Культурный ландшафт как объект наследия: подходы к изучению и проблемы сохранения в музеях под открытым небом | Вестн. Том. гос. ун-та. Культурология и искусствоведение . 2015. № 2 (18).

Культурный ландшафт как объект наследия: подходы к изучению и проблемы сохранения в музеях под открытым небом

В статье прослеживается история термина «культурный ландшафт» и его трактовок в ракурсе проблемы выделения в самостоятельный объект наследия. Рассматриваются методологические подходы к изучению культурного ландшафта: географический, этнолого-географический и информационно-аксиологический. На примере зарубежных музеев под открытым небом и отечественных музеев-заповедников анализируются способы сохранения этнокультурного ландшафта, включающего в себя как материальные объекты, так и формы нематериального наследия. Делается вывод о том, что музеи под открытый небом являются наиболее эффективной моделью сохранения и презентации культурного и природного наследия.

Cultural landscape as object of heritage: approaches to studying and preservation problems in the open-air museums.pdf «Ландшафт всегда был основой человеческого существования - той материальной основой, по которой человек передвигался, которая его питала, которая в буквальном смысле служила ему опорой... Ландшафт составлял повседневный фон зрительных ощущений человека, ту среду, с которой он соотносил результаты собственной созидательной деятельности...» [1. С. 5]. Однажды обнаруженные человеком наиболее красивые в природном отношении и удобные для проживания места уже не выпадали из его внимания. Освоенные и преображённые в рамках различных исторических эпох, они становились устойчивыми образами пространства. В отечественной научной мысли понятие исторического ландшафта как образа места было введено и обосновано Н.П. Анциферовым. В книге «Душа Петербурга» для обозначения неповторимой атмосферы и уникального образа места он использовал древнее латинское выражение «genius loci» (дух места или гений места). Постижению этого образа, по мнению Анциферова, могут способствовать природно-географические характеристики, топонимия, градостроительная основа и планировка, литературные, художественные, исторические, философские и другие тексты, а также культурная стратиграфия, связанная с определённой местностью [2]. До конца XX в. культурный ландшафт не рассматривался как самостоятельный объект наследия. В качестве окружающей памятник среды он представлял собой компонент достопримечательного места. Так, в ст. 7 Венецианской хартии (1964) была утверждена неотделимость памятника от окружающей среды, а ст. 14 закрепила необходимость сохранения целостности достопримечательных мест [3]. По определению Конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия ЮНЕСКО (1972), достопримечательные места - это «произведения человека или совместные творения человека и природы, а также зоны, включая археологические достопримечательные места, представляющие выдающуюся универсальную ценность с точки зрения истории, эстетики, этнологии или антропологии» [4]. Понятие «культурный ландшафт» было конкретизировано значительно позднее в Руководстве по выполнению Конвенции об охране всемирного наследия, основном документе по применению Конвенции о всемирном наследии ЮНЕСКО, в 1992 г. По этому документу объектом охраны и использования становятся территории со всем многообразием включенных в них историко-культурных и природных характеристик, а сам культурный ландшафт определяется как результат сотворчества человека и природы [5]. В Конвенции были выделены три основные категории культурных ландшафтов: целенаправленно созданные - рукотворные, созданные по замыслу (сады, парки, объекты ландшафтной архитектуры, природно-технические системы, ландшафты поселений), естественно развившиеся - сформированные в результате процессов целенаправленной деятельности и природной эволюции (сельские, этнические, историко-индустриальные и т.д.) и ассоциативные - ассоциирующиеся с каким-либо феноменом культуры (памятные места, сакральные местности, места творчества и т.д.). Главные критерии включения культурных ландшафтов в Список всемирного наследия в целом почти совпадают с критериями, принятыми для других объектов культурного наследия: 1. Объект представляет собой произведение творческого гения человека. 