Великобритания в жизни и творчестве Чайковского (по материалам личного архива композитора) | Текст. Книга. Книгоиздание. 2014. № 2 (6).

Великобритания в жизни и творчестве Чайковского (по материалам личного архива композитора)

Цель статьи - проследить роль британской культуры в жизни Чайковского и его творчестве на разных уровнях через документы, сохранившиеся в архиве композитора и членов его семьи. Это многочисленные высказывания композитора на страницах писем и дневников, издания из его личной библиотеки, записные книжки, рукописи его сочинений и др. Рассмотренные источники свидетельствуют о том, что британская культура, вошедшая в жизнь Чайковского с самого раннего детства, сопровождала, а в некоторой степени и определяла его творческую жизнь.

Great Britain in Tchaikovsky's life and creative work (by materials of the composer's archive).pdf Петр Ильич Чайковский, без сомнения, был человеком мира в самом широком смысле. В его жизни и творчестве переплелись и нашли отражение разные культуры, страны, эпохи. Однако принято считать, что Великобританию и британцев Чайковский не любил. Поводом послужили негативные высказывания композитора, которые, как правило, были связаны с его политическими взглядами и какими-то частными, порой бытовыми фактами и ситуациями. Так, политика Великобритании в отношении России, особенно в русско-турецкой войне, вызывала у Чайковского негодование и неприятие. Он глубоко переживал все перипетии военных действий, поражения и победы России. Так, в январе 1878 г. Чайковский писал Н.Ф. фон Мекк: «Неужели это правда, неужели после всех жертв, после потоков крови, пролитых за самую священную цель, Россия не получит никакого удовлетворенья? Это возмутительно и обидно в высшей степени. О, как ненавистна Англия, эта презренная торговка, всегда загребавшая жар чужими руками. Вот где наш настоящий, холодно рассудительный враг» [3. Т. 7. С. 49]. Однако Чайковский отделял свою отрицательную оценку политических поступков Великобритании от преданного и часто восторженного отношения к культурному в частности литературному наследию страны. Яркой иллюстрацией тому выступает фрагмент письма к брату Анатолию от 7/19 января 1879 г.: «Перед сном читал "Крошку Доррит". Толя! читал ли ты эту архигениальную вещь? Диккенс и Теккерей вообще единственные люди, к[ото]рым я прощаю, что они англичане. Следовало бы прибавить Шекспира, да он был в то время, когда еще эта поганая нация не была так подла» [3. Т. 8. C. 31]. Случалось, Чайковского раздражали черты, свойственные, по его мнению, англичанам. Например, в мае 1891 г. во время концертного турне по США Чайковский отметил в этой стране «остатки английского пуританизма, проявляющегося в таких вздорных мелочах, как напр[имер] в том, что иначе как обманом, нельзя достать рюмку виски или стакан пива по Воскресеньям, очень возмущает меня» [4. C. 279]. Справедливости ради заметим, что композитора в неблагоприятном состоянии духа раздражали не только англичане. Личное знакомство Чайковского с Великобританией - это всего четыре посещения страны на протяжении 32 лет, причем между первым и вторым прошло 27 лет. Впервые будущий композитор, недавний выпускник училища правоведения, 21-летний служащий Министерства юстиции, посетил Великобританию в 1861 г., сопровождая в качестве переводчика в заграничной поездке инженера Василия Писарева. В Лондоне они пробыли всего несколько дней. О своих впечатлениях Чайковский написал отцу: «Сей последний (Лондон. -А.А.) "дистанция-с огромного размера". Мы поселились в довольно скромной гостинице, и целые дни проводили в осматривании города. Только что сейчас я ходил в Вестминстерское аббатство и в Парламент. Вчера и третьего дни мы были в Хрустальном дворце; здание действительно великолепное, - но внутри как-то слишком пестро. Были также в Темзенском туннеле, где от духоты со мной чуть дурно не сделалось. Лондон очень интересен, но на душу делает какое-то мрачное впечатление. Солнца в нем никогда не видно, дождь на каждом шагу. Мне чрезвычайно по вкусу здесь еда. Кушанья просты, даже грубы, но сытны и вкусны» [3. Т. 5. C. 67-68]. Второе посещение Чайковским Лондона состоялось в начале 1888 г. К тому времени он уже был всемирно известным композитором, автором признанных шедевров. Четыре дня в Лондоне были частью большого концертного турне по Европе, которое Чайковский совершал как дирижер собственных произведений. Концерт состоялся 22 марта 1888 г. в большом зале St James Hall78. Под управлением Чайковского были исполнены «Серенада для струнного оркестра» ор. 48 и финал Третьей сюиты ор. 55. Композитор отметил, «что Лондон очень печальный, наводящий уныние город, что концерт имел блестящий успех, что все газеты констатируют его» [3. Т. 14. C. 388]. В третий раз Чайковский приехал в Лондон через год, в апреле 1889-го, также с концертом и привез в качестве солиста своего Первого фортепианного концерта выпускника Петербургской консерватории В. Л. Сапель-никова79. 