Дифференциация и индивидуализация исполнения наказания как принцип уголовно-исполнительного права: проблема интерпретации в современной науке | Уголовная юстиция. 2014. № 2 (4).

Дифференциация и индивидуализация исполнения наказания как принцип уголовно-исполнительного права: проблема интерпретации в современной науке

Статья посвящена проблеме понимания такого принципа уголовно-исполнительного права, как дифференциация и индивидуализация исполнения наказаний. Рассматриваются существующие в современной уголовно-исполнительной литературе трактовки содержательного наполнения принципа, его отраслевой принадлежности, соотношения с принципом равенства осужденных, а также проблемы реализации.

Differentiation and individualization of punishment as a principle of the penitentiary law: the problem of interpretatio.pdf Уголовно-исполнительный кодекс РФ в ст. 8 только перечислил принципы уголовно-исполнительного законодательства, не конкретизируя их содержание (в отличие, например, от действующего Уголовного кодекса РФ). Тем самым были созданы условия для широкого и свободного их доктриналь-ного толкования в современной уголовно-исполнительной литературе. Это, в свою очередь, привело не только к различной трактовке содержания отдельных принципов (которые как базовые категории должны быть совершенно ясными и в целом одинаково понимаемыми всеми), но также и к неопределенности в том, принципами чего же собственно они являются (отрасли права, законодательства, политики и т.д.). Это в полной мере справедливо в том числе и для принципа дифференциации и индивидуализации исполнения наказания. Здесь в современной уголовно-исполнительной литературе можно видеть следующую общую картину относительно его понимания. А.И. Зубков исходил из того, что принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказания включает в свое содержание другой принцип - рациональное применение мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирование их правопослушного поведения, поскольку последний является следствием проведенных дифференциации и индивидуализации личности самих осужденных. По его мнению, дифференциация осужденных осуществляется распределением их по определенным группам путем классификации по разным основаниям (возрасту, состоянию здоровья, поведению и т.д.) на протяжении всего периода отбывания наказания. В рамках каждой группы необходимо выявлять индивидуальные особенности личности каждого осужденного и, в зависимости от совокупности всех факторов, индивидуально применять комплекс мер принуждения и стимулирования их правопослушного поведения [1, с. 16-17]. Исходя из данной А.И. Зубковым интерпретации принципа равенства [1, с. 16], можно прийти к выводу, что дифференциация и индивидуализация исполнения наказания является, по сути, законным и необходимым исключением из общих требований равенства осужденных перед законом. B.И. Селиверстов и И.В. Шмаров, полагая, что этот межотраслевой принцип является производным от принципа уголовного права - дифференциации и индивидуализации ответственности (ст. 6 УК РФ), говорят о том, что в уголовно-исполнительном праве он выражается в дифференциации и индивидуализации исполнения и отбывания наказания. При этом дифференциация исполнения наказания, по их мнению, нашла свое закрепление, в частности, в ст.ст. 74, 78 УИК РФ и означает, что к различным категориям осужденных в зависимости от тяжести совершенных преступлений, их прошлой преступной деятельности, формы вины, поведения в процессе отбывания наказания применяется принудительное воздействие и ограничение в правах в различных объемах. Индивидуализация исполнения наказания, закрепленная в ч. 3 ст. 9 УИК РФ, предполагает учет уже не групповых, а индивидуальных особенностей личности осужденного при отбывании наказания и реализуется путем изменения правового статуса осужденного в зависимости от поведения при применении мер поощрения и взыскания [2, с. 17]. В соответствии с данным толкованием указанными исследователями содержания принципа равенства [2, с. 17] дифференциация и индивидуализация исполнения наказания по факту также представляет собой исключение из постулата о равенстве осужденных перед законом, которое воплощается прежде всего в рамках разных условий отбывания наказаний (которые могут и должны быть неравными). C.И. Курганов считает, что такой межотраслевой принцип, как дифференциация и индивидуализация исполнения наказания, означает, что при исполнении наказания к осужденным должен применяться разный объем правоограничений (кары) в зависимости от пола, возраста, категории совершенного преступления, формы вины, прошлой преступной деятельности (дифференциация), а также с учетом личности и поведения осужденного (индивидуализация). По его мнению, реализацию этого принципа можно усмотреть в нормах ст. 58 УК РФ, ст.ст. 74, 78, 113, 115, 134, 136 УИК РФ и др. [3, с. 19]. Соотношение требований дифференциации и индивидуализации исполнения наказания с требованиями равенства осужденных перед законом он определяет следующим образом: поскольку принцип равенства состоит из двух сторон - уравнительной и распределительной, то предоставление наиболее незащищенным категориям осужденных (несовершеннолетним, больным) каких-либо преимуществ, равно как и предоставление поощрений положительно характеризующимся осужденным, не влечет нарушения этого принципа [3, с. 18-19]. В соответствии с позицией С.