О некоторых проблемах применения к несовершеннолетним принудительных мер воспитательного воздействия в связи с освобождением от уголовной ответственности | Уголовная юстиция. 2013. № 1(1).

О некоторых проблемах применения к несовершеннолетним принудительных мер воспитательного воздействия в связи с освобождением от уголовной ответственности

Действующее российское уголовное законодательство предусматривает возможность применения к несовершеннолетним мер, альтернативных уголовной ответственности, а именно принудительных мер воспитательного воздействия. Отечественный законодатель впервые нормативно закрепил приоритет данных мер перед уголовным наказанием и иными мерами уголовно-правового характера. Эта новелла была призвана во многом изменить практику реализации уголовной ответственности к несовершеннолетним. Вместе с тем, как свидетельствуют данные официальной уголовной статистики, удельный вес лиц, к которым применены данные меры, от общего числа осужденных несовершеннолетних в последние годы остается на неизменно низком уровне. Во многом это связано с проблемами как законодательного закрепления принудительных мер воспитательного воздействия, так и практики их применения. Данная работа посвящена анализу некоторых из них.

On selected problems of coercive measures of educational influence application to minors in cases of exemption from criminal responsibility.pdf В соответствии с ч. 2 ст. 87 УК РФ «К несовершеннолетним, совершившим преступления, могут быть применены принудительные меры воспитательного воздействия (ПМВВ) либо им может быть назначено наказание, а при освобождении от наказания судом они могут быть также помещены в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием». Однако так было не всегда. На первое место принудительные меры воспитательного воздействия были «поставлены» законодателем лишь в конце 2003 г. Это не случайно. Еще в 2000 г. Верховный Суд Российской Федерации в Постановлении № 7 от 14 февраля «О преступлениях несовершеннолетних» (утратило силу) обращал внимание нижестоящих судов на необходимость уделять выбору меры воздействия к несовершеннолетнему правонарушителю более тщательное внимание, отдавая при прочих равных условиях предпочтение именно ПМВВ. Таким образом, по мнению высшего законодательного и судебного органов РФ, именно ПМВВ должны стать реальной альтернативой уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних. Это положение закона, в свою очередь, соответствует принятым Россией на себя международным обязательствам (Конвенции о защите прав человека и основных свобод (1950 г.), Конвенции о правах ребенка (1989 г.), Минимальным стандартным правилам Организации Объединенных Наций, касающимся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинским правилам, 1985 г.), Миланскому плану действий и Руководящим принципам в области предупреждения преступности и уголовного правосудия в контексте развития и нового международного экономического порядка (1985 г.), Руководящим принципам Организации Объединенных Наций для предупреждения преступности среди несовершеннолетних (Эр-Риядским руководящим принципам, 1990 г. и др.) и является выражением тенденции последовательной гуманизации уголовного законодательства и практики обращения с несовершеннолетними правонарушителями. На приоритет применения рассматриваемых мер перед иными формами реализации уголовной ответственности и соблюдение иных особенностей обращения с несовершеннолетними правонарушителя обращается внимание и в действующем в настоящее время Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 01.02.2011 г. «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» [1]. Учитывая изложенное, небезынтересным представляется ответ на вопрос: «Соответствует ли практика обращения с несовершеннолетними правонарушителями приведенным выше положениям уголовного закона и его официальным разъяснениям? И если нет, то почему?» Для ответа на эти вопросы было проведено исследование, в рамках которого проанализированы статистические данные о применении принудительных мер воспитательного воздействия в Российской Федерации в целом, в субъектах РФ, входящих в Сибирский федеральный округ, а также некоторые качественные характеристики применения данных мер судами Томской области. Эмпирическую основу исследования составили: официальные статистические данные Судебного департамента при Верховном Суде РФ, сведения, полученные из Информационного центра УВД по