Институциональные инновации в отношениях российской корпоративной собственности | Вестн. Том. гос. ун-та. Экономика. 2011. № 2 (14).

Институциональные инновации в отношениях российской корпоративной собственности

Доказывается преимущественно деструктивный характер институциональных инноваций в отношениях российской корпоративной собственности. Данные институциональные инновации осуществлялись лишь крупными акционерами и политическойэлитой и были связаны прежде всего с перераспределением экономических возможностей в доступе к ресурсам и изъятии ренты. Определены основные направления реализации институциональных инноваций, обеспечивающих повышение эффективностикорпоративной собственности в российской экономике.

Institutional innovations in relations of the Russian corporate property.pdf Деструктивная направленность институционального развития отношенийкорпоративной собственности в России была предопределена статуснымипротиворечиями в институциональной матрице плановой экономическойсистемы, а именно: отношениями «власти - собственности», иерархическимии сложносубординированными неформальными отношениями власти в рам-ках политической, правовой и судебной систем, потестарным характеромправового регулирования и существенными различиями в системе ценностейсоветской номенклатуры и других экономических субъектов.Недооценка этих базовых противоречий, отсутствие комплексного пони-мания механизма институциональных изменений, а также неоднородный со-став реформаторов (включающих в себя наиболее активную часть советскойноменклатуры), обусловили скоротечный характер внешнего заимствованияформальных норм англо-американской модели корпоративной собственно-сти, нелегитимность и бессистемность их внедрения, а также многочислен-ные просчеты в регулировании отношений корпоративной собственности(противоречивость нормативно-правового регулирования отношений корпо-ративной собственности, отсутствие мер по формированию побудительныхстимулов субъектов корпоративной собственности к эффективному поведе-нию и пр.).В сложившейся в России инсайдерской высококонцентрированной моде-ли корпоративной собственности сформировались статусные противоречия,наиболее значимыми среди которых стали:- несоответствие формально закрепленных статусов большей части соб-ственников реальным возможностям своих прав (их неполнота и ограничен-ные возможности реализации);- совмещение статусных функций акционера и менеджера в одном лице,с одной стороны, вследствие невозможности реализации интересов акционе-ра без монополизации в своих руках исполнительских функций, с другой - всилу высоких трансакционных издержек для самого менеджера по защитестатуса собственника человеческого капитала и крена в сторону реализацииим своей частной выгоды, поскольку менеджер без права реального голоса -марионетка в руках акционеров;- противоречие между наемными работниками, менеджментом и акцио-нерами, проявляющееся в отношении к квалифицированным работникам какк элементу издержек, а не как к определяющему субъекту производственногопроцесса;- несоответствие корпоративного законодательства реальной практикеэкономических отношений;- противоречия между государством и частными собственниками (поли-тизация управленческих решений, нелегитимная деятельность государства поотстранению частных собственников от процесса присвоения принадлежаще-го им капитала и др.).Статусные противоречия обусловили формирование патологий в меха-низме институциональных инноваций. В отличие от стран с развитой рыноч-ной экономикой, в России единственными субъектами институциональныхинноваций на уровне отношений корпоративной собственности стали круп-ные частные собственники и политическая элита. Другие субъекты корпора-тивной собственности (работники предприятий, мелкие акционеры, институ-циональные инвесторы и пр.) были вытеснены из этого процесса, что обусло-вило их индифферентное отношение к любым институциональным измене-ниям. Это наглядно иллюстрирует их отношение к внедрению стандартов«good corporate governance» (таблица).Баланс интересов и мотивация субъектов корпоративной собственности на примере их отноше-ния к внедрению стандартов «good corporate governance»Отношение; мотивациСубъект корпоративной ясобственности 1-й этап (до 2000 г.) 2-й этап (с 2000 г.)ДоминирующиесобственникиОтрицательноеСтандарты рассматриваютсякак искусственные нововведе-ния, приводящие к рискампотери корпоративного кон-троля и росту затрат, не при-нося никакой пользыПоложительноеСтандарты рассматриваются какискусственные нововведения, нотеперь они выступают как инст-румент привлечения ресурсовдля расширения бизнеса, сниже-ния стоимости этих ресурсов,предпродажной подготовки привыходе из бизнесаМиноритарииИндифферентноеСтандарты рассматриваются как формальные нововведения, неспо-собные защитить интересыВысший наёмныйменеджментОтрицательноеСтандарты не влияют на фи-нансовый результат компании,принося лишь дополнительныезатраты, снижение управляе-мости и усложнение отноше-ний с собственникамиНейтральноеРиски от введения стандартовуравновешиваются выгодами отпривлечения дешевых финансо-вых ресурсов и продажи бизнесаРаботники корпорации Индифферентное.Стандарты напрямую не затрагивают и не учитывают их интересыИсточник: Составлено автором на основе [1, 2].Таким образом, в условиях отсутствия эффективных механизмов согласо-вания интересов и закрытого характера воспроизводственных процессовединственными субъектами институциональных инноваций в системе отно-шений корпоративной собственности становятся субъекты власти. Оппорту-низм хозяйствующих субъектов, рентоориентированное поведение субъектоввласти, использование неформальных, коррупционных и силовых схем в реа-лизации своих интересов и т.д. предопределили генерацию ими соответст-вующих перераспределительных институциональных инноваций, которыесоздавали им дополнительные возможности в изъятии ренты, оказывая приэтом деструктивное влияние на эволюцию всей системы отношений корпора-тивной собственности.Данный механизм институциональных инноваций был единым для част-ной и государственной корпоративной собственности, однако его реализацияимела свои особенности. На этапе институционального строительства отно-шений корпоративной собственности (середина 90-х - начало 2000-х гг.) ос-новными субъектами институциональных инноваций стали акционеры-менеджеры и крупные собственники. Их рентоориентированное поведениеобусловило соответствующую систему интересов и побудительных стиму-лов, направленных на значительное усиление инсайдерского корпоративногоконтроля над корпорацией и поиска соответствующих институциональныхформ.Наиболее значительными институциональными инновациями на уровнеотношений собственности и организационно-управленческом уровне являют-ся: механизм залоговых аукционов; сложные непрозрачные системы корпо-ративного контроля через аффилированные фирмы и офшорные компании;формирование крупных интегрированных бизнес-групп (обычно финансово-промышленных) с непрозрачным механизмом принятия решений; сращива-ние корпоративных и правительственных структур в форме сетевых взаимо-действий на основе системы персонифицированных и неформальных связей(«системы участия», «личной унии» и коррупционных механизмов) и др. Врезультате институциональной селекции одни формы использовались посто-янно, другие - нет.