К вопросу об активности суда в состязательном уголовном судопроизводстве | Уголовная юстиция. 2018. № 11. DOI: 10.17223/23088451/11/11

К вопросу об активности суда в состязательном уголовном судопроизводстве

Рассматривается вопрос о мере допустимой активности суда в состязательном уголовном судопроизводстве. Делается вывод о необходимости отказа от понимания роли суда как исключительно пассивной и признания за судом права осуществлять активные действия, в том числе сопряженные с собиранием доказательств, подтверждающих либо опровергающих доказательства, представленные сторонами, если этого требуют интересы правосудия.

On the activity of the court in adversarial criminal proceedings.pdf Одной из наиболее дискуссионных проблем последних десятилетий, активно обсуждаемых в уголовно-процессуальной науке, является проблема соотношения состязательности уголовного процесса и пределов допустимой активности суда при рассмотрении и разрешении уголовных дел. Провозглашение состязательности уголовного судопроизводства в качестве одной из основополагающих его идей (ст. 15 УПК РФ) с принятием в 2001 г. Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации привело к исключению суда из числа органов противодействия преступности и поставило на повестку дня вопрос о том, должен ли быть суд пассивным независимым арбитром при производстве по уголовным делам, разрешающим спор сторон обвинения и защиты, либо активным участником процесса. Была высказана точка зрения о том, что состязательный тип процесса предполагает пассивную роль суда, а активная роль суда - решающий признак розыска [1]. Целый ряд исследователей поддержали позицию о необходимости сохранения за судом пассивной роли при рассмотрении и разрешении уголовного дела [2, с. 102-104; 3, с. 24-26]. В научной литературе была предложена модель «субсидиарной активности» суда: если стороны были поставлены ходом судопроизводства в неравные или несправедливые условия, грозящие одной из них неблагоприятным исходом дела, а усилий стороны явно недостаточно, чтобы самостоятельно исправить положение, суд обязан восстановить равноправие сторон, чтобы дело было доведено до логического конца. Согласно данной позиции, инициатива суда уместна и тогда, когда обнаруживается очевидная некомпетентность или недобросовестность сторон [4, с. 169-170]. Большой вклад в теоретическое осмысление проблемы допустимой активности суда в уголовном судопроизводстве внесли труды М.К. Свиридова. Последовательно отстаивая позицию о решающей роли суда в уголовном судопроизводстве и пагубных последствиях его возможной связанности мнением сторон, ученый совершенно обоснованно пишет о том, что «суд как разрешающий уголовное дело орган должен иметь все возможности для исправления любых ошибок следователя, которые осложняют вынесение приговора» [5, с. 107], «недопустимость активности суда по восполнению недостающих доказательств не обеспечивает в полном объеме требования УПК РФ о том, чтобы приговоры были обоснованными и справедливыми» [5, с. 104]. Вместе с тем М.К. Свиридов весьма взвешенно подошел к разрешению вопроса об активности суда в ходе судебного разбирательства. «В решении вопроса о положении суда в познавательном процессе о мере его активности, - пишет ученый, - нельзя допускать крайностей. Суд должен проявлять активность, но она должна быть ограниченной. Пассивный суд потеряет независимость и будет излишне связан деятельностью сторон. Усилия суда должны быть направлены не на самостоятельное собирание недостающих доказательств, а на воздействие на стороны с тем, чтобы они в полном объеме выполнили требуемое от них - предоставить суду все необходимые доказательства. При этом нет угрозы потери судом объективности» [6, с. 106]. Разделяя позицию ученого, отметим, что в ходе рассмотрения уголовного дела по существу могут возникать ситуации, когда для вынесения обоснованного и справедливого приговора усилий сторон может быть недостаточно, и суд должен предпринимать определенные действия познавательного характера, в том числе и сопряженные с собиранием доказательств. В свете этого М. К. Свиридов пишет о возможности самостоятельно судом собирать доказательства с целью проверки тех доказательств, которые суду предоставлены сторонами [7, с. 147]. Одной из ситуаций, в которой суду может быть недостаточно усилий сторон, являются сделанные в ходе судебного заседания подсудимым заявления об оказании на него давления, применении незаконных методов расследования и, как следствие этого, - отказ от данных в ходе досудебного производства показаний, в том числе и данных в присутствии защитника. Недостаточность усилий сторон по представлению доказательств в данной ситуации может быть обусловлена, в том числе, и отсутствием эффективного механизма расследования заявлений обвиняемого о применении незаконных методов ведения следствия12. Эффективным может считаться расследование, которое способно привести к установлению и наказанию виновных, является оперативным и тщательным (должны быть предприняты все разумные меры для того, чтобы обеспечить сохранность доказательств в отношении произошедшего, включая, в том числе, свидетельские показания и данные судебной экспертизы), проведено независимо и беспристрастно (выводы проверки не могут основываться лишь на показаниях предполагаемых нарушителей, которые отрицают утверждения о ненадлежащем обращении, результаты проверки должны подтверждаться совокупностью непротиворечивых доказательств, опровергающих