НОВОЕ СОСТОЯНИЕ ЖИВОГО:К вопросу о технобиологическом искусстве | Гуманитарная информатика. 2012. № 6.

НОВОЕ СОСТОЯНИЕ ЖИВОГО:К вопросу о технобиологическом искусстве

Обсуждаются проблемы современной технобиологической революции иформирования базовых понятий медиа-дискурса. Ведется анализ художествен-ных способов рефлексии над техническими приемами и методами новейших тех-нологий.

НОВОЕ СОСТОЯНИЕ ЖИВОГО:К вопросу о технобиологическом искусстве.pdf Последние достижения в области высоких технологий - от робототех-ники, IT и наноисследований до целого спектра нейро- и биомедицинскихнаук - позволяют сделать вывод, что современное общество находится нетолько на пороге очередного скачка научно-технологической революции,но и вступает в качественно иной период своего исторического разви-тия. Особенность этого периода - в максимально полном использованиизнаний о первоосновах живой и неживой материи, знаний о физическойприроде человека. Фундаментальное отличие состоит в том, что могуще-ственные технологии, до сих пор изменявшие главным образом окружаю-щий мир, сегодня оказываются нацелены на самого человека. Пожалуй,никогда не была так головокружительно высока цена подобных исследо-ваний: человек начинает формировать себя, исходя из собственных пред-ставлений о своем телесном существовании и развитии [1].Нам остается только удивляться, какой мощный импульс в направ-лении биологизации понятия человека дал стремительно развивающий-ся тренд «наук о жизни». Сегодня биологизировать человека склонныне только те, кто приветствует успехи современных технологий и свя-зывает с ними оптимистические ожидания, но и те, кто следит за нимис озабоченностью, прибегая в своих аргументах к грубому материализ-56 Гуманитарная информатика. 2011. Вып. 6 му: дескать, от работ в области системной и синтетической биологии допоявления Франкенштейна всего один шаг, и скоро наша судьба будет вего руках. Независимо от полюса переживаний и те и другие задаютсямассой вопросов. Возьмет ли теперь человечество после тысячелетнейзависимости от природы свою судьбу в собственные руки? Не окажетсяли человеческая жизнь механическим исполнением программы, котораянаписана в научных лабораториях? Как вообще мы собираемся обосно-вывать в будущем наше понятие человека?«Человек есть спроектированная живая система, которая ведет себяпредсказуемым (и заказанным по желанию) образом и использует взаи-мозаменяемые детали из стандартного набора генов» На смену сча-стью, таланту, личности и уму приходят «заранее рассчитанные функциилюбого потенциально возможного гена» [2]; а тот старомодный спормежду теми, кто в классической просветительной традиции превозносилсамоопределение, и теми, кто повсюду усматривал социальный детерми-низм, похоже, окончательно исчерпал себя.Даже если поддержанием эмоций на протяжении последних лет ру-ководят некие PR-стратеги, мы не можем отрицать тот факт, что проис-ходящее на наших глазах развитие и есть та самая технобиологическаяреволюция, предчувствием которой томилось общество конца ХХ - на-чала XXI века. Поэтому неудивительно, что подобные научные исследо-вания, одновременно уникальные, интересные и пугающие, восприни-маются представителями гуманитарных наук как предмет, обязательныйдля осмысления и анализа [3]. Насколько этичны научные эксперименты,каковы перспективы широкого распространения новейших технологий икаким станет наш мир после этого - вот лишь некоторые из того кругавопросов, которые сегодня активно обсуждаются [4]. Не остались в сто-роне от общественной дискуссии на эту тему и представители искусства,интерпретируя в своих произведениях как формальные, так и смысловыеособенности языка новых технологий. Казалось бы, интересы худож-ников в этой сфере должны целиком ограничиваться областью имажи-нативной игры, что всегда и ожидалось от изобразительных искусств.Именно так дело и обстоит в кинематографе и мейнстриме от искусства,которые охотно используют визуальные эффекты новых медиа, ориенти-рованные на смену впечатлений.Однако в последнее десятилетие на территории современного ис-кусства возник и оформился целый ряд художественных произведений,которые впрямую рефлексируют над техническими приемами и метода-ми новейших технологий. Средством создания этих работ служит живая Гуманитарная информатика. 