М. Зубарева, отраслевой принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказания, пронизывая практически все нормы уголовно-исполнительного права и обеспечивая реализацию целей уголовного наказания в отношении конкретного осужденного, представляет собой единый, взаимообусловленный и взаимосвязанный процесс, позволяющий скорректировать исправительное воздействие в зависимости от групповых и индивидуальных признаков осужденных. Причем дифференциация осужденных предполагает распределение их по группам в процессе отбывания наказания, которое осуществляется по уголовно-правовым и уголовно-исполнительным критериям и заключается в различном объеме применяемых пра-воограничений и средств исправления к различным группам (категориям) осужденных в зависимости от определенных условий, главным среди которых является их поведение во время отбывания наказания. В частности, реализацию дифференциации осужденных к лишению свободы можно усмотреть в положениях ст.ст. 74, 78, 80, 87, 120, 122, 124, 127, 130, 132 УИК РФ. Индивидуализация же исполнения наказания предполагает учет не только групповых, но и индивидуальных особенностей личности осужденного (его положительных и отрицательных качеств) [4, с. 73-74]. Фактически С.М. Зубарев также придает этому принципу статус обоснованного исключения из принципа равенства осужденных [4, с. 73]. Согласно точке зрения А.А. Толкаченко, принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказания, являясь отраслевым, углубляет уголовно-правовые установления. При этом характеристику содержания принципа он фактически заимствует у В.И. Селиверстова и И.В. Шмарова [5, с. 9]. Вместе с тем А.А. Толкаченко не разъясняет, как соотносится разделяемое им при рассмотрении принципа равенства отсутствие в уголовно-исполнительном законодательстве каких-либо преимуществ в зависимости в том числе от пола [5, с. 8-9] с возможностью подобных преимуществ в рамках дифференциации и индивидуализации исполнения наказания. Авторы Комментария к Уголовно-исполнительному кодексу Российской Федерации [6, с. 34-35], в число которых входят Ю.В. Белянинова, С.В. Вели-канова, Л.В. Дудкина и др., по данному принципу также фактически дословно воспроизводят точку зрения В.И. Селиверстова и И.В. Шмарова. А.Я. Гришко так же, как и А.И. Зубков, полагает, что принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказания включает в свое содержание другой принцип - рациональное применение мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирование их правопослушного поведения - и сводится к необходимости группировки осужденных по определенным признакам с целью различного воздействия на них [7, с. 30-31]. По-иному подходит к этому принципу А.Я. Гриш-ко в совместной работе с М.П. Мелентьевым [8, с. 201-203]. Принцип дифференциации и принцип индивидуализации исполнения наказания рассматриваются ими как отдельные межотраслевые принципы, имеющие функциональное единство. По мнению этих авторов, принцип дифференциации служит обеспечению реализации принципа социальной справедливости (ст. 6 УК РФ) и проявляется в установлении для разных категорий осужденных различных условий отбывания наказания, отличающихся объемом карательно-воспитательного воздействия. В частности, его проявление они усматривают в нормах УИК РФ, закрепляющих различные виды исправительных учреждений, а также предусматривающих возможность изменения условий отбывания наказания и вида исправительного учреждения. При этом А.Я. Гришко и М.П. Мелентьев пишут о возможности подразделения дифференциации на два вида: общую (которая значительно изменяет правовой статус осужденного) и дополнительную (для которой характерна корректировка условий отбывания наказания с незначительным изменением правового статуса осужденного). Принцип же индивидуализации исполнения наказания, в свою очередь, базируется на учете индивидуальных особенностей личности осужденного, его поведения и выражен в ч. 3 ст. 9 УИК РФ. Также ученые замечают, что правильнее было бы не разделять его на индивидуализацию назначения наказания и индивидуализацию исполнения наказания, а вести речь о едином межотраслевом принципе индивидуализации наказания [8, с. 201-203]. Данные авторы считают, что принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний может корректировать принцип равенства осужденных перед законом, представляя собой законно установленное исключение из его требований [8, с. 199-201]. Позиция В. А. Уткина состоит в том, что принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний, относясь к числу специальных (отраслевых), должен подразделяться на два взаимосвязанных, но самостоятельных принципа, распространяющихся на исполнение наказания «в широком смысле слова», включающем в себя и применение соединяемых с наказанием иных некарательных ис-правительно-предупредительных мер, а также на реализацию иных мер уголовно-правового характера. Коротко их содержание можно изложить следующим образом. Дифференциация исполнения наказаний проявляется в установлении для различных категорий осужденных, выделенных на основе проведенной классификации по тем или иным однородным признакам (пол, возраст, наличие судимости, место жительства, состояние здоровья и т.