Формирование позитивной атмосферы в отношении лиц с ограниченными возможностями в образовательном пространстве | Вестн. Том. гос. ун-та. История. 2019. № 61. DOI: 10.17223/19988613/61/24

Формирование позитивной атмосферы в отношении лиц с ограниченными возможностями в образовательном пространстве

На основе анализа анкетного опроса преподавателей и студентов академических групп рассматривается проблема реализации инклюзии в вузе. С целью выравнивания условий обучения для студентов с ограниченными возможностями, перехода к социальной модели инвалидности выявляется значение формирования позитивной атмосферы как фактора развития потенциала лиц с инвалидностью. В данной публикации рассматривается формирование позитивной атмосферы в отношении лиц с инвалидностью на примере Томского университета систем управления и радиоэлектроники (ТУСУРа).

Forming a positive atmosphere in relation to persons with disabilities in the educational space of the university.pdf Исторически цель преодоления негативных последствий инвалидности людей, их интеграция в образовательную среду и общественную жизнедеятельность была поставлена во второй половине XX в., а на сегодняшнем этапе она становится реальностью во многих странах и решает задачи общественного благополучия. Одной из них является формирование позитивной атмосферы в вузе, т. е. той системы отношений, которая приобретает смысловое значение в контексте инклюзии. Благоприятная атмосфера в вузе сама по себе является источником развития личности и залогом жизненного успеха. Человек с ограниченными возможностями, получая высшее образование, создает свой мир, систему жизненных ценностей и смыслов и получает основу для собственного творчества и полноценного участия в общественных отношениях. В данной публикации рассматривается формирование позитивной атмосферы в отношении лиц с инвалидностью на примере высшего образовательного учреждения - Томского университета систем управления и радиоэлектроники. На эту атмосферу влияют различные факторы: исторические традиции, стереотипы общественного сознания, состояние инфраструктуры, реальное исполнение законов, а также конструирование повседневной реальности людьми в духе понимания социальной модели инвалидности (т. е. представления о том, что помощь инвалиду нужна не потому, что он беспомощный человек, а для развития его потенциала и способностей). Эта модель, в отличие от медицинской (которая ограничивается правилом оказать помощь беспомощному человеку), выходит в настоящее время на первые позиции в образовательном пространстве. В связи с этим выдвигается также проблема выравнивания условий получения образования этими студентами при сохранении единого уровня требований ко всем обучающимся. Отчасти это выравнивание происходит в результате предоставления вузом специальных условий обучения: адаптированных программ по направлениям подготовки, индивидуального плана обучения, помощи ассистента, а также при координации усилий администрации, деканатов, профессорско-преподавательского состава, лидеров в студенческих группах и вузовских коллективах. В исследовании образовательной инклюзии уже сложились определенные подходы. В статье А.В. Герасимова анализируются опыт и механизмы этого процесса, обращается внимание на низкие показатели обучения молодых людей с инвалидностью в российских вузах - 0,38% от общего числа студентов, в сравнении с европейскими странами, где этот показатель достигает 5% [1. С. 13-14]. Оценка личностных результатов и успехов обучающихся с ограниченными возможностями здоровья анализируются в работе Е.Л. Индербаум и О.И. Поздняковой [2]. Авторы подчеркивают, что эта процедура будет способствовать повышению их уверенности в себе. Тем не менее в практике образовательных учреждений, по мнению ряда авторов, «укореняется установка на дистантное отношение к проявлению инвалидности», а общество, стремясь защититься от бремени социальных обязательств, вырабатывает такую модель, которая преимущественно внешне походила бы на выполнение норм этики и социальных гарантий [3]. Социальная эксклюзия широко распространена в обществе, она сформирована устоявшимися стереотипами, стремлением дистанцироваться от непохожих, нетипичных людей. Случаи эксклюзии и дискриминации в открытой форме достаточно редки в вузе, однако скрытая эксклюзия определяется в ходе социологических исследований как отражение жизненного опыта респондентов. В рамках выполнения темы Госзадания Формирование позитивной атмосферы в отношении лиц с ограниченными возможностями 193 «Наука-2019» исполнителями было проведено два анкетных опроса, отдельно среди студентов и среди преподавателей, сотрудников деканатов по вопросам их отношения к лицам с инвалидностью и ограниченными возможностями здоровья. Актуальность проводимого исследования заключалась в выявлении представлений относительно содержания инклюзии и готовности помочь таким студентам в развитии их личностного потенциала. В первом исследовании в качестве объектов выступили: академические группы, в которых обучались студенты с инвалидностью (первая группа), и группы, в которых таких студентов не было (вторая группа). В анкетировании приняли участие студенты Национального исследовательского Томского государственного университета (НИ ТГУ) и Томского государственного университета систем управления и радиоэлектроники (ТУСУР). Гипотезой исследования стало предположение о том, что в группах, где есть студенты с инвалидностью, студенты лучше знают содержание понятия «инклюзия» и в большей степени готовы оказать им помощь. Всего было опрошено 234 человека двух вузов -НИ ТГУ и ТУСУРа. 100 респондентов из групп, в которых не было студентов с инвалидностью, и 134 респондента в студенческих группах, в составе которых обучались студенты с инвалидностью. Выборка носила стихийный характер. При обработке данных было выявлено, что среди респондентов из групп, в которых обучались инвалиды (первая группа респондентов), 44% заявили, что знакомы с понятием «инклюзия», 50% опрошенных не знали его содержания и 6% выбрали ответ «не помню». Однако после уточняющего вопроса действительно правильно определили данное понятие только 35% респондентов; 23% понимали данный термин просто как сам факт «обучения инвалидов», 21% описали его как специальное образование на базе средней школы, еще 21% дали определение, никак не связанное с инклюзивным образованием, или не отвечали на данный вопрос. В этой же группе респондентов 43% опрошенных продемонстрировали принимающее отношение (т. е. уровень медицинской модели) к лицам с инвалидностью (они упоминали в ответах такие определения, как равный, одинаковый, такой же, обычный), 4% анкет являлись нейтральными, в них упоминались безразличные слова (мне