Социокультурные основания прокурорской деятельности | Уголовная юстиция. 2016. № 1 (7) . DOI: 10.17223/23088451/7/18

Социокультурные основания прокурорской деятельности

Статья посвящена осмыслению прокурорской деятельности с учетом её социокультурных оснований. Проанализированы подходы к понятию прокурорской деятельности, сформулированные профессорами Н.Н. Карповым и А.Ю. Винокуровым. Определена роль социокультурной системы российского народа в понимании прокурорской деятельности. Обращено внимание на увлеченность исследователей функциональным подходом при объяснении прокурорской деятельности. Обосновано влияние социокультурной системы российского народа на мышление прокуроров.

Socio-cultural foundations of the prosecutor's activities.pdf В науке прокурорского надзора до настоящего времени вопрос о социокультурных основаниях прокурорской деятельности не поднимался. В основном исследователи сосредотачивали свои усилия на разработку понятия прокурорской деятельности, её функций, направлений, задач и целей. Первым термин «прокурорская деятельность» в оборот науки прокурорского надзора ввел профессор Н.Н. Карпов [1, с. 12-15]. В 2008 году он, анализируя положения ст. 1 Закона о прокуратуре, обоснованно пришел к выводу о целесообразности замены понятия «прокурорский надзор» на термин «прокурорская деятельность». Свой вывод профессор Н.Н. Карпов обосновывал невозможностью уложения многообразия функций, выполняемых органами прокуратуры, в рамки понятия «прокурорский надзор». Предложение профессора Н.Н. Карпова о введении в научный оборот понятия «прокурорская деятельность» стало эпохальным для юридической науки. Оно являет собой формирование на базе науки прокурорского надзора совершенно иного её предмета. В данном случае мы ведем речь о предмете науки прокурорской деятельности. По своему содержанию он не относится к числу абстрактных. Предмет науки прокурорской деятельности конкретен. Конкретность предмета науки прокурорской деятельности состоит в том, что именно сама прокурорская деятельность является её предметом [2, с. 31-41]. Это вносит ясность и определенность в понятийный аппарат науки прокурорского надзора, способствует его устойчивости. В этом смысле суждения и выводы профессора Н.Н. Карпова нами в целом разделяются и поддерживаются. У внимательного оппонента может возникнуть вопрос: «Почему в целом?» Наш ответ на данный вопрос таков. В целом, потому что любая весомая (фундаментальная) идея в юридической науке ценна именно своей целостностью, а не частностями, имеющими прикладной характер. Например, в 2008 году Н.Н. Карпов ставил вопрос о замене понятия «прокурорский надзор» на термин «прокурорская деятельность». В то время он так и писал: «...в настоящее время для характеристики деятельности прокуратуры понятие «прокурорский надзор» должно быть заменено термином «прокурорская деятельность»» [1, с. 12]. Так вот, с позиции частностей, имеющих прикладной характер, можно было автору задать вопрос: «Видит ли он разницу между научными понятиями и терминами?» В нашем случае научным понятием «прокурорский надзор» и термином «прокурорская деятельность». С позиции буквы юридической науки отождествление научных понятий с соответствующими терминами является недопустимым, однако с позиции её духа такое отождествление возможно. На уровне духа юридической науки значение имеют не частности, а целостность. С последней в суждениях и выводах Н.Н. Карпова, связанных с раскрытием содержания прокурорской деятельности, вполне все убедительно. Тем более в последующих своих исследованиях [3, с. 7-11] профессор Н.Н. Карпов речь ведет именно о понятии «прокурорская деятельность». В частности, профессор Н. Н. Карпов пишет: «. в настоящее время традиционный термин «прокурорский надзор» не охватывает в полной мере все виды деятельности прокуратуры, необходимо ввести в служебный практический оборот понятие «прокурорская деятельность», которая представляет собой особый вид осуществляемой прокуратурой государственной деятельности, носит комплексный характер и разнообразные формы, осуществляется в соответствии с нормами Конституции и федерального законодательства посредством выполняющего главную составляющую часть этой деятельности надзора за исполнением конституционных и законодательных норм, уголовного преследования и выполнения других, возложенных на прокуратуру функций и направлена на обеспечение верховенства закона, единства и укрепления законности, защиту прав и свобод человека и гражданина, охраняемых законом интересов общества и государства» [3, с. 9]. Приведенная дефиниция понятия «прокурорская деятельность» частично в свернутом, а частично в развернутом виде содержит в себе ряд признаков. В настоящей статье мы не будем их анализировать, а укажем лишь на то, что системообразующим из них являются функции, которые выполняются (реализуются) органами прокуратуры. Впрочем, сам автор приведенного нами определения понятия «прокурорская деятельность» непосредственно указывает на это, когда пишет: «Столь подробное рассмотрение вопроса о функциях и направлениях деятельности прокуратуры позволяют сделать несколько выводов, имеющих, как представляется, серьезное теоретическое и практическое значение» [3, с. 9]. Первым из этих выводов является вывод об авторской дефиниции понятия «прокурорская деятельность». Таким образом, в приведенном выше определении понятия «прокурорская деятельность» системообразующим его признаком является функции прокуратуры. В науке прокурорского надзора (прокурорской деятельности) предложено разработанную Н.