Методология современной экономической науки: определениеобщего вектора | Вестн. Том. гос. ун-та. Экономика. 2012. № 3 (19).

Методология современной экономической науки: определениеобщего вектора

Рассматриваются современные тенденции развития экономической мысли. Анализируются противоречия, возникающие при попытках объяснения нарастающих эволюционных сдвигов с использованием доминирующей экономической научной парадигмы.Рассматривается процесс интеграции экономической и социальных наук. Делаютсяпрогнозы о направлениях дальнейшего развития экономической теории.

Methodology of a modern economic science: defining of the general vector.pdf Кризис 2008-2009 гг. превратил финансовый мир в руины. Алан Грин-спен, бывший председатель Федеральной резервной системы США, человек,которого называли величайшим финансистом всех времен и народов, при-знался Конгрессу, что был «потрясен»: происходившее на рынке противоре-чило всему, что он знал. Он «совершил ошибку, предположив, что в интере-сах организаций, особенно банков, - надежнейшим образом защищать собст-венных акционеров» [1. С. 66].Классический постулат экономической теории, построенный на том, чтолюди всегда действуют, руководствуясь разумом, и что рынки и институтыобладают способностью к естественной саморегуляции, является во многомошибочным. Если неверные представления об экономическом и финансовоммироздании перевернули вверх дном сверхрациональную Уолл-стрит, томожно себе представить, какие разрушения они произвели в учреждениях ипредприятиях других секторов, где также работают подверженные ошибкам,но не столь сильные в логике люди.Сегодня перед нами разворачивается новый этап давно идущего процессаобъективных изменений в экономике развитых стран, а также их отображе-ния в экономической науке и экономическом образовании.Финансовый кризис вновь приковал внимание экономистов к одной издавних и, может быть, самых болезненных точек современной экономиче-ской мысли, а именно монопольному доминированию одной экономическойдоктрины, так называемому «мейнстриму».Основная часть исследований мейнстрима все еще соответствует пара-дигме, традиционно именуемой «неоклассической», включающей в себя трипредпосылки «твердого ядра»: индивидуализм, эгоизм и рационализм пове-дения экономического субъекта, т. е. модель «человека экономического». Внастоящее время данное направление не только доминирует в экономике, нои в целом де-факто превращается в лидера социальных наук, оказывающегоосновное воздействие на их развитие в целом.Некогда считавшаяся самой прогрессивной экономическая парадигма «нео-классики» явила целый ряд идеологических принципов, заключающихся в техпредпосылках, которые с 1930-х гг. принимаются в ней как «априорные»:1. Предпосылка «рациональности выбора», в которой рациональностьсведена исключительно к максимизации полезности и никаких других ориен-тиров для деятельности человека не содержит.2. Предпосылка «рыночного равновесия», предписывающая рассматри-вать любую деятельность людей «как рынок», и «только рынок».3. Предпосылка «неизменности предпочтений», прямо утверждающая не-подвижность, статичность предмета как принцип анализа и абстрагированиеот обстоятельств, формирующих эти предпочтения.4. Предпосылка «ограниченности ресурсов», означающая осознанное аб-страгирование от всякого экономического развития: технологического, науч-ного, социального, до крайности усугубляя статический подход к анализуэкономики.5. Принцип «методологического индивидуализма», означающий исклю-чение из научного рассуждения всех надындивидуальных» форм экономиче-ской реальности, таких как коллектив и общество [2. С. 75-76].Важно отметить, что целостность современной неоклассической пара-дигмы базируется далеко не на моделях человеческого поведения (несмотряна то, что в ученых кругах не первый год ведется дискуссия о необходимостиучета психологических моделей поведения в условиях неопределенности,импульсивной теории спроса, имитации социального поведения в теоретико-игровых моделях, ограниченной рациональности и многих других подходов),а на ряде других признаков.Прежде всего, это жесткий формат строгости, предполагающий обяза-тельное применение математического моделирования, эконометрики и вы-числительной экономики. Изменение стандарта строгости является сегодняключевым «водоразделом» между неоклассикой и следующими за ней на-правлениями экономической мысли. Современная экономическая теория,таким образом, дальше других социальных наук ушла от «истории идей» кцелостной концепции, близкой по структуре к естественным наукам.Предсказательная способность описываемой модели признается болеезначимой, чем реалистичность ее предпосылок. Математические теоремы поопределению формулируются в категориях универсальных законов.Едва ли не главным следствием стремления применить строгие, хотя иформальные, методы математики к исследованию экономики оказалась необ-ходимость упрощения предмета анализа, т.е. самой экономики - реальностисложной и органической [3. С. 22].Никакой проблемы бы не существовало, если бы процедура упрощенияиспользовалась в отдельных случаях и регулярно сопровождалась возвратомк действительности, чтобы не потерять ее как предмет исследования. Но внеоклассической теории упрощение реальности под предлогом математиза-ции приобрело характер непрерывного и сплошного процесса. Это означалобезвозвратный уход анализа от реальности, в область искусственно упрощен-ного образа или модели.