ИДЕОЛОГИЯ ИНФОРМАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА: ВЕКТОРЫ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ ПРОГРАММЫ | Гуманитарная информатика. 2004. № 1.

ИДЕОЛОГИЯ ИНФОРМАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА: ВЕКТОРЫ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ ПРОГРАММЫ

ИДЕОЛОГИЯ ИНФОРМАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА: ВЕКТОРЫ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ ПРОГРАММЫ.pdf В последнее десятилетие одним из стратегических направлений и с- следований становятся идеологические аспекты социальных отнош е- ний, которые находятся в зоне пристального внимания философского и социологического дискурса. Понятие «идеология» стало не устранимым из всякого социального анализа и приложимым к любым формам жизни социума и человеческого духа. Лейтмотивом работ таких исследовате- лей информационного общества, как З. Бжезинский, Б. Брюс-Бриггс, Э. Винер, Г. Кан, является осознание необходимости его идеологич еского обоснования. Судьба современного западного общества ставится ими в зависимость от создания новой эффективной идеологической доктрины, способной обеспечить его духовное единство, сплоченность и стать мотивирующей и объединяющей силой, формирующей общ е- ственное самосознание, направляющей поведение человека. Построение прогнозов будущей социальной реальности стало смещаться в после д- нее время на закономерности развития самого человека, на модифика- цию его поведения и тех фундаментальных ценностей, которые напо л- няют смыслом человеческую жизнь. В статье сделана попытка анализа проблемы влияния идеологии на становление информационного общества. Конкр етной задачей ставится определение статуса идеологии в структуре информационного общества и ее воздействия на динамику его развития. Пересмотреть само понятие идеологии заставляет также приход новой эпохи, легитимирующей себя в качестве «постидеологической». Действительно, конец ХХ в. засвидетельствовал крушение боль- шинства идеологий, что позволило артикулировать тезис о «конце идеологии» и породило настроения антиидеологизма. Эта идея, озв у- ченная в свое время К. Мангеймом и актуализированная в 60-е годы прошлого века Д. Беллом, вступает, однако, в противоречие с утвержде- нием Ф. Ницше о «вечности» идеологии, поскольку коренится в психо- логических и ценностных предпосылках индивида. Идеологию нево з-    Гум анитарная информатика. Вып. 1.    5 можно устранить, как невозможно устранить оценочные суждения. Устойчивость архетипа идеологии в общественном сознании и в соц иально-исторической практике принято видеть в том, что она есть в принципе религиозно-мотивированная, секуляризированная система ориентаций. Идеология развертывает конфликт между идеологически м движением и миром как конфликт между должным и сущим. Идеоло- гия, подобно древним мифам о происхождении сущего, обладает в с о- знании ее воспринимающих объясняющей силой, но обращенной, по мнению А. Глюксмана, не к прошлому, а к желаемому будущему. Иде о- логия ищет опору не в обществе, а в трансцендентном по отношению к обществу духовном принципе. Эксплицируя идеологию в контексте социальной мифологии, Ф. Ницше сформулировал закон «вечного во з- вращения», согласно которому смерть одной из форм культуры сопр о- вождается рождением новой. В истории культуры то или иное событие проходит по линии усложнения, распада на множество составляющих его компонентов, превращения компонентов в самостоятельные куль- турные феномены и исчезновения их первоначальной целостности. Идеология как часть культуры не исчезает, а демонстрирует смену о д- них ее форм другими. Так, идеология раннего модерна, претендовавшая на универсальность, трансформировалась в плюралистические формы социальной идентификации в эпоху позднего модерна. Кроме того, на исходе ХХ столетия произошла синхронизация идеологии, познания, критики и других духовных и предметных практик, что свидетельствует об их своеобразном социокультурном синтезе. Таким образом, идея де- идеологизации бессмысленна, и речь должна идти не о конце идеоло- гии, а о разрушении ее специализированных форм, об исчерпанности некоторых идейных течений. В качестве особой практики идеология институализируется в Новое время, когда происходит становление массового социального субъекта, а рациональность приобр етает ключевой статус. Одним из первых те р- мин «идеология» ввел французский философ Д. де Траси в XVIII в., обозначая им науку о создании, выражении и распространении идей. Чтобы программировать сознание человека, идеология должна была взять под контроль две главные сферы духовной деятельности - позна- ние и общение. После произошедшей в ХХ в. очередной научно -технической революции в интеллектуальный дискурс прочно вошли понятия «информ а- ция» и «информационное общество». Информация, наряду с материей и энергией, стала рассматриваться как одна из трех не сводимых друг к другу субстанций, из которых состоит окружающий мир. Информац и- онное общество определяется как общество, манипулирующее идеями, 6    Гум анитарная информатика. Вып. 1.    