Роль специальных познаний в решении задач стадии исполнения приговора | Уголовная юстиция. 2018. № 11. DOI: 10.17223/23088451/11/10

Роль специальных познаний в решении задач стадии исполнения приговора

Анализируется статус лиц, обладающих специальными познаниями, которые вовлекаются в познавательную деятельность суда на стадии исполнения приговора при решении ряда процессуальных вопросов, связанных с реализацией обвинительного приговора или постановления суда о применении принудительных мер медицинского характера. Рассматриваются вопросы назначения судебных экспертиз на стадии исполнения приговора, участия специалиста в судебных процедурах на данном этапе уголовного судопроизводства. Делается вывод, что реализующие свои специальные медицинские знания лечащие врачи, члены медицинских комиссий, врачи-эксперты МСЭК могут вовлекаться в уголовно-процессуальное доказывание на стадии исполнения приговора в качестве сведущих свидетелей.

The role of special knowledge in the solution of tasks of sentence execution.pdf «Стадия исполнения приговора - необычная часть уголовного процесса», - весьма тонко подметил в своем фундаментальном труде Михаил Константинович Свиридов, подчеркнув, что специфика этого значимого участка уголовно-процессуальной деятельности обусловлена включенностью его в процедуры фактической реализации наказания, которая требует для воплощения в жизнь вступившего в силу судебного решения задействования различных механизмов регулирования общественных отношений [1, с. 5]. При этом уголовно-процессуальные отношения возникают в рамках данной стадии не постоянно, они носят дискретный характер в силу того, что уголовно-процессуальный метод правового регулирования становится востребованным для решения спонтанно возникающих на этой стадии процедурных вопросов, связанных с обращением к исполнению и дальнейшей реализацией судебного решения, вступившего в законную силу. М. К. Свиридов верно акцентирует внимание на одной особенности судебного решения о наказании, имеющей принципиальное значение для определения сущности стадии исполнения приговора. Речь идет о прогностическом характере исполняемого судебного решения, что обусловливает необходимость существования стадии исполнения приговора, предназначенной для урегулирования возникающих в ходе реализации наказания процессуальных вопросов о корректировке приговора в части наказания. Именно эта особенность стадии исполнения приговора отграничивает ее по содержанию предмета деятельности от иных судебных стадий, устанавливая ее предназначение в системе уголовного судопроизводства как специфического этапа, нацеленного на исполнение некоторых приговоров, обращение вступивших в силу решений, «на исполнение и корректирование наказания в связи и на основе появления в ходе реализации приговора новых обстоятельств, возникновение которых делает исполнение наказания в прежнем виде невозможным или нецелесообразным» [1, с. 17-18]. Предмет стадии исполнения приговора отличается от стадии судебного разбирательства, где выносится приговор, содержательно: он не может охватывать вопросы, которые должны решаться только в рамках судебного разбирательства при постановлении приговора, так как приговор уже состоялся, чем констатировано конкретное уголовно-правовое отношение, которое в стадии исполнения приговора не должно меняться вновь устанавливаемым материальным отношением [1, с. 12-13]. По сути, этот вывод М. К. Свиридова, изложенный еще в 1978 г., нашел свое подтверждение в правовых позициях Конституционного Суда РФ при осуществлении конституционного нормоконтроля при обращении в этот орган Останкинского районного суда Северо-Восточного административного округа города Москвы по поводу неконституционности установлений ст. 78 Уголовно-исполнительного кодекса РФ. В определении от 7 февраля 2003 г. № 106-О Конституционный Суд РФ подчеркнул, что положения ст.ст. 58, 97 и 99 УК РФ применяются судом при разрешении уголовного дела по существу и вынесении приговора, в котором должно найти отражение мнение суда по избранию соответствующего вида исправительного учреждения и применению принудительных мер медицинского характера при необходимости. А сфера действия ст. 78 УИК РФ распространяется на случаи изменения уже назначенного судом вида исправительного учреждения, в связи с чем в судебном разбирательстве суд не вправе применять ее при назначении осужденному к лишению свободы вида исправительного учреждения [2]. Также одной из особенностей стадии исполнения приговора М. К. Свиридов вполне справедливо считает специфические методы опосредования уголовно-правового отношения на данном этапе, которое не исчерпывается исключительно методом уголовно-процессуального регулирования, что приводит к ситуации, когда нормы уголовного права применяются при исполнении наказания в различных процессуальных формах - уголовно-процессуальной и административно-процессуальной [1, с. 52]. Данное теоретическое положение по особому высвечивает статус лиц, обладающих специальными познаниями, которые вовлекаются в процедуры реализации наказания: в зависимости от того, методом административно-процессуального регулирования опосредуется уголовно-правовое отношение по исполнению наказания или уголовно-процессуальным методом, -определяется и «отраслевая принадлежность» статуса вовлеченного в соответствующие процессуальные отношения лица, обладающего специальными познаниями. Дело в том, что в уголовно-процессуальном, уголовном, уголовно-исполнительном законах, ряде нормативных установлений административного права в связи с регламентацией