Особенности криминологической характеристики корыстной преступности (по материалам Алтайского края) | Уголовная юстиция. 2018. № 11. DOI: 10.17223/23088451/11/39

Особенности криминологической характеристики корыстной преступности (по материалам Алтайского края)

Исследуются вопросы, связанные с особенностями криминологической характеристики корыстной преступности. Анализ корыстной преступности Алтайского края осуществляется с разделением ее на виды, что позволило более детально изучить рассматриваемый феномен. На основе анализа самого распространенного вида преступности исследуются особенности детерминации, что, по мнению автора, позволит обеспечить ее своевременное предупреждение, а также улучшить работу по раскрытию и расследованию силами оперативно-следственных подразделений органов внутренних дел.

Criminological characteristics of mercenary crimes (a case study of the Altai Territory).pdf Корыстная преступность - наиболее распространенный криминальный феномен в мире. Нередко ее доля в странах с развитой экономикой превышает 90 %, а в развивающихся - 60 % от общего объема всей зарегистрированной преступности. По-видимому, та же пропорция сохраняется и в случае, когда речь идет о преступности в широком значении данного понятия, охватывающем и латентную ее часть. В результате проведенного исследования установлено, что в Алтайском крае в 2011-2015 гг. наблюдается тенденция к увеличению корыстной преступности. Это, на наш взгляд, прежде всего, связано с нестабильной ситуацией в стране. Политическая ситуация в России и мире привела к существенным экономическим потерям как на уровне государственного бюджета, так и доходов простых граждан. Структура и динамика корыстной преступности в Алтайском крае существенным образом не различается с общероссийскими показателями, поскольку для данного субъекта характерны все преступления названной группы. Для целей настоящего исследования анализ корыстной преступности будет производиться в разрезе ее условных видов, в частности: корыстная преступность против собственности, корыстная преступность в сфере экономики, корыстная преступность против интересов службы в коммерческих и иных организациях, а также преступность против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления. В основе предложенного деления по главам уголовного закона лежит, прежде всего, распространенность преступлений в регионе. Характеристика корыстной преступности против собственности. В общем объеме зарегистрированной корыстной преступности на долю преступлений против собственности в 2015 г. приходилось 98,5 %, или 24 972 преступления в абсолютном исчислении, в том числе на долю: краж - 81,9 %; мошенничеств - 12,6 %; преступлений в сфере экономической деятельности в целом - 0,4 %; преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях - 0,02 %; преступлений против государственной власти и службы -1,1 %. Следует также отметить, что за 5 лет прослеживается тенденция к уменьшению числа зарегистрированных преступлений по всем вышеперечисленным категориям, за исключением преступных посягательств на собственность. Как видно из приведенной табл. 1, количество зарегистрированных корыстных преступлений против собственности составило: в 2014 г. - 21 502; в 2015 г. -24 972. В структуре зарегистрированной в 2015 г. корыстной преступности против собственности абсолютно и относительно: а) преобладали кражи - 20 763 (83,1 %); б) значительно меньше составили мошенничества - 3 205 (12,8 %); в) присвоения или растраты -750 (3 %). Объем зарегистрированного числа сопоставимых видов корыстных преступлений с 2011 по 2015 г. увеличился почти на 9 %. Рост краж отмечается из-за увеличения такого видового преступления против собственности, как хищение денежных средств граждан с банковских карт (расчетных счетов) с использованием вредоносных программ, путем несанкционированного воздействия через Интернет и т.