Письма сестер Эглоффштейн к В.А. Жуковскому: из истории европейской литературы и живописи | Имагология и компаративистика. 2019. № 11. DOI: 10.17223/24099554/11/3

Письма сестер Эглоффштейн к В.А. Жуковскому: из истории европейской литературы и живописи

В статье впервые публикуются в оригинале и русском переводе, а также комментируются 7 писем 1820-1840-х гг. из архива В.А. Жуковского, принадлежащих авторству известных немецких современниц поэта, представительниц круга веймарских гетеанцев: художницы Юлии фон Эглоффштейн (1792-1869) и ее старшей сестры Каролины фон 'Эглоффштейн (1789-1868). Письма немецких графинь значительно Дополняют представление об участии Жуковского в истории организации живописных собраний (фонд Эрмитажа), а также о его контактах с немецком миром, европейскими монаршими династиями, литераторами, музыкантами и художниками.

Letters from the sisters Egloffstein to V.A. Zhukovsky: From the history of European literature and painting.pdf В современной гуманитарной науке художественная словесность рассматривается как система текстов, связанная напрямую с разнообразными социальными институтами, организующими воспроизводство и функционирование культуры. Признанным фактом является и то, что русская литература приобрела самостоятельный институциональный характер в течение второй половины XVIII - первой половины XIX в., в том числе благодаря усилиям ряда выдающихся писателей, ставших организаторами литературного быта. Одним из них был В.А. Жуковский, чья роль в 1 Исследование проведено в Томском государственном университете за счет гранта Российского научного фонда (проект № 19-18-00083 «Русская эпистолярная культура первой половины XIX века: текстология, комментарий, публикация»). 54 Н.Е. Никонова формировании институций мировой культуры освещена фрагментарно, во многом в силу недостаточности источниковой базы. Жуковский придал модели кружковой (дружеской) словесности, доминирующей в начале XIX в., общеимперское социальноидеологическое значение, найдя прямой выход к институтам власти и каналам имперской коммуникации (придворное сообщество, отдельные ведомства, цензура). С одной стороны, публикуемый впервые материал писем немецких графинь Юлии и Каролины Эглоффштейн, сохранившийся в архивах Жуковского, дополняет важнейшими фактами представление о значимости его деятельности в истории организации живописных собраний (фонд Эрмитажа). С другой стороны, переписка сестер и поэта позволяет уточнить источниковую базу о контактах Жуковского с немецком миром, веймарскими литераторами и европейскими живописцами. Корреспонденты В.А. Жуковского сестры Каролина (17891868) и Юлия (1792-1869) Эглоффштейн - дочери графини Генриетты фон Эглоффштейн (1773-1864), вошедшей в историю немецкой литературы своими воспоминаниями о жизни веймарских гетеанцев. Эти мемуары не выходили специальным изданием, писались для дочерей и представлены частично в известной книге их потомка Г. фон Эглоффштейна [1]. После развода со своим дальним родственником графом Эглоффштейном-Арклит-теном она переехала с тремя дочерьми в Веймар и вошла в организованный великой герцогиней Анной-Амалией круг известнейших немецких поэтов, писателей и музыкантов. Как и мать, Каролина и Юлия, а также их сестра Августа сыграли важнейшую роль, прежде всего, в институциональной истории немецкого словесного, музыкального и художественного искусства, служили при дворе монарших особ, поддерживали тесные дружеские и деловые связи с императорскими семьями и их окружением в Европе и России. Однако их собственное наследие остается доныне малоизвестным. Источниковая база недостаточна для комплексного исследования литературной деятельности Августы, картин Юлии, музыкальных произведений и кружковой деятель- Письма сестер Эглоффштейн 55 ности Каролины, публикуемый материал писем к В.