Организационные начала расследования незаконного сбыта наркотических средств, осуществляемого путем использования электронных и информационно-телекоммуникационных сетей | Уголовная юстиция. 2017. № 9. DOI: 10.17223/23088451/9/16

Организационные начала расследования незаконного сбыта наркотических средств, осуществляемого путем использования электронных и информационно-телекоммуникационных сетей

Рассматриваются проблемные положения организации расследования преступлений в контексте криминалистической деятельности по делам о незаконном сбыте наркотических средств, осуществляемом путем использования электронных и информационно-телекоммуникационных сетей. Предлагается понятие предмета организации расследования преступлений. Акцентируется внимание на особое место современного способа совершения преступления как критерия криминалистической сложности его расследования. Анализируется соотношение методико-криминалистического и тактико-криминалистического уровней организации расследования преступлений. Исследуется вопрос о соотношении принципов организации расследования преступлений и принципов взаимодействия следователя с иными субъектами. Уточняется место координации деятельности по расследованию преступления в элементном составе организации его расследования. Отграничивается властное распоряжение следователя от его распоряжения-указания.

Organizational principles of the investigation of illegal sale of narcotic drugs carried out through the use of electron.pdf Специфический характер деятельности по расследованию преступлений, требующей учета закономерностей преступной деятельности, делает вопросы организации производства по делу весьма актуальными. Многоаспектность расследования преступления находит отражение в его организационных началах. Степень многосторонности организации расследования такова, что отдельные авторы считают необходимым, с учетом разноуровневой, сложноструктурной и остропроблемной деятельности по раскрытию и расследованию преступлений, говорить о межнаучном характере будущих исследований, которые позволят до конца решить многие организационные вопросы [1, с. 112-115]. С позиции криминалистики о межнаучном характере таких исследований можно говорить при условии дальнейшего развития подхода, при котором правильным будет выделять, обосабливать криминалистическую деятельность, существующую наряду с уголовно-процессуальной деятельностью [2, с. 141-321; 3, с. 128; 4, с. 188; 5, с. 50-165; 6, с. 21-22] и соответственно криминалистический аспект её организации [7, с. 40-45; 8, с. 12; 1, с. 112115]. Причем, как справедливо подчеркивается, основным содержанием деятельности по расследованию преступлений является именно криминалистическое содержание [9, с. 71]. Соответственно правильно будет говорить о том, что организационные начала присущи как уголовнопроцессуальной, так и криминалистической видам деятельности [10, с. 80-128; 11, с. 44-47]. Организация расследования преступлений чаще всего понимается как деятельность следователя (дознавателя), направленная на создание наиболее благоприятных условий для выполнения необходимых действий по исследуемому делу, достижению целей уголовного судопроизводства [12, с. 59; 13, с. 20-21; 14, с. 106; 15, с. 132; 16, с. 72]. Аналогичное определение организации судебного разбирательства дает А.Ю. Корчагин [17, с. 21]. В литературе по-разному освещается вопрос о содержании организации расследования преступлений. Во многом это предопределено тем, что о содержании организации расследования говорится применительно к разным его уровням, причем нередко допускается ошибка, состоящая, как подчеркивается в литературе, в попытке «объять» в одном определении как организационную систему в целом, так и организацию конкретного акта расследования [18, с. 33] в частности. Прежде всего, следует признать методологическую значимость вопроса об уровнях организации расследования преступлений. На взгляд Р.С. Белкина, необходимо различать четыре уровня организации расследования: в масштабе всех органов расследования страны; в рамках отдельных ведомств; уровень организации конкретного акта расследования; уровень организации следственного действия или организационно-технического мероприятия [19, с. 449-452]. В этом подходе особо ценным является указание на то, что применительно к практике расследования нужно различать методико-криминалистический уровень (третий уровень) и тактико-криминалистический уровень (четвертый уровень) расследования. В.Д. Зеленский, как один из ученых, внесших наиболее заметный вклад в теоретико-методологические положения организации расследования преступлений, также называет четыре её уровня: в масштабах всей страны; в отдельном органе внутренних дел и административном районе; уровень организация расследования конкретного преступления; уровень организации следственного действия [20, с. 17]. В его подходе можно увидеть стремление приблизить вопросы организации расследования преступлений к повседневной деятельности органа внутренних дел, его структурных подразделений, что весьма значимо, в том числе, и для раскрытия вопроса о взаимодействии следователя с другими должностными лицами в рамках административного района. Фактически на этих же позициях находятся и другие известные авторы [21, с. 237]. Также четыре уровня организации расследования выделяет Ю.