д. Куда более серьезно за тот же период в стране выросло число случаев мошенничества. Так, по итогам 2015 г. число таких зарегистрированных преступлений в Алтайском крае перешагнуло отметку в 3 тыс., что на 70,2 % выше аналогичного показателя 2011 г. При этом основной рост пришелся на дистанционное мошенничество с использованием сети Интернет и мобильной связи. Краевые власти и правоохранители открыто связывают рост имущественных преступлений с кризисными явлениями в экономике РФ. Почти две трети имущественных преступлений составляют кражи сотовых телефонов, товаров со складов и магазинов, имущества из садов и автомобилей. Динамика зарегистрированных объемов отдельных видов корыстных преступлений против собственности отличается. За исключением объемов специальных видов мошенничества (ст.ст. 159.1-159.6 УК РФ были введены в уголовное законодательство в 2012 г.) абсолютные объемы иных корыстных преступлений против собственности в 2015 г. по сравнению с 2014 г. значительно увеличились, в том числе: краж (+12,9 %), мошенничеств (+71,4 %), присвоений и растрат (+18,1 %). Снижение зарегистрированного числа наиболее «интеллектуальных» посягательств на собственность обусловлено: а) с одной стороны, приобретением определенного социального опыта распознавания наиболее типичных способов обманного завладения чужим имуществом; б) с другой - наибольшей сложностью расследования таких преступлений, значительная часть которых уже совершается с использованием современных информационных технологий. Для этих преступлений характерно совершение их организованными группами и преступными сообществами. Характеристика корыстной преступности в сфере экономической деятельности. Удельный вес зарегистрированной в Алтайском крае преступности в сфере экономической деятельности в структуре корыстной преступности составил: в 2014 г. - 0,51 %; в 2015 г. - 0,42 % (табл. 2). Как показывают криминологические исследования, данный показатель существенно отличается от показателя, характеризующего удельный весь всей совокупности деяний, содержащих признаки преступлений в сфере экономической деятельности, большая часть которых носит латентный характер. Т а б л и ц а 1 Сведения об основных видах и наиболее распространённых корыстных преступлениях против собственности в Алтайском крае за 2011-2015 гг. Статья 2011 2012 2013 2014 2015 Всего (5 лет) Динамика 158 20 104 18 068 19 139 18 492 20 763 96 566 659 3,2 % 159 1 883 2 341 2 080 1 870 3 205 11 379 1 322 70,2 % 160 781 635 734 635 750 3 535 -31 -4,0 % 159.1 - 3 331 311 147 792 147 - 159.4 - 2 98 83 46 229 46 - 159.2 - 3 79 68 21 171 21 - 159.3 - 3 26 24 8 61 8 - 159.5 - - 7 10 17 34 17 - 159.6 - - 10 9 15 34 15 - За год 22 768 21 055 22 504 21 502 24 972 112 801 Т а б л и ц а 2 Сведения об основных видах и наиболее распрост ранённых корыстных преступлениях в сфере экономики в Алтайском крае за 2011-2015 гг. Статья 2011 2012 2013 2014 2015 Всего (5 лет) Динамика 175 111 121 114 69 49 464 -62 -55,8 % 199 48 25 19 10 25 127 -23 -47,9 % 176 15 9 7 5 11 47 -4 -26,7 % 174.1 3 4 12 16 2 37 -1 -33,3 % 177 6 5 14 6 1 32 -5 -83,3 % 198 12 5 4 2 5 28 -7 -58,3 % 195 10 3 2 3 2 20 -8 -20,0 % 174 1 4 6 2 0 13 -1 -100,0 % 196 3 4 2 0 2 11 -1 -33,3 % 171 4 1 0 0 5 10 1 25,0 % 172 2 1 1 0 4 8 2 100,0 % За год 215 182 181 113 106 787 В последнем случае удельный вес соответствующей группы деяний составляет с высокой степенью вероятности не менее половины всех общественно опасных корыстных посягательств. Следует сразу отметить стабильное снижение рассматриваемого вида преступности в исследуемый период. С 2011 г., в котором насчитывалось 215 преступлений данной группы, удалось добиться снижения посягательств к 2015 г. до 106. В абсолютном показателе это составило 109 посягательств, в относительном -50,7 %. Такая тенденция наблюдается практически по всем статьям, за исключением ст.