Томской области о количестве несовершеннолетних, освобождённых от уголовной ответственности с применением принудительных мер воспитательного воздействия, состоящих на учете в ПДН ОВД за период пять лет; материалы 34 уголовных дел в отношении несовершеннолетних, к которым были применены принудительные меры воспитательного воздействия в связи с освобождением от уголовной ответственности ПМВВ. Согласно данным Судебного департамента при Верховном Суде РФ, в Томской области доля освобожденных от уголовной ответственности несовершеннолетних в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия в период с 2004 по 2008 гг. составляла 3-6 % от общего числа осужденных несовершеннолетних. Данная статистика коррелирует с данными о количестве несовершеннолетних, освобожденных от уголовной ответственности с применением принудительных мер воспитательного воздействия, состоящих на учете в подразделениях по делам несовершеннолетних ОВД на конец отчетного периода. Так, в период с 2002, 2003, 2004, 2005, 2006, 2007 по 2008 г. на учете в Томской области стояло 49,18, 34, 56, 48, 33 и 34 несовершеннолетних соответственно. Таким образом, применение ПМВВ к несовершеннолетним в указанный выше период в Томской области фактически можно назвать единичным. К сожалению, аналогичное положение дел имело место как на региональном (Кемеровская область, Новосибирская область), так и на общероссийском уровне (в 2001 г. - 1,5 %; 2002 г. - 1,5 %; 2003 г. -2,6 %; 2004 г. - 4,7 % и 2005 г. - 4,4 % соответственно) [2]. За последние пять лет (с 2008 по 2012 г.) на уровне Российской Федерации в целом ситуация с применением ПМВВ не изменилась. Удельный вес несовершеннолетних, к которым были применены данные меры, от общего числа осужденных несовершеннолетних составил 2,4, 2,5, 2,9, 2,5 и 2,9 % соответственно. Вместе с тем на фоне достаточно низкого общероссийского показателя в анализируемый период выгодно отличаются показатели применения ПМВВ в некоторых субъектах РФ, входящих в СФО. В частности, наибольшими пороговыми (верхний и нижний) показателями в рассматриваемый пятилетний период выделяются Забайкальский край (7-15 %), Иркутская область (12-14 %), Новосибирская область (7-14 %) и Томская область (6-9 %), в то время как в Республике Тыва он составил 1-3 %. Причины такого состояния дел условно можно разделить на две группы: объективные и субъективные. Первые из них обусловлены несовершенством законодательных предписаний, а также известной конкуренцией между общими (ст.ст. 75, 76 УК РФ) и специальными основаниями освобождения несовершеннолетних от уголовной ответственности (ст.ст. 90, 91 УК РФ), при которой предпочтение должно быть отдано первым (в связи с безусловным характером освобождения). Это красноречиво подтверждается данными официальной уголовной статистики: освобождение несовершеннолетних от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим и в связи с деятельным раскаянием в некоторых регионах-субъектах СФО составляет в последние пять лет от 10 до 50 % от общего числа осужденных несовершеннолетних (Иркутская, Кемеровская и Томская области). Содержание субъективных причин предопределяется нежеланием применять данные меры и, как следствие, отсутствием практических навыков их применения. Проблемы же применения ПМВВ на стадии их исполнения генетически связаны с первой стадией (назначением) и во многом зависят от вынесенного постановления суда. В конечном итоге ситуация усугубляется проблемами в деятельности субъектов, на которые возложен контроль за исполнением несовершеннолетним соответствующей ПМВВ. В подтверждение сказанного остановимся на характеристике типичных ошибок, выявленных при изучении 34 уголовных дел, в результате рассмотрения которых к несовершеннолетним были применены ПМВВ. Так, наиболее часто назначаемой ПМВВ является передача под надзор родителей (более 50 % случаев), второй по применимости мерой является предупреждение (30-35 %); ограничение досуга применяется примерно в 20-25 % случаев, возложение обязанности загладить вред не назначалось. Общее значение составляет более 100 %, так как суды зачастую используют предоставленную законодателем возможность назначения одновременно нескольких мер воспитательного воздействия. На практике, например, передача под надзор родителей, как правило, назначается одновременно с предупреждением несовершеннолетнего. Во всех изученных уголовных делах отсутствует обоснование назначения конкретного вида