Л. Дяблова. Однако, если три первых уровня организации, представленные деятельностью на уровне государства в целом и его правоохранительных ведомств, касаются в целом предварительного следствия и дознания, то четвертый уровень -уровень организации расследования конкретного преступления - она связывает лишь с работой по неочевидному преступлению [22, с. 81-82]. Такая позиция, на наш взгляд, не учитывает фундаментальных положений о версионной работе и следственных ситуациях, в соответствии с которыми при определенных обстоятельствах следственная ситуация из благоприятной может превратиться в неблагоприятную [23, с. 28-31], а очевидная на первый взгляд версия о причастности к преступлению конкретного лица может не найти подтверждение, и оно из очевидного может превратиться в неочевидное преступление. В целом, указанная позиция не дает представления, во-первых, о системном характере организационной деятельности как многоуровневой деятельности, во-вторых, о совокупности факторов, обусловливающих организацию расследования конкретного преступного акта. Представляется, что в данном случае нет необходимости в отходе от положений предложенной В.Д. Зеленским концепции криминалистической сложности расследования как характеристики его процесса, отражающего реально необходимые силу, средства, объем и интенсивность их применения [20, с. 9]. Методологическое значение названной концепции состоит в том, что криминалистическая сложность расследования не увязывается лишь с одним фактором, например отсутствием сведений о преступнике, поскольку появление в деле обвиняемого (подозреваемого) не делает само по себе расследование преступления простым либо сложным. Вместе с тем характер названной концепции вызывает необходимость в первую очередь акцентировать внимание на обстоятельства расследования, в которых выражается организационная сложность: специфичность познания в расследовании, дефицит информации и времени, многообразие методов расследования, специфичность организации расследования [9, с. 69]. Даваемый затем, после рассмотрения обстоятельств расследования, анализ факторов преступной деятельности, в той или иной мере обусловливающих криминалистическую сложность расследования, подтверждает это [9, с. 72-74]. Нельзя не заметить, что каждое из обстоятельств (общественная опасность деяния, количество преступников, их социально-психологическая характеристика, способ совершения, продолжительность преступных действий и т.д.) рассматривается В.Д. Зеленским как равнофакторная причина криминалистической сложности расследования преступлений, причем преступлений одного и того же вида. Аналогично характеризуют признак сложности расследования и другие авторы [24, с. 95]. На наш взгляд, необходима некоторая корректировка данной точки зрения. Дело в том, что появление в настоящий момент специфически сложных в техническом плане способов совершения преступлений, обеспечивающих исключительную анонимность отдельных преступников не только для правоохранительных органов, но и по отношению действующих в преступной группе друг к другу соучастников, позволяет говорить о таком способе, как о доминирующем факторе криминалистической сложности расследования соответствующих преступлений. К числу таких преступлений относится незаконный сбыт наркотических средств с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть Интернет) -п. б) ч. 2 ст. 228.1 УК РФ. Именно фактор отмеченного способа предопределяет характер иных факторов сложности предварительного расследования. Точка зрения А.Ф. Волынского на организационные уровни раскрытия и расследования преступлений основывается на понимании в настоящий момент особой важности государственных организационно-правовых мер, принимаемых с целью совершенствования отечественной правоохранительной системы. В соответствии с ним, первые два уровня (общегосударственный и внутриведомственный) есть преимущественно общеорганизационные уровни. Завершающим является организационнометодический уровень, на котором осуществляется организация работы по конкретному уголовному делу [1, с. 114; 25, с. 11]. Для реализации указанной цели немаловажное значение имеет учет существующих типов организационных структур: линейной, линейно-функциональной и др. [26, с. 14]. Как отмечает В. Д. Зеленский, упорядочение деятельности по расследованию преступлений как сущность её организации является аспектом и криминалистической тактики, и криминалистической методики [27, с. 25], с чем нельзя не согласиться. Принимая во внимание разноаспектность криминалистической организации расследования, представляется возможным рассматривать организационные проблемы расследования общегосударственного и ведомственного уровней (в том числе уровня административного района) в числе общих положений криминалистической методики, уровень организации конкретного акта расследования (расследования преступлений определенного вида, группы преступлений) - в числе частных положения криминалистической методики, а уровень организации следственного действия - в рамках криминалистической тактики. Организационно-методический аспект связан с планированием расследования в целом, выбором методов расследования, определением целей и задач расследования в целом (расследование конкретного преступления, расследования всех преступлений, совершенных лицом (группой лиц), с возмещение ущерба, выявлением противодействия расследованию и его преодолением и т.