п.), разных условий отбывания наказаний, отличающихся объемом и характером карательно-воспитательного и предупредительного воздействия. Предпосылкой уголовно-исполнительной дифференциации является уголовно-правовая, которая проводится судом при постановке обвинительного приговора. Индивидуализация исполнения наказаний - это обеспечение максимально возможного соответствия наказания и соединяемых с ним некарательных мер личности осужденного, характеру и тяжести совершенного преступления, а также его поведению в период отбывания наказания. Причем уголовно-правовые основания индивидуализации также содержатся в обвинительном приговоре суда и в дальнейшем подлежат изменению на основании норм уголовно-исполнительного права в лучшую либо худшую сторону в зависимости от поведения осужденного в процессе исполнения (отбывания) наказания [9, с. 103-107]. Н.В. Угольникова приходит к выводу, что данный специальный принцип идентичен принципу справедливости (ст. 6 УК РФ) и является его выражением в уголовно-исполнительном праве. При этом она отмечает, что дифференцированное исполнение наказания осуществляется посредством разделения осужденных на однородные группы в зависимости от вида и режима наказания, пола, возраста, поведения и т.п., что позволяет создать оптимальные условия для предотвращения различных негативных проявлений. Индивидуализация же исполнения наказания, по ее мнению, достигается воспитательным и предупредительным воздействием (в том числе мерами поощрения и взыскания) на осужденного в процессе отбывания наказания на основе внимательного изучения особенностей его личности, характера и обстоятельств совершения преступления, жизненной ситуации, предшествующей осуждению, и т.п. [10, с. 29, 31-32]. Вопрос соотношения данного принципа и принципа равенства Н.В. Угольниковой по факту сводится к тем признакам, при наличии которых неравенство (соответственно, порожденное в том числе дифференциацией и индивидуализацией) недопустимо. К последним она относит имущественное положение, национальность, вероисповедание, физическую силу и другие подобного рода признаки [10, с. 26-27]. В то же время пол, возраст, поведение и т.п. признаки не могут быть препятствием для неравенства при формулировании разных условий исполнения наказаний. По мнению Е.А. Сизой, дифференциация и индивидуализация исполнения наказания являются двумя самостоятельными межотраслевыми принципами. Под первым принципом она считает необходимым понимать «распределение осужденных по группам, разрядам, категориям на основе признаков, которые указаны в законе или выработаны в практике исполнения наказаний, а также средств и методов, основанных на криминологии, пенитенциарной педагогике и психологии», а второй базируется на учете не групповых, а индивидуальных особенностей личности осужденного и сводится к «изменению объема содержания карательно-воспитательного воздействия в зависимости от поведения осужденного и степени его исправления» [11, с. 145160]. Очевидную «несостыковку» данных утверждений с выводами, которые сделаны при рассмотрении принципа равенства [11, с. 133-144] (в том числе в части запрета любого неравенства в порядке и условиях при исполнении наказаний по признакам пола), Е.А. Сизая предлагает устранить путем внесения в проект предлагаемой ею статьи УИК РФ, регламентирующей содержание принципа равенства, дополнительной оговорки: за исключением случаев, специально предусмотренных законом. Согласно точке зрения Л.М. Прозументова, верна позиция тех авторов, которые считают, что дифференциация и индивидуализация исполнения наказания, как принцип исправительно-трудового (уголовно-исполнительного) права, могут существовать самостоятельно. При этом он полагает, что дифференциацию следует оценивать в качестве межотраслевого, а не отраслевого принципа, который представляет собой определенный уровень обобщения, выделенный по единому основанию, называемый в науке классификацией. Применительно к уголовно-исполнительному праву дифференциация реализуется, например, через разделение осужденных на однородные группы в зависимости от пола, возраста, вида наказания; а в отношении лиц, осужденных к лишению свободы, - в зависимости от вида исправительного учреждения и конкретных условий (режима - для тюрем) пребывания осужденных. Соответственно по его позиции можно говорить, что это классификация осужденных, которая направлена на обеспечение дифференциации наказания в процессе его исполнения, реализующая объективную необходимость распределения неоднородного контингента осужденных на относительно однородные группы в целях их раздельного содержания; уменьшения или исключения негативного влияния лиц, совершивших тяжкие, особо тяжкие преступления, рецидивистов на лиц, совершивших преступления небольшой, средней тяжести, совершивших преступления впервые; исключения негативного влияния взрослых осужденных на несовершеннолетних и т.