Художественная литература в книжной коллекции Г.К. Тюменцева (статья вторая) | Текст. Книга. Книгоиздание. 2016. № 2(11). DOI: 10.17223/23062061/11/5

Художественная литература в книжной коллекции Г.К. Тюменцева (статья вторая)

Статья продолжает цикл публикаций, посвященных разделу художественной литературы из личной библиотеки томского библиофила Г.К. Тюменцева. Его анализ показал, что у Тюменцева, безусловно, было не случайное собрание изданий художественной литературы, оно подбиралось в соответствии с определенными принципами и личными пристрастиями. Рассмотренную во второй статье группу составляют издания русских писателей XVIII-XIX вв.

Fiction in the book collection of G.K. Tyumentsev (Article II).pdf Русская классика представлена в библиотеке Г.К. Тюменцева более широко12. В ней содержатся книги авторов XVIII-XIX вв. Среди них, например, «Сочинения М.В. Ломоносова в стихах», изданные А.Ф. Марксом в 1893 г. в качестве приложения к журналу «Нива». Книга вышла под редакцией известного библиографа, литературного критика, принадлежавшего к русской культурно-исторической школе, А. И. Введенского. Издание снабжено биографическим очерком, написанным Введенским, краткими примечаниями и портретом Ломоносова, гравированным на стали И.Ф. Дейнингером в Мюнхене. В книгу вошли духовные и похвальные оды писателя, послания, надписи, драматические сочинения: трагедии «Тамира и Селим», «Демофонт», героическая поэма «Петр Великий», ода «Разговор с Анакреонтом», сатирические стихотворения, переводные оды. Одним словом, она достаточно полно представляет ломоносовское литературное наследие во всем многообразии его жанров, тем и образов. В книге имеется ряд читательских помет. Во-первых, в биографическом очерке на с. 13-15 отчеркнуто карандашом несколько абзацев, в которых подчеркнуты также и отдельные слова и словосочетания; на с. 14 на уровне строк-рассуждений о роли императриц Елизаветы и Екатерины в жизни Ломоносова на полях поставлен вопросительный знак; напротив цитаты из Л. Эйлера, известного немецкого, швейцарского и российского математика и механика , на полях сделана запись: Эйлер о М. Л. Пометы свидетельствуют об интересе читателя к взглядам Ломоносова на вопрос о роли «иностранцев» в «русском просвещении» и к оценкам гения Ломоносова в России и за рубежом. Интерес вызвали также занятия Ломоносова «мозаическим делом». Приведем фрагменты с пометами: С. 13-14. Естественно, что Ломоносов, несмотря на долгое пребывание за границей оставшийся горячим патриотом, страстно стремившимся к насаждению и «приращению» науки в России, стал во враждебные отношения ко всем этим иностранцам, видя в них помеху, а не деятелей русского просвещения. И вся академическая жизнь его полна дрязг, препирательств и огорчений. Сам он был характера страстного, тяжелого и неуступчивого, притом пил неумеренно - и во многих случаях переходил за границы благоразумия и справедливости К счастию для нашего отечества, все истинно русские люди, и между ними многие вельможи, с гордостью следили за деятельностью Ломоносова, талантами и ученостью далеко превосходившего академиков-иностранцев. Шуваловы, Воронцовы и другие были его друзьями, а со стороны императриц Елисаветы и потом Екатерины ему оказаны были милости, давшие ему независимое и почетное положение. Между тем шла чередом его ученая и литературная деятельность; и в ней выразился с великою силою гений Ломоносова. Его рассуждения по естествознанию вызвали, напр., следующий отзыв знаменитого Эйлера: «Все сии диссертации не токмо хороши, но и весьма превосходны, ибо он (Ломоносов) пишет о материях физических и химических весьма нужных, которые поныне не знали и истолковать не могли самые остроумные люди, что он учинил с таким успехом, что я совершенно уверен в справедливости его изъяснений. При сем случае г. Ломоносову должно отдать справедливость, что имеет превосходное дарование для изъяснения физических и химических явлений. Желать должно, чтобы и другие академии в состоянии были произвести такие откровения, какие показал г. Ломоносов». С. 15 .случайно заинтересовавшись мозаическим делом, исследует его и добивается учреждения значительно мозаической фабрики. Во-вторых, с карандашом в руках была прочитана одна из лучших од Ломоносова «На день восшествия на престол императрицы Елисаветы Петровны, 1747 года» из раздела «Оды похвальные». Основным читательским знаком является крестик (Х). Им отмечены важнейшие характеристики явно идеализированного автором образа императрицы: ее сравнение со «светилом мира»; душа, что «тише зефира»1, «и зрак прекраснее рая» (ст. 17, 20); миролюбивость (ст. 51). Кроме того, для читателя важным оказался образ Петра I, с которым в оде связываются строительство Петербурга, создание победоносного российского флота, развитие в России науки (ст. 65, 74, 80, 90, 104), а также идея преемственной связи между царствованием Елисаветы и ее великого отца (ст. 130, 150, 160). Судя по пометам, Тюменцева привлек и образ России, ее безграничных просторов, природных богатств, что открывает широчайшие перспективы для развития страны (ст. 160, 170, 180, 211). Не менее внимателен читатель к стройной композиции оды и ее поэтическому возвышенному стилю: в оде выделены пометами начало, ключевые строфы и концовка (словом «Заключение» отмечен 231-й стих: «Тебе, о милости источник»), а также словом «торжественные» помечены стихи 92, 113, 213, над словами «Марс» и «Нептун» в стихах 71 и 72 надписано: «война» и «море». Так же полно представлено творчество еще одного русского классика XVIIm^. Фонвизина в принадлежащем Тюменцеву издании 1893 г. «Сочинения Д.И. Фонвизина. Полное собрание оригинальных произведений», тоже подготовленном А.И. Введенским и изданным А.Ф. Марксом. Редактору принадлежит не только отбор произведений в книгу, но и биографический очерк о писателе. Книга украшена портретом Фонвизина, гравированным на стали Ф.А. Брокгаузом в Лейпциге. В составе раздела «Комедии» - первая комедия писателя «Корион», положивший начало жанру комедии нравов «Бригадир», комедия «Недоросль», о которой В.Г. Белинский писал, что с нее началась русская комедия, а также комедия в трех действиях «Выбор гувернера» и две незаконченные пьесы «Отрывок недоконченной комедии» и «Выбор наставника». Второй раздел книги «Стихотворения» представляет Фонвизина-поэта, третий («Статьи в прозе»), четвертый («Сочинения автобиографические»), пятый («Письма») - Фонвизина-прозаика, автора статей и рецензий, автобиографических сочинений (отрывки из дневника, духовное завещание) и писем (приведены письма к П. И. Панину, Я. И. Булгакову, О.П. Козодавлеву, к родным). Судя по пометам, наибольший интерес читателя вызвала комедия «Недоросль», в частности один из ее главных образов, выразитель авторской позиции - Стародум. Пометы (карандашом и чернилами) начинаются с действия третьего, в котором этот герой выходит на сцену. Галочкой отмечен ряд его монологов: об отце как представителе эпохи Петра Великого, в духе идеалов которой был воспитан и Стародум («Отец мой воспитал меня по-тогдашнему», с. 74); о военной службе Стародума («поехал я немедленно, куда звала меня должность», с. 75); о богатстве, которое не стоит оставлять детям в наследство («Оставлять богатство детям! В голове нет», с. 78); о должности («Должность! А! мой друг! Как это слово у всех на языке», с. 93); о просвещенном монархе («Благодарение богу, что человечество найти защиту может!», с. 105); о благонравии («я желал бы, чтобы при всех науках не забывалась главная цель всех знаний человеческих - благонравие», с. 106). Отмечены и монологи и диалоги антагонистов Стародума: отчеркнуты на полях одной и двумя прямыми диалог г-жи Простаковой с Еремеевной в явл. IV третьего действия («А ты разве девка, собачья ты дочь?», с. 80); диалог Правдина с Простаковой, радующейся прощению Стародума («Простил! Ах, батюшка!.. Ну! Теперь-то дам я зорюканальям, своим людям»,явл. IV пятого действия, с. 108); галочкой отмечены диалог Митрофана, его матери и Цыфиркина в явл."УП третьего действия («Ну! Давай доску, гарнизонная крыса!», с. 85) и рассказ Скоти-нина о дядюшке ВавилеФалалеиче (с. 102). Несколько помет находим в «Вопросах Фонвизина и ответах сочинителя "Былей и небылиц"», представляющих яркий эпизод в истории журнала «Собеседник любителей российского слова», начатого по совету Екатерины II и выпускавшегося с июня 1783 г. по сентябрь 1784 г. Академией наук, руководимой Е.Р. Дашковой. В журнале печатались Я. Княжнин, С. Бобров, Д. Фонвизин, ясно видевшие недостатки екатерининского правления. Свои вопросы в третьем выпуске «Собеседника» Фонвизин задает автору «Былей и небылиц» -ЕкатеринеП. Ответы на них недовольной дерзостью писателя императрицыбыли построены так, чтобы увести читателя от сути вопрошания. Как известно, в дальнейшем «Вопросы...» лишили Фонвизина возможности опубликовать свое пятитомное собрание сочинений. Приведем отмеченные Тюменцевым галочкой и подчеркиванием фрагменты: С. 175 2. Отчего многих добрых людей видим в отставке? На 2. Многие добрые люди вышли из службы, вероятно, для того, что нашли выгоду быть в отставке. 3. Отчего все в долгах? На 3. Оттого в долгах, что проживают более, нежели дохода имеют. 7.Отчего главное старание большей части дворян состоит не в том, чтоб поскорее сделать детей своих людьми, а в том, чтоб поскорее сделать их, не служа, гвардии унтер-офицерами? На 7. Одно легче другого. 8. Отчего в наших беседах слушать нечего? На 8. Оттого, что говорят небылицу. 9. Отчего известные и явные бездельники принимаются везде равно с честными людьми? На 9. Оттого, что на суде не изобличены. 12. Отчего у нас не стыдно не делать ничего? На 12. Сие не ясно: стыдно делать дурно, а в обществе жить не есть не делать ничего. 