между численностью на учетных площадках крупных и мелких особей основных аборигенных и инвазивных видов (n = 103) [The relationship (r) between the numbers of large individuals and small individuals of major native and invasive species on round plots (n = 103)] Вид [Species] | r \ p Аборигенные [Native] Sorbus aucuparia +0,26 0,0078 Padus avium +0,38

Ключевые слова

urban forests, biological invasions, urbanization, shrubs, woody plants, биологические инвазии, городские леса, урбанизация, древесные растения

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Подгаевская Елена НиколаевнаИнститут экологии растений и животных УрО РАНканд. биол. наук, ст. науч. сотр. лаборатории биоразнообразия растительного мира и микобиотыenp@ipae.uran.ru
Коржиневская Анастасия АндреевнаИнститут экологии растений и животных УрО РАНинженер-исследователь лаборатории биоразнообразия растительного мира и микобиотыmelnikova_aa@ipae.uran.ru
Веселкин Денис ВасильевичИнститут экологии растений и животных УрО РАНд-р биол. наук, зав. лаборатории биоразнообразия растительного мира и микобиотыdenis_v@ipae.uran.ru
Всего: 3

Ссылки

Мамаев С.А. Определитель деревьев и кустарников Урала. Местные и интродуцированные виды. Екатеринбург : УрО РАН, 2000. 260 с.
Шурова Е.А. Адвентивная флора г. Свердловска и его окрестностей // Рациональное использование и охрана растительного мира Урала / под ред. П.Л. Горчаковского. Свердловск : УрО АН СССР, 1991. С. 128-133.
Шурова Е.А. Флора и растительность Шарташского лесопарка // Структура, продуктивность и динамика растительного покрова / под ред. П.Л. Горчаковского. Свердловск : УрО АН СССР, 1990. С. 111-123.
Третьякова А.С. Флора Екатеринбурга. Екатеринбург : Изд-во Урал. ун-та, 2011. 192 с.
Золотарева Н.В., Подгаевская Е.Н., Шавнин С.А. Изменение структуры напочвенного покрова сосновых лесов в условиях крупного промышленного города // Известия Оренбургского государственного аграрного университета. 2012. Т. 5, № 37. С. 218-221.
Толкач О.В., Добротворская О.Е. Состояние возобновления в зеленых зонах г. Екатеринбурга // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. 2011. Т. 13, № 1 (4). С. 919-921.
Петров А.П., Ладейщикова Г.В., Зотеева Е.А. Дигрессия фитоценозов и натурализация древесных растений в лесопарковой зоне г. Екатеринбурга // Ботанические исследования на Урале: Материалы регион. с междунар. участием науч. конф., посвящ. памяти П.Л. Горчаковского / под ред. С.А. Овеснова. Пермь : Изд-во Перм. гос. ун-та, 2009. С. 279-281.
Ладейщикова Г.В., Петров А.П. Интродуценты в лесопарковой зоне г. Екатеринбурга // Альманах современной науки и образования. 2008. № 11. С. 83-86.
Виноградова Ю.К., Maйоров С.Р., Бочкин В.Д. Влияние чужеродных видов растений на динамику флоры территории Главного ботанического сада РАН // Российский журнал биологических инвазий. 2015. Т. 8, № 4. С. 22-41.
Виноградова Ю.К., Майоров С.Р., Хорун Л.В. Черная книга флоры Средней России: чужеродные виды растений в экосистемах Средней России. М. : ГЕОС, 2010. 512 с.
Colwell R.K. Estimates: Statistical estimation of species richness and shared species from samples. 2013. Version 9. User's Guide and application published at: http://purl.oclc.org/ estimates (дата обращения: 08.10.2016).
Мэгарран Э. Экологическое разнообразие и его измерение. М. : Мир, 1992. 181 с.
Веселкин Д.В., Кайгородова С.Ю. Связь между агрохимическими свойствами почв урбанизированных лесов и строением эктомикориз сосны обыкновенной // Агрохимия. 2013. № 11. С. 63-71.
Антропов К.М., Вараксин А.Н. Оценка загрязнения атмосферного воздуха г. Екатеринбурга диоксидом азота методом Land Use Regression // Экологические системы и приборы. 2011. № 8. С. 47-54.
