Влияние экстракта лабазника на ритмическую организацию суточной динамики температуры тела и поведенческой активности крыс | Вестн. Том. гос. ун-та. Биология. 2018. № 44. DOI: 10.17223/19988591/44/8

Влияние экстракта лабазника на ритмическую организацию суточной динамики температуры тела и поведенческой активности крыс

Взаимодействие человека с окружающими факторами внешней среды рассматривается в неразрывной связи с его повторяющимися эндогенными процессами, основу которых составляют биологические ритмы. Многие факторы современной жизни человека нарушают структуру временной организации процессов жизнедеятельности, поэтому актуализируется проблема хронофизиологической адаптации человека. Важную роль в механизмах синхронизации околосуточных ритмов играют соединения лития. Целью исследования - выявить специфическую для лития хронобиологическую активность литийсодержащих экстрактов лабазника вязолистного (Filipendula ulmaria L. (Maxim.)) и лабазника обыкновенного (Filipendula vulgaris Moench) в эксперименте на крысах. Установлено, что оба растительных экстракта обладали ритмомодулирующим действием, однако у экстракта F. ulmaria оно оказалось более выраженным и направленным как на поведенческий, так и на температурный ритм, отражающий деятельность двух разных, но взаимосвязанных осцилляторов в организме животных. Ритмомодулирующий эффект экстракта Filipendula ulmaria проявлялся в более ускоренной перестройке поведенческих и температурных ритмов в свободно текущее состояние, которое наблюдается у животных в периоды солнцестояний. Таким образом, в периоды зимнего и летнего солнцестояний экстракт Filipendula ulmaria, повышая содержание лития в организме крыс и ускоряя перестройку ритмов поведенческой активности и температуры тела на режим эндогенных осцилляторов, сглаживал состояние сезонного десинхроноза в ритмостазе животных.

Effect of Filipendula extract on the rhythmic organization of the daily dynamics of body temperature and behavior.pdf Введение С развитием авиации увеличивается количество трансмеридианных авиаперелетов, во многих сферах деятельности широкое распространение получили сменные графики работы [1, 2], в широком доступе находятся се-дативные средства, человека окружает постоянно меняющаяся гелиогеофи-зическая среда с магнитными бурями [3]. Во всех этих случаях изменяется временная организация процессов жизнедеятельности и возникает десин-хроноз, который способен провоцировать у человека не только ухудшение самочувствия, понижение работоспособности, нарушение сна, возникновение астении [1], но и формирование патологических процессов в различных физиологических системах [4, 5]. Показано, что своевременная диагностика и коррекция десинхроноза улучшают показатели здоровья человека, его работоспособность и даже когнитивные функции [6]. Таким образом, десин-хроноз является «болезнью современности», а проблема коррекции десин-хроноза заслуживает особого внимания. Полагают, что важную роль в механизмах синхронизации биологических ритмов играют соединения лития. Еще в начале 70-х годов прошлого века обнаружили ритмомодулирующую активность лития, направленную на изменение параметров некоторых биологических ритмов и, прежде всего, околосуточных (циркадианных) [7]. Катион лития в микроколичествах содержится во всех тканях человека, животных и некоторых растений. При введении животным солей лития микроэлемент избирательно аккумулируется мозгом, в наибольшей степени гипоталамо-гипофизарной областью и стриатумом. Предполагается, что это происходит вследствие наименьшей жесткости гематоэнцефалического барьера в этих областях головного мозга [8]. Следует подчеркнуть, что соли лития явились первым фармакологическим средством с ярко выраженным ритмомодулирующим действием. Установлено, что катион на физиологическом уровне удлиняет периоды циркад-ных ритмов, увеличивает их амплитуду, а также задерживает фазы суточных ритмов импульсной активности нейронов-пейсмекеров супрахиазматиче-ских ядер (СХЯ), являющихся главными ритмоводителями в организме человека и млекопитающих [7, 9, 10]. Все это приводит к замедлению хода «биологических часов». Литий может модифицировать