СОВРЕМЕННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ЦИФРОВОЙ КУЛЬТУРЫ | Гуманитарная информатика. 2004. № 1.

СОВРЕМЕННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ЦИФРОВОЙ КУЛЬТУРЫ

СОВРЕМЕННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ЦИФРОВОЙ КУЛЬТУРЫ.pdf Современные исследования цифровой культуры чрезвычайно мног о- образны. Однако в них можно выделить своего рода стержневую пр обле- матику, которая направляет теоретический дискурс. В самом общем виде можно сказать, что речь идет об отношении культуры и технол огии. Формально культура “шире” и потому непременно включает в себя те х- нологию как свой элемент (как нечто культурное). Одна ко в ряде влия- тельных теоретических направлений, стоящих на позициях технологич е- ского детерминизма (например, классический постиндустриализм, п ост- модернизм), развитие технологий определяется как ключевой фактор культурной и социальной динамики (пост) совре менности. Технология - это порождающая сила, преобразующая культуру, имеющая над ней власть. С другой стороны, не менее существенные аргументы приводятся и сторонниками культурного детерминизма (Gere, 2002), демонстриру ю- щие, что технологическое развитие - это реализация определенных куль- турных установок. Безусловно, данная точка зрения явно более предп о- чтительна с точки зрения культурологического подхода, однако это не означает игнорирование других теоретических п озиций. Одним из ярких примеров дискурса технодетерминизма можно сч и- тать постмодернистскую теорию. Она действительно имеет особое зн ачение и как подход, современный информационной революции 80 -90-х годов, и как дискурс, органично вписавшийся в саму логику информ а- тизации. Это направление отличает осо бая акцентировка проблем тех- нологической интервенции в различные сферы культурной жизни и л а- куны повседневности. В основных теоретических работах о культуре постмодерна затрагивается проблематика культурного значения техн о- логий и новых видов коммуникаций как определяющих катастрофич е- ский разрыв с эпохой модерна. “Гуру” постмодернизма Жан Бодрийяр, Фредерик Джеймисон, Жан Франсуа Лиотар, Пол Вирильо в различных аспектах и с разными акцентами связывают “постмодерный поворот” с революционными изменениями в сфе ре технологий, передачи информ а- ции и коммуникаций. 40    Гум анитарная информатика. Вып. 1.    Французский теоретик постмодернизма Пол Вирильо в работах «Скорость и политика» (1977), «Открытые небеса» (1997), «Информ а- ционная бомба» (2000) предлагает физическую модель виртуализации на уровне электро нного процесса коммуникаций. Вирильо исходит из идеи скорости как физического субстрата технологий (скорость света, скорость звука). Достижение определенных скор остей предопределяет культурную динамику. В «телетопике комм утаций» постмодерный мир приобретает свою определенность на поверхности экранов, в сети кан а- лов, приемников и передатчиков. Оформляется мир над/за временем и пространством, возможный только в «перспективе реального времени». Жан Бодрийяр также делает акцент на технологии как факторе устранения реальности в имплозии (смешении) различных культурных пространств. Разрабатывая теорию симулякров и гиперреальности в работах «Символический обмен и смерть» (1976), «О совращении» (1979), «Симуляции» (1981), «Фатальные стратегии» (1983), «Экстаз коммуникации» (1987), «Америка» (1986), «Прозрачность зла» (1990), Бодрийяр настаивает на том, что создаваемая новыми технологиями избыточность придает вещам «тучность» избыточной реальности - ги- перреальности. В одной из недавних работ он говорит уже о технологи- ческом «убийстве реальности». Критический тон исследований цифровой культуры (несомненно, под влиянием постмодернизма) во многом был задан работами кана д- ских представителей критической тео рии А. Крокером, М. Крокер и М. Вайнстайном (Kroker, Weins tein, 1994). В разрабатываемой ими тео- рии виртуального класса понятия «виртуализация», «виртуальная куль- тура», «воля к виртуальности», «бункеровка» приобретают центральное значение для постановки проблемы власти, доминирования и надзора. Виртуализация социального опыта насаждается новым классом вла- дельцев и создателей «информационной супермагистрали », которая ин- тегрирует различные каналы передачи информации от телевидения до Интернет. Этот процесс актуализирует новый импульс нигилизма - «воля к власти» как «воля к виртуальности». Следует отметить, что и российские исследователи отдают должное постмодернистской критике, пусть порой и в несколько однобокой и н- терпретации. Мы находим оригинальный философско -культурологи- ческий взгляд на отношения культуры и технологии как войну в работе В.