Н. Карповым дефиницию понятия «прокурорская деятельность» взять «за основу для формирования представления о сущности и последующего формулирования соответствующего понятия» [3, с. 19-20]. С подобным предложением мы не только согласны, но и солидарны. К сожалению, в последующем мы не видим в науке прокурорского надзора серьезных исследований, связанных с дальнейшей разработкой и формулированием определения понятия «прокурорская деятельность». Пожалуй, только за исключением одного исследования. Оно принадлежит профессору А.Ю. Винокурову, который, проанализировав авторское определение понятия «прокурорская деятельность» Н.Н. Карпова, обратил внимание на ряд его достоинств и, высказав некоторые частные замечания, предложил свое понимание прокурорской деятельности. В авторском обрамлении профессора А.Ю. Винокурова прокурорская деятельность понимается как «совокупность осуществляемых прокурором Российской Федерации функций и иных направлений (участков) внешнефункциональ-ной деятельности, реализуемых посредством применения прокурорами предусмотренных Конституцией Российской Федерации, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными легальными источниками права полномочий для достижения заявленных в Федеральном законе «О прокуратуре Российской Федерации» целей» [4, с. 20]. Отдавая дань уважения автору данного определения, со своей стороны хотелось бы обратить внимание на то, что оно предварительно автором разработано не было. В последующем также не обнаруживаем того, что в юридической науке принято называть «разработкой понятия». В результате несколько непонятны мотивы, побудившие указанного автора для включения того или иного системообразующего признака в понятие «прокурорская деятельность». Хотя в целом представленное профессором А.Ю. Винокуровым авторское определение понятия «прокурорская деятельность» вносит дополнительную ясность и определенность в понимание того, что скрывается за тем явлением и процессом, которое обозначается словосочетанием «прокурорская деятельность». На наш взгляд, без учета нюансов, в авторском определении понятия «прокурорская деятельность» профессора А.Ю. Винокуроа, как и в определении понятия «прокурорская деятельность» профессора Н.Н. Карпова, в качестве основного системообразующего признака избраны функции органов прокуратуры (у А.Ю. Винокурова совокупность осуществляемых прокурорами Российской Федерации функций). Авторские определения понятия «прокурорская деятельность» профессоров Н.Н. Карпова и А.Ю. Винокурова на сегодняшний день выступают в нашем исследовании в роли своеобразного рычага, опираясь на который, обратим внимание научной общественности на возможность рассмотрения прокурорской деятельности несколько под иным углом «зрения», а именно с позиции социокультурных оснований. Достаточно же скрупулезный анализ авторских определений понятий «прокурорская деятельность» осуществлен не ради удовлетворения праздного любопытства, а имеет конкретную цель. Она заключается в том, чтобы продемонстрировать методологическую основу, которая была положена в основу авторских суждений, связанных с формулированием определений понятия «прокурорская деятельность». Конечно, нам трудно судить, насколько успешно удалось продвинуться в достижении поставленной цели. Однако, во всяком случае, если непредвзято обратиться к осмыслению методологической основы авторских определений понятий «прокурорская деятельность», нетрудно увидеть то, что авторами был успешно реализован функциональный подход, который еще иногда называют функциональным анализом. Возникает вопрос: «Позволил ли примененный научный метод достичь поставленной цели?» Ответ на поставленный вопрос не может быть однозначным. Ведь авторские определения понятия «прокурорская деятельность» существуют не абстрактно. Они приведены в статьях. Это позволяет исследователям обращаться к их осмыслению. В этом контексте поставленные авторами цели достигнуты. Однако остался неразрешенным вопрос относительно содержания деятельности. Ведь потенциалом функционального подхода (анализа) невозможно исследовать содержание прокурорской деятельности. Невозможность исследования