ритмы сна, подвижности, приема пищи, суточной динамики температуры тела [9, 11, 12]. В настоящее время активно изучаются механизмы ритмомодулирующих эффектов лития. Существует несколько гипотез о реализации хронобиоло-гических эффектов катиона. В одной из гипотез высказывается предположение о том, что первичной мишенью для лития в организме является гли-коген-синтаза-киназа-3. Это фермент, при активации которого уменьшается амплитуда циркадных поведенческих ритмов и повышается возбудимость нейронов СХЯ (особенно в ночное время) [13, 14]. Литий, ингибируя глико-ген-синтазу-киназу-3, удлиняет период и увеличивает амплитуду циркадных ритмов [14, 15]. В другой работе исследуют тесные связи «суточных генов» и системы «стресс-реакция», которые по механизмам обратной связи регулируют деятельность друг друга [16]. Известно, что растения являются лучшими природными источниками макро- и микроэлементов вследствие того, что комплексные соединения, образующиеся в них, лучше усваиваются организмом человека и обладают полимодальным действием. Ранее доказаны ритмомодулирующие свойства лития оксибутирата [9] и продемонстрированы таковые для литийсодержа-щего экстракта репешка волосистого (Agrimoniapilosa Ledeb.) [17]. Исходя из этого, весьма актуально изыскание растений, в которых накапливается литий, связанный с комплексом органических соединений растений, и создание на их основе лекарственных препаратов в виде водных и спиртовых извлечений, обладающих хронобиологической активностью, направленной на коррекцию десинхроноза. С помощью метода пламенной фотометрии нами установлено высокое содержание лития в одном из представителей семейства розоцветных (Ro-saceae) - Filipendula ulmaria. Содержание биоэлемента составило порядка 19,9 мг/кг сырья, что по сравнению с другими растениями [18] указывало на очень высокую концентрацию элемента в растении. После получения сухого экстракта F. ulmaria установлено, что содержание лития в нем составляло 90 мг/кг. Содержание лития в экстракте другого вида лабазника - F. vulgar-is - составило 22,9 мг/кг. Цель работы - выявление в эксперименте на крысах специфической для лития хронобиологической активности литийсодержащих экстрактов Fili-pendula ulmaria и F. vulgaris. Материалы и методики исследования Для выявления специфической для лития хронобиологической активности литийсодержащих экстрактов Filipendula ulmaria и F. vulgaris, произрастающих в одних и тех же местах на территории Томской области, изучалось их влияние на ритмическую организацию суточной динамики температуры тела крыс и поведенческой активности животных в открытом поле. Экспериментальное исследование включало в себя две серии хроно-биологического эксперимента, которые проведены в периоды зимнего и летнего солнцестояний. Последние характеризуются коротким (зимнее солнцестояние) или длинным (летнее солнцестояние) днем со слабой интенсивностью естественного освещения зимой на территории Западной Сибири. В этих условиях биологические ритмы лабораторных животных (и в природных популяциях) [19] нередко высвобождаются из-под контроля внешнего времязадателя - свето-темнового цикла - и становятся аритмичными либо свободно текущими, т.е. не захваченными циклом свет-темнота. Процесс перестройки биологических ритмов в свободно текущее состояние протекает в виде сезонного десинхроноза, поскольку одни ритмы еще находятся под контролем свето-темнового цикла, а другие уже перестраиваются на режим эндогенного осциллятора [19]. Первая серия проведена в период зимнего солнцестояния (декабрь 2015 г., свет:темнота 6:18) на 28 половозрелых крысах-самцах линии «Wis-tar» массой 200-300 г, выращенных в НИИ фармакологии им. Е.