О масштабном импактном событии на Неоархейском этапе тектоно-магматической эволюции Оленёкской кольцевой структуры и его следствия | Геосферные исследования. 2017. № 4. DOI: 10.17223/25421379/5/4

О масштабном импактном событии на Неоархейском этапе тектоно-магматической эволюции Оленёкской кольцевой структуры и его следствия

На основании анализа дистанционного зондирования и геолого-геофизических данных выдвигается версия о причинно-следственной связи позднеархейского импактного события (2,4-2,8 млрд лет) с последующими (от палеопротерозоя до фанерозоя) этапами тектоно-магматической эволюции Оленёкской кольцевой структуры. Импактное событие вызвало синхронный термо-флю взрыв и формирование вертикальной корово-мантийной структуры высокой магматической проницаемости. Выброс из кратера газо-пылевого флюидона-сыщенного облака с алмазами дезинтегрированной докембрийской мантии сопровождался процессами эпигенеза алмазов, прошедших через все древние промежуточные коллектора: от рифея до современных промышленных россыпей. Структуры высокой магматической проницаемости в фанерозое служили каналами внедрения магматических образований с геохимическими характеристиками внутриплитных (плюмовых) режимов в ходе дрейфа Сибирской платформы из зоны экватора в высокие широты.

Vast impact in the Neoarchean tectono-magmatic evolution of the Olenek ring structure and its after-effect.pdf Оленёкская кольцевая структура (ОКС) диаметром 380-440 км расположена на северо-востоке Сибирской платформы (рис. 1, а). Она видна на космических снимках [Глуховский, 1990] и отличается центро-зональным строением аномальных грави-магнитных полей, что и легло в основу ее выделения. Кроме оригинальной формы, ее отличают сложное глубинное строение, по сравнению с другими областями Сибирской платформы [Егоркин и др., 1980], многочисленные проявления внутриплитного магматизма, включая кимберлитовые трубки и жилы, количество которых достигает 300 тел и которые за небольшим исключением неалмазоносны. Вместе с тем район ОКС богат аллювиальными россыпными месторождениями алмазов, вопрос об их коренных источниках до сих пор является предметом дискуссий [Государственная..., 2013]. Эти уникальные особенности ОКС определили цель исследования, направленного на установление, возможно, импактно-инициальной природы ОКС и причинно-следственных связей данного фактора с последующими этапами тектоно-магматической эволюции этой крупнейшей кольцевой структуры Земли. В магнитном поле ОКС выделяется внешняя кольцевая зона положительных аномалий (ДТ)а от 1 до 5-10 нТл шириной 70-75 км и внутренняя часть диаметром 280*300 км с отрицательными значениями (ДТ)а до -1 нТл. В гравитационное поле внешняя кольцевая зона структуры с отрицательными значениями поля силы тяжести в редукции Буге (от 5-15 до 35-40 мГал) резко сменяется полем положительных значений этого показателя от 10-15 до 2025 мГал во внутренней части (см. рис. 1, а). Глубинное строение ОКС отражено на сейсмическом профиле Воркута-Тикси [Егоркин и др., 1980], который между пунктами 2 250-2 500 км пересекает ее по диаметру (рис. 1, а, b). В районе пункта 2 250 км профиль входит в зону геодинамического влияния ОКС, которая в восточной краевой части перекрывается полого надвинутыми образованиями Приверхоянского прогиба. На этом профиле в пределах ОКС видны разрушение и хаотичное перемещение сейсмических границ верхнего слоя и, в частности, кровли древней консолидированной коры К0 и промежуточной границы К2. Другие промежуточные сейсмические границы также разорваны, изогнуты и перемещены