Культурный капитал, культурные индустрии и индустрии культуры: понятийные поиски | Вестн. Том. гос. ун-та. Культурология и искусствоведение . 2020. № 37. DOI: 10.17223/22220836/37/2

Культурный капитал, культурные индустрии и индустрии культуры: понятийные поиски

В статье рассматриваются разница и взаимоувязанность понятий «культурный капитал», «культурные индустрии» и «индустрии культуры» по целеполаганию и смысловому наполнению. Культурный капитал существует как источник культурных благ и услуг, которые приносят пользу как в настоящем, так и в будущем. Поддержка властями процесса развития культурных индустрий благоприятно отражается и на социокультурной, и на экономической ситуации в регионах. Индустрии культуры -это специфические проявления одной отрасли экономики, а именно культуры. Перечень их и конфигурация могут быть разнообразны, могут меняться во времени и пространстве, реагировать на изменение объективной реальности и воли субъектов -пассионариев культуры.

Cultural capital, cultural industry and industries culture : conceptual searches.pdf Введение Смысловое содержание понятий «культурный капитал» (совокупный и персональный), «культурные индустрии» и «индустрии культуры» подвижно и часто создает ситуацию взаимозаменяемости терминов, что осложняет понимание специфики обозначаемых ими феноменов. Между тем различие этих терминов легко определяется по целеполага-нию. Культурный капитал - это духовно-эстетическое и интеллектуальное коллективное и персональное культурное наследие, обладающее ресурсом создания уникального продукта. Культурные индустрии создают обладающий символической ценностью художественный продукт. А цель индустрии культуры - создание коммерческого продукта. Однако смыслонаполнение этих понятий более глубокое и требует верификации. «Культурный капитал» как разновидность физического и метафизического капитала В современной социоэкономической теории толкование понятия «культурный капитал» сводится к пониманию его как одного из разновидностей прочих капиталов - человеческого / социального / символического, физического / метафизического, природного / общественного. Первым ввел в научный оборот это понятие Пьер Бурдье, который использовал его в 70-х гг. в совместной с Ж.-К. Пассероном статье «Культурное воспроизводство и социальное воспроизводство». В данной статье в центре внимания исследователя была личность, индивид. Позже в работе «Формы капитала» П. Бурдье дает трехчастную типологию культурного капитала: инкорпорированный, объективированный и институализированный культурный капитал. Инкорпорированное состояние, по мнению исследователя, предполагало «длительные диспозиции ума и тела (язык, культура, традиции)», как сознательно приобретенные, так и пассивно «унаследованные» свойства человеческого «я» (через социализацию, традицию, культурные влияния, семью). Второй, «объективированный», капитал представляет собой физические объекты, реализуется в форме культурных товаров (картин, книг, словарей, инструментов, машин и т.д.), которые могут передаваться ради получения экономической прибыли и способствовать приобретению «символического» капитала. И, наконец, институализи-рованный культурный капитал предполагает формирование академических квалификаций, что материализуется чаще всего в форме дипломов и аттестатов о получении образования [1]. Ресурс как потенциал превращается в капитал, по мнению П. Бурдье, если он востребован и легитимирован как ценность. Он объединяет в себя достижения эпохи и творческие способности человека, образуя «новый культурный продукт». П. Бурдье утверждал об особой значимости «культурного капитала» для общества и выделял необходимость «защиты» и поддержки его со стороны государства [2]. Однако он не рассматривал структуру культурного капитала. Интерес к данной проблеме актуализировался в 90-х гг. ХХ в. В общественных науках появились дискуссии по проблемам культурных условий экономического развития мирового сообщества, предполагающих ответ на вопрос о культурах, благоприятствующих и противящихся экономическому развитию стран. Первоначальные попытки структурировать культурный капитал со стороны ряда исследователей были обобщены Луисом Харрисоном: он провозгласил, что «культура имеет значение», и выделил 25 признаков культурного капитала в труде «Евреи, конфуцианцы и протестанты: культурный капитал и конец мультикультурализма» [3]. Автор дает определение культурного капитала в прямой взаимосвязи с демократическими ценностями, верованиями и установками, «ведущих общество к достижению целей Всеобщей декларации прав человека ООН, а именно: в демократической форме правления, включающей верховенство права; в социальной справедливости, включающей образование, здравохранение и благоприятные возможности для всех и в ликвидации бедности» [Там же. С. 27]. Л. Харрисон рассматривает культурный капитал как новое измерение более ранних понятий капитала: финансового / ресурсного; человеческого как качества рабочей силы и социального как тенденции поощрять объединение членов общества. При этом культурный капитал