«Глубинные» факторы регионального экономического роста | Вестн. Том. гос. ун-та. Экономика. 2015. № 2 (30).

«Глубинные» факторы регионального экономического роста

Проблема региональной экономической асимметрии обусловливает поиск источников регионального развития. В статье используется подход, согласно которому процессы накопления факторов производства и повышения продуктивности региональной экономики определяются «глубинными» факторами: физической географией, экономико-географическим положением, наличием инфраструктуры и качеством институтов. Делается вывод о том, что региональная политика представляет собой набор механизмов, компенсирующих объективно сложившиеся условия регионального хозяйствования.

In-depth" factors of regional economic growth.pdf Проблема неравномерности пространственного развития продолжает оставаться актуальной для России и многих зарубежных стран. Подтверждение этому можно найти в работах Н.В. Зубаревич, С.Г. Сафронова [1], К. Лессма-на [2] и др. Обычно национальные правительства заинтересованы в сокращении дифференциации регионов по уровню социально-экономического развития, что связано с возможностью наступления таких неблагоприятных последствий, как нарушение единства экономического и гуманитарного пространства страны, выпадание из сферы влияния федерального центра отдельных регионов и их групп, появление правовой асимметрии регионов. Неравномерное социально-экономическое развитие территорий нарушает согласованность институциональных преобразований в стране, создаёт угрозу возникновения в обществе социальной напряжённости, межнациональных конфликтов, что в конечном итоге порождает проблемы сепаратизма и территориальной целостности страны. В научной литературе проблема неравномерности пространственного развития активно обсуждается с 50-х гг. XX в. Одной из первых стала работа С. Кузнеца «Экономический рост и неравенство доходов». В дальнейшем указанная проблема рассматривалась в рамках моделей кумулятивной причинности, неоклассической модели экзогенного роста Солоу - Свэна, моделей эндогенного роста П. Ромера, Р. Лукаса и др. Однако в центре внимания указанных теорий находится преимущественно динамический аспект пространственного развития. Появление различий в траекториях регионального роста, как правило, связывается со случайным фактором. Между тем опыт показывает, что при сохраняющемся (неизменном) уровне региональной асимметрии может происходить подъём одних регионов и упадок других; усиление асимметрии может сопровождаться как всеобщим ростом, так и всеобщим падением [3. С. 22-23]. Ещё одно важное замечание связано с тем, что цели государства могут не всегда соответствовать направлению движения рыночных сил. Необходимость поддержания социальной справедливости, обусловленная негативными последствиями, возникающими вследствие чрезмерных диспропорций пространственного развития, нередко вступает в противоречие с принципом максимизации экономической эффективности. В действительности нынешний уровень социально-экономического развития того или иного региона, его положение относительно других регионов зависят от широкого набора факторов. Рис. 1. Факторы регионального экономического роста Источник: Схема составлена автором на основе работы Д. Родрика [4. P. 5]. -Q Н (J О X X о и о п X Г) Традиционно в экономической теории источниками роста принято считать накопление факторов производства и повышение производительности через внедрение инноваций. Тем не менее масштабы территориальных неравенств свидетельствуют о существенных различиях в этих процессах в региональном разрезе. По мнению Д. Родрика [4], темпы экономического роста определяются «прямыми» («proximate») и «глубинными» («deep») факторами. К первым относятся накопление физического и человеческого капитала, а также рост производительности экономики. Но их интенсивность зависит от «глубинных» факторов: географии, торговли и институтов3. Набор «глубинных» факторов может быть уточнён с учётом обширной литературы по данной теме (рис. 1). Физико-географические характеристики являются немобильными факторами производства, что во многом определяет характер размещения населения и производственной деятельности по территории страны. Климат (температурный режим, количество солнечных дней, количество осадков, увлажненность воздуха, интенсивность и направление