30 марта / 11 апреля Са-пельников исполнил концерт Чайковского в St James Hall и снискал больший успех, нежели дирижировавший автор. Чайковский также дирижировал своей Первой оркестровой сюитой. В этот раз Лондон встретил Чайковского густым туманом, и это обстоятельство удручающе подействовало на композитора: «Уж и без того Лондон мне страшно не симпатичен (ради Чайковский в Кембридже, 1893 г. бога не говори этого Miss Eastwood), - а теперь у меня на душе такое ощущение, как будто я сижу в мрачной подземельной тюрьме» [3. Т. 15A. C. 87]. Последнее, четвертое, посещение Англии состоялось в июне 1893 г. На этот раз приезд композитора в Великобританию был связан с 50-летием со дня основания Музыкального общества Кембриджского университета (Cambridge University Musical Society)80. Изначально руководством общества было предложено присвоить почетные степени докторов музыки «honoris causa» двум выдающимся композиторам современности, Джузеппе Верди и Иоганнесу Брамсу. Однако по разным причинам оба метра приехать не могли. Тогда выбор пал на Чайковского, К. Сен-Санса, А. Бойто, М. Бруха и Э. Грига. Из-за болезни Григ так и не прибыл в Кембридж, и его сочинениями дирижировал английский дирижер и композитор Чарлз В. Стэнфорд (Ch.W. Stanford), который вел переговоры с Чайковским относительно его приезда в Кембридж81. На всех участников торжественного концерта в Кембридже в газете «Daily Graphic» от 14 июня 1893 г. были опубликованы дружеские шаржи художника Джонса (G.K. Jones) [7. б1 № 99/5]. Как были сделаны эти изображения, являлись ли они зарисовками с натуры или рисунками по воображению художника, неизвестно. Так или иначе, это изображение Чайковского является единственным портретом композитора с дирижерской палочкой. Об оказанном всем докторам Кембриджского университета приеме Чайковский писал в письме к брату М.И. Чайковскому: «У меня уж все завтраки и все обеды разобраны, и все это делается у них необыкновенно долго. Вчера мне и Сен-Сансу дирекция давала обед в Вестминстерском клубе. Шик и роскошь невероятные... Кроме этого, приходится ежедневно бывать на дневных концертах, ибо приходят приглашать и отказывать неловко» [3. Т. 17. C. 102]. В целом английский эпистолярий Чайковского дает представление о его общении с более чем тридцатью адресатами в Великобритании. Это поклонники его таланта, коллекционеры автографов, устроители его концертов. Их письма в основном относятся к 18871893 гг. Большое количество писем самого Чайковского хранится в британских архивах. «Daily Graphk» Особая тема для Чайковского - британская литература, которая входила в круг пристрастий композитора всю его жизнь. Он писал: «...я люблю только писателей, полных правды, - таковы Пушкин, Толстой, Шекспир, Гоголь, Диккенс, Теккерей, и только эти писатели или им подобные для меня ценны». [3. Т. 16A. C. 270-271]. Это высказывание Чайковского-читателя ставит в один ряд без различий классиков русской и английской литературы. Английская литература была частью культурных интересов семьи Чайковских. Во всяком случае, мать будущего композитора А. А. Чайковская была хорошо осведомлена о ней еще во время своей учебы в Патриотическом институте в Петербурге с 1819 по 1829 г. Сохранилась учебная тетрадь Александры Андреевны 1829 г. с названием «Пиитика», где в разделе «О поэзии эпической» ученица записала следующие размышления своего учителя П.