содержательной стороны прокурорской деятельности можно объяснить так: во-первых, тем, что в рамках функционального подхода прокурорская деятельность рассматривается исключительно с позиции ее внешнего аспекта; во-вторых, рассматривая прокурорскую деятельность с позиции функций, мы отвлекаемся от ее внутреннего содержания (которое, как правило, исключительно разнородно по составу и природе протекающих процессов) и как бы целиком охватываем это разнообразие в его итоговом выражении [5, с. 7-8], а именно в прокурорской деятельности. В методологии науки прокурорского надзора (прокурорской деятельности) на такую ограниченность потенциала функционального анализа не обращается внимания. В отличие от нее на уровне методологии науки в целом и на уровне юридической науки как таковой на это уже обращено внимание. В настоящей статье мы акцентируем внимание на методологический опыт известных в соответствующих кругах методологов науки, например Л.С. Выготского [6], А.А. Зиновьева [7], Т. Парсонса [8], Т. Куна [9], Р. Мертона [10] и ряда других, занимающихся проблемами исследования деятельности в социальных и культурных системах. Прокурорская деятельность также осуществляется не в вакууме, она представляет собой не однолинейный процесс, а включает в себя и нелинейные процессы, обусловленные особенностями осуществляемого прокурорами познаний, например чувственного и творческого. Кроме того, содержательно в прокурорскую деятельность входят не только однородные компоненты (функции), но и разнородные, например особенности национального характера и менталитета прокуроров. Возникает вопрос: «Каким образом осуществляется упорядочивание прокурорской деятельности с учетом свойственных ей нелинейных процессов и неоднородных компонентов?» В науке прокурорского надзора мы не найдем ответа на данный вопрос. Со своей стороны, хотелось бы сказать о том, что ответ на поставленный вопрос следует искать в научном опыте. Он же говорит нам: исследование прокурорской деятельности должно осуществляться с учетом накопленного знания о социальных и культурных системах. По своей структуре прокурорская деятельность (как и любая деятельность [11, с. 12]) является сложной деятельностью. На её формирование оказывают влияние многие факторы. Крупно, без учета нюансов и в исследовательских целях эти факторы можно объединить в одну систему. В нашем случае такое объединение целесообразно осуществить в рамках социокультурной системы российского народа. Объединение факторов, оказывающих влияние на прокурорскую деятельность, в рамках социокультурной системы вовсе не означает утраты (свертывание) сложности как свойства. Наоборот, это свойство продолжает сохраняться и на уровне системы. Социокультурная система является открытой системой, а все открытые системы относятся к типу сложных саморегулирующих систем. Отсюда закономерен вывод: социокультурная система российского народа является сложной саморегулирующей системой. В них смысл понятий (категорий) иной, впрочем, как и иная категориальная (понятийная) сетка их освоения. Социокультурная система российского народа является не только открытой и сложной саморегулирующей системой, но и нелинейной системой. Основным способом объяснения социокультурной системы является духовно-цивилизационный подход (метод). В рамках российской общности он обусловлен культурно-историческим наследием и духовно-нравственными основами нашего народа. Говоря языком представителей духовно-цивилизаци-онного подхода, линейные и нелинейные процессы, однородные и разнородные компоненты образуют единое целое. Имя ему - «прокурорская деятельность». В рамках духовно-цивилизационного подхода прокурорская деятельность представляет собой единство духа российского народа и культурного фактора нашей общности (религия, миропонимание, мировоззрение, историческое развитие, особенности вмещающего ландшафта, своеобразие обычаев и др.). Под влиянием советской культуры в сознании российской общности [12, с. 8-14] сложился образ о единстве духа и культуры российского народа, опирающейся на его духовные ценности [13, с. 8-10]. Под духовными ценностями российского народа понимаются такие его ценности, опора на которые позволяла ему не только сохраняться, но развиваться, создавая свою собственную своеобразную культуру. «Система ценностей, - пишет Н.А. Бенедиктов, -и есть то, что объединяет народ. Если она размывается, то внешне государство может сохраняться. Однако сотрясения грядут, и мощное государство рассеивается как дым. Рассыпается как карточный домик» [14, с. 18]. Духовно-цивилизационный подход в контексте настоящей статьи позволяет анализировать и объяснять явления (процессы), свойственные прокурорской деятельности, в её социокультурной обусловленности, как целостном нашем бытии. Культурная система российского народа включает социальную систему в качестве своей подсистемы. Внутренние связи культурной системы являются внешними связями для социальной системы. С позиции диалектики отношения между культурной системой и социальной системой являются отношениями между их объектами, «один из которых рассматривается в качестве системы, а другой - в качестве среды» [15, с. 77]. О.