ветров), ландшафт местности, качество почвенного покрова, вероятность стихийных бедствий имеют значение для создания комфортных условий для проживания людей и организации аграрного производства. Ведение хозяйственной деятельности в неблагоприятных природно-климатических условиях сопровождается необходимостью осуществления дополнительных затрат, связанных, например, с эксплуатацией оборудования в условиях агрессивной среды и повышенной сменности, обеспечением комфортных условий для работы и отдыха, повышенными расходами на отопление, электроэнергию и ГСМ. Привлечение трудовых ресурсов требует увеличения расходов на оплату труда. В этих обстоятельствах происходит снижение производительности основных факторов производства, ослабевают стимулы к их накоплению. Как результат, появляются межрегиональные различия в рентабельности производства и ценах на товары, работы и услуги. Увеличение среднедушевых доходов может сопровождаться миграцией населения внутри страны или в международных масштабах. В исследовании Дж. Раппапорт делается вывод о том, что в течение XX в. в США наблюдалось широкомасштабное перемещение населения по направлению к территориям, обладающим хорошими погодными условиями. Многие промышленные города Севера потеряли население, в то время как города Юга выросли. Это объясняется тем, что по мере роста доходов населения страны возрастал спрос на хорошую погоду [8]. Помимо прочего, климат может оказывать влияние на структуру местного спроса на такие товары, как одежда, климатическое оборудование или топливо. Наличие природных ресурсов оказывает первостепенное воздействие на структуру региональной экономики. Нередко возможность получать высокую природную ренту отвлекает ресурсы развития от инновационных (наукоемких) отраслей экономики, препятствует развитию конкурентной среды как на 2 внутреннем рынке, так и на внешнем . Поскольку чаще всего размещение промышленности в неблагоприятных условиях вызвано необходимостью разработки месторождений полезных ископаемых, обеспечением обороноспособности страны, географическое расположение таких предприятий удалено от рынков сбыта и основных транспортных магистралей, что влечёт за собой резкий рост транспортных расходов. С этой точки зрения в наиболее выгодном положении оказываются территории, имеющие доступ к водным путям (судоходным рекам и морскому побережью), так как водный вид транспорта продолжает оставаться наиболее дешевым. По оценкам Дж. Гэллапа, Дж. Сача и А. Меллингера, территории США, Западной Европы и Северо-Восточной Азии, расположенные на удалении не более 100 км от побережья, занимают только 3% от общей площади населенной территории Земли, но здесь сосредоточено 13% населения и 32% общего ВВП [10. P. 180]. Однако благоприятные природно-климатические условия не всегда остаются «востребованными». Физико-географические показатели оказывают существенное влияние на размещение производственного потенциала, но в условиях рыночной экономики решающими оказываются параметры спроса и предложения. Приобретает большое значение возможность реализовать свой экспортный потенциал, т.е. доступ к рынку сбыта, или потенциал рынка4. Начало исследований влияния потенциала рынка на решения экономических агентов по выбору места для размещения хозяйственной деятельности было положено в работах Ч. Харриса, У. Изарда, A. Преда, однако наибольшее развитие они получили в теории новой экономической географии (НЭГ) [12]. В соответствии с положениями НЭГ пространственная структура экономики задается в результате взаимодействия центростремительных и центробежных сил. Первые делают выгодным концентрированное размещение производственной деятельности под воздействием мобильности факторов производства, эффекта масштаба и транспортных издержек. Экономические агенты стремятся размещать производства ближе к покупателям (из-за возможности получить экономию на масштабе) и поставщикам (из стремления снизить транспортные издержки). Наилучшее сочетание достигается в местах скопления других производителей и потребителей (последних привлекает диверсифицированный рынок товаров и услуг). В результате возникает агломерация. При этом возможно проявление кумулятивных процессов, подобных тем, что описаны в теориях кумулятивной причинности. Центробежные силы обычно слабее центростремительных и связаны с немобильностью некоторых