образами, интеллектом, знаниями. Соответственно данному определ е- нию возрос исследовательский интерес к изучению состоящих из «ч и- стой информации» символических реальностей, то есть тех, которые задаются системой знаков, текстом. Актуализировался также вопрос о влиянии различных символических реальностей на сознание человека как личности и как члена социума, на формирование его персональной картины мира. В современной цивилизации сознание выполняет рационально рефлексивную функцию и реализуется, прежде всего, в форме науки. М. Хайдеггер, указывая на специфические особенности м ироотношения науки Нового времени, сформулировал концепцию «картины мира». В целом сущность Нового времени он усматривал в том, что мир стан о- вится образом. «Картина мира», считает М. Хайдеггер, есть артикули- руемая человеком и прозрачная для его сознания, в силу этой артикули- руемости, опредмеченная, объективируемая в знаковой или наглядно - образной форме модель реальности. Поскольку концептуальная «карти- на мира» имеет вербальное выражение, то ее изучение возможно на языковой модели личности в дискурсе словоупотребления. По М. Хайдеггеру, «картина мира» означает не посильную копию, а то, что слышится в обороте речи, мы составляем себе картину чего -либо… Сущее в целом теперь берется так, что оно только тогда становится сущим, когда поставлено представляющим и ус танавливающим его человеком» [13, с. 102-103]. Идеология есть интегрированная мировоззренческая модель мира, сложившаяся в ходе систематического редуцирования сложности окр у- жающей действительности. Под редукцией мы понимаем сведение к единому знаменателю м ножества противоречивых элементов к одному или нескольким базовым элементам. Благодаря редукции достигается компактность идеологии, ее простота и доступность для человека опр е- деленной ценностной ориентации. Таким образом, идеология предстает как метадоктрина, схема-образец, направленная на объединение разли ч- ных мировоззренческих моделей мира с целью сплочения социума в о- круг определенных ценностей. Современная философская проблематика образа мира гносеолог и- чески фундирована и исходит из следующих методологич еских посы- лок: 1. Познание реальности осуществляется субъектом в ходе ее репр е- зентирования или построения моделей. 2. В процессе познания реальности у субъекта формируется образ мира - структура, в которой закрепляются все его когнитивные дости- жения.    Гум анитарная информатика. Вып. 1.    7 3. Индивид активен в ходе формирования субъективного образа м и- ра, становление которого происходит в процессе взаимодействия суб ъ- екта с окружающей средой, но сложившийся образ мира целиком оп о- средует дальнейшее взаимодействие субъекта с миром, определяет его типичные фор мы интерпретации событий и поведения. 4. Образ мира формируется субъектом на базе онтогенетически априорных форм познания, которые выработались в ходе эволюционн о- го развития человека как биологического вида. 5. Образ мира есть иерархическая система когнитивных р епрезента- ций. Когнитивные репрезентации представляют собой гипотезы, так или иначе интерпретирующие реальность. Адекватность таких гипотез не определяет напрямую их выбор субъектом. Неадекватные гипотезы и с- ключаются из употребления в результате негативного опыта их апроби- рования. Когнитивная репрезентация представляет собой иерархич е- скую систему персональных конструктов - элементарных единиц ана- лиза отношений сходства - различия событий. 6. Мира как такового для субъекта не существует. Выделение для исследования некоторой области реальности и взаимодействие с ней при помощи данных органов чувств и других когнитивных механизмов позволяют получать только субъективную информацию о реальности, которая принципиально неполна и изначально наделена субъективными значениями. Таким образом, значения изначально входят в образ мира, а не вносятся субъектом в ходе анализа перцептивной информации. Исходя из этого, «образ мира представляет собой некоторую м одель, которая, будучи построена на основании субъективного опыта, в дальнейшем сама опосредует восприятие этого опыта. Противоречивые данные некоторым образом согласуются в