14. Отчего в прежние времена шуты, шпыни и балагуры чинов не имели, а нынче имеют и весьма большие? На 14. Предки наши не все грамоте умели. NB. Сей вопрос родился от свободоязычия, которого предки наши не имели. Читательские пометы оставлены и еще в одном остросатирическом сочинении Фонвизина 1786 г. «Всеобщая придворная грамматика», написанном в форме учебника. В гл. 2 «О гласных и о частях речи» на с. 196-197 прямой линией на полях отчеркнуты следующие фрагменты: Вопр. Что есть число? Отв. Число у Двора значит счет: за сколько подлостей сколько милостей достать можно; а иногда счет: сколькими полугласными и безгласными можно свалить одного гласного; или же иногда, сколько один гласный, чтоб устоять в гласных, должен повалить полугласных и безгласных. Вопр. Что есть придворный падеж? Отв. Придворный падеж есть наклонение сильных к наглости, а бессильных к подлости. Впрочем, большая часть бояр думает, что все находятся перед ними в винительном падеже; снискивают же их расположение и покровительство обыкновенно падежом дательным. Вопр. Сколько у Двора глаголов? Отв. Три: действительный, страдательный, а чаще всего отложительный. Библиотеку русского интеллигента трудно представить без «Истории государства российского» Н.М. Карамзина. Тюменцев владел пятым изданием этого сочинения, выпущенным в Санкт-Петербурге в 1844 г. И.Ф. Эйнерлингом, известным писателем-педагогом и издателем первой половины XIX в. Отпечатана книга в типографии Э. Праца. Издание состоит из 3 книг, содержащих в себе 12 томов. Оно снабжено полными примечаниями и украшено портретом Карамзина, гравированным Н.И. Уткиным по рисунку А.Г. Варнека. Книга первая содержит раскладную «Карту России IX века с окрестными странами». Кроме того, Тюменцев владел и приложением к этому изданию - «Ключ, или Алфавитный указатель к истории государства Российского Н.М. Карамзина, составленный и ныне дополненный, исправленный и приспособленный к пятому ее изданию П. Строевым, и двадцать четыре составленныя Карамзиным и Строевым родословныя таблицы князей российских». «Ключ» также был издан Эйнерлингом в Санкт-Петербурге, отпечатан в 1844 г. в той же типографии. Составленный, с одобрения Карамзина, русским историком, археографом и библиографом, академиком Санкт-Петербургской академии наук П.М. Строевым «Ключ» (впервые был издан в 1836 г.) представляет собой 3 указателя: имен, географических названий и «предметов примечательных», которые предназначены для облегчения работы с «Историей государства российского». Сам Строев писал, что в его книге заключаются «основания словарей: исторического, генеалогического, древнегеографического и проч. Творение Карамзина я разлагаю, свожу, выясняю» (с. 1)13. Не менее показательно наличие в библиотеке Тюменцева издания комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума», заложившей основание русской драматургии XIX в. Томский коллекционер владел подготовленным И.Д. Гарусовым «по счету сороковым, по содержанию первым полным изданием комедии, содержащим, при новой редакции текста, 129 нигде до сих пор не напечатанных стихов, все доселе известные варьянты комедии, оценку всех изданий и рукописей "Горе от ума" и буквально-точный текст рукописи, подаренной Грибоедовым Булгарину», - читаем на титульном листе книги. В этом издании Гарусовупринадлежат редакция полного текста, примечания и объяснения. Книга подготовлена к печати в санкт-петербургском издательстве «Русская книжная торговля», отпечатана в типографии П.П. Меркульева в 1875 г. И.Д. Гарусов, историк русской литературы, много лет изучавший комедию Грибоедова, в статье «От издателя» утверждает, что своим изданием он снимает вопрос о подлинности текста комедии, доказывая, что в «Булгаринской рукописи» Грибоедову принадлежит только одна подпись. Это издание действительно заняло свое место в истории изучения вопроса о тексте «Горя от ума», остававшегося открытым вплоть до конца 1960-х гг. Он разрешился благодаря исследованиям Н.К. Пиксанова. В егостатье «История текста "Горя от ума" и принципы настоящего издания», опубликованной в издании «Горя от ума» в серии «Литературные памятники», констатировался тот факт, что предыдущие издатели комедии либо не имели авторитетных рукописей, либо не смогли ими воспользоваться. Пиксанов называет 4 авторизованных текста «Горя от ума». Так называемый Булгарин-ский список, известный своей надписью на титульной странице «Горе мое поручаю Булгарину. Верный друг Грибоедов. 5 июня 1828», сделанной накануне отъезда писателя на Восток14, сыновья Булгари-на предоставили для изучения Гарусову, который и воспроизвел ее в печати. Как считает Пиксанов, «И.Д. Гарусов в своем издании совершенно не оценил ее большого значения и дал большую веру другому списку, Лопухинскому, который фальсифицирует текст гри-боедовского шедевра. Нападки Гарусова и неблагоприятная репутация Ф. Булгарина укрепили в литературных кругах недоверие к Бул-гаринскому списку, а два других драгоценных источника - Музейный автограф15 и Жандровская рукопись16 - долгие годы оставались безвестными»[3.