ст. 171 и 172, по которым резкий скачок произошел в 2015 г. Структура зарегистрированной корыстной преступности в сфере экономической деятельности, наряду с ранее рассмотренными группами преступлений, отличается неоднородностью. В 2011 г. от общего объема рассматриваемой группы преступлений составили: - приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем - 51,6 % (111); - уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с организаций - 22,3 % (48); - незаконное получение кредита - 7,0 % (15); - уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица -5,6 % (12). Удельный вес остальных видов преступлений был незначительным. В 2015 г. в структуре корыстной преступности в сфере экономической деятельности произошли качественные и количественные изменения, преимущественно вследствие ускоренных темпов роста новых видов преступлений в сфере экономической деятельности. В 2015 г. от общего объема рассматриваемой группы преступлений составили: - приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем - 46,2 % (49); - уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с организаций - 23,6 % (25); - незаконное получение кредита - 10,4 % (11); - уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица - 4,7 % (5); - незаконное предпринимательство составило - 4.7 % (5). Кроме того, в структуре рассматриваемой преступности в этом же году: - незаконная банковская деятельность составила - 3.8 % (4); - легализация (отмывание) денежных средств, неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное банкротство - по 1,9 % (по 2 преступления). Динамика зарегистрированных в 2015 г. в России корыстных преступлений в сфере экономической деятельности по отношению к аналогичному показателю за 2011 г. характеризовалась существенным снижением (-50,7 %), что обусловлено низкой эффективностью выявления этих видов преступлений правоохранительными органами. Характеристика корыстной преступности против интересов службы в коммерческих и иных организациях, преступности против государственной власти и службы. Доля корыстных преступлений против службы в коммерческих и иных организациях в структуре корыстной преступности Алтайского края невелика (табл. 3 и 4). При этом за анализируемые годы нет однозначной тенденции к росту или снижению данной преступности, к которым относится злоупотребление полномочиями (ст. 201 УК РФ) и коммерческий подкуп (ст. 204 УК РФ). Т а б л и ц а 3 Сведения об основных видах и наиболее распрост ранённых корыстных преступлениях против коммерческих организаций в Алтайском крае за 2011-2015 гг. Статья 2011 2012 2013 2014 2015 Всего (5 лет) Динамика 204 10 11 91 31 1 144 -9 -90,0 % 201 11 12 5 4 3 35 -8 -72,7 % За год 21 23 96 35 4 Т а б л и ц а 4 Сведения об основных видах и наиболее распространённых корыстных преступлениях против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления в Алтайском крае за 2011-2015 гг. Статья 2011 2012 2013 2014 2015 Всего (5 лет) Динамика 290 122 103 136 143 107 611 -15 -12,3 % 292 114 210 88 47 65 524 -49 -37,5 % 291 49 16 60 120 59 304 10 20,4 % 285 27 44 14 4 7 96 -20 -74,1 % 291.1 1 6 1 3 6 17 5 500,0 % 285.1 2 2 0 0 4 -2 -200,0 % 285.2 1 0 1 0 0 2 -1 -100,00 % За год 343 440 366 380 278 1 807 Согласно статистическим данным Штаба ГУВД МВД России по Алтайскому краю: - в 2011 г. было зарегистрировано 21 преступление указанной группы (0,1 % от всей корыстной преступности); - в 2013 г. наблюдался пик роста - 96 преступлений (0,4 % от всей корыстной преступности); - в 2015 г. резкое снижение - 4 преступления (0,01 % от всей корыстной преступности). Объем зарегистрированного числа преступлений против государственной власти и государственной службы составил: - в 2014 г. - 380 преступлений (1,7 % от всей корыстной преступности); - в 2015 г. - 278 (1,1 % от всей корыстной преступности). Если говорить о преступлениях главы 30 УК РФ, то среди них наиболее распространенным традиционно является получение взятки. Однако некоторые ученые не всегда относят получение взятки к корыстным преступлениям, справедливо указывая на то, что рассматриваемое деяние может совершаться и с другой мотивировкой. Например, Л.