рассматривается автором как ключевое условие, способствующее росту последних [Там же. С. 1213]. Типологизируя культурный капитал, Л. Харрисон группирует факторы капитала по 4 группам: мировоззрение; ценности и добродетели; экономическое поведение; социальное поведение. При этом выделяет два уровня культурного капитала: «высокий» и «низкий»; культуры, «тяготеющие к прогрессу и сопротивляющиеся ему». В целом теория Л. Харрисона достаточно любопытна, хотя и неоднозначна, а его попытка иллюстрирования главной мысли, что «именно культура является в значительной степени недооцененным признаком и условием прогрессивного развития территорий» на примере 117 стран, обосновывает идею «универсальной культуры прогресса». Последняя глава книги ценна тем, что содержит настоятельную рекомендацию отстающим странам стремиться к культурным изменениям посредством действий: усовершенствования воспитания; реформ в религии, образовании; повышения ответственности со стороны средств массовой информации; внесения изменений в экономическую политику; программ развития, учитывающих культуру; повышения восприимчивости к культурным факторам в частном секторе и появления руководства, приверженного к культурным изменениям [3. С. 273]. На наш взгляд, капитализация культурных ресурсов есть не что иное, как успешная реализация потенциала культуры в регионе, которая при соблюдении определенных условий может приносить «прибыль». В результате формируется среда, которая способствует развитию творческих сил, приносит экономическую и эстетическую «прибыль», гармонизируя социальный климат в регионе, питая общественные силы региона [4]. Культурный капитал существует как источник культурных благ и услуг, которые приносят пользу как в настоящем, так и в будущем. Концепция культурного капитала в экономическом смысле позволяет артикулировать и материальные, и нематериальные проявления культуры как долгосрочные запасы ценностей и источники материальных и нематериальных выгод для индивидов и групп. Итак, культурный капитал - это духовно-эстетическое и интеллектуальное наследие, совокупная система ценностей, обладающие способностями и возможностями создания уникального продукта, ведущего общество к достижению гуманистических и гуманитарных целей человека и человечества. Важно, что культурный капитал имеет две проекции: совокупную - как достижения человечества и персонализированную - как ресурс личности, «локализованной в человеке культурно-исторической практики, воплощенной в телесности и практической деятельности конкретной культуры» [5]. Культурные индустрии как производная культурного капитала Культурные индустрии превращают продукт культурного капитала в культурную ценность, которая носит, как правило, массовый характер (создает «питательную среду» для творчества). Концепция культурной ценности Д. Тросби подразумевала рыночный подход к этому феномену. По мнению автора, каждое произведение искусства обладает рядом характеристик культурной ценности: аутентичной (свойства красоты, гармонии, формы и другие эстетические характеристики произведения как признанный компонент его культурной ценности); духовной (может интерпретироваться в формальном религиозном контексте); социальной (вносит вклад в понимание общества, укрепляет чувство идентичности и места); исторической (отражает условия жизни в то время, когда было создано, освещает будущее, обеспечивая чувство связи с прошлым); символической ценности (смыслообразование) и ценности подлинности (произведение искусства является реальным, оригинальным и уникальным) [6. С. 130-133]. Уравнивание культурной ценности в правах с ценностью экономической в трудах теоретиков позволило увидеть, что культурный капитал вносит вклад в экономику, как и другие отрасли экономики. Культурное производство и потребление оказались вписаны в промышленные рамки, а производимые и потребляемые блага и услуги стали рассматриваться как товары точно так же, как и любые другие товары, производящиеся в экономической системе. В 80-е гг. ХХ в. в документе Департамента культуры, спорта и СМИ Великобритании впервые была предпринята попытка классификации культурных индустрий. К ним была отнесена «деятельность, в основе которой лежит индивидуальное творческое начало... и которая может создавать добавленную стоимость и рабочие места путем производства и эксплуатации интеллектуальной собственности». Этот документ стал первой попыткой классификации культурных индустрий. К ним были причислены сферы современной производственной активности: архитектура и художественный и антикварный рынок, ремесла, дизайн, мода, производство кино- и видеопродукции, программирование, создание компьютерных игр и развлекательных интерактивных программ, музыка, исполнительские искусства, издательское дело, теле-, радио-, интернет-вещание, реклама. В настоящее время, по мнению К.М. Мартиросяна, закономерно включение в подобный перечень туризма, социально-культурного проектирования и социально-культурной анимации [7]. Последующая дискуссия по верификации понятия «культурные индустрии» привела к тому, что под данным словосочетанием стало обозначаться художественное производство, которое осуществляется методами массового тиражирования. Подробно это описал А.