А. Кутырева «Культура и технология: борьба миров» (М., 2001). А в- тор не только противопоставляет культуру и технологию, превращая последнюю в нечто не/антикультурное, но и отождествляет технолог и- ческое развитие с постмодернизмом. Аналогичную проблем атизацию предлагает и Н. Громыко. Рассматривая Интернет-технологии как    Гум анитарная информатика. Вып. 1.    41 «квинтэссенцию постмодернистского строя и стиля жизни», где «п ост- модернизм представлен наиболее развернуто и адекватно», отождес тв- ляя по сути «информатизацию» и «постмодерн изацию», Н. Громыко (2001) видит в присущей электронному общению раздутости языковых игр угрозу выхолащивания подлинного мышления и способности к де й- ствию, поступку (этот эффект вынужденного «отупения» критич ески рассматривает А. Крокер; показательно, что и постмодернистская кр и- тика Ж. Бодрийяра опирается на схожую проблематизацию «отуп ения» и даже омертвления человеческого существа, помещенного у экр ана). В отличие от Кутырева и Громыко, Н. Маньковская, подробно ан ализируя эстетику постмодернизма на материале новейших опытов в искусстве, рассматривает цифровую культуру как следующий шаг в постпостм о- дерный мир, где стирается грань между текстом и реальностью в «ви р- туальной квазиреальности» (Маньковская, 2000). С ее точки зрения, это и преодоление, и одноврем енно передача гена постмодернизма по наследству. Значительное число более специальных работ посвящено проблем атике “виртуализации общества”. Большинство исследователей склонны так или иначе рассматривать различные аспекты виртуализации в ко н- тексте особенностей постмодерного мира. Формирование виртуальных сообществ (киберкомьюнити, он-лайновые сообщества) и виртуальных социальных структур (Communities in Cybers pace / Ed. by Marc A. Smith and Peter Kollock. Routledge, 1999), проблемы смены поколений на пике технологической революции, возникновение новых линий стратифик а- ции и ряд других тем находятся в центре внимания социологического анализа. Авторы ставят проблему реальности “он -лайновых сообществ” и их исключительно текстовой представленности в виртуальной среде; анализируют понятие “псевдо -сообщества”. Делается попытка выявить специфическую дискурсивную природу виртуальной социальности, о б- ращаясь к дискурсивным моделям “симуляций” или к дискурсному ан а- лизу электронных интеракций (Donath, 1999). Примечатель но также, что многие работы имеют интенцию рассматривать виртуальные сообщ е- ства как субкультуры со своей историей, мифами, героями и реальными носителями субкультуры. Яркий пример такого исследования - книга Пола Тейлора “Хакеры” (Taylor Paul A. Hackers . Routledg London ; New York, 1999), в которой не просто повествуется о мире компьютерных гениев и “взломщиков”, но дается этико -социологический анализ этого явления как субкультуры. Тема идентичности и власти в субкультурных сообществах “виртуального века” является предметом особого интереса в гендерных иссле- дованиях. Среди множества текстов хотелось бы выделить работу 42    Гум анитарная информатика. Вып. 1.    А. Розанны Стоун “The War of Des ire and Technology at The Clos e of M e- chanical Age” (1996). Автор ставит проблему виртуализации как пр обле- му границ технологического продолжения человека. На обширном м а- териале Стоун прорабатывает гипотезы об игровой природе как комп ь- ютерных технологий и коммуникаций, так и виртуальных сообществ; о технологически стимулируемой приватизации социального и мутации публичного пространства. В западной науке конца 90-х - начала 2000-х годов наблюдается стремительный рост интереса к различным аспектам проблематики и н- форматизации и не только в контексте постмодернистской теории. И здесь мы видим отход (но не отрицание) от технологического детерм и- низма в сторону поиска культурных и антропологических предпосылок информационного взрыва, а также более сложных связей между культу- рой и технологией. Вот лишь один пример: дискуссия о механизмах электронного надзора. Дэвид Лайон (Lyon, 1994), к примеру, считает, что электронные средства коммуникации лишь усиливают возможности социального конструирования надзора в различных сферах - нацио- нальная безопасность, полиция, производство и потребление. Лайон стремится предостеречь от “постм одерной паранойи” - стремления ви- деть в новейших формах контроля тотальный/фатальный механизм ко н- троля и подавления - считая, что надзор многолик и может выполнять позитивные социальные функции, способен обернуться заботой и защ и- той. Эндрю Шапиро (Shapiro, 1999) настаивает на том, что с распр о- странением Интернет произошла “революция контроля”, которая нев е- роятно быстро сделала дискурсивные практики общения “многих-со- многими” (many -to-many-interactivity) и универсальный доступ в гло- бальную сеть естественной (привычной, незамечаемой) частью повс е- дневной жизни. Вся эта индивидуальная свобода и персонализация име - ют следствием возможность обходить многие препятствия и уклоняться от внешнего контроля, одновременно наращивая неопределе нность, дезорганизацию и конфликтность ценностей. Иначе считает Р. Вайтекер (Whitaker, 1999). В своей книге «Конец приватного: как тотальный ко н- троль становится реальностью» на примерах использования телекомм у- никационных, компьютерных и биотехнологий он пытается показать, что тотальный контроль становится все более возможным и осуществ и- мым, причем уже не на уровне микрофизики власти, а на уровне микр о- биологии, на уровне технологической коррекции генетического ко- да ДНК. Кроме того, быстрыми темпами развиваются эмпирические исследования цифровой культуры. Их тематика довольно широка: структура и специфика так называемых “новых медиа” (Интернет, интерактивное    Гум анитарная информатика. Вып. 1.    43 телевидение, мобильные телекоммуникации, медиа -конвергенция, фо р- мы новых интерактивных коммуникаций) (Soukup, 2001); влияни е “но- вых медиа” на изменения в мире повседневности (Green, 2001; Bakar - djieva, Smith, 2001); проблема доступности новых медиатехнологий, новых форм власти и социального исключения, производимых ими (Ribak, 2001; Haddon, 2001; Burgelman, 2000); механизмы фо рмирования идентичности и конструирования субъективности, опосредованные “н о- выми медиа” (Bloch, Lemis h, 1999). Материалы этих исследований пред- ставляют своеобразную альтернативу постмодернистским интерпре - тациям. Одним из ярких теоретиков философии “вирту альной реальности” стал известный американский философ М. Хейм (Heim, 1993). Его по д- ход характеризует название его основной работы “Метафизика вирту- альной реальности”, в которой Хейм мобилизует ресурсы метафизич е- ской философской традиции, используя идеи Платона и Лейбница. В духе платонизма Хейм рассматривает ее как поиск дома для разума и сердца, как очарование в большей мере эротическое и духовное, чем утилитарное. Развитие цифровой культуры - это путь к совершенному знанию, прорыв к совершенству в иной р еальности. Последовательно развивая эту мысль, американский философ обращается к анализу и с- кусственного языка, лежащего в основе компьютерных технологий, признавая его принципиальное технологическое и культурное значение. Философию цифровой культуры на ос нове культурного детерм инизма предлагает известный российский философ и культуролог В.М. Розин (1996). Он рассматривает технический феномен виртуаль- ной реальности как специфический тип символической реальности - инженерно-семиотический, возникающий во взаимодействии человека и компьютера и находящийся в одном ряду с такими виртуальностями , как мистический опыт «гениев эзотеризма», реальности душевнобол ь- ных; глубинный, интенсивный эстетический и интеллектуальный опыт, сопровождающийся утратой чувства реально сти. В. Розин делает вывод, что любая реальность, продуцируемая символически, есть виртуальная реальность. В подобной интерпретации даже техническая актуальность виртуальной реальности теряется в процессах культурной а ссимиляции технологий. Схожей традицио налистской интерпретации придержива- ется, например, и Т. Мартиросян (1998), определяя виртуальную реаль- ность как современную культуру коллективного бессозн ательного и настаивая, что это не особенный феномен современного мира, поскол ь- ку о ней говорили всегда, на ее основе формировались целые религио зно-философские учения: мировоззрение буддизма, учение да осизма, мироощущения и представления практически всех религий. В данном 44    Гум анитарная информатика. Вып. 1.    