К вопросу о профилактике рецидива несовершеннолетних, отбывающих наказание в воспитательных колониях | Уголовная юстиция. 2018. № 12. DOI: 10.17223/23088451/12/20

К вопросу о профилактике рецидива несовершеннолетних, отбывающих наказание в воспитательных колониях

В статье отмечается, что в настоящее время в воспитательных колониях содержатся наиболее запущенные в нравственном отношении несовершеннолетние, анализируются личностные характеристики данных осужденных. Обосновывается актуальность проведения своевременной и достаточной работы по профилактике совершения осужденными несовершеннолетними повторных преступлений в условиях ухудшения качественных характеристик осужденных несовершеннолетних и отсутствия ближайших перспектив кардинального реформирования системы воспитательных колоний.

On the issue of preventing recidivism among juveniles serving punishment in juvenile correctional facilities.pdf Динамика осуждения несовершеннолетних за совершение преступлений в Российской Федерации в последние годы характеризуется значительным снижением. Так, темп снижения числа судимых несовершеннолетних в 2017 г. составил 31,6 % по сравнению с 2013 г. Доля осужденных, признанных виновными в совершении преступлений в несовершеннолетнем возрасте, снизилась с 4,0 % в 2013 г. до 3,0 % в 2017 г. Абсолютные значения в рассматриваемые годы составили: 29,2 тыс. осужденных несовершеннолетних в 2013 г. и 20,7 тыс. осужденных несовершеннолетних в 2017 г. [1]. Эти данные напрямую соотносятся с имеющейся на протяжении ряда последних лет тенденцией к сокращению количества как регистрируемых преступлений несовершеннолетних, так и тенденцией сокращения выявления самих несовершеннолетних преступников. Анализируя некоторые социально-демографические и уголовно-правовые признаки лиц, осужденных за совершение преступления в несовершеннолетнем возрасте, отметим, что в настоящее время в структуре всех осуждаемых лиц данной категории: 1) наибольший удельный вес приходится на осужденных, совершивших преступления в возрасте 1617 лет, - около 70 %; 2) преобладают осужденные, являвшиеся учащимися на момент совершения преступления, - около 68 % со снижением абсолютного количества числа учащихся осужденных с 20,0 тыс. лиц в 2013 г. до 14,2 тыс. лиц в 2017 г.; 3) наибольший удельный вес приходится на осужденных, воспитывавшихся в семье с одним родителем, - 45,6 % или 9,1 тыс. осужденных в 2017 г. При этом удельный вес лиц, воспитывавшихся в полной семье, в 2017 г. составил 43,7 %, а вне семьи - 10,7 %; 4) стабильно высокую долю составляют осужденные за кражи - 49,4 % в 2017 г. (49,2 % - в 2013 г.); удельный вес осужденных за грабеж уменьшился с 13,8 % в 2013 г. до 12,7 % в 2017 г., а также за угоны с 11,1 % в 2013 г. до 9,8 % в 2017 г.; доля осужденных за преступления, связанные с наркотическими средствами и психотропными веществами, колебалась в пределах 7,3 % в 2013 г. и 9,4 % в 2017 г.; 5) значительным удельным весом продолжают характеризоваться осужденные, имеющие неснятые и непогашенные судимости на момент совершения нового преступления, - 19,6 % при снижении абсолютного количества данных лиц с 6,6 тыс. в 2013 г. до 4,0 тыс. в 2017 г.[1]. При этом наиболее распространенные виды наказаний, назначаемые судами лицам, совершившим преступления в несовершеннолетнем возрасте, в период с 2013 г. по 2017 г. продолжали составлять: 1) условное осуждение к лишению свободы - 40,5 % всех осужденных данной категории в 2017 г. и 41,1 % -в 2013 г.; 2) обязательные работы - 25,1 % всех осужденных данной категории в 2017 г. и 22,9 % - в 2013 г.; 3) лишение свободы - 17,8 % всех осужденных данной категории в 2017 г. и 16,5 % - в 2013 г.; 4) штраф - 9,8 % всех осужденных данной категории в 2017 г. и 12,3 % - в 2013 г. Таким образом, можно констатировать, что на фоне общей тенденции по либерализации уголовной политики в отношении несовершеннолетних осужденных фактически их пятая часть продолжала осуждаться судами к реальному лишению свободы. Абсолютное значение осужденных, совершивших преступления в несовершеннолетнем возрасте, в 2017 г. составило 3,5 тыс. лиц. На этом фоне происходило значительное сокращение количества воспитательных колоний для несовершеннолетних. Так, если в 2006 г. в России функционировали 62 воспитательные колонии, в которых содержалось 12 752 осужденных, то в 2017 г. осталось всего 23 воспитательные колонии, в которых содержалась 1395 осужденных [2]. Таким образом, количество осужденных, содержащихся в воспитательных колониях в 2017 г., уменьшилось по отношению к 2006 г. на 89,1 %. Этот факт не вызывает особого удивления, поскольку в рассматриваемый период времени в целом существенно снизилось количество осужденных за преступления, совершенные в несовершеннолетнем возрасте. Одновременно с уменьшением количества содержащихся в воспитательных колониях осужденных криминологами отмечается ухудшение их личностных качественных характеристик. Согласимся с Л.