Экзотика Дальнего Востока в часовых корпусах французских мастерских эпохи ар деко | Вестн. Том. гос. ун-та. Культурология и искусствоведение . 2018. № 31. DOI: 10.17223/22220836/31/21

Экзотика Дальнего Востока в часовых корпусах французских мастерских эпохи ар деко

В статье на примере производства корпусов настольных часов раскрывается проблема обращения французских ювелирных домов эпохи ар деко к экзотической образности стран Дальнего Востока (Китай и Япония). На основе каталогов выставок, онлайн-архивов компаний и аукционных торгов приведены сведения об истоках дальневосточных влияний в 1920-1930-е гг. и анализируются произведения ведущих ювелирных фирм Парижа, а также определены роль и место мотивов художественной традиции в процессе формирования и развития стиля ар деко.

Exotic of the Far East in decorative dock cases of the French workshops of the period of art deco.pdf Несмотря на широкий интерес исследователей к эпохе ар деко, до сегодняшнего дня эта тема раскрывается лишь на примере крупнейших имен. Статья впервые раскрывает проблему влияния дальневосточной художественной традиции на творчество мастеров эпохи ар деко. В ювелирном искусстве Франции 1920-30-х гг. законодателем моды по-прежнему оставался дом Картье, не только создававший ярчайшие произведения, но и часто определявший тренды развития менее крупных французских ювелирных компаний. Отсюда происходит преобладающее в искусствознании внимание исследователей к прославленному ювелирному дому (фундаментальные работы Ханса Надельхоффера (H. Nadelhoffer) [1] и Джуди Рюдо (J. Rudoe) [11]), а также отсутствие или недостаточность интереса к современным Картье фирмам, сведения о которых часто носят обрывочный или обзорный характер. В связи с этим основными источниками в процессе разработки заявленной проблемы выступили обзорные статьи в каталогах выставок, а также информация о производителях на собственных онлайн-ресурсах ювелирных фирм и сайтах ведущих аукционных домов. Актуальность исследования подтверждается также выставочными проектами последних лет, посвященными тем или иным аспектам ювелирного искусства периода ар деко37. Среди них выделим выставку «Нефрит: от императоров до ар деко» [2], прошедшую в октябре 2016 - январе 2017 г. в Париже в Национальном музее восточных искусств (Musee national des Arts asiatiques-Guimet), которая в очередной раз подтвердила актуальность мотивов дальневосточных культур в процессе развития ар деко. В экспозиции наряду с китайскими произведениями эпохи Цин были представлены не только яркие образцы освоения художниками (на примере дома Картье) стилистических и орнаментальных тонкостей китайской культуры, но и примеры, демонстрирующие внимание дальневосточных мастеров к материалу - от нефрита до горного хрусталя. Указанные выставочные проекты объединяет внимание кураторов к популярным в эпоху ар деко аксессуарам и украшениям - браслетам, брошам-клипам, а также обретшим в послевоенное время массовый спрос наручным часам. Между тем в экспозициях не было оказано должное внимание такому важному сегменту ассортимента ювелирных домов, как 1 корпуса настольных часов . Среди источников вдохновения французских ювелирных домов эпохи ар деко одним из самых ярких и одновременно наименее изученных является экзотика Дальнего Востока. Будучи своеобразным отголоском шинуазри и японизма, а также художественных опытов мастеров ар нуво, произведения 1920-30-х гг. демонстрируют новый характер интерпретации дальневосточного искусства. В статье на примере работы ювелиров над оформлением корпусов настольных часов будет рассмотрена специфика обращения ювелиров к традиционным чертам искусства Китая и Японии. С момента своего появления в XV в. настольные часы обрели статус предмета роскоши, а в период правления Людовика XIV являлись больше произведением искусства, нежели собственно функциональным механизмом. На протяжении XVIII-XIX вв. оформление корпусов настольных часов отражало смену стилей и направлений в искусстве: от причудливых форм барокко и прихотливых рокайлей до строгого и торжественного блеска ампира, через причуды историзма XIX в. к характерам линиям модерна. Известно, что китайские мотивы в оформлении корпусов приобрели необыкновенную популярность в творчестве французских и английских часовщиков XVIII в. Распространение этой моды было настолько широким, что привело к возникновению уникального явления - «китайского шинуазри»: созданные европейскими мастерами произведения a la Chine начали поставлять к китайскому