подходе, на наш взгляд, при всем его некритическом фундаме нтализме, содержится интересная гипотеза о связи компьютерных моделей реаль- ности и глубинных механизмов субъективации и идентификации: ко м- пьютерный дискурс особым образом обнаруживает дискурсивную пр и- роду конструирования субъективности. Нельзя не упомянуть исследо- вания и проекты развития виртуальной культуры, ориентир ованные на сферу культуры и направленные как на решение проблем сохранения и популяризации культурного наследия с помощью цифровых технол о- гий, так и на конструирование нового эстетического опыта. Среди всего многообразия подходов и теорий особый интерес бе з- условно представляют историко -культурные исследования, которых, к сожалению, не так уж много. Именно поэтому автор этих строк обратил особое внимание на книгу британского историка Чарли Гира «Цифровая культура» (Gere, 2002) и решил сделать перевод фрагмента этой книги для российских читателей. Мой интерес отчасти был вызван еще и тем, что историко-культурный подход и аргументы Гира очень близки тем идеям, которые были изложены в диссертации «Виртуализация опыта в культуре постмодерна: метаморфозы дискурсивного ландшафта» (Га л- кин, 2002), но разрабатывались в рамках философии культуры. «Цифр о- вая культура» - апология культурного детерминизма. Гир как скурп у- лезный историк и теоретик культуры прослеживает несколько основных линий и факторов формирования цифровой культуры, пытаясь ответить на вопрос: в каком смысле мы вообще можем говорить о цифровой культуре как особом способе бытия современного человека? В первом базовом определении Гира понятие «цифровая культура» описывает феноменологию и специфику технологических артефактов (материальная культура) и символических (знаковых) систем в их функ - циональном единстве. Внутренней логике цифровой культуры соотве т- ствует принцип, который Гир заимствует у Делеза: социальная машина всегда первична по отношению к технической, именно социальная м а- шина отбирает и назначает к использованию технические элементы. Раскрывая данный тезис, автор «Цифровой культуры» последовательно прослеживает вклад в развитие технологий таких культурных устан о- вок, как капиталистические принципы рационализации производства, военные технологии, теоретические и прикладные разработки в кибе р- нетике, теории информации, математике; послевоенный авангард в и с- кусстве, американская контркультура 60-70-х годов, постмодернистская теория и искусство. Гир убедительно показывает, как органично связаны дискуссии в математике с задачами разделения и абстрактностью труда в капитали- стической системе XIX-XX вв. В эту общую логику производства нео б-    Гум анитарная информатика. Вып. 1.    45 ходимой информации и рационального расчета включены и такие изоб- ретения, как печатная машинка - инструмент стандартизации и механи- зации языка, стратегически ориентированный на универсальный зн ако- вый эквивалент обмена (деньги). В целом капитализм, научную р ацио- нализацию и технологии роднит о бщий набор принципов: абстракт- ность, кодирование, программирование, универсальный обмен и сам о- регуляция. Они нашли воплощение и в бумажных деньгах, и в самом рынке - первый компьютер, созданный человеком (Бродель). Здесь же обнаруживаем следующий важный слой технологизации капитализма - офисную технику (кассы, калькуляторы и т. д.), а также крайне важную функцию «вычислений» - конструирование формальной модели инди- вида - единицы рабочей силы. Вторая мировая война определила необходимость развития систем кодирования военной информации, а также создание мощных вычисл и- тельных устройств для баллистических расчетов