вертикально вниз по коро-мантийным разломам с соответствующим направлением увеличения пластовых скоростей Р-волн. Внимание заслуживают также деформации границы Мо-хо, которая на некоторых участках исчезает вовсе (рис. 1, b). Подобные дистанционные и геофизические показатели ОКС типичны для таких масштабных докембрийских импактных структур Земли, как Вредефорт в Южной Африке (2,02 млрд лет, диаметр 300 км), Садбери в Канаде (1,85 млрд лет, диаметр 250 км), Котуйкан на севере Сибири (1,9 млрд лет, диаметр 250 км) [Глуховский, Кузьмин, 2013]. Все они частью обнажены и несут прямые признаки шокового метаморфизма. В отличие от них предполагаемая Оленёкская астроблема перекрыта па-леопротерозойским протоплатформенным и фанеро-зойским платформенным чехлами. Поэтому здесь не обнаружено прямых признаков астероидного удара в виде соответствующих пород. Кроме того, внутренняя часть ОКС характеризуется положительными значениями гравитационного поля, тогда как все перечисленные выше импактные структуры отличаются отрицательными значениями этого показателя [Глуховский, Кузьмин, 2013], что, как будет показано ниже, имеет свое объяснение. © М.З. Глуховский, 2017 DOI: 10.17223/25421379/5/5 Рис. 1. Генерализованная схема аномальных магнитного и гравитационного полей, пространственного размещения кимберлитов и глубинного строения Оленёкской кольцевой структуры а - Оленёкская кольцевая структура в грави-магнитных полях и размещение полей кимберлитов разного возраста по [Глуховский, 1990; Griffin et al., 1999]. 1 - граница Сибирской платформы; 2 - Уджинский и Кютюгинский погребенные палеорифты; 3 - разломы; 4, 5 - внешний (4) и внутренний (5) контуры Оленёкской кольцевой структуры; 6 - внешняя зона положительных магнитных и отрицательных гравитационных аномалий; 7 - внутренняя область отрицательных магнитных и положительных гравитационных аномалий; 8-11 - кимберлитовые поля и их возраст: 8 - J2-K1, 9 - Т1, 10 - D2-C1, 11 - S1-D2. b - Восточный фланг сейсмического разреза по профилю ГСЗ Воркута Тикси по [Егоркин и др., 1980]: 1 - Сейсмические границы, построенные по нескольким типам волн; 2 - границы обмена; 3 - зоны разломов: а - мантийные, б - коровые; 4 -направление увеличения скорости волн Р; 5 - пластовые скорости волн Р, в скобках волн S определенные по отраженным волнам, км/с; 6, 7 - слои с пониженной (6) и повышенной (7) скоростью. с - Структура литосферы Оленёкского тренда профиля Мирный - Куойка, построенного по данным электронного анализа основных и редких элементов микропроб хромитов и гранатов из кимберлитов полихронных полей (см. рис. 1, а) [Griffin et al., 1999]. Примечание: линии профилей I-I' (на 1, b) и II-II" (на 1, с) показаны на схеме (1, а) Fig. 1. The generalized scheme of anomalous magnetic and gravitational fields, spatial distribution of kimberlites and deep structure of the Olenyok ring structure a - The Olenyok ring structure in gravitational fields and the placement of fields of kimberlites of different ages by [Glukhovsky, 1990; Griffin et al., 1999]. 1 - The boundary of the Siberian platform; 2 - Udzhinsky and Kyutyuginsky buried paleorifts; 3 - faults; 4, 5 -external (4) and internal (5) contours of the Olenyok ring structure; 6 - external zone of positive magnetic and negative gravitational anomalies; 7 - internal area of negative magnetic and positive gravitational anomalies; 8-11 - kimberlite fields and their age: 8 - J2-Kb 9 - Ть 10 - D2-Cb 11 - Sj-D2. b - The eastern flank of the seismic section along the DSS profile of Vorkuta Tiksi by [Yegorkin et al., 1980]. 