порядка реализации наказания упоминаются следующие лица, обладающие специальными знаниями. Так как предметом исследования в настоящей статье являются вопросы участия сведущих лиц в стадии исполнения приговора, попробуем проанализировать, в какой форме применяются специальные познания на этой стадии с целью решения ее задач и в каком статусе вовлекаются в уголовно-процессуальные отношения лица, обладающие специальными познаниями. - Судебные эксперты. Согласно ч. 5 ст. 445 УПК РФ, при решении в стадии исполнения приговора вопросов, связанных с реализацией, продлением или отменой принудительной меры медицинского характера, суд вправе назначить судебно-психиатрическую экспертизу лицу, подвергнутому этим мерам, если медицинское заключение, положенное в основу ходатайства об отмене, изменении принудительной меры медицинского характера или продлении ее применения, вызывает сомнения у суда или участвующих в судебном заседании лиц. В таком судебном заседании, проводимом в порядке ст. 399 УПК РФ, предпосланной суду для разрешения возникающих на стадии исполнения приговора вопросов, осуществляется и иная исследовательская деятельность суда и сторон, направленная на уяснение фактических оснований для принятия решения по этим вопросам: суд вправе истребовать дополнительные документы, с учетом психического состояния допросить лицо, в отношении которого решается вопрос о прекращении, изменении или продлении применения принудительной меры медицинского характера. Такие процедуры исследования доказательств в суде в стадии исполнения приговора - аналог судебного следствия с присущими ему атрибутами. Случай, предусмотренный ч. 5 ст. 445 УПК РФ, не единичный, когда законом в рамках разрешения вопросов, обусловленных реализацией приговора или вступившего в силу судебного решения о применении принудительных мер медицинского характера, востребованы специальные познания в форме судебной экспертизы. Дело в том, что для ситуации, предусмотренной п. 4.2 ст. 397 УПК РФ, в силу прямого указания закона также необходимы специальные познания, применяемые в форме судебной экспертизы. Согласно ч. 2.1 ст. 102 УК РФ, если решается вопрос о необходимости применения к осужденному принудительных мер медицинского характера при его условно-досрочном освобождении или применении к нему более мягкого наказания (например, перевода в колонию-поселение) или о его принудительном лечении после отбытия наказания, суд, независимо от времени последнего медицинского освидетельствования этого лица или от принятого в его отношении судебного решения о прекращении применения принудительных мер медицинского характера, должен назначить судебно-психиатрическую экспертизу данному лицу -не позднее чем за шесть месяцев до истечения срока исполнения наказания. Экспертизы в таком порядке назначаются в отношении вменяемых лиц, страдающих педофилией и совершивших в возрасте старше 18 лет преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего, не достигшего возраста 14 лет. Суду заключение судебно-психиатрической экспертизы необходимо для назначения или прекращения применения принудительной меры медицинского характера в виде принудительного амбулаторного наблюдения и лечения у врача-психиатра (п. «а» ч. 1 ст. 99 УК РФ). При этом необходимо подчеркнуть, что законодатель описываемую ситуацию относит к случаям обязательного назначения судебной экспертизы (п. 3.1 ст. 196 УПК РФ). Также следует упомянуть то обстоятельство, что решение судьи об освобождении осужденного от наказания в связи с его болезнью в соответствии со ст. 81 УК РФ для своего обоснования требует доказательств - медицинской документации. Заключения врачебных комиссий (для случая, предусмотренного п. 6 ст. 397 УПК РФ) должны подтверждать либо тяжкое физическое заболевание, либо психическое заболевание, которые препятствуют дальнейшему отбыванию наказания осужденных. При сомнениях у суда в правильности их выводов, судья может, руководствуясь общими правилами судебного разбирательства в порядке ст. 399 УПК РФ, назначить для решения этих вопросов судебно-медицинскую или судебно-психи-атрическую экспертизы [3, с. 569]9. - Специалисты. Согласно ст. 58 УПК РФ, судом по собственной инициативе или инициативе сторон10может быть приглашен специалист для оказания помощи в формулировании вопросов для эксперта (экспертов), для разъяснения суду и сторонам специальных вопросов, входящих в профессиональную компетенцию специалиста - в том числе возникающих в связи с трудностями в оценке заключения судебной экспертизы, на что обоснованно указал Пленум Верховного Суда РФ в абзаце втором п. 19 Постановления № 28 от 21.12.2010 г. «О судебной экспертизе по уголовным делам» [5]. Специалист может быть приглашен для дачи устной (в форме показаний - п. 4 ст. 80 УПК РФ) и письменной (в форме заключения - п. 3 ст. 80 УПК РФ) 3 консультации . Специалисты приглашались судами для консультаций на стадии исполнения приговора еще в период действия УПК РСФСР. Доцент кафедры уголовного процесса Волгоградской академии МВД России Ю.