Д. Гольдбер-га ТНЦ СО РАМН (г. Томск). Животных этой серии разделили на 4 группы по 7 особей и содержали в условиях комфортной температуры (22°С), при естественном освещении и свободном доступе к пище и воде (стандартная диета). Первая группа являлась интактной - крысы не подвергались никаким воздействиям. Вторая группа - контрольная № 1, животные получали очищенную воду внутрижелудочно в эквиобъемных опытным группам количествах (при помощи зонда). Третья группа - контрольная № 2 - получала официнальный препарат - синтетическую соль lithium oxybate (INN) в дозе 10 мг/кг. Четвертая группа - опытная - получала экстракт F. ulmaria внутри-желудочно в дозе, эквимолярной по содержанию лития 10 мг/кг официналь-ной соли lithium oxybate и составлявшей 0,63 мг/кг. Вторая серия экспериментов проведена в период летнего солнцестояния (июнь 2016 г.) на 18 половозрелых крысах-самцах линии «Wistar» массой 210-310 г, выращенных также в НИИ фармакологии им. Е.Д. Гольдберга ТНЦ СО РАМН (г. Томск). Животных разделили на 3 группы по 6 особей и содержали в аналогичных первой серии условиях. Первая группа была ин-тактной. Вторая - контрольная - получала растительный экстракт F. vulgaris (с низким содержанием лития), который вводили животным внутрижелудоч-но в объеме и массе, соответствующим массе и объему вводимого крысам экстракта F. ulmaria (2 мл). Третья группа - опытная - получала экстракт F. ulmaria в дозе, эквимолярной по содержанию лития 10 мг/кг официналь-ной соли lithium oxybate так же, как и в зимней серии. Все процедуры с животными проведены в соответствии с международными правилами и нормами обращения с лабораторными животными, не противоречащими Женевской конвенции 1985 г. о «Международных принципах биомедицинских исследований с использованием животных». Поскольку ранее показана важная роль фактора времени в направленности действия лития [12, 20] и продемонстрирована синхронизирующая активность lithium oxybate в отношении поведенческих и температурных ритмов крыс при введении препарата в утренние часы суток [12], в нашем эксперименте было выбрано именно это время введения (8:30) как офици-нального препарата, так и растительных экстрактов и воды очищенной. Для получения экстрактов растения F ulmaria и F vulgaris собраны в фазу цветения из естественного местообитания в экологически чистом Кожевни-ковском районе Томской области. Растения высушивали при комнатной температуре и хранили до момента приготовления экстрактов. Получение экстрактов осуществляли методом многократной перколяции (реперколяции). Для этого использовали измельченную траву указанных растений с размером частиц 3-5 мм и влажностью 13-15%. В качестве растворителя (экстра-гента) применяли 20%-ный этиловый спирт. Выбор экстрагента обусловлен высокой водорастворимостью органических и неорганических солей лития [21], а также необходимостью предохранить экстракт от контаминации микроорганизмами с помощью этилового спирта в условиях длительной (6 сут) реперколяции. Экстракцию проводили методом ступенчатого трехкратного экстрагирования сырья при комнатной температуре. Соотношение сырья и экстрагента составляло 1:2, на каждом этапе передвижка извлечения осуществлялась через 24 ч. Полученные извлечения объединяли и освобождали от механических включений. Далее жидкий экстракт высушивали при температуре не более 30-40°С. После определения концентрации лития экстракты использовали в эксперименте. Для этого навески экстрактов и lithium oxybate для каждого животного, рассчитанные указанным выше способом, вновь растворяли в 2 мл воды очищенной и вводили животным внутрижелудочно на протяжении 9 дней в утренние часы суток, причем на 7, 8, 9-е сут проводили хронобиологический эксперимент. Эти сроки ранее были апробированы в эксперименте [12]. Определение содержания лития в сухом растительном сырье, экстрактах, полученных на его основе, а также в биологических образцах животных (высушенных до постоянной массы в сушильном шкафу при температуре 100-105°С) проводили методом пламенной фотометрии на спектрометре «SOLAAR серии S» производства «Thermoelectron» (США) [22]. Метод основан на сравнении поглощения или пропускания света стандартными и исследуемыми растворами [22]. Выбор метода обусловлен наибольшей точностью определения концентрации щелочных металлов в пробах. Хронобиологическая активность полученных экстрактов оценивалась путем изучения трехсуточной динамики поведенческой активности крыс в «открытом поле» и температуры тела животных [23, 24]. Замеры температуры тела и поведенческой активности проводили каждые 4 ч на протяжении трех последовательных суток, т.