М. Про-зументовым и Н.В. Ольховиком в том, что «в последние годы в связи с осуществляемой в стране гуманизацией карательной политики государства качественный состав несовершеннолетних, осуждаемых судами к реальному лишению свободы, существенно ухудшился. Реальное лишение свободы назначается наиболее запущенным в нравственном отношении несовершеннолетним, совершившим тяжкие и особо тяжкие преступления, а также несовершеннолетним, ранее судимым за совершение преступлений» [3, с. 31]. Проведенный нами анализ структуры осужденных, содержащихся в воспитательных колониях, по некоторым социально-демографическим и уголовно-правовым показателям за период с 2006 по 2017 г. показал, что: 1. Среди осужденных преобладают лица мужского пола, их удельный вес на протяжении рассматриваемого периода времени изменился незначительно и составил в 2017 г. 91,2 %, в то время как в 2006 г. этот показатель составлял 93,5 % от общего количества лиц, содержавшихся в воспитательных колониях. 2. В рассматриваемый период произошло незначительное увеличение удельного веса отбывавших наказание в воспитательных колониях сирот и лиц, лишенных родительского попечения, с 12,1 % в 2006 г. до 13,5 % в 2017 г. 3. Среди отбывающих наказание по-прежнему преобладают лица в возрасте 16-17 лет, при этом их удельный вес в данный период времени увеличился с 66,1 % в 2006 г. до 70,0 % в 2017 г. 4. Фактически 1/3 лиц, содержащихся в воспитательных колониях, отбывала срок свыше 3 до 5 лет включительно. Так, в 2006 г. этот показатель составил 34,5 %, в 2017 г. - 29,8 %. При этом следует отметить увеличение в 2017 г. удельного веса лиц, отбывавших краткие по продолжительности сроки до двух лет включительно, до 23,2 %, в то время как в 2006 г. этот показатель составлял всего 15,9 %; 5. В рассматриваемый период времени в воспитательных колониях преобладали лица, отбывавшие наказание впервые. Так, если в 2006 г. их удельный вес составил 95,9 %, то в 2017 г. - 98,1 %. Совокупный удельный вес лиц, осужденных за убийства, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью и изнасилование и содержавшихся в воспитательных колониях, в указанный период времени изменился незначительно. Так, удельный вес данных лиц в общем числе осужденных, содержавшихся в воспитательных колониях, в 2006 г. составил 30,8 %, в 2017 г. - 31,3 %. При этом совокупный удельный вес лиц, содержащихся в воспитательных колониях за совершение краж, грабежей и разбоев, снизился с 57,3 % в 2006 г. до 38,1 % в 2017 г. [2]. Таким образом, мы видим, что фактически 1/3 осужденных содержалась в воспитательных колониях за совершение тяжких и особо тяжких насильственных преступлений, что является абсолютным подтверждением данных, приведенных Л.М. Прозументовым и Н.В. Ольховиком. При этом по данным М.П. Чернышковой в 2014 г. увеличилось до 30,04 % количество осужденных, отбывающих наказание в воспитательных колониях, к которым уже применялись наказания в виде условного осуждения и которые, не оправдав оказанного им доверия и не выдержав испытательного срока, отбывают наказание в местах лишения свободы за совершение преступления [4, с. 15]. Анализ приведенных выше характеристик с очевидностью показывает, что проблема предупреждения повторных преступлений осужденных, содержащихся в воспитательных колониях, как во время отбывания наказания, так и после освобождения на сегодняшний день не теряет своей актуальности. Согласимся с тем, что «преступность осужденных в воспитательных колониях, являясь разновидностью рецидивной преступности, обладает повышенной общественной опасностью» [3, с. 31]. Это связано с рядом обстоятельств: ухудшением качественных характеристик осужденных; возможной дестабилизацией в результате совершения преступлений обстановки в колонии в целом; возможностью ухудшения нормального социально-психологического климата среди осужденных и, как следствие, возникновения