д. Весь аналитический инструментарий (следственная версия, следственная ситуация, стратегическая задача) направлен на достижение целей расследования преступления. Организация взаимодействия на этом уровне выражается в выборе и задействовании отдельных форм взаимодействия, например, создание следственной группы или следственно-оперативной группы. Организационно-тактический аспект связан с организацией следственного действия, в том числе образующего тактико-криминалистическую комбинацию и лежащего в основе тактико-криминалистической операции. Здесь аналитический инструментарий направлен на точное формулирование тактической задачи отдельного следственного действия либо следственного действия, включенного в тактический комплекс, и принятие правильного тактического решения [28, с. 115-149]. Планирование и организация взаимодействия на данном уровне реализуется в рамках подготовки и производства следственного действия, в том числе включенного в тактико-криминалистический комплекс, следователем вместе с другими субъектами. Следует сказать, что в криминалистической литературе при освещении организационного аспекта криминалистической тактики используются термины «организационные», «тактические», а также «организационно-тактические», причем вопрос о соотношении организации и тактики чаще всего не затрагивается [29, с. 73-174], либо его рассмотрение ограничивается констатацией того, что организация расследования преступления не входит в его тактику [30, с. 110]. На наш взгляд, продуктивным является мнение о том, что соотношение организации и тактики состоит в том, что их рекомендации реализуются в сочетании, образуя организационно-тактический аспект расследования [31, с. 90; 32, с. 231; 33, с. 9]. При этом об организационно-тактических положениях необходимо говорить как в широком, так и в узком смыслах. Употребление термина «организационнотактический» в широком смысле необходимо для отграничения уровня организации следственного действия от уровня организации конкретного акта расследования. В узком смысле этот термин раскрывает тактический «инструментарий» взаимодействия следователя с другими участниками следственного действия для целей его организованного производства. Таким «инструментарием» являются имеющие организационно-тактическую природу обеспечительные тактические приемы [34, с. 263-266]. Менее разработанными предстают организационно-методические положения. Чаще всего отмечается необходимость выделения в структуре методики расследования преступлений организационноуправленческих методов, определяющих стратегию и тактику следственной деятельности по уголовному делу [35, с. 199]. Лишь отдельные авторы говорят о необходимости сочетания положений организации, тактики и методики в рамках криминалистического обеспечения: примером этого является докторская диссертация А.Ю. Корчагина [36]. Однако, если организационно-тактические положения получают в ней должное раскрытие, то ни в названии диссертации, ни в числе непосредственных целей исследования, ни в его объекте, ни в наименовании отдельных разделов исследования и в их содержании нет термина «организационно-методические», что свидетельствует, прежде всего, о сложности соответствующей проблематики [36]. Заметим, что о необходимости сочетания положений организации, тактики и методики в рамках криминалистического обеспечения говорилось более четверти века назад, и также речь шла лишь об организационнотактических положениях, без называния организационно-методических положений [37, с. 3-13]. Спорным является мнение о применении организационных положения на уровне криминалистической методики в двух случаях: во-первых, для расследования преступления в целом, во-вторых, для применения его отдельного метода - криминалистической операции [16, с. 321-322]. Не раскрывает до конца вопрос о соотношении организации и методики подход, в соответствии с которым «...криминалистические методики целесообразно рассматривать как научно обоснованные рекомендации по организации и осуществлению раскрытия и расследования ... преступлений» [35, с. 181], поскольку методики содержат и соответствующие организационно-тактические положения, связанные с производством следственных действий, необходимость в которых возникает в ходе работы по делу. Нельзя не заметить, что с позиции теории криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступления не акцентируется внимание на необходимость различения организационнотактического и организационно-методического уровней расследования [38, с. 58; 39; 40]. Это связано с существованием взгляда о необходимости выделения нового раздела криминалистики, посвященного положениям о криминалистическом обеспечении, в числе которых будут криминалистические организационные темы [25, с. 12]. На наш взгляд, при отмеченных различиях, касающихся числа уровней организации расследования преступлений и их наименований, названные авторы ведут речь лишь об объекте отмеченной организации, оставляя за рамками вопрос о её предмете. Представляется, что весьма близко к вопросу о предмете организации расследования подошел В.