непротиворечивый образ… Особый интерес представляет …концепция Д. Деннета о том, что с о- знание - это не поле и не фильтр, а особого рода деятельность психики, связанная с интерпретацией информации, поступающей в мозг из вне ш- него мира и от самого организма. Каждая такая интерпретация гипоте- тична и может мгновенно сменяться другой, более соответствующей реальной ситуации. В качестве факта сознания субъекту пр езентируется та гипотетическая интерпретация, которая одерживает верх над друг и- ми» [2, с. 60]. Итак, идеология в настоящее время должна искать опору не только в социальной, но и в когнитивной сфере. Эффекты виртуальной реал ь- ности, получившие широкое ра спространение благодаря развитию и совершенствованию информационных технологий, представляют с обой гипертрофированные эффекты виртуализации реальности, свойстве н- 8    Гум анитарная информатика. Вып. 1.    ные естественному процессу познания реальности человеком благ одаря связи познания с реальными у словиями существования человека в мире. Философы по-разному оценивают воздействие виртуально -симво- лических реальностей на сознание человека и формируемый им в пр о- цессе познания образ мира. Так, В. Бибихин полагает, что «научное» многословие расплеснулось по миру и напитывает собой «каналы» и н- формации. Удобство многословия достигло «небывалой степени». Смысл удобства в том, пишет В. Бибибхин, что «мы всегда опасно близки к тому, чтобы заскользить по удобной расположенной в созн а- нии плоскости рассуждений, с оображений, сравнений… и начать пер е- числение картин мира, какие они были и каких их не было и какие они еще могут быть и какие будут, - до полной уверенности, что ни мы себя не понимаем, ни кто бы то ни было нас уже не поймет и никогда не з а- хочет понять». Здесь фиксируется различие знания и сознания. Созн а- ние - лучший способ, позволяющий отключиться от нашего же со б- ственного явного знания, способ знать и одновременно полузнать, знать и не совсем окончательно знать. Знание трезво, сурово, обязательно, оно велит. Любое сознание - способ разбавить знание, сделать его не сли ш- ком нас касающимся [5, с. 55-56]. Однако знание и сознание не только различны, но и взаимосвязаны. По отношению к идеологии можно предположить, что ее стержнем служит определенная идея, разв иваю- щаяся в интеллектуальной среде и формирующая интеллектуальные движения, которые в свою очередь воздействуют на общественное и индивидуальное сознание. Универсальная цель любой идеологии есть воздействие на общественное сознание, а через него на поведен ческую структуру общества. По Р. Мертону, знание - это «психическая проду к- ция», которая имеет две базы: социальную и культурную, а картина каждой созданной человеком ситуации определяет образ его поведения в данной ситуации. Главный вопрос для каждого состоит в том, чтобы понять, с какой степенью объективности человек участвует в «творч е- стве мира». В современной философской литературе утвердилось представление о том, что идеология принадлежит к специфическому способу позна - ния - духовно-практическому «осво ению» мира, поскольку включает в себя недоказуемые мировоззренческие и мифологические положения и основывается на эмоциональных (трансрациональных) структурах чел о- веческого сознания и подсознания. Здесь мы имеем дело с мотивом эк с- пликации идеологии как дом инирования аффективных порывов с п о- пыткой трактовать подсознательные импульсы как рассудочные. Иначе говоря, идеология в поле познавательных проблем должна исследовать- ся через мифы, символы, стереотипы, веру, эмоции, экспектации (ож и-    Гум анитарная информатика. Вып. 1.    9 дания). Таким образом, идеология эксплицируется сегодня в западной философии и социологии, опираясь на понятия архетипа бессознател ь- ного, власти, массовости, инстинкта, телесности, фантазма. Идеология предстает как целостная организованность явных или неявных, но вс е- гда несомненных, то есть самопонятных установок, ценностей, стере о- типов, норм, идей, через которые субъект интерпретирует все сферы жизни и коммуникации, а также свои действия в этих сферах. В качестве примера может быть использована одна из современных интерпретаций идеологии, принадлежащая С. Жижеку, для которого идеология не просто «ложное сознание», иллюзорная репрезентация действительности. Скорее, сама действительность должна пониматься как идеологическая. Идеологической является социальная действитель- ность, само существование которой предполагает не -знание со стороны субъектов этой действительности, не -знание, которое является су щ- ностным для нашей действительности. Идеология претендует на позн а- ние