Стурман В.И. Природные и техногенные факторы загрязнения атмосферного воздуха российских городов // Вестник Удмуртского университета. Сер. Биология. Науки о Земле. 2008. № 2. С. 15-29.
Куликов П.В., Золотарева Н.В., Подгаевская Е.Н. Эндемичные растения Урала во флоре Свердловской области. Екатеринбург : Гощицкий, 2013. 610 с.
Третьякова А.С. Закономерности распределения чужеродных растений в антропогенных местообитаниях Свердловской области // Российский журнал биологических инвазий. 2015. № 4. С. 118-128.
Веселкин Д.В., Шавнин С.А., Воробейчик Е.Л., Галако В.А., Власенко В.Э. Краевые эффекты для сосновых древостоев в крупном городе // Экология. 2017. № 6. C. 405412. doi: 10.7868/S0367059717060014
Шавнин С.А., Веселкин Д.В., Воробейчик Е.Л., Галако В.А., Власенко В.Э. Факторы трансформации сосновых насаждений в районе города Екатеринбурга // Лесоведение. 2015. № 5. С. 346-355.
Веселкин Д.В., Галако В.А., Власенко В.Э., Шавнин С.А., Воробейчик Е.Л. Связь между характеристиками состояния деревьев и древостоев сосны обыкновенной в крупном промышленном городе // Сибирский экологический журнал. 2015. № 2. С. 303-311. doi: 10.15372/SEJ20150214
Третьякова А.С. Особенности распределения чужеродных растений в естественных местообитаниях на урбанизированных территориях Свердловской области // Вестник Удмуртского университета. Сер. Биология. Науки о Земле. 2016. Т. 26, № 1. С. 85-93.
Jim C.Y., Zhang H. Urbanization effects on spatial-temporal differentiation of tree communities in high density residential areas // Urban Ecosystems. 2015. Vol. 18, № 4. PP. 1081-1101. doi: 10.1007/s11252-015-0455-7
Aronson M.F.J., Handel S.N., La Puma I.P., Clemants S.E. Urbanization promotes alien woody species and diverse plant assemblages in the New York metropolitan region // Urban Ecosystems. 2015. Vol. 18, № 1. PP. 31-45. doi: 10.1007/s11252-014-0382-z
Костина М.В., Ясинская О.И., Барабанщикова Н.С., Орлюк Ф.А. К вопросу о вторжении клёна ясенелистного (Acer negundo L.) в подмосковные леса // Российский журнал биологических инвазий. 2015. № 4. С. 72-80.
Гусев А.П. Особенности сукцессий растительности в ландшафтах, нарушенных деятельностью человека (на примере юго-востока Белоруссии) // Сибирский экологический журнал. 2012. Т. 19, № 2. С. 231-236.
Morgenroth J., Ostberg J., Konijnendijk van den Bosch C, Nielsen A.B., Hauer R., Sjoman H., Chen W., Jansson M. Urban tree diversity - Taking stock and looking ahead // Urban Forestry & Urban Greening. 2016. № 15. PP. 1-5.
Акатов В.В., Акатова Т.В., Грабенко Е.А. Изменение верхней границы распространения акации белой и клена ясенелистного в долине реки Белая (Западный Кавказ) // Лесоведение. 2014. № 1. С. 21-33.
Акатов В.В., Акатова Т.В., Шадже А.Е. Видовое богатство лесных фитоценозов Западного Кавказа и участие в них адвентивных видов древесных растений // Бюллетень Московского общества испытателей природы. Отдел биологический. 2011. Т. 116, № 1. С. 28-33.
Морозова О.В., Царевская Н.Г. Участие чужеродных видов сосудистых растений во флорах заповедников Европейской России // Известия Российской академии наук. Серия географическая. 2010. № 4. С. 54-62.
Сенатор С.А., Костина Н.В., Саксонов С.В. Зависимость видового разнообразия урбанофлор от ряда факторов // Вестн. Удмурт. ун-та. Сер. Биология. Науки о Земле. 2013. Вып. 2. С. 23-29.
 Состав и численность адвентивных и инвазивных кустарников и деревьев подлеска в лесопарках г Екатеринбурга | Вестн. Том. гос. ун-та. Биология. 2018. №  42. DOI: 10.17223/19988591/42/5

Состав и численность адвентивных и инвазивных кустарников и деревьев подлеска в лесопарках г Екатеринбурга | Вестн. Том. гос. ун-та. Биология. 2018. № 42. DOI: 10.17223/19988591/42/5