Д. Зеленский, который, наряду с уровнями организации расследования, предлагает различать следующие подсистемы расследования преступлений: 1) собирание, исследование доказательств и доказывание; 2) получение (поиск) ориентирующей информации; 3) использование специальных знаний [41, с. 735]. Взяв за основу концепцию подсистем расследования преступлений, полагаем возможным отнести к предмету организации расследования конкретного преступления вопросы получения криминалистически значимой информации, её сохранения, а также использования. Такой подход целиком соответствует взгляду на предмет криминалистики, высказанный Р.С. Белкиным и другими учеными. Более того, этот подход позволяет связать воедино положения об уровнях организации расследования преступлений с положениями об элементах указанной организации. Касаясь вопроса об элементах организации расследования преступления, следует отметить наиболее правильную, на наш взгляд, точку зрения, принадлежащую В.Д. Зеленскому, который называет такие элементы, как целеопределение, планирование, руководство расследованием, включающее взаимодействие следователя с иными участниками расследования [41, с. 738-741]; фактически, эти элементы, в большем или меньшем количестве, называют и другие авторы [42, с. 7; 43, с. 11]. Сравнивая его суждение с суждениями его оппонентов, можно заметить главное: при всех различиях в количестве и наименовании обстоятельств, с помощью которых предпринимается попытка раскрыть содержание организации расследования преступлений, в работах последних отсутствует главное, делающее расследование системно ориентированным, а именно - указание на целеопределение [44, с. 340-344; 45, с. 213; 46, с. 282]. Значение этого организационного элемента таково, что целеопределение вместе с планированием получает [образное во многом] название «интеллектуальная часть организации расследования преступления» [33, с. 7]. В своей совокупности вопросы определения и конкретизации целей в расследовании позволяют предметно рассмотреть как методический, так и тактический уровни организации расследования. Анализируемый взгляд на целеобразование (целеопределение) как сложную умственную деятельность следователя учтен при обосновании криминалистических целей следственного действия, состоящих в отыскании взаимосвязей между элементами криминалистической характеристики преступления, получивших свое отображение в ходе подготовки, совершения и сокрытия деяния, а также тактикокриминалистических задач [47, с. 100-105]. Понимание криминалистических целей следственного действия как необходимости отыскания в ходе его производства взаимосвязей между элементами криминалистической характеристики преступления раскрывает содержание тактико-криминалистического уровня организации расследования и позволяет во-многом понять содержание её методико-криминалистического уровня. Не меньшее значение имеют и другие элементы организации расследования, прежде всего руководство расследованием, включающее в свое содержание вопросы взаимодействия следователя с иными участниками. О том, что взаимодействие есть аспект (элемент) руководства, свидетельствует понимание взаимодействия в качестве предмета организации расследования, представленного субординационными и координационными связями между деятельностью по расследованию преступлений и её субъектами [48, с. 24]. Можно встретить работы, в которых взаимодействие рассматривается в качестве самостоятельного, наряду с руководством расследованием, элементом организации расследования преступления, правда, без обоснования такого подхода [49, с. 1-8], что делает такой подход неубедительным. В принципе, все элементы организации расследования - целеопределение, планирование, руководство расследованием - должны иметь равное организационное значение. Вместе с тем нередко делается акцент на тот или иной организационный элемент. Так, в определении организации расследования как процесса «...структурирования и упорядочения, построения умственной модели предстоящей и осуществляемой деятельности, создания условий для ее качественного производства и оптимального руководства расследованием» [50, с. 277] можно увидеть, что таким «объединяющим» элементом выступает руководство расследование преступления. Практика организации расследования преступлений должна учитывать основополагающие начала, которые отличаются от принципов уголовного процесса, названных в гл. 2 УПК РФ. Нельзя не отметить заслуги многих ученых, разрабатывающих вопросы принципов организации расследования [51, с. 19-20; 52, с. 108-109]. Представляется, что более полно они исследованы В. Д. Зеленским, который называет следующие принципы: необходимость учета закономерностей организации расследования преступлений на всех уровнях организации; соответствие профессионального уровня субъекта организации её объекту; соответствие прав, полномочий и обязанностей субъектов; взаимосвязь централизации расследования и руководящей роли следователя в его организации; информационное обеспечение субъекта организации; ритмичность расследования; рациональная рабочая нагрузка следователя [9, с. 93-109]. Позже им были уточнены некоторые организационные принципы, получившие следующее изложение: «соответствие квалификации следователя криминалистической сложности расследуемого дела», «информированность руководителей расследования» [50, с. 283]. Также предлагается такой принцип организации расследования, как её эффективность [53, с. 27-32]: с этим можно согласиться в том смысле, что все предыдущие принципы организации расследования нацелены на конечную цель, находящую свое выражение в эффективности расследования. С учетом важности взаимодействия как составной