М. Прозументов полагает, что корыстный интерес, с которым связывают коррупционное поведение, может и не наличествовать, поскольку такие преступные деяния совершаются с целью мести, ревности, обогащения других лиц [1, с. 178-183]. Мы согласны с мнением ученого, тем не менее для анализа преступности ст. 290 УК РФ рассмотрим в качестве корыстного деяния. В структуре преступлений указанной группы в 2015 г., по сравнению с предыдущими годами, существенных качественных изменений не произошло, преобладали: получение взятки - 38,5 % (107); служебный подлог - 23,4 % (65); дача взятки - 21,2 % (59); превышение должностных полномочий - 12,2 % (34). На долю злоупотребления должностными полномочиями и посредничества во взяточничестве приходилось 4,7 % от общего объема преступлений данной группы (соответственно 7 и 6 фактов). Рассматриваемая группа общественно опасных деяний характеризуется наиболее высоким средним уровнем латентности по сравнению с уровнем латентности ранее рассмотренных групп корыстных общественно опасных деяний. Таким образом, подробный анализ корыстной преступности в Алтайском крае позволяет сделать вывод о том, что в 2011-2015 гг. прослеживается тенденция к уменьшению числа зарегистрированных преступлений по всем категориям, за исключением преступных посягательств на собственность. Рост данного вида преступности связан, прежде всего, с появлением новых видов мошенничества, а также политико-экономическими изменениями, произошедшими в этот период в государстве. Поскольку большинство преступлений, совершаемых на территории нашей страны, имеют корыстную составляющую, то и детерминантов такой преступности также насчитывается немало. Известно, что побудительной силой человеческой активности служат потребности, а возможность их удовлетворения определяется социальными отношениями, местом индивида в системе общественного производства, распределения и потребления. Именно поэтому противоречие между осознанными потребностями людей и возможностями их удовлетворения является одним из основных источников преступности. Вместе с тем в детерминации корыстной преступности решающим обстоятельством выступает не сам по себе уровень удовлетворения материальных потребностей, а степень различий в их удовлетворении различными социальными группами, т. е. имущественное неравенство [2, с. 1-7]. Как известно, полный набор детерминант преступности образуют: собственно причины, условия и факторы преступности. Однако выделение таких составляющих носит условный характер, поскольку в реальной действительности они существуют в тесной взаимосвязи и воплощаются в единую криминогенную социальную ситуацию [3, с. 160-166]. В этой связи, рассматривая причины, условия и факторы корыстной преступности, обозначим их одной категорией «детерминанты». Итак, считаем целесообразным выделить следующие детерминанты корыстной преступности: 1. Экономические детерминанты. Прежде всего, они выражаются в имущественном расслоении значительной части населения края. Данное явление особенно прослеживается в условиях экономического кризиса, поскольку имущественное неравенство в конечном итоге порождает такое социально-психологическое явления, как корысть. Пока в обществе существуют люди с отличительно высоким уровнем материального благополучия, будут появляться и те, кто стремится противоправными путями улучшить свое благополучие за счет первых. Кроме того, постоянный рост цен, вызванный инфляцией, а также высокий уровень безработицы не могли не сказаться на росте незаконного обогащения. Все это накладывается на невысокий уровень жизни в большинстве регионов нашей страны. К примеру, Алтайский край относится к не самым богатым субъектам Российской Федерации, а некоторые налоги (например, транспортный, имущественный) взымаются по самой высокой ставке, существующей на территории страны. Экономический кризис также не мог не отразиться на положении дел, породив новые и упрочив уже существующие причины и условия совершения корыстных преступлений. В России число безработных выросло на 14 % (на 2,3 млн человек) и составило 20,1 млн человек (Министерство труда и социального развития РФ). Например, Алтайский край в числе других 77 регионов страны находится в дефиците (в долгах), истощились внутренние ресурсы, вследствие чего увеличилась экономия во всех сферах, произошел скачок в росте тарифов ЖКХ. В моногородах Алтайского края, среди которых г. Заринск, 60 % населения оценивают социально-экономическую ситуацию как нестерпимую, 36 % не могут найти работу. 