О злоупотреблении защитником правом на защиту и способах реагирования должностных лиц на недобросовестное поведение | Уголовная юстиция. 2017. № 10. DOI: 10.17223/23088451/10/4

О злоупотреблении защитником правом на защиту и способах реагирования должностных лиц на недобросовестное поведение

Рассмотрены критерии отграничения злоупотребления правом и правомерного поведения, признаки злоупотребления защитником правом, способы реагирования должностных лиц на недобросовестное поведение защитника.

On the defender's abuse of right to protect and the methods of the officer's reacting to their inequitable con.pdf Современной тенденцией развития уголовного судопроизводства является расширение процессуальных возможностей его участников, в том числе адвоката-защитника (далее - защитник). Защитник, в силу презумпции его добросовестности, наделен свободой в выборе средств и способов защиты прав, свобод и законных интересов своего доверителя (подозреваемого, обвиняемого, подсудимого). Исключение составляют средства и способы защиты, запрещенные УПК РФ (п. 11 ч. 1 ст. 53 УПК РФ). Между тем следует отметить, что запрещенные варианты поведения содержатся не только в уголовно-процессуальном, но и в уголовном, административном законодательстве, ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и др. Так, согласно ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещёнными законодательством средствами, соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката [1]. Он не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя, оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или находясь под воздействием давления извне (ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката) [2]. В этой связи необходимо согласиться с теми учеными-процессуалистами, которые предлагают изменить формулировку п. 11 ч. 1 ст. 53 УПК РФ, предусмотрев, что защитник вправе использовать средства и способы защиты, не запрещённые законом [3, с. 12]. Следует отметить, что поведение рассматриваемого участника уголовного судопроизводства в соответствии с принципом «разрешено все, что не запрещено законом» в определенных ситуациях становится общественно вредным. В условиях предоставления защитнику широких возможностей защиты прав и интересов доверителей, в силу конфликтного характера уголовного процесса, где каждый действует исходя из своих собственных интересов, возможно не только нарушение запретов, но и осуществление действий, внешне находящихся в правовом поле, но имеющих иную, чем защиту прав и законных интересов, цель, следствием чего причиняющих вред интересам других участников уголовного процесса, интересам правосудия. В литературе такое поведение именуется «злоупотреблением правом» [4, с. 10; 5, с. 35]. Правоприменительная практика регулярно сталкивается не только со случаями нарушения запретов, но и со злоупотребительным поведением участников уголовного судопроизводства, в том числе и защитника. В исследованиях приводятся данные опроса адвокатов, где из 65 опрошенных на условиях конфиденциальности адвокатов 46 признали, что свою основную цель они видят в том, чтобы оправдать надежды подзащитного любыми способами [6, с. 396]. На актуальность проблемы злоупотребления правом в уголовном процессе, на необходимость предупреждения и пресечения злоупотребительного поведения, в том числе защитника, неоднократно обращалось внимание как теоретиками, так и практиками. Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно употреблял термин «злоупотребление правом», рассматривая содержание конкретных ситуаций [7-9]. Между тем до настоящего времени правоприменители испытывают сложности в разграничении правомерного и злоупотребительного поведения защитника. Так, например, рассматривается как злоупотребление правом многократное заявление ходатайств защитником. В литературе приводится следующий пример. В ходе судебного разбирательства уголовного дела защитник многократно заявлял ходатайства об исключении из числа доказательств протокола обыска (более 30 раз), а также иные ходатайства (в общей сложности более 400 раз). Данная активность и усердие со стороны защитника в ходе судебного разбирательства была квалифицирована стороной обвинения как злоупотребление правами и недобросовестность в их использовании [5, с. 84]. С одной стороны, неоднократное заявление одних и тех же ходатайств ведет к затягиванию сроков рассмотрения и разрешения уголовного дела, к возможному нарушению общественных интересов, интересов иных участников уголовного судопроизводства. С другой стороны, защитник имеет право заявлять ходатайства (ст.