А. Жуковскому частично восполняет и этот пробел. Изучение роли русского поэта в институциональной истории русской литературы приобрело особую актуальность в 2010-е гг.: во-первых, в связи с завершением работы над изданием его произведений и началом эдиционной работы над эпистолярием (первый из шести томов писем вышел в 2018 г. [2]); во-вторых, благодаря комплексному осмыслению его культуртрегерской деятельности в пространстве русско-немецкого трансфера [3]. Однако необходимость обращения к переписке Жуковского с графинями Эглоффштейн была продиктована и насущными задачами. Во-первых, в 1992 г. к 200-летию со дня рождения художницы Юлии фон Эглоффштейн был издан первый каталог ее работ [4], из которого стало ясным, что в ее наследии имеется множество лакун, при этом крупнейшие произведения оказались связанными с Россией и с Эрмитажем. В поисках ответа на запрос европейских коллег о полотнах Юлии и было решено обратиться к письмам, которые ранее не привлекли к себе должного внимания, в том числе и потому, что представляют трудность для исследователя, не владеющего навыками расшифровки готической скорописи, контекстом жизнетворчества Жуковского и историкокультурного развития немецкого мира. Во-вторых, в 2018 г. при подготовке «Собрания немецких сочинений и автопереводов» [5] В. А. Жуковского в архиве Гете и Шиллера обнаружился ранее не известный текст его поэтического послания на немецком языке, адресованного графине Юлии фон Эглоффштейн. Такая находка поставила Жуковского в один ряд с целой плеядой немецких поэтов (И. В. Гете, Л. Тиком, Ф. Мюллером и др.), авторов посвящений Юлии. Это стихотворение русского романтика [5. С. 38-39] заставило нас пересмотреть контакты поэта с известным веймарским семейством: Willst du lesen diese Worte Und entratseln ihren Sinn? - Lesen mag sie, wer den Schlussel Ты хочешь прочесть эти слова И разгадать их смысл? - Тот прочтет их, кто ключ 56 Н.Е. Никонова Zu den heil'gen Ziffern hat; Und der Schlussel - Glaube ist es, fromm-ergeb'ner, treuer Glaube, An die ew'ge Liebe - Gott! К священному шифру имеет; А ключ этот - Вера, Благочестиво-смиренная, праведная Вера, В вечную Любовь - Бога! Немецкоязычная рукописная копия стихотворения Жуковского представляет короткое стихотворное послание, заключенное в форму загадки притчево-назидательного толка (Parabel), типичную для европейской духовной поэзии. Ключом к «шифру» («Ziffern»), как называет его автор послания к Ю. Эглоффштейн, выступает вероятнее всего, библейское изречение «Nun aber bleibt Glaube, Hoffnung, Liebe, diese drei; aber die Liebe ist die groBte unter ihnen» (I. Kor. 13. 13) / «А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше» (I Кор. 13:13). Датировка, указанная в рукописной копии, сохранившейся в архиве Гете и Шиллера, представляется несколько неточной, поскольку 14/26 октября 1827 г. Жуковский находился в пути из Дерпта в Петербург. Фамилия Эглоффштейн фигурирует в дневниках и письмах Жуковского к канцлеру Ф. фон Мюллеру с 1826 по 1846 г., более часто Жуковский встречался и переписывался со старшей из сестер, Каролиной, но в его эгодокументах находится несколько свидетельств, исходя из которых можно датировать знакомство и тесное общение с Юлией, ее матерью, сестрой, отчимом и теткой 5-6 сентября (24-25 августа) 1827 г., когда Жуковский посещал ее дом как минимум трижды и познакомился с ее работами: «24 (5), среда: Поутру у графини Эглофштейн: Юлия, тетка, граф майор, графиня с дочерью. После обеда опять к Гете. От него к Юлии Эглофштейн. Ее портрет, портрет ее матери; герцогини»; «25 (6), четверг. К Юлии Эглофштейн. Разговор о Ка-подистрия, императрице. Портрет. Рисунки» [6. С. 292]. Стихотворение, обращенное к юной графине Эглоффштейн, по своей поэтической семантике тесно связано с другим немецким посвящением 1847 г., адресованным О. Бобринской и имеющим композицию, напоминающую самый древний вид церковной проповеди - аллегорическую омилию (изъяснительная беседа), которая по законам риторики должна была состоять из вступле- Письма сестер Эглоффштейн 57 ния, изложения и заключения. 