е. для каждого животного (n=6-7) получено по 18 измерений. При этом регистрировались: горизонтальный (животное пересекло линию на площадке всеми лапами), вертикальный (стойка крысы на двух задних лапах) и норковый (крыса полностью погружает голову в отверстие площадки) компоненты на протяжении 5 мин. Температуру тела крысы измеряли после теста «открытое поле» при помощи ректального электротермометра ТПЭМ-1, погружая его датчик в прямую кишку животного на глубину не более 25 мм. Статистическую значимость различий между выборками определяли с помощью непараметрического U-критерия Манна-Уитни, а статистическую обработку хронобиологических данных проводили методами дисперсионного анализа и косинор-анализа [25, 26]. Результаты исследования и обсуждение В периоды солнцестояний происходят сезонные изменения гелиогеофи-зических параметров (изменение соотношения светлого и темного промежутков суток, интенсивности светового излучения, температуры). Известно, что при изменении ритмов освещенности эндогенная ритмика животных (в том числе и человека) начинает адаптироваться к новым внешним условиям. Однако переключение на новые временные указатели происходит не сразу. У человека, например, подобная адаптация может длиться от 1 до 3 нед. В процессе перестройки временной структуры организма начинают изменяться нормы суточных кривых, фазы, периоды и амплитуды колебаний показателей работоспособности человека и его физиологических процессов [19]. При этом некоторые ритмы перестраиваются на эндогенный осциллятор и становятся околосуточными, а другие продолжают колебаться в суточном режиме. Таким образом, внешняя десинхронизация может провоцировать возникновение внутренней [19]. В нашем исследовании в период зимнего солнцестояния в интактной группе крыс в спектре ритмов поведенческой активности полностью отсутствовала какая-либо ритмика. Однако в спектре ритмов температуры тела определялись две гармоники - 12 и 25 ч, акрофазы (время максимальной выраженности параметра) которых приходились на утренние часы (табл. 1), что указывало на дневной тип активности животных и перестройку температурного ритма на свободно текущий режим, т.е. на режим эндогенного осциллятора. Таким образом, в интактной группе крыс в период зимнего солнцестояния проявлялся внутренний (между температурными и поведенческими ритмами) и внешний (между физиологическими ритмами и внешним свето-темновым циклом) десинхроноз. В контрольной группе животных, получавших очищенную воду, также наблюдался десинхроноз. Однако в спектре ритмов температуры тела появлялся 24-часовой ритм (см. табл. 1). Его возникновение можно связать с 24-часовым циклом введения животным очищенной воды, поскольку известно захватывающее ритмы действие пищевого (или питьевого) цикла [19], а также стрессирующих факторов [16]. В группе животных, получавших lithium oxybate, в спектре ритмов двигательной активности наблюдалось повышение чувствительности ритмов к 24-часовому внешнему циклу инъекций, о чем свидетельствовало появление выраженной 24-часовой гармоники (см. табл. 1). Ритмы температурного показателя сохраняли свободно текущее состояние, о чем говорило наличие 12 и 25-часовых гармоник. Таким образом, в период зимнего солнцестояния lithium oxybate способствовал восстановлению 24-часового ритма поведенческой активности, утраченного в период солнцестояния (см. интактную и контрольную группы крыс, табл. 1), и свободно текущего ритма температуры тела. Аналогичные исследования, проведенные нами 10 годами раньше [12], продемонстрировали аналогичные результаты. К сожалению, исследований подобного плана других авторов нам обнаружить не удалось. Таблица 1 [Table 1] Ритмическая организация температуры тела и двигательной активности крыс в период зимнего солнцестояния (свет:темнота 6:18) [Rhythmic organization of body temperature and motor activity of rats in the period of the winter solstice (light:dark 6:18)] Условия эксперимента [Conditions of the experiment] Физиологические показатели [Physiological parameters] Параметры ритмов [Rhythm parameters] Период, ч [Period, h] Мезор [Mesor] (M+m) Амплитуда (отн. eд.) [Amplitude, rel. units] Акрофаза (ч:мин) [Acrophase, h:min] Интактная группа [Intact group], n=7 MA, у.