Поскольку неоклассическая теория придерживается принципов изоляции(исследуются только относительно стабильные явления, используется ого-ворка «при прочих равных») и агрегирования (анализ типичных или репре-зентативных показателей), соответственно, в любой модели исследовательпотенциально стремится избежать построения общих теорий, а основноевнимание уделяется исследованию отдельных экономических процессов иявлений.Подобный подход приводит к фрагментации научных исследований исвязан прежде всего с формированием множества относительно мелких ячеекв научном сообществе, которые между собой мало контактируют, а иногда ипросто игнорируют друг друга. Наука становится достаточно разрозненной иее части слабо связаны друг с другом, теряется системность [4. C. 14-15].Другой оборотной стороной данного процесса является переполнение на-учного пространства пассивными исследованиями. Речь идет о том, что эко-номическая наука все больше фокусирует свое внимание на традиционныхконцепциях и теориях, пытаясь объяснить процессы реальной жизни, не вы-ходя за рамки уже сложившихся подходов.Сегодня этот процесс превратился в бесконечное перечисление деталейсложных социально-экономических систем без видимых успехов в анализеих сущности и эволюции. Между тем сейчас на повестке дня стоит проблемаконструирования новых социальных моделей, новых способов социальногобытия. Здесь необходимы «активные» теории, которые настраивали бы хо-зяйствующих субъектов всех уровней на определенные действия.Современная неоклассическая теория оказалась в «ловушке унифика-ции»: господствующая экономическая парадигма разрабатывается множест-вом исследователей, детально анализирующих различные ее аспекты. Фор-мируется мощный защитный слой, позволяющий давать (как показываетпрактика, далеко не всегда корректные) объяснения большинству экономиче-ских и социальных проблем. Соответственно, у исследователей появляетсястимул и далее совершенствовать данную парадигму, что, в свою очередь,еще больше укрепляет ее.Ловушка унификации порождает целый ряд проблем. Коммуникация сисследователями вне господствующей парадигмы становится невозможной,во многих случаях исследователи ищут объяснение явлений, в максимальнойстепени соответствующее господствующей парадигме, порой отвергая здра-вый смысл и выводы других наук. Кроме того, способность ученых объяс-нять не вписывающиеся в парадигму явления постоянно снижается, а самиэти явления игнорируются. И хотя селекция идей возможна, но полностьюподчинена господствующей парадигме. Наибольшим ограничениям подвер-гается генерация новых идей [5. С. 43-44].В итоге неоклассической парадигме свойственна поразительная двойст-венность: признание ценностей поведенческого анализа и альтернативныхмоделей поведения человека не мешает большинству экономистов работать врусле старой неоклассической концепции. Исследования ведутся, но не учи-тываются другими исследователями, утверждающими, что поведенческийподход еще не сформировал конкурентоспособную парадигму. Иначе говоря,в настоящее время развиваются два мейнстрима: основной неоклассическийи более гибкий, учитывающий поведенческие особенности хозяйствующихсубъектов.В то же время социальные системы постоянно эволюционируют. Следст-вием и формой эволюции является глобализация всех процессов в простран-стве и ускорение во времени: в мире растет связность на фоне роста плотно-сти происходящих событий. При этом сами эволюционные сдвиги возникаютне в результате коллективных, общественных усилий, а в результате индиви-дуального и субъективного переосмысления окружающего мира отдельнымилицами.По мере нарастания эволюции растет число и масштаб единичных, не-предсказуемых событий, которые, несмотря на свою локальную природупроисхождения, оказывают огромное влияние на всю социально-эконо-мическую систему. Следовательно, по мере продвижения по эволюционнойшкале мир становится все менее прогнозируемым, все чаще случаются не-предвиденные события, не поддающиеся количественному анализу [6.C. 467-468].В настоящее время значительная часть проблематики, которая традици-онно относится к деятельности экономистов, все чаще становится объектомисследования политологов и социологов. Развитие политологической и со-циологической альтернативы неоклассике привносит важное позитивное яв-ление в теоретические и прикладные исследования.Политологи и социологи исходят не только (и не столько) из неудовле-творенности экономическим мейнстримом, сколько из попытки решения соб-ственных теоретических проблем, лежащих на стыке наук, и поэтому болеенепредвзято анализируют инструментарий и выводы неоклассики и в боль-шей степени ориентируются на исследования, а не на критику господствую-щего направления. Кроме того, нередко другим наукам удается избежать«ловушек коммуникации», свойственных экономической теории: наиболеепоказательным примером эффективного диалога между парадигмами являет-ся международная и сравнительная политическая экономия [5. C. 50-51].Важно отметить, что социологи и политологи вовсе не отвергают нео-классику как таковую, но стремятся учесть ее достижения в рамках социоло-гического и (или) политологического взгляда на социальную реальность. В тоже время, скажем, экономическая социология часто обладает более мощнымиинструментами для анализа проблем.