2011. Вып. 6 57или жизнеподобная материя, а способом - экспериментальные биомеди-цинские и информационные технологии. Произведения искусства, рож-дающиеся в подобных технобиологических условиях - в условиях искус-ственно оформленной жизни, - не могут не делать эту искусственностьсвоей неизбежной темой. Поэтому наибольший интерес в этих работахпредставляют те художественные стратегии, цель которых заключаетсяв переходе от озабоченности интерпретационными практиками к прямойоперационной деятельности, где технология оказывается непосредствен-но связанной с целевым состоянием организма [5]. И вот, мы уже сталисвидетелями появления радикально новой волны технобиологическихпроизведений: бактерий с записанными в их геноме визуальными сим-волами или фрагментами текстов (Джо Дэвис), бабочек с генетическиизмененными узорами на крыльях (Марта ди Минизиш), третьим ухомхудожника (Стеларк), серии картин, выращенных с использованием мо-дифицированных бактерий (Дэвид Кремерс), генетически измененныхорганических объектов (Дмитрий Булатов), культивированных полужи-вых креатур (группы SymbioticA и Bioteknica) и проч. [6] Модифи-кацию организма, внешнего вида животного, или растения, или даже мо-лекулы ДНК эти авторы рассматривают как «художественное действие»,не укладывающееся в оценки вроде «полезно/бесполезно», «правильно/неправильно» или «опасно/безопасно». Практически сразу, вслед за по-явлением целого ряда произведений science и bioarta, последовали ифундаментальные теоретические работы, книги и антологии технобио-логического искусства - из Линца и Калининграда, Берлина и Квебека,Нью-Йорка и Скопье, Барселоны и Нанта. Эти исследования каждый разпо-своему представляют спектр критической и теоретической рефлексиипо вопросам развития новейших технологий в современном обществе исовременном искусстве. Однако в итоге каждый из этих теоретическихтрудов, неизменно проблематизирует традиционно сложившиеся грани-цы жизни и смерти, демаркации нормы и патологии, различения междусмоделированным объектом и биологическим существом [7].Произведения техно-био-художников - это усложненные представ-ления о жизни. Возникшие, как правило, в лабораториях и часто в со-трудничестве с научно-исследовательскими центрами произведения тех-нобиологического искусства являют нам фундаментальное отличие тра-диционных технологий макромира от технологий XXI века. Это отличиезаключается в том, что в наших традиционных технологиях мы всегдаимеем дело с тем, что обрабатывается и что обрабатывает, со строитель-ным объектом и строителем, с операционной системой и оператором, с58 Гуманитарная информатика. 2011. Вып. 6 материалом и инструментом. Однако этой основной двойственности при-родные процессы не знают. Окружающая нас действительность нагляднопоказывает, что в природе живое само себя создает, само «строит» и фор-мирует, само управляет и само регулирует. Это значит, что идеи так на-зываемой самосборки оказываются не только возможными, но и успешноосуществляются на протяжении миллионов лет в виде более сложногопроцесса - самовоспроизводства. В качестве примера достаточно вспом-нить механизм репликации молекул ДНК . В своих теоретических работах50-х гг., посвященных процессу воспроизводства, Джон фон Нейман по-казал, что существует некоторая пороговая сложность автомата, начинаяс которой саморепликация становится возможной. Им также была выска-зана идея, что, начиная с некоторого более высокого уровня сложности,такой процесс возможен с нарастанием сложности создаваемых систем[8]. Таким образом, основная специфика технологий третьего тысяче-летия заключается в потенциальном объединении обрабатывающегоинструмента и обрабатываемого материала с целью автоматическогопреобразования информации в желаемую материальную систему. Конеч-но, современные технологии программирования и производства материипока еще находятся в самом начале своего становления, однако если зем-ная жизнь смогла дойти до такого уровня, то нет никаких непреодолимыхпреград на пути, по которому человечество научилось бы внедрять по-добные технологии в жизнь.