принудительной меры воспитательного воздействия. Полагаем, что «положительные характеристики с места учебы и жительства», «не постановка на учет в КДНиЗП, ПДН» до совершения преступления не являются обстоятельствами, достаточными и свидетельствующими о том, что исправление несовершеннолетнего может быть достигнуто путем применения к нему именно ПМВВ. Данный вывод должен основываться на анализе более широкого круга обстоятельств. В ряде случаев судами не указывался срок, на который назначается ПМВВ, а это существенно; либо срок, на который назначаются ПМВВ, не соответствует предписаниям п. 3 ст. 90 УК РФ (в зависимости от категории тяжести преступления). При ограничении досуга в виде запрета находиться вне дома суды зачастую, указывая начальное время (с 23.00, с 22.00), «забывали» указывать время, до которого должно действовать такое ограничение. Несмотря на то, что перечень мер ограничения досуга и установления особых требований к поведению несовершеннолетнего является открытым, назначение иных мер/предписаний должно соответствовать критериям «исполнимости» и «контролируемости». В противном случае они останутся декларативными. Примером может служить требование «не появляться в нетрезвом виде в общественных местах». Хотя понятно, что суд, скорее всего, имел в виду «состояние опьянения», появление в котором влечет административную ответственность как для несовершеннолетнего, так и для его родителей. При назначении «предупреждения» встречается формулировка: «контроль за поведением несовершеннолетнего возложить на ... (ФИО)». В то время как «осуществление контроля за поведением несовершеннолетнего» составляет содержание такой меры, как «передача под надзор». Поэтому нужно четко указывать: «Применить к несовершеннолетнему ПМВВ в виде передачи под надзор и возложить обязанность по контролю за его поведением на ... (ФИО)». Потому что контроль и индивидуальная профилактическая работа с несовершеннолетним и так возлагается в силу закона на ПДН. Представляется, что недопустимо возлагать контроль за исправлением несовершеннолетнего на его мать. Во-первых, потому, что в законе сказано «контроль за поведением», а не «за исправлением», а во-вторых, на родителях обязанность по воспитанию возложена в силу закона. При вынесении ПМВВ в виде «обязанности загладить вред» судами не было указано: как и каким образом, в какой срок это необходимо сделать. В то время как данная мера должна назначаться с учетом имущественного положения несовершеннолетнего и наличия у него соответствующих трудовых навыков. При передаче под надзор несовершеннолетнего нарушается требование закона о передаче «родителю либо лицу, его заменяющему». Понятие такого лица дает Семейный кодекс РФ. Передавать под надзор «сестре, которая фактически воспитывает брата», в силу буквального толкования закона не представляется возможным. В таких случаях должно быть как минимум: постановление об опеке, письменное ходатайство от лица, заинтересованного в дальнейшей судьбе ребенка, и установлено наличие фактической возможности осуществлять контроль за его поведением. К сожалению, встречаются и так называемые «технические ошибки». В сопроводительных письмах на имя прокурора Томской области принудительные меры, применяемые к несовершеннолетним, именуются «мерами воспитательного характера» (терминология УК РСФСР 1960 г.), а не воспитательного воздействия. Это еще раз подтверждает тезис об инерционности профессионального сознания судей. Вместе с тем нельзя не отметить следующее обстоятельство. В соответствии с официальными статистическими данными Судебного департамента при Верховном Суде РФ в Томской области среди всех осужденных несовершеннолетних удельный вес лиц, к которым ранее применялись ПМВВ, составил: в 2000 г. - 0,3 %, в 2003 г. - 0,7 % , в 2004 г. - 0,9 %, в 2005 г. - 1,5 %, в 2006 г. - 2,1 % и 2,2 % -в 2007 г. соответственно. Если принять во внимание тот факт, что доля лиц среди всех ежегодно осуждаемых несовершеннолетних, к которым ранее применялось наказание и условное осуждение, колеблется в пределах 20-25 %, то напрашивается однозначный вывод о большей эффективности ПМВВ перед указанными выше уголовно-правовыми мерами. При этом, понимая недостаточную объективность приведенных выше статистических данных и несоответствие реальному положению дел, был сделан запрос в ИЦ УВД по Томской области. Согласно полученному ответу, в интересующий нас пятилетний период из 272 лиц, к которым были применены ПМВВ, только четверо совершили преступления повторно (т.