С. 389-390]. Тюменцев тщательно выправил опечатки в статьях Гарусова «Рукописи комедии "Горе от ума"» и «Печатные издания комедии "Горе от ума" по 1874 год» (с. 14, 37, 100, 102, 116, 121, 126, 144, 169, 183), а также отчеркнул волнистой, прямой (одинарной, двойной, тройной) линией или круглой скобкой на полях ряд крылатых выражений из комедии: «Певец зимой погоды летней» (с. 170), «И с криком требовал присяг, чтоб грамоте никто не знал и не учился», «Когда ж постранствуешь, воротишься домой, и дым Отечества нам сладок и приятен!» (с. 171), «Что за комиссия, Создатель, быть взрослой дочери отцом!» (с. 180), «Меня не худо бы спроситься, ведь я ей несколько сродни; по крайней мере искони отцом недаром называли» (с. 247), «Служить бы рад, прислуживаться тошно» (с. 248), «Вот уважать кого должны мы на безлюдьи! Вот наши строгие ценители и судьи!» (с. 274), «Мундир! один мундир! он в прежнем их быту когда-то укрывал, расшитый и красивый, их слабодушие, рассудка нищету» (с. 275), «Когда в делах - я от веселий прячусь, когда дурачиться - дурачусь, асмешивать два эти ремесла есть тьма искусников, я не из их числа» (с. 356), «В мои лета не должно сметь свое суждение иметь» (отчеркнуто тремя прямыми), с. 358), «Несчастные! должны упреки несть от подражательниц модисткам? За то, что смели предпочесть оригиналы спискам?» (с. 371), «Да, мочи нет: мильон терзаний груди от дружеских тисков, ногам от шарканья, ушам от восклицаний, а пуще голове от всяких пустяков» (отмечено круглой скобкой, с. 404). Кроме того, прямой линией отчеркнуты фрагменты финального монолога Чацкого в третьем действии, во время которого все расходятся играть в карты, вальсировать и не слушают оратора: это отрывок о французике из Бордо и заветное желанье героя, «чтоб истребил Господь нечистый этот дух пустого, рабского, слепого подражанья; чтоб искру заронил Он в ком-нибудь с душой» (с. 405). Русская поэзия золотого века представлена в библиотеке Тю-менцева рядом книг. Чрезвычайно интересно, например, издание «Сочинения барона А.А. Дельвига», которое, думается, тоже не случайно оказалось в библиотеке томского книголюба. Оно является ежемесячным приложением - за июль 1893 г. - к санкт-петербургскому журналу «Север», который начинал издаваться известным писателем рубежа XIX-XX вв., автором ряда романов В.С. Соловьевым и задумывался как литературно-художественный журнал «чисто русского, отечественного направления»[5], а с 1891 г. перешел к Е.А. Евдокимову, в типографии которого и была отпечатана данная книга. Она интересна прежде всего тем, что является первым посмертным изданием сочинений А. А. Дельвига. До него в свет вышло только одно, прижизненное, издание «Стихотворения барона Дельвига» (СПб., 1829). А первое «Полное собрание стихотворений» поэта вышло в 1959 г. в серии «Библиотека поэта». Подготовкой издания 1893 г., владельцем которого был Тюменцев, занимался Валериан Владимирович Майков, сын Владимира Николаевича Майкова и племянник Аполлона и Леонида Николаевичей Майковых, закончивший историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета. Вал. Вл.Майкова считают воспитанником и учеником пушкиниста, историка литературы, библиографа, академика Л.Н. Майкова. Работа Вал. Вл. Майкова над изданием сочинений Дельвига была направлена на то, чтобы представить в нем всё наследие поэта. В издание вошли стихотворения, драматические отрывки, прозаические сочинения (литературно-критические статьи) и более 30 писем писателя к Пушкину, Кюхельбекеру, Глинке, Баратынскому и др. Книга открывается биографическим очерком «Барон А.А. Дельвиг», написанным Вал. Вл. Майковым, в котором поэт рассматривается как представитель пушкинской плеяды, «верный последователь Пушкина и поборник того направления русской словесности, которое называется пушкинским периодом» [6]. В книжном собрании Тюменцева хранится и «Полное собрание сочинений И.И. Козлова». Это было лучшее на то время, исправленное и значительно дополненное А. И. Введенским издание сочине-нийпоэта-романтика. Оно вышло в санкт-петербургском издательстве А.Ф. Маркса в 1892 г., было украшено портретом Козлова, гравированным на стали Ф.А. Брокгаузом в Лейпциге, и содержало предисловие и биографический очерк о поэте, написанные Введенским. Как указано в предисловии, в его основе - подготовленное в 1840 г. В. А. Жуковским, «с любовью и знанием дела» [7] первое посмертное издание лирики Козлова. Введенский, опираясь на помощь таких историков литературы, как Л.Н. Майков, В.И. Саитов, В.П. Лам-бин, И.М. Болдакова, внес текстологическую правку и дополнил сборник стихотворениями, не вошедшими в издание Жуковского и в последовавшие за ним издания 1855, 1890-1891 гг., отыскав их «в старых журналах и альманахах» [7]. Следующее Полное собрание сочинений Козлова вышло в России только в 1960 г. В книге оставлены интересные знаки внимания читателя к содержащимся в ней произведениям. Между страницами 29-30 - на развороте размещено известное послание Козлова «К другу В.