необходимости дополнительных затрат для его восстановления. Л. М. Прозументовым и Н. В. Ольховиком было обоснованно отмечено, что если судить о криминогенной ситуации в воспитательных колониях исключительно по формальным критериям, то ситуация с преступностью в данных учреждениях не выглядит угрожающей. Так, в воспитательных колониях «в 2001 г. было зарегистрировано 42 преступления - это самый высокий показатель за рассматриваемый период времени. В 2002 г. - 30, в 2003 г. - 35, в 2004 г. - 27, в 2005 г. - 25, в 2006 г. - 27, в 2007 г. - 34» [3, с. 39]. Продолжив анализ статистики преступлений, совершенных в воспитательных колониях, мы увидим, что эти преступления фактически перестали совершаться. Так, в воспитательных колониях в 2008 г. было совершено 13 преступлений, в 2009 г. - 11, в 2010 г. - 8, в 2011 г. - 8, в 2012 г. - 7, в 2013 г. - 7, в 2014 г. - 2, в 2015 г. - 5, в 2016 г. - 9, в 2017 г. - 3 [2]. Таким образом, темп снижения по преступлениям, совершаемым в воспитательных колониях, в 2017 г. по отношению к 2001 г. составил 92,9 %. Вместе с тем, учитывая сокращение численности осужденных в воспитательных колониях, отметим, что уровень преступности осужденных в воспитательных колониях в расчете на 1 000 человек даже повысился с 1,98 в 2006 г. до 2,08 в 2017 г. [2]. Кроме того, увеличился уровень нарушений установленного порядка отбывания наказаний в воспитательных колониях на 1000 человек с 636,2 в 2006 г. до 1420,7 в 2017 г. [2]. Большая часть осужденных, состоящих на профилактическом учете в воспитательных колониях (87 %), то есть наиболее рецидивоопасный контингент, была лишена свободы за совершение преступлений против личности (в основном убийство, причинение вреда здоровью или изнасилование). Из них 91,8 % были лишены свободы впервые. Несовершеннолетние наиболее часто ставились на профилактический учет как лидеры и активные участники группировок отрицательной направленности, а также лица, оказывающие негативное влияние на других подозреваемых, обвиняемых и осужденных (12,9 %); склонные к совершению побега (11,9 %); склонные к систематическому нарушению правил внутреннего распорядка (11,5 %); склонные к посягательствам на половую свободу и половую неприкосновенность (11,5 %); признанные судом нуждающимися в лечении от наркомании и алкоголизма (10,8 %); активно участвующие в азартных играх с целью извлечения материальной или иной выгоды и организующие их (9,2 %) [5, с. 13, 15]. В связи с этим возникает вопрос о том, существует ли в настоящее время возможность реального осуществления функции по профилактике в отношении столь запущенного в нравственном отношении контингента? Воспитательные колонии являются типичными исправительными учреждениями, реализующими цели наказания, установленные в ч. 2 ст. 43 УК РФ. Согласимся и с тем, что особенностью исполнения наказания в воспитательных колониях по сравнению с исполнением наказания в исправительных колониях «является то, что основные средства исправления осужденных реализуются в ходе организации единого учебно-воспитательного процесса» [3, с. 27]. Однако, по мнению некоторых ученых, например А. Л. Ощепкова, в реальной действительности уголовная и уголовно-исполнительная практика не учитывает возрастные и психолого-педагогические особенности несовершеннолетних осужденных. Это снижает эффективность достижения положительных результатов в работе с несовершеннолетними осужденными [6, с. 58]. Кроме того, следует учитывать, что система исправительного воздействия в отношении несовершеннолетних, осужденных к реальному лишению свободы, в настоящее время находится в стадии реформирования. Так, Концепция развития уголовно-исполнительной системы в Российской Федерации на период до 2020 г., утвержденная распоряжением Правительства Российской Федерации от 14.10.2010 г. № 1772-р, предусматривала преобразование воспитательных колоний в воспитательные центры двух видов: с обычным наблюдением (для несовершеннолетних, впервые осужденных к лишению свободы); с усиленным наблюдением (для несовершеннолетних, ранее отбывавших наказание в виде лишения свободы; несовершеннолетних, осужденных к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления) [7]. Эти преобразования были вызваны изменениями уголовной и уголовно-исполнительной политики в отношении несовершеннолетних на основе гуманизации процесса исполнения наказаний, новыми взглядами на его цели и средства. В ходе