А. Плетне-ва82 об английских поэтах и писателях, которые позже войдут в круг чтения ее сына Петра Ильича: «В наше время самые лучшие Романтические поэмы появились на Английском языке. Байрон сообщил этому роду поэм особенное направление, что появилось в других сочинениях многочисленных ему подражателей. Из современных Байрону английских поэтов, особенно примечателен Вальтер Скотт и Мур. У нас есть очень близкие и удачные переводы некоторых мест из этих поэтов. Из Байрона Жуковский перевел целую поэму под названием "Шильонский узник"; он же перевел из Вальтера Скотта "Шотландскую сказку", "Замок Смальгольм", а из Мура - отрывок из его поэмы "Ангел и Пэри" Козлов перевел из Байрона другую его поэму "Абидосская невеста"»83 [7. а17№ 26. Л. 16 об. - 17]. Интересно, что в библиотеке Чайковского сохранился экземпляр французского издания Вальтера Скотта 1831 г., и это дает основание предположить, что книга принадлежала родителям композитора [7. д2 № 174]. Английскую речь Чайковский также услышал в раннем детстве. На Воткинском заводе, где применялись английские технологии, работали английские инженеры. И поскольку дом семьи Чайковских был, как свидетельствовал М.И. Чайковский, «местом сборища всего Воткинска», в нем бывали и утонченно образованные семьи англичан, состоявших при заводе» [9. Т. 1. C. 19]. Встречались семьями, с детьми - как, например, с семьей английского инженера Самуэля Пена (S. Penn)84. Позднее в семье сестры Петра Ильича А.И. Давыдовой (урожденной Чайковской) младших детей обучала языку англичанка Марта Иствуд (Мartha Eastwood), которую в семье называли Марфа Фоминична. В архиве Чайковского сохранились пять ее писем за 1879-1893 гг. [7. а4 № 1372-1376]. Личность Иствуд была симпатична всем домочадцам до такой степени, что Чайковский предлагал (в письме от 19-22 мая 1882 г.) своему брату М. И. Чайковскому написать о ней повесть, приложив свое изложение сюжета: «Сюжет для повести "Мисс Иствуд". Повесть должна быть написана в форме писем к другу в Англию, как бы найденных и переведенных автором. Мисс Иствуд приезжает в Россию. Все ей кажется как-то смешно и дико в России. Семья, в которую она попала, ей нравится, особенно дети, - но она не может понять, почему во всем строе семейной жизни нет той дисциплины, того присущего всем чувства христианского долга и долга благовоспитанности, - которыми проникнуты английские семейства. Она уважает это семейство, но относится к ним как к людям другой породы, и пропасть, которая разделяет их от нее, по мере ознакомления делается все больше и больше. Она удаляется в свой угол и не выходит из него. Скука, тоска одолевают ее. Но чувство долга и необходимость работать для родных сдерживают от отчаяния. Она религиозна, - но по-английски, и русская церковь, русские обряды ей смешны и противны» [3. Т. 11. C. 127]. Вряд ли удастся узнать, все ли в этом наброске соответствует только впечатлениям Петра Ильича от мисс Иствуд. Возможно, на него здесь повлияло и чтение английских книг. Однако именно личные впечатления о гувернантках-англичанках, скорее всего, послужили поводом к тому, что при первой постановке оперы Чайковского «Пиковая дама» в Мариинском театре в 1890 г. режиссер спектакля О.О. Палечек85 в своем режиссерском клавире обозначил, что Гувернантка (картина 2) - англичанка. Учитывая, что композитор принимал самое деятельное участие в подготовке спектакля, эта характеристика героини была сделана не только с его согласия, но даже, возможно, 1 исходила от него . Известно, что серьезно английским языком Чайковский овладевал уже в зрелом возрасте. Знал ли он его ранее и в какой степени -остается неизвестным. Думается, что какие-то языковые навыки английского у Чайковского были. Так, первое из сохранившихся писем от мисс Иствуд на английском языке композитор получил 8/20 февраля 1879 г. [7. а4 №1373]. В том же году композитор начинает усиленно и систематически заниматься изучением английского языка и продолжает это до 1885 г. Так, 16 августа 1879 г. в письме к Н. Ф. фон Мекк он просит прислать ему в числе сочинений других авторов Диккенса в русском или французском переводах [3. Т. 8. C. 323]. Следующим летом (22 июля 1880 г.) Чайковский уже рассказывает о начале систематических занятий языком с целью читать в подлинниках любимых английских авторов: «Писал ли я Вам, милый друг, что занимаюсь понемножку английским языком. Здесь мои занятия по этой части идут очень правильно и успешно. Я надеюсь, что месяцев через шесть буду свободно читать по-английски. Это и есть моя единственная цель; я знаю, что в мои годы уже нельзя выучиться бойко говорить. Но прочесть Шекспира, Диккенса, Теккерея в подлиннике - это будет услада моей стареющей жизни» [3. Т. 9. C. 211]. Осенью 1883 г. композитор осуществляет свою мечту, о чем пишет 22 октября того же года: «Представь себе, Николушка (Н.