е. [c.u.] Статистически значимых ритмов нет [No statistically significant rhythms] Т, °С 12 36,3+0,2 0,5 (0,3-0,6) 00:02 (10:43-02:00) 25 36,3+0,2 3,0 (2,8-3,2) 07:57 (07:31-08:21) Вода очищенная [Purified water] 8:30, n=7 MA, у.е. [c.u.] Статистически значимых ритмов нет [No statistically significant rhythms] Т, °С 14 36,2+0,1 2,4 (1,9-2,8) 08:00 (07:36-08:26) 24 36,2+0,1 0,5 (0,2-0,9) 10:36 (08:58-12:33) Экстракт Filipendula ulmaria [Extract of Filipendula ulmaria] 8:30, n=7 MA, у.е. [c.u.] 10 12,3+3,0 5,2 (0,7-9,7) 05:07 (04:31-07:14) 20 12,7+3,0 2,8 (0,2-5,4) 18:27 (15:45-04:57) Т, °С 14 35,9+0,1 2,6 (2,3-2,9) 08:00 (07:46-08:12) 24 35,9+0,1 3,1 (2,9-3,4) 07:58 (07:24-08:33) 25 35,9+0,1 0,3 (0,1-0,5) 11:08 (06:34-14:26) Lithium oxybate 08:30, n=7 MA, у.е. [c.u.] 12 13,3+1,3 2,1 (1,3-2,9) 08:58 (07:52-09:55) 24 12,7+1,1 1,5 (0,1-2,9) 12:00 (06:54-16:44) Т, °С 12 37,5+0,1 0,005 (0,001-0,008) 09:51 (08:08-00:11) 25 37,3+0,1 0,084 (0,08-0,088) 08:11 (08:02-08:20) Примечание. n - количество особей в группе; МА - двигательная активность (сумма горизонтального, норкового и вертикального компонентов, у.е.); Т - температура тела; мезор - среднее значение функции; амплитуда - наибольшее отклонение (max) функции от его среднего значения; акрофаза - время максимальной выраженности параметра; 08:30 - время введения препаратов. [Note. n - Number of individuals in the group; МА - Motor activity (sum of horizontal, mink and vertical components, c.u.); Т - Body temperature; Mesor - Average value of the function; Amplitude - The maximum deviation of the max function from its average value; Acrophase - Time of the maximum intensity of the parameter; 08:30 - Drug administration time]. В опытной группе крыс, получавших экстракт F. ulmaria, двигательная активность приобретала ритмический характер, о чем свидетельствовало появление 10 и 20-часовых составляющих в спектрах ритмов этого показателя, при доминировании 10-часового ритма. Однако в температурном спектре ритмов наблюдалось появление трех статистически значимых гармоник - 14, 24 и 25 ч (см. табл. 1). Появление 25-часового ритма свидетельствовало о начавшейся перестройке температурного ритма в свободно текущее состояние. Таким образом, экстракт F. ulmaria в период зимнего солнцестояния ускорял перестройку ритмов поведенческой активности и температуры тела в свободно текущее состояние. Следующим этапом нашего исследования стало исключение влияния сопутствующих групп БАВ исследуемого растительного экстракта на проявление его ритмомодулирующего эффекта. Поскольку литературные данные свидетельствуют о сходном БАВ-составе F. ulmaria и F. vulgaris [27], а нами установлено, что содержание лития в экстракте F. vulgaris (22,9 мг/кг) значительно ниже такового в экстракте F. ulmaria (90 мг/кг), в летнюю серию эксперимента нами введена контрольная группа крыс, получавших растительный экстракт F. vulgaris с низким содержанием лития в количествах по массе и объему, соответствующих таковым F. ulmaria. Одновременно вышеуказанная группа выполняла функцию «контроля» для исключения влияния стрессового фактора в виде принудительного перорального введения. В отличие от зимнего в период летнего солнцестояния в интактной группе крыс полностью отсутствовала ритмика в спектрах ритмов двигательной активности и температуры тела (табл. 2). У животных наблюдался внутренний и внешний десинхроноз. В контрольной группе крыс, получавших экстракт F. vulgaris, в спектре ритмов поведенческой активности наблюдалось появление множества статистически значимых гармоник (см. табл. 2). Наличие такого обилия гармоник указывает на полное отсутствие синхронизации индивидуальных гармоник. Тем не менее двигательная активность в этой группе приобретала ритмический характер по сравнению с интактной группой. В спектре ритмов температуры тела статистически значимых ритмов не наблюдалось. Таким образом, экстракт F. vulgaris скорее всего являлся внешним синхронизатором, чем внутренним. Возможно, определенный вклад в этот процесс внесла сама процедура введения, а экстракт F. vulgaris повысил чувствительность к этому