С. Капинус пишет: «Право и мораль, выполняя свои функции и пользуясь собственной методологией, призваны служить единой цели - упорядочивать поведение людей, исключая хаос и произвол» [16, с. 187]. Под воздействием культурной системы российского народа в ходе осуществления прокурорской деятельности они интегрируются в единое целое. Данное обстоятельство и дает нам основание исследовать место прокурорской деятельности в контексте социокультурной системы российского народа. Содержательно термином «социокультурная система» мы обозначаем «взаимодействия множества действующих лиц, ориентирующихся на ситуацию, где социальная система включает общепризнанную систему культурных символов» [17, с. 77]. Социокультурная система - это не только множество действующих лиц. Каждый «социальный индивид может рассматриваться в качестве социокультурной системы [18, с. 127] тогда, когда он включен в культуру. Ведь по своей сути культура [19, с. 100-103] проявляется в ценностях, убеждениях и поведении. Перечисленные элементы и формируют образ нашей жизни. В этом смысле культура [20, с. 5-24] является своеобразным мостом между прошлым и будущим. В контексте прокурорской деятельности социокультурная система включает отношения друг к другу своих субъектов, которые «определяются и опосредуются системой общепринятых символов, являющихся элементами культуры» [8, с. 77]. В ходе осуществления прокурорской деятельности социокультурная система представляют собой единую целостность. По этой причине автономное рассмотрение прокурорской деятельности либо только на основании социальной системы, либо сугубо с позиции культуры разрывает целостное единство. Вследствие этого стратегически прокурорская деятельность способна утратить ряд целостных свойств, например, таких, как творческая сила и нравственность. В той ситуации, когда мы исследуем место прокурорской деятельности в социокультурной системе, прежде всего, акцентируем свой исследовательский взор на целостности. Социокультурная система представляет собой целостное единство культуры и социальной системы. В роли социокультурной системы в настоящем исследовании выступает прокурорская деятельность со свойственной ей системой мышления. Социокультурная система мышления прокурорской деятельности проявляется в методологии мышления прокуроров. В основе методологического мышления прокуроров лежит методологическое знание. Методологическое знание - это, во-первых, знание о науке в целом; во-вторых, знание об инструментарии исследования прокурорской деятельности (например, о методах исследования прокурорской деятельности); в-третьих, знание о методах (способах) прокурорской деятельности. В своей совокупности эти три составляющие методологического знания образуют: во-первых, своеобразную научную программу исследования, обусловленную соответствующей парадигмой научного мышления; во-вторых, алгоритм прокурорской деятельности, детерминированный ментальными и мировоззренческими особенностями мышления прокуроров; в-третьих, систему принципов прокурорской деятельности. По своей структуре методологическое знание о прокурорской деятельности неоднолинейно и неоднородно. В обобщенном виде оно может условно представлено в форме ментального уровня методологического знания о прокурорской деятельности и в форме мировоззренческого уровня методологического знания о прокурорской деятельности. Ментальный уровень методологического знания о прокурорской деятельности формирует ментальность прокуроров. Ментальность прокуроров - это образ мышления прокуроров, обусловленный общей их духовной настроенностью. Источником ментально-сти прокуроров «служат отчасти общественные нравы, отчасти культура, а отчасти - идеи взрослых людей, оказывающих на нас влияние в детстве» [21, с. 83]. В стратегическом аспекте ментальные модели [22, с. 6-23] придают смысл прокурорской деятельности. В этом и заключается постоянная черта прокурорской деятельности в рамках социокультурной системы российского народа - деятельность должна быть подчинена «смыслу и цели» [14, с. 18]. Формированием образа мышления прокуроров не ограничивается ментальный уровень методологического знания. На этом уровне знания формируется основа для теоретического мышления: методов (способов) и принципов прокурорской деятельности. Здесь происходит упорядочивание научного знания о прокурорской деятельности. В этом смысле ментальный уровень методологического знания является фундаментальным началам прокурорской деятельности. На этих фундаментальных началах и происходит