Характеризуя специфику новейших технологий, необходимо до-бавить, что, например, нанотехнологии в синтезе с другими базовымитехнологиями XXI в. уже сегодня позволяют человеку осуществлятьпроизводство макровеществ, создавая искусственным путем атомы иатомарные структуры. Эти технологии уже по своей сути оказываютсянацеленными на создание (конструирование, производство) различныхтипов суррогатной материи. Примерами таких категорий материи на ато-марном уровне могут служить квантовые точки (квантовые капли), кван-товые решетки, квантовые проволоки, нанотрубки и т.д. [9]. Подобныхматериальных объектов Природа уже не создает. Однако такие структу-ры мы называем искусственными и синтетическими не только потому,что они сотворены человеком, но в первую очередь потому, что чело-век получает доступ к программированию их свойств, характеристиквзаимодействия и поведения. То же самое можно сказать и относительносинтетической биологии - стремительно развивающейся в последнее де-сятилетие области исследований, которая объединяет науку и инженериюс целью проектирования и построения новых (не существующих в приро- Гуманитарная информатика. 2011. Вып. 6 59де) биологических функций и систем [10]. Основная задача художников,использующих эти технологические форматы при производстве своих ху-дожественных работ, заключается в том, чтобы отыскать новые подходына основе нового понимания конструктивности (возможно, критическойконструктивности), нового понимания технологии в целом и ее места вмироздании. На понимании техники не как способа борьбы с природой,а как продолжения бесконечного развития природы, в котором человек,возможно, лишь ее инструмент, ее способ осознать самое себя.Современное технобиологическое искусство исходит из предпосыл-ки, что новое медиальное явление конструируется художником принци-пиально как новообразование, то есть предполагается, что в результатеего деятельности возникает реальность с усложненной структурой про-странства решений (противоречий, связей и отношений). Только приэтом условии - усложнении связей и противоречий между элементамисамой медиальной среды - можно говорить об инновационности илиактивном развитии нового медиального носителя. Для того чтобы оха-рактеризовать системную новизну произведений искусства, сочетающихв себе не только интерпретационные, но и конструктивные подходы натерритории технобиологии, в своих предыдущих публикациях на даннуютему мы ввели понятие метаболы (метаболизированной метафоры) [11].Под метаболой (греч. metabole - перемена, превращение) нами понима-ется такой тип организации физического носителя информации, которыйотражает уплотнение качественных и количественных характеристикконструкции за счет активации, моделирования или учета влияния ме-таболических процессов. В биологии под метаболическими процессами,как известно, подразумевается обмен веществом, энергией и информа-цией. Когда мы отмечаем, что главным системным требованием совре-менного технобиологического искусства является структурное уплот-нение несущей конструкции, мы тем самым говорим о необходимостистановления различных форм суррогатной материи за счет обеспечениямедиального носителя сообщения свойствами роста, изменчивости, авто-сохранения и репродуктивности. Все эти качества метабол помогают намперейти от наблюдения дискретных объектов в дискретном пространствек описанию материализованных динамических систем в пространствеотношений. Другими словами, речь идет об осмыслении феномена суще-ствования новой медиальной среды «на грани хаоса», двойственности иколебания, при создании посредством метаболических процессов связейи отношений, образующих единство неживого в сборке. Основным ис-следуемым медиумом здесь является синтетическая материя, а основным60 Гуманитарная информатика. 2011. Вып. 6 изучаемым вопросом - высвобождение времени существования художе-ственного сообщения за счет интереса к кодированию, преобразованию иизменению самого носителя этого сообщения [12].Очевидно, что на таком уровне существования новой медиальнойсреды мы уже не можем быть уверены в корректности деления про-цессов на естественные и искусственные. В этом режиме органическоесливается с неорганическим, а материальное с нематериальным, выяв-ляя при этом свой технобиологический или постбиологический характер.