все равно, об этом не думал и др.). Исключающее отношение продемонстрировано в 19% анкет, в которых упоминались слова негативного характера. По статистике ответов можно сделать вывод относительно доминирования принимающего отношения к инвалидам в данной группе опрошенных - всего 43% ответов, при 35% респондентов, действительно понимающих содержание идей инклюзии в духе социальной модели инвалидности. Во второй группе респондентов, которые не обучались совместно с инвалидами, ответили положительно относительно знания содержания понятия инклюзивного образования 41% респондентов, ответ «догадываюсь» выбрали 30%, не знают - 29%. Из тех, кто знал или догадывался о том, что такое инклюзивное образование, верный ответ дали 37% студентов, тогда как 17% понимали инклюзивное образование как простое «обучение инвалидов и людей с ограниченными возможностями», 27% понимали инклюзивное образование как специальное (в спецгруп-пах, классах) и 19% опрошенных респондентов данной категории дали другие неправильные определения. Таким образом, во второй группе респондентов также преобладало принимающее отношение к инвалидам, оно было продемонстрировано в 50% ответов, противоречивые ответы составили 11%, нейтральные -19%, исключающие - 12% анкет. Таким образом, принимающее отношение в этой группе было выявлено в 50% ответов, а знание содержания термина «инклюзия» продемонстрировали 37% респондентов. Таким образом, можно сделать вывод о том, что отношение к лицам с инвалидностью более позитивно продемонстрировано в тех группах, где они отсутствуют, что косвенно подтверждает наличие эксклюзии. Это объясняется тем, что студенты не имели непосредственного контакта с инвалидами, предмет анкетирования для них находился в удаленном секторе сознания. Однако если в этих группах будут учиться студенты-инвалиды, процентное соотношение полученных результатов может измениться. Независимо от того, обучаются ли в группах лица с ограниченными возможностями или нет, фактически подтверждается, что половина респондентов в обеих группах придерживается принимающей позиции и это характеризует атмосферу в вузах как достаточно позитивную. Вместе с тем, по своему содержанию, эти представления в основном не выходят за рамки медицинской модели (понимания помощи инвалиду как человеку беспомощному), основываются преимущественно на традиционных ценностях коллективизма и взаимопомощи, что характерно в целом для национального самосознания. До 19% студентов, которые не обучаются совместно с инвалидами, не имеют соответствующего опыта и занимают нейтральную позицию. В противоположность им, среди тех, кто приобрел такой опыт, нейтралитета придерживается только 4% респондентов. Исключающее отношение (потенциальная дискриминация) должно настораживать, так как в первой группе, где обучаются студенты-инвалиды, оно составило 19% анкет, во второй - 12%. Содержание инклюзии, как идеологии обучения и навигатора саморазвития человека с инвалидностью, понимают немногим более 35-37% респондентов соответственно в первой и второй группах. Распространение представлений об инклюзии остается делом будущего и зависит от формирования личностных смыслов студентов. Чтобы определить контекст смыслов во взаимоотношениях с лицами с ограниченными возможностями 194 В.И. Зиновьева, Н.И. Наумова, М.В. Берсенев, М.П. Шульмин со стороны административных структур, профессорско-преподавательского состава в 2018/19 учебном году были проведены опросы на кафедрах, в деканатах ТУСУРа. Всего было опрошено 100 человек. При обработке данных определилась одна группа респондентов, в которую вошли преподаватели различных направлений и сотрудники деканатов, также фактически являющиеся преподавателями. Обследование проводилось анонимно, вопросы были направлены на выявление субъективных позиций, касались как общих представлений в понимании инклюзии, так и выявления желания оказать помощь, выполнить рекомендации, принятые в вузе. При анализе ответов выяснилось, что большая часть профессорско-преподавательского состава вуза (72,2%) имеет представление о том, что в законе «Об образовании в РФ» содержатся статьи, посвященные обучению студентов-инвалидов и студентов с ограниченными возможностями в вузе. Однако только 25,7% дали точный ответ относительно содержания термина «инклюзия», еще 30,6% - частично совпадающий или совпадающий по контексту, что в совокупности составляет 56,3% от числа респондентов. Таким образом, больше половины преподавателей вуза понимают в целом содержание социальной модели инвалидности и необходимость развития потенциала лиц с ограниченными возможностями без каких-либо преференций и скидок на показатели их здоровья, что должно совпадать с целями самих студентов, пришедших в вуз именно за этим. Показательно, что более 92% преподавателей, принявших участие в опросе, согласны оказывать помощь студентам-инвалидам, из них 62,3% представляют характер этой помощи в целом. Конкретные формы помощи в рамках учебного процесса, рекомендуемые со стороны администрации, согласны применять только 26,7% респондентов, тогда как 50% пока еще слабо представляют подобные рекомендации и свою роль в этом процессе. Сформированная корпоративная идентичность профессорско-преподавательского корпуса проявляется, по мнению ряда авторов, во-первых, как отождествление сотрудниками себя как части организации и выражается в воплощении организационных форм и правил поведения, а также, во втором случае, только как результат когнитивноэмоционального процесса осознания себя представителем определенной организации [4]. Последний вариант проявил себя в данном случае, тем не менее нужны большие усилия всего университетского сообщества для конструирования инклюзивного образовательного пространства, что является требованием времени. На вопрос, реализуются ли вузом права инвалидов,-25,7% ответили «относительно полно» и «частично» -63,3% респондентов. В 91% анкет было отмечено, что эта помощь лицам с инвалидностью должна оказываться Центром сопровождения студентов с инвалидностью (в настоящее время он переименован в Центр доступности образования); 49,5% респондентов высказались за то, чтобы помощь инвалидам оказывалась деканатами; преподавателями - также 49,5%, и с привлечением студентов - 46,5%. Таким образом, принимающее отношение в контексте нравственных ценностей и желание оказать помощь студентам с ограниченными возможностями продемонстрировали более 90% преподавателей, в том числе на условии собственных позиций в определении характера помощи. Вместе с тем, к инклюзивному подходу в работе со студентами-инвалидами, выравниванию их возможностей в развитии способностей и потенциала готовы примерно треть респондентов из сообщества преподавателей и сообщества студентов.