факторов производства (например, земли или месторождений природных ископаемых) и сильной конкуренцией, а также увеличивающейся стоимостью аренды недвижимости, перенаселенностью и ухудшением качества окружающей среды. Поэтому со временем возможны усиление центробежных сил и де-концентрация производственной деятельности и системы расселения. При прочих равных условиях экономические агенты выбирают для размещения тот регион, где в наибольшей степени можно получить выгоду от агломерационных эффектов. Агломерации «стягивают» ресурсы не только внутри региона, но и из соседних регионов. Необходимо отметить, что структура экономики региона и сила концентрации экономической активности взаимосвязаны. Из-за различий в мобильности факторов производства, затратах на транспортировку единицы продукции, а также в силе эффекта масштаба интенсивность агломерационных процессов зависит от структуры экономики региона. Аналогично структура экономики региона задается его местом в центро-периферийной модели регионального развития. В качестве отраслей, наименее подверженных процессам концентрации, обычно рассматриваются сельское хозяйство, добыча полезных ископаемых, строительство, гидроэнергетика. Изначально НЭГ рассматривала пространственную структуру экономики как результат принятия решений экономическими агентами. Подобные процессы приводят к существенным последствиям на макроуровне. Согласно С. Реддингу и Э. Венаблсу, фирмы, расположенные в более отдаленных местах, несут более высокие торговые издержки, когда транспортируют товар. Это снижает рентабельность через более высокие факторные затраты. Труд, как относительно менее мобильный фактор, подвергается воздействию в первую очередь. Следовательно, уровни зарплат и среднедушевых доходов региона зависят от его расположения по отношению к потенциальным рынкам сбыта - другими словами, задаются экономической географией [13]. С. Ред-динг и Э. Венаблс оценили зависимость между ВВП на душу населения и показателем, отражающим возможность выхода на рынок, для 101 страны мира за 1996 г. и нашли положительную корреляцию между ними. Большое значение для экономики региона имеет межрегиональное сотрудничество. Во многом его успех определяется уровнем развития соседних регионов. Приграничное положение может стать как преимуществом, так и недостатком, поскольку благополучие региона в данном случае зависит от степени развития экономики приграничного государства, а в особенности приграничных территорий. Немаловажное значение в данном аспекте имеет также внешнеэкономическая политика правительств приграничных государств. Экономико-географическое положение региона, а также его природно-климатические характеристики предъявляют требования к качеству инфраструктуры, однако и сама инфраструктура способна изменить экономико-географическое положение региона, обеспечить его выход к рынку. Более низкие транспортные, коммуникационные, информационные издержки играют роль в изменении пространственного распределения деловой активности и могут влиять на интенсивность межрегионального товарообмена. Иногда наличие инфраструктуры в состоянии вовлекать в хозяйственный оборот новые ресурсы и содействовать освоению новых территорий. Расчёты Д. Доналдсона на примере Индии показывают, что наличие железной дороги в округе приводит к увеличению его дохода на 16% [14. P. 24]. Результаты, полученные Г. Майклсом, свидетельствуют о том, что близость сельских административных единиц к Системе межштатных автомагистралей США снижает торговые издержки и повышает интенсивность их вовлеченности в торговлю, однако без изменений в их производственной специализации [15]. Конкурентным преимуществом региональной экономики является доступ к дешевой электроэнергии. В частности, наличие значительных объемов гидроресурсов определяет размещение вблизи ГЭС энергоемких производств (в качестве примера можно привести Ангаро-Енисейский район). Развитие социальной инфраструктуры и ЖКХ способно улучшить качество жизни населения региона, сделать его привлекательным для проживания и ведения бизнеса. Наличие образовательных и научных учреждений, инновационной инфраструктуры (технопарков, особых экономических зон, бизнес-инкубаторов) является источником роста человеческого капитала. Поскольку в развитии инфраструктуры заинтересованы не только органы государственной власти, а прежде всего население и бизнес, необходимо задействовать механизмы частно-государственного партнерства. Местные власти должны стимулировать размещение на своей территории объектов рыночной инфраструктуры: товарных бирж, логистических и выставочных центров, торгово-промышленных палат и т.