Поэтому введением понятия метаболы - т.е. метаболизации не-живого,превратимости при сохранении раздельности, интеграции на основе диф-ференциации - мы намеренно акцентируем существующие соотношениянеопределенности и тем самым выстраиваем методологию художествен-ных исследований в терминах вероятностей. Именно так и может быть те-матизирован новый художественный носитель, полученный при помощиразвитых технологий, ничего общего с процессами жизни не имеющихза исключением того, что они - эти технологии - появились из методов,которыми пользуется сама жизнь.В сущности, вопрос о физическом носителе информации, равно каки его сообщении, является лишь новой формулировкой старого философ-ского вопроса о субстанции, первооснове или субъекте, которые пред-положительно скрываются за внешними проявлениями мира. Если клас-сическое учение о бытии задавалось вопросом о том, что стоит за при-родными феноменами, то онтология современных медиа спрашивает, чтонаходится за знаковой поверхностью - в ситуации, когда эти знаки, равнокак и физические носители этих знаков, являются не «естественными», а«синтетическими», рожденными в условиях искусственно оформленнойжизни. Поэтому неудивительно, что большинство теоретиков и практи-ков технобиологического искусства в своих изысканиях в первую очередьсосредоточиваются на вопросах изготовления, технических характери-стиках и функционировании носителей художественного сообщения. Современем такие исследования оформились в целую сеть дискурсивныхпрактик - «biomedia», «nanomedia», «hybrid media» и т.д., сфокусирован-ных на том, как выглядит и функционирует природа «изнутри» [13]. Вкачестве основного аргумента этих практик звучит то, что современныйуровень естественных наук и интенсивность развития технологий делаютизлишним традиционное онтологическое вопрошание. В результате тако-го подхода художественные изыскания на территории новейших техно-логий зачастую заменяются научно-техническим исследованием. Вполнеможет статься, что обилие произведений, по своей сути неотличимых от Гуманитарная информатика. 2011. Вып. 6 61дизайна, которые мы видим сегодня на выставках и фестивалях совре-менного технологического искусства, - эффект подобной сциентистскойаргументации.Не подвергая сомнению необходимость изысканий в области физи-ческих носителей художественного сообщения, отметим и другую, неменее продуктивную форму исследования того, что может скрываться «всвоей истине» позади медиальной знаковой поверхности. Как таковаяэта форма заключается не столько в выяснении принципов функциони-рования нового медиального носителя, сколько в очерчивании границ ихприменимости. Такой подход подвигает нас на размышления «субмеди-ального» характера, не связанные с материальностью практик «mediality»и способствует проведению анализа причин, обусловливающих встроен-ность этих практик в общую картину становления новой технологиче-ской реальности.Именно такой подход и был обозначен «археологией новых медиа»[14] - активно развивающейся областью медиаисследований, котораяутверждает, что реальность новых технологий находится главным обра-зом в дискурсах, повторяющихся культурных мотивах, направляющих иформирующих ее развитие, а не в «новотехнологичных вещах» и «арте-фактах», образующих ядро, вокруг которых все вращается и эволюцио-нирует. Эти «дискурсивные объекты» (топосы) представители археоло-гии медиа склонны рассматривать в качестве посланников скрытой пре-емственности, которые в истории новых технологий функционируют ци-клическим образом, предоставляя заранее «сфабрикованные формы» длякультурного опыта [15]. Очевидно, что понятый таким образом проекттеории медиа очень напоминает проект психоанализа. Последний такжеутверждает, что наша речь как бы расколота надвое, так что каждое нашевысказывание оказывается двойным: оно транспортирует сознательный,заданный нами смысл, но в то же время и бессознательный смысл как ма-нифестацию «сконструированных комплексов желаний, верований и про-цедур, встроенных в сложные коды коммуникации» [16]. Под влияниемтеоретиков археологии медиа в рамках такого дискурса становится воз-можным говорить о бесконечных знаковых потоках - по аналогии с по-токами желания, - другими словами, о некоей форме «бессознательного»,описывающего совокупность психических процессов, актов и состояний,обусловленных технологическими нарративами и мифами, выступающи-ми в качестве «строительных блоков» культурных традиций [17]. Пред-лагая выход за рамки отдельных исторических контекстов, археологияновых медиа вступает в противоречие с привычным способом понимания62 Гуманитарная информатика. 