Нельзя исключить, что в будущем социальные науки окажутся болеевлиятельными с точки зрения изучения экономических явлений, чем самаэкономическая теория; однако выявиться это может лишь в процессе эволю-ционного развития.Успешное взаимодействие дисциплин в целом зависит от возможностиналадить связи между обособленными и нередко сильно различающимися поспособу теоретизирования подходами. Возможно, это реализуется по мересближения методов и тематики исследования. Однако важную роль играют иинституциональные барьеры. Эмпирические исследования структуры цити-рования показывают, что экономика в значительно меньшей степени обраща-ется к достижениям других социальных дисциплин, чем эти дисциплины квыводам экономики. Наиболее успешным является преодоление барьера ме-жду экономической наукой и политологией: новая политическая экономиясегодня является самостоятельным и довольно влиятельным направлениемисследований [7. C. 370-371].Для российской экономической науки, в рамках которой значительнаядоля исследований приходится именно на темы, рассматриваемые социоло-гическими и политологическими дисциплинами, существование неэкономи-ческих исследований экономических процессов является крайне важным.Ярким примером служит экономическая социология, уже ставшая важнымэлементом российских социальных наук. Не меньшим потенциалом, на нашвзгляд, могла бы обладать и международная политическая экономия для тра-диционных исследований международных экономических отношений.Одна из важнейших методических проблем современной науки состоит впостепенном переходе от анализа к синтезу. И этот процесс безальтернати-вен. Современный мир из-за постоянной эволюции стал, во-первых, глобаль-ным, а потому слишком многофакторным и многоаспектным, а во-вторых,слишком быстро меняющимся.Изучаемые системы настолько сложны, что описать их моделями с не-большим числом переменных становится невозможно из-за потери принци-пиальных системных свойств. Если же учитывать все факторы, то это пре-вращается в чрезмерно трудоемкую работу, которая не дает достоверных ре-зультатов. Более того, даже если описать систему во всем ее многообразии,то в скором времени она трансформируется и старое описание уже не будетсоответствовать ее новым свойствам.Не удается в нынешних условиях и эффективно локализовать те или иныесистемы, ибо в век глобализации практически все системы стали глобальны-ми. Искусственное же абстрагирование от внешних возмущений системы ве-дет к искажению ее поведенческих характеристик [4. C. 30-31].Сложность нынешних социально-экономических систем и скорость ихизменения ставят непреодолимый барьер на пути их анализа и познания. Речьо том, что познание систем должно идти в реальном режиме времени, а непутем расчленения системы в ее ретроспективе. Иным словами, необходимоотказываться от традиционного анализа, основанного на формальной логике,и переходить к синтезу, базирующемуся на диалектической логике и научнойинтуиции.В этой связи логично задать вопросы: какой должна быть современнаяэкономическая наука? как ее надо преобразовать, чтобы она стала адекватнастоящим перед ней задачам?Напрашиваются предполагаемые ответы:1. Экономическая наука должна стать оперативной. Все ее суждениядолжны быть направлены на уяснение текущей ситуации и выработку реко-мендаций по ее улучшению. Это не значит, что изучение ретроспективы ненужно. Отнюдь. Однако любые изыскания должны носить практическую на-правленность. В каком-то смысле экономическая наука должна сконцентри-роваться на проблеме правильного управления и реформирования мира, а нена бесконечных объяснениях того, почему все именно так, как оно есть [1.С. 70-71].2. Экономическая наука должна стать экспериментальной и инженерной.Предполагается, что все знания о системе должны быть получены в результа-те прямого воздействия на нее, экспериментирования с ней. Все теоретиче-ские и эмпирические изыскания должны быть встроены в систему управле-ния на основе проверки тех или иных управленческих решений. Необходимопереходить к масштабной оценке поправочных коэффициентов в разных тео-риях, как это делается в инженерных науках. Фактически речь идет о том, чтоне будет отдельно науки (теории) и управления (практики), а будет некийсинтез на основе синергии [7. С. 234-235].3. Все теоретические исследования должны носить не аналитический, асинтетический характер. Бесполезно углубляться в бесконечное разнообразиеобъясняющих факторов, необходимо интегрировать все эти факторы в клю-чевые параметры и делать на их основе качественные выводы. Задача по по-иску ключевых объясняющих переменных должна быть переоформлена взадачу отсеивания всех малозначащих факторов. Только такая инверсия по-зволит угнаться за быстрыми переменами в реальном мире. Похоже, чтоздесь уже ведущую роль будет играть не логика, а интуиция, позволяющаянащупать ядро проблемы и увидеть вектор грядущих изменений [4. С. 33].4. Необходимо провести ревизию экономической и социальных наук ипереписать их максимально компактно. В науке должны фигурировать лишьсамые важные принципы и методологические подходы, а не огромное числонеработоспособных теорий и моделей [5. С. 52].Все эти тенденции, описанные выше, свидетельствуют о динамичномразвитии экономических исследований в современном мире. Облик экономи-ческой науки заметно меняется, и это не может не стать вызовом для транс-формации экономической мысли в самой ближайшей перспективе.