части такого элемента организации, как руководство расследованием, интересным будет рассмотреть соотношение принципов организации расследования и принципов взаимодействия следователя с иными субъектами. В числе принципов взаимодействия, помимо принципа законности, чаще всего называют такие положения, как паритетность, взаимность, быстрота реагирования, возмездность, разумная достаточность, информированность, системность, плановость, принцип необходимости взаимодействия [54, с. 277-279; 55, с. 3-7]: в своей совокупности они дают более полное представление об организации расследования преступлений, чем принципы, названные в Инструкции по организации взаимодействия подразделений и служб органов внутренних дел в расследовании и раскрытии преступлений ( с изменениями на 18 января 1999 г.) [56]. Сопоставление принципов организации расследования и принципов взаимодействия позволяет нам говорить об их функциональной взаимосвязи, «производном начале» вторых от первых. Так, например, принцип информационного обеспечения субъекта организации расследования преступления получает свою конкретизацию в аналогичном принципе взаимодействия - принципе взаимной информированности субъектов; организационный принцип централизации расследования и руководящей роли следователя в его организации обусловливает необходимость существования таких принципов взаимодействия, как паритетность и взаимность; рациональность как принцип организации позволяет раскрыть содержание таких принципов взаимодействия, как системность и плановость. Вместе с тем, имеющееся несходство совокупности принципов взаимодействия следователя с совокупностью принципов организации расследования преступлений объясняет и то, что взаимодействие является частью одного из элементов организации, а именно: руководства расследованием. В прогностическом смысле можно говорить о необходимости и возможности проведения развернутого исследования проблемы соотношения принципов организации расследования, принципов руководства расследованием и принципов взаимодействия следователя с иными субъектами в ходе работы по делу как комплексных начал упорядочения деятельности по раскрытию и расследованию преступлений. Представляется, что наряду с взаимодействием нужно говорить о властном распоряжении как другом аспекте (элементе) руководства расследованием. Властное распоряжение, на наш взгляд, требует своего отграничения от указания-распоряжения, характеризующего взаимодействие следователя с органом дознания, например, указание-распоряжение о производстве органом дознания следственного действия. Властное распоряжение касается действий, выполнение которых предполагает получение императивно выраженных в уголовно-процессуальном кодексе результатов, например, распоряжение о наложении ареста на имущество, производстве задержания, об осуществление привода и т.д. Здесь мы имеем дело с уголовно-процессуальным аспектом организации расследования преступления, отличающимся, как мы уже сказали, от криминалистического аспекта организации расследования. Для понимания феномена криминалистической организации расследования преступлений немаловажное значение имеет вопрос об организации расследования в следственном органе. На взгляд отдельных авторов, необходимо различать понятия «организация следователем предварительного расследования преступления» и «организация руководителем следственного органа предварительного расследования следователем преступления» [48, с. 23; 57, с. 39]. В определенной мере эта правильная позиция основывается на высказанных положениях о необходимости учета и такого аспекта организации, который отражает функционирование следственного аппарата, его структурных подразделений, и в целом - их внутриорганизационную деятельность [26, с. 14-15]. Вместе с тем спорным является отнесение всех положений организации руководителем следственного органа деятельности подчиненного следователя, в частности, приведение руководителем деятельности следователя в соответствие с криминалистическими рекомендациями, к теории управления органами расследования преступлений [48, с. 23; 57, с. 39]. Представляется, что природа взаимодействия, руководства расследованием и в целом - организации расследования преступлений - может быть уточнена путем рассмотрения вопроса о соотношении понятий «взаимодействие» и «координация». Для его оптимального решения необходимо отметить, что этот вопрос рассматривается в рамках явления, получающего название «расследование» применительно к авариям, причем, с весьма широким содержанием, включающем действия специальных ведомственных комиссий и органов государственного контроля, которые (действия), как отмечается, носят обеспечивающий (примыкающий) характер по отношению к уголовно-процессуальному расследованию [20, с. 12]. Причем, как уточняют отдельные авторы, являющиеся сторонниками различения координации и взаимодействия, в силу отмеченной самостоятельности членов ведомственных комиссий и государственных органов «.. .