Я. Флиер: «Культурные индустрии -это производство непосредственно культурных или в существенной мере культурно отрегулированных феноменов, которое является более или менее массовым по своим объемам и высокостандартизированным по большинству своих характеристик». А.Я. Флиер отметил системный характер и стандарти-зированность как определяющие черты культурных индустрий, поскольку их задача - реализовать актуальные технологии социального производства и задать параметры создаваемых при этом продуктов. Именно эти черты (массовость и стандартизированность) отличают культурные индустрии от культурного творчества, характеризующегося новационностью, штучностью, авторской оригинальностью, высоким качеством и т.д., справедливо отмечает А.Я. Флиер [8]. То есть сложившееся понимание социальной роли культуры позволяет определить место культурных индустрий как звена, соединяющего художественные ценности и реальную жизнь. Культура воспринимается как фундамент общественно-экономического развития, в этом актуализируются ее социальная значимость и роль в общественном переустройстве. Поддержка властями процесса развития культурных индустрий благоприятно отражается и на социокультурной, и на экономической ситуации в регионах, а именно: происходит оформление городской среды; налаженное взаимодействие творчества и коммерции открывает перспективы для модернизации культурных институтов (учреждения культуры переживают период адаптации к условиям рынка, что стимулирует их на поиск инновационных форм реализации собственных ресурсов); капитализация культуры создает условия для повышения регионального потенциала креативной экономики, экономики знаний и экономики «эмоций», которая является серьезной альтернативой сырьевой экономики; происходит конструирование региональной идентичности и повышение общего уровня культуры и качества жизни населения региона; созидается символический капитал территории [9]. Индустрии культуры в экономике Индустрии культуры - это многозначные проявления отрасли культуры как сферы экономики. Этот термин впервые прозвучал в работе М. Хоркхай-мера и Т. Адорно «Диалектика Просвещения». Авторы дали определение этому понятию как «промышленному аппарату по производству единообразных, стандартизированных новинок в сферах искусства, живописи, литературы, кино и др.», что не несет за собой ценностных ориентиров для человека, не направлено на духовное обогащение и просвещение, являясь «по сути, развлекательным бизнесом. Индустрия культуры понимается как разновидность товара, у которого есть производитель и потребитель» [10]. Перечень индустрий культуры, их конфигурации могут быть разнообразны в зависимости от природно-ландшафтных, историко-культурных, социальных, этнических, традиционных / инновационных и прочих контекстов. Эти конфигурации могут меняться во времени и пространстве, реагировать на изменение объективной реальности и воли субъектов - пассионариев культуры. Культурный капитал, культурные индустрии и индустрии культуры становятся базовыми основаниями со значительными доходами и прибылью в современной экономике [11]. Так, например, расчеты, проведенные Европейским университетом в Санкт-Петербурге, показывают, что в 2009-2013 гг. опосредованный эффект Эрмитажа для экономики Санкт-Петербурга в среднем составлял 25,6 млрд рублей ежегодно, а для национальной экономики -30,7 млрд. Общий экономический эффект Государственного Эрмитажа - как сумма прямого, косвенного и опосредованного эффектов - в промежуток 2009-2013 гг. составил в среднем 46-51,2 млрд рублей ежегодно, и в 2013 г. -55-61 млрд [12]. Заключение Таким образом, культурный капитал представляет собой базовое основание культурной политики. Он объединяет в себя достижения эпохи и творческие способности человека, образуя «новый культурный продукт». Концепция культурного капитала в экономическом смысле позволяет артикулировать и материальные, и нематериальные проявления культуры как долгосрочные запасы ценности и источники выгод для индивидов и групп [6. С. 132]. Культурные индустрии превращают «культурный продукт» культурного капитала в культурную ценность, носящую массовый характер, создающую «питательную среду» для творчества. Именно этот уровень становится ядром культурного капитала. Индустрии культуры становятся отраслью экономики, тиражирующей и стандартизирующей культурные достижения эпохи для массового потребителя. В итоге при взаимодействии всех трех оснований выявляются внешние изменения (материальный прирост, развитие городов, рост прибавочной стоимости культурного продукта, символически-духовный и художественный прирост, трудовой и экономический прирост) и внутренние изменения (сам человек). Все эти тренды, на наш взгляд, должны учитываться в государственных программах развития сферы культуры, направленных на позитивное динамичное развитие территорий и эффективное включение указанных ресурсов в долгосрочные региональные социокультурные стратегии.