внешнему циклу. Кроме того, можно еще предположить, что отсутствие процессов синхронизации индивидуальных гармоник связано с более низкой дозой лития в контрольном экстракте F. vulgaris (в 4 раза меньше), которой оказалось недостаточно для осуществления механизма затягивания фазы ритма импульсной активности нейронов супрахиазма-тических ядер [9] или моноаминергических структур, модулирующих их деятельность [12]. В опытной группе крыс, получавших экстракт F. ulmaria, двигательная активность приобретала ритмичный характер, по сравнению с интактной группой животных, о чем свидетельствовало появление множества околосуточных и суточной гармоник (см. табл. 2). В сравнении с контрольной группой крыс, получавших экстракт F. vulgaris, спектр ритмов этого же показателя в опытной группе сужался почти вдвое. В температурном спектре ритмов также наблюдалось появление ритмики, о чем говорило наличие 20 и 21-часовых гармоник. Если сравнить 21 ч периоды ритмов двигательной активности и температуры тела в группе крыс, получавших экстракт F. ulmaria, то видно, что акрофаза 21-часового ритма температуры тела наступала раньше, чем акрофаза 21-часового ритма двигательной активности, что и должно наблюдаться согласно литературным данным [19]. Таблица 2 [Table 2] Ритмическая организация температуры тела и двигательной активности крыс в период летнего солнцестояния (свет:темнота 18:6) [Rhythmic organization of body temperature and motor activity of rats in the period of the summer solstice (light: dark 18:6)] Условия эксперимента [Conditions of the experiment] Физиологические показатели [Physiological parameters] Параметры ритмов [Rhythm parameters] период, ч [Period, h] Мезор [Mesor] (M+m) Амплитуда (отн. сд.) [Amplitude, rel. units Акрофаза (ч:мин) ] [Acrophase, h:min] Интактная группа [Intact groupL n=6 MA, у.е. [c.u.] Статистически значимых ритмов нет [No statistically significant rhythms] Т, °С Статистически значимых ритмов нет [No statistically significant rhythms] Экстракт Filipendula vulgaris [Extract of Filipendula vulgaris], 8:30, n=6 MA, у.е. [c.u.] 20 19,1+2,3 10,8 (3,7-22,2) 06:24 (03:54-11 24) 21 19,8+2,4 11,4 (3,5-23,6) 05:54 (03:24-11 24) 22 20,6+2,5 12,0 (3,3-25,2) 05:24 (02:54-11 30) 23 21,3+2,5 12,7 (3,2-26,8) 04:54 (02:18-11 30) 24 22,1+2,7 13,4 (3,1-28,5) 04:18 (01:48-11 36) 25 22,9+2,9 14,2 (3,2-30,3) 03:48 (01:18-11 42) 26 23,8+2,9 15,0 (3,3-27,3) 03:18 (00:48-11 48) Т, °С Статистически значимых ритмов нет [No statistically significant rhythms] Экстракт Filipendula ulmaria [Extract of Filipendula ulmaria] 8:30, n=6 MA, у.е. [c.u.] 21 27,0+3,2 15,1 (2,1-48,1) 06:12 (01:48-12:64) 22 27,9+3,3 15,9 (2,1-49,8) 05:36 (01:12-13:00) 23 28,9+3,5 16,7 (2,2-51,8) 05:06 (00:36-13:12) 24 29,9+3,6 17,6 (2,2-53,9) 04:36 (00:30-13:24) Т, °С 20 36,5+0,06 0,8 (0,2-1,6) 05:06 (01:48-06:54) 21 36,6+0,07 0,8 (0,2-1,6) 04:36 (01:06-06:30) Примечание. n - количество особей в группе; МА - двигательная активность (сумма горизонтального, норкового и вертикального компонентов, у.е.); Т - температура тела; мезор - среднее значение функции; амплитуда - наибольшее отклонение (max) функции от его среднего значения; акрофаза - время максимальной выраженности параметра; 08:30 - время введения препаратов. [Note. n - Number of individuals in the group; МА - Motor activity (sum of horizontal, mink and vertical components, c.u.); Т - Body temperature; Mesor - Average value of the function; Amplitude - The maximum deviation of the max function from its average value; Acrophase - Time of the maximum intensity of the parameter; 08:30 - Drug administration time]. Таким образом, в период летнего солнцестояния экстракт лабазника вя-золистного с высоким содержанием лития ускорял перестройку обоих ритмов на свободно текущий режим и облегчал внутреннюю синхронизацию между ритмами. После того, как были продемонстрированы ритмомодулирующие свойства F. ulmaria, с помощью метода пламенной фотометрии определено совокупное содержание лития в организме крыс, получавших экстракт F. vulgar-is, экстракт F. ulmaria и синтетическую органическую соль - lithium oxybate (табл. 3). Совокупное содержание лития в