императорскому двору [3. С. 61]. В искусстве второй половины XIX - начала XX столетия тема Дальнего Востока сохраняет свою актуальность. Фиксируется новый виток интереса к дальневосточным веяниям. Причиной этому послужил целый ряд факторов: всемирные выставки, впервые широко открывшие японский художественный мир Европе, издательский бум, сделавший возможным тиражирование изображений произведений из музеев и частных коллекций, политические события (например, опиумные войны, имевшие следствием вывоз драгоценностей из комплекса Юаньминъюань в Европу). Результатом этого стал не только всплеск коллекционирования подлинных произведений дальневосточного искусства, но и рост интереса к соответствующим мотивам среди большого ряда известных в последней трети XIX - начале XX в. французских ювелиров (Бушерон, братья Фализ, Эмиль Ребе, Густав Богран, Рене Лалик, Жорж Фуке) [4. Р. 8-13]. Для французского ювелирного искусства рубежа XIX-XX вв. большое значение имели русские сезоны, показавшие яркий пример не только освоения специфических характеристик культуры и искусства Востока, но и представивших разные пути художественной «игры» с этими мотивами. Отчасти именно благодаря вымышленному Востоку «Русских сезонов» в 1910-х гг. было спровоцировано «восточное направление» в модной индустрии. Здесь же отметим, что с конца XIX в. крупнейшие европейские компании все чаще привлекают в качестве художников русских камнерезов (А.К. Денисов-Уральский, К.Ф. Верфель, П.С. Овчинников и др.) [5. С. 77; 6. С. 65], снабжавших парижские фирмы поделочным камнем. Это позволило парижским фирмам создавать предметы с большими цветными плоскостями. Исследователи отмечают, что «накопление опыта работы с разными породами цветного камня позволило фирме Картье стать одним из первых авторов стиля ар деко в ювелирном искусстве в качестве одной из основных характеристик» [7. С. 15]. Заимствованный из названия Парижской международной выставки современных декоративных искусств и художественной промышленности 1925 г.38 термин ар деко обозначает разнообразные проявления особой художественной программы 1910-30-х гг., являющейся своеобразной реакцией на аскетизм военного времени и первых послевоенных лет. Несмотря на то, что вопрос обращения к стилям прежних эпох в рамках ар деко до сих пор остается открытым, очевидно, что творчество представителей этого стиля опиралось на художественный опыт прежних ярких периодов развития французского декоративно-прикладного искусства. Самое яркое и разностороннее проявление дальневосточные мотивы находят в создании часов ювелирного дома «Картье» (Cartier). На протяжении 1910-20-х гг. Картье были наиболее последовательны в своем внимании к различным традициям мира Востока - от Древнего Египта и Могольской Индии до обретших популярность во второй половине XIX в. камнерезного, ювелирного и бронзолитейного искусств Китая и Японии. Именно ювелирным домом Картье были созданы ставшие уже классическими образцы китайского и японского стиля в ар деко, такие как бриллиантовый браслет 1925 г. с изображением мотива цветущей сакуры или нессесер «Китайская ваза» 1927 г. и многие другие. В предметном ряду дома Картье эпохи ар деко, презентующем вариации работы с дальневосточным мотивом, большую часть занимают именно корпуса настольных часов. В 1925 г. фирмой Картье был создан корпус и циферблат для миниатюрных настольных часов [8], представляющий уже привычную европейскому взгляду китайскую сценку прогулки по саду ученого или поэта. На основании из характерного «китайского» камня - темно-зеленого нефрита - мастер, используя буквально несколько цветов эмали и перламутр, создает заключенную в круг композицию. Сценку обрамляет циферблат из перламутра, напоминающий изображение лепестков лотоса в буддийской живописи, между цифрами которого инкрустированы бриллианты. Завершают композицию помещенные в нижние углы основания корпуса два ярко-красных цветка, инкрустированные в центре бриллиантами. Предельно лаконичное и в то же время вызывающее в воображении потенциального хозяина мечты о Востоке, последний раз было отмечено на торгах Sotheby's в 2014 г. Иной подход к дальневосточной традиции ювелиров дома Картье проявляется в оформлении корпуса часов, выполненного из золота [9]. Жесткая прямоугольная конструкция корпуса на трехступенчатом основании дополняется лаконичным, но в то же время емким орнаментом, выполненным в технике выемчатой эмали и напоминающим геометрические узоры на древних бронзовых китайских вазах. Контраст золота и насыщенного