д. Высокоразвитая инфраструктура не только облегчает доступ региона к рынкам сбыта, но и увеличивает эффективность и производительность региональной экономики, тем самым усиливая конкурентные позиции региона в межрегиональной и международной торговле. Развитие инфраструктуры в одном регионе нередко приводит к возникновению положительных экстерна-лий на другие. Задачей государственных органов власти является оптимизация инфраструктурной сети. Необходимо избегать не только дефицита инфраструктуры, но и переинвестирования, нецелевого инвестирования в инфраструктуру. Так, в работе Е.А. Коломак делается вывод о положительной связи между наличием телекоммуникационной инфраструктуры и уровнем экономического развития в регионах РФ. Также расчеты свидетельствуют об отсутствии влияния физических характеристик транспортной инфраструктуры на прирост производства в регионах РФ, что связывается с недостаточной обоснованностью инвестиционных решений органов власти, говорит о невысоком качестве объектов и уровне менеджмента [16. С. 490-491]. Перечисленные факторы регионального развития, как правило, достаточно инерционны. Даже инфраструктурные преобразования требуют значительных средств и времени. Однако их воздействие на эндогенные факторы регионального экономического роста может корректироваться со стороны институтов, которые находят свое выражение в законодательном регулировании, договорных отношениях, социальных нормах. Институты могут влиять на мобильность факторов производства и создавать стимулы к их накоплению. Производительность экономики зависит от того, какое воздействие институты оказывают на решения акторов по инвестированию в физический и человеческий капитал, по внедрению инноваций, по организации производства и по распределению ресурсов, в том числе общественных. Д. Эй-семогл, С. Джонсон и Дж. Робинсон считают, что экономические институты определяют не только потенциал агрегированного экономического роста, но и матрицу экономических результатов, включая распределение ресурсов в будущем5 [17. P. 390]: Экономические показатели ( Распределение ресурсов t+i Наиболее существенное влияние на развитие региональной экономики оказывают общенациональные институты. Однако их действие в каждом регионе корректируется различиями в неформальных институтах, специализации региональной экономики, структуре населения и т. д. Формальные институты могут устанавливаться и локально, изменяя интенсивность и направленность экономических процессов в регионе. Это особенно характерно для федеративных государств, которым свойственно значительное территориальное разнообразие условий социально-экономического развития. В таком случае одним из главных показателей эффективности институтов является их пластичность, т.е. способность реагировать на изменения предпочтений и сравнительных цен [18. С. 33]6. Восприятие формальных институтов на региональном уровне определяется в том числе действием неформальных институтов. Они могут выражаться, например, в национальных традициях или религиозных взглядах, преобладающих среди населения, проживающего на данной территории. Обычно они более инертны, чем формальные институты, так как формируются на 3 протяжении длительных исторических периодов . Размер региональной экономики и степень её монополизации могут приводить к различиям в силе влияния групп с особыми интересами, что проявляется в практике правоприменения, выборе стратегии развития бизнеса, характере взаимоотношений бизнес-сообщества с региональными властями и региональных властей с Центром и т.д. По мнению Л.М. Григорьева, Н.В. Зубаревич и Ю.В. Урожаевой, «властями федерального уровня в настоящее время недооценивается роль региональных экономических институтов, т.к. развитость гражданского общества, специфика бизнеса и традиции местных элит могут существенно различаться на региональном уровне» [21. С. 83]. Влияние институтов на региональное развитие с трудом поддается количественной оценке. Тем не менее В.А. Мау и К.