О цифровых технологиях фиксации сведений по уголовному делу | Уголовная юстиция. 2018. № 12. DOI: 10.17223/23088451/12/13

О цифровых технологиях фиксации сведений по уголовному делу

Дается вывод о необходимости комплексного подхода в решении проблемы достоверности фото- и видеоизображений, полученных с применением цифровых технологий, включающего сочетание технических средств, которые делали бы невозможным сам факт внесения изменений в электронные носители информации, и тактических приемов фиксации, обеспечивающих допустимость и достоверность доказательств. Обосновывается рекомендация учитывать при выборе средства фиксации его предназначенность для отображения статической либо динамической информации.

On digital technologies for recording information on criminal cases.pdf В исследованиях российских процессуалистов обоснованно отмечается изменение познавательной ситуации в уголовном процессе, в соответствии с которой для человека-субъекта доказывания уже не доступна без работающего компьютера цифровая информация о следах преступления, а при обращении правоприменителя с цифровой информацией заключения эксперта, специалиста их содействие признаются обязательными [1, с. 10]. В этой связи представляется излишне недружелюбной оценка предпринимаемых попыток в этом направлении как спекулятивное использование идеи развития цифровых технологий для продвижения своих представлений о будущей модели уголовного процесса или его институтов [2]. Исследования процессуалистами возможностей применения цифровых технологий в уголовном судопроизводстве находятся еще в самом начале своего пути, не без оснований первые их результаты окрещены как «научная фантастика» [3, с. 7; 4], поэтому любые попытки здесь конкретизации, продвижения вперед есть благо. Хотя некоторые наши коллеги уже поспешили заявить, что «нижегородской школой процессуалистов» уже создана новая доктрина уголовного процесса и новая теория доказательств [5, с. 180]. Кому принадлежать будут лавры - покажет время. Однако уже сегодня требуют своего решения ряд практических вопросов, в том числе связанных с использованием цифровых технологий для фиксации сведений по уголовному делу. Среди них, в частности, - вопросы о процедуре и о тактике использования цифровых технологий для фиксации сведений по уголовному делу. О процедуре использования цифровых технологий для фиксации сведений по уголовному делу. Цифровые технологии быстро получили признание в уголовно-процессуальной деятельности, однако при этом возникли новые проблемы, которые связаны с обеспечением достоверности информации, полученной с применением цифровых технологий. Дело в том, что современные цифровые фото- и видеокамеры, в отличие от ранее применявшейся аналоговой аппаратуры, могут подвергать изображения обработке, в том числе неконтролируемой со стороны пользователей. Все это порождает сомнения в достоверности полученных результатов. Информация, отображенная цифровыми камерами на электронные носители, легко поддается на них изменению [6, с. 67-68]. В результате появляется техническая возможность внесения невыявляемых изменений в матрицу фото или видеозаписи. Чтобы исключить возможности неконтролируемого изменения цифровой информации, необходима оптимальная процедура, которая гарантировала бы сохранение ее исходного содержания. В литературе предложены различные варианты подобной процедуры. Так, И.Б. Тутынин и С.Н. Коваль предлагают использовать для «узаконивания» цифровой фотографии как средства фиксации доказательств такие приемы, как упаковывание и опечатывание цифровой фотокамеры после производства съемки, чтобы исключить любой доступ к ней, либо приобщение к материалам дела электронного носителя информации с находящейся на нем информацией (компакт-диск, флеш-карта) с тем, что он и будет представлять материальный носитель базовой информации, которую можно проверять и использовать для изготовления иллюстраций [7, с. 10-14]. А.В. Камелов полагает, что фототаблицу в случае применения цифровой фотосъемки лучше изготовить до окончания следственного действия (тогда она может быть подписана всеми его участниками), а к протоколу - приложить носитель электронного изображения, упаковав его при этом таким образом, чтобы был исключен несанкционированный доступ к записанной на нем информации [6, с. 69]. А.М. Сажаев и Д.В. Муленков предлагают использовать для фиксации факта и результатов использования цифровых средств в следственных действиях специальный «Акт применения цифровых средств», в котором специалист должен отразить все обстоятельства, связанные с применением технических средств - начиная с момента их применения при производстве следственных действий до момента передачи всех материалов и носителей информации («твердых копий», цифровых видеофрагментов на магнитно-оптическом носителе, упаковки объектов и т.