2. Объект является уникальным свидетельством существования определенной культуры. 3. Объект представляет выдающийся образец ландшафта как результата взаимодействия человека и природы, иллюстрирующего важный этап (этапы) в истории человечества. 4. Объект представляет выдающийся образец традиционного человеческого поселения, освоения, землепользования, характерного для той или иной культуры (или культур), в особенности если существует опасность разрушения объектов под воздействием необратимых изменений. 5. Объект непосредственно связан со значимыми событиями, традициями, верованиями, представляющими мировое достояние [6]. Являясь носителем исторической памяти, ландшафт нуждается в особых методах сохранения. В 2000 г. во Флоренции государства - члены Совета Европы подписали Европейскую конвенцию о ландшафтах, где охрана ландшафта подразумевает действия по сохранению и поддержанию наиболее значительных или характерных черт ландшафта, продиктованных его значимостью как наследия, которая вытекает из его естественной конфигурации и (или) является результатом человеческой деятельности [7]. Положения этого документа стали важнейшим инструментом в охране ландшафтов, состояние которых вызывает особую тревогу в России. Однако до настоящего времени Российская Федерация не подписала эту конвенцию. В российском законодательстве формулировка «культурный ландшафт» пока отсутствует. Это понятие соотносится с определениями «историко-культурная территория» и «земли историко-культурного назначения», закрепленными в Основах законодательства РФ о культуре (ст. 3, 38) [8] и в Земельном кодексе Российской Федерации (ст. 93) [9]. Культурный ландшафт как объект наследия по-прежнему трактуется как компонент «достопримечательного места» (ст. 3 ФЗ-73), по определению включающего «памятные места, культурные и природные ландшафты, связанные с историей формирования народов и иных этнических общностей на территории Российской Федерации, историческими (в том числе военными) событиями, жизнью выдающихся исторических личностей; объекты археологического наследия; места совершения религиозных обрядов» [10]. В отечественной практике придать достопримечательному месту статус музея-заповедника крайне сложно, а законодательство не защищает достопримечательное место от различных видов строительной и хозяйственной деятельности. Так, ст. 35 ФЗ-73 запрещает «проектирование и проведение землеустроительных, земляных, строительных, мелиоративных, хозяйственных и иных работ» только на территории памятника или ансамбля, а в случае с достопримечательными местами такие работы возможны и регламентируются органами власти или охраны памятников [10]. Музеефикация исторического ландшафта, по единодушному мнению специалистов, - это наиболее надёжная система защиты разнообразных объектов культурного наследия. Отечественная модель сохранения культурных ландшафтов в перспективе должна соответствовать международным программам и задачам, выдвинутым ЮНЕСКО. Пока же приходится констатировать, что, несмотря на большое количество законодательных актов по ох -ране наследия, мы значительно отстаём от многих европейских стран в сохранении историко-культурных ландшафтов и других объектов наследия. Изучение феномена культурного ландшафта имеет исследовательскую традицию. В работах американского географа К. Зауэра, впервые использовавшего термин «культурный ландшафт», последний понимается как пространственное отражение накопленной эволюции культур в определенной местности или своеобразная проекция культур на природный ландшафт [11]. Вопросом влияния культуры на ландшафт занимался также О. Шпенглер. Он писал: «Человек пускает корни в землю, которую обрабатывает. Душа человека обнаруживает душу в ландшафте, в нём возникает новая связь земли с существованием... Земля становится матушкой-землёй». Шпенглер представлял культуру как растение, вырастающее из своего родного ландшафта [12. С. 109]. Идеи взаимодействия и взаимовлияния культуры и окружающей среды, этноса и ландшафта рассматривались в трудах Л.Н. Гумилёва, В.И. Вернадского, Л.И. Мечникова. Их концепции стали основой для современного этнолого-географического подхода к изучению ландшафта, согласно которому ландшафт рассматривается как природная среда, освоенная определённым этносом (В.