Э. Яновскому удалось выделить набор политических и правовых факторов (определяющих безопасность личности, стабильность «правил игры», гарантии прав собственности и т.п.), которые в значительной мере зависят от политики региональных властей, и проанализировать их влияние на уровень благосостояния населения. По их расчетам, указанные параметры объясняет от 10 до 20% вариации зависимой переменной [22. С. 33]. Однако в большинстве из наиболее известных исследований по данной тематике анализ роли институтов ограничивается применением исторического и сравнительного методов. Обычно результаты таких исследований свидетельствуют об определяющей роли институтов в социально-экономическом развитии общества [17, 18]. В практике регионального развития институты находят своё отражение в региональной политике, проводимой на федеральном и субнациональном уровнях. Как правило, региональная политика играет соподчиненную роль по отношению к другим факторам регионального развития. Так, В.Г. Былов полагает, что региональная политика представляет собой набор специфических для каждого региона компенсационных механизмов, характеризующих особенности и возможности его адаптации к объективно сложившимся условиям регионального хозяйствования [23. С. 6]. По мнению О.В. Кузнецовой, региональная политика начинает играть ключевую роль в объяснении закономерностей социально-экономического развития регионов, только если территории более или менее схожи по объективным факторам развития [24. С. 128]. Несмотря на всё многообразие факторов, оказывающих влияние на региональный экономический рост, важно понимать, что в основе благополучия каждого отдельно взятого региона лежит индивидуальный набор факторов. Более того, роль тех или иных факторов определяется, среди прочего, сложившейся системой административно-территориального деления страны, уровнем развития национальной экономики, её структурой и переходной динамикой, внешнеэкономической конъюнктурой. Со временем под воздействием всех перечисленных факторов формируются условия (потенциал) регионального развития. Они выражаются в размерах и структуре региональной экономики, качестве инфраструктурной 1 среды, системе расселения, интенсивности торговли, качестве институтов . Сложившиеся условия регионального развития предопределяют его будущее развитие. Однако потенциал регионального роста определяется не столько масштабами региональной экономики, численностью населения или даже инфраструктурной обеспеченностью, сколько качеством институтов, прогрессивностью отраслевой структуры региональной экономики, степенью вовлеченности в ТРТ и МРТ. Именно эти характеристики оказывают влияние на инвестиционные решения предпринимателей и выбор места жительства населения. Важно также, чтобы структура потенциала (инфраструктура, частный физический и человеческий капитал, демосоциальный потенциал и т. д.) была сбалансирована во избежание проблем пространственного экономического неравновесия.

Ключевые слова

региональная экономическая асимметрия, региональный экономический рост, региональное развитие, факторы, региональная политика, Regional economic asymmetries, Regional economic growth, Regional development, Factors, Regional policy

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Губенко Дмитрий ВячеславовичИнститут экономики и организации промышленного производства СО РАН (г. Новосибирск); Новосибирскийгосударственный университет экономики и управленияаспирант; ассистент кафедры финансовdmgubenko@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Zubarevich N.V., Safronov S.G. Regional Inequality in Large Post-Soviet Countries // Regional Research of Russia. 2011. Vol. 1. No. 1. P. 15-26.
Lessmann C. Regional Inequality and Decentralization - An Empirical Analysis. 2011. Retrieved on 12.02.2014 from http://www.ieb.ub.edu/aplicacio/fitxers/WS11Lessmann.pdf
Лавровский Б.Л. Экономический рост и региональная асимметрия (эмпирический анализ). Новосибирск: Сибирское научное издательство, 2005. 216 с.
Rodrik D. (Ed.). In Search of Prosperity: Analytical Narratives on Economic Growth. Princeton, NJ: Princeton University Press, 2003.
Шнипер Р.И. Региональные предплановые исследования (экономический аспект). Новосибирск: ИЭОПП СО АН СССР, 1978. 367 с.
Новосёлов А.С., Маршалова А.С. Основы теории регионального воспроизводства: курс лекций / НГАЭиУ. М.: ОАО «Издательство «Экономика», 1998. 192 с.