ст. 53, 119 УПК РФ) с целью защиты прав и законных интересов своего доверителя. Кроме того, ст. 120 УПК РФ предусматривает, что ходатайство может быть заявлено в любой момент производства по уголовному делу и отклонение ходатайства не лишает заявителя права вновь заявить ходатайство. Как следствие, только количество заявленных ходатайств не всегда свидетельствует о злоупотреблении защитником правом. Ходатайство может быть, на взгляд защитника, необоснованно отклонено, у защитника могли появиться дополнительные доводы к ранее приведенным, и др. В то же время ходатайства могут заявляться защитником не с целью защиты прав и законных интересов, а с иной целью. Показательным является следующий пример [10]. По окончании следственных действий по уголовному делу руководитель следственного органа уведомил об этом обвиняемого М. и его защитников - адвокатов А. и К., предоставив материалы уголовного дела для ознакомления. В связи с явным затягиванием обвиняемым М. и его защитниками ознакомления с материалами дела решением суда был установлен срок такого ознакомления. По истечении определенного времени обвиняемый отказался от услуг защитников и обратился с ходатайством о назначении ему защитника, которое было удовлетворено. Ему был назначен защитник - адвокат Ф. Впоследствии постановлением суда был установлен срок ознакомления защитника Ф. с материалами дела и вещественными доказательствами. За сутки до истечения установленного судом срока для ознакомления с материалами уголовного дела обвиняемый М. заявил ходатайство об отказе от услуг защитника Ф., в удовлетворении которого ему было отказано. Заключив новое соглашение с адвокатом К., от которой ранее отказался, обвиняемый М. подал ходатайство о допуске ее в качестве защитника и предоставлении ей возможности знакомиться с материалами уголовного дела, которое было удовлетворено. В связи с истечением установленного судебным решением срока руководитель следственного органа вынес постановление об окончании производства ознакомления защитника К. с материалами уголовного дела. В указанном случае отказ обвиняемого от защитников и заявление ходатайств об ознакомлении с материалами уголовного дела очевидно был продиктован целью затягивания сроков расследования, рассмотрения и разрешения уголовного дела, и противоречил общественному интересу. В научной литературе отмечается, что затягивание процесса может быть достигнуто посредством заявления ходатайств об ознакомлении с материалами уголовного дела повторно в суде при отсутствии явной процессуальной необходимости в этом [11, с. 58]. Между тем оценка явной процессуальной необходимости субъективна, как следствие, чревата нарушением права на защиту. С одной стороны, уголовно-процессуальный закон не предусматривает, сколько раз можно реализовать право на ознакомление с материалами уголовного дела, допуская такую возможность не только по окончании предварительного расследования, но и после поступления уголовного дела в суд. В этом случае ходатайство, заявленное защитником до начала судебного заседания, с обоснованием необходимости повторного обращения к конкретным материалам дела может быть расценено как добросовестно заявленное. С другой стороны, если защитник имел неограниченную по времени возможность ознакомления с материалами дела по окончании расследования, мог выписывать из уголовного дела любые сведения в любом объеме, снимать за свой счет копии с материалов уголовного дела, в том числе с помощью технических средств, то в случае заявления ничем не обоснованного ходатайства ознакомиться повторно с материалами дела в целом оно может быть расценено как злоупотребление правом. Необходимо отметить, что назначение права состоит в предоставлении лицу юридически гарантированной возможности удовлетворения своих интересов, обеспеченной защитой, в том числе судебной, не нарушая при этом интересов других лиц, общества, государства. Право осуществляется в соответствии с его назначением тогда, когда соответствующее поведение совпадает с целью правовой нормы. В связи с приведенным примером заслуживает внимания порядок, предусмотренный § 266 УПК ФРГ [12, с. 277], устанавливающий, что председательствующий предоставляет подсудимому возможность для защиты. «Судебное заседание откладывается, если председательствующий считает это необходимым или если подсудимый об этом ходатайствует и его ходатайство не является очевидно злонамеренным и заявленным исключительно для затягивания процесса. Подсудимому указывается на его право ходатайствовать об отложении». Не придает ясности правоприменителю в определении критериев разграничения злоупотребления правом и правомерного поведения, направленного на защиту прав и законных интересов и разъяснение, данное