и обсчета данных по атомным разработкам (Manhattan Project). И уже «холодная война» ста- ла революционным катализатором компьютерных разработок (прежде всего в США). Нужно было что -то делать с парадоксом военной угрозы: ядерной войны не может быть, но все держится на демонстрации реал ь- ной способности ядерного удара, способности друг друга в этом уб е- дить. В 1961 г. американцы создали систему раннего обнар ужения SAGE (позже она вдохновляла программу «Звездные войны»). Проект оказался бесполезным, однако был крайне важен для будущего компь ю- терной техники: он собрал лучшие силы и большие деньги для исследо- ваний и разработок в данном направлении (создана ARPA - Advanced Res earch Project Agency), породил целый ряд важнейших концептуаль- ных и технологических решений, компьютер стал практически пон и- маться как универсальная символическая машина, а не как калькулятор, компьютер впервые стал функционировать в режиме р еального времени (требование моментального ответа, диалога), возникла и стала серьезно разрабатываться идея интерфейса и многопользовательских инструме н- тов, создан и воплощен принцип компьютерной сети (ARPANET 1969). В послевоенное время целое семейство на учных теорий, среди которых кибернетика, теория информации, молекулярная биология, общая теория систем, теория искусственного интеллекта и структурализм, сформировали общий контекст, создали язык и подготовили воспр ия- тие/понимание «информатизации». В работе Гира чувствуется влияние археологического метода и генеалогического анализа Фуко, поскольку автор «Цифровой культуры» акцентирует внимание прежде всего на тех дискурсах - научных, политических, эстетических, контркультурных, историческая работа которых о пределила генезис цифровой культуры. 46    Гум анитарная информатика. Вып. 1.    И в этом контексте не случайно, что для Чарли Гира центральной пр о- блематикой становится, если говорить языком Фуко, история связи зн а- ние/власть в рассматриваемых процессах. У авангарда в искусстве и калифорнийской контр культуры был осо- бый общий идеологический настрой: бороться с катастрофичностью технологий на службе военных, что возможно только силами искусства, использующего те же технологии. Художники искали возможность ве р- нуть надежду и веру в технологии как «creativ e medium» (творческий инструмент), а активисты контркультуры искали пути гуманизации о б- щественной жизни и технологий, благодаря чему и стало возможным осуществление идеи персонального компьютера. И это безусловно одна из самых интересных историй о том, как на самом деле сложилась су м- ма факторов, определившая судьбу компьютерных технологий. Здесь мы можем перейти к увлекательным подробностям культурно -истори- ческих связей компьютеров и контркультуры в том виде, как они опис а- ны в одной из глав книги Чарли Гир а «Цифровая культура». Отм етим лишь, что текст Гира представляет собой своеобразную историко - культурную реконструкцию и изобилует важными историческими дета- лями и нюансами, в которых автор стремится подчеркнуть региональ- ный колорит контркультурного движен ия в Сан-Франциско 60-70-х, а также важные обстоятельства встречи «силикона» и «кислоты», состо- явшейся благодаря соседству хиппующей молодежи и Силиконовой Долины на самых западных рубежах цивилизации. Гир не обходит сто- роной и проблемы роли личности в истории: в его анализе четко пр о- слеживается мысль о том, что рождением персонального компьютера мир обязан нескольким активистам контркультуры и оригинально мы с- лящим инженерам. Таким образом, картина историко -культурного гене- зиса цифровых технологий складывае тся из многообразия (почти слу- чайного!) факторов и обстоятельств, результатом которых стала комп ь- ютерная революция конца XX в.

Ключевые слова

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Галкин Д.В.
Всего: 1

Ссылки

Whitaker R. The End of Privacy: How Total. Survillance is Becoming a Reality. New
Soukup C. Building a theory of Multymedia CMC: An Analysis, critique and Integration of computer-mediat ed communications theory and research // New Media and Society. SAGE Publications. London: Thousand Oaks, CA and New Delhy , 2001. Vol. 2(4). P. 407 -425.