Ключевые слова

экономическая теория, социальные науки, научные исследования, мейнстрим, эволюция, economic theory, social sciences, scientific researches, mainstream, evolution

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Голованов Антон ИгоревичНациональный исследовательский Томский государственный университетаспирант кафедры системного менеджмента и предпринимательства экономического факультетаantongolova88@gmail.com
Всего: 1

Ссылки

Ариели Д. Конец рациональной экономики // Harvard Business Review Россия. 2009. № 8. С. 66-72.
Московский А. Почему студенты Гарварда против лекций Г. Мэнкью? // Экономист. 2012. № 1. С. 74-83.
Дерман Э. Бойтесь формул! // Harvard Business Review Россия. 2005. № 8. С. 21-22.
Балацкий Е. Кризис социальных наук // Общество и экономика. 2010. № 5. C. 14-35.
Либман А. Современная экономическая теория: основные тенденции // Вопросы экономики. 2007. № 3. С. 36-54.
Ларионов И., Сильвестров С. Экономическая теория. Экономические системы: формирование и развитие. М.: Дашков и Ко, 2012. 878 с.
Блауг М. Методология экономической науки, или Как экономисты объясняют. М.: Журнал «Вопросы экономики», 2004. 416 с.
 Методология современной экономической науки: определениеобщего вектора | Вестн. Том. гос. ун-та. Экономика. 2012. № 3 (19).

Методология современной экономической науки: определениеобщего вектора | Вестн. Том. гос. ун-та. Экономика. 2012. № 3 (19).

Полнотекстовая версия