Особый порядок разрешения уголовного дела при заключении с обвиняемым соглашения о сотрудничестве: преодолимы ли пороки? | Уголовная юстиция. 2016. № 2 (8). DOI: 10.17223/23088451/8/8

Особый порядок разрешения уголовного дела при заключении с обвиняемым соглашения о сотрудничестве: преодолимы ли пороки?

Рассматриваются проблемы, возникающие при применении института особого порядка разрешения уголовных дел при заключении с обвиняемым соглашения о сотрудничестве. На основании анализа норм действующего законодательства и изменений, внесенных в УПК РФ Федеральным законом от 03.07.2016 г. № 322-ФЗ делается вывод о бесперспективности совершенствования норм главы 40.1 УПК РФ. Высказывается предложение рассматривать уголовные дела в отношении всех соучастников в рамках единого производства, без выделения в отдельное производство уголовного дела в отношении сотрудничающего лица.

Special procedure for the resolution of the criminal case when concluding the agreement on cooperation with the accused:.pdf С начала реформы законодательства РФ, с принятием Концепции судебной реформы традиционно декларировалось, что суд в Российской Федерации -орган правосудия, что он независим и беспристрастен. Вместе с тем при изучении норм главы 40.1 УПК РФ создавалось впечатление, что суд вообще не призван осуществлять правосудие, до недавнего времени в данной части УПК вообще ничего не упоминалось о допросе подсудимого и об исследовании доказательств его личной виновности. Задачей суда, по мнению законодателя, являлась проверка того, как, в чем и каким образом подсудимый, с которым прокурором было заключено соглашение о сотрудничестве, оказал помощь органам предварительного расследования в осуществлении уголовного преследования его соучастников или даже иных лиц. В ч. 3 ст. 317.7 УПК РФ указывается, что судебное заседание по делу начинается с изложения государственным обвинителем предъявленного подсудимому обвинения, после чего государственный обвинитель подтверждает содействие подсудимого следствию, а также разъясняет суду, в чем именно оно выразилось. Частью 4 ст. 317.7 УПК РФ, определяющей порядок проведения судебного заседания и постановления приговора в отношении подсудимого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, установлено, что судом при рассмотрении дела в особом порядке должны быть исследованы: 1) характер и пределы содействия подсудимого следствию в раскрытии и расследовании преступления, изобличении и уголовном преследовании других соучастников преступления, розыске имущества, добытого в результате преступления; 2) значение сотрудничества с подсудимым для раскрытия и расследования преступления, изобличения и уголовного преследования других соучастников преступления, розыска имущества, добытого в результате преступления; 3) преступления или уголовные дела, обнаруженные или возбужденные в результате сотрудничества с подсудимым; 4) степень угрозы личной безопасности, которой подвергались подсудимый в результате сотрудничества со стороной обвинения, его близкие родственники, родственники и близкие лица; 5) обстоятельства, характеризующие личность подсудимого, и обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание. Удостоверившись, что подсудимым соблюдены все условия и выполнены все обязательства, предусмотренные заключенным с ним досудебным соглашением о сотрудничестве, суд должен постановить обвинительный приговор и с учетом положений ч. 2 и 4 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации назначить подсудимому наказание с учетом положений ст.ст. 64, 73 и 80.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть с применением более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление, с применением условного осуждения или с освобождением от отбывания наказания. Возможно, осознанием нелогичности подобного положения вещей законодателем были вызваны изменения в УПК РФ, внесенные Федеральным законом от 03.07.2016 г. № 322-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросу совершенствования порядка судопроизводства при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве». Указанным законом в ст. 317.7 УПК РФ добавлен новый пункт 3.1, в соответствии с которым судья опрашивает подсудимого, понятно ли ему обвинение, согласен ли он с обвинением, и предлагает подсудимому дать показания по существу предъявленного обвинения, после чего участвующие в рассмотрении дела защитник и государственный обвинитель вправе задать подсудимому вопросы. Подсудимый также сообщает суду, какое содействие следствию им оказано и в чем именно оно выразилось, и отвечает на вопросы участников судебного заседания. Обращает внимание, что положения главы 40 УПК РФ нормами о допросе обвиняемого и о возможности постановки перед ним вопросов участниками уголовного судопроизводства дополнены не были, хотя это было бы логичным, помимо прочего, Положения глав 40 и 40.1 УПК РФ расположены в одном разделе УПК. Изменения, внесенные в УПК Федеральным законом от 03.07.2016 г. № 322-ФЗ, следует оценить положительно, однако, как представляется, они не могут помочь в преодолении глобальных пороков, характерных для института особого порядка разрешения уголовных дел при заключении с обвиняемым соглашения о сотрудничестве. К числу основных признаков, отличающих уголовное судопроизводство правового государства, и, следовательно, к числу основных требований, предъявляемых к такому судопроизводству, относится наличие в нем процессуальных гарантий. Данное понятие родственно, но не тождественно понятию «принцип», в самом общем понимании процессуальные гарантии - средства, которыми охраняются и обеспечиваются права и законные интересы участвующих в уголовном судопроизводстве лиц. В литературе выделяются не только средства обеспечения прав и интересов отдельных участников уголовного судопроизводства - подсудимого, потерпевшего, лица, которому преступлением причинен имущественный вред (гражданского истца) и т.