1 - Seismic boundaries constructed by several types of waves; 2 - exchange boundaries; 3 - fault zones: a - mantle, b - crustal; 4 - direction of increase in the velocity of waves P; 5 - formation velocities of waves P, in the brackets of waves S determined by reflected waves, km/s; 6, 7 - layers with reduced (6) and increased (7) speed. с - Structure of the lithosphere of the Olenyok trend of the Mirny-Kuyuka profile, constructed from the electronic analysis of the main and rare elements of microchips of chromites and garnets from kimberlites of polychronous fields (Fig. 1, a) [Griffin et al., 1999]. Note: the profile lines I-I '(by 1, b) and II-II "(by 1, c) are shown in the scheme (1, a) Астроблемы соизмеримые с ОКС, в сравнении с ударными структурами Луны и Земли (при размерах ударника до 15 км и скорости падения 20 м/с) образуют кратеры глубиной 5-6 км и вертикальную зону коро-мантийных разломов, ударного брекчирования и тре-щиноватости глубиной до 100-140 км [Ронка, 1968]. Итак, можно предположить, что на месте падения гигантского астероида возник кратер диаметром 400 и более километров, глубиной до 6 км с вертикальной колонной разрывных нарушений, формирующих тектонически ослабленную структуру (см. рис. 1, b). Не исключено, что высокоэнергетическое импактное событие могло вызвать встречный эндогенный тер-мо-флюидный эксклюзивный взрыв [Коротченкова, Чайковский, 2012], также нашедший свое отражение в глубинных неоднородностях ОКС. Такой механизм синхронного сочетания двух встречных ударов мог привести к интенсивному дроблению мантийно-коровой структуры, которая в течение всей геологической истории ОКС служила каналом высокой магматической проницаемости. На самом раннем (постимпактном) этапе в результате этих встречных процессов в мантии происходило декомпрессионное вскипание высокотемпературной флюидизирован-ной и богатой водой магмы, что неизбежно могло привести к дезинтеграции алмазоносной мантии с преобразованием кристаллов алмазов (по типу уральских) [Коротченкова, Чайковский, 2012]. Этот весьма скоротечный процесс завершился выбросом за пределы кратера газопылевого облака с обломками алмазоносной матии с эпигенетически преобразованными алмазами. Действительно, алмазы из промежуточных коллекторов и современных россыпей ОКС по своим морфологическим характеристикам относятся к V-VII и X (карбонадо) разновидностям [Орлов, 1984; Афанасов и др., 2000; Асхабов, Мальков, 2010]. Все они (за исключением карбонадо) росли в верхней мантии в раннем докембрии. Кристаллизация карбонадо осуществлялась непосредственно в РТ-условиях ударного бассейнах [Асхабов, Мальков, 2010], что можно рассматривать как подтверждение версии об импактном событии, речь о котором шла ранее. Следы эпигенетических преобразований алмазов в режиме высоких давлений и температур и последующей эрозии в ходе неоднократного формирования древних россыпей хорошо видны на примере алмазов V разновидности. Они имеют округлую форму, темную окраску и метки механического износа в виде шрамов и обильных трещин с графитом и флюидными включениями. В россыпях преобладают также округлые додекаэдры, кривогранные ромбододекаэдры эбелях-ского типа (VII разновидность), а также сростки до-декаэндроидов (V-VII разновидности) и желто-оранжевые (за счет экзогенного ожелезнения) кубоиды II разновидности. Считают, что ромбододекаэдры возникли путем частичного растворения октаэдриче-ских кристаллов по всему их объему, отличающихся дефектами, связанными с термодинамическими процессами [Орлов, 1984]. Кроме графитизации по трещинам, они насыщены углекислыми, азотными и углеводородными включениями с облегченным составом углерода, свойственным сиалической коре: 513С = -24,16-19%о и до 513С = -13,6%. Не исключено, что эти особенности оленёкских алмазов могли быть связаны с термо-флюидным взрывом синхронным с импактным событием, о чем говорилось выше [Афанасов и др., 2000; Коротченкова, Чайковский, 2012]. В этих условиях могли развиваться внутренние напряжения и процессы графитизации и флюидиза-ции по трещинам в алмазах докембрийского, не ким-берлитового и не лампроитового источника полезного ископаемого [Афанасов и др., 2000]. Таким образом, к первому следствию импактного события можно отнести механизм комбинированного взрыва, который привел к массовому выбросу дезинтегрированных алмазосодержащих мантийных пород, входящих в состав постимпактного газопылевого облака и эпигененетические преобразования алмазов в ходе их высвобождения из обломков мантийных экло-гитов, рассеянных вокруг центра астероидного удара. Этому способствовало совершенное химическое выветривание эклогитов в условиях гумидного климата, поскольку Сибирский кратон в архее и палеопротеро-зое располагался в субэкваториальном горячем поясе ранней Земли [Глуховский, Кузьмин, 2013]. Итак, постимпактная ликвидация алмазоносной мантии явилась причиной того, что фанерозойские кимберлиты Оленёкской алмазоносной субпровинции, за небольшим исключением, оказались неалмазоносны, а все разновидности алмазов в промежуточных коллекторах россыпей - эндемичны по отношению к алмазам из кимберлитов Якутской провинции [Орлов, 1984]. Ко второму следствию этого события относится накопление палеопротерозойской эекитской серии протоплаформенного чехла и прорывающих ее магматических образований. Эекитская серия большей частью погребена и обнажается лишь в Сололий-ском и Куойско-Далдынском выступах, где перекрывается полого залегающими отложениями рифея. Отметим эндемичность эекитской серии, поскольку она развита, в основном, в пределах ОКС, заполняя впадину ударного кратера и его ближайшие окрестности [Старосельцев, Шишкин, Берилко, 2013]. Она отсутствует на склонах Анабарского и Алданского щитов, равно как и на всем пространстве платформенного чехла Сибирской платформы [Петров, 1985]. Исключение составляет палеопротерозойская удоканская серия мощностью 10-11 км с интервалом накопления от 2,3 до 2,1-1,9 млрд лет, слагающая изолированный Кодаро-Удоканский протопатфор-менный прогиб на западе Алданского щита. В кратере эекитская серия мощностью 2 600 м сложена метаморфизованными в зеленослацевой фации филлитами, метапесчаниками, метаалевроли-тами, кварцитами и разнообразными кварцево-слюдистыми сланцами с графитом и прослоями ме-тариолитов, метадацитов, метатрахилитов и их туфов [Старосельцев, Шишкин, Берилко, 2013]. Среди метатерригенных пород отмечаются находки окта-эдрических зерен хромшпинелидов и муассанита. Природа первых может быть связана с разрушенной мантией, а второго - с астероидом. Породы серии прорваны субщелочными габброидами возрастом 2036±7 млн лет (Rb-Sr метод) и батолитом гранито-идов возрастом от 2012±30 до 2111±20 млн лет (по циркону, SHRIMP II) [Государственная..., 2013]. Все палеопротерозойские процессы вулканизма и магматизма, равно как и последующие события регионального метаморфизма и метасоматоза (возраст мусковита из гранитов - 2000-1950 млн лет, K-Ar метод), были связаны с восходящими термофлюд-ными потоками, использовавшими постимпактные тектонические каналы тепломассопереноса. По данным сейсморазведки, эекитская серия с несогласием перекрывается отложениями рифея, заполняющими до предела овоидный бассейн седиментации [Старо-сельцев, Шишкин, Берилко, 2013]. Радиометрический возраст габбро и гранитов, прорывающих породы эекитской серии, позволяет отнести Оле-нёкское импактное событие ко второму этапу массированных астероидных атак Земли: 2,8-2,4 млрд лет [Glikson, 2014]. Мощная толща платформенного чехла, под которой погребены породы эекитской серии, развита на всей территории ОКС неравномерно [Государственная., 2013]. Чехол сложен терригенными и карбонатно-терригенными рифей-вендскими, венд-кембрийскими, среднепалеозойскими, карбон-пермскими, ранне- и позднетриасовыми, раннемеловыми, юрскими и кайнозойскими структурными ярусами. Эти породы отлагались в условиях морского мелководья и прибрежных лагун, что может свидетельствовать о высоком гипсометрическом положении Оленёкской структуры, представляющей на пострифейском этапе развития свод, постепенно воздымающийся до настоящего времени. Таким образом, накопление осадочно-вулкано-генных пород эекитской серии осуществлялось в ударном кратере и, по всей видимости, на раздробленном фундаменте, который состоял из коро-мантийной смеси. Это был длительно развивающийся процесс, в течение которого происходили дезинтеграция и размыв внутренних и внешних стенок кратера и пород - индикаторов импактного события. Весь этот материал сносился и накапливался преимущественно не только внутри кратера, но и частично за его пределами за счет размыва внешней части кольцевого вала. Полное заполнение кратера терригенно-карбонатными отложениями мощностью 1 500 м произошло в рифее, что в сумме с осадочно-вулканогенными образованиями эекитской серии составляет 4 100 м [Старосельцев, Шишкин, Берил-ко, 2013]. Это согласуется с оценкой глубины ударного кратера. К третьему следствию Оленёкского импактного события, ответственного за формирование структуры высокой магматической проницаемости, можно отнести концентрацию на относительно небольшом пространстве проявлений палеопротерозойского, рифейско-вендского, венд-нижнекембрийского, ран-некембрийского позднедевон-каменноугольного и мезозойского магматизма [Государственная., 2013; Киселев и др., 2015], включая многочисленные поли-хронные поля непродуктивных кимберлитов (см. рис. 1, с). Исключением служат трубка Дьянга с Rb-Sr возрастом 235-249 млн лет (546 кристаллов из объема 108 м3) и дайка Ж-79 (17 кристаллов из объема 8,5 м3) - Молодо-Уджинское кимберлитовое поле [Государственная., 2013]. Это следствие можно связать с дрейфом Сибирской платформы как составной части субэкваториального докембрийского суперконтинента [Глуховский, Кузьмин, 2013]. Ее перемещение в высокие широты проходило через горячие поля, в том числе Исландское. По этой причине полихронный внутриплитный магматизм Оле-нёкской изверженной субпровинции по геохимическим показателям оказался адекватным плюмовым режимам [Киселев и др., 2015] в условиях подъема уровней астеносферы и геотермы 1 000°С по «снопу» коро-мантийных разломов импактного происхождения. Это видно на профиле Мирный-Куойка в верхнем течении р. Молодо в центре ОКС [Griffin et al., 1999]. Его северо-восточный тренд от р. Оленёк по радиусу пересекает ОКС (рис. 1, а, с). По сравнению с кимберлитовыми полями Мирного и Удачного, отмечается резкий подъем верхней границы астеносферы в девоне от уровня 200-220 км (Мирный, Удачный) до 120 км в центре ОКС, равно как и границы юрско-триасовой изотермы 1 000°С: с глубины 230-170 до 125 км (рис. 1, с). Можно думать, что окончательное становление ОКС как крупной положительной морфоструктуры (свода) произошло в позднеюрско-триасовое время в процессе подъема высокотемпературной изотермы по тектонически ослабленной постимпактной зоне, насыщенной очагами магм основного состава. Это обстоятельство можно отнести к четвертому следствию импактного события, которое, возможно, и предопределило гравитационный максимум в центре свода, по краям которого (в Прианабарской и Приленской частях) развиты богатейшие аллювиальные россыпи алмазов: Эбелях, Ыраас-Юрях, Гусиный, Холомолоох, Исток, Молодо и другие, в том числе заполняющие карстовые воронки. Формирование этих россыпей происходило за счет разрушения и размыва промежуточных древних коллекторов с алмазами и их спутниками: пикро-ильменитом, хромшпинелидом и реже пиропом [Граханов и др., 2006] (рис. 2). Россыпные месторождения неимпактных алмазов, связанные с масштабным импактным событием, подобным Оленёкскому, одним из следствий которого были выбросы газопылевого флюидона-сыщенного облака с обломками алмазоносной мантии и его рассеяния вокруг центра удара, демонстрирует и другой пример. Это гигантская древняя астроблема Бангуи (Bangui) в Центрально-Африканской республике [Girdler et al., 1999; Мальков, 2009]. Диаметр этой структуры по внешнему кольцу 800 км, площадь 700 тыс. км2. Эта астроблема, как и ОКС, отражена в аномальных магнитном и гравитационном полях, а ее природа, кроме этого, подтверждается находками импакти-тов. С этой астроблемой, условным возрастом 3,8-3,9 млрд лет [Girdler et al., 1999], связывают богатые россыпи карбонадо как в протерозойских, так и в современных россыпях. Широкий ареал железа вокруг центра астероидного удара, возможно, связан с разрушением железного астероида. Алмазы встречаются как в пределах этого региона, так и на юго-востоке Бразилии, которая в раннем архее входила с Южной Африкой в состав единого континентального блока и, в частности, в зону геодинамического влияния астроблемы Бангуи. Таким образом, концепция причинно-следственной связи позднеархейского импактного события и синхронного термо-флюидного взрыва с последующими этапами тектоно-магматической эволюции Оленёкской кольцевой структуры (включая версию о коренном источнике алмазов в древних и современных россыпях) гармонирует с представлениями о большом влиянии масштабных астероидных атак ранней Земли на многообразие необратимых геологических процессов нашей планеты. Рис. 2. Генерализованная схема находок алмазов в древних промежуточных коллекторах Анабаро-Ленской алмазоносной провинции по [Граханов и др., 2006] с упрощением 1 - архейские образования Анабарского щита; 2 - граница Сибирской платформы; 3 - границы палеорифтов; 4 - разломы; 5 -внешний - а) и внутренний - б) контуры Оленёкской кольцевой структуры; 6 - Попигайская астроблема; 7 - ареалы полихронных (рифей - мел) осадочных пород с пунктами обнаружения алмазов Fig. 2. The generalized scheme for finding diamonds in the ancient intermediate collectors of the Anabar-Lena diamondiferous province by [Grahanov et al., 2006] with simplification 1 - Archaean formations of the Anabar Shield; 2 - border of the Siberian platform 3 - borders of paleorifts; 4 - faults; 5 - external -a) and internal - b) contours of Olenyok ring structure; 6 - Popigay astroblem; 7 - Areas of polychronic (riphean - chalk) sedimentary rocks with points of detection of diamonds

Ключевые слова

импактное событие, тепловой взрыв, алмазы, Оленёкская структура, Сибирский кратон, impact event, thermal explosion, diamonds, Olenyok structure, Siberian craton

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Глуховский Марат ЗиновьевичГеологический институт РАНдоктор геолого-минералогических наук, ведущий научный сотрудник, Лаборатория тектоники консолидированной корыmaratg31@yandex.ru
Всего: 1

Ссылки

Асхабов А.М., Мальков Б.А. Катаронная модель импактного генезиса карбонадо // Доклады Академии наук. 2010. Т. 435, № 2. С. 223-234
Афанасов В.П., Елисеев А.П., Надолинный В.А., Зинчук Н.Н., Коптиль В.И., Рылов Г.М., Томиленко А.А., Горяйнов С.В., Юрьева О.П., Сонин В.М., Чепуров А.И. Минералогия и некоторые вопросы генезиса алмазов V и VII разновидностей (по классификации Ю.Л. Орлова) // Вестник ВГУ. Сер. геология. 2000. Вып. 5 (10). С. 79-97
Глуховский М.З. Геологическая эволюция фундаментов древних платформ (нуклеарная концепция). М. : Наука, 1990. 215 с
Глуховский М.З., Кузьмин М.И. Котуйканская кольцевая структура: возможное свидетельство масштабного импактного события на севере Сибирской платформы // Геология и геофизика. 2013. Т. 54, № 1. С. 3-26
Государственная геологическая карта Российской Федерации. Масштаб 1 000 000 (третье поколение). Серия Анабаро-Вилюйская. Лист R-51 - Джарджан. Объяснительная записка / гл. ред. А.П. Кроначев. СПб. : ГМП РФ. ФГУГП ВСЕГЕИ им. А.П. Карпинского, Картфабрика ВСЕГЕИ, 2013. 395 с
Граханов С.А., Шаталов В.И, Веретенников В.А., Егоров К.Н., Липашова А.Н., Помазанский Б.И., Селиванова В.В. Древние россыпи алмазов Сибирской платформы // Вестник ВГУ. Сер. геология. 2006. № 2. С. 167-177
Егоркин А.В., Чернышов Н.М., Данилова Е.Г., Кун В.В., Щеглова Л.Б. Региональное сечение через север Азиатского континента (профиль Воркута-Тикси) // Сейсмические модели литосферы основных геоструктур территории СССР. М. : Наука, 1980. С. 61-67
Киселев А.И., Кочнев Б.Б., Ярмолюк В.В., Егоров К.Н. Проявления нижнекембрийского плюмового магматизма на северо-востоке Сибирского кратона (Оленёкское поднятие) // Доклады Академии наук. 2015. Т. 465, № 6. С. 700-705
Коротченкова О.В., Чайковский И.И. Морфологическая характеристика алмазов из туффизитов месторождения «Ефимовское» Вишерского Урала // Известия Коми НЦ УРО РАН. 2012. С. 64-67
Мальков Б. А. Ксенолиты и ксенокристы в кимберлитах России. Сыктывкар : Коми пединститут, 2009. 96 с
Орлов Ю.Л. Минералогия алмаза. М. : Наука, 1984. 264 с
Петров А.Ф. Некоторые черты строения дорифейского фундамента восточной части Сибирской платформы // Тектоника Сибири. Новосибирск : Наука, 1985. Т. XII. С. 71-79
Ронка А.Б. Взрывные кратеры на Земле и планетах. М. : Мир, 1968. С. 96-104
Старосельцев В. С., Шишкин Б.Б., Берилко Г. А. Нижний протерозой Анабарской антиклизы - базальный комплекс чехла Сибирской платформы // Геология и минерально-сырьевые ресурсы Сибири. 2013. № 3. С. 96-194
Girdler R.W., Taylor P.T., Frawley J.J. A possible impact origin Bangui magnetic anomaly (Central Africa) // Tectonophysics. 1999. V. 212, № 1-2. P. 45-58
Glikson A.Y. Archaean Geological and Geochemical. Windows into the Early Earth. N. Y. : Shpringer publ., 2014. 238 p
Griffin W.L., Ryan C.G., Kaminsky F.V., Suzanne Y. O Reylly, Natapov L.M., Win T.T., Kinny P.D., Ilupin I.P. The Siberian lithosphere traverse: mantle terranes and assembly of the Siberian craton // Tectonophysics. 1999. V. 3. P. 1-35
 О масштабном импактном событии на Неоархейском этапе тектоно-магматической эволюции Оленёкской кольцевой структуры и его следствия | Геосферные исследования. 2017. № 4. DOI: 10.17223/25421379/5/4

О масштабном импактном событии на Неоархейском этапе тектоно-магматической эволюции Оленёкской кольцевой структуры и его следствия | Геосферные исследования. 2017. № 4. DOI: 10.17223/25421379/5/4