синего, строгость рисунка, лаконичность орнамента - все вместе создает лишенный игры в экзотику образ. Отдельного упоминания заслуживают так называемые «магические часы» (pendule mysterieuse), первую модель которых еще в 1912 г. создал молодой талантливый часовщик Морис Куэ (Maurice Couet, 1885-1963), вдохновленный идеей середины XIX в. мастера Жана-Эжена Робера-Удена (1805-1871). В корпусе из идеально прозрачного кварца (горного хрусталя, цитрина или дымчатого кварца) находятся как будто в невесомости стрелки, словно бы и не прикрепленные к механизму. С 1912 по 1928 г. Картье было создано около тридцати таких моделей, отличавшихся стилистикой (от неоклассики до «восточного» стиля) или архитектурой корпуса (портик, одноосные, экран). Среди «магических часов» Картье особенного внимания заслуживают модели, в той или иной степени заимствующие элементы китайского искусства. Так, часы «Фантазия» 1923 г. воспроизводят форму классического греко-римского портика, выполненного из горного хрусталя, оникса и золота с коралловыми навершиями-кабошонами. В центре антаблемента размещена фигурка из горного хрусталя, воспроизводящая популярный в Европе XVIII-XIX в. образ «китайского болванчика», или Милэ-фо («Смеющийся Будда»). В результате такого совмещения элементов европейского и китайского искусства получилась своеобразная имитация ритуальных объектов с висящим в центре нефритовым диском-гонгом. В «магических часах» 1925 и 1931 гг. фирма идет еще дальше и в качестве основного элемента оформления часов использует подлинные китайские нефритовые произведения XIX в. - статуэтку Гуаньинь и скульптуру мистического льва Ши-цзы [10. P. 81-84]. «Часы с нефритовым экраном» 1927 г. (Cartier, 1927, инв. № 27898, Musee des arts decoratifs, Париж) являются своеобразной квинтэссенцией дальневосточных мотивов в часовом творчестве дома Картье. Тип китайского настольного экрана здесь напрямую цитируется как в композиции, так и в использовании характерного для китайской традиции состава материалов. Относительно крупный (около 30 см) нефритовый экран из двух пластин, скрывающих часовой механизм, заключен в оправу-рамку из коралла и оникса с геометрическим узором, инкрустированным изумрудами и бриллиантами. Поддерживаемый по сторонам двумя ониксовыми колоннами экран в нижней центральной части установлен на резную коралловую сферу, инкрустированную изумрудами по центральной оси и напоминающую китайские шары-головоломки из коралла или кости. Резной нефритовый экран с лицевой стороны представляет характерный китайский пейзаж в жанре шань-шуй («горы-воды»). На нефритовой пластине оборотной стороны расположено выполненное в технике перегородчатой эмали изображение китайского дракона. Сюжетная линия, главный персонаж, отдельные элементы декора в совокупности создают, с одной стороны, аутентичный образ дальневосточной экзотики, а с другой - благодаря упрощенной четкой в своих линиях архитектуре предмета и контрастам белого нефрита, коралла и оникса, соответствуют основным качественным запросам стиля ар деко. Имитация архитектуры китайских настольных экранов прослеживается и в ряде других произведений фирмы Картье - «Магические часы в жадеите» (1923) [11. Р. 211], настольные часы «Фантазия» 1926 г. [12], а также в модели 1929 г. (Cartier, 1929, инв. № CD 30 C29, Collection Cartier). Подобный же художественный прием используется многими другими ювелирными домами Франции. Например, упоминавшийся нами Морис Куэ, сотрудничающий с 1910-х гг. с домом Картье, в часах (известны сегодня только по архивной фотографии) для фирмы-конкурента Картье - «Бурдье» (Bourdier») - также использует этот мотив китайского прикладного искусства [13]. Как упоминалось ранее, одним из характерных приемов творчества ювелиров эпохи ар деко было использование подлинных предметов или их имитаций в дизайне часовых корпусов. Так, ювелирной фирмой «Братья Верже» (Verger Freres) в 1926 г. разрабатывается модель «Часы с деревом бонсай» (Verger Freres, 1926, S.J. Phillips Ltd, Лондон) для знаменитой швейцарской часовой компании «Вашерон и Константен» (V acheron & Constantin). На ветках выполненного из золота ствола дерева, украшенных лазуритовыми ягодами и нефритовыми листьями, помещена птичка, вырезанная из цветного камня. Автор дизайна не только имитирует популярное в Европе начала XX в. искусство бонсай, но и обращается к японской живописи катё-га («картины о цветах и птицах»). Декорированные бриллиантами стрелки и цифры автор также пытается, пусть и достаточно