организме крыс рассчитывалось следующим образом. Суммировалось содержание лития во всех анализируемых образцах (печень, почки, сердце, мозг, кровь) для каждой крысы отдельно, а затем рассчитывалось среднее значение по группам. Таблица 3 [Table 3] Изменение содержания Li в целом организме крыс под влиянием литийсодержащих средств [Change in the content of Li in the organism of rats under the influence of lithium-containing products] Интактная группа [Intact group], n=7 Filipendula vulgaris, n=6 Filipendula ulmaria, n=7 Lithium oxybate, n=7 Содержание Li (мкг/г) [Lithium contort (ug/g)] 0,38 (0,28-0,36) 0,36 (0,22-0,47) 0,60 (0,45-0,56)* 2,70 (0,70-3,82)* Примечание. Результаты представлены в виде медианы (Ме) и квартилей (Q1-25%; Q3-75%); * - р

Ключевые слова

литий, растительные экстракты, биологические ритмы, Filipendula, зимнее и летнее солнцестояние, lithium, herbal extracts, biological rhythms, Filipendula, winter and summer solstice

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Замощина Татьяна АлексеевнаСибирский государственный медицинский университет; Томский государственный университетпроф., д-р биол. наук, проф. кафедры фармацевтической технологии и биотехнологии; проф. кафедры физиологии человека и животных Биологического институтаbeladona2015@yandex.ru
Бердникова Татьяна ИгоревнаТомский государственный университетаспирант кафедры физиологии человека и животных Биологического институтаberdnikovatanya@mail.ru
Отмахов Владимир ИльичТомский государственный университетпроф., д-р техн. наук, проф. кафедры аналитической химии химического факультетаotmahov2004@mail.ru
Шелег Екатерина СергеевнаТомский государственный университетстудентка второго года обучения магистратуры кафедры аналитической химии химического факультетаotmahov2004@mail.ru
Теплякова Елена МусажановнаСибирский государственный медицинский университетканд. фарм. наук, доцент кафедры фармацевтической технологии и биотехнологииelena-teplyakova73@mail.ru
Всего: 5

Ссылки

Рапопорт С.И. Хрономедицина, циркадианные ритмы. Кому это нужно? // Клиническая медицина. 2012. № 8. С. 73-75. 2.Чибисов С.М., Дементьев М.В. Особенности десинхроноза при сменном режиме работы и у пациентов с тяжелой соматической патологией // Клиническая медицина. 2014. Т. 92, № 8. С. 36-40.
Комаров Ф.И., Рапопорт С.И., Бреус Т.К., Чибисов С.М. Десинхронизация биологических ритмов как ответ на воздействие факторов внешней среды // Клиническая медицина. 2017. Т. 95, № 6. С. 502-512. doi: 10.18821/0023-2149-2017-95-6-502-512.
Roenneberg T., Merrow M. The circadian clock and human health // Current biology. 2016. Vol. 26, № 10. PP. 432-443. doi: 10.1016/j.cub.2016.04.011.
Golombek D.A., Casiraghi L.P., Agostino P.V., Paladino N., Duhart J.M., Plano S.A., Chiesa J.J. The times they're a-changing: Effects of circadian desynchronization on physiology and disease // Journal of Physiology-Paris. 2013. Vol. 107, № 4. PP. 310-322. doi: 10.1016/j.jphysparis.2013.03.007.
Волобуев А.Н., Пятин В.Ф., Романчук Н.П. Циркадианная биофизика и хрономедицина // Здоровье и образование в XXI веке. 2016. Т. 18, № 5. С. 97-100.
Engelmann W. Effects of lithium salts on circadian rhythms // Chronobiology and psychiatric disorders. 1987. PP. 263-289.
Самойлов Н.Н. Содержание лития в тканях лабораторных животных // Известия Сибирского отделения АН СССР: Серия биологических наук. 1973. Т. 10, № 2. С. 179-183.
Замощина Т.А. Лития оксибутират и ритмическая структура активно-поискового поведения и температуры тела крыс в условиях постоянного освещения // Экспериментальная и клиническая фармакология. 2000. Т. 63, № 2. С. 12-15.
Moreira J., Geoffroy P.A. Lithium and bipolar disorder: impacts from molecular to behavioural circadian rhythms // Chronobiology international. 2016. Vol. 33, № 4. PP. 351373. doi: 10.3109/07420528.2016.1151026
Geoffroy P. A., Etain B. Lithium and circadian rhythms // The science and practice of lithium therapy. - Springer international publishing. 2017. PP. 111-124. doi: 10.1007/978-3-319-45923-3_6
Замощина Т.А. 35 лет изучения фармакологии солей лития // Бюллетень сибирской медицины. 2006. Т. 5. Приложение 2. С. 26-30.