п. Такое распределение осужденных необходимо для того, чтобы обеспечить предусмотренный в законе объем карательно-воспитательного воздействия в отношении каждой группы осужденных для достижения целей уголовного наказания. В отличие от принципа дифференциации, принцип индивидуализации исполнения наказания предусматривает учет не групповых, а индивидуальных особенностей осужденных, что нашло свое отражение в нормах действующего уголовно-исполнительного законодательства России (например, ч. 3 ст. 9, ст. 109, ст. 110 УИК РФ и др.) [12, с. 11-14]. О.Н. Зверева, рассматривая в кандидатской диссертации проблемы реализации принципа индивидуализации наказания при исполнении лишения свободы, относит данный принцип к числу межотраслевых. Она считает, что этот принцип определяет деятельность соответствующих органов и должностных лиц, связанную с индивидуальным подходом к лицу, совершившему преступление, при назначении вида и размера конкретного уголовного наказания с учетом его личности и всех обстоятельств совершенного деяния, а также при изменении правового положения осужденного в период отбывания наказания, исходя из его поведения и отношения к мерам исправительного воздействия, направленную на достижение целей, установленных уголовным и уголовно-исполнительным законодательством, при помощи соответствующих средств (среди которых важнейшим является классификация). Таким образом, О.Н. Зверева выделяет две составляющие этого принципа (стадии его реализации): индивидуализацию назначения наказания (которая реализуется в уголовном законодательстве), называя ее уголовно-правовой индивидуализацией, и индивидуализацию исполнения наказания (которая реализуется в уголовно-исполнительном законодательстве), называя ее уголовно-исполнительной индивидуализацией. При этом от понятия «индивидуализация» она отделяет тесно с ним взаимосвязанную, но самостоятельную категорию «дифференциация», которая, в отличие от первой (требующей учета индивидуальных личностных характеристик), предполагает разделение осужденных на определенные относительно однородные группы с целью создания для них необходимых условий исправления. О.Н. Зверева отмечает, что структуру принципа индивидуализации (и при назначении, и при исполнении) составляют такие элементы, как основание, субъекты, субъективная сторона, объекты, объективная сторона, цели и средства [13, с. 9, 11-15, 27-30, 188-190, 194]. Тем не менее изложенное в работе О.Н. Зверевой все же не позволяет определить четких границ той части принципа индивидуализации наказания, которая именуется «индивидуализацией исполнения наказания», и, в частности, ее отличия от дифференциации, которая, по мнению исследователя, реализуется судом лишь на стадии назначения наказания при определении вида исправительного учреждения. Также неясно и соотношение этого принципа с требованиями равенства осужденных перед законом. Е.А. Вакарина, исследуя уголовно-правовые и уголовно-исполнительные аспекты дифференциации и индивидуализации наказания, а также средств их достижения, в целом не останавливается на рассмотрении данных категорий с позиций проблем принципов отрасли права. Она приходит к выводу о том, что дифференциация и индивидуализация исполнения наказания являются взаимосвязанными, но самостоятельными категориями. При этом под дифференциацией она понимает процесс установления законодателем в уголовном законе пределов конкретных видов наказания за определенный вид преступления, а под индивидуализацией - обусловленную дифференциацией конкретизацию судом вида и размера меры государственного принуждения, назначенной лицу, совершившему преступление, в зависимости от юридически значимых особенностей данного преступления и его субъекта, а также изменение вида и объема репрессии в процессе исполнения наказания с учетом постпреступного поведения осужденного, которая осуществляется не только судом, но и учреждениями и органами, исполняющими наказания. Таким образом, по мнению Е.А. Вакариной, индивидуализация наказания осуществляется в два этапа: при его назначении и при его исполнении (отбывании), которые, как правило, рассматриваются автономно в уголовном и уголовно-исполнительном праве, что является менее эффективным. В качестве основных средств индивидуализации наказания на стадии его исполнения (отбывании) она указывает: изменение условий содержания осужденных в учреждениях, исполняющих наказания, проведение воспитательной работы с осужденными, а также применение условно-досрочного освобождения либо замены наказания более мягким. Задача индивидуализации при исполнении наказания - создание таких условий содержания в исправительных учреждениях и проведение с ними такой воспитательной работы, которые позволят в максимальной степени достичь поставленные перед наказанием цели [14, с. 9-11, 29-30, 155-156, 179-181, 190-191]. В результате анализа рассмотренных выше концепций, представляющих основной спектр толкований принципа дифференциации и индивидуализации исполнения наказания в современном уголовно-исполнительном праве, можно констатировать, что многие проблемы остались нерешенными. Не сложилось достаточной общей ясности ни в том, является ли данный принцип