у следователей нередко возникают трудности по установлению деловых, рабочих взаимоотношений с данными лицами. Таким образом, существует объективная необходимость в координации действий следователя по расследованию преступлений и действий должностных лиц, осуществляющих служебные проверки» [58, с. 133]. Далее следует еще одно уточнение о том, что «. координация выражается в поддержании следователем связи с указанными лицами, взаимном обмене информацией» [58, с. 133], то есть в осуществлении того же, что называется взаимодействием. Нужно сказать, что сложности в решении вопроса о соотношении понятий координации и взаимодействия могут создавать соответствующие нормативно-правовые акты. Так, например, указывается пример ведомственного приказа, в котором взаимодействие определяется как координация процесса управления [59, с. 18]. На наш взгляд, в контексте взаимодействия на методико-криминалистическом и тактико-криминалистическом уровнях о координации как явлении нужно говорить применительно к случаям, когда следователь руководит командными действиями, когда есть команда и для её эффективной деятельности требуется руководитель, сообразующий действия отдельных её членов. Поэтому о координации деятельности в тесном смысле можно говорить лишь применительно к таким формам, как следственная группа и следственно-оперативная группа, что имеет особое значение для организации расследования незаконного сбыта наркотических средств, осуществляемого путем использования электронных и информационно-телекоммуникационных сетей. Авторы, рассматривающие организационные проблемы расследования деяний, совершаемых преступным сообществом, при решении вопроса о деятельности включенного в следственную группу следователя контрольно-методического отдела, отмечают, что он призван оказывать руководителю следственной группы помощь в координации деятельности всех участников группы [24, с. 97]. Соответственно возникает такая специфическая функциональная форма взаимодействия, как координация деятельности субъектов, работающих в группе, где координатором выступает одно лицо -следователь. Речь, на наш взгляд, нужно вести именно о специфической форме взаимодействия, но не о том, что взаимодействие, как считают отдельные авторы, есть более широкое понятие, чем координация [60, с. 36]. Разумеется, можно и нужно говорить о координации деятельности всех правоохранительных органов, которую осуществляет прокурор, но в этом случае мы даем характеристику более высокому уровню организации расследования преступлений по сравнению с методико-криминалистическим и тактико-криминалистическим организационными уровнями. Завершая статью, отметим, что сложность расследования преступления предопределена сложностью его криминалистической организации, которая, в свою очередь, обусловлена сложностью криминалистических ситуаций расследования, порождаемой видом расследуемого преступления и числом преступников, и, наконец, способом совершения преступления, что особенно видно на примере незаконного сбыта наркотических средств, осуществляемого путем использования электронных и информационно-телекоммуникационных сетей.

Ключевые слова

криминалистическая деятельность, организация расследования преступления, криминалистическое взаимодействие и координация, способ преступления, электронные и информационнотелекоммуникационные сети, незаконный сбыт наркотических средств, forensic activity, electronic and data telecommunication networks, illegal sale of narcotic drugs, organisation of crime investigation, forensic interaction and coordination, method of crime

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Князьков Алексей Степанович Томский государственный университет доктор юридических наук, доцент; заведующий кафедрой криминалистики Юридического институтаask011050@yandex.ru
Польгерт Александр ВалерьевичБарнаульский юридический институт МВД Россииадъюнкт кафедры криминалистикиapolgert@mail.ru
Всего: 2

Ссылки

DOI 10.17223/23088451/9/16
Волынский А.Ф. Организация раскрытия и расследования преступлений - комплексная, межнаучная проблема // Вестник Московского университета МВД России. 2015. № 3. С. 112-115.
Коновалов С.И. Теоретико-методологические основы криминалистики: дис.. д-ра юрид. наук. Волгоград, 2001. 272 с.
Яблоков Н.П. Планово-организационное обеспечение криминалистической деятельности // Криминалистика: учебник / отв. ред. Н.П. Яблоков. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юристь, 2005. С. 128-137.
ИщенкоЕ.П. Криминалистика: курс лекций. М.: АСТ; АСТ МОСКВА; КОНТРАКТ, 2008. 411 с.
Образцов В.А. Криминалистика: парные категории. М.: Юрлитинформ, 2007. 296 с.
Князьков А.С. Тактико-криминалистические средства досудебного производства: автореф. дис.. д-ра юрид. наук. Ростов н/Д, 2014. 50 с.
Зеленский В.Д. О содержании организации расследования // Актуальные проблемы криминалистики на современном этапе: мат-лы всеросс. научно-практ. конф., г. Краснодар, 23-24 мая 2002 г. С. 40-45.
Можаева И.П., Степанов В.В. Организационные основы деятельности по раскрытию, расследованию и предупреждению преступлений как структурный элемент криминалистики // Вестник криминалистики / отв. ред. А.Г. Филиппов. Вып. 1 (13). М.: Спарк, 2005. С. 12-23.
Зеленский В.Д. Криминалистические проблемы организации расследования преступлений: дис.. д-ра юрид. наук. Краснодар, 1991. 323 с.
Фролов Ю.А. Система уголовного судопроизводства: история и современные тенденции развития: дис.. д-ра юрид. наук. Ростов н/Д, 2006. 217 с.
Варданян А.В. Некоторые организационные и правовые проблемы расследования преступлений в сфере земельных правоотношений // Юристь-правоведь. 2013. № 5 (60). С. 44-47.
Ларин А.М. Расследование по уголовному делу. Планирование, организация. М.: Юридическая литература, 1970. 223 с.