Н. Калуцков, Т.М. Красовская) В отечественной науке продолжает существовать главенствовавший в XX в. географический (классический) подход к изучению культурного ландшафта как модификации природного, в рамках которого ландшафт изучается как исторически адаптированный человеком к природным условиям и географическому положению (В.А. Низовцев, А.Г. Исаченко). Заслуживает внимания получивший широкое распространение информационно-аксиологический подход, в основе которого лежит представление об активной роли интеллектуальной и духовной деятельности человека в формировании культурного ландшафта, а сам культурный ландшафт исследуется как комплекс материальных и нематериальных (духовных) ценностей (Ю.А. Веденин, М.Е. Кулешова). Современная интерпретация культурного ландшафта «как текста, состоящего из территориально-культурных кодов и разных типов и форм репрезентаций (карт, рисунков, картин, фотографий, литературных и поэтических текстов, документов и фольклора)» [13. С. 294], представляет собой прочтение ландшафта в качестве уникального информационного источника, содержащего сведения об истории и культуре данного места. Для интерпретации и репрезентации культурного ландшафта Д.Н. Замятиным был разработан образно-географический метод моделирования исторических территорий в рамках гуманитраной географии [14]. Таким образом, на рубеже XX-XXI вв. понятие «культурный ландшафт» оказалось в центре внимания как «естественников», так и «гуманитариев», постепенно смещаясь из области физической географии в культурологическую. Современные российские ученые ведут целенаправленную разработку новых методологических оснований исследования культурного и природного наследия, стратегий сохранения уникальных территорий с комплексной регенерацией памятников истории и культуры, традиционных форм хозяйствования и природопользования. Приоритет в этой области принадлежит Российскому научно-исследовательскому институту культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачёва. Специалисты института разработали и внедрили концепцию особо охраняемых (уникальных) территорий, по которой природные и культурные части наследия следует рассматривать как единый объект охраны с возможностью рационального использования объектов наследия. Сотрудники института предложили также использовать модель культурно-ландшафтного районирования, в основе которой лежит комплексное восприятие и сохранение природного ландшафта и органически вписанных в него культурных элементов [15]. Представляется важным отметить, что еще в 1980-х гг. Н.И. Толстым был предложен термин «этнокультурный ландшафт», трактуемый как «внутренний» - традиционный этнический ландшафт, основными признаками которого являются: сохранение традиционных форм природопользования, преобладание традиционных архитектурных и планировочных форм, сохранение этнографических и фольклорно-языковых традиций, поддержание традиционных верований и в качестве дополнительного критерия - образ места как «хранителя той или иной культурной традиции» [16. С. 74]. Этнокультурный ландшафт как объект наследия включает в себя не только материальные свидетельства, сохранившиеся в виде традиционных жилищ, захоронений, предметов быта, орудий труда, украшений и других артефактов, но также и нематериальные формы, представляющие особую группу культурных ценностей. Согласно определению Международной конвенции об охране нематериального культурного наследия, принятой ЮНЕСКО в 2003 г., «нематериальное культурное наследие» означает передаваемые от поколения к поколению обычаи, формы представления и выражения, знания и навыки, а также связанные с ними инструменты, предметы, артефакты и культурные пространства, признанные сообществами, группами и в некоторых случаях отдельными лицами в качестве части их культурного наследия [17]. К нематериальным ценностям относятся устные традиции и формы выражения, в том числе язык, исполнительские искусства (актёрская игра, музицирование, пение, танцы), обычаи, обряды, праздники, знания и навыки, связанные с традиционными ремёслами. В современном российском законодательстве отсутствуют нормы в области защиты объектов нематериального культурного наследия, как и собственно понятие «нематериальное культурное наследие». В ст. 3 Основ законодательства РФ о культуре (1992) даётся определение культурных ценностей, куда помимо материальных включены объекты нематериального культурного наследия: языки, диалекты, говоры, национальные традиции и обычаи, фольклор, художественные промыслы и ремёсла. Также ст. 20 гарантирует право на сохранение и развитие культурно-национальной самобытности народов и иных этнических общностей [17]. Ключевым словом в определении нематериального наследия является «традиция», которая сохраняется до тех пор, пока в сообществе существует установка на её поддержание. Традиция - это фундаментальная основа разнообразных форм культурной деятельности, формирующих чувства преемственности и самобытности. Утраченные традиции могут быть восстановлены в музейной среде, если для этого сохранились достоверные свидетельства. Изучая различные орудия труда и готовые изделия, музеи возрождают забытые промыслы и ремёсла, а процесс изготовления также сохраняется и демонстрируется в музее. Иногда удаётся не только восстановить такой объект нематериального наследия, но и возродить в обществе установку на поддержание этой традиции - так происходит ревитализация (оживление) объекта [18. С. 73-74]. Важным фактором музеефикации нематериального наследия является наличие носителей традиции, с помощью которых происходит актуализация объекта. При живых носителях актуализация осуществляется методом фиксации. В этом случае обеспечивается сохранение максимальной подлинности объекта. Если живые носители не сохранились, их роль могут взять на себя сотрудники музея или посетители. Это не просто переодевание экскурсоводов и посетителей в народные костюмы и разучивание песен и танцев. Такие варианты предполагают научно разработанную реконструкцию объекта. Ярким примером реконструкции традиционной культуры музейными средствами является Музей ремёсел в Турку (Финляндия). Музей ремёсел Луостаринмяки располагается в центральной части города на месте бывшего ремесленного района и представляет собой 18 кварталов с подлинными деревянными домами XVIII-XIX вв., сохраненными «in situ». Музей был открыт в 1940 г., ас 1943 г. функционирует как «живой» музей, где посетители приобщаются к старинным ремёслам. В домах воссоздана обстановка жилых помещений и ремесленных мастерских двухсотлетней давности. Можно осмотреть мастерские столяра, пекаря, портного, часовщика, табачника, кружевницы и других мастеров, понаблюдать за их работой, попробовать хлеб, испечённый по старинным рецептам в подлинной печи XIX в., принять участие в традиционных праздниках и обрядах [19]. При создании музея под открытым небом в Арнеме (Нидерланды) был использован комплексный подход к организации музейной среды, где музейные объекты не только продолжают функционировать в привычном формате своего назначения, но образуют своеобразный «геоценоз», позволяющий увидеть прошлое. На маслобойне работает жернов давильного пресса, сыроварня изготавливает сыры по старинным местным рецептам, пивоварня предлагает свежесваренное пиво и т.д. При этом все объекты - и мельница, и фахверковая ферма, и сыроварня - не просто аттракционы или фон для съёмки, но «маяки национальной и общечеловеческой памяти» [20. С. 49-51]. Анализ отечественного опыта музеефикации этнокультурного наследия позволяет выделить музей-заповедник «Витославлицы», основанный в 1964 г. на месте старинного новгородского села Витославлицы, существовавшего в XII-XVIII вв. Заповедник создавался как музей деревянного зодчества, сохраняющий и демонстрирующий под открытым небом архитектурные памятники XVI в., жилые и производственные постройки XVIII-XIX вв., однако современные экспозиции музея отражают развитие народного искусства, традиционные обычаи, обряды и занятия. На территории музея проводятся реконструкции старинных свадебных обрядов, состязаний, детских игр, народных забав и гуляний, мастер-классы по традиционным ремёслам, ремесленные ярмарки [21]. Основополагающими принципами деятельности данного музея-заповедника являются региональность (ориентация на полный территориальный охват регионально-областной культурной традиции во всех ее субрегиональных и этнических проявлениях); учёт культурного разнообразия региона (организация полевой экспозиции по секторам, соответствующим локальным культурным традициям