реформирования предполагались такие изменения, которые позволили бы достигнуть международных стандартов содержания осужденных в исправительных учреждениях. Воспитательный центр должен был стать таким учреждением, в котором осуществляется комплексная, завершенная система исполнения лишения свободы для лиц, совершивших преступление в несовершеннолетнем возрасте с целью социализации личности. Согласимся с А. Л. Ощепковым в том, что разработанная в рамках Концепции развития уголовно-исполнительной системы в Российской Федерации на период до 2020 г. модель исправительного учреждения нового типа для несовершеннолетних (воспитательный центр) имела целый ряд преимуществ, а именно: - создание структуры воспитательного центра; - обеспечение раздельного содержания несовершеннолетних осужденных по степени криминальной зараженности (за счет создания воспитательных центров с обычным и усиленным наблюдением); - создание вместо отрядов мультидисциплинарных групп осужденных; - обеспечение условий отбывания наказания, позволяющих стимулировать правопослушное поведение осужденных путем последовательного снижения уровня правоограничений; - наличие в штатах воспитательного центра значительно большей численности сотрудников, осуществляющих функции социальной, психологической и воспитательной работы с осужденными, а также функции медицинского обслуживания; - минимизация в работе воспитательных центров элементов, характерных для тюремного учреждения (упразднение обращения воспитанников к сотрудникам «гражданин начальник», хождение строем по территории; введение специальной формы (без атрибутики ФСИН) для сотрудников с той целью, чтобы у воспитанников не возникло предубеждение к людям в военизированной форме, введение для несовершеннолетних осужденных специально сшитой одежды по типу гражданской, вместо бирок - бейджики, на которых будут только имя, фамилия и отчество); - размещение осужденных несовершеннолетних в помещениях, рассчитанных на 3-4 человека, а осужденных за не очень тяжелые преступления - за пределами центра [6, с. 59]. В правоприменительной практике были предприняты конкретные шаги в этом направлении. Например, по данным на 8 июня 2012 г. в Брянской воспитательной колонии было уже полностью переоборудовано помещение, функционирующее в режиме следственного изолятора (ПФРСИ). Это 2-, 3- и 4-местные камеры, в которых на каждого человека приходится не менее 7 кв. м жилой площади, туалетные помещения изолированы. В камерах установлены ЖК-телевизоры, радиоточки, развернута система видеонаблюдения [6, с. 59]. Однако внесенные распоряжением Правительства Российской Федерации от 23.09.2015 г. № 1877-р в разд. 5 вышеназванной Концепции изменения свидетельствуют о намерении государства отказаться от идеи перепрофилирования воспитательных колоний в воспитательные центры. Так, на втором этапе ее реализации предусматривается исключительно осуществление мероприятий по созданию условий для постепенного снижения количества осужденных, содержащихся в одном жилом помещении в исправительных учреждениях, в том числе в приоритетном порядке в воспитательных колониях [7]. Исключением не станет и третий этап реализации Концепции, в ходе которого будут завершены мероприятия по созданию условий для постепенного снижения количества осужденных, содержащихся в одном жилом помещении в исправительных учреждениях, в том числе в приоритетном порядке в воспитательных колониях [7]. Мы видим, что, к сожалению, речь о перепрофилировании исправительных учреждений больше не идет. В ближайшие годы не стоит ожидать кардинального реформирования данной системы. Следовательно, необходимо осуществлять работу по исправлению осужденных в текущих условиях в установленных действующим законодательством рамках. Полагаем, что действующее российское уголовно-исполнительное законодательство в полной мере позволяет применять в процессе исполнения лишения свободы к осужденным несовершеннолетним «все основные средства исправления, указанные в законе: режим (установленный порядок исполнения и отбывания наказания), воспитательная работа, общественно-полезный труд, получение общего образования, профессиональная подготовка и общественное воздействие (ст. 9 УИК РФ)» [3, с. 30-31]. Комплексность, своевременность и достаточность применения данных средств исправления во многом зависит от профессионализма руководства конкретной воспитательной колонии. Между тем даже элементарный