Г. Конради. - А А.) мой милый, что я на старости лет пресерьезно стал заниматься английским языком и дошел до того, что "Копперфильда" читаю в подлиннике. Это доставляет мне несказанное удовольствие» [3. Т. 12. C. 266]. Видимо, занятия в какие-то моменты прерывались, затем возобновлялись, что было свойственно натуре Чайковского. Так, 1 ноября 1883 г. Чайковский писал Н.Ф. фон Мекк: «. вздумалось мне возобновить изучение английского языка; и это было бы хорошо, если б я делал свои самим собой задаваемые уроки понемножку, на досуге. Нет! во мне загорелось неудержимое стремление поскорее выучиться настолько, чтобы свободно читать Диккенса, и вот я и этому занятию посвящаю несколько часов, так что буквально за исключением обеда, завтрака и обязательной прогулки я ни минуты не провожу иначе как изо всей силы, спеша что-то кончить" [3. Т. 12. C. 271]. Композитор продолжил интенсивное изучение английского языка и в 1884 г., в итоге он не без гордости отмечал: «.мои успехи очень значительны; теперь я уж без затруднения и без ежеминутного заглядывания в лексикон могу читать Диккенса, романы которого в подлиннике приобрели для меня новую прелесть. Теперь я с величайшим удовольствием читаю "Копперфильда"» [3. Т. 12. C. 437]. Действительно, в 1883-1884 г. он читает «Дэвида Копперфильда» на языке оригинала. В личной библиотеке Чайковского и его архиве сохранились разные документы, зафиксировавшие процесс изучения композитором английского языка. Главным из них является французский учебник английского языка Эдварда Стеббинга (Stebbing Edward) 1875 г. [7. д2 № 182]. Обратим внимание на то, что английский Чайковский изучал через посредство французского языка, а отнюдь не русского. В учебнике имеются многочисленные пометы композитора в виде пояснений, переводов английских слов, преимущественно на французский язык. Да и словарем Чайковский пользовался англофранцузским и французско-английским (издание 1868 г.), в нем имеются пометы композитора [7. д2 № 176]. В распоряжении композитора также были книга англо-французских разговорных диалогов (издание 1876 г.) [7. д2 № 43] и карманный словарик французского, немецкого, английского и русского языка [7. д2 № 79]. В архиве Чайковского сохранилась записная книжка с золотым тиснением марки «Dubber's Patont de la Rue EC° London», в которой помимо различных записей (а среди них есть нотный набросок «Правоведческой песни» и слова для обработки хора М.И. Глинки «Славься» к Коронационным торжествам) есть также записи отдельных английских слов. Книжка датируется 1882 [?] - 1885 гг. [7. а2 № 8]. Изучение Чайковским английского языка зафиксировано в книгах и журналах личной библиотеки композитора, в которых содержатся многочисленные пометы - переводы и транскрипции английских слов. Это: - романы Диккенса «Записки Пиквикского клуба» [7. д2 № 5051] и «Дэвид Копперфильд» [7. д2 № 47-49]; - книга английской детской писательницы Дж.Х. Эвинг (J.H. Ewing) [7. д2 № 67]; - четыре выпуска журнала «Наши дети» (за январь, март, апрель и май 1884 г.) [7. д2 № 241-244], издававшегося А.С. Сувориным и предназначенного для изучения английского языка русским юношеством и детьми младшего возраста. Всю жизнь одним из любимейших авторов Чайковского был Чарлз Диккенс. В 1866 г., будучи 26-летним профессором Московской консерватории, он 30-31 января пишет в письме своим младшим братьям Анатолию и Модесту: «Над "Пиквикским клубом" Диккенса я смеюсь от всей души без всяких свидетелей, и иногда эта мысль, что никто не слышит, как я смеюсь, заставляет меня веселиться еще более. Советую Вам прочитать эту вещь; уж если довольствоваться чтением беллетристики, то по крайней мере нужно выбирать таких писателей, как Диккенс. У него много общего с Гоголем, - та же непосредственность и неподдельность комизма, то же уменье двумя малейшими чертами изобразить целый характер, -хотя глубины Гоголевской в нем нет» [3. Т. 5. C. 98]. В 1879 г. Чайковский зачитывается романом Диккенса «Крошка Доррит», о чем пишет брату М.И. Чайковскому: «Я написал письмо к Н[адежде] Ф[иларетовне], а потом до 12 часов наслаждался "Крошкой Доррит" Диккенса. Ну что это за чудная вещь!» [3. Т. 8. C. 28]. В 1882 г. опять же в письме брату Чайковский пишет: «Модя! Пишу тебе это письмо, или, лучше сказать это начало письма ночью, с невысохшими слезами на глазах. Не пугайся, - ничего дурного не произошло. Но я только что окончил "Холодный дом" и немного плакал, в-1-х), потому, что жалко Lady Dedlock, в-2-х), жалко расстаться со всеми этими лицами, с которыми я прожил вместе ровно 2 месяца (я начал читать "Хол|одный| д[ом]" 20 марта, выехавши из Флоренции), в-3-х), от умиления и благ.