Зеленский В.Д. Организация расследования преступлений. Криминалистические аспекты. Ростов н/Д: Изд-во Ростов. ун-та, 1989. 152 с.
Кирсанов З.И. Теоретические основы криминалистики: учеб. пособие. М.: Войсковая часть 33965, 1998. 201 с.
Яблоков Н.П. Криминалистические версии и планово-организационное обеспечение криминалистической деятельности // Криминалистика: учебник / под ред. Н.П. Яблокова. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Норма: ИНФРА-М, 2010. С. 121-141.
Можаева И.П. Криминалистическое учение об организации расследования преступлений: дис.. д-ра юрид. наук. М., 2014. Т. 1. 500 с.
Корчагин А.Ю. Организационно-тактические и методические основы криминалистического обеспечения судебного разбирательства: автореф. дис.. д-ра юрид. наук. М., 2007. 44 с.
Зеленский В.Д. Проблемы организации расследования преступлений. Краснодар: КубГАУ, 1998. 120 с.
Белкин Р.С. Курс криминалистики: в 3 т. Т. 2: Частные криминалистические теории. М.: Юристь, 1997. 464 с.
Зеленский В.Д. Криминалистические проблемы организации расследования преступлений: автореф. дис.. д-ра юрид. наук. М., 1991. 42 с.
Полстовалов О.В., Комиссаров В.И. Организация и планирование расследования // Криминалистика: учебник / под ред. Е.П. Ищенко. М.: Проспект, 2011. С. 237-240.
Дяблова Ю.Л. К вопросу о понятии и уровнях организационной деятельности по расследованию и раскрытию неочевидных преступлений // Известия Тульского государственного университета. Экономические и юридические науки. 2015. № 3-2. С. 77-83.
Варданян А.В. Учение о следственной ситуации как теоретико-методологический ориентир для совершенствования организации расследования злоупотреблений полномочиями в коммерческих и иных организациях // Юристь-правоведь. 2013. № 2 (57). С. 28-31.
Коловоротный А.А., Резван А.П. Особенности создания и организации работы следственных групп при расследовании преступлений, предусмотренных ст. 210 УК РФ // Вестник Волгоградской академии МВД России. 2014. № 3 (30). С. 95-100.
Волынский А.Ф. Организация раскрытия и расследования преступлений - комплексная, межнаучная категория // Вестник Московского университета МВД России. 2015. № 10. С. 10-13.
Александров И.В. Проблемы организации расследования преступлений // Организационно-тактические проблемы расследования преступлений: межвуз. сб. науч. тр. Красноярск: Изд-во Краснояр. ун-та, 1990. С. 13-22.
Зеленский В.Д. К вопросу о месте организации расследования в криминалистике // Вестник криминалистики / отв. ред. А.Г. Филиппов. Вып. 1 (29). М.: Спарк, 2009. С. 25-30.
Князьков А.С. Аналитические тактико-криминалистические средства досудебного производства. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2013. 164 с. URL: http://vital.lib.tsu.ru/vital/access/manager/Repository/vtls:000453131
Пархоменко В.И. Взаимодействие следователей, оперативных работников и специалистов при расследовании уголовных дел о незаконном обороте наркотических средств и психотропных веществ (тактико-криминалистический и организационный аспекты): дис.. канд. юрид. наук. М., 2005. 230 с.
Сокол В.Ю. Тактико-криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования преступлений (методологические и организационные аспекты): дис.. канд. юрид. наук. М., 1998. 188 с.
Зеленский В.Д. Организация расследования преступлений // Криминалистика: учебник для вузов / под общ. ред. Е.П. Ищенко, А.Г. Филиппова; под ред. В.Д. Зеленского, Г.М. Меретукова. М.: Высш. образование, 2006. С. 74-92.
Комиссаров В.И. Криминалистическая версия, организация и планирование расследования // Криминалистика: учебник / под ред. Е.П. Ищенко, В.И. Комиссарова. М.: Юристь, 2007. С. 230-245.
Цехомская Е.В. Организация криминалистического обеспечения судебного разбирательства уголовных дел: автореф. дис.. канд. юрид. наук. Краснодар, 2013. 23 с.
Князьков А.С. Тактико-криминалистические средства досудебного производства: дис.. д-ра юрид. наук. Томск, 2014. 507 с.
Ищенко Е.П., Водянова Н.Б. Алгоритмизация следственной деятельности. М.: Юрлитинформ, 2010. 304 с.
Корчагин А.Ю. Организационно-тактические и методические основы криминалистического обеспечения судебного разбирательства уголовных дел: дис. д-ра юрид. наук. Краснодар, 2008. 355 с.