анализ информации о деятельности воспитательных колоний, размещенной на сайтах соответствующих колоний, свидетельствует об отсутствии единого подхода к предоставлению элементарной информации о деятельности по исправлению содержащихся в воспитательных колониях осужденных. Данные зачастую не обновляются. Так, на сайте Мариинской воспитательной колонии имеется раздел «Статистические данные», в котором размещена информация, актуальная на 30 ноября 2017 г. Так, в данном разделе содержится информация о количестве осужденных, содержащихся в воспитательной колонии, - 59 человек. Предоставлена информация о регионе их «происхождения». Из 59 осужденных: 8 человек прибыли из Республики Хакасия, 6 - из Республики Алтай, 1 - из Республики Бурятия, 1 - из Забайкальского края, 1 - из Красноярского края, 11 -из Омской области, 31 - из Кемеровской области. Численность осужденных 28 % от лимита наполнения. С начала 2017 г. в учреждение прибыло - 101 осужденных, убыло - 119, из них: освобождены по отбытии срока наказания - 11, условно-досрочно - 14, переведены в ИК - 65. В обычных условиях содержатся 31 воспитанник, в облегченных - 21, в льготных - 4, в строгих - 5. Далее в этом разделе приводятся данные о трудоустройстве, образовании, обучении. По сведениям Ма-риинской воспитательной колонии среди воспитанников трудоустроено 24 человека. В профессиональном училище обучается 43 человека. Имеют начальное профессиональное обучение 54 осужденных. В школе обучается 54 воспитанника. Среднее образование имеют 2 воспитанника, из них один обучается дистанционно в техникуме. Кроме того, сообщается, что в учреждении не допущено побегов осужденных из-под охраны, случаев проникновения посторонних лиц на охраняемый объект, нарушения законности. С целью стимулирования право-послушного поведения, за добросовестное отношение к труду, учебе и хорошее поведение поощрено с начала 2017 г. - 106 осужденных. С начала 2017 г. 13 воспитанникам учреждения, состоящим на облегченных и льготных условиях, благодаря содействию Попечительского совета представилась возможность посетить исторические места города Мариинска, музея «Береста Сибири», Краеведческого музея и музея им. В. А. Чивилихина. С целью недопущения правонарушений организована занятость воспитанников в культурно-массовых и спортивных мероприятиях. Проведено с начала 2017 г. 97 мероприятий с привлечением сторонних организаций, из них 37 - священнослужителем православной церкви; 85 мероприятий проведено сотрудниками учреждения, из них: 39 - мероприятий культурно-массовой и спортивной направленности, в рамках социально-правового информирования проведено 35 занятий, в рамках Школы подготовки к освобождению - 11. С целью обмена информацией о несовершеннолетних осужденных, готовящихся к этапированию в ВК, осуществлено 22 выезда в следственные изоляторы Кемеровской и Томской областей. В ходе выезда до несовершеннолетних доведена информация об условиях отбывания наказания в ВК, порядке предоставления условно-досрочного освобождения, досуге. Сотрудниками психологической лаборатории с начала 2017 г. с воспитанниками проведено 1738 консультаций. Работа направлена на профилактику ауто-агрессивного поведения, профилактику тюремной субкультуры, оказание помощи в адаптации, снижение агрессивности и конфликтности. В целях профилактики конфликтов и деструктивных проявлений среди осужденных, а также распространения тюремной субкультуры проведено 387 групповых мероприятий. Обеспеченность питанием и вещевым имуществом спецконтингента составляет 100 %. Срывов в работе объектов коммунально-бытового обеспечения учреждения не допущено. По состоянию на 30 ноября 2017 г. объем выпуска продукции УПТМ составил 4727,6 тыс. рублей [8]. Таким образом, на сайте достаточно полно, хотя не систематизированно, представлена информация о применении в колонии основных средств исправления к несовершеннолетним осужденным и другая значимая информация. В то время как, например, сайт Тюменской воспитательной колонии содержит раздел «О Тюменской воспитательной колонии», в котором представлена историческая справка, информация о некоторых мероприятиях и о контингенте осужденных на 01 января 1999 года [9]. Представляется неправильным, основываясь только на недостаточности информации, утверждать об отсутствии подобной работы в учреждении. Однако полагаем необходимой проведение системной аналитической работы по реализации средств исправления