рности к такому великому писателю, как Диккенс. Несмотря на некоторую искусственность конца романа (как всегда у него), - я все-таки от первой до последней стр[аницы] испытывал столько наслаждения, что казалось, что не исполнил бы долга своего, если б на бумаге не излил благодарности своей» [3. Т. 11. C. 125-127]. Как видим, даже без «глубины Гоголевской» Диккенс овладел душой Чайковского. Пометы в «Дэвиде Копперфильде» Из изданий сочинений Диккенса в библиотеке Чайковского сохранилось два варианта «Дэвида Копперфильда» - на французском (издание 1883 г.) [7. д2 № 45-46] и на английском (издание 1849 г.) [7. д2 № 47-49]. Оба издания имеют многочисленные пометы. Во французском издании крестиками на полях отмечены наиболее заинтересовавшие Чайковского фрагменты текста. О пометах в английском издании уже говорилось ранее, так как они связаны с изучением композитором английского языка. Роман «Давид Копперфильд» служил для Чайковского образцом художественной правды, вкуса и мерилом мастерства писать романы. В уже упоминавшемся английском издании «Записок Пиквик-ского клуба» нет помет, связанных с изучением языка, но есть подчеркивания фрагментов, привлекших внимание композитора [7. д2 № 50-51]. Среди них, например, в главе VI, имеющей подзаголовок «Старомодная игра в карты. Стихи священника. Рассказ о возвращении каторжника»86 сбоку на полях отчеркнут фрагмент текста: «Затем, когда у незамужней тетушки оказался «марьяж» и юные леди снова расхохотались, незамужняя тетушка собиралась надуться, но, почувствовав, что мистер Тапмен пожимает ей руку под столом, тоже просияла и посмотрела и посмотрела столь многозначительно, словно для нее «марьяж» был не так недоступен, как думают некоторые особы. Тут все громко захохотали, и громче всех старый мистер Уордль, который наслаждался шуткой не меньше, чем молодежь» [7. д2 № 50. C. 85]. Можно предположить, что эти эпизоды из романа Диккенса могли вызвать у композитора аналогии с бытом его семьи во время их пребывания в Воткинске (до 1848 г.), а также семьи его сестры А. И. Давыдовой, проживавшей в Каменке, в которых всегда жило большое число разновозрастных домочадцев. Другим любимым английским автором Чайковского был Уильям Теккерей, но, к сожалению, в библиотеке композитора не сохранилось ни одного издания его сочинений. Известно лишь, что композитор неоднократно читал и перечитывал роман «Пенденнис». Некоторые события этого романа Чайковский проецировал на свою жизнь, а характер главного героя напоминал ему друга Н.Д. Кондратьева. Чайковский пишет: «Возвращаюсь около 8 часов, и пьем чай. Я пишу письма (с большим трудом), читаю газету "L'I-talie" или "Пендениса"... Мне сделалось грустно, я выпил коньяку, повеселел, стал читать "Пендениса", и один эпизод так мне напомнил Кондратьева, что мне захотелось написать ему, что я и сделал. Написал ему очень неприятное письмо. На другой день раскаялся и послал с извинениями» [3. Т. 6. C. 287]. В 1880 г. Чайковский в письме к брату М.И. Чайковскому из Парижа пишет: «"Второй" день путешествия был отравлен бельгийцем, а если бы не он, то было бы сносно, ибо книги у меня отличные, и "Пенденисом" я почти так же восхищаюсь, как "Копперфильдом"» [7. Т. 9. C. 64]. В библиотеке П.И. Чайковского представлены также английские книги из самых разных отраслей знания, которыми он интересовался на протяжении всей жизни, - истории, естествознания. Среди них переводы трудов английских историков: Мак-Карти «История нашего времени от вступления на престол королевы Виктории до Берлинского конгресса с 1837 по 1878 г.» [7. д1 № 214.], а также труд профессора Оксфордского университета Эдуарда Фримана «Общий очерк истории Европы» [7. д1 № 355]. Среди естественно-научных изданий выделяется труд выдающегося дарвиниста сэра Джона Лёббока «Муравьи, пчелы, осы. Наблюдения над нравами общежительных перепончатокрылых» [7. д1 №198] с большим количеством очень выразительных помет-ремарок Чайковского. Композитор еще в молодости интересовался учением Дарвина, и среди его друзей конца 1860-1870-х годов был известный русский дарвинист, ученый ботаник С.