Особенности принятия процессуального решения о допустимости показаний подсудимого, заявляющего о применении к нему незаконных методов ведения следствия: правовые позиции ЕСПЧ | Уголовная юстиция. 2016. № 1 (7) . DOI: 10.17223/23088451/7/7

Особенности принятия процессуального решения о допустимости показаний подсудимого, заявляющего о применении к нему незаконных методов ведения следствия: правовые позиции ЕСПЧ

Рассматриваются особенности проверки заявления лица о применении к нему пыток и иного насилия, а также процессуальные особенности принятия решения по данному заявлению. Определяются случаи, когда применение насилия в ходе уголовного судопроизводства с позиций ЕСПЧ является допустимым.

The procedural decision on the admissibility of evidence of the defendant who alleges being subjected to unlawful method.pdf Законность либо незаконность методов доказывания определяется в зависимости от того, соблюдена ли надлежащим образом установленная законом процедура производства следственных и иных процессуальных действий, отвечают ли доказательства, полученные в порядке такой процедуры, требованиям допустимости. В одном из своих решений Конституционный Суд РФ указал, что права и свободы участников уголовного судопроизводства могут быть нарушены, в том числе и путем применения не отвечающих требованиям закона методов доказывания» [1, 2]. В силу правовых позиций ЕСПЧ доказательства, полученные при помощи недозволенных методов следствия (под принуждением, с использованием жестоких методов, при помощи других процедур, как административных, распорядительных, дисциплинарных и даже законодательных и т.д., не должны иметь решающего или чрезмерного значения в структуре обвинительного заключения» [3]. ЕСПЧ в своих решениях не раз обращал внимание на отсутствие чёткой регламентации в действующем уголовно-процессуальном законодательстве РФ механизма эффективного расследования применения пыток, жестокого обращения органов предварительного расследования с задержанными, «бесед» оперативных работников до возбуждения уголовного дела в отсутствие защитника и т.д.» [4]. «Внепроцессуальные» беседы с задержанным в отсутствие защитника, которые производятся с целью склонить его к признанию своей вины и дачи показаний, а также случаи физического и психического насилия над подозреваемыми и обвиняемыми при отсутствии реального и эффективного механизма расследования пыток и иных незаконных методов ведения следствия стали предметом анализа в следующих постановлениях Европейского суда: по делам Акулинин и Бабич против России (2008); Анти-пенков против России (2009); Антропов против России (2009); Барабанщиков против России (2009); Белоусов против России (2008); Владимир Федоров против России (2009); Гладышев против России (2009); Денисенко и Богданчиков против России (2009); Маслова и Налбандов против России (2008); Михеев против России (2008); Олег Никитин против России (2008), Раззаков против России (2015) и др. Вместе с тем уголовно-правовые нормы (п.п. а, б, в ч. 3 ст. 286 УК РФ) и положения УПК РФ (ст.ст. 140-146 УПК РФ) позволяют в случае заявления лицом о применении к нему незаконных методов ведения следствия принять по нему соответствующее процессуальное решение, в том числе и возбудить уголовное дело в отношении лица, применившего эти методы. Для принятия данного процессуального решения, а также оценки доказательств, полученных в результате возможного насилия, необходимо наличие следующих условий: 1) в заявлении лица должны быть сообщены конкретные фактические данные, свидетельствующие о наличии жестокого обращения; 2) уровень «жестокости» обращения должен быть оценен в совокупности с конкретными обстоятельствами дела, в том числе: - продолжительностью жестокого обращения; - направленностью подобного обращения на телесные травмы либо серьезные физические и душевные страдания, умаление либо унижение человеческого достоинства; - физические и психологические последствия жестокого обращения; - особенности пола, возраста и состояния здоровья потерпевшего» [5]; - преднамеренность подобного обращения и др. ЕСПЧ рассматривает обращение как «бесчеловечное», если оно, помимо прочего, было преднамеренным, длилось в течение нескольких часов без перерыва и повлекло за собой либо телесные травмы, либо серьезные физические и душевные страдания, а как «унижающее достоинство» - в том случае, если оно было направлено на пробуждение в потерпевших чувства страха, тревоги и неполноценности, способные оскорбить и унизить их. Для того чтобы наказание или обращение, связанное с ним, считалось «бесчеловечным» или «унижающим достоинство», перенесенное страдание или унижение в любом случае должно выходить за пределы неизбежных страданий и унижения, связанных с конкретной формой правомерного обращения или наказания. Вопрос о том, было ли целью такого обращения умалить или унизить человеческое достоинство потерпевшего, также является предметом рассмотрения, но отсутствие такой цели не может исключать установление нарушения статьи 3 ЕКПЧ» [6] должна быть оценена степень вероятности жестокого обращения. В соответствии с правовыми позициями ЕСПЧ, в данных ситуациях необходимо руководствоваться принципом доказывания «вне всякого разумного сомнения»: наличия достаточно обоснованных, ясных и согласованных выводов или из аналогичных неопровержимых презумпций факта [7]. Если события полностью или в большей степени относятся к сфере исключительной