мира в его «непостижимости», на переживание осмысленности м и- ра. В идеологии присутствует интенция познать мир рационально, но она сопряжена с догадкой, что в этом мире есть нечто трансрациональ- ное, неподотчетное разуму. Идеология дает опору индивиду в виде «большого Другого», институционализированного символического п орядка, с которым индивид должен себя соотносить [8, с. 28]. Таким образом, идеологическая рефлексивность, претендуя на р а- циональность, укрепляется и легитимизируется в постиндустриальный период с характерным для него высоким престижем науки. В своих о с- новах идеология пытается отвечать массовым экспектациям как теор е- тического, так и утилитарного сознания. В указанном смысле идеология не может позволить себе быть эзотеричной как наука, но в то же время она противопоставляет себя догме, верованиям. Идеология, ничего не продуцируя самостоятельно, осуществляет рационализацию предста в- лений, порожденных повседневностью. Она комбинирует, системати- зирует эти представления, прибегая к использованию философской, научной и другой специализированной терминологии и логик о-методо- логических средств, но оперирует ими формально. Эксплуатация нау ч- ного арсенала сообщает результатам идеологической рефлексии види- мость строгой логической консеквентности (последовательности) и тем самым теоретичности. Идеологические конструкты (идеологемы) пред- ставляют собой рафинированные систематизированные разработки, и эта утонченная системность в совокупности с научной терминологией оказывает суггестивное воздействие на сознание, готовое в любой с и- стемности видеть синоним строгости и научности . Идеология предстает в качестве неотъемлемой части социальной рациональности, которая 10    Гум анитарная информатика. Вып. 1.    обустраивает собственную «экзистенциальную» территорию за счет других практик, приспосабливаясь к чужим дискурсам. Поэтому гла в- ная социальная опасность идеологии заключа ется в нарастании «рацио- нальности без разума» (Ч. Р. Миллс), иначе - в использовании рацио- нальных средств для достижения иррациональных целей. Близость идеологии к философским системам позволяет ей играть роль мирово з- зрения, редуцированного до прагматических целей, ассоциирующихся с практиками социальной инженерии и технологии. Так, в условиях пер е- хода к информационной цивилизации коммуникативные технологии эффективно используются как средства идеологического воздействия в рекламе и связях с общественностью . Отечественный исследователь указанных процессов Г. Почепцов замечает, что в идеале подобные м е- тоды воздействия должны стремиться к тому, чтобы резко снизить р а- циональность решения потребителя. Это достигается либо путем по д- ключения к эмоциональной сфере, которая слабо поддается опроверже- нию со стороны сферы рациональной, либо стремлением вывести чел о- века на автоматизм его реакций, когда рациональная сфера также о т- ключена, но уже по другой причине. Принимая сообщения гедонисти- ческого плана, мы на другом ур овне получаем сообщение идеологич е- ского плана, которое носит фоновый характер. А на фоновое сообщение невозможно отвечать рационально [14, с. 128-129]. Идеология возникает в результате распада мифа и функционирует как один из вариантов рефлексивной практи ки, представляя собой пр о- тиворечивый синтез рационального и нерационального. Идеологию невозможно понять вне контекста культуры и общества. Однако общество не имеет дела с идеологией напрямую, она возде й- ствует на социум опосредованно. В обществе как качес твенно опреде- ленной и функционирующей целостности идеология предстает орган и- ческой частью культуры и выполняет одну из своих базовых функций - самоописания и самоидентификации общества через особый способ символизации мира. Динамика развития идеологии раскрывает отноше- ние ее символических форм с практическими смысловыми струк - турами. Являясь способом освоения мира, идеология предстает в кач е- стве интерпретирующей инстанции, пользующейся схемами символиз а- ции и коммуникации. На базе мифологии как целостного и нерасчлененного общественного сознания развивается не только религия, но и политика, право, идеология - все они несут на себе мифологические черты. Отождеств- ление идеологии с мифологическим или религиозным сознанием прои с- ходит на том основании, что в них присутствует элемент веры, закрытой для скептического анализа.    Гум анитарная информатика. Вып. 1.    11 Сущность мифологизма на рубеже ХХ-ХХI вв. исследователь мифа Е.М. Мелетинский видел в следующем: 1. Миф как тотальный способ мышления специфичен для архаич е- ских культур, но в качестве «уровня» м ожет присутствовать в самых разных культурах. 