Гранберг А.Г. Основы региональной экономики: учеб. для вузов по экон. направлениям и спец. / Tacis, Гос. ун-т Высш. шк. экономики. 2-е изд. М.: ГУ ВШЭ, 2001. 493 с.
Rappaport J. Moving to nice weather // Regional Science and Urban Economics. 2007. Vol. 37. No. 3. P. 375-398.
Портер М. Международная конкуренция: пер. с англ. / под ред. и с предис. В.Д. Щетинина. М.: Междунар. отношения, 1993. 896 с.
Gallup J.L., Sachs J.D., Mellinger A.D. Geography and economic development // International Regional Science Review. 1999. Vol. 22. No. 2. P. 179-232.
Экономико-географические и институциональные аспекты экономического роста в регионах: Консорциум по вопр. приклад.экон. исслед., Канадское агентство по междунар. развитию [и др.] [О. Луговой и др.]. М.: ИЭПП, 2007. 164 с.
Fujita M., Krugman P.R., Venables A.J. The Spatial Economy: Cities, Regions and International Trade. Cambridge: MIT Press, 1999.
Redding S. , Venables A. Economic geography and international inequality // Journal of International Economics. 2004. Vol. 62. No. 1. P. 53-82.
Donaldson D. Railroads of the Raj: Estimating the Impact of Transportation Infrastructure // NBER Working Paper. 2010. No. 1687. American Economic Review. Retrieved on 23.02.2014 from http://www.nber.org/papers/w16487.pdf7new_windowF1
Michaels G. The effect of trade on the demand for skill: evidence from the interstate highway system // Review of Economics and Statistics. 2008. Vol. 90. No. 4. P. 683-701.
Коломак Е.А. Инфраструктура: влияние на экономический рост и пространственные экстерналии // XI Междунар. науч. конф. по проблемам развития экономики и общества (Москва, 6 - 8 апреля 2010 г.): в 3 кн. / отв. ред. Е.Г. Ясин; Высш. шк. экон. М.: ИД Высш. шк. экон., 2011. Кн. 1. С. 483-493.
Acemoglu D., Johnson S., Robinson J.A. Institutions as a Fundamental Cause of Long-Run Growth // Handbook of Economic Growth. 2005. Vol. 1A. P. 385-472.
Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики: пер. с англ. А.Н. Нестеренко; предисл. и науч. ред. Б.З. Мильнера. М.: Фонд экономической книги «Начала», 1997. 180 с.
Пилясов А. Политические и экономические факторы развития российских регионов // Вопросы экономики. 2003. № 5. С. 67-82.
Breinlich H., Ottaviano G.I.P., Temple J.R.W. Regional Growth and Regional Decline // Handbook of Economic Growth. 2014. Vol. 2. P. 683-779.
Григорьев Л.М., Зубаревич Н.В., Урожаева Ю.В. Сцилла и Харибда региональной политики // Вопросы экономики. 2008. № 2. С. 83-98.
Мау В., Яновский К. Политические и правовые факторы экономического роста в российских регионах // Вопросы экономики. 2001. № 11. С. 17-33.
Былов В.Г. и др. Анализ тенденций развития регионов России. Типология регионов, выводы и предложения. М.: Программа ЕС Тасис, 1996. 96 с.
Кузнецова О. Пирамида факторов социально-экономического развития регионов // Вопросы экономики. 2013. № 2. С. 121-131.
Алексеев А.А. Рубежи освоения Сибири: взгляд историка // Сибирь на пороге нового тысячелетия / отв. ред. В.В. Кулешов. Новосибирск: Изд-во ИЭиОПП СО РАН, 1999. С. 9-30.
 «Глубинные» факторы регионального экономического роста | Вестн. Том. гос. ун-та. Экономика. 2015. № 2 (30).

«Глубинные» факторы регионального экономического роста | Вестн. Том. гос. ун-та. Экономика. 2015. № 2 (30).