Davis J.A., Gamble K.L. Synchronized time-keeping is key to healthy mood regulation (Commentary on Landgraf et al) // European journal of neuroscience. 2016. Vol. 43, № 10. PP. 1307-1308. doi: 10.1111/ejn.13147
Timothy O'Brien W., Harper A.D., Jove F., Woodgett J.R., Maretto S., Piccolo S., Klein P.S. Glycogen synthase kinase-3B haploinsufficiency mimics the behavioral and molecular effects of lithium // The journal of neuroscience. 2004. Vol. 24, № 30. PP. 6791-6798. doi: 10.1523/jneurosci.4753-03.2004
Noguchi T., Lo K., Diemer T., Welsh D.K. Lithium effects on circadian rhythms in fibroblast and suprachiasmatic nucleus slices from CRY knockout mice // Neuroscience letters. 2016. Vol. 619. PP. 49-53. doi: 10.1016/j.neulet.2016.02.030
Landgraf D., McCarthy M.J., Welsh D.K. Circadian clock and stress interactions in the molecular biology of psychiatric disorders // Current psychiatry reports. 2014. Vol. 16, № 10. PP. 1-11. doi: 10.1007/s11920-014-0483-7
Замощина Т.А., Краснов Е.А., Отмахов В.И., Петрова Е.В., Решетов Я.Е., Просекина Е.Ю., Томова Т.А., Кускова И.С. Оценка хронобиологической активности водного экстракта надземной части репейничка волосистого // Экспериментальная и клиническая фармакология. 2016. Т. 79, № 5. С. 3-6. doi: 10.14258/jcprm.2017041934
Краснов Е.А., Савельева Е.Е., Рыжакова Н.К., Решетов Я.Е., Гатауллина А.Р. Исследование содержания доминирующих групп БАВ и биоэлементов в некоторых растениях семейства Rosaceae // Химия растительного сырья. 2017. № 4. С. 145-151. doi: 10.14258/jcprm.2017041934
Ашофф Ю. Биологические ритмы / под ред. Ю. Ашоффа. М.: Мир, 1984. Т. 1. 262 с.
Арушанян Э.Б. Хронофармакология препаратов лития // Медицинский вестник Северного Кавказа. 2017. Т. 12, № 2. С. 240-244. doi: 10.14300/mnnc.2017.12068
Кадырова Р.Г., Кабиров Г.Ф., Муллахметов Р.Р. Биогенные свойства солей лития // Ученые записки Казанской государственной академии ветеринарной медицины им. Н.Э. Баумана. 2012. Т. 209. С. 151-156.
Отмахов В.И. Кускова И.С., Петрова Е.В., Краснов Е.А., Замощина Т.А., Решетов Я.Е., Рабцевич Е.С., Бабенков Д.Е. Аналитическое сопровождение получения литийсодержащих растительных экстрактов ритмомоделирующего действия // Вестник Томского государственного университета. Химия. 2016. № 2. С. 35-44. doi: 10.17223/24135542/4/4
Буреш Я., Бурешова О., Хьюстон Д. Методики и основные эксперименты по изучению мозга и поведения / под ред. А.С. Батуева. М. : Высшая школа, 1991. 399 с.
Комаров Ф.И. Хронобиология и хрономедицина / под ред. Ф.И. Комарова. М. : Медицина, 1989. 400 с.
Корягина Ю.В., Нопин С.В. Cosinor Ellipse 2006 № 2006611345 // Программы для ЭВМ. Базы данных. Топологии интегральных микросхем. 2006. № 3. 42 с.
Лакин Г.Ф. Биометрия: учеб. пособие для биол. спец. вузов, 4-е изд., перераб. и доп. М. : Высшая школа, 1990. 352 с.
Краснов Е.А., Авдеева Е.Ю. Химический состав растений рода Filipendula (обзор) // Химия растительного сырья. 2012. №4. С. 5-12.
 Влияние экстракта лабазника на ритмическую организацию суточной динамики температуры тела и поведенческой активности крыс | Вестн. Том. гос. ун-та. Биология. 2018. №  44. DOI: 10.17223/19988591/44/8

Влияние экстракта лабазника на ритмическую организацию суточной динамики температуры тела и поведенческой активности крыс | Вестн. Том. гос. ун-та. Биология. 2018. № 44. DOI: 10.17223/19988591/44/8