2011. Вып. 6 технокультуры как поступательного прогресса - и в этом можно увидетьочевидное достоинство данного метода. Действительно, этот подход под-черкивает скорее циклическое, а не хронологическое движение, повто-ряемость, а не уникальное изобретение, позволяя, таким образом, тракто-вать историю как многослойную конструкцию и динамическую системувзаимоотношений.Однако возможно ли в рамках такого подхода вести речь о «бессо-знательном» по отношению к тому высказыванию, которое формируетсясамим физическим носителем информации? Ведь эти носители, будь тоаналоговые, цифровые и уж тем более - технобиологические, облада-ют собственной материальностью и реальностью. Они существуют внезависимости от человеческой телесности, человеческого воображенияи, прежде всего, от человеческого бессознательного. С этой точки зре-ния послание медиума вряд ли можно назвать «бессознательным», имеяв виду наличие некоего субмедиального субъекта, чье послание зрительможет и должен правильно интерпретировать [18]. Может быть, наста-ло время инициировать медиа-дискурс, где бы изначально отсутствовалатенденция к регуманизации медиа, постоянно обновляемая представите-лями археологии новых технологий, а субмедиальный субъект являлсябы не антропоморфным субъектом речи, язык которого нужно понять, а«чужим» субъектом чистого действия и трансформации? В этом отноше-нии вполне можно было бы говорить о «технологическом бессознатель-ном» [19], имея в виду не только и не столько преломление в сознаниитехнологических нарративов и мифов, сколько скрытое и форматирую-щее воздействие базовых элементов медиальных носителей. Возможно,важнейшей характеристикой такого «технологического бессознатель-ного» являлось бы то, что оно структурировано не антропоцентриче-ски и охватывает не только людей, но и сами части технологическихсистем, все человеческое окружение.Как бы ни понималась археологами новых медиа природа человече-ского, можно утверждать, что сообщение физического носителя инфор-мации, обладающего свойствами роста, изменчивости, автосохранения ирепродуктивности, - это нечеловеческое, дегуманизированное сообще-ние. И в этом контексте «технологическое бессознательное» можно былобы воспринимать как самообнаружение несущей инфраструктуры тех-нологического порядка, сохраняющей свое автономное, нечеловеческоеизмерение даже тогда и именно тогда, когда она используется людьми вцелях сознательной и человеческой коммуникации. Такой подход поставилбы вопрос о перформативной избыточности технологической реальности Гуманитарная информатика. 2011. Вып. 6 63по отношению к нам и нашим когнитивным способностям и позволилбы рассматривать наше существование как видоизменяемую компоненту,глубоко вовлеченную в процесс проявления и становления окружающегомира.

Ключевые слова

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Булатов Дмитрий
Всего: 1

Ссылки

Гройс Б. Под подозрением. Феноменология медиа / Пер. с нем. А. Фоменко. - М.: Художественный журнал, 2006, с.40
Huhtamo E. Notes Towards an Archaeology of the Media, in Shishko, O., Alpatova, I. (ed) NewMediaLogia Catalogue (Moscow: Soros Center for Contemporary Arts, 1996), pp.33- 37.
Marvin C. When Old Technologies Were New: Thinking About Electric Communication in the Late Nineteenth Century (New York and Oxford: Oxford University Press, 1988), p.8.
Zielinski S. Media Archaeology, CTheory, no. ga111, 7 November 1996, http://www. ctheory.net/articles.aspx?id=42, accessed November 30, 2011;
Zielinski S. Deep Time of the Media: Toward an Archaeology of Hearing and Seeing by Technical Means (The MIT Press, 2006).