А. Жуковскому (По возвращении его из путешествия)» - вложен засушенный букетик. Засушенные цветы вложены и между страницами 94-95, 152-153, 188-189: на этих разворотах, соответственно, начало «Невесты Абидосской», одного из самых известных переводов Козлова из Байрона; «вольное подражание Р. Бёрнсу» «Сельский субботний вечер в Шотландии»; послания «К А. А. Олениной (При посылке элегии к Тирзе)», «К Тирзе (А.А. Олениной)» и К Тирзе (Из Байрона)». Творчество В.А. Жуковского представлено в библиотеке томского библиофила двумя томами из первого посмертного собрания сочинений писателя, опубликованного в Санкт-Петербурге в 1869 г. Это было шестое издание сочинений Жуковского, вышедшее с посвящением великому князю Александру Николаевичу, воспитаннику Жуковского. Отпечатано оно было в типографии Императорской академии наук, а подготовлено при содействии сына Жуковского Павла Васильевича почетным членом Петербургской академии наук К. С. Сербиновичем спустя 20 лет после выхода последнего прижизненного Собрания сочинений, изданием которого руководил сам Жуковский и которое не было полностью закончено при его жизни. В предисловии «От издателей» говорилось о назревшей потребности в новом издании сочинений поэта, поскольку тома предыдущего выпуска «нигде теперь нельзя найти» [8. T. 1. C. X]. Кроме того, Сербиновичу удалось дополнить издание, поскольку П.В. Жуковский открыл архив отца, который многие годы был опечатан по желанию родственников17. Между тем Сербинович не претендовал на подготовку академического издания. Его целью являлосьпредста-вить сочинения великого русского писателя «в виде общедоступном для большинства читателей с условиями необходимой исправности» [8. T. 1. C. X]. В библиотеке Тюменцева хранятся пятый и шестой тома данного Собрания сочинений Жуковского. Пятый том содержит один из самых известных переводов Жуковского - «Одиссею» Гомера, который поэт называл итогом своего поэтического творчества18. Это было второе издание «Одиссеи» Жуковского, что и указывалось на шмуцтитуле. В нем перевод поэмы в первый и последний раз, если считать посмертные издания XIX в., был опубликован с учетом авторской воли - с посвящением великому князю Константину Николаевичу, которое, по мнению исследователя, «представляет определенный интерес как для творческой истории перевода "Одиссеи", так и шире - для духовной биографии позднего Жуковского» [10. C. 436].За этим посвящением стоит многолетняя история отношений поэта со вторым сыном Николая I, творческая история перевода «Одиссеи» [10. C. 436-440].В книге находим две почтовые марки 2,5Х2 см, обе погашены штемпелем «8 ноября 1900». Одна заложена сверху между с. 168-169 (это конец шестой песни), другая - между с. 174-175 (это начало седьмой песни). Кроме того, на с. 169 подчеркнут стих 274 «Я ж от людей порицанья избегнуть хочу и обидных / Толков; народ наш весьма злоязычен». Пометы свидетельствуют не только о том, что книга была прочитана владельцем, но и о его особом интересе к 6-7-й песням поэмы, а также они позволяют датировать чтение. Шестой том, в отличие от пятого, представляет мало известного широкой читательской аудитории Жуковского-прозаика: довольно полный корпус литературно-критических статей писателя, опытов в жанре литературного путешествия, статей общественно-исторического, нравственно-философского и религиозного содержания, а также письма к великому князю Константину Николаевичу, П.А. Вяземскому, Н.В. Гоголю, А.С. Стурдзе. Здесь же приведены письма поэта к родным, касающиеся его семейной жизни с Е. Рей-терн. В качестве «Прибавления» к тому дано письмо духовника Жуковского священника Иоанна Базарова от 17/29 апреля 1852 г., описывающее последние дни жизни поэта. В этом же томе опубликован впервые составленный Сербиновичем «Хронологический указатель сочинений и переводов в прозе, напечатанных при жизни автора и в посмертном издании 1857 года» (с 1797 по 1850 г.). Интерес читателя был проявлен к самой известной оригинальной повести «Марьина роща», в которой оставлены многочисленные пометы, требующие специального изучения. Кроме того, в статье «Отрывки из письма о переводе "Одиссеи"», являющейся фрагментами из письма Жуковского А.П. Елагиной от 5 (17) декабря 1844 г., на с. 186 отчеркнут следующий отрывок: «Чтоб говорить Вам без всяких картинностей, одиннадцать песен Одиссеи готовы; я переводом доволен, он кажется мне простее всех существующих». Интересно отметить наличие в библиотеке Тюменцева и издания еще одной «лебединой песни» Жуковского - поэмы «Странствующий жид», подготовленной к публикации со сверкой по рукописи известным библиографом, членом-корреспондентом II Отделения Академии наук С.И. Пономаревым и изданной в Санкт-Петербурге в 1885 г. (отпечатано в типографии Императорской академии наук. Эта поэма, не законченная автором и не имевшая прижизненных публикаций, как указывают исследователи, породила множество проблем, начиная от установления ее заглавия, имевшего несколько вариантов: «Агасфер. Вечный жид», «Странствующий жид», «Агасфер. Странствующий жид». Впервые с точным названием, выражающим последнюю волю Жуковского, произведение опубликовал С.