В. Манаев, который имел большой стаж судебной деятельности, на лекционных занятиях по уголовному процессу приводил слушателям пример из своей практики, когда еще в конце 60-х годов прошлого века он при решении вопроса об освобождении лица от отбывания наказания по болезни (осужденный повредил роговицу обоих глаз) обратился за консультационной помощью к специалисту-офтальмологу, известному в г. Таганроге врачу. Специалист, изучив медицинскую документацию и осмотрев поврежденные глаза осужденного, сообщил суду в судебном заседании, проведенном с учетом положений ч. 3 ст. 369 УПК РСФСР, что помутнение роговицы связано с воздействием измельченного в порошок сердечника химического карандаша, что, в принципе, поддается медикаментозному лечению и не требует применения в отношении осужденного положений ст. 362 УПК РСФСР (освобождения от наказания в связи с болезнью). В данной ситуации приглашенный врач-офтальмолог обладал всеми необходимыми качествами для привлечения к производству по уголовному делу в статусе специалиста - он был компетентен (его специальные медицинские познания оказались более основательными, чем у членов врачебной комиссии, которые дали заключение о целесообразности освобождения осужденного от дальнейшего отбывания наказания) и не заинтересован в деле. - Сведущие свидетели. В качестве таковых могут выступать лечащие врачи, о которых упоминает Пленум Верховного Суда РФ в абзаце третьем п. 22 Постановления № 9 от 29.05.2014 г. «О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений», когда речь идет об изменении вида исправительного учреждения лицам, проходящим лечение и признанным страдающими педофилией [8]. В уголовно-процессуальном законе de jure фигура сведущего свидетеля отсутствует, однако de facto правоприменители допрашивают в качестве свидетелей лиц, обладающих специальными познаниями, на которые эти компетентные лица опираются при даче своих показаний и с помощью которых они интерпретируют те или иные сведения, сообщаемые ими на допросе. Ценность информации, исходящей от сведущих свидетелей, обусловлена, прежде всего, именно этим их качеством -обладанием специальными познаниями в предмете допроса. Почему мы считаем, что лечащих врачей следует допрашивать именно в качестве сведущих свидетелей, а не специалистов? К такому выводу приводит буквальное толкование требований закона, устанавливающих основания для отвода специалиста, в качестве которых указывается общее основание для исключения участия в деле - его личная, прямая или косвенная, заинтересованность в исходе данного уголовного дела (ч. 2 ст. 61 УПК РФ, применяющаяся и к эксперту, и к специалисту). Представляется, что лечащий врач в силу особых отношений с пациентом a priory не может быть беспристрастным и объективным. Именно по этой причине лечащий врач осужденного, проходящего лечение в ходе отбывания наказания, не может привлекаться к участию в уголовно-процессуальных процедурах в ходе стадии исполнения приговора в статусе специалиста согласно ст. 58 УПК РФ. В теории уголовно-процессуального права фигура «сведущего свидетеля» вызывала и вызывает неоднозначную оценку. Нам в решении судьбы этого участника уголовно-процессуальных отношений импонирует подход Ю.К. Орлова, который справедливо выделял сущностные черты сведущего свидетеля: в отличие от «обычного» свидетеля, он обладает специальными знаниями, помогающими ему лучше понять происходящее, в связи с чем у него есть существенная процессуальная особенность - в его показаниях доказательственное значение имеют не только сведения об обстоятельствах, но и его мнение, основанное на специальных познаниях (что касается «обычного» свидетеля, как известно, никакие его умозаключения доказательственного значения иметь не могут). Возможно, не обязательно закреплять такую фигуру в законе, но в теории выделять ее нужно, так как это влияет не только на предмет показаний данного лица, но и определение допустимых пределов формулирования им своих показаний на основе специальных познаний. Данное обстоятельство предопределяет и тактику подготовки и проведения допроса такого свидетеля, так как суду может оказаться необходимой для оценки показаний этого лица посторонняя помощь специалиста в соответствующей области знаний [9, с. 52-53]. Полагаем, что именно в таком качестве (свидетеля) должны выступать в уголовно-процессуальных отношениях, возникающих на стадии исполнения приговора, различные медицинские работники - члены медицинских комиссий, о которых упоминает законодатель в УПК РФ в контексте составления медицинских заключений (ч. 5 ст. 445 УПК РФ), статус и компетенция которых определены Постановлением Правительства РФ от 06.02.2004 г. № 54 [10], члены экспертной комиссии, которые проводят медико-социальную экспертизу по установлению инвалидности осужденных [11, 12]. Дополнительным доводом в пользу такого определения их статуса в уголовно-процессуальных процедурах на стадии исполнения приговора выступают, как представляется, и суждения М. К. Свиридова, что на этапе оценки доказательств при принятии решений в стадии исполнения приговора предпочтительным является именно уголовно-процессуальный метод регулирования общественных отношений [1, с. 75]. Этот метод требует «идентификации» статуса сведущих лиц, вовлеченных в уголовно-процессуальные отношения. С учетом того, что УПК РФ предусматривает только две11 основные процессуальные формы применения специальных познаний (судебная экспертиза и участие специалиста), принимая во внимание то обстоятельство, что полномочия лечащих врачей, членов медицинских комиссий, в том числе осуществляющих клинико-экспертную работу, регламентируются не уголовно-процессуальными нормами, а по большей части нормами административного права, - указанных компетентных лиц нельзя признавать экспертами и специалистами в смысле ст.ст. 57 и 58 УПК РФ. Единственный способ для них «легализоваться» в уголовно-процессуальных отношениях в рамках действующего нормативного регулирования - выступить в уголовном судопроизводстве в качестве свидетеля по специальному вопросу или, как было сказано выше, - в качестве сведущего свидетеля.