д., не только гарантии - обязанности государственных органов, но также и гарантии - принципы правосудия, обеспечивающие эффективное функционирование всей системы уголовного судопроизводства [1, с. 3-18]. Со второй половины ХХ в. наметилась тенденция к закреплению и классификации предпосылок справедливого судебного разбирательства, к разработке определенных унифицированных правил -«стандартов правосудия», в которых, помимо прочего, излагаются наиболее важные организационные принципы судопроизводства по уголовным делам и основания ограничения прав личности. Например, пунктами 2 и 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, принятого ООН 16 декабря 1966 г., Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Российской Федерацией в марте 1998 г., закреплено положение о том, что каждый человек считается невиновным до тех пор, пока его вина не будет установлена законным порядком и каждый обвиняемый имеет право при рассмотрении предъявленного ему уголовного обвинения как минимум на следующие гарантии на основе полного равенства: быть в срочном порядке и подробно уведомленным на языке, который он понимает, о характере и основании предъявленного ему обвинения; иметь достаточное время и возможность для подготовки своей защиты и сноситься с выбранным им самим защитником; быть судимым в его присутствии и защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника; если он не имеет защитника, быть уведомленным об этом праве и иметь назначенного ему защитника в любом случае, когда интересы правосудия того требуют, безвозмездно для него в любом таком случае, когда у него нет достаточно средств для оплаты этого защитника; допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос его свидетелей на тех же условиях, какие существуют для свидетелей, показывающих против него; пользоваться бесплатной помощью переводчика, если он не понимает языка, используемого в суде, или не говорит на этом языке; не быть принуждаемым к даче показаний против самого себя или к признанию себя виновным [2, с. 234-235]. Ответим на вопрос: зачем органу расследования и прокурору прибегать к помощи лица, обвиняемого (подозреваемого) в совершении преступления, в изобличении иных лиц? Ответ в общих чертах прост: доказательств их вины либо нет, либо их недостаточно для преследования в обычном порядке и без такой помощи выполнение органами расследования своих прямых обязанностей представляется им затруднительным. Если же лицо не может сообщить ничего интересного для правоохранительных органов, заключение соглашения с ним, как указано в приказе Генеральной прокуратуры № 107 от 15 марта 2010 г., бесперспективно и, следовательно, нежелательно. Интересно, что, несмотря на это, в процессе изучения судебной практики нам не встретилось дел, где нельзя было обойтись без заключения соглашения о сотрудничестве. Например, прокурором г. Ме-гиона в 2015 г. было заключено соглашение с одним из членов этнической группы, устанавливавшей на банкоматы скимминговые устройства и затем совершавшей хищения с пластиковых счетов граждан путем изготовления фальшивых пластиковых карт. Все банкоматы были оборудованы видеокамерами и все члены группы были засняты на видеодиски, у обвиняемых были произведены обыски и изъяты денежные средства, ноутбуки и скимминговые устройства. Соглашение было заключено с одним из четверых обвиняемых, причем данное лицо на личном автомобиле возило иных членов группы по адресам банкоматов, определяя, какие банкоматы подойдут для установки скиммингов, то есть его роль в преступлении была далеко не последней [3]. Прокурором г. Лабытнанги также в 2013 г. заключено соглашение с одним из шести членов ОПГ, обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 и 5 ст. 228.1 УК РФ, при этом доказательств вины всех членов ОПГ было вполне достаточно [4]. Лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, содержащееся, как правило, в следственном изоляторе, в стесненных условиях, зачастую подавленное психологически уже в результате самого факта его уголовного преследования, очень заинтересовано в сотрудничестве со следствием, по крайней мере, государство посредством норм главы 40.1 УПК РФ его к такому сотрудничеству подталкивает и стимулирует, обещая существенное снижение наказания в обмен на предоставление им сведений в отношении иных лиц. И чем более психически неустойчиво и неуравновешено такое лицо, чем более оно стеснено в условиях содержания, тем более оно желает сотрудничать. Достаточно очевидно, что