Shapiro, Andrew L. The Control Revolution: How The Internet is Putting Individuals in Charge and Changing the World We Know. New York: A Century Foundation Book , 1999.
Ribak R. ‘Like immigrants’: Negotiating power in the face of the home computer // New Media and Society. SAGE Publications. London: Thousand Oaks, CA and New Delhy, 2001. Vol. 3(2). P. 220-238.
Kroker A., Cook D. T he Postmodern Scene: Excremental Culture & Hyper-Aest hetics. Tokyo: Japanese Translation, Hosei University Press, 1994.
Kroker A., Weinstein A. Dat a Trash: The Theory of Virtual class. New York: St. Martin`s Press, 1994.
Heim М. The Metaphysics of Virtual Reality. New York: Oxford Universit y Press, 1993.
Lyon D. T he Elect ronic Eye: T he Rise of Surveillance Societ y. Polit y Press, 1994.
Green N. How Everyday Life Became Virtual Mundane work at t he juncture of product ion and consumption // Journal of Consumer Cult ure. SAGE P ublicat ions. London: Thousand Oaks, CA and New Delhy, 2001. Vol. 1(1). P. 73-92.
Gere C. Digit al. Cult ure. London : Reaktion Books. 2002.
Haddon L. Social exclusion and information and communication. Technologies Lessons from studies of single parents and the young elderly // New Media and Society. SAGE Publications. London: Thousand Oaks, CA and New Delhy, 2001. Vol. 4(2). P. 387-406.
Cybersociet y 2.0: Revisiting Computer-Mediated Communication and Community Ed. by Steven J. Jones. SAGE Publications London. Thousand Oaks, CA and New Delhy , 1998.
Burgelman J. C. Regulat ing access in the information society. The need for rethinking public and universal service // New Media and Societ y. SAGE Publications. London: Thousand Oaks, CA and New Delhy, 2000. Vol. 2(1). P. 51-66.
Baudrillard J. T he Vit al. Illusion. New York: Columbia University Press, 2000.
Bakardjieva M., Smith R. The Internet in Everyday life: Computer networking from t he st andpoint of the domestic user // New Media and Societ y. SAGE Publications. London: T hou- sand Oaks, CA and New Delh y, 2001. Vol. 3(1).
Тетерин С. Медиа-арт в России: старые проблемы и новые решения // http://www.evarussia.ru/eva2001.
Розин В. Области употребления и природа виртуальных реальностей // Т ехнологии виртуальной реальности. Состояние и тенденции развития: Прил. 3 к вестнику “ Анома- лия”. М.: ИТ АР -Т АСС - Ассоциация “ Экология непознанного”. 1996. С. 57-69.
Никитин А.А., Никитин А.В., Решетникова Н.Н. Концепции и средства доступа к виртуальным мирам в образовании, культуре, иску сстве // http://www.evarussia.ru/eva 2001/ russian/index.html Гуманитарная информатика. Вып. 1.
Маньковская Н. Б. Эстетика постмодернизма. СПб.: Алетейя, 2000.
Мартиросян Т.Э. Виртуальная реальность как современная культура коллективного бессознательного // Виртуальные реальности : Т руды лаборатории виртуалистики. Вып. 4. М., 1998. С. 184.
Громыко Н. Интернет, постмодернизм и современное образование // Кентавр: М етодологический и игротехнический альманах. М., 2001. № 27. Ноябрь.
Галкин Д.В. Виртуализация опыта в культуре постмодерна: метаморфозы дискурсивного ландшафта: Автореф. дис. … канд. филос. наук. Т омск, 2002.
 СОВРЕМЕННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ЦИФРОВОЙ КУЛЬТУРЫ | Гуманитарная информатика. 2004. № 1.

СОВРЕМЕННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ЦИФРОВОЙ КУЛЬТУРЫ | Гуманитарная информатика. 2004. № 1.