условно, стилизовать «под Восток». Для ювелирного дома «Бушерон» (Bousheron), в конце XIX - начале XX в. ярко проявившего себя в рамках японизма и в конце 1920-х гг. тесно сотрудничающего с часовщиками «Вашерон и Константен», в 1928 г. Верже создают часы, подражающие упоминавшимся ранее китайским настольным экранам или нефритовым гонгам [14. С. 502]. Помимо самой архитектурной формы, ювелиры также обращаются к характерным китайским материалам и техникам - нефрит, коралл, агат и эмаль. По сохранившемуся в архиве дома «Бушерон» эскизу часов мы можем предположить, что в качестве пластины экрана изначально планировался лазурит, замененный впоследствии на агат [15]. Яркое проявление дальневосточные мотивы находят в производстве настольных часов фирмой «Ван Клиф и Арпельс» (V an Cleef & Arpels), основанной в 1906 г. Альфредом Ван Клифом и его тестем Саломоном Арпель-сом как небольшой ювелирный магазин. Уже к 1920-м гг. «Ван Клиф и Ар-пельс» становится в один ряд с известнейшими на тот момент ювелирными домами Европы. В это же время создаются ставшие классическими образцы «дальневосточного стиля» фирмы в рамках ар деко. Представители семьи ювелиров были заядлыми путешественниками и, например, известно, что «Ван Клиф и Арпельс» был первым ювелирным домом Франции, который открыл свои бутики в Китае, Японии и странах Юго-Восточной Азии. Этот факт также не мог не найти свое отражение в производстве предметов роскоши. Так, датируемый началом 1920-х эскиз настольных часов представляет собой архитектурную композицию синтоистских сооружений - тории. В пространство между столбами священных «ворот» художник помещает циферблат, инкрустированный перламутром [16]. Вдохновляясь китайским мебельным искусством, мастера дома «Ван Клиф и Арпельс» создают небольшие настольные часы для путешествий [17], заказанные принцем Уэльским (1894-1972) для Уоллис Симпсон (Bessie Wallis Simpson, 1896-1986). Прямоугольная форма корпуса, имитирующая популярные китайские лаковые шкафчики, с условным растительным орнаментом a la Chine скрывает ярко-зеленый жадеитовый циферблат. Для более удобного открытия циферблата часов на боковых сторонах половинок корпуса размещены две ручки, напоминающие кольца ранних китайских нефритовых ваз в геометрическом стиле. В еще одном эскизе корпуса часов из архива фирмы мы наблюдаем попытку включения лишь избранных элементов традиционного прикладного искусства Поднебесной. Ручки часов имитируют традиционный геометрический орнамент, характерный для ранней китайской бронзы или резного нефрита. Кольца на ручках также отсылают нас к китайским хрустальным цепям или кольцам на каменных вазах, выполненных из цельного куска камня без применения склейки [18]. Ярким примером актуальности дальневосточных мотивов в рамках художественной программы ар деко являются настольные часы, созданные около 1930-х гг. фирмой «Братья Лаклош» (Lacloche Freres) [19], также искавшей вдохновение в притягательной эстетике стран Востока. Основанная в 1901 г. братьями Леопольдом, Юлием и Фернандом Лаклош, переехавшими на рубеже веков из Мадрида в Париж, фирма обрела свою репутацию одного из законодателей моды благодаря участию в знаковой выставке 1925 г. Обращение к форме нефритовых гонгов, традиционный для китайской традиции контраст черного и красного, лаконичные геометрические мотивы, ручки в виде традиционных колец из коралла - создают экзотический образ, обладающий тем не менее европейской элегантностью. А четкие линии и строгие объемы основных частей корпуса из оникса, агата и коралла укладываются в рамки эстетики новой декоративности. Таким образом, при всей специфичности использования дальневосточных мотивов это направление творчества художников и дизайнеров эпохи ар деко следует рассматривать только в контексте преемственности художественной практики XIX в. Уникальностью художественной программы 192030-х гг. можно считать сочетание экзотических элементов с «современными» формами и образцами. Под влиянием дальневосточной эстетики французские ювелирные дома начинают более активно, чем в предшествующую эпоху модерна, использовать цвет материала, искать разнообразные, порой неожиданные колористические решения, а также совмещать драгоценные и поделочные камни с синтетическими материалами. Кроме того, дальневосточная художественная традиция дает художникам возможность использовать необычные конструкции, формы, геометрические орнаменты, которые органично сочетаются как с тектоникой настольных часов, так и со спецификой эстетики стиля ар деко.