Считаем, что из указанных институциональных инноваций только интег-рированные бизнес-группы можно рассматривать как относительно конст-руктивную форму, поскольку ее адаптационные возможности позволяли мно-гим предприятиям лучше приспосабливаться к нестабильной внешней среде.Среди предприятий, входящих в бизнес-группы в 1999-2002 гг., по сравне-нию с независимыми предприятиями сумма инвестиций была выше в двараза, а доля осуществляющих разного рода структурные преобразования -выше почти в 1,5 раза [3]. Однако эта и другие институциональные иннова-ции, способствуя прежде всего изъятию ренты субъектами власти (по разнымоценкам, объем вывоза капитала из страны в 90-е гг. составил от 100 до250 млрд долл.), привели к тому, что для всей системы отношений корпора-тивной собственности общий экономический результат состоял в низкойпроизводительности труда, низком уровне заработной платы наемных работ-ников, обновлении основных фондов лишь на 3% предприятий, доля органи-заций, осуществляющих технологические инновации в 90-е гг., не превышала5-6% [4. С. 10] и пр.Институциональным результатом стало формирование неэффективнойсистемы отношений собственности и хозяйствования, характеризующихсянелегитимным статусом собственников, воспроизводством рентоориентиро-ванного поведения субъектов собственности, спекулятивной направленно-стью российских финансовых институтов и пр. Важным результатом сталотакже формирование институциональных патологий в отношениях власти ибизнеса: на основе активного использования коррупционных механизмов онистановились друг для друга источниками важнейших ресурсов и ограниченийкак на федеральном, так и региональном (местном) уровне, вследствие чегокорпоративные структуры не только успешно противостояли любым регули-рующим воздействиям государства, но и подчиняли его своим интересам.На втором этапе эволюции корпоративной собственности (начало 2000-х -по настоящее время) наряду с крупными частными собственниками высокуюинституциональную активность стала проявлять политическая элита. Под влия-нием относительно благоприятных внутренних и внешних конъюнктурныхфакторов и изменения роли государства в экономике сформировалась отно-сительно прозрачная и стабильная структура инсайдерской высококонцен-трированной корпоративной собственности, в рамках которой, однако, вос-производились основные статусные противоречия.Наиболее значимыми институциональными инновациями в отношенияхчастной корпоративной собственности стали: постепенное разделение функ-ций собственности и управления; вхождение в советы директоров бывшихили действующих госчиновников; институт независимых директоров; фор-мальные нормы «good corporate governance»; лоббирование частных интере-сов при помощи бизнес-ассоциаций; формирование новых и реструктуриза-ция старых корпоративных структур, фокусирующихся на некоторой товар-ной группе, либо технологической цепочке, и др.Полагаем, что толькоработ и услуг в 2007 г. составила всего 5,5% [6. С. 10]. Разработку и внедре-ние технологических инноваций в 2009 г. осуществляли только 7,7% про-мышленных предприятий России. Инвестиции в НИОКР в большинстве от-раслей составляют не более 3-5% выручки (по данным за 2010 г.) [7. С. 383],а по производительности труда российские корпорации вчетверо уступаютамериканским, почти втрое - восточноевропейским и в 1,6 раза - корпораци-ям Китая [7].Особенностью данного этапа являются также значительные институцио-нальные инновации в отношениях государственной корпоративной собствен-ности: создание новой организационной формы - «госкорпорация», комби-нированное применение административных и рыночных методов установле-ния государственного корпоративного контроля (через давление налоговыхслужб, Счетной палаты РФ, прокуратуры), формирование института незави-симых директоров и профессиональных поверенных в корпорациях с госуча-стием. Полагаем, что наиболее негативное влияние на систему отношенийкорпоративной собственности оказало создание госкорпораций.Имея особую правовую форму и формально не будучи акционернымиобществами, госкорпорации фактически выступают в качестве субъектов от-ношений государственной корпоративной собственности: владея акциямиакционерных обществ и участвуя в уставном капитале ФГУПов, они являют-ся собственниками с уникальным статусом и правомочиями. Госкорпорацииформируют новый уровень отношений, выходящий за рамки правового ста-туса акционерного общества, что позволяет государству превышать свои ста-тусные возможности как собственника. Для госкорпораций характерно: от-сутствие реального публичного контроля за их деятельностью, возможностьменеджмента манипулировать имуществом и денежными потоками госкор-пораций и избирательно влиять на правоприменительную практику через ре-сурсы «полицейских» ведомств - налоговой, антимонопольной службы, про-куратуры и др. В результате углубляются противоречияческий и рентоориентированный тип взаимодействия между государством ибизнесом и т.д.Отсутствие системной политики государства по преодолению институ-циональных патологий привело к формированию институциональной ловуш-ки в отношениях корпоративной собственности, когда частные интересы по-литической и экономической элиты, субординируя внутренние отношениясобственности и отношения хозяйствования, приводят к воспроизводствузакрытой и рентоориентированной системы отношений корпоративной соб-ственности. В рамках такой системы отношений генерируемые институцио-нальные инновации реализуют интересы только субъектов власти, приводя кдеформации институциональной среды, постоянному воспроизводству дест-руктивных стимулов и искажению информационных сигналов как внутрисамих корпоративных структур, так и тех, которые поступают на внешниерынки.Для изменения деструктивной направленности в развитии института рос-сийской корпоративной собственности необходимо создать условия, расши-ряющие число субъектов корпоративной собственности, которые участвую-ют в институциональном строительстве, создать между ними конкурентныеусловия в процессе формирования институциональных инноваций и обеспе-чить демократизацию институциональных коммуникаций. Считаем, что длярешения этих задач необходимо:1) законодательно закрепить нормы, стимулирующие участие работниковв управлении корпорацией (в форме предоставления им значительной произ-водственной автономии, представительства в руководящих структурах, пре-доставления им права голоса при принятии ключевых решений и пр.) и в рас-пределении результатов ее хозяйственной деятельности, что создаст необхо-димые условия для их эффективной самоорганизации и возможности выраба-тывать конструктивные внутрифирменные правила;2) предоставить возможность университетам и научным институтам, по-лучающим средства из государственного бюджета, выступать в качествеполноправного5) отказаться от персонифицированного и неформального характера свя-зей между государством и крупными частными корпорациями в пользу ин-ститутов, формирующих более демократичные механизмы согласования ин-тересов между всеми субъектами корпоративной собственности (Обществен-ная палата, РСПП, Счетная палата и т.д.);6) принять законодательные меры, снимающие статусные противоречия винститутах, субординирующих процесс саморегулирования в системе отно-шений корпоративной собственности (институт третейского суда и другиеинституты альтернативного разрешения споров).Реализация указанных мер, на наш взгляд, позволит преодолеть сущест-вующую институциональную ловушку в отношениях корпоративной собст-венности и сформировать условия для конструктивного институциональногоразвития.