п.) следователю [8, с. 144]. Схожие приемы предлагаются и в других научных и методических источниках [9; 10]. Как видно, все они по своему характеру являются организационно-документальными и отчасти решают возникающие на практике проблемы. Вместе с тем следует признать, что их решение возможно лишь при комплексном подходе, предполагающем сочетание технических средств, которые делали бы невозможным сам факт внесения изменений в электронные носители информации, и тактических приемов, обеспечивающих допустимость и достоверность доказательств, полученных с использованием цифровых технологий. К техническим средствам следует отнести, например, использование носителей цифровой информации, не допускающих перезаписи (в частности, CD-R-дисков) [10]. Для этих целей есть потребность в разработке специальной программы (компьютерного приложения), которая исключала бы возможности произвольного изменения фото- и видеоизображений и по умолчанию не позволяла бы вносить в них умышленно или неумышленно какие-то изменения. К тактическим приемам относятся приведенные выше различные процессуальные формы обеспечения подлинности и неизменности результатов, полученных с применением цифровых технологий. О тактике использования цифровых технологий для фиксации сведений по уголовному делу. В материалах уголовного дела порой приходится видеть различные фото, на которых участники уголовного судопроизводства изображают жесты и позы, предназначенные свидетельствовать о каких-то значимых обстоятельствах расследуемого события: вытянутые руки, указующий перст, обнимание, приседание, протягивание предметов и документов и т. д. Сами по себе эти жесты могут говорить о чем угодно, так как весьма отдаленно напоминают существующие формы невербального общения [11, с. 144-145], в частности, язык жестов [12, с. 8-9]. Их информативность и адекватность больше диктуется элементарным здравым смыслом. А реальное содержание раскрывается в словесной подписи под фотографией, выполненной изготовившим фототаблицу специалистом. К формулированию подписи следователь обычно не привлекается. Тем более в этом не участвует свидетель или подозреваемый (обвиняемый), изображенный на фото. Они могут увидеть ее лишь при ознакомлении с материалами дела на этапе окончания расследования, так как фототаблица обычно изготавливается после окончания следственного действия, когда его протокол уже подписан и участники отпущены следователем. Поэтому у них нет возможности повлиять на точность словесной фиксации того, что они демонстрируют на фотографии. Приведем для примера несколько наглядных фрагментов из материалов реальных уголовных дел. Так, на рис. 1 представлена фототаблица, приложенная к протоколу следственного эксперимента по уголовному делу, находившемуся в 2017 г. в производстве следователя следственного отдела по городу Тобольску Следственного управления по Тюменской области Следственного комитета Российской Федерации, на которой представлен свидетель, весьма артистично пожимающий плечами. И лишь из подписи под фотографией становится ясно, что это значит - «ему не известно место, которое было указано подозреваемым (обвиняемым) Шинкоренко П.И. в протоколе об административном правонарушении, составленным в отношении Самолова В. А.». Весьма содержательный комментарий, который, однако, никак напрямую не вытекает из молчаливой фотографии. Рис. 1 Аналогичные претензии можно сформулировать и к другим динамическим обстоятельствам, которые были зафиксированы с помощью фотографии - предназначенного для отображения статических обстоятельств средства: отображенном на рис. 2 страстном поцелуе, должном свидетельствовать о примирении сторон, или же изображенном на рис. 3 молодом человеке со сберкнижками в руках в знак того, что он их добровольно выдал при выемке. Рис. 2 Рис. 3 Случаев, когда такие результаты фиксации были бы оспорены кем-то из участников следственного действия, в ходе проведенных исследований не выявлено. Тем не менее признать такую практику безупречной нельзя. И дело не в том, что она вызывает улыбку. Дело в изначальной, сущностной ее порочности, проистекающей из неадекватности определения вида цифровых средств фиксации, в данном случае - предназначенных для отображения статических или динамических обстоятельств. Стремление следователей обеспечить наглядность фиксации доказательственной информации следует при этом признать обоснованным. Это важно как для уяснения ее содержания, так и для