А. Рачинский, которому Чайковский посвятил свой Первый квартет. Рачинский был не только автором множества работ, среди которых «О движении высших растений», а также «Цветы и насекомые», но и автором сюжета и либретто незавершенной оперы Чайковского «Мандрагора» (1869). Единственный сохранившийся номер этого сочинения носит название «Хор Цветов и Насекомых». В конце 1860-х гг. Рачинский предлагал Чайковскому написать оперу на сюжет мистерии Байрона «Небо и земля». Глубокая привязанность Чайковского к английской литературе не могла не найти отражения в его творчестве. Об этом ярко свидетельствуют его сочинения на сюжеты из Шекспира и Байрона. Были и неосуществленные оперные замыслы, также основанные на английских литературных первоисточниках. Это, к примеру, «Айвенго» по Вальтеру Скотту (замысел 1872 г.) и упоминавшийся выше (в материнской тетради) «Шильонский замок» по одноименной поэме Байрона и ее русской версии - пьесе А.Ф. Федотова. Причем сюжет этот обсуждался с драматургом Федотовым в самом конце творческого пути Чайковского, в 1892 г., уже после создания композитором его последней оперы «Иоланта» [7. а 4№ 4482]. После «Пиковой дамы» в поле зрения Чайковского оказались писательница Джордж Элиот и ее романы. В библиотеке композитора сохранился ряд ее произведений в русском [7. д1 № 402] и французском переводах [7. д2 № 57-64]. В первом томе романа Элиот «Адам Бид» есть ряд помет композитора, сделанных простым карандашом. Это надпись на обложке: «Profession de foi Элиот стр. 220-225. стр. 228» [7. д2 №57. Обл.]. На отмеченных страницах Чайковский выделил фрагменты заинтересовавшего его текста. Например, на странице 220 фигурной скобкой выделен абзац, где один из героев романа рассуждает об истине. Вот это рассуждение в переводе на русский: «. я стремлюсь только точно изобразить людей и вещи, отраженных в моем рассудке. Мне кажется, что я обладаю способностью показать всем со всей точностью, на которую способен, каково это отражение, как если бы я сидел на скамье свидетелей, дающих свои показания под присягой» [7. д2 № 57. С. 220]. На нижнем поле надпись: «Милая Элиот» [7. д2 № 57. С. 220]. На верхнем форзаце второго тома есть неатрибутированный нотный набросок, датированный 1893 г., последним годом жизни композитора [7. д2 № 58. Верхн. форз.]. М.И. Чайковский вспоминал, что именно в 1893 г. композитор собирался написать оперу на сюжет еще одного романа Элиот: «Много говорили мы с ним о сюжете для новой оперы. За последние годы любимейшим писателем Петра Ильича была Жорж Элиот. Познакомился он с ее сочинениями в одну из заграничных поездок и напал сразу на шедевр этой изумительной женщины "The Mill of the Floss". Только Толстой с этой поры мог соперничать с ней во мнении Петра Ильича. "Adam Bede", "Silas Marner", "Middlemarch" приводили его в восторг, и он не только читал, но и перечитывал их. Менее другого ему понравилась "Romola", больше же всего, после "The Mill of the Floss" -"Scenes of clerical life" и вот ему пришло в голову взять для либретто новой оперы одну из повестей этих сцен: "The sad fortunes of the reverend Amos Barton". Он потребовал, чтобы я прочел ее и сказал свое мнение. Каюсь, не прочитав даже повести, судя по одному пересказу Петра Ильича, я отсоветовал ему брать для оперы этот сюжет» [9. Т. 3. C. 562]. Отказавшись от этого сюжета, Чайковский увлекся другой повестью Элиот - «Любовь мистера Гильфиля». Об этом пишет в своих воспоминаниях Г.А. Ларош: «За несколько недель до смерти он разговаривал со мной о сюжетах для новой оперы, поочередно манивших его. Между прочим, он нынешним летом прочел во французском переводе "Сцены из жизни духовенства" Джорж Элиот, романы которой, начиная с "Мельницы на Флоссе", он чрезвычайно полюбил в последние годы жизни. В числе рассказов, составляющих этот томик, есть один, "Любовь мистера Гильфиля", действие которого происходит в XVIII столетии, и который особенно пленял его пафосом содержания. Он находил, что на этот сюжет "отлично можно было бы написать оперу"» [12. C. 161-162]. Очевидно, осуществлению замысла помешала смерть Чайковского. Сценарий «Гильфиля» Сохранился фрагмент сценария, написанный рукой Чайковского на двух листах почтовой бумаги. Очевидно, сценарий был послан с какой-то целью Ларошу, так как был обнаружен в 1930-е гг. именно в его архиве, о чем свидетельствует приложенная записка сотрудника клинского музея Н.К. Рукавишникова: «18.VI.1938 г. Найден пакет, относящийся к архиву Г.А. Лароша. В нем находилась настоящая рукопись П.