Пленумом Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 г. № 29. В частности, согласно п. 18 указанного документа, суд может не признать право обвиняемого (подсудимого) на защиту нарушенным в случаях, если отказ в удовлетворении ходатайства либо иное ограничение в реализации отдельных полномочий обвиняемого (подсудимого) или его защитника обусловлены явно недобросовестным использованием ими этих правомочий в ущерб интересам других субъектов уголовно-процессуальных отношений [13]. Следует отметить, что критерии отграничения злоупотребления правом и правомерного поведения предопределяются публичной природой и тесно связаны с назначением и принципами уголовного процесса, направленными не только на защиту законных интересов лиц, вовлеченных в сферу уголовного процесса, но и на защиту общественных, государственных интересов. Злоупотребление правом - это такое поведение, которое предполагает умышленное использование прав или правовых средств в прямом противоречии их социальному назначению, последствием чего является нарушение законных интересов других участников процесса, общественных интересов. Для того чтобы злоупотребление правом имело место, необходимо наличие одновременно двух вышеперечисленных признаков. Причинение вреда при осуществлении права в соответствии с его назначением не должно рассматриваться как злоупотребление правом. Не является злоупотреблением и такое осуществление субъективного права в противоречии с его назначением, в результате которого вред участникам общественных отношений, обществу и государству не причиняется. Кроме того, следует согласиться с Т. В. Трубниковой в том, что участнику уголовного судопроизводства, не являющемуся должностным лицом, может быть «поставлено в вину» только такое поведение, которое приводит или может привести к нарушению вышеперечисленных прав в условиях, когда явно существовал вариант поведения, не приводящий к таким последствиям. То есть поведение участника должно быть очевидно недобросовестным [14, с. 71]. Злоупотребление правом может иметь место не только при выборе ненадлежащего способа осуществления правом, но и при преднамеренном выборе ненадлежащего права. О преднамеренном выборе ненадлежащего права свидетельствует, например, обращение в правоохранительные органы или в суд не с целью защиты своих прав и законных интересов. Показательным является следующий пример [9]. Руководителем следственного органа было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 298-1 УК РФ в отношении К., подавшего заявление о возбуждении уголовного дела в отношении самого себя, по факту распространения им клеветы в отношении судьи Б. Отказ в возбуждении уголовного дела был обжалован К. в суд. К. настаивал на полноценной проверке сведений, указанных в заявлении, опросе судей суда. Судьей по поступившим материалам было отказано в принятии жалобы к рассмотрению ввиду отсутствия предмета обжалования, поскольку постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенное в отношении самого заявителя, не может причинить ущерб его конституционным правам и свободам. Не менее актуальными у должностных лиц, осуществляющих расследование, а также у суда являются вопросы о способах реагирования на злоупот-ребительное поведение участников процесса, в том числе защитника. Является очевидным, что потенциальная возможность злоупотребления правом защитником требует реакции со стороны государства при создании механизма реализации им прав, определении вариантов поведения. Порядок расследования и разрешения уголовного дела должен предупреждать, а в случае необходимости и пресекать саму возможность злоупотреблений правами со стороны участников уголовного процесса, в том числе защитником. Примером является механизм ознакомления с материалами уголовного дела, закрепленный в ст. 217 УПК РФ. По общему правилу обвиняемый и его защитник не могут ограничиваться во времени, необходимом им для ознакомления с материалами уголовного дела. В то же время, при явном затягивании времени ознакомления, должностные лица наделены правом обращения в суд с целью установления определенного срока, а в дальнейшем и принять решение об окончании ознакомления защитника и его доверителя с материалами уголовного дела. Между тем необходимо отметить, что случаи подобного регулирования являются единичными. Как следствие, практические работники стали предпринимать самостоятельные попытки поиска и применения различных способов пресечения злоупотреби-тельного поведения со стороны подозреваемого, обвиняемого, их защитников, тогда как способы воздействия на недобросовестных участников уголовного процесса должны быть предусмотрены законом. В частности, в научной литературе приводится в качестве примера вынесение следователем постановления об ограничении срока допроса обвиняемого в ситуации уклонения от допроса обвиняемого после предъявления обвинения и явки для участия в допросе его защитника [15, с. 341-343]. В этой связи следует отметить, что решение о злоупотреблении защитником права в ходе предварительного расследования и, как следствие, об ограничении права либо об ограничении срока реализации права должно быть предусмотрено в законе и приниматься только судом. Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что законодатель вправе установить такие условия и порядок реализации. права, чтобы они не препятствовали разбирательству дела и решению задач правосудия в разумные сроки, а также защите прав и свобод других участников уголовного судопроизводства [7]. Учеными-процессуалистами обращается внимание на то, что иногда сама формулировка уголовно-процессуального закона способствует злоупотреблению правом. Так, например, обращается внимание на ст. 144 УПК РФ, закрепляющую положение, согласно которому, если после возбуждения уголовного дела стороной защиты будет заявлено ходатайство о производстве дополнительной либо повторной судебной экспертизы (после назначенной и проведенной экспертизы в ходе проверки сообщения о преступлении), то такое ходатайство подлежит удовлетворению. Анализируя указанную норму, О.Я. Баев отметил, что указанная формулировка «провоцирует на поведение, которое нельзя расценить иначе, как злоупотребление правом», а именно на заявление ходатайства в момент, максимально приближенный к окончанию срока содержания под стражей или вообще - к окончанию срока предварительного расследования по делу и обязанности следователя удовлетворить такое ходатайство [15, с. 340]. В этой связи следует согласиться с Т.В. Трубниковой в том, что само по себе заявление ходатайства в момент, максимально приближенный к окончанию срока содержания под стражей или вообще - к окончанию срока предварительного расследования, не свидетельствует о недобросовестности лица, поскольку заявление соответствующего ходатайства «в последний момент» может быть с необходимостью вызвано переоценкой значения заключения первоначальной экспертизы, произошедшей, например, в результате изучения стороной защиты всех материалов дела [14, с. 73]. В то же время следует отметить, что, разрешая заявленное ходатайство, следователь должен руководствоваться и нормами УПК РФ, регламентирующими назначение дополнительной или повторной экспертизы (ст. 207 УПК РФ) и требующими установить, есть ли основания для назначения экспертизы. В противном случае существует опасность того, что новые судебные экспертизы будут проведены, но новых сведений, имеющих значения для дела, не дадут и их проведение только может привести к волоките и нарушению сроков следствия. Является очевидным, что невозможно путем закрепления в нормативно-правовых актах урегулировать все возможные нюансы, складывающиеся в процессе возникновения и развития уголовно-процессуальных отношений. В частности, невозможно установить в законе оптимальный срок для ознакомления с конкретным количеством листов материалов уголовного дела, какие действия необходимо расценивать как явное затягивание, сколько раз одно и то же ходатайство можно заявить и др. Разрешение этих вопросов отдано законодателем на усмотрение должностных лиц, в производстве которых находится дело, и суда. Между тем критерии отнесения поведения участника уголовного процесса к злоупотребительному должны быть определены и установлены в законе. Прежде всего, заслуживает поддержки предложение, заключающееся в дополнении уголовно-процессуального закона нормой, предусматривающей, что «Участники уголовного судопроизводства должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами и не допускать злоупотребления своими правами» [16, с. 78]. Решение о злоупотреблении защитником права в ходе предварительного расследования и, как следствие, об ограничении права либо об ограничении срока реализации права должно приниматься только судом. Что касается способов воздействия на недобросовестных участников уголовного процесса, то необходимо отметить, что механизм реагирования на наиболее типичные ситуации злоупотребления правом со стороны отдельных субъектов уголовно-процессуальной деятельности должен быть прописан в законе. В ситуации, когда решение об ограничении права отнесено законодателем к компетенции должностного лица, в производстве которого находится дело, правоприменитель сам должен действовать разумно, чтобы право не превратилось из конкретного и эффективного в теоретическое и иллюзорное.