2. Мифотворчество использует символический язык, в терминах которого человек всегда моделировал, классифицировал и интерпретир о- вал мир, общество и самого себя. 3. Мифы функционируют как средство социального контроля. Таким образом, анализ роли мифологических структур в совреме н- ном массовом сознании, экспликация мифологического способа ко н- цептуализации возможны сегодня через выделение особого типа мы ш- ления, которое специфично не только для первобытного мышления в целом , но и присуще определенным уровням сознания, особенно масс о- вого, во все времена. Оценивать нынешнее значение мифа для идеоло- гии можно исходя из того, что различные исследователи используют слово «миф» в таких уничижительных коннотациях, как ложь, иллюзия, лживая пропаганда, вера, условность, представление ценности в фанта- стической форме, сакрализованное и догматическое выражение соц и- альных обычаев и ценностей [11]. Итак, важнейший способ информационно -идеологического манипулирования - это конструирование м ифов. Наше сознание опирается на идеологическую модель. Постоянное давление, осуществляемое сре д- ствами массовой коммуникации и информации, косвенно или напрямую программирует сознание на всех уровн ях. Так, французский философ Р. Барт считает современность привилегированным полем для мифоло- гизирования. Он выступает не столько против мифа как части мир о- ощущения, сколько против тех форм, которые принимает использов а- ние мифологизмов мышления в современном потребительском общ е- стве с целью «подавления разума». Из орудия первобытного образного мышления миф, по Барту, превращается в инструмент политической демагогии. «Для класса, которому не хватает сил ни для чистого разума, ни для мощного мифа, - пишет Р. Барт, имея в виду средний класс бу р- жуазии, - весьма характерна тяга к иллюзионизму», которую и удовле- творяет миф, так как с его помощью утилитарная функция прикрывае т- ся оформлением «под природу». Р. Барт признает, что преодолеть м и- фологию невозможно, так как в любом естественном языке уже имеется некоторая предрасположенность к мифу. «Всякая семиологическая с и- стема есть система ценностей, потребитель же мифов принимает их значение за систему фактов… Буржуазная идеология… отказывается от объяснения вещей… Функция мифа - удалять реальность» [3, c. 96]. 12    Гум анитарная информатика. Вып. 1.    По утверждению ряда современных исследователей, в основании идеологии информационного общества лежат проекты неолиберализма и постмодернизма [4, 7, 9, 12]. В частности, политическое оформление информационного общества связано с неолиберальной идеологией гл о- бализма, решительно критикуемой многими авторами за ее экономич е- скую одномерность, линейное одностороннее мышление, мировой р ы- ночный авторитаризм [4, с. 223]. Подобные инвективы возникли не с е- годня, а были инициированы еще в критических концепциях фран к- фуртской школы. Так, Г. Маркузе ввел понятие «одномерного челове- ка» - человека, смотрящего на мир через призму «одномерного созн а- ния», сформированного для него средствами массовой информации и подчиненного существующим социальным нормам. Манипулирование сознанием посредством символов, создание управляемой толпы, с осто- ящей из атомизированных, извне ориентированных «одномерных» л ю- дей, становится определяющим фактором социальной жизни и кв али- фицируется как ненасильственное принуждение. «Одномерное созн а- ние» есть результат го сподства над человеком чуждых ему сил, и его социальная детерминированность препятствует подлинной свободе в познании мира. Продолжая начатую Вальтером Беньямином в рамках франкфуртской школы критику технологической цивилизации, техники как таковой и научного знания, Г. Маркузе видел в этих явлениях не просто средство покорения природы, но и господствующую идеологию современного общества. По его мнению, поздний капитализм уже не нуждается в идеологии, возвышающейся над непосредственным мате- риальным производством. Сам производственный процесс становится новой и чрезвычайно эффективной идеологией и политикой [10]. Известная трилогия О. Тоффлера («Футурошок», «Третья волна» и «Сдвиг власти») продолжает начатое Г. Маркузе исследование идеоло- гии развитого индустр иального общества и посвящается анализу осно в- ных тенденций становления нового информационного этапа цивилиз а- ции. Здесь мы имеем дело с опытом введения и обоснования ключевых понятий, необходимых для осмысления происходящих в мире ради- кальных изменений. Эти изменения не хаотичны и случайны, они им е- ют четкую, хорошо различимую структуру. «Третья волна» отстаивает положение, согласно которому цивилизация использует определенные процессы и принципы и развивает свою собственную «суперидеол о- гию», чтобы дать объяснение реальности и оправдать свое собственное существование. Связывая трансформацию современного общества прежде всего со знаниями и информацией, О. Тоффлер отмечает: «Мы движемся к свободно организованной, открытой информации… Такая форма хранения и обраб отки информации указывает на глубокую рево-    Гум анитарная информатика. Вып. 1.    