И. Чайковского» [7. а2 № 29]. Конечно, вышеперечисленные сюжеты из Элиот, нотный набросок, сохранившийся сценарий свидетельствуют о серьезном, отнюдь не мимолетном увлечении Чайковского совершенно новыми, совсем непривычными для его оперного творчества сюжетами. Если учесть, что все это приходится на последний год его жизни, то есть определенные основания говорить о намечавшейся эволюции оперного творчества Чайковского. Кто знает, что композитор мог написать, если бы не его безвременная смерть в октябре 1893 г.! Еще одной группой книг в английской части библиотеки Чайковского, имеющих самое непосредственное отношение к его творчеству, является собрание сочинений Дж. Байрона во французском переводе [7. д2 № 25-28]. В первом томе, в котором находятся стихотворения, сохранилось множество помет композитора. Например, на странице 76 у стихотворения «Priere de la Nature» на боковом поле надпись: «[Стихот]ворение это не попало в первое издание» (из чего следует, что Чайковский хорошо знал первое издание сочинений Байрона) [7. д2 № 25. C. 76]. А далее, на странице 77, где продолжается все то же стихотворение, большая часть текста подчеркнута, на боковом поле надпись: «Изумительно, как раз то, что я вчера думал» [7. д2 № 25. C. 77]. На странице 78, где заканчивается это стихотворение, часть текста подчеркнута, а на боковом поле надпись, частично срезанная при переплете « Марта 1885. [В этом] юношеском стихотворении [Бай]рон нашел свою [profession de foi» [7. д2 № 25. C. 78]. Судя по дате, это издание сочинений Байрона Чайковский читает непосредственно перед началом работы над симфонией «Манфред», о чем композитор пишет в письме к М. И. Чайковскому 4 марта 1885 г. [3. Т. 8. C. 43]. Особое значение для Чайковского имели произведения Шекспи-ра87 - не только как чтение, но, главным образом, как творческие импульсы. В библиотеке композитора сохранилось три тома полного собрания сочинений Шекспира в переводах русских писателей (1880 г.) [7. д1 № 374-376] и второй том полного собрания его драматических произведений также в переводах русских писателей (1876 г.) [7. д1 № 377]. Имеются и отдельные издания трагедий «Гамлет» (1887 г.) [7. д1 № 378], «Король Лир» (1886 г.) [7. д1 № 379] и «Отелло» (1886 г.) [7. д1 № 380] в переводах на русский язык, изданных А.С. Сувориным в серии «Дешевая библиотека». Особенностью этих книг были большие вступительные статьи и пояснительные комментарии к текстам трагедий, которые несомненно привлекали внимание композитора. На шекспировские сюжеты Чайковским были, как известно, написаны: - Увертюра по трагедии «Ромео и Джульетта» (1873, 1880,1884) - Фантазия для оркестра по драме «Буря» (1873) - Увертюра-фантазия «Гамлет» (1888) - Музыка к трагедии «Гамлет» (1891)88 Шекспировские сюжеты - «Буря», «Ромео и Джульетта» - стали территорией интенсивного общения Чайковского с идеологами «Могучей кучки» В.В. Стасовым и М.А. Балакиревым. Кроме этих сюжетов, в 1876 г. Стасов прислал в письме к композитору (от 13 декабря 1876 г.) сценарий оперы «Отелло» [15. C. 122-125], интерес к которому вспыхнул мгновенно. На письме около изложения содержания второго акта Чайковский написал: «Яго, оставшись один, высказывает свою ненависть к Кассио и Отелло и говорит о своих предположениях, между прочим, и о платке» [3. Т. 5. C. 99]. В ответном письме к Стасову (от 19 декабря 1876 г.) Чайковский сообщает свои предложения по построению сценария [3. Т. 5. 9799]. И, несмотря на это, замысел «Отелло», непосредственно пред-шест-вовавший «Евгению Онегину», остался неосуществленным. Трагедия Шекспира «Ромео и Джульетта» была для Чайковского сюжетом всей жизни. Впервые он обратился к нему в самом начале творческого пути. Увертюра имеет три редакции, существенно отличающиеся друг от друга и отражающие эволюцию творчества Чайковского. Сохранившийся эскиз дуэта Ромео и Юлии (Джульетты) связан с еще одной попыткой использовать этот шекспировский сюжет в качестве оперы. Замысел относится к 1878-1881 г., т.е. к периоду после «Евгения Онегина» и «Орлеанской девы», но, судя по всему, мысль об этой опере не оставляла композитора до конца его жизни. В сохранившемся эскизе дуэта используются темы его ранней увертюры «Ромео и Джульетта». После смерти Чайковского рукопись была обнаружена С.