И. Пономарев. Он же сделал новый шаг в решение вопроса о количестве стихов, входящих в текст поэмы, который в процессе перебеливания сократился почти на 30 стихов, так что, как установлено Д.В. Долгушиным, в посмертном 10-м томе последнего прижизненного собрания сочинений Жуковского текст оказался опубликованным «с большим количеством серьезных отклонений от рукописи поэта, грубых переделок текста, что затем вошло в следующее», шестое издание сочинений Жуковского [11. С. 541]. Попытки восстановить авторский текст поэмы предпринял П. А. Ефремов, редактор седьмого издания сочинений поэта, насчитавший более 80 искажений, допущенных предыдущим редактором Д. Н. Блудовым. Пономарев, готовящий поэму к печати по рукописям, во многих случаях уточнил ее текст, хотя и он позволил себе «поправить» авторский текст «Странствующего жида» [11. С. 535-554, 587-599]. Обратим внимание и на издание «Стихотворения» одного из младших современников Жуковского - А. С. Хомякова, вышедшее в московской «Университетской типографии» в 1888 г. Это - четвертое издание сборника, вышедшего через полгода после смерти поэта в 1861 г., наиболее полной на то время публикации лирики поэта-славянофила, известного русского религиозного философа. В книгу вошли почти все его стихотворения 1826-1859 гг., отличающиеся широкой тематической палитрой: природа, любовь, патриотические чувства, религиозно-философские проблемы. Композиция книги, выстроенная в соответствии с хронологическим принципом, позволяет увидеть поэзию Хомякова в эволюции. Значком «V» читателем отмечены на уровне строки с заглавием следующие стихотворения: «Думы» (1831), «Иностранке (А.О. Рос-сети)» (1832), «Жаворонок, Орел и Поэт» (1832), «Вдохновение» (1832) и «Ключ» (1835) (с. 43, 42, 46, 48, 57). Издание сочинений писательницы и переводчицы, хозяйки известного московского салона Е.П. Ростопчиной из библиотеки Тю-менцева также крайне интересно, так как оно запечатлело одну из страниц особого «раздела» в истории русской культуры - творчества русских женщин XIX в. Книга вышла под заглавием «Поэмы, повести, рассказы и новейшие мелкие стихотворения графини Е.П. Ростопчиной» в санкт-петербургской печатне В.И. Головина в 1866 г. Она делится на два раздела. Первый называется «Поэмы, повести и рассказы в стихах» и содержит такие лироэпические произведения, как «Любовь в Испании (романсеро)», «Уроки жизни, рассказы из воспоминаний», «Myhome», «Монахиня, историческая сцена», «Бальная сцена, отрывок из романа», «Донна Мария Колонна-Манчини», «Версальские ночи в 1847 году». Раздел «Новейшие мелкие стихотворения» включает в себя 23 произведения, принадлежащих к позднему периоду творчества писательницы («Судьба современных художников», «В майское утро», «В лунную ночь», «Портрет с натуры» и др.)19. В коллекцию изданий русской художественной литературы первой половины XIX в. Тюменцева входит немало изданий русской прозы. Так, например, он владел первым томом «Полного собрания сочинений ФаддеяБулгарина. Нового, сжатого (компактного) издания, исправленного и умноженного. С портретом автора и снимком с его почерка», изданного в семи томах в Санкт-Петербурге в 18391844 гг. в типографии Н.И. Греча. Первый том представляет собой прижизненное издание романа «Иван Выжигин», ставшего не просто первым русским романом, но первым русским бестселлером20, в котором активно использовалась поэтика западноевропейского плутовского романа. Не случайно отрывки из будущего романа были опубликованы в «Северном архиве» в 1825-1827 гг. с подзаголовком «Русский Жиль Блаз», намекающим на связь со знаменитым романом французского сатирика А.-Р. Лесажа. Отдельное издание романа вышло в 1829 г. уже с другим подзаголовком: «Нравственно-сатирический роман». С этим же подзаголовком роман опубликован и в составе Полного собрания сочинений» Булгарина 1839-1844 гг. В книге множество помет - отчеркиваний, подчеркиваний, значков Х, V, записей, сделанных красным, простым карандашом, чернилами, особенно в первых 24 главах, что, безусловно, следует изучить специально. Тюменцев владел и несколькими томами сочинений И. И. Лажечникова, также стоявшего у истоков русского романа, являвшегося зачинателем русского исторического романа. В коллекции Тю-менцева шестой том собрания сочинений писателя, вышедшего при его жизни, в 1858 г. в санкт-петербургском издательстве П.И. Крашенинникова, в восьми томах, отпечатанного в типографии Я. Трея. Том содержит третью и четвертую части третьего по счету романа Лажечникова «Басурман», опубликованного впервые в 1838 г. и сразу высоко оцененного В.