проверки и оценки в случае попыток ее исказить, представить в ином свете, обвинив при этом следователя в злоупотреблении. Вместе с тем, выбирая средство фиксации, необходимо учитывать его особенности, в частности предназначенность для фиксации статической или динамической информации. Для первой предпочтительнее фотосъемка, которая для динамической информации менее подходит, так как при этом значительная ее часть будет утрачиваться. Здесь более приемлема видеозапись, включающая синхронную звукозапись. Однако при реализации данной рекомендации на практике могут возникнуть нормативные препятствия. Дело в том, что видеозапись обычно производится на съемную карту памяти [13], информация с которой в последующем копируется на магнитный диск, который и приобщается в конверте к материалам уголовного дела. В литературе отмечается, что предпочтение следует отдать цифровым видеокамерам, записывающим видеоизображение на одноразовый оптический диск формата DVD. Можно использовать видеокамеры с записью видеоизображения на карту памяти, встроенный жесткий диск (HDD), кассету Mini DV с последующим копированием видеозаписи с этих носителей на одноразовые диски формата DVD [14, с. 44]. Между тем такой порядок не вполне соответствует требованиям закона. В соответствии со ст. 166 УПК РФ к протоколу прилагаются фотографические негативы и снимки, киноленты, диапозитивы, фонограммы допроса, кассеты видеозаписи, чертежи, планы, схемы, слепки и оттиски следов, выполненные при производстве следственного действия, а также электронные носители информации, полученной или скопированной с других электронных носителей информации в ходе производства следственного действия (ч. 8). Информация, содержащаяся на съемной карте памяти, не была получена при производстве следственного действия и тем более - не скопирована. Она была создана. Это обстоятельство формально выводит ее из круга объектов, которые закон допускает прилагать к протоколу следственного действия. В публикациях встречаются иные суждения на этот счет. Например, А.П. Рыжаков в комментарии, подготовленном для системы КонсультантПлюс, пишет: «Исходя из содержания ч. 8 ст. 166 УПК РФ к протоколу задержания могут быть приложены фотографические негативы и снимки, киноленты, диапозитивы, фонограммы объяснений, кассеты видеозаписи, носители компьютерной информации, чертежи, планы, схемы, слепки и оттиски следов» [15]. Автор в своем высказывании без объяснений исключил слова «выполненные», «полученные», «скопированные» [при производстве следственного действия], в результате чего все перечисленные носители информации, в том числе и компьютерной, стали равнозначно произвольного происхождения. Тем самым устранено законодательное препятствие прилагать к протоколу следственного действия помимо электронных носителей полученной или скопированной информации также носителей информации, которая была выполнена, сгенерирована в ходе следственного действия. Однако такой литературный прием представляется не совсем допустимым: он решает обозначенную проблему, однако при этом противоречит действующему законодательству и возможен лишь de lege ferenda. На основании изложенного сформулируем некоторые предложения и рекомендации: 1. Решение проблемы достоверности фото- и видеоизображений, полученных с помощью цифровых технологий, возможно лишь при комплексном подходе, предполагающем сочетание технических средств, которые делали бы невозможным сам факт внесения изменений в электронные носители информации, и тактических приемов, обеспечивающих допустимость и достоверность доказательств, полученных с использованием цифровых технологий. 2. Выбирая средство фиксации, необходимо учитывать его предназначенность для фиксации статической или динамической информации, избегая тем самым утраты значительной части отображаемых сведений. 3. Необходимо уточнить редакцию ч. 8 ст. 166 УПК РФ, чтобы допустить возможность приложения к протоколу следственного действия электронных носителей информации, не только «полученной или скопированной с других электронных носителей информации в ходе производства следственного действия», но и сделанной, произведенной в ходе этого действия. С этой целью предлагается изложить текст закона в следующей редакции: «8. К протоколу прилагаются фотографические негативы и снимки, киноленты, диапозитивы, фонограммы допроса, кассеты видеозаписи, чертежи, планы, схемы, слепки и оттиски следов, выполненные при производстве следственного действия, а также электронные носители информации, сгенерированной, полученной или скопированной с других электронных носителей информации в ходе производства следственного действия».