е. примерно 1,5 %). Структура повторно совершенных после применения ПМВВ преступлений представлена исключительно кражами (ч. 1, 2 ст. 158 УК РФ). При этом криминологический рецидив (100 %) имел место после применения такой принудительной меры воспитательного воздействия, как «передача под надзор родителей». Не секрет, что соответствие избранных средств целям - важная предпосылка эффективности любой деятельности. Получается, что в рассмотренных случаях конкретная ПМВВ оказалась неэффективной? Полагаем, что это не совсем так, а анализ эффективности применения ПМВВ предполагает рассмотрение вопроса об основаниях назначения конкретной ПМВВ исходя из конкретной криминологической ситуации. Именно глубокий и всесторонний анализ данной ситуации должен быть положен в основу принятия решения и прогнозирования возможности исправления и несовершения несовершеннолетним в будущем нового преступления. Несмотря на исключительно редкое применение принудительных мер воспитательного воздействия, полагаем, что существуют очевидные резервы для их более частого назначения. Для этого необходимо: 1. Формирование субъективной готовности судей к применению ПМВВ путем смещения акцента в профессиональном сознании при выборе меры воздействия, применяемой к несовершеннолетнему, - с сугубо формально-юридического (наказать «условно»; освободить по другим основаниям от уголовной ответственности проще) на восстановительный и содействие в дальнейшей позитивной социализации несовершеннолетнего правонарушителя. Полагаем, что ПМВВ обладают для этого большим потенциалом, нежели уголовное наказание и условное осуждение, а отрицательные последствия «стигматизации» подростка в связи с попаданием в орбиту уголовной юстиции и применением к нему именно принудительных мер воспитательного воздействия - меньше. 2. Чтобы не превратить применение ПМВВ «в галочку», выбору именно этого варианта правового воздействия должно предшествовать создание ситуации объективной возможности такого выбора. Это, в свою очередь, невозможно без «снабжения» правоприменителя полной и достоверной информацией для криминологического прогнозирования и принятия решения о целесообразности и допустимости конкретной меры воздействия. Способствовать этому может закрепление обязательности составления социального доклада (карты социального сопровождения и т.п.) по делам о правонарушениях несовершеннолетних. До нормативного закрепления этой обязанности обратить внимание Верховным Судом РФ на целесообразность составления такого доклада судами нижестоящих инстанций. Полагаем, что уместным будет определение минимального круга фактических обстоятельств - данных о личности несовершеннолетнего, его социально-ролевой и нравственно-психологической характеристике, условиях жизни и воспитания несовершеннолетнего, влиянии взрослых и т. п. Возложить обязанность по составлению этого доклада можно на помощников судей (как это уже сделано в порядке эксперимента в некоторых субъектах РФ, в том числе входящих в СФО).

Ключевые слова

уголовная ответственность несовершеннолетних, освобождение несовершеннолетних от уголовной ответственности, принудительные меры воспитательного воздействия, повышение эффективности применения мер, альтернативных уголовной ответственности несовершеннолетних, criminal responsibility of minors, exemption of minors from criminal responsibility, coercive measures of educational influence, increase of efficiency of measures alternative to criminal responsibility of minors

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Карелин Дмитрий ВладимировичТомский государственный университетдоцент кафедры уголовно-исполнительного права и криминологии Юридического института к.ю.нkarelin@inbox.ru
Всего: 1

Ссылки

О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 01.02.2011 г. // http://www.supcourt.ru/second.php
Черненко И.В. Особенности уголовной ответственности и альтернативных ей мер в отношении несовершеннолетних: дис.. к.ю.н. Томск, 2006. 199 с.
 О некоторых проблемах применения к несовершеннолетним принудительных мер воспитательного воздействия в связи с освобождением от уголовной ответственности | Уголовная юстиция. 2013. № 1(1).

О некоторых проблемах применения к несовершеннолетним принудительных мер воспитательного воздействия в связи с освобождением от уголовной ответственности | Уголовная юстиция. 2013. № 1(1).

Полнотекстовая версия