13 люцию в том, как мы мыслим, анализируем, синтезируем и выражаем информацию… А это связано с болезненным сдвигом власти от тех, кто раньше был монопольным распорядителем информации». И далее чита- ем: «Наиболее значим а поддержка средствами информации, прежде всего действиями, чем на словах, идеологии глобализма. Глобализм или по меньшей мере наднационализм - это естественное следствие новой экономики, не учитывающей национальные границы, и в интересах вл а- дельцев новых средств информации распространять эту идеологию» [16, с. 177, 344]. Чем дальше развиваются футурологические проекты, тем более з а- метным становится серьезная обеспокоенность исследователей откр ы- вающимися перспективами. Так, алармистская направленность работ британского философа С. Лэша, посвященных отдельным аспектам и н- формационного общества, позволяет сделать вывод о том, что новая социальная реальность характеризуется нарастающей неопределенн о- стью, иррациональностью, дезинформированностью. Причину подобн о- го парадокса автор видит в том, что символом информационного общ е- ства становятся не столько блага, воплощающие в себе информацию, сколько сама информация как таковая. Фетишизация информации ради- кально изменяет современное общество на каждом структурном уров не его организации. В экономике идеология честного труда вытесняется идеологией финансового успеха, тем самым размывая аристотелево п о- нимание экономики как компоненты этики. Традиционная экономич е- ская теория с уходом материального производства теряет стату с систе- мообразующей идеологии. Меняется само назначение экономики: она осуществляет экспансию в такие секторы, где создается новый тип с о- знания, опирающийся на мифологему «экономики духовных предлож е- ний» - имиджа, фирменного стиля, идеологии. По мнению А. Бузаева, появляются новые единицы измерения социальной реальности - суб- культура, идеология, архетип сознания, основанные не на материал ь- ном, а на культурном единстве общества. В этом мире борьба за потр е- бителя и его сознание идет не между товарами и фирмам и, а между их имиджами и идеологиями [6, с. 45]. Уникальность современной истор и- ческой ситуации состоит в том, что пути развития не только экономики, но и политики, искусства и науки сходятся в едином информационном поле общества, у которого появляется новая мифологическая основа. Информационное общество возвышает не создателей знания, а владель- цев их эквивалента - денег и информации. В политической сфере имеет место сдвиг приоритетов от национального к глобальному. В социал ь- ной - замещение социального культурным, в результате чего устойч и- вые отношения уступают место постоянному изменению, а общество 14    Гум анитарная информатика. Вып. 1.    становится все больше похожим на сообщество, которое основано не на нормах, а на ценностях. За указанными процессами лежит квазианархи- ческое, то есть неорганизо ванное распространение информации. При этом информация легко фальсифицируется, в виртуальном пространстве появляются пустые тексты, облеченные в правильную грамматическую форму. Информационные технологии, актуализированные исключ ите- льно как технологии присвоения, способствуют становлению поп-на- уки, направленной на бессмысленное уплотнение информационной ср е- ды обитания человека. Из квазианархии информационного общества вырастает технологический уклад жизни с возрастающей ролью субъе к- тивных факторов и предпочтений, с дистанционной культурой как сп о- собом жизни-на-расстоянии, с социализацией, возможной только в ка- честве технологического дополнения. Таким образом, информационное общество, становясь все более индивидуализированным и субъектив и- зированным, в то же время усиливает свои технологические параметры. Какая опасность кроется в этих процессах? Во -первых, современное общество становится беспрецедентно подвижным, лишенным прочных отношений и основ. Во -вторых, меняется сама природа социальной р е- альности, ориентированная на приоритет коммуникационных отнош е- ний, не на производство, а на движение символов, на игровую соста в- ляющую человеческого существования. В-третьих, воспроизводящаяся