компетенции органов государственной власти (содержание лиц под стражей под контролем властей), явная презумпция факта возникает в отношении телесных повреждений, полученных во время такого содержания под стражей. Поэтому можно считать, что бремя доказывания лежит на властях с целью предоставления соответствующего и убедительного объяснения [8]. Так, в деле Володарский против России, жалоба № 45202/04, постановление ЕСПЧ от 14 февраля 2012 г., ЕСПЧ отмечает, что власти адекватно отреагировали на жалобу заявителя о жестоком обращении и провели эффективное расследование. Соответственно Европейский суд признал, что не было никакого нарушения ст. 3 в процессуальном аспекте» [9]. В основе принятия такого решения лежит, по мнению ЕСПЧ, производство следующих уголовно-процессуальных действий: 1) по факту показаний была произведена тщательная «доследственная» проверка в порядке ст. 144 УПК РФ. При этом были предприняты все разумные доступные меры для получения доказательств, касающихся происшествия, включая, в частности, получения заключения судебно-медицинской экспертизы, касающееся телесных повреждений заявителя, и показания сотрудников отдела внутренних дел, задерживавших заявителя и дежуривших в отделе внутренних дел, в котором заявитель находился под стражей; 2) «доследственная» проверка была закончена в течение разумного срока; 3) для принятия процессуального решения использовались доказательства, которые были получены сотрудниками отдела внутренней безопасности Управления внутренних дел, которые не были заинтересованы в расследовании жестокого обращения; 4) процессуальное решение об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления было признано законным судом, в который оно обжаловалось; 5) заявитель не жаловался, что он лично не был допрошен во время разбирательства, касающегося его жалобы на жестокое обращение, или что представительство матерью его интересов в суде было недостаточным; 6) ничто в обстоятельствах настоящего дела не указывало на причинение ущерба интересам заявителя. Вышеуказанные критерии могут быть определены в качестве определенного стандарта расследования сообщений о жестоком обращении. Вместе с тем позиции ЕСПЧ недвусмысленно свидетельствуют о том, что любой недостаток расследования, делающий невозможным установление происхождения травм или личности виновных, может привести к тому, что обстоятельства, свидетельствующие о жестоком обращении, не будут установлены» [4, 10-12]. Подобного рода нарушения нередко встречаются при производстве по уголовным делам. Так, например, в квартиру гражданина К. ворвалась группа сотрудников РУВД в составе 5 человек, подвергли его избиению, забрали 750 руб., сотовый телефон стоимостью 7500 руб. После этого, посадив в автомашину, били по голове, душили, угрожали оружием. Затем завезли его в лес в районе автовокзала и, вытащив из автомашины, вновь подвергли избиению. Доставив в РУВД, избивали, топтали ногами, подвергали пыткам, проталкивая в оба уха шариковые авторучки, от чего из ушей текла кровь. В результате избиений и пытки ему причинен непоправимый вред здоровью. Просьбу об освидетельствовании удовлетворили только на 9 день. Однако, по утверждению заявителя, его осмотр был произведен поверхностно. По заявлению К. следователем М. проведена проверка и вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием в их действиях состава преступления. Обращение К. было направленно в прокуратуру области для проверки законности вынесенного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Из прокуратуры области был получен ответ о том, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела отменено и материал направлен для дополнительной проверки в прокуратуру Центрального района. Из прокуратуры Центрального района поступил ответ, из которого следует, что тот же следователь вновь вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников РУВД. Изучение копии указанного постановления приводит к выводу, что оно является незаконным и необоснованным, поскольку проверка проведена неполно и односторонне. В ходе указанной проверки были опрошены только сотрудники милиции, являющиеся лицами, заинтересованными в исходе дела. При этом не были опрошены иные лица, которые могут располагать информацией об обстоятельствах происшедшего, а, следовательно, совокупность собранных сведений является неполной и не может служить достаточным основанием для принятия решения об отказе в возбуждении уголовного дела. Однако не все доказательства, полученные с применением насилия, можно рассматривать как абсолютно недопустимые. В ряде случаев телесная неприкосновенность лица при необходимости получения доказательств может быть ограничена. Так, согласно правовой позиции ЕСПЧ (дело «Ялох против Германии» от 2006 г.), в результате производства процессуальных действий возможно производство насилия, но оно должно быть осуществлено под тщательным контролем государства и направлено для извлечения материала (доказательства), когда это не зависит от воли обвиняемого. Речь в данном случае идёт о таких материалах, как следы дыхания, моча, отпечатки пальцев, голос, волосы, частицы ткани, проверяемые на ДНК и т.д. В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством России, в случаях, когда лицо не желает добровольно предоставить образец для сравнительного исследования, его можно получить с согласия суда при строгом соблюдении требований ст. ст. 164-170, ст. 202 УПК РФ.