одним, состоящим из двух частей, либо представляет собой два самостоятельных принципа; ни в отнесении его к отраслевым либо межотраслевым принципам; ни в том, какова разница между дифференциацией и индивидуализацией и какие границы имеют эти категории, а также каково их взаимоотношение; как они соотносятся с уголовно-правовой дифференциацией и индивидуализацией назначения наказания. Остался открытым и вопрос о соотношении этого принципа с принципом равенства осужденных (в том числе применительно к оценке принципа дифференциации и индивидуализации исполнения наказания как исключения из общих требований равенства, а также в части тех условий, которые могут быть положены в основу неравенства, и тех, которые никогда не должны порождать каких-либо различий). Существенно расходятся представления исследователей о видах наказаний, в которых должна реализовываться дифференциация и индивидуализация; в том, должна ли она касаться наказания в «узком смысле слова» либо распространятся и на иные соединяемые с наказанием воспитательно-предупредительные меры; применимы ли ее требования также к иным мерам уголовной ответственности, не являющимся наказанием, исполнение которых регулируется уголовно-исполнительным законодательством, ни во многом ином. Все это, безусловно, не позволяет сколь-нибудь определенно установить общепризнанное содержание этого принципа. Особый научный и практический интерес, по нашему мнению, представляют вопросы взаимодействия рассматриваемого принципа с принципом равенства, поскольку дифференциация и индивидуализация исполнения наказания всегда связана с отступлением от общеконституционного принципа равенства, являясь, по сути, проявлением неравенства. Поэтому необходимо четкое понимание того, где, в каких случаях, при каких условиях и по каким признакам неравенство допустимо. По остаточному принципу во всех остальных ситуациях его быть не должно. Ответ на эти вопросы и будет очерчивать сферы действия требований равенства и требований различного объема карательно-воспитательного воздействия к неоднородному контингенту осужденных. Также одним из отрицательных моментов, по нашему мнению, является и то, что, рассуждая о содержании принципа дифференциации и индивидуализации исполнения наказания, практически никто (пожалуй, за исключением только В.А. Уткина [9, с. 74-78]) не уточняет, не делает акцента на том, о принципе какого правового явления идет речь. Именно вопрос о том, принципом чего - отрасли права, законодательства, деятельности органов, правового регулирования или чего-то еще - является дифференциация и индивидуализация исполнения наказания, должен быть решен в первую очередь, поскольку без него дискуссия не будет иметь конструктивного характера. Только определившись с правовым явлением, которому может быть свойствен данный принцип, можно переходить к оценке доводов, подтверждающих его реальное наличие у него, затем уясняя его содержание. Немаловажно, что все это должно осуществляться на основе заранее оговоренной методики, позволяющей понять ход рассуждений соответствующего автора, а не по общераспространенному ныне субъективному подходу («а я так думаю»). Согласно общефилософским позициям и конкретно системным требованиям, принцип какой-либо вещи (объекта, явления) может быть рассмотрен в качестве некоего системообразующего отношения, реализующегося между ее элементами. Исходя из этого, считаем, что нет явных оснований для рассмотрения дифференциации и индивидуализации исполнения наказания в качестве принципа уголовно-исполнительного права и уголовно-исполнительного законодательства (поскольку подобные отношения не объединяют ни элементы уголовно-исполнительного права, ни элементы уголовно-исполнительного законодательства, создавая данные правовые явления). Представляется, что такой принцип (как системообразующее отношение) следует искать в рамках иного правового явления, а именно - в рамках уголовно-исполнительного правового регулирования. Поэтому полагаем, что продуктивнее будет сосредоточить внимание на определении элементов, из которых складывается уголовно-исполнительное регулирование, после чего выявить, какое значение при их объединении в это целое имеют отношения неравного подхода к осужденным при исполнении наказаний. Немаловажно, что это должно рассматриваться без отрыва, то есть одновременно с определением (выявлением) того, по каким признакам и при каких условиях в правовом регулировании нарушение равенства является недопустимым (то есть, когда правовое регулирование сковано требованиями равного подхода к осужденным). В итоге сквозь призму равенства и неравенства (с определением четких случаев существования одного или другого) можно будет выйти и на ясное описание того, по каким причинам, в каких ситуациях, в каком объеме и в каких видах при уголовно-исполнительном регулировании может и должно реализовы-ваться неравенство. Такой подход приведет к оп-редмеченным и более конкретным результатам современную дискуссию по пониманию дифференциации и индивидуализации исполнения наказания (которая, как нам видится, не очень удачно сформулирована ныне в качестве принципа уголовно-исполнительного законодательства).