доводы жалобы; если при задержании и оказании сопротивления заявитель сопротивлялся задержанию, должны быть представлены конкретные факты, полно и достаточно объясняющие причиненные травмы) [8, с. 70-78]. В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре»: «Суд должен принять достаточные и эффективные меры по проверке заявления подсудимого о применении недозволенных методов ведения расследования, имея при этом ввиду, что бремя опровержения доводов стороны защиты о том, что показания подсудимого были получены с нарушением требований закона, лежит на прокуроре (государственном обвинителе), по ходатайству которого судом могут быть проведены необходимые судебные действия. В случае, если заявление обвиняемого содержит указание на признаки преступления, суд должен направить его руководителю соответствующего органа для доследственной проверки, но это не освобождает суд от обязанности дать оценку материалам, представленным по ее результатам, и отразить свои выводы в приговоре». В случае, если подсудимый заявляет в суде о применении незаконных методов расследования, для оценки его заявления применяется разработанный ЕСПЧ стандарт «вне разумного сомнения», предполагающий, что заявление может вытекать из сосуществования достаточно надежных, четких и последовательных предположений или аналогичных нерушимых презумпций фактов. Так, например, в одном деле заявительница представила подробное описание жестокого обращения, которому она подверглась, и указала место и время. Ее версия событий не противоречила заключениям медицинского освидетельствования [9]. После того, как подсудимый заявляет и представляет некие убедительные данные, бремя опровержения факта пытки переходит к государству. Возникает вопрос: как должен поступить суд в ситуации, когда сторона обвинения не смогла представить данных, которые могли бы с высокой степенью вероятности опровергнуть заявление обвиняемого об оказании на него давления и применении незаконных методов расследования, в результате чего им впоследствии при участии защитника были даны признательные показания? Могут ли в данной ситуации признательные показания подсудимого, данные в ходе предварительного расследования, оцениваться как достоверные? Как надлежит суду оценить противоречия между показаниями, данными в ходе досудебного производства, и показаниями, данными в суде? Полагаем, что в данной ситуации суд должен проявить необходимую активность, в том числе и по собиранию доказательств с тем, чтобы проверить показания обвиняемого и дать им надлежащую оценку. По этому же пути нередко идет и судебная практика. Так, подсудимый В., в ходе предварительного расследования давший признательные показания в убийстве четырех человек, включая малолетнего ребенка, в ходе судебного заседания заявил, что признательные показания на предварительном следствии были даны им после давления со стороны полиции. Суд, проверив данное заявление, установил, что доводы В. несостоятельны и опровергаются исследованными материалами дела. Для проверки данного заявления суд сопоставил объяснения подсудимого о получении ссадин и кровоизлияний на руках с выводами соответствующего эксперта и пришел к выводу о том, что хронологически ссадины и кровоизлияния были получены раньше убийства, что не могло повлиять на дачу В. признаний на предварительном следствии. Суд учел, что подсудимый на протяжении всего предварительного следствия, а также в судах ни разу не заявил об оказании физического насилия сотрудниками правоохранительных органов. По появившемуся лишь в суде заявлению В. об оказании психического давления была проведена проверка и вынесено процессуальное решение, не обжалованное стороной защиты. Изучив материалы проверки и сопоставив их с материалами дела, суд пришел к выводу, что признательные показания В. давались добровольно и после разъяснения ст. 51 Конституции Российской Федерации, неоднократно и на протяжении длительного периода в течение 4 месяцев: на допросах - в присутствии адвокатов, в ходе проверки показаний на месте - с участием понятых и адвоката, а при решении вопросов по мере пресечения - трижды в присутствии адвокатов, прокуроров и судей, то есть в обстановке, исключающей какое-либо незаконное воздействие. Для проверки заявления подсудимого об оказании на него давления в суде были допрошены понятые С. и В., а также эксперт И., фельдшер Е. и конвоир Г., которые показали, что присутствовали при медосмотре и проверке показаний В. на месте, где он добровольно описал обстоятельства убийства им четырех лиц и поджога. Суд пришел к выводу о том, что основания не доверять показаниям гражданских лиц, не имеющих повода для оговора подсудимого, отсутствуют [10]. Таким образом, для оценки имеющихся доказательств суд осуществил активные действия, в том числе направленные на собирание доказательств, что позволило обеспечить вынесение обоснованного и справедливого приговора. В одном из решений Конституционный Суд Российской Федерации указал, что правосудие по своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах [11]. Изложенное подтверждает необходимость отказа от понимания роли суда в состязательном процессе как исключительно пассивной и признания не только на уровне правоприменительной практики, но и на доктринальном уровне за судом права осуществлять активные действия, в том числе сопряженные с собиранием доказательств, подтверждающих либо опровергающих доказательства, представленные сторонами, если этого требуют интересы правосудия.