1) Вступление напоминает адресату о триаде христианских добродетелей, последовательность которых в тексте нарушена: Вера, Любовь, Надежда. Тем самым Жуковский, вслед за Дрезеке, вступает в полемику с Библией и Иоанном Златоустом, согласно которым «любовь больше», потому что «вера и надежда прекращаются, когда являются блага, составляющие предмет веры и надежды. Потому они прекращаются, когда те являются; а любовь тогда особенно и возрастает и делается сильнейшей» (Толкования на 1 Кор. 13:13); 2) следующие за этим восьмистишие (ababccdd) и четырёхстишие (eeff), написанные четырёхстопным хореем, реализуют дискурс совместной молитвы автора и адресата о даровании трех благ -веры, божественной любви и надежды, каждому из которых дополнительно посвящается отдельное шестистишие, представляющее собой секстину с рифмовкой ababcc; 3) последняя секстина осуществляет синтез всех описываемых благ, собирая их вместе. Характерные для манеры Жуковского аллитерации на S (Seele -Sorgen - Seufzer), L (Leid - Leben - Liebe - lebt), G (Graun - Gott -Glaube - Gram - Gluhen) дополняют эстетически насыщенное поэтическое убранство послания [5. C. 46-47]: An Olga Grafin Bobrinski, Bad-Ems, den 11/23 Juli 1847 Glaube lass sie himmelan, Vater, hin zu dir geleiten; Liebe auf des Lebens Bahn Als ein Engel stets begleiten; Hoffnung zeig' des Himmels Kron' Als der wahren Treue Lohn. Графине Ольге Бобринской, Бад-Эмс, 11/23 июля 1847 Вере позволь ее к небесам, Отче, к Тебе, направить; Любви - на жизненном пути Как ангелу всегда сопровождать; Надежде - показать небесный венец Как праведной верности награду. Поэтическая семантика обоих посланий восходит опосредованно и к хорошо известному Жуковскому сочинению немецкого проповедника И.Г.Б. Дрезеке (Drasckc, J.H.B.; 1874-1849) под заглавием «Glaube, Liebe, Hoffnung» («Вера, любовь, надежда»). Книга вышла в 1813 г., снискала популярность в немецком мире и получила широкое распространение в качестве учебного пособия, 58 Н. Е. Никонова использовавшегося для домашнего чтения, а также христианского воспитания юношей и девушек. Композиция книги Дрезеке не определяется непосредственно ее заглавием. Три христианские добродетели не являют для него предметного ряда для последовательной рефлексии, как для Жуковского. Проповедник выделяет из этой триады лишь центральную добродетель, посвящая ей 4-ю и 5ю части своего труда: «Ich soll Ihn lieben» («Я должен любить Его»), «Ohne Liebe war’ ich tot» («Без любви я был бы мертв»). Несколько экземпляров этой брошюры, сохранившиеся в наследии Жуковского, являются важнейшим и интереснейшим артефактом, поскольку открывают новые грани его биографии и творчества. Издание 1814 г. - одно из немногих свидетельств живого диалога В. А. Жуковского и М. А. Протасовой. Второй экземпляр издания был подарен поэтом графине С. А. Самойловой, сопровождавшие его строки содержали обоснование собственного учения о воспоминании и философии «фонаря» как постоянного движения к счастью. Третий экземпляр 1817 г. Дрезеке был преподнесен Жуковским 18 декабря 1823 г. вместе с А.А. Воейковой товарищу по «Арзамасу» П.И. Полетике, Дрезеке и на этот раз возник в связи с сокровенным воспоминанием о М.А. Протасовой, ушедшей из жизни в марте 1823 г. [7]. Обращения к Ю. Эглоффштейн и О. Бобринской дают основание считать, что в жизни Жуковского были и те экземпляры брошюры, которые прилагались к стихотворным посланиям на немецком языке. Жизнетворческий потенциал идей Дрезеке, очевидно, приобрел для Жуковского скрытое смысловое измерение. То, что заложенный в заглавии книги триединый комплекс христианских добродетелей раскрывался главным образом в сопряженности с дорогими поэту женщинами (М. А. Протасовой-Мойер, С. А. Самойловой, А.А. Протасовой-Воейковой, О.П. Бобринской и Ю. фон Эглоффштейн), несет в себе идею наставнической роли в отношении юной особы и в то же время мистического чувства единения («милого вместе»), возможного не в земном пространстве. Другие послания Жуковского к семье Эглоффштейн до нас не дошли. Сохранилась лишь одна записка поэта к их отчиму барону Письма сестер Эглоффштейн 59 К.