Ключевые слова

институциональные инновации, институциональная матрица, корпоративная собственность, institutional innovations, institutional matrix, the corporate property

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Чиков Михаил ВладимировичТомский государственный университетассистент кафедры политической экономии экономического факультетаchikov@sibmail.com
Всего: 1

Ссылки

Vernikov Andrei Corporate governance institutions in Russia: import and mutation. MPRA Paper. P. 5.
Паппэ Я.Ш., Галухина Я.С. Российский крупный бизнес: первые 15 лет. Экономические хроники 1993-2008 гг. М.: Изд. дом «ГУ-ВШЭ», 2009. 422 с.
Авдашева С.Б. Бизнес-группы как форма реструктуризации предприятий: движение вперед или шаг назад? // Российский журнал менеджмента. 2005. № 3(1). С. 3-26.
Индикаторы инновационной деятельности: 2009: Статистический сборник. М.: ГУ- ВШЭ, 2009. 488 с.
Ружанская Л., Лукьянов С. Особенности дивидендной политики российских компаний и интересы инвесторов // Вопросы экономики. 2010. № 3. С. 132-146.
Российская экономика в 2010 году. Тенденции и перспективы. (Вып. 32). М.: Институт Гайдара, 2011. 591 с.
Гришанков Д., Кабалинский Д. Наноэффект мегабизнеса // Эксперт. 2008. № 39(628).
 Институциональные инновации в отношениях российской корпоративной собственности | Вестн. Том. гос. ун-та. Экономика. 2011. № 2 (14).

Институциональные инновации в отношениях российской корпоративной собственности | Вестн. Том. гос. ун-та. Экономика. 2011. № 2 (14).

Полнотекстовая версия