Ключевые слова

принципы уголовно-исполнительного права, дифференциация и индивидуализация исполнения наказания, равенство осужденных, уголовно-исполнительное регулирование, principles of penitentiary law, differentiation and individualization of punishment, equality of convicts, penal regulation

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Чубраков Сергей ВалерьевичТомский государственный университеткандидат юридических наук, доцент кафедры уголовно-исполнительного права и криминологии Юридического институтаchubrakov@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Уголовно-исполнительное право России: теория, законодательство, международные стандарты, отечественная практика конца ХГХ - начала ХХ! века: учебник для вузов / под ред. А.И. Зубкова. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2005. 720 с.
Уголовно-исполнительное право: учеб. для юрид. вузов / под ред. В.И. Селиверстова. 3-е изд., испр. и доп. М.: Юриспруденция, 2002. 368 с.
Бриллиантов А.В., Курганов С.И. Уголовно-исполнительное право Российской Федерации: учебник. М.: ТК Велби, Проспект, 2007. 344 с.
Зубарев С.М. Уголовно-исполнительное право: конспект лекций. 3-е изд., испр. и доп. М.: Юрайт-Издат, 2006. 232 с.
Уголовно-исполнительное право Российской Федерации: учебник для вузов / под ред. М.К. Кислицына. М.: НОРМА (Издательская группа НОРМА-ИНФРА М), 2001. 272 с.
Комментарий к Уголовно-исполнительному кодексу Российской Федерации. М.: Экзамен, 2005. 576 с.
Постатейный комментарий к Уголовно-исполнительному кодексу Российской Федерации: по состоянию на 1 сент. 2007 г.: учебное пособие для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности 021100 «Юриспруденция» / под ред. Ю.И. Калинина. М.: Илекса, 2007. 728 с.
Уголовно-исполнительное право: учебник: в 2 т. Т. 1: Общая часть / под общ. ред. Ю.И. Калинина. 2-е изд., испр. и доп. М.; Рязань: Логос; Академия права и управления Федеральной службы исполнения наказаний, 2006. 444 с.
Российский курс уголовно-исполнительного права: в 2 т. Т. 1. Общая часть: учебник / Е.А. Антонян, Ю.М. Антонян, С.А. Борсученко и др.; под ред. В.Е. Эминова, В.Н. Орлова. М.: МГЮА имени О.Е. Кутафина; ООО «Издательство "Элит"», 2012. - 696 с.
Угольникова Н.В. Уголовно-исполнительное право Российской Федерации: курс лекций. М.: ИНФРА М, 2002. 185 с.
Сизая Е.А. Принципы уголовно-исполнительного права: вопросы теории и практики: монография. Чебоксары: ЧКИ РУК, 2008. 384 с.
Прозументов Л.М. Принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказания в уголовно-исполнительном праве РФ // Проблемы теории уголовного наказания и его применения: Сб. материалов межрегиональной науч.-практич. конф. / под ред. В.А. Уткина. Томск: Изд-во «ТМЛ-Пресс», 2009. С. 11-14.
Зверева О.Н. Реализация принципа индивидуализации наказания при исполнении лишения свободы: дис.. канд. юрид. наук. Рязань, 2005. 233 с.
Вакарина Е.А. Дифференциация и индивидуализация наказания и средства их достижения (уголовно-правовые и уголовно-исполнительные аспекты): дис.. канд. юрид. наук. Краснодар, 2001. 210 с.
 Дифференциация и индивидуализация исполнения наказания как принцип уголовно-исполнительного права: проблема интерпретации в современной науке | Уголовная юстиция. 2014. № 2 (4).

Дифференциация и индивидуализация исполнения наказания как принцип уголовно-исполнительного права: проблема интерпретации в современной науке | Уголовная юстиция. 2014. № 2 (4).