Г. Белинским, который писал следующее: «В этом романе автор вышел на совершенно новое для себя поприще, вступил в состязание с г. Загоскиным, как автором "Юрия Ми-лославского", и г. Полевым, как автором "Клятвы при гробе господнем". Для двух первых своих романов г. Лажечников взял содержание из эпохи, начатой Петром; в третьем он решился перенестись своим воображением дальше и глубже, в эпоху, где вся надежда на одну фантазию, где собственное свидетельство или рассказы отца, деда - невозможны. Изобразить в романе Россию при Иоанне III совсем не то, что изобразить ее в истории: долг романиста заглянуть в частную, домашнюю жизнь народа, показать, как в эту эпоху он и думал, и чувствовал, и пил, и ел, и спал. А какие у нас для этого факты... Где литература, где мемуары того времени?.. Остаются летописи - но с ними далеко не уедешь, потому что они факты для истории, а не для романа. Но для художника достаточно одного факта, одного намека, чтобы живо представить себе полную картину жизни народа в известную эпоху». И далее, делая замечания автору по поводу сюжета и главного героя, критик с особой силой подчеркивает «лучшую сторону в романе - историческую» и созданный писателем образ Иоанна III: «Самая лучшая сторона в романе - историческая, а самое лучшее лицо - Иоанн III. Душа отдыхает и оживает, когда выходит на сцену этот могучий человек, с его ге-нияльноюмыслию, его железным характером, непреклонною волею, электрическим взором, от которого слабонервные женщины падали в обморок... В нем мы снова увидели сильный талант г. Лажечникова. Он глубоко верно понял идею Иоанна и верно очертил его характер Таким-то везде является у г. Лажечникова Иоанн III: ум глубокий, характер железный, но все это в формах простых и грубых. Кроме того, описания приема послов, казней, политических операций Иоанна, разных русских обычаев того времени составляют одну из блестящих сторон нового романа. Поэтических мест много; интерес везде поддержан» [13. C. 18-19, 21]. Третья часть и первая глава четвертой пестрят читательскими пометами, требующими отдельного внимания. Кроме того, в книжном собрании Тюменцева находятся 3 тома: первый, пятый и шестой из Полного собрания сочинений писателя, изданного в 1899 г. «Товариществом М.О. Вольф». Первый открывается критико-биографическим очерком С. А. Венгерова и содержит повести и статьи Лажечникова («Беленькие, черненькие и серенькие», «Новобранец 1812 года», «Знакомство мое с Пушкиным», «Некоторые поверья мордвы», «Отрывок из романа «Колдун на Сухаревой башне» и др.), в пятом и шестом томах публикуется исторический роман «Последний Новик», впервые опубликованный в 1831-1833 гг. и рассказывающий о прибалтийской кампании 17011703 гг. (которая велась в ходе Северной войны между Россией и Швецией).В первых двух частях этого романа (т.е. в т. 5) находим множество помет владельца книги, также заслуживающих отдельного внимания. Упоминавшийся Белинским роман Н.А. Полевого «Клятва при Гробе Господнем», первый исторический роман автора, с которым, по словам критика, Лажечников вступил в «состязание», также имеется в библиотеке Тюменцева. Издание романа Полевого из библиотеки Тюменцева представляет собой первый том Сочинений Полевого, подготовленных А. А. Петровичем и отпечатанных в московской типолитографии Товарищества И.Н. Кушнеров и К° в 1903 г. Первым изданием роман вышел в 1832 г., издание 1903 г. было четвертым после него. В основе романа Полевого события, происходившие между 1433 и 1441 гг., связанные с борьбой между Василием Васильевичем (внук Дмитрия Донского) и Юрием Дмитриевичем (брат Дмитрия Донского) за великокняжеский престол. Полевой привлекает в повествование очень широкий исторический контекст, усиливая тем самым эпический потенциал произведения. Особенностью романа, жанр которого сам автор определяет как «русская быль», является и синтез исторического материала и романной интриги, в связи с чем современник Полевого А.А. Бестужев-Марлинский, также писавший в жанре исторической повести, отзывается о романе «Клятва при Гробе Господнем» следующим образом: «Ему вспало на ум: досказать русскую историю - повестью. так сказать, показать подбой княжеской мантии, распоясать крестьянина, растворить ум и сердце русского народа и застать там причину событий в едва заметном зерне»[14]. Художественное воспроизведение исторического события у самого Марлинского тоже было основано на истолковании авторской позиции, а не на изучении подлинных исторических причинно-следственных связей. Поэтому, положительно отзываясь о романе Н. Полевого «Клятва при Гробе Господнем», А. Бестужев писал ему: «Пусть другие роются в летописях, пытая их, было ли так, могло ли быть так во времена Шемяки? Я уверен, я убежден, что оно так было... в этом порукой мое русское сердце, мое воображение, в котором старина наша давно жила такою, как ожила у вас. К чему ж послужила бы поэзия, если б она не воссоздавала минувшего, не угадывала будущего, если б она не творила, но всегда по образу и по подобию истины!» (письмо Н. Полевому от 25 июня 1832 г. [15]). Тюменцев владел и третьим томом четвертого издания второго Полного собрания сочинений А. А. Бестужева-Марлинского (части VII, VIII и IX). Оно вышло в санкт-петербургской типографии Министерства государственных имуществ в 1847 г. В томе, разносторонне представляющем наследие Марлинского в жанре повести, напечатаны такие исторические произведения писателя, как «Роман и Ольга», «Изменник», связанные с