Ключевые слова

студент с ограниченными возможностями, инклюзия, эксклюзия, медицинская и социальная модели инвалидности, students with disabilities, inclusion, exclusion, medical and social models of disability

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Зиновьева Валентина ИвановнаТомский государственный университет систем управления и радиоэлектроникикандидат исторических наук, доцент кафедры истории и социальной работыvalentina.zinoviyeva@gmail.com
Наумова Наталья ИвановнаТомский государственный университеткандидат исторических наук, доцент кафедры истории и документоведенияif.tgu@mail.ru
Берсенев Максим ВалерьевичТомский государственный университет систем управления и радиоэлектроникикандидат исторических наук, доцент кафедры истории и социальной работыm.bersenev@gmail.com
Шульмин Максим ПетровичТомский государственный университет систем управления и радиоэлектроникикандидат психологических наук, доцент кафедры истории и социальной работыscoobi@inbox.ru
Всего: 4

Ссылки

Герасимов А.В. Опыт организации и механизмы развития инклюзивного высшего образования в России // Человек. Общество. Инклюзия. 2018. № 4. С. 13-21.
Индербаум Е.Л., Позднякова И.О. Практическая реализация процедуры оценки личностных результатов образования обучающихся с огра ниченными возможностями здоровья // Человек. Общество. Инклюзия. 2018. № 3. С. 90-94.
Александрова Е.В. Основные социальные барьеры и их взаимосвязь с моделями инвалидности в современном российском обществе // Чело век. Общество. Инклюзия. 2017. № 3. С. 12-21.
Фоминых С.Ф., Грибовский М.В., Сорокин А.Н. Корпоративная идентичность отечественных вузовских преподавателей в конце XIX начале XXI в.: концепция исследования // Сибирские исторические исследования. 2013. № 1. С. 67-75.
 Формирование позитивной атмосферы в отношении лиц с ограниченными возможностями в образовательном пространстве | Вестн. Том. гос. ун-та. История. 2019. № 61. DOI: 10.17223/19988613/61/24

Формирование позитивной атмосферы в отношении лиц с ограниченными возможностями в образовательном пространстве | Вестн. Том. гос. ун-та. История. 2019. № 61. DOI: 10.17223/19988613/61/24