региона); ландшафтность - показ не только отдельных построек, но и их «естественной» среды, сохранение природного и воссоздание культурного ландшафта [22]. Примером эффективной актуализации этнокультурного наследия может служить возрождение традиций коренных народов Ленинградской области (ижоры, води, вепсов, ингерманландских финнов): танцевально-песенной культуры, поэзии, ремёсел, традиционных праздников, разнообразных языков и культур Невского края. Небольшие музеи краеведческого профиля - Ижор-ский этнографический музей в деревне Вистино, Водский музей в деревне Лужицы выступают центрами сохранения культурного наследия коренных народов и культурного ландшафтарегиона [23. С. 156-157]. В современном глобальном мире тотальной стандартизации, утраты культурного многообразия, агрессивного наступления массовой культуры, забвения традиций и обезличивания необычайно важно поддерживать процесс развития локальных культур. В настоящее время в нашей стране разрабатывается множество проектов музеев под открытым небом, однако их реализация затруднена из-за неразработанности механизмов охраны культурных ландшафтов, отсутствия государственной поддержки и финансирования. В заключение отметим, что музеи-заповедники, национальные и исторические парки, экомузеи, этнопарки и другие музеи под открытым небом являются наиболее эффективной моделью сохранения и презентации культурного и природного наследия, позволяющей сохранять и экспонировать объекты наследия в аутентичной исторической, этнокультурной и природной среде. Объектами наследия в этом случае выступают не только памятники архитектуры, но и культурный ландшафт как результат сотворчества человека и природы, имеющий исключительное историко-культурное значение и включающий в себя весь комплекс материальных и нематериальных ценностей, связанных с историческим формированием территории. Несмотря на то, что Россия является членом таких авторитетных международных организаций, как Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО), Международный совет музеев (ИКОМ), Международный совет по вопросам памятников и достопримечательных мест (ИКОМОС), рекомендации которых играют важную роль в формировании российского законодательства о культурном наследии, существуют серьёзные отличия в применении законов на практике, в результате чего многие уникальные отечественные памятники и связанные с ними территории находятся под угрозой исчезновения. Не менее важным фактором, определяющим сохранность памятников и культурных ландшафтов, является отношение общества к культурному наследию. Если в нашей стране реальной защитой памятников и уникальных территорий занимаются в основном местные общественные организации или отдельные активисты, но в целом можно наблюдать повсеместную «удручающую инертность и безразличие общества» [24], то в европейских странах забота о наследии стала необходимой и естественной потребностью как государственных институтов, так и самих граждан.

Ключевые слова

open-air museum, muzeumification, cultural and natural heritage, cultural landscape, музей под открытый небом, му-зеефикация, культурное и природное наследие, культурный ландшафт

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Мастеница Елена НиколаевнаСанкт-Петербургский государственный университет культуры и искусствкандидат исторических наук, доцент кафедры музеологии и культурного наследияelenamast@yandex.ru
Всего: 1

Ссылки

«Инертность и безразличие общества» : Интервью с Ю.А. Ведениным / Институт наследия [Электронный ресурс]. URL: http://www.heritage-institute.ru/index.php/ourpublica-tions/212-l---r (дата обращения: 07.05.2015).
Мастеница Е.Н. Социальный ресурс российских музеев // Museum International. 2012. № 249-250, vol. 63. С. 155-160.
Калуцков В.Н. «Этническая деревня» - новый тип культурного ландшафта // Социокультурное регионоведение [Электронный ресурс]. URL: http://www.regionalstudies. ru/publication/article/198-l-r-.html (дата обращения: 05.05.2015).
Витослаелицы [Электронный ресурс]. URL: http://novgorodmuseum.ru/vitoslavlicy (дата обращения: 05.05.2015).
Мухин А.С. Домасредидюн // Мирмузея. 2013. №10 (314). С. 49-51.
Luostarinmaki Handicrafts Museum. [Электронный ресурс]. URL: http://www.turku. fi/public/default.aspx (дата обращения: 15.07.14).