идеологией декабристов, военные повести «Вечер на бивуаке» и «Второй вечер на бивуаке», так называемые кавказские повести «Вечер на Кавказских водах в 1824 году», «Следствие вечера на Кавказских водах», «Мулла-Нур», а также постдекабристские сочинения «Фрегат Надежда» и «Мореход Никитин» с образом положительного героя в центре. О проявленном интересе Тюменцева к кавказским и военным повестям Марлинского свидетельствует множество помет, изучение которых также выходит за рамки данной статьи. Художественная литература второй половины XIX в., традиционно считающаяся периодом расцвета русской прозы, в библиотеке томского коллекционера, вероятно отражая его личные интересы и пристрастия, представлена прежде всего несколькими изданиями русской поэзии. Так, в ней хранится третий, последний, том четвертого издания исправленного и дополненного автором первого Полного собрания сочинений А.Н. Майкова. Это издание выпущено А.Ф. Марксом в Санкт-Петербурге в 1884 г. В том вошли поэмы Майкова, его стихи начала 1880-х гг., а также прозаические сочинения. В книге фигурной скобкой отмечены 2 последние строфы стихотворения «Для них свобода - что виденье...», вошедшего в раздел «Из дневника», на полях за скобкой написано слово «свобода» (с. 108). На с. 257, в авторском предисловии к трагедии «Два мира», где он говорит о ее творческой истории и называет ее «предшественницу» - поэму «Олинф и Эсфирь», в которой была сделана первая попытка изобразить поразившую еще в юности «картину столкновения древнего греко-римского мира с миром христианским», подчеркнуто название поэмы. Тюменцеву принадлежал также первый том первого трехтомно-гоиздания сочинений известного поэта второй половины XIX в. Б.Н. Алмазова, вошедшего в историю литературы прежде всего своими юмористическими и сатирическими стихотворениями, а также переводами. Издание выпущено московской «Университетской типографией» в 1892 г. Первый том сочинений Алмазова украшен его портретом, гравированным на стали Ф.А. Брокгаузом, снабжен кратким биографическим очерком. В предисловии «Об издании» говорится, что первые его два тома «можно считать за полное собрание стихотворений» поэта, «так как они заключают в себе приблизительно всё, что было им написано в стихах» [16]. Действительно, издание довольно полно представляло стихотворное творчество Алмазова, активного члена «молодой» редакции» «Москвитянина», затем печатавшегося в «Библиотеке для чтения». «Русском вестнике»

Ключевые слова

сибирский библиофил, личная библиотека, Г.К. Тюменцев, художественная литература, Siberian bibliophile, private library, G.K. Tyumentsev, fiction

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Айзикова Ирина Александровна Томский государственный университет д-р филол. наук, профессор, зав. кафедрой общего литературоведения, издательского дела и редактированияwand2004@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Тюлина И.А., Панькина Н.М. Научные контакты Ломоносова по проблемам механики. http://new.math.msu.su/Sites/demosite/Uploads/mvl_eiler.docs1.pdf 6.04.2016
Ченакал В.Л. Эйлер и Ломоносов: (К истории их научных связей) // Леонард Эйлер: сб. ст. в честь 250-летия со дня рождения, представленных Академии наук СССР. М., 1958. С. 423-462.
Пиксанов Н.К. История текста «Горя от ума» и принципы настоящего издания // Грибоедов А.С. Горе от ума. 2-е изд., доп. М., 1987.
Пиксанов Н.К. Творческая история «Горя от ума». М., 1971.
Север. 1887. № 1. С. 2.
Сочинения барона А.А. Дельвига. СПб., 1893. С. III.
Полное собрание сочинений И.И. Козлова. СПб., 1892. С. 5.
Сочинения В. Жуковского. 6-е изд. СПб., 1869.
Сочинения В. Жуковского. 8-е изд. СПб., 1885.
Жуковский В.А. Полное собрание сочинений и писем: в 20 т. Т. 6. М., 2010.
Жуковский В.А. Полное собрание сочинений и писем: в 20 т. Т. 4. М., 2009.
Лебланк Р.«Русский Жилблаз» ФаддеяБулгарина // НЛО. 1999. № 40.
Белинский В.Г. Полное собрание сочинений. М., 1953. Т. 3.
Марлинский А.А. Клятва при гробе Господнем. Русская быль XV века. Сочинения Н. Полевого. М., 1832 // Московский телеграф. 1833. № 16. С. 547.
Русский вестник. 1861.T. 32, № 3. C. 328.
Сочинения Б.Н. Алмазова: в 3 т. M., 1892. Т. 1. С. 11.
Салтыков-Щедрин М.Е. Полное собрание сочинений. Т. 8. М., 1937. С. 373.
Санкт-Петербургские ведомости. 1870. № 8 (от 8 января).
Заря. 1870. № 9.
Скабичевский А.М. История новейшей русской литературы (1848-1890). СПб., 1891. С. 518.
Оксман Ю.Г. Старые и новые собрания сочинений Н.А. Добролюбова: Критический обзор основных изданий за сто лет // Добролюбов Н.А. Избранные литературно-критические статьи. М., 1970. http: // az.lib.ru/d/ dobroljubow_n a/ text 0110.shtml
Сочинения В.Н. Майкова. Киев, 1901. Т. 1. С. III.
 Художественная литература в книжной коллекции Г.К. Тюменцева (статья вторая) | Текст. Книга. Книгоиздание. 2016. № 2(11). DOI: 10.17223/23062061/11/5

Художественная литература в книжной коллекции Г.К. Тюменцева (статья вторая) | Текст. Книга. Книгоиздание. 2016. № 2(11). DOI: 10.17223/23062061/11/5