Гавло В.К. Некоторые организационно-тактические и методические проблемы в деятельности по расследованию преступлений // Организационно-тактические проблемы расследования преступлений: межвуз. сб. науч. тр. Красноярск: Изд-во Краснояр. ун-та, 1990. С. 3-13.
Волынский А.Ф. Криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования преступлений // Криминалистика: учебник для студентов вузов / под ред. А.Ф. Волынского, В.П. Лаврова. М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2009. С. 52-71.
Горячев Э.К. Тактико-криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования преступлений: дис.. канд. юрид. наук. М., 2004. 200 с.
Пархоменко В.И. Взаимодействие следователей, оперативных работников и специалистов при расследовании уголовных дел о незаконном обороте наркотических средств и психотропных веществ (тактико-криминалистический и организационный аспекты): автореф. дис.. канд. юрид. наук. М., 2005. 26 с.
Зеленский В.Д. О понятии и содержании организации расследования преступлений // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. 2015. Т. 9. № 4. С. 734-744.
Водянова Н.Б. Основы планирования и программирования следственной деятельности: монография. М.: Юрлитинформ, 2010. 144 с.
Бескровный Ю.В. Организация раскрытия и расследования преступлений, подследственных органам внутренних дел: автореф. дис. канд. юрид. наук. Краснодар, 2012. 27 с.
Коновалова В.Е. К вопросу о принципах научной организации следственной деятельности // Вопросы государства и права: сб. статей. М., 1970. С. 340-344.
Румянцев А.Ю. Теоретико-прикладные аспекты организации расследования террористических актов // Бизнес в законе. 2008. № 4. С. 212-215.
Шмонин А.В. Методология криминалистической методики: монография. М.: Юрлитинформ, 2010. 416 с.
Князьков А.С. Об уголовно-процессуальном и криминалистическом понимании целей и задач следственного действия // Вестник Томского государственного университета. 2010. № 347. С. 100-105. URL: http://vital.lib.tsu.ru/vital/access/manager/Repository/vtls:000451846
Валов С.В. О содержании понятия «организация расследования преступлений» // Вестник Московского университета МВД России. 2015. № 10. 22-24.
Куемжиева С.А. Организация первоначального этапа расследования преступлений против семьи и несовершеннолетних // Научный журнал КубГАУ. 2016. № 119 (05). С. 1-8.
Зеленский В.Д. О понятии, содержании организации расследования преступлений // Проблемы предупреждения и расследования преступлений: прошлое и настоящее. Профессору Геннадию Федоровичу Горскому посвящается / под ред. проф. В.А. Панюшкина: Воронеж. гос. ун-т. Воронеж: Издательский дом ВГУ, 2014. С. 274-283.
Авраменко И.Л. Организационно-тактические основы расследования преступлений и тенденции их развития: авто-реф. дис.. канд. юрид. наук. М., 1991. 24 с.
Образцов В.А. Криминалистика: парные категории. М.: Юрлитинформ, 2007. 296 с.
Волынский А.Ф. Эффективность как принцип организации предварительного расследования преступлений // Вестник Московского университета МВД России. 2016. № 4. С. 27-32.
Макаренко И.А., Эксархопуло А.А. Криминалистика: учебник для бакалавров. М.: Юрлитинформ, 2014. 520 с.
Панов С.Л., Ревягин А.В. Принципы взаимодействия правоохранительных органов в борьбе с преступностью // Научный вестник Омской академии МВД России. 2016. № 3 (62). С. 3-7.
Правовое регулирование деятельности органов внутренних дел. 2-е изд. Т. 1. М., 2003.
Валов С.В. О содержании понятия «организация расследования преступлений» // Вестник экономической безопасности. 2016. № 1. С. 38-41.
Влезько Д.А. Проблемы организационных функций начальника следственного отделения (отдела) в расследовании: дис. канд. юрид. наук. Краснодар, 2002. 166 с.
Танкевич О.В. Профессиональное взаимодействие следователя с органами дознания: учебно-методическое пособие. Гродно: ГрГу, 2003. 115 с.
Аменицкая Н.А. Взаимодействие следователя и органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность в раскрытии и расследовании преступлений (в ОВД): дис.. канд. юрид. наук. Нижний Новгород, 2006. 201 с.
 Организационные начала расследования незаконного сбыта наркотических средств, осуществляемого путем использования электронных и информационно-телекоммуникационных сетей | Уголовная юстиция. 2017. № 9. DOI: 10.17223/23088451/9/16

Организационные начала расследования незаконного сбыта наркотических средств, осуществляемого путем использования электронных и информационно-телекоммуникационных сетей | Уголовная юстиция. 2017. № 9. DOI: 10.17223/23088451/9/16