2. Политические детерминанты. Наряду с экономическим кризисом пришла и политическая нестабильность. Агрессивная внешняя политика в отношении России негативно сказалась на импорте многих групп товаров, что впоследствии привело к банкротству ряда предприятий. Болезненное замещение импортных благ вызвало дефицит на некоторые группы товаров и продуктов. Финансовые издержки, связанные с присоединением Крыма, сказались на снижении финансирования регионов, заморозке многих программ по финансовой поддержке населения, увеличении процентных ставок по кредитам. Таким образом, совокупность политических и экономических причин и условий привела в 2015 г. к резкому увеличению числа корыстных преступлений, что, в принципе, закономерно и неоднократно наблюдалось в ретроспективе. 3. Правовые детерминанты. К данной группе детерминантов относится, прежде всего, нестабильность и противоречивость действующего законодательства. Показательно, что в 2015 г. в УК РФ различными Федеральными законами было внесено 15, в 2016 г. - 14, а в 2017 г. - 16 поправок. При этом многие нормы так и остаются неурегулированными, отсутствует терминологическая согласованность уголовного, уголовно-процессуального и гражданского законодательства в части, относящейся к определению бланкетных признаков отдельных видов преступлений. Так, например, на сегодняшний день в теории и правоприменительной практике отсутствует четкое понимание нормы, предусматривающей ответственность за причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием, а также большинства норм о преступлениях в сфере экономической деятельности; нет единого мнения относительно понятия «имущество», «иной владелец имущества» и др. [4, с. 113]. 4. Социальные детерминанты. Существующее сегодня в обществе нравственное оправдание любых средств обогащения, пренебрежение вероятностью привлечения к ответственности за корыстное преступление, критически низкий уровень солидарности населения с уголовно-правовыми запретами, устанавливающими ответственность за большинство корыстных преступлений, порождают мнение о безнаказанности подобных преступных проявлений. Потерпевшие в результате подобных посягательств нередко отказываются обращаться в правоохранительные органы, что создает высокую латентность большинства корыстных преступлений. У населения формируется мнение о безнаказанности и бесконтрольности данного процесса, корыстная преступность превратилась в неотъемлемую часть современного российского общества. На этот счет существует мнение Ю.М. Антоняна, согласно которому «продолжает оставаться высоким порог терпимости населения к преступлениям, которые становятся чуть ли не обычным способом получения средств к существованию. В общественном сознании преступник, к сожалению, постепенно превращается в удачливого, умного и достойного подражания человека. Высокий криминогенный потенциал общества активно поддерживается высоким же уровнем рецидива корыстных преступлений, прежде всего краж и мошенничества. Среди воров и мошенников по сравнению с другими категориями преступников много профессионалов, которые создают свою криминальную субкультуру, создавая тем самым необходимые условия для самодетерминации. Между тем общество и правоохранительные органы делают очень мало для разрушения названных процессов» [2, с. 1-7]. Слова ученого отражают реалии современной корыстной преступности, ее основных причин, условий и непосредственно актуализируют вопрос об остро назревшей необходимости проведения комплекса профилактических мероприятий, который будет пронизывать все сферы общественной жизни, начиная от верхних эшелонов власти и заканчивая рядовым членом социума. 5. Иные детерминанты корыстной преступности. К данной группе причин и условий относятся несовершенство средств предупреждения, пресечения, раскрытия и расследования как традиционных корыстных преступлений, так и преступных посягательств, совершаемых с использованием современных информационно-коммуникационных технологий, а также недостатки в деятельности самих правоохранительных органов [5, с. 46-47]. Техническое обеспечение правоохранительных органов не способно противостоять новым видам преступности ввиду отсутствия специального оборудования, знаний и навыков в данной отрасли. Ситуация усугубляется и несогласованностью норм УК РФ в части ответственности за корыстные посягательства в сфере компьютерной информации. Так, не урегулирована сфера применения ст. 159.6 (Мошенничество в сфере компьютерной информации, ст. 187 (Неправомерный оборот средств платежей), ст.