Kemp M., Wallace M. (eds.): Spectacular Bodies. The Art and Science of the Human Body from Leonardo to Now (Berkeley, Los Angeles, London: University of California, 2001);
Vesna V. Nano: An Exhibition of Scale and Senses, Leonardo Vol. 38, Issue 4 (2005); Kuppers, P. Scar of Visibility. Medical Performances and Contemporary Art (University of Minnesota Press, Minneapolis, 2007);
Van Dijk, J. The Transparent Body: A Cultural Analysis of Medical Imaging (Seattle and London: University of Washigton Press, 2005);
Huhtamo E., Parikka J. Media Archaeology. Approaches, Applications, Implications (Berkeley, CA: University of California Press, 2011);
Bulatov, D. Bioand Genetic Engineering in Contemporary Art, Moscow Art Magazine no. 42 (2002), http://www. guelman.ru/xz/362/xx42/xx4203.htm, accessed November 30, 2011;
Ратнер М., Ратнер Д. Нанотехнология: простое объяснение очередной гениальной идеи / Пер. с англ. - М.: Издательский дом «Вильямс», 2004. - 240 с.
Bulatov D. Differing from the Future, Open Space, 23 February 2010, http://www. openspace.ru/art/projects/15960/details/16293/?expand=yes#expand, accessed November 30, 2011;
Bulatov, D. Patient for Life. Postbiology Art Strategies, Computerra Magazine, no. 36 (2003); http://offline.computerra. ru/2003/511/29569/, accessed November 30, 2011.
Bulatov D. DNA as image, image as DNA. Proceedings of the Access to Excess International Conference. Isaev, A. (ed), Moscow: II Media Forum Press, 2001;
Benner S. Life, the Universe and the Scientific Method. - Gainesville, FL: FfAME Press, 2009).
Нейман Дж. фон Теория самовоспроизводящихся автоматов / Пер. с англ.; Под ред. В.И. Варшавского. - М.: Мир, 1971. - 382 с.
Kac, E. (ed.) Signs of Life. Bio Art and Beyond (Cambridge, MA: The MIT Press, 2007); Wilson, S. Art+Science Now (London: Thames & Hudson, U.K., 2010).
Zhang Yanxiang. Contemporary Art of Science and Technology (In Chinese, Science Press, 2007);
Hauser, J. (ed.) LArt Biotech (In French, Catalog, Nantes: Le Lieu Unique, 2003);
Poissant, L., Daubner, E. (eds.) Arts et Biotechnologies (in French, Qubec: Presses de lUniversite du Qubec, 2005);
Reihle, I. Kunst aus dem Labor (in German, Vienna-New York: Springer Verlag, 2004);
Davis, J. et al. Art and Genetics? In: Cooper, D. (ed.) Encyclopedia of the Human Genome (London: Macmillan Publishers Ltd., Nature Publishing Group, 2003);
Bulatov, D. (ed) BioMediale. Contemporary Society and Genomic Culture (In English and Russian, Kaliningrad: KB NCCA, 2004).
Anker S., Nelkin D. (eds.) The Molecular Gaze: Art in the Genetic Age (Cold Springs Harbor: Cold Springs Harbor Laboratory, 2004);
Ascott, R. (ed.) Engineering Nature: Art & Consciousness in the Post-Biological Era (Bristol: Intellect Books, 2006);
Bulatov, D. (ed) Evolution Haute Couture: Art and Science in the Post-Biological Age (In English and Russian, Vol.1, 2 DVD-Rom collection, Kaliningrad: KB NCCA, 2009). http://www.videodoc. ncca-kaliningrad.ru/eng/, accessed November 30, 2011.
Конструирование человека: Cборник трудов IV Всероссийской научной конферен- ции с международным участием: в 2 т. - Томск: Изд-во Том. гос. пед. ун-та, 2008. (Серия «Системы и модели: границы интерпретаций»).
Юдин Б. От утопии к науке: конструирование человека // Вызов познанию: Страте- гии развития науки в современном мире. - М.: Наука, 2004. С. 261-281.
Алехин М. Синтезируя живое, 12 августа 2011, http://www.nanonewsnet.ru/articles/2011/ sinteziruya-zhivoe, accessed November 30, 2011.
 НОВОЕ СОСТОЯНИЕ ЖИВОГО:К вопросу о технобиологическом искусстве | Гуманитарная информатика. 2012. № 6.

НОВОЕ СОСТОЯНИЕ ЖИВОГО:К вопросу о технобиологическом искусстве | Гуманитарная информатика. 2012. № 6.