сведения, сообщаемые таким лицом в отношении соучастников, могут не соответствовать действительности. При этом поведение лица, привлекаемого к уголовной ответственности, в части желания сотрудничать с органами расследования диспозитивно, никто не может запретить ему сотрудничать и давать изобличающие показания в отношении иных лиц. Корень зла, как представляется, кроется в положениях п. 4 абз. 1 ст. 154 УПК РФ, в нормах уголовно-процессуального закона, предусматривающих выделение уголовного дела в отношении сотрудничающего лица в отдельное производство с рассмотрением такого дела в особом порядке, фактически без исследования доказательств, в то время как уголовное дело в отношении его соучастников (действительных либо предполагаемых) рассматривается в порядке общем. Это приводит к тому, что в рамках двух различных производств, без постановки вопросов сообвиняемых друг другу, без сопоставления и исследования сообщаемых ими сведений, без оценки и проверки всего доказательственного массива определить степень достоверности сообщаемых тем или иным участником процесса сведений крайне затруднительно. И предварительное следствие, и судебное разбирательство при едином расследовании и одномоментном рассмотрении дела позволяют установить роль каждого из соучастников точнее и полнее, чем при выделении дел. Раздельное рассмотрение уголовных дел в отношении соучастников преступления способствует возникновению множества коллизий и сложностей. Большинство опрашиваемых практических работников не видит смысла в выделении дела в отношении лица, с которым заключено соглашение о сотрудничестве, в отдельное производство. Более 95 % опрошенных не знают и не слышали о случаях угроз, насилия и т.д. в отношении лиц, с которыми заключены соглашения о сотрудничестве, а также не видят смысла в хранении каких-либо документов по уголовному делу в отдельном конверте, так как все предполагаемые соучастники преступления и все лица, которые сотрудничают со следствием, хорошо известны и их соучастникам, и их родственникам. Наиболее частая реакция на заключение сделки - не угрозы и не действия по нейтрализации сотрудничающего, а подача аналогичного ходатайства «изобличаемого лица» с просьбой заключить сделку также и с ним. Отметим и еще один момент. В соответствии с ч. 2 ст. 317.3 УПК РФ в соглашении о сотрудничестве, заключаемом прокурором с обвиняемым (подозреваемым) должны быть указаны, помимо прочего: описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также других обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с нормами... Кодекса; пункт, часть, статья Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающие ответственность за данное преступление; смягчающие обстоятельства и нормы уголовного законодательства, которые могут быть применены в отношении подозреваемого или обвиняемого при соблюдении последним условий и выполнении обязательств, указанных в досудебном соглашении о сотрудничестве. Нетрудно заметить, что квалификация, предлагаемая следователем и прокурором, является предварительной и отражает лишь их точку зрения, в дальнейшем с ней может не согласиться суд, так как вопросы окончательной квалификации совершенного преступления, определения смягчающих обстоятельств, норм уголовного законодательства, которые должны (а «не могут») быть применены к подсудимому - прерогатива исключительно суда, и никого более. Если они будут решаться судом, никакого значения квалификация преступления прокурором и определение им перечня смягчающих обстоятельств для суда иметь не должны. Иными словами, в дальнейшем суд не должен отвечать за правильность квалификации и за иные обстоятельства, определенные обвинителем. Обязательства перед обвиняемым (подозреваемым) берет также прокурор, а не суд, он, по логике вещей, и должен нести ответственность за их выполнение. Исходя из этого, если уж органы предварительного расследования и прокурор, с одной стороны, и обвиняемый, добровольно и в присутствии защитника выразивший желание сотрудничать, с другой стороны, намерены осуществлять какую-либо совместную деятельность по изобличению иных лиц, они вправе это делать на стадии предварительного расследования. Суд в дальнейшем должен не проверять значение сотрудничества, не оценивать, хорошо ли сотрудничал обвиняемый, он должен принять решение прежде всего о виновности как сотрудничающего, так и его соучастников, причем на основании всего комплекса доказательств. Само сотрудничество следует расценивать как смягчающее ответственность и наказание сотрудничающего обстоятельство. Подводя итог, выскажем свое мнение: от использования упрощенной формы разрешения уголовного дела судом при заключении с обвиняемыми соглашений о сотрудничестве в том виде, в котором этот институт закреплен в действующем УПК РФ, следует отказаться. Лица, желающие сотрудничать со следствием и давать показания в отношении соучастников преступления, должны делать это в рамках общего, обычного порядка разрешения уголовного дела, без выделения дел в отношении них в отдельное производство. Для поощрения таких лиц в УК и УПК РФ следует сохранить преференции по наказанию, аналогичные действующим в настоящее время в отношении сотрудничающих со следствием лиц.