И. Танеевым, дуэт был им реставрирован, издан и вошел в исполнительскую практику [7. в6 № 1]. «To be or not to be» Сюжет шекспировского «Гамлета» - в качестве оперного - очевидно также привлекал внимание композитора: на бюваре 1885 г. на промокательной бумаге Чайковским сделан набросок в es-moll с подтекстовкой начальных слов знаменитого монолога Гамлета: «To be or not to be» [7. в6 № 4]. Набросок не был использован. В итоге Чайковский воплотил этот шекспировский сюжет в оркестровой увертюре «Гамлет» 1888 г., а также в музыке к спектаклю французского театра в Петербурге 1892 г. Среди рукописей Чайковского в записной книжке № 4 сохранились наброски и листы с набросками и эскизами, относящиеся к осени 1887 г. (т.е. раньше «оперного наброска»), которые в настоящее время трактуются как материалы к предполагавшейся программной симфонии «Гамлет» [7. а2 № 4]. Через несколько месяцев эти наброски вошли в качестве составной части в основной тематизм первой, второй и четвертой частей Пятой симфонии Чайковского. Но - не вошли в чуть позже написанную увертюру «Гамлет». Если учесть, что некоторые из набросков имеют помету «Гамлет», можно смело говорить об изначальной связи концепции Пятой симфонии с шекспировской трагедией89. Обращение Чайковского к шекспировским сюжетам и творчеству Байрона, безусловно, шло в русле определенной тенденции времени, когда Шекспир и Байрон стали существенной частью интеллектуальной жизни русского общества. Это лишь некоторые основные аспекты диалога Чайковского с британской культурой, через которые отчетливо просматривается широта и многоуровневость данного явления, так или иначе прошедшего через всю жизнь композитора. С одной стороны, этот диалог был отражением и продолжением многовекового диалога двух культур, а с другой - важной частью духовного мира композитора, жизнь и творчество которого самым тесным образом были связаны с Великобританией и ее культурой.

Ключевые слова

П.И. Чайковский, история русской музыки, музыкальное источниковедение, рукописи, P.I. Tchaikovsky, history of Russian music, musical source study, manuscripts

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Айнбиндер Ада ГригорьевнаГосударственный мемориальный музыкальный музей-заповедник П.И. Чайковского (г. Клин)канд. искусствоведения, зав. отделом рукописных и печатных источниковadaainbinder@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Айнбиндер А.Г. Чайковский и английская культура // Русско-британские музыкальные связи / Санкт-Петербургская государственная консерватория им. Н.А. Римского-Корсакова. - СПб., 2009. - С. 108-141.
Климовицкий А.И. Британия Чайковского: ренессанс русского музыкального сентиментализма // Русско-британские музыкальные связи / Санкт-Петербургская государственная консерватория им. Н.А.Римского-Корсакова. - СПб., 2009. - С. 142183.
Чайковский П.И. Полное собрание сочинений: Литературные произведения и переписка. Т. 5-17. - М. : Музгиз: Музыка, 1959-1981.
Чайковский П.И. Дневники. 1873-1891. - М.; Пг. : Государственное издательство. Музыкальный сектор, 1923.
Norris G. Stanford, the Cambridge jubilee, and Tchaikovsky. - Newton Abbot; London : David and Charles, 1980.
Чайковский и зарубежные музыканты: Избранные письма иностранных корреспондентов / сост. Н.А. Алексеев. - Л. : Музыка. 1970.
Государственный мемориальный музыкальный музей-заповедник П.И. Чайковского (ГМЗЧ).
Ермолаева Т.Н. Библиотека Камско-Воткинского завода и литературные интересы семьи Чайковских // П.И. Чайковский. Забытое и новое: Альм. - М., 2003. - Вып. 2.
Чайковский М.И. Жизнь Петра Ильича Чайковского: В 3 т. М., Лейпциг: П. Юргенсон, 1900-1902; Т. 1. - 2-е изд. - М.: П. Юргенсон, 1903.
Гаевский Э. И.П. Чайковский и мастер С. Пен // П.И. Чайковский и Урал / Государственный дом-музей П.И.Чайковского в Воткинске. Ижевск : Удмуртия, 1983. - С. 30-39.
Диккенс Ч. Посмертные записки Пиквикского клуба. - М., 2007.
Ларош Г.А. Избранные статьи. - Л., 1975. - Вып. 2.
Соллертинский И.И. Шекспир и мировая музыка // Соллертинский И.И. Исторические этюды. - Л., 1963.
Шекспир и музыка. - Л., 1964.
Музыкальное наследие Чайковского: Из истории его произведений / ред. коллегия: К.Ю. Давыдова, В.В. Протопопов, Н.В. Туманина. - М.: АН СССР, 1958.
Вайдман П.Е. Творческий архив П.И.Чайковского. - М.: Музыка, 1988.
 Великобритания в жизни и творчестве Чайковского (по материалам личного архива композитора) | Текст. Книга. Книгоиздание. 2014. № 2 (6).

Великобритания в жизни и творчестве Чайковского (по материалам личного архива композитора) | Текст. Книга. Книгоиздание. 2014. № 2 (6).