ст. 272-274 (Преступления в сфере компьютерной информации). Отдельную группу составляет коррумпированность государственных структур, а также несовершенство деятельности самих органов внутренних дел по предупреждению, пресечению и раскрытию таких преступных деяний, в силу чего многие лица, виновные в совершении корыстных преступлений, уходят от ответственности, подрывается авторитет закона, среди граждан формируется представление о безнаказанности, что, в свою очередь, ведет к воспроизводству преступности. Правовой нигилизм значительной части чиновничества, отсутствие политической воли на различных уровнях государственной власти, а также отсутствие конструктивных методов реализации антикоррупционной политики также способствуют коррумпированности государственной службы [6, с. 79-81]. Подводя итог, приходим к выводу о том, что, зная детерминанты корыстной преступности, обладая высокопрофессиональными умениями и навыками, сотрудники правоохранительных органов могут качественно организовать борьбу с преступными посягательствами данной категории, обеспечить их своевременное предупреждение, а также совершенствовать работу по их раскрытию и расследованию силами оперативно-следственных подразделений органов внутренних дел. Однако следует полагать, что профилактические меры всегда связаны со значительными финансовыми затратами, на которые, как показывает опыт, государство идет неохотно, что приводит к увеличению числа корыстных преступлений как в Алтайском крае, так и стране в целом. В регионе эта проблема требует к себе особого внимания ввиду отсутствия должного финансирования предупредительной деятельности, материально-технического обеспечения субъектов профилактики, а также низкого уровня доходов населения. Следует также понимать, что ущерб от преступности, как материальный, так и моральный, несоизмерим с затратами на ее сдерживание и регулирование. Только целенаправленная государственная политика и активная гражданская позиция каждого члена общества позволят снизить уровень корыстной преступности, традиционно занимающей наибольший удельный вес в общей структуре преступности.

Ключевые слова

корыстная преступность, детерминанты преступности, предупреждение преступности, Алтайский край, mercenary crime, determinants of crime, crime prevention, Altai Territory

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Ботвин Илья ВикторовичБарнаульский юридический институт Министерства внутренних дел Российской Федерациидоцент, кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права и криминологииbotviniv@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Прозументов Л.М. Уголовно-правовое противодействие коррупции в России: история и современное состояние // Вестник Томского государственного университета. 2016. № 405. С. 178-183.
Антонян Ю.М. Причины корыстной преступности // Вестник Воронежского института МВД России. 2010. № 4. С. 1-7.
Прозументов Л.М., Шеслер А.В. Некоторые подходы к рассмотрению детерминант преступности в отечественной криминологии // Вестник Томского государственного университета. 2017. № 420. С. 160-166.
Ботвин И.В. Уголовная ответственность за причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием: монография. М. : Юрлитинформ, 2017. 168 с.
Фризен П.Д., Ботвин И.В. Особенности детерминации отдельных видов корыстной преступности в Алтайском крае // Актуальные проблемы борьбы с преступлениями и иными правонарушениями: материалы Междунар. науч.-практич. конф. Барнаул : Барнаульский юридический институт МВД России, 2018. Ч. 2. С. 46-47.
Абызов Р.М., Фризен П.Д. К вопросу о коррумпированности государственной службы // Известия Алтайского государственного университета. 2012. № 2-2. С. 79-81.
 Особенности криминологической характеристики корыстной преступности (по материалам Алтайского края) | Уголовная юстиция. 2018. № 11. DOI: 10.17223/23088451/11/39

Особенности криминологической характеристики корыстной преступности (по материалам Алтайского края) | Уголовная юстиция. 2018. № 11. DOI: 10.17223/23088451/11/39