в средствах массовой информации практика технологического мира разрушает устойчивые представления, на смену которым приходит п о- стоянно изменяющаяся реальность и сопровождающие ее иллюзии. Ин- формационное, технологическое общество становится обществом без центрального субъекта, обществом, в котором власть сосредоточена вез - де и нигде. Это общество, критика которого невозможна, как невозмо ж- но и определение объекта этой критики. В информационном общ естве имеет место смешение всех традиционных категорий, ценностей, что в конечном счете дезориентирует человека и подчиняет его дейс твию не- общественных, не-человеческих сил и обстоятельств, в которых скрыта идеология технологического уклада. Зафиксированные социальные и идеологические сдвиги ассоциир уются как зарубежными, так и отечественными исследователями с сете- вой логикой и шире - с постмодернистской культурой [9, 12]. Согласно постмодернистской догме, реальность - это дискурсивный продукт, символический вымысел, ошибочно принимаемый нами за автономную материальную сущность. Современный человек, по С. Жижеку, де й- ствующий в искусственной цифровой вселенной, которая регулируется определенными правилами, испытывает нехватку исходной плотности жизненного мира. Человеческий субъект в нашей реальности в действ и-    Гум анитарная информатика. Вып. 1.    15 тельности находится «не у себя дома». Субъект в постмодернистской версии с неизбежностью децентрирован, и формы децентрированности представлены триадой Реальное - Символическое - Воображаемое. Во- ображаемое - образ как таковой в своем исконном значении приманки. Символическое - ипостась реального, сведенного к бессмысленной формуле, которую невозможно вернуть к повседневному опыту жи з- ненного мира, соотнести с ним или связать с ним. Реальное - это недо- стижимая травматическая сущность, по сути пустота, на которую мо ж- но смотреть только со стороны, при искажении перспективы. Это озн а- чает, что Реальное не является твердым ядром реальности, сопротивля- ющим ся виртуализации. Основной чертой сегодняшней виртуализации нашего жизненного опыта становится рефлексивная дистанция, препя т- ствующая полной вовлеченности субъекта в экзистенциальное пр о- странство. С. Жижек вводит понятие «фундаментального безразличия» позднекапиталистического субъекта, которое вытесняет, скрывает час т- ную жизнь, наполненную эмоциями, и предстает как фантазматический экран, отгораживающий нас от разрушительного опыта реальной жизни. С. Жижек задает правомерный вопрос: а не является ли цифровая иде о- логия киберпространства способом породить самою толщу бытия из цифрового формально -структурного порядка, которая позволяла бы нам удерживать реальный мир с его реальными противоречиями на расс тоя- нии, на соответствующей дистанции? Виртуализация нашей повседне в- ной жизни создает впечатление, что мы живем в искусственно ско н- струированной вселенной. Реальное, таким образом, есть фантазм, к о- торый представляет собой воображаемый сценарий, занимающий м есто реального. Постмодернистские интенции касаются расширения фанта з- ма до размеров сообщества. По мнению С. Жижека, сегодня идеология киберпространства, наивная вера в киберкоммунизм формируют идею о том, что глобальная мировая сеть, новые медиа непосредс твенно созда- дут условия для возникновения нового подлинного сообщества [9]. Постмодернизм как идеология связан со стремлением к мозаичн о- сти общества, с его культурным релятивизмом, объективно способс тву- ющим разрушению традиционной системы социальных статус ов. Пост- модернистская эпоха отвергает притязания на истину, которые поним а- ются в качестве проявления скрытых механизмов власти. Уходящий мир модерна (Нового времени) оставил общество распадающи м ся на множество новых коллективных форм, без традиционной при надлежно- сти к классу, этнической общности, религии или политической идеоло- гии. Эпоха постмодерна заявила об изменении статуса знания и выдв и- нула притязания на новый тип рациональности, наиболее полно отв е- чающий тенденции информатизации общества. По Ф. Лиотару, знание 16    Гум анитарная информатика. Вып. 1.    