Ключевые слова

суд, состязательность, активность, собирание доказательств, court, adversariality, collecting evidence

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Беляев Максим ВладимировичКазанский филиал Российского государственного университета правосудиязаместитель Председателя Верховного Суда Республики Татарстан по уголовным делам, кандидат юридических наук, профессор кафедры уголовного права2216406@mail.ru
Качалова Оксана ВалентиновнаРоссийский государственный университет правосудиядоцент, доктор юридических наук, заведующий отделом проблем уголовного судопроизводстваOksana_kachalova@mail.ru
Всего: 2

Ссылки

Петрухин И.Л. Теоретические основы реформы уголовного судопроизводства в России. М. : ТК Велби, 2005. 192 с.
Ежова Е.В. Роль суда в становлении истины по уголовному делу // Библиотека криминалиста. 2012. № 4 (5). С. 99-104.
Баев О.Я. Законопроект «Об объективной истине в уголовном судопроизводстве» и возможные последствия его принятия // Библиотека криминалиста. 2012. № 4 (5). С. 19-32.
Смирнов А.В. Цивилизационный подход к развитию уголовного судопроизводства // Стратегии уголовного судопроизвод ства : сб. материалов науч. конф. к 160-летней годовщине со дня рождения профессора И.Я. Фойницкого. М. : РАП, 2008. С. 162-173.
Свиридов М.К. Устранение судом следственных ошибок в судебном разбирательстве // Вестник Томского государственного университета. Право. 2015. № 2 (16). С. 101-108.
Свиридов М.К. Задача установления истины и средства ее достижения в уголовном процессе // Вестник Томского государ ственного университета. Право. 2013. № 2 (8). С. 101-106.
Свиридов М.К. Установление судом истины в судебном разбирательстве // Вестник Томского государственного университе та. 2011. № 353. С. 142-147.
Качалова О.В. Как суду рассматривать жалобу на жестокое обращение в ходе уголовного преследования: позиции ЕСПЧ // Уголовный процесс. 2017. № 3. С. 70-78.
Решение Европейского суда по правам человека по жалобе № 12042/09 «Мостипан против России» от 16 октября 2014 г. // URL:http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=INT;n=10080#03595611155773457 (дата обращения: 17.04.2018).
Дело № 2-56/2016 // Архив Верховного Суда Республики Татарстан.
Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2003 г. № 18-П «По делу о проверке конституционности положений ст. ст. 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 УПК РФ в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан». URL: http://www.consultant.ru/document/ cons_doc_LAW_45528 (дата обращения: 17.04.2018).
 К вопросу об активности суда в состязательном уголовном судопроизводстве | Уголовная юстиция. 2018. № 11. DOI: 10.17223/23088451/11/11

К вопросу об активности суда в состязательном уголовном судопроизводстве | Уголовная юстиция. 2018. № 11. DOI: 10.17223/23088451/11/11