Ключевые слова

специальные познания, сведущие лица, эксперт, специалист, сведущий свидетель, исполнение приговора, special knowledge, competent persons, expert, specialist, skilled witness, execution of sentence

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Васильева Лиана РинатовнаУМВД России по г. Астраханьэксперт экспертно-криминалистического отделения по обслуживанию Кировского районаliana_vasilyeva@mail.ru
Зайцева Елена АлександровнаВолгоградская академия Министерства внутренних дел Россиипрофессор, доктор юридических наук, профессор кафедры уголовного процесса; заслуженный работник высшей школы Российской Федерацииzaitceva-expert@rambler.ru
Всего: 2

Ссылки

Свиридов М.К. Сущность и предмет стадии исполнения приговора. Томск : Изд-во Том. ун-та, 1978. 199 с.
По запросу Останкинского районного суда Северо-восточного административного округа города Москвы о проверке кон ституционности пункта «г» части третьей статьи 78 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации: определение от 7 февраля 2003 г. № 106-О //СПС Консультант Плюс (дата обращения: 12.02.2018).
Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / под общ. ред. В.М. Лебедева. 2-е изд., перераб. и доп. М. : Норма, 1997. 1056 с.
О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: Федер. закон от 17.04.2017 г. № 73-ФЗ // СЗ РФ. 2017. № 17. Ст. 2455.
О судебной экспертизе по уголовным делам: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 г. № 28 // Бюлле тень Верховного Суда РФ. 2011. № 2.
Зайцева Е.А. О результатах консультационной деятельности специалиста сквозь призму правовых позиций высших судеб ных инстанций // Судебная экспертиза. 2017. № 4. С. 9-18.
Зайцева Е.А. Непроцессуальная форма экспертных исследований // Судебная экспертиза. 2011. № 4. С. 16-24.
О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2014 г. № 9 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2014. № 7.
Орлов Ю.К. Судебная экспертиза как средство доказывания в уголовном судопроизводстве. М., 2005. 264 с.
О медицинском освидетельствовании осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью: Постановление Правительства РФ от 06.02.2004 г. № 54 (ред. от 19.05.2017) // СЗ РФ. 2004. № 7. Ст. 524; СЗ РФ. 2017. № 22. Ст. 3155.
О социальной защите инвалидов в Российской Федерации: Федер. закон от 24.11.1995 г. № 181-ФЗ (ред. от 07.03.2018) // СЗ РФ. 1995. № 48. Ст. 4563; СЗ РФ. 2018. № 11. Ст. 1582.
О порядке и условиях признания лица инвалидом: Постановление Правительства РФ от 20.02.2006 г. № 95 (ред. от 24.01.2018) // СЗ РФ. 2006. № 9. Ст. 1018; СЗ РФ. 2018. № 6. Ст. 878.
 Роль специальных познаний в решении задач стадии исполнения приговора | Уголовная юстиция. 2018. № 11. DOI: 10.17223/23088451/11/10

Роль специальных познаний в решении задач стадии исполнения приговора | Уголовная юстиция. 2018. № 11. DOI: 10.17223/23088451/11/10