превратилось в «информационный товар», а наука раскололась на мн о- жество непонимающих друг друга языков. Универсальный метадискурс науки стал невозможным, поскольку уже никто не владеет целым. В обществе с размытыми духовными ориентирами постепе нно утрачива- ется доверие к рациональной научной мысли, которая предстает как один из мифов уходящей индустриальной эпохи. Фундаментальная наука с ее поиском объективной истины превращается в фантом. Мн о- гообразие научных теорий и концепций оборачивается осо знанием м и- фологической природы любого знания, любой информации. Типичными для постмодерна является плюрализм и отсутствие п о- лемики между оппонентами, иными словами, в сознании человека с о- единяются разные фрагменты культур и идеологий. Глобальные инфо р- мационные сети образуют новую социальную морфологию, накладыва- ющую свой отпечаток на институты власти, экономику, культуру, п о- вседневную жизнь человека. В постмодернистской культуре, прон изан- ной сетевой логикой, господствует аудиовизуальный гипертекст, ра с- творяющий субъекта в мире знаков, не центрированных исторически и географически. «Всемирная паутина», стоящая между индивидом и р е- альностью, берет на себя право интерпретировать события и форм иро- вать личностную и цивилизационную идентичность. «Можно утве р- ждать, - полагает Л. Мясникова, - что человек сетевой превращается в одно из программно -аппаратных средств киберпространства, которое открывает доступ к его подсознанию, к внутреннему пространству ч е- ловеческой личности и представляет широкие возможности целен а- правленной манипуляции им, то есть переводит его развитие в сферу электронной несвободы. Сама сеть при этом может рассматриваться как активный психоделик, способный перекоммутировать массовое созн а- ние» [12, c. 11]. Возможна ли критика в информационном общес тве как критика идеологии этого общества? Сохраняет ли свое значение критика как инструмент социальной рефлексии? На эти вопросы С. Лэш дает отр и- цательный ответ. По его мнению, современное общество переживает переход от идеологической критики к критике инф ормационной. Кр и- тика идеологии была поставлена К. Марксом в прямую зависимость от экспликации таких феноменов, как «превращенная форма» и «ложное сознание». Применяя эти понятия, К. Маркс сумел интегрировать явле- ния общественного и индивидуального сознания в систему социальной деятельности. В применении к идеологическим отношениям он инте р- претировал «ложное сознание» не как индивидуальное заблуждение, а как общественно необходимую видимость отношений, воспроизводя- щуюся в представлениях субъектов [15, с. 10].    Гум анитарная информатика. Вып. 1.    17 В современном обществе, технологически нацеленном на результат, а не на цели и смыслы, нет места идеологической критике в марксовом понимании. С исчезновением внешней структурированной реальности информационная критика должна быть заключена внутри самой инфор- мации. Другими словами, теперь критика не может быть трансценден т- ной, она должна стать эмпирической. Критика и тексты критической теории становятся элементом всепоглощающей информационализ ации. Критические тексты превращаются в культурный феномен, в ч асть гло- бальной информации и медиа, в объект интеллектуальной собственн о- сти, используемый с меньшей, чем прежде, степенью рефлексии.

Ключевые слова

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Лукина Нелли Петровна
Всего: 1

Ссылки

Toffler A. Powershift. Knowledge, Wealth and Violence at the Edge of the 21st century. N.Y., 1990.
Lash S. Critique of Information; T housand Oaks (Ca): Sage Public at ions, 2002.
Почепцов Г.Г. Коммуникативные технологии двадцатого века. М.: Рефлбук, 1999.
Новая технократическая волна на Западе: Сборник статей: переводы. М.: Пр о- гресс, 1986.
Мясникова Л.А. Экономика постмодерна и отношения собственности // Вопр осы философии. 2002. №7.
Мелетинский Е.М. Поэтика мифа. М.: Восточная литература РАН, 2000.
Жижек С. 13 опытов о Ленине. М.: Ad Marginem, 2003.
Маркузе Г. Одномерный человек. Исследование идеологии развитого индустриального общества. М., 2003.
Жижек С. Возвышенный объект идеологии. М.: Художественный журнал, 1999.
Бузгалин А.В. Постмодернизм устарел (Закат неолиберализма чреват угрозой протоимперии) // Вопросы философии. 2004. №2.
Бибихин В. Мир. Томск: Водолей, 1995.
Бузаев А. Ч то такое «экономика мифов» // Советник. 2000. №5.
Барт Р. Мифологии. М.: Изд-во им. Сабашниковых, 2000.
Бек У. Что такое глобализация? М.: Прогресс - Традиция, 2001.
Баксанский О.Е., Кучер Е.Н. Современный когнитивный подход к категории «образ мира» // Вопросы философии. 2002. №8.
Акчурин И.А. Виртуальные миры и человеческое познание // Концепции виртуальных миров и научное познание. СПб.: Р ХГИ, 2000.
 ИДЕОЛОГИЯ ИНФОРМАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА: ВЕКТОРЫ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ ПРОГРАММЫ | Гуманитарная информатика. 2004. № 1.

ИДЕОЛОГИЯ ИНФОРМАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА: ВЕКТОРЫ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ ПРОГРАММЫ | Гуманитарная информатика. 2004. № 1.