формирование мировоззренческого (теоретического) уровня научного знания о методах исследования прокурорской деятельности, методах осуществления прокурорской деятельности и принципах прокурорской деятельности. Принципы представляют собой совокупность духовно-нравственных ценностей [23, с. 12] и мировоззренческих идей, которые позволяют прокурорам подходить действенно к осуществлению прокурорской деятельности. Такая роль принципов прокурорской деятельности объясняется тем, что они, с одной стороны, являются теоретической основой прокурорской деятельности, а с другой - детерми-нантой и условием её развертывания. В этой ипостаси принципы прокурорской деятельности выступают одновременно в роли ментального уровня методологического знания и в роли мировоззренческого уровня методологического знания о прокурорской деятельности. Подобная двуликость принципов прокурорской деятельности нами объясняется нижеследующим. Принципами прокурорской деятельности не ограничивается мировоззренческий уровень методологического знания о прокурорской деятельности. Наряду с ними в мировоззренческую систему методологического знания о прокурорской деятельности включаются методы её исследования. Они связаны с наукой прокурорского надзора (прокурорской деятельности) и направлены непосредственно на разработку теорий, концепций и теоретических моделей прокурорской деятельности. Например, гносеологическое мышление выступает в качестве основы методологического знания. На основе этого знания формируется аналитический метод познания, а в последующем уже на его основе могут формулироваться теории и концепции прокурорской деятельности. Надо исходить из того, что прокурорская деятельность является предметом юридической науки. Одновременно она выступает в качестве огромной исследовательской программы, опирающейся на «метафизические принципы» [24, с. 461], одним из которых является сама прокурорская деятельность. В свою очередь, прокурорская деятельность обеспечивает взаимосвязь с социокультурной системой российского общности (народа). Прокурорская деятельность является не только ориентиром в научных исследованиях, но и обеспечивает связь между прокурорами и целями деятельности органов прокуратуры. Наряду с процессом в систему деятельности входит цель. Например, судя по авторскому определению понятия «прокурорская деятельность» профессора А.Ю. Винокурова, целью самой прокурорской деятельности является достижение целей, заявленных в Федеральном законе «О прокуратуре Российской Федерации». В таком представлении цель прокурорской деятельности обеспечивает связь между системой федерального законодательства и целями, закрепленными в Федеральном законе «О прокуратуре Российской Федерации». В процессе исследования мировоззренческого уровня методологического знания о прокурорской деятельности надо исходить из того, что связи являются такими же компонентами [25, с. 6-27], как и другие элементы прокурорской деятельности. Их предназначение состоит в том, «чтобы скрепить, связать, стянуть части, полученные при разложении» [26, с. 251], выступая в качестве своеобразной точки приложения. В науковедении этой точке приложения дано наименование «принцип рычага» [20, с. 42-43]. В контексте наших размышлений таким искомым «рычагом» является цель прокурорской деятельности. На теоретическом (мировоззренческом) уровне цель является не единственной связью, свойственной прокурорской деятельности. Она является одним из компонентов системы её взаимосвязей. К примеру, нравственность и духовность российского народа обеспечивают связь прокурорской деятельности с социокультурной системой российского народа. Поэтому, если мы будем разрабатывать прокурорскую деятельность вне специфики российской нравственности и духовности, то эти наши искусственные конструкты будут вступать прямо или опосредованно в противоречие с тем, что собственно называется «жизнь».

Ключевые слова

identity, prosecutor, functions, concept, prosecutor's activities, spirituality of the Russian people, личность, прокурор, Russian culture, духовность российского народа, функции, прокурорская деятельность, российская культура, понятие

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Агутин Александр В.Академия Генеральной прокуратуры Российской Федерациипрофессор кафедры прокурорского надзора за исполнением законов в оперативно-розыскной деятельности и участия прокурора в уголовном судопроизводствеagutin_av@ya.ru
Всего: 1

Ссылки

Щедровицкий Г.П. Начала системно-структурного исследования взаимоотношений в малых группах: курс лекций / Из архива Г.П. Щедровицкого. Т. 3. М.: Путь, 1999. 351 с.
Щедровицкий Г.П. Избранные труды. М.: Шк. Культ. Полит, 1995. 800 с.
Адаменко И.Е. Уголовно-процессуальная деятельность: социокультурные основания и сложившиеся концепции. Краснодар: Изд-во Краснодар. ун-та МВД России, 2014. 156 с.