Каулен М.Е. Музеефикация историко-культурного наследия России. М. : Этерна, 2012. 432 е.: ил.
Основы законодательства Российской Федерации о культуре (утв. ВС РФ 09.10.1992 № 3612-1) (ред. от 05.05.2014) [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www. consult-ant.ru/document/cons _doc_LAW_162637/?frame=2#p164 (дата обращения: 15.12.2014).
Text of the Convention for the Safeguarding of Intangible Cultural Heritage, 2003. UNESCO [Электронный ресурс]. URL: http://www.unesco.org/culture/ich/index.php?lg=en&pg=00006 (дата обращения: 05.05.15).
Веденин Ю.А. Культурный ландшафт как объект культурного и природного наследия // Изв. РАН. Сер. географическая. 2001. № 1. С. 7-14.
Замятин Д.Н. Культура и пространство: Моделирование географических образов. М.: Знак, 2006. 488 с.
Калуцков В.Н. Ландшафт в культурной географии. М.: Новый хронограф, 2008. 320 с.
Sauer K. Morphology of Landscape // University of California. Publications in Geography. Vol. 2. № 2. 1925. P. 19-53.
Шпенглер О. Закат Европы : Очерки морфологии мировой истории. Всемирно-исторические перспективы / пер. с нем. С.Э. Борич. Минск: Попурри, 2009. Т. 2. 704 с.
Федеральный закон от 25.06.2002 N 73-ФЗ (ред. от 22.10.2014, с изм. от 01.12.2014) «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации». КонсультантПлюс, 1997-2015 [Электронный ресурс]. URL: http://www. consultant.™/ document/cons_doc_LAW_176236/ (дата обращения: 08.05.2015).
Земельный кодекс Российской Федерации (от 25.10.2001 № 136-ФЗ, действующая редакция от 29.12.2014 г.) [Электронный ресурс]. URL: http://www.consultant.ru/popular/earth/ (дата обращения: 07.05.2015).
Основы законодательства Российской Федерации о культуре (утв. ВС РФ 09.10.1992 № 3612-1) (ред. от 05.05.2014) [Электронный ресурс]. URL: http://www.consultant.ru/document/cons _doc_LAW_162637/?frame=2#p164 (датаобращения: 05.05.2015).
Европейская конвенция о ландшафтах. Справочно-правовая система URISTU.com [Электронный ресурс] / Электрон. данные. URL: http://uristu.com/library/konventsii/konvenciy_754/ (датаобращения: 10.05.2015).
World Heritage Cultural Landscapes [Электронный ресурс]. URL: http://whc. unesco.org/en/culturallandscape/ (датаобращения: 05.05.2015).
Определение формата культурного ландшафта. Музей будущего. [Электронный ресурс]. URL: http://www.future.museum.ru/part03/030203.htm (дата обращения: 10.05.2015).
Конвенция об охране всемирного культурного и природного наследия. ЮНЕСКО, 1972 г. [Электронный ресурс]. URL: http://whc.unesco.org/archive/convention-ru.pdf (дата обращения: 10.05.2015).
The Venice charter. ICOMOS/ [Электронный ресурс]. URL: http://www.icomos.org/ venicecharter2004/ (дата обращения: 05.05.2015).
Анциферов Н.П. Непостижимый город. СПб. : Лениздат, 1991. 335 с.
Горбатенко С. Петергофская дорога. СПб. : Историческая иллюстрация, 2013. 528 е.: ил.
 Культурный ландшафт как объект наследия: подходы к изучению и проблемы сохранения в музеях под открытым небом | Вестн. Том. гос. ун-та. Культурология и искусствоведение . 2015. № 2 (18).

Культурный ландшафт как объект наследия: подходы к изучению и проблемы сохранения в музеях под открытым небом | Вестн. Том. гос. ун-та. Культурология и искусствоведение . 2015. № 2 (18).