В. Болье-Марконней (1777-1855), придворному герцога Ольденбургского с приглашением на обед [8]. Публикуемые семь писем Юлии и Каролины достаточно полно характеризуют габитус поэта и переводчика Жуковского как покровителя талантов, ходатайствующего перед русской царской фамилией, как ценителя искусства и активного участника многих европейских институций классической культуры XIX в. •ft -ft -ft Письма Каролины и Юлии фон Эглоффштейн на немецком и французском языках публикуются в хронологическом порядке, в орфографии рукописных оригиналов, как это принято в европейской эдиционной традиции. Переводы выполнены автором статьи. Подробности об упоминаемых в посланиях фактах биографии адресатов, персоналиях, произведениях искусства приводятся в комментариях. Настоящая статья была бы невозможной без участия глубокоуважаемых коллег в России и Германии. Выражаю глубокую благодарность за помощь в работе с архивными материалами, за поддержку и содействие Ладе Ивановне Вуич, Хольгеру Зигелю, Анне Фукс, Ольге Борисовне Лебедевой и Ирине Анатольевне Вяткиной. 1. Caroline von Egloffstein an durch V. Joukoffsky den 5. August , Bad Ems Ems. Am 5ten Aug. So schwer es mir auch wird, in vielfacher Beziehung, die Feder zu ergreifen und der holden Emilie1 mit meinem Nahmen auch die fernste Theilnahme an ihrem unersetzlichen Verlust2 ins Herz zuruck zu ru-fen - so muB ich dennoch mit schwacher Hand einige Worte dem Uberbringer dieser Zeilen, dem ruBischen Dichter, Hofrath von Jou-koffsky anvertrauen, damit er seinen heiBen Wunsch erfullt und die Familie des unsterblichen Schillers sehen kann. 60 Н.Е. Никонова Der edle Charakter der Nordlander3 ist von alien Seiten anerkannt, u. es macht mir daher eine Freude als Vermittlerin zwischen so treffli-chen Menschen stehen und Bekanntschaft stiften zu konnen. Gustchen4 ist hier, sehr schwach, sehr leident, meine theure Emilie! Aber sie gruBt mit alter treuer Liebe. Wie tief wir alle, alle mit Euch trauern, brauche ich nicht deutlich zu machen. Gott starke und segne Dein schones Herz u. erfulle meine besten Wunsche fur Dein Wohlergehen Caroline Egloffstein 1. Каролина Эглоффштейн через В.А. Жуковского 5 августа , Бад Эмс Эмс. 5 авг. Как бы мне ни было тяжело во многих отношениях взяться за перо, чтобы выразить от своего имени моей милой Эмилии1 глубочайшее сожаление по поводу невосполнимой потери2 ее сердца, но я должна дрожащею рукой передать несколько слов в этих строках через русского поэта придворного советника Жуковского, чтобы он исполнил свое горячее желание и увидел семью бессмертного Шиллера. Благородный характер северян3 известен всем, и мне радостно выступать посредницей в знакомстве таких прелестных людей. Густхен4 здесь, очень слаба, очень страдает, моя драгоценная Эмилия! Но она шлет тебе привет с верной любовью. Насколько глубоко мы все-все тебе соболезнуем, мне не нужно объяснять подробнее. Пусть Господь укрепит и благословит твое прекрасное сердце и исполнит мои наилучшие пожелания твоего благоденствия Каролина Эглоффштейн Автограф: ОР ИРЛИ. Онегинское собрание. № 28339. Л. 1-1 об. Настоящее письмо, скорее всего, следует датировать 5 августа 1826 г. В это время Каролина Эглоффштейн находилась на водах в Бад Эмсе как придворная дама великой герцогини Саксен-Веймар-Эйзенахской и великой княжны Марии Павловны (1786-1859). Письма сестер Эглоффштейн 61 Послание предназначалось дочери Ф. Шиллера Эмилии, но сохранилось в бумагах В. А. Жуковского, который, очевидно, должен был представиться семье немецкого поэта, передав его по адресу, однако этого не осуществил, отправившись из Эмса не в Веймар, но с А. И. Тургеневым в Дрезден. Основанием для датировки служит выражение соболезнований по поводу кончины матери Эмилии Шарлотты фон Шиллер (урожд. Ленгефельд), которая умерла 9 июля 1826 г. Письмо отправлено спустя почти месяц, когда вести об этом событии могли дойти до Эмса. 1 der holden Emilie / милой Эмилии - дочь Фридриха Шиллера и Шарлотты Шиллер (Charlotte von Schiller, 1766-1826) Эмилия фон Шиллер (Emilie von Schiller, 1804-1872), которая в 1828 г. стала супругой баварского камергера Адальберта фон Глейхен-Русвурма (1803-1887). 2 an ihrem unersetzlichen Verlust / невосполнимой потери - супруга Ф. Шиллера и мать Эмилии скончалась 9 июля 1826 г. в Бонне вследствие операции на глаза. 3 Der edle Charakter der Nordlander / Благородный характер северян - в переписке К. Эглоффштейн Жуковский фигурирует как «поэт с севера» благодаря канцлеру Ф. Мюллеру, который по получении от графини строк Жуковского «К портрету Гете» (1824) