К вопросу об историографии изучения чжуанов в ХХ в. | Вестн. Том. гос. ун-та. История. 2016. № 3 (41).

К вопросу об историографии изучения чжуанов в ХХ в.

Статья посвящена истории изучения чжуанов. Чжуаны - народ, проживающий на юге КНР. В настоящее время являются самым многочисленным этническим меньшинством Китая, их численность составляет примерно 16 млн чел. История изучения чжуанов насчитывает более 100 лет. В ней можно выделить несколько этапов, имеющих свои отличительные признаки. Чжуаны по-прежнему остаются одной из самых «невостребованных» учёными этнических общностей КНР. Также приводятся причины активизации изучения этого народа в 1950-е и 1990-е гг. ХХ в. Кроме того, анализируются различные трактовки причин, побудивших правительство КНР дать чжуанам автономию на уровне провинции и организовать Гуанси-Чжуанский автономный район (ГЧАР) в 1958 г.

To a question of historiography of Zhuang Studies in the XX century.pdf Чжуаны - народ, говорящий на чжуанском языке тай-кадайской языковой семьи. Они являются самым крупным из 55 официально признанных правительством этнических меньшинств в КНР. Кроме Китая, как самостоятельный этнос они проживают во Вьетнаме. История изучения чжуанов прошла несколько этапов. Первый этап совпал с расцветом колониальной политики европейских государств. В XIX в. мировые империалистические державы боролись за господство в разных государствах Восточной Азии, и их влияние доходило до южных провинций Китая. В рамках колониальной политики западные учёные проводили исследования географии, истории, этнографии, языков, быта и обычаев местных народов. В этот период, например, были опубликованы работы A.R. Colquhoun «Amongst the Shans» (Арчибальд Колхун «Среди народа шан») [1], «Yun-nan: The link between India and Yangtze» (Генри Дэвис «Юньнань - звено между Индией и Янцзы») [2], и др. Первые работы по истории и этнографии региона начали появляться также в Таиланде. В этот период основными особенностями изучения чжуанов, как отмечал Цинь Найчан, были следующие: 1) с самого начала чжуанов изучали западные учёные. Несколько позже работы, касающиеся истории чжуанов как народа, сходного с тайцами, появились в Таиланде; 2) чжуанов и тайцев считали одним народом, в частности на основании схожести тайского и чжуан-ского языков. Следует также отметить, что основными материалами для исследования чжуанов были исторические хроники и данные лингвистики; 3) исследования касались только происхождения этих народов, их традиций и ареала расселения. Глубоких исследований, касающихся этнографии чжуанов, в тот период не существовало [3. P. 29]. Следующий этап изучения чжуанов связан с исследованиями китайских ученых и приходится на 2040-е гг. ХХ в. В этот период многие китайские интеллектуалы осознали, что важнейшей причиной нестабильности на китайских приграничных территориях является то, что центральное правительство не уделяло достаточного внимания развитию и изучению пограничных районов. Всплеск интереса к национальным меньшинствам Китая, таким образом, стал своеобразным ответом интеллигенции на вызов времени. В 30-е гг. ХХ в. были выпущены некоторые исследования либо прямо посвящённые чжуанам, либо затрагивающие различные вопросы изучения малочисленных народов, проживающих на юге Китая. Например, ШЖ: ^ЛЛ^Й^ЛЙ. (Сюй Сунши: «История жителей бассейна реки Юэцзян»), ФШКЙЙ, (Линь Хуэйсян «Этническая история Китая») и др. В этот период в науке о чжуанах наметились следующие отличительные черты: 1) исследования проводили китайские учёные; 2) была проведена работа по сопоставлению данных, изложенных в литературе, и данных, полученных в ходе полевых экспедиций; 3) в этот период иностранные учёные практически не проводили исследований чжуанов, тем не менее, некоторые их выводы оказывали влияние на работу китайских учёных. В 30-40-е гг. прошлого века значительный вклад в изучение чжуанов внёс Сюй Сунши, учёный-этнограф, религиовед. Его вклад состоял в следующем: 1) он проводил исследования, анализируя и синтезируя данные, накопленные за долгие годы полевых экспедиций в районы проживания чжуанов, и исторические свидетельства, оставленные древними китайскими историками; 2) Сюй Сунши первым разработал и применил метод анализа топонимов, доказав, что чжуаны - коренное население области Линнань, а также то, что чжуа-ны были тесно связаны с древним народом боюэ; 3) он исследовал связи чжуанов с другими народами региона: дай, ли, шан, тайцами Таиланда и др. В этот период, как отмечается в статье Цинь Найча-на [3. P. 30], определённый вклад в улучшение жизни южно-китайских народностей внесли гуансийские «милитаристы». Например, были организованы курсы подготовки педагогических кадров из чжуанов, мяо, ицзу. В то же время местные власти вслед за официальной идеологией партии Гоминьдан считали, что в Китае нет различий по национальному признаку, и всё население, кроме пяти указанных Сунь Ятсеном народов, является ханьцами. Чжуаны описывались как «китайцы, говорящие на чжуанском языке», и не получали признания как особый народ до образования нового Китая [3. P. 31]. В КНР чжуаны были признаны отдельным народом. В 1953 г. власти страны начали проводить работу по выявлению и признанию неханьских этносов. В Лун-чжоу, Луншэн, Пинго и другие уезды провинции Гу-анси со значительным чжуанским населением были направлены экспедиции, призванные собрать материалы по истории, языку, традициям и современному состоянию южно-китайских малочисленных народностей. Одной из самых заметных работ того периода стала книга первого чжуана, ставшего профессором, Хуан Сянфаня «Краткая история чжуанов» «ШШ>). В 1988 г., уже после смерти Хуан Сянфаня, его ученики и последователи, дополнив монографию, издали «ЙЙЙЙ» («Полная история чжуанов») [4]. Особенностью этого периода изучения чжуанов стала широкая поддержка государства: Власти КНР организовывали многочисленные научные экспедиции, в которых было собрано большое количество материалов. Результаты, полученные в этот период, позволили накопить и расширить базу для изучения культуры, истории, быта этого народа в новом Китае. В то же время существовала такая проблема, как «левый» уклон - особое внимание уделялось изучению экономической жизни чжуанов, а изучению культуры и традиций отводилось намного меньше внимания. В начале 1960-х гг. учёные пытались найти ответы на три основных вопроса: этногенез чжуанов, проблема существования у них рабства, характер восстания Нун Чжигао. С 1964 по 1977 г., в связи с культурной революцией и охватившей Китай социально-политической нестабильностью, исследования в области этнографии вообще и истории чжуанов в частности были прекращены. В 1977 г., по завершении культурной революции, работы по исследованию чжуанов были восстановлены. В первую очередь, была возобновлена работа по изданию и редактированию «Краткой истории чжуанов» В 1978 г. Комитет по вопросам национальностей провинции Гуанси организовал конференцию об истории чжуанов, на которой вновь рассматривались три вышеуказанные проблемы. Относительно первой проблемы учёные сошлись в том, что чжуаны являются автохтонным населением региона и происходят от сиоу, лоюэ и некоторых других этносов (например, см.: ФЩКЙЙШИ («Краткая этническая история Китая») [5. P. 389]). По второму вопросу, о наличии рабства у чжуанов, были сформулированы три мнения: чжуаны в своей истории проходили этап рабовладения; население восточной части современного ГЧАР знало рабовладение, а население западной части рабства не имело; чжуаны не знали рабовладения. Относительно третьего вопроса учёные также разошлись во мнениях. Одни ученые настаивали на том, что Нун Чжигао боролся за существование отсталого рабовладельческого строя против более продвинутой феодальной системы династии Сун, и, таким образом, отношение к Нун Чжигао должно быть отрицательным. Другие поддерживали мнение о том, что Нун Чжигао боролся против оккупации области Цзяочжи, которая входила в Наньюэ вместе с частями современных Гуандуна и Гуанси, районами проживания чжуанов [3. P. 32]. В 1980-1990-е гг. наука о чжуанах вступила в новый период своего развития. Появились многочисленные работы специального характера. Были выпущены исследования по этногенезу, истории, различным аспектам их культуры, продолжилась дискуссия о наличии у них классового общества и т.д. Всего за ХХ в. была издана 101 монография, касающаяся чжуанов. Из этого числа 93 монографии вышли в свет с 1980 по 1998 г. Количество изданных в этот период научных статей по тематике насчитывало 800 наименований, т.е 90% от всего того, что было издано за весь ХХ в. [Ibid]. Кроме исследователей из КНР исследованиями этнографии чжуанов занимались учёные и других государств. Тайваньские учёные не уделяли изучению чжуанов достаточного внимания, считали их общностью, состоящей из многих родственных племён на юге Китая, которые к тому же подверглись сильной китаизации. Учёные королевства Таиланд изучали чжуанов параллельно с остальными таеязычными народами, живущими вне Таиланда, например, наряду с народом ту в провинции Хунань, населением острова Хайнань - ли, народом шан, проживающим во Вьетнаме, и др. В 80-е гг. ХХ в. из университетов Таиланда было отправлено несколько научных экспедиций в ГЧАР с целью изучения различных аспектов жизни чжуанов. В 1990 г. Институт искусств Таиланда и Институт чжуанских исследований Гуанси подписали договор о проекте совместного изучения чжуанской и тайской культур. В 1991 г. делегация учёных Таиланда посетила районы проживания чжуанов. По итогам экспедиции в Таиланде была издана книга «Чжуаны -древние братья тайцев». В 1993 г. в Таиланде была издана книга «От Гуанси и Юньнани до государства Ланьна» [6. P. 54]. В Бангкоке и Наньнине было проведено более десяти научных конференций по проблемам изучения чжуанов и тайцев разного уровня. Вьетнамские учёные уделяли достаточное внимание изучению чжуанов, так как ГЧАР имеет общую границу с Вьетнамом. Их интересовали вопросы происхождения, истории и культуры народов, живущих на территории Вьетнама, а также на сопредельных территориях. Чжуаны упоминались в работах как родственные проживающим во Вьетнаме нун. В работах вьетнамских ученых чжуаны считаются частью более широкой общности таеязычных этносов, населяющих территории юга КНР, Вьетнама, Лаоса, Таиланда наравне с такими народами, как буи, шан, ли и др. В России, несмотря на давнюю историю развития востоковедения, исследования чжуанов практически не проводились. Иакинф Бичурин, один из первых востоковедов России, в своей работе «Китай: его жители, нравы и обычаи» описал население губерний китайской империи, но выделил всего 10 «племён», населяющих Китай. «Племена, населяющiя Китай, суть; 1) Китайцы, 2) Маньчжуры; 3) Монголы; 4) Туркистан-цы; 5) Фань; 6) Цянъ; 7) М1ао; 8) Яо; 9) Ли; 10) И». Хотя он отмечал, что в губерниях проживает, например, «50 инородческих племён», но не указывал, какие именно это племена [7. C. 16]. Классической и, возможно, единственной в СССР и России является монография Р.Ф. Итса «Этническая история юга Восточной Азии». В ней учёный, основываясь на богатом археологическом и этнографическом материале, описывает этногенез мяо, яо и чжуанов и историю их политических объединений [8]. И хотя Цинь Найчан указывал, что эта «работа содержит много фактических ошибок», но он не указал, какие именно, и не привел конкретных примеров [5. P. 55]. Одним из основных вопросов в современной историографии изучения чжуанов остаётся вопрос об их этногенезе и причинах их выделения из разрозненных таеязычных групп в отдельный этнос. В статье Кэндис Шён «On constructed identities: A dialogue on the nature of Zhuang identity» («К вопросу о сконструированных индентичностях: Разговор о природе идентичности чжуанов») [9] приведены основные точки зрения на проблему происхождения чжуанов как этноса и ответы на вопрос о причинах создания ГЧАР властями Китая в 1958 г. Первую точку зрения представляет Джордж Мозли. Он указывает, что чжуаны были лишь пассивными реципиентами собственной национальной идентичности, которую навязали им из центра, а ГЧАР был создан, чтобы, во-первых, взять под контроль возможный местный сепаратизм национальных меньшинств, во-вторых, чтобы ослабить влияние ханьцев в макрорегионе, включающем в себя Гуандун и Гуанси [Ibid. P. 48]. Аргумент, который представляет Диана Лэри, перекликается с объяснением Д. Мозли. Она утверждает, что причиной выделения ГЧАР было стремление Центра ослабить роль кантонцев, жителей провинции Гуандун [8. C. 50]. Кэтрин Кауп в 2000 г. выпустила монографию «Creating the Zhuang: ethnic politics in China» («Создавая чжуанов: национальная политика в Китае»), в которой ставит под сомнение само существование чжуанов как единого этноса [10]. Справедливости ради отметим, что её выводы оспариваются многими китайскими и зарубежными учёными. По её мнению, ГЧАР был создан без достаточных причин этнического характера, поскольку этническое самосознание чжуан было крайне неразвито, а одной из главных целей создания ГЧАР было, опять же, разделение региона «Лянгуан», т.е. Гуандун и Гуанси. Таким образом, предполагалось ослабить возможный сепаратизм в этом стратегически важном и экономически развитом районе [Ibid. Р. 52]. Джеффри Барлоу утверждает, что чжуаны являются частично природной и частично сконструированной общностью. «Сконструированность», по его мнению, выражается в следующем. В отличие от монголов и тибетцев, имевших сильных политических лидеров, таких как Чингисхан или Далай Ламы, чжуаны таких лидеров не имели со времён Нун Чжигао, т.е. с династии Сун. Нун Чжигао потерпел поражение, что оправдало в глазах даже самих чжу-анов то, что они попали под управление ханьской администрации. Другими словами, чжуаны не полностью «природные», поскольку очень давно находятся в политической зависимости от ханьцев. В то же время Барлоу указывает на несомненные уникальные этнические характеристики чжуанов, их богатые традиции и др. По его мнению, это и есть доказательство того, что чжуаны являются как минимум не полностью «сконструированным» этносом [9. Р. 54]. Китайские учёные не соглашаются с трактовкой чжуанов как сконструированной общности. Например, указывается, что различия в языке и культуре чжуанов являются следствием географической обособленности, а китаизация - следствием подавления национализма во времена Китайской Империи и Китайской Республики. Таким образом, появление ГЧАР и выделение чжуанов как самостоятельного этноса является актом восстановления исторической справедливости и несомненным благом для чжуанов [Ibid. Р. 56]. Итак, чжуаны - этнос, который изучали многие учёные на протяжении более чем ста последних лет. Изучение чжуанов, однако, шло неравномерно. В изучении чжуанов выделяется несколько этапов, для каждого из которых характерны особенности, начиная от национальной принадлежности ученых и поставленных ими научных целей и заканчивая решением проблем этногенеза чжуанов, их связей с народами Юго-Восточной Азии. На современном этапе изучение чжуанов переживает период устойчивого развития. После появления на карте КНР нового автономного района проведены исследования по самым разным аспектам истории и культуры чжуанов, которые финансировались правительством. Появление таких исследований было необходимо как средство консолидации разрозненных групп чжуан и повышения их самосознания, что, таким образом, должно было легитимизировать создание нового автономного района.

Ключевые слова

чжуаны, Гуанси-Чжуанский автономный район, этногенез, национальное строительство, конструирование этничности, zhuangs, Guangxi-Zhuang Autonomous Region, ethnogenesis, ethnic construction, nation building

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Глинкин Виталий СергеевичТомский государственный университет ассистент кафедры Востоковеденияglinkinvs@yandex.ru
Всего: 1

Ссылки

Colquhoun Archibald R. Amongst the Shans. London ; New York : Field and Tuer [etc.]; Scribner and Welford, 1885. 392 p.
Davies Henry R.YUn-nan : the link between India and the Yangtze. Cambridge : The University Press, 1909. 398 p.
Цинь Найчан. Эрши шицзидэ чжуансюэ янцзю (шан) / на кит. яз. (Исследование изучения чжуанов в ХХ веке. (Ч. 1)) // Гуанси миньцзу яньцзю (Национальные исследования в Гуанси). 2001. Вып. 4. Р. 29-37.
Хуан Сянфань и др. Чжуанцзу тунши / на кит. яз. (Полная история чжуанов). Наньнин : ГЧАР, 1988. 1293 р.
Ван Чжунхань. Чжунго миньцзуши гайяо / на кит. яз. (Краткая этническая история Китая). Тайюань : Шаньси цзяоюй чубаньшэ (Изд-во Шаньсийское образование). 2004. 542 р.
Цинь Найчан. Эрши шицзидэ чжуансюэ янцзю (ся) / на кит. яз. (Исследование изучения чжуанов в ХХ веке. (Ч. 2)) // Гуанси миньцзу яньцзю. (Национальные исследования в Гуанси). 2002. Вып. 1. Р. 48-55.
Архим Иакинф (Бичурин). Китай, его жители, нравы, обычаи, просвещение // Сочинение монаха Иакинфа. СПб. : Типография Император ской академии наук, 1840.
Итс Р.Ф. Этническая история юга Восточной Азии. Л. : Наука, 1972. 307 с.
Candice Sheung Pui NG. On constructed identities: A dialogue on the nature of Zhuang identity // Journal of Oriental Studies. 2011. Vol. 1-2. Р. 45 61.
Kaup Katherine Palmer. Constructing the Zhuang. Ethnic Politics in China. L. : Lynne Rienner Publishers, 2000. 221 р.
 К вопросу об историографии изучения чжуанов в ХХ в. | Вестн. Том. гос. ун-та. История. 2016. № 3 (41).

К вопросу об историографии изучения чжуанов в ХХ в. | Вестн. Том. гос. ун-та. История. 2016. № 3 (41).