Ключевые слова

фиксация сведений, способы фиксации сведений, цифровые технологии фиксации сведений, фотографирование, видеосъемка, приложения к протоколу следственного действия, information recording, methods of recording information, digital technologies for recording information, photographing, video filming, investigation report attachments

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Григорьев Виктор НиколаевичНаучно-исследовательский институт Федеральной службы исполнения наказаний Россиипрофессор, доктор юридических наук, ведущий научный сотрудник группы подготовки научно-педагогических и научных кадров аппарата ученого секретаря, адъюнктуры, докторантурыgrigorev.viktor@gmail.com
Савенков Алексей ВитальевичРостовская школа служебно-розыскного собаководства Министерства внутренних дел Российской Федерацииначальникs_savenkov_80@mail.ru
Всего: 2

Ссылки

Власова С.В. К вопросу о приспосабливании уголовно-процессуального механизма к цифровой реальности // Библиотека криминалиста. 2018. № 1. С. 9-18.
Экспертная оценка статьи: Власова С.В. К вопросу о приспосабливании уголовно-процессуального механизма к цифровой реальности // Экспертная квалифицированная оценка. URL: http://www.expertugproc.ru/news/ehkspertnaja_ocenka_stati_ vlasova_s_v_k_voprosu_o_prisposablivanii_ugolovno_processualnogo_mekhanizma_k_cifrovoj_realnosti/2018-04-11-7 (дата обращения: 18.11.2018).
Доктринальная модель уголовно-процессуального доказательственного права Российской Федерации и комментарии к ней / под ред. А.С. Александрова. М. : Юрлитинформ, 2015. 304 с.
Розовский Б.Г., Зинченко И.А. К дискуссии о Доктринальной модели уголовно-процессуального доказательственного права // Международная ассоциация содействия правосудию. URL: http://www.iuaj.net/node/2005/ (дата обращения: 18.11.2018).
Муравьев М.В. Актуальность реформирования уголовно-процессуального доказательственного права // Юридическая наука и правоохранительная практика. 2018. № 2 (44). С. 174-182.
Камелов А.В. Проблемы допустимости результатов применения цифровых средств фотовидеофиксации в ходе следственных действий // Вестник Нижегородского университета имени Н.И. Лобачевского. 2013. № 3 (2). С. 67-69.
Тутынин И.Б., Коваль С.Н. О применении цифровой фотографии при производстве по уголовному делу // Эксперт-криминалист. 2006. № 4. С. 10-14.
Сажаев А. М., Муленков Д. В. Прикладные аспекты использования цифровых средств фиксации в следственных действиях // Вестн. Новосиб. гос. ун-та. Серия: Право. 2014. Т. 10, вып. 2. С. 142-147.
Правила применения цифровой аппаратуры и компьютерной техники при производстве следственных действий (Мусеибов А.Г.) // «Консультантплюс»: Справочно-правовая система. Версия Проф., сетевая, элект. дан. (дата обращения: 18.11.2018).
Исаева Л.М. Проблемы применения цифровой фиксации информации // Теоретические основы использования специальных познаний в уголовном судопроизводстве России. М.: ВНИИ МВД России, 2009. 243 с. URL: https://lawbook.online/ kriminalisticheskaya-tehnika-knigi.html (дата обращения: 18.11.2018).
Нэпп Н., Холл Д. Невербальное общение : учебник. СПб. : ПРАЙМ-ЕВРОЗНАК, 2004. 256 с.
Крым И.А. Жестовые компоненты речевой коммуникации: Теоретико-экспериментальное исследование : дис.. канд. фи-лол. наук. Кемерово, 2004. 153 с.
Карта памяти для видеокамеры. URL: http://www.dv-pro.ru/1-VIDEO/KARTA.html (дата обращения: 18.11.2018).
Холопов А. В. Применение цифровых технологий фиксации аудиовизуальной информации в уголовном судопроизводстве : учеб. пособие. СПб. : Санкт-Петербургский юридический институт (филиал) Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, 2010. 68 с.
Рыжаков А.П. Задержание по подозрению в совершении преступления // «Консультантплюс»: Справочно-правовая система. Версия Проф., сетевая, элект. дан. (дата обращения: 18.11.2018).
 О цифровых технологиях фиксации сведений по уголовному делу | Уголовная юстиция. 2018. № 12. DOI: 10.17223/23088451/12/13

О цифровых технологиях фиксации сведений по уголовному делу | Уголовная юстиция. 2018. № 12. DOI: 10.17223/23088451/12/13