и организации учебно-воспитательного процесса в воспитательных колониях и доведение результатов этой работы до сведения общественности. Кроме того, общеизвестно, что в соответствии с ч. 3 ст. 73 Уголовно-исполнительного кодекса РФ осужденные несовершеннолетние направляются для отбывания наказания по месту нахождения исправительного учреждения. Значительное сокращение численности воспитательных колоний приводит к отбыванию несовершеннолетними осужденными наказаний в воспитательных колониях, расположенных в отдалении от мест их постоянного проживания, что, по нашему мнению, не способствует их эффективной ресоциализации. Подтверждением этого являются данные Мариинской воспитательной колонии о «региональной принадлежности» осужденных. Как уже было отмечено выше, основные средства исправления в воспитательной колонии реализуются в рамках единого учебно-воспитательного процесса. В соответствии с этим полагаем, что особое значение в текущих условиях имеет исправление имеющихся недостатков в данном процессе и реализация следующих основных мер: 1) подготовка квалифицированных сотрудников в области педагогики и психологии для работы с осужденными несовершеннолетними; 2) эффективное психолого-педагогическое сопровождение несовершеннолетних в воспитательных колониях; 3) организация благоприятной воспитательной среды для несовершеннолетних осужденных и составление с ними индивидуальных профилактических программ с целью их последующей ресоциализации, выявления, укрепления и развития интереса к одобряемым сферам деятельности в обществе; 4) проведение в воспитательных колониях целенаправленной и комплексной работы по контрпропаганде криминальной субкультутры. Данные направления работы, по нашему мнению, имеют первостепенное значение в профилактике рецидива несовершеннолетних осужденных.

Ключевые слова

предупреждение рецидива, воспитательная колония, несовершеннолетний осужденный, recidivism prevention, juvenile correctional facility, juvenile convicted

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Писаревская Елена АнатольевнаНовокузнецкий институт (филиала) Кемеровского государственного университетадоцент, кандидат юридических наук, заведующая кафедрой уголовно-правовых дисциплинliorev@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Характеристика судимости в России в 2017 году. Сайт Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федера ции. URL: http://cdep.ru/userimages/sudebnaya_statistika/2017/Statisticheskiy_obzor_po_sudimosti_2017.pdf (дата обращения: 22.10.2018).
Статистическая информация. Сайт ФСИН России. URL: http://www.fsin.su/structure/inspector/iao/statistika (дата обращения: 22.10.2018).
Прозументов Л.М., Ольховик Н.В. Рецидивная преступность несовершеннолетних осужденных и ее предупреждение. Томск : Изд-во Том. ун-та, 2011. 154 с.
Чернышкова М.П. Организация воспитательного процесса несовершеннолетних осужденных воспитательных колоний как составная часть реализации государственной социальной политики // Вопросы ювенальной юстиции. 2015. № 3. С. 12-16.
Кудряшов О.В. Характеристика несовершеннолетних осужденных, состоящих на профилактическом учете в воспитательных колониях // Уголовно-исполнительная система: право, экономика и управление. 2017. № 3. С. 13-15.
Ощепков А.Л. Некоторые дискуссионные вопросы преобразования воспитательных колоний в воспитательные центры для несовершеннолетних правонарушителей // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия Право. 2012. № 43 (302). С. 58-59.
Концепция развития уголовно-исполнительной системы в Российской Федерации на период до 2020 года, утвержденная рас поряжением Правительства Российской Федерации от 14.10.2010 г. № 1772-р // «Консультантплюс»: Справочно-правовая система. Версия Проф. (дата обращения: 25.11.2018).
Статистические данные. Сайт Мариинской воспитательной колонии. URL: http://www.marvk.ru/index.php/ru/statisticheskiedannye (дата обращения: 22.10.2018).
О Тюменской воспитательной колонии. Сайт Тюменской воспитательной колонии. URL: http://tvk.uis72.ru/ ?page_id=2 (дата обращения: 22.10.2018).
 К вопросу о профилактике рецидива несовершеннолетних, отбывающих наказание в воспитательных колониях | Уголовная юстиция. 2018. № 12. DOI: 10.17223/23088451/12/20

К вопросу о профилактике рецидива несовершеннолетних, отбывающих наказание в воспитательных колониях | Уголовная юстиция. 2018. № 12. DOI: 10.17223/23088451/12/20