Агутин А.В. Мировоззренческие идеи в уголовно-процессуальном доказывании: автореф. дис.. докт. юрид. наук. Н. Новгород, 2005. 52 с.
Лакатос И. История науки и ее рациональные реконструкции // Кун Т. Структура научных революций: пер. с англ. / сост. В.Ю. Кузнецов. М.: ЮНИТИ-ДАН, 2003. С. 461-465.
О'Коннор Д., Макдермот И. Искусство системного мышления. Необходимые знания о системах и творческом подходе к решению проблем. М.: Альпина Паблишер. 254 с.
Агутин А.В., Адаменко И.Е., Бажанов А.И. Организационно-правовой механизм формирования внутреннего убеждения в отечественном уголовном судопроизводстве: ценностно-мировоззренческие основания и методология / под ред. В.Н. Григорьева. Краснодар: Изд-во Краснодар. ун-та МВД России, 2013. 218 с.
Масионис Дж. Социология. 9-е изд. СПб.: Питер, 2004. 752 с.
Агутин А.В., Трошкин Е.З., Паньшин В.И. Организационно-правовой механизм обеспечения национальной безопасности ресурсами уголовного судопроизводства: монография. М.: Юрлитинформ, 2014. 186 с.
Леханова Е.С. Судебно-экономические знания в юридической науке и практике раскрытия преступлений: монография / под ред. С.П. Голубятникова. Н. Новгород, 2011. С. 202.
Акофф Р., Эмери Ф. О целеустремлённых системах. М.: Сов. радио, 1974. 272 с.
Капинус О.С. Эвтаназия как социально-правовое явление. Монография. М.: Буквоед, 2006. 400 с.
Агутин А.В., Агутина Н.В. Теоретические и нравственные основания принципов в современном отечественном уголовном судопроизводстве. М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2009. 184 с.
Бенедиктов Н.А. Особенности русского правосознания // Социально-гуманитарные аспекты современного российского правосудия: материалы Всерос. заочной науч.-практич. конф., Н. Новогород, 17 октября 2014 г. Н. Новгород: ПФ ФГБОУВО «РГУП», 2016. С. 18-22.
Кун Т. Структура научных революций: пер. с англ. / сост. В.Ю. Кузнецов. М.: АСТ, 2003. 605 с.
Мертон Р. Социальная теория и социальная структура. М.: Прогресс, 2006. 873 с.
Грегуар Н., Пригожин И. Познание сложного: Введение: пер. с англ / предисл. Г.Г. Малинецкого. 3-е изд., доп. М.: ЛКИ, 2008. -352 с.
Адаменко И.Е. К вопросу о философских основаниях советской концепции уголовного судопроизводства // Правовые проблемы укрепления российской государственности: сб. статей. Ч. 67 / отв. ред. М.К. Свиридов, Ю.К. Якимо-вич; под ред. О.И. Андреевой, И.В. Чадновой. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2015. С. 8-14.
Парсонс Т. О социальных системах / под ред. В.Ф. Чесноковой и С.А. Беланского. М.: Академический проспект, 2002. 159 с.
Марков Ю.Г. Функциональный подход в современном научном познании. Новосибирск: Наука, 1982. 182 с.
Выготский Л.С. Педагогическая психология / под ред. В.В. Давыдова. М.: Педагогика-Пресс, 2008. 671 с.
Зиновьев А.А. Запад: избранные сочинения / вступ. статья Г.В. Осипова; сост. Ю.Н. Солодухина. М.: Астрель, 2008. 512 с.
Даев В.Г., Маршунов М.Н. Основы теории прокурорского надзора. Л.: Изд-во ЛГУ, 1990. 136 с.
Карпов Н.Н. Прокуратура: надзор или деятельность? // Законность. 2014. № 8. С. 7-11.
Винокуров А.Ю. К вопросу о теоретических основах прокурорской деятельности // Вестник Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. 2015. № 1. С. 19-20.
Карпов Н.Н. Хорошая теория - залог успешной практики // Законность. 2008. № 7. С. 12-15.
 Социокультурные основания прокурорской деятельности | Уголовная юстиция. 2016. № 1 (7) . DOI: 10.17223/23088451/7/18

Социокультурные основания прокурорской деятельности | Уголовная юстиция. 2016. № 1 (7) . DOI: 10.17223/23088451/7/18