Ключевые слова

ар деко, настольные часы, ювелирное искусство, Дальний Восток -Европа, кросскультурные связи, art deco, jewelry art, table clock, cross-cultural communication, Europe - East in art

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Винокуров Сергей ЕвгеньевичУральский федеральный университет аспирант кафедры истории искусствserg.vinokuroff@gmail.com
Всего: 1

Ссылки

Nadelhoffer H. Cartier. San Francisco, 2007. 352 p.
Jade, des empereurs a l'Art deco. Le catalogue de l'exposition Du 19 octobre 2016 au 16 janvier 2017. Paris, 2016. 288 p.
Неглинская М.А. Шинузари в Китае : цинский стиль в китайском искусстве периода трех великих правлений (1662-1795). М., 2012. 478 с.
Purcell K. Japonisme: from Falize to Faberge. The Goldsmith and Japan. London, 2011. 212 p.
Будрина Л.А. Русские камнерезы фирмы Картье // Известия Уральского государственного университета. Серия 2. Гуманитарные науки. 2011. № 1 (87). С. 66-78.
«..Более, чем художник..»: к 150-летию со дня рождения Алексея Козьмича Денисова-Уральского. Научный каталог выставки в Екатеринбургском музее изобразительных искусств. 19 февраля - 18 мая 2014. Екатеринбург, 2014. 84 с.
Будрина Л.А. Стилевая эволюция камнерезного и ювелирного искусства России второй половины XIX - начала XX века. В тени имени Фаберже : камнерезное и ювелирное творчество А.К. Денисова-Уральского : автореф. дис.. канд. искусствоведения. Екатеринбург, 2004. 22 с.
Highlights of Sotheby's Geneva Magnificent Jewels and Noble Jewels Sale November 12, 2014 [Электронный ресурс]. URL: https://news.internetstones.com/highlights-of-sothebys-geneva-magnificent-jewels-and-noble-jewels-sale-november-12-2014 (дата обращения: 13.07.2017).
Sotheby's. The Duchess. Property & Precious Objects from the Estate of Mary, Duchess of Roxburghe. Lot 595 - A yellow gold and enamel timepiece, Cartier, circa 1928 [Электронный ресурс]. URL: http://www.sothebys.com/en/auctions/ecatalogue/2015/duchess-roxburghe-l15317/lot.595.html (дата обращения: 13.07.2017).
Искусство Картье. Французское ювелирное искусство с 1847 по 1960 гг. L'Art de Car-tier. Paris, 1992. 136 p.
Rudoe J. Cartier. 1900-1939. Paris, 1997. 344 p.
Model a mystery clock [Электронный ресурс]. URL: http://www.en.cartier.com/maison/living-heritage/cartier-collection/2/8.html (дата обращения: 13.07.2017).
Theodule Bourdier: beau frere d'Alfred Cartier [Электронный ресурс]. URL: https://richardjeanjacques.blogspot.ru/2016/06/theodule-bourdier-beau-frere-dalfred.html (дата обращения: 13.03.2017).
Kjellberg P. Encyclopedie de la pendule franfaise du Moyen Ageau XX siecle. Paris, 1997. 526 p.
Sketch courtesy of the Archives at Boucheron, Paris [Электронный ресурс]. URL: http://www.sothebys.com/en/auctions/ecatalogue/2013/magnificent-jewels-n09054/lot.388.html (дата обращения: 13.07.2017).
Portico Clock drawing, circa 1920, Van Cleef & Arpels' Archives [Электронный ресурс]. URL: http://www.vancleefarpels.com/kr/en/la-maison/icons/historic-pieces/creations-inspired-by-the-far-east.html (дата обращения: 13.07.2017).
The beginnings of watch-making [Электронный ресурс]. URL: http://www.vanclee-farpels.com/us/en/la-maison/icons/historic-pieces/the-beginnings-of-watch-making.html (дата обращения: 13.07.2017).
Creations inspired by the Far-East [Электронный ресурс]. URL: http://www.vanclee-farpels.com/kr/en/la-maison/icons/historic-pieces/creations-inspired-by-the-far-east.html (дата обращения: 13.07.2017).
Hardstone Coral, Ruby and Lacquer Desk Clock, Lacloche Freres [Электронный ресурс]. URL: http://www.sothebys.com/en/auctions/ecatalogue/2015/magnificent-jewels-n09331/lot.343.html (дата обращения: 13.07.2017).
 Экзотика Дальнего Востока в часовых корпусах французских мастерских эпохи ар деко | Вестн. Том. гос. ун-та. Культурология и искусствоведение . 2018. № 31. DOI: 10.17223/22220836/31/21

Экзотика Дальнего Востока в часовых корпусах французских мастерских эпохи ар деко | Вестн. Том. гос. ун-та. Культурология и искусствоведение . 2018. № 31. DOI: 10.17223/22220836/31/21