Ключевые слова

cultural policy, regional identity, cultural industries, cultural industries, cultural capital, культурная политика, индустрии культуры, региональная идентичность, культурные индустрии, культурный капитал

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Казакова Галина МихайловнаЮжноуральский государственный аграрный университетдоктор культурологии, профессор, советник ректораkazakovagm@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Эрмитаж / под ред. О. Бычкова, И. Олимпиева, О. Паченкова, Т. Шишова. Европейский университет в Санкт-Петербурге, 2014.
Хоркхаймер М., Адорно Т. Диалектика Просвещения: Философские фрагменты. М. : Медиум ; СПб. : Ювента, 1997. С. 215.
Государственная программа Российской Федерации «Развитие культуры и туризма» на 2013-2020 годы. URL: http://mkrf.ru/documents/programs/ (дата обращения: 01.01.2017).
Казакова Г.М., Рязанова А.Ю. Формирование региональной идентичности как драйвера экономического развития региона и города // Урбанистика. 2017. № 3. С. 1-10. DOI: 10.7256/2310-8673.2017.3.22480. URL: http://e-notabene.ru/urb/article_22480.html (дата обращения: 01.01.2020).
Флиер А.Я. Культурные индустрии в истории и современности: типы и технологии // Информационный гуманитарный портал «Знание. Понимание. Умение». 2012. № 3 (май -июнь). URL: http://zpu-journal.ru/e-zpu/2012/3/Flier_Cultural-Industries/ (дата обращения: 01.01.2020).
Тросби Д. Экономика и культура [Текст]. М., 2013. 256 с.
Мартиросян К.М. Концепт культурных индустрий и современное социально-культурное производство // Теория и практика общественного развития. 2015. № 13. С. 31-33.
Андреева А.М. Культурный капитал в мировом образовательном прострвнстве: фило-софско-культурологический анализ : дис.. канд. философ. наук. Белгород, 2018. 10 с.
Бурдье П. Социология политики. М. : Socio-Logos, 1993. 336 с.
Харрисон Л. Евреи, конфуцианцы и протестанты: культурный капитал и конец мульти-культурализма. М. : Мысль, 2014. 286 с.
Федотова Н.Г. Векторы региональной культурной политики в сфере капитализации культуры // Труды Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусств. 2013. № 199. С. 17-32.
Бурдье П. Формы капитала / пер. М.С. Добряковой; науч. ред. В.В. Радаев // Экономическая социология. 2005. Т. 6, № 3. С. 60-74.
 Культурный капитал, культурные индустрии и индустрии культуры: понятийные поиски | Вестн. Том. гос. ун-та. Культурология и искусствоведение . 2020. № 37. DOI: 10.17223/22220836/37/2

Культурный капитал, культурные индустрии и индустрии культуры: понятийные поиски | Вестн. Том. гос. ун-та. Культурология и искусствоведение . 2020. № 37. DOI: 10.17223/22220836/37/2