Ключевые слова

уголовный процесс, дифференциация уголовно-процессуальных форм, упрощенное уголовное судопроизводство, особый порядок принятия судебного решения, лица, сотрудничающие со следствием, criminal procedure, differentiation of criminal procedure forms, simplified criminal proceedings, special order of taking a judicial decision, persons cooperating with the investigating authorities

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Пиюк Алексей ВалерьевичМегионский городский суд Тюменской областикандидат юридических наук, председательavaleks2@yandex.ru
Всего: 1

Ссылки

Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. М.: Юрид. лит., 1973. 199 с.
Гомьен Д., Харрис Д., Зваак Л. Европейская конвенция о правах человека и Европейская социальная хартия: право и практика. М.: Изд-во МНИПМ,1998. 600 с.
Архив Мегионского городского суда ХМАО-Югры. Уголовные дела № 1-112/2015, 1-129/2015.
Архив Лабытнангского городского суда ЯНАО. Уголовные дела № 1- 213/2013, 1-297/2013.
 Особый порядок разрешения уголовного дела при заключении с обвиняемым соглашения о сотрудничестве: преодолимы ли пороки? | Уголовная юстиция. 2016. № 2 (8). DOI: 10.17223/23088451/8/8

Особый порядок разрешения уголовного дела при заключении с обвиняемым соглашения о сотрудничестве: преодолимы ли пороки? | Уголовная юстиция. 2016. № 2 (8). DOI: 10.17223/23088451/8/8