Ключевые слова

abusive behaviour, public interest, lawful behaviour, legitimate interests, defender, abuse of right, злоупотребительное поведение, правомерное поведение, общественные интересы, законные интересы, защитник, злоупотребление правом

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Емельянов Дмитрий ВалерьевичСмоленский областной суд кандидат юридических наук, судьяoblsud.sml@sudrf.ru
Зайцев Олег АлександровичРоссийский государственный университет правосудиядоктор юридических наук, главный научный сотрудник отдела проблем уголовного судопроизводстваnauka@mael.ru
Андреева Ольга ИвановнаТомский государственный университетдоктор юридических наук, доцент, заведующая кафедрой уголовного процесса, прокурорского надзора и правоохранительной деятельности Юридического институтаandreevaoi_70@mail.ru
Всего: 3

Ссылки

Баев О.Я. «Злоупотребление правом» как уголовно-процессуальная категория // Вестник ВГУ. Сер. Право. 2013. № 2. С. 336-349.
Чуркин А.В. Процессуальные издержки как стимул для добросовестного пользования процессуальными правами // Lex russica. 2017. № 4. С. 74-88.
Трубникова Т.В. Злоупотребление правом в уголовном процессе: критерии и пределы вмешательства со стороны государства // Вестник Томского государственного университета. Право. 2015. № 3 (17). С. 65-78.
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2015 г. № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве» // Рос. газета. 2015. 10 июля.
Головненков П., Спица Н. Уголовно-процессуальный кодекс Федеративной Республики Германия Strafprozessordnung (StPO): Научно-практический комментарий и перевод текста закона. Потсдам: Universitatsverlag Potsdam, 2012. 404 с.
Коломенский П.Н. Злоупотребление правом на защиту: отдельные вопросы правового регулирования на судебных стадиях уголовного процесса // Судья. 2015. № 11. С. 57-61.
Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27 июня 2017 № 1398-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Мигули Александра Анатольевича на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 217 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // СПС КонсультантПлюс (дата обращения 30.10.2017).
Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2017 № 257-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Кошевого Сергея Юрьевича на нарушение его конституционных прав частями первой и второй статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // СПС КонсультантПлюс (дата обращения 30.10.2017).
Определение Конституционного Суда РФ от 26.05.2016 № 1141-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Мониной Анисьи Максимовны на нарушение ее конституционных прав пунктами 1 и 9 части второй статьи 131, а также частью девятой статьи 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // СПС КонсультантПлюс (дата обращения 30.10.2017).
Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 20.06.2006 № 243-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Череповского Михаила Васильевича на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // СПС КонсультантПлюс (дата обращения 01.11.2017).
Рябцева Е.В. Злоупотребление правом в уголовном судопроизводстве. М.: Юрлитинформ, 2014. 144 с.
Тишутина И.В. К вопросу об адвокатах как о субъектах противодействия расследованию // Расследование и противодействие ему в состязательном уголовном судопроизводстве: процессуальные и криминалистические вопросы. М.: Академия управления МВД России, 2007.
Гармаев Ю.П. Незаконная деятельность адвокатов в уголовном судопроизводстве. Иркутск: ИПКПР ГП РФ, 2005. 390 с.
Андреева О.И. Злоупотребление субъективным правом в уголовном процессе: проблемы правового регулирования // Вестник Самарского юридического института. 2015. № 2 (16). С. 9-13.
Федеральный закон от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (ред. от 29.07.2017) [Электронный ресурс]. URL:// http://www.pravo.gov.ru (дата обращения 01.11.2017).
Кодекс профессиональной этики адвоката (принят первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 г.) (ред. от 20.04.2017) // СПС КонсультантПлюс (дата обращения 07.11.2017).
 О злоупотреблении защитником правом на защиту и способах реагирования должностных лиц на недобросовестное поведение | Уголовная юстиция. 2017. № 10. DOI: 10.17223/23088451/10/4

О злоупотреблении защитником правом на защиту и способах реагирования должностных лиц на недобросовестное поведение | Уголовная юстиция. 2017. № 10. DOI: 10.17223/23088451/10/4