Ключевые слова

checking allegations of torture and violence, ill-treatment, ECHR legal positions, unlawful methods of investigation, проверка заявления о применении пыток и насилия, жестокое обращение, правовые позиции ЕСПЧ, незаконные методы расследования

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Качалов Виктор И.Российский государственный университет правосудиязаведующая отделом проблем уголовного судопроизводства; к.ю.н., доцент
Всего: 1

Ссылки

Постановление Европейского суда от 26 января 2006 г. по делу «Михеев против Российской Федерации» (Mikheyev v. Russia) // Консультант Плюс [Электронный ресурс]: Справочная правовая система. Версия Проф, сетевая. Электрон. дан. М.: АО Консультант Плюс, 1992. Режим доступа: Компьютер. сеть Науч. б-ки Том. гос. ун-та, свободный.
Постановление Европейского суда по делу «Бати и другие против Турции» (Bati and Others v. Turkey) // Консультант Плюс [Электронный ресурс]: Справочная правовая система. Версия Проф, сетевая. Электрон. дан. М.: АО Консультант Плюс, 1992. Режим доступа: Компьютер. сеть Науч. б-ки Том. гос. ун-та, свободный.
Постановление Европейского суда от 28 октября 1998 г. по делу «Ассенов и другие против Болгарии» (Assenov and Others v. Bulgaria), № 14760/94, § 107 // Консультант Плюс [Электронный ресурс]: Справочная правовая система. Версия Проф, сетевая. Электрон. дан. М.: АО Консультант Плюс, 1992. Режим доступа: Компьютер. сеть Науч. б-ки Том. гос. ун-та, свободный.
Постановление Большой Палаты по делу «Салман против Турции» (Salman v. Turkey), жалоба № 21986/93, § 100, ECHR 2000-VII // Консультант Плюс [Электронный ресурс]: Справочная правовая система. Версия Проф, сетевая. Электрон. дан. М.: АО Консультант Плюс, 1992. Режим доступа: Компьютер. сеть Науч. б-ки Том. гос. ун-та, свободный.
Постановление Европейского суда по делу Володарский против России, жалоба № 45202/04 от 14 февраля 2012 г. // Консультант Плюс [Электронный ресурс]: Справочная правовая система. Версия Проф, сетевая. Электрон. дан. М.: АО Консультант Плюс, 1992. Режим доступа: Компьютер. сеть Науч. б-ки Том. гос. ун-та, свободный.
Постановление Европейского суда от 18 января 1978 г. по делу «Ирландия против Соединенного Королевства» (Ireland v. United Kingdom), Series A, № 25, § 161 // [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://europeancourt.ru/ uploads/ECHR_Ireland_v_The_United_Kingdom_18_01_1978.pdf
Постановление Европейского суда по делу «В. против Соединенного Королевства» [ОС], жалоба № 24888/94, § 71, ЕСНК 1999-1Х // Консультант Плюс [Электронный ресурс]: Справочная правовая система. Версия Проф, сетевая. Электрон. дан. М.: АО Консультант Плюс, 1992. Режим доступа: Компьютер. сеть Науч. б-ки Том. гос. ун-та, свободный.
Постановление Европейского суда по делу «Лабита против Италии» [СС] от 2000 г. Постановление № 26772/95, § 120, ЕСНК 2000-IV// Консультант Плюс [Электронный ресурс]: Справочная правовая система. Версия Проф, сетевая. Электрон. дан. М.: АО Консультант Плюс, 1992. Режим доступа: Компьютер. сеть Науч. б-ки Том. гос. ун-та, свободный.
Постановление Европейского суда от 7 июля 2011 г. по делу «Шишкин против Российской Федерации» (Shishkin v. Russia), № 18280/04, §§ 95-96) // Консультант Плюс [Электронный ресурс]: Справочная правовая система. Версия Проф, сетевая. Электрон. дан. М.: АО Консультант Плюс, 1992. Режим доступа: Компьютер. сеть Науч. б-ки Том. гос. ун-та, свободный.
Определение Конституционного Суда РФ от 24.11.2005 г. № 448-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Каланчева Вадима Анатольевича на нарушение его конституционных прав положениями статей 8 и 9 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» // Консультант Плюс [Электронный ресурс]: Справочная правовая система. Версия Проф, сетевая. Электрон. дан. М.: АО Консультант Плюс, 1992. Режим доступа: Компьютер. сеть Науч. б-ки Том. гос. ун-та, свободный
Постановление Европейского суда по делу «Саундерс против Соединённого Королевства» от 17 декабря 1996 года: [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://docs.pravo.ru/document/view/16651280/14104335/
Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 1 декабря 1999 года по жалобе гражданина К.О. Барковского // Консультант Плюс [Электронный ресурс]: Справочная правовая система. Версия Проф, сетевая. Электрон. дан. М.: АО Консультант Плюс, 1992. Режим доступа: Компьютер. сеть Науч. б-ки Том. гос. ун-та, свободный.
 Особенности принятия процессуального решения о допустимости показаний подсудимого, заявляющего о применении к нему незаконных методов ведения следствия: правовые позиции ЕСПЧ | Уголовная юстиция. 2016. № 1 (7) . DOI: 10.17223/23088451/7/7

Особенности принятия процессуального решения о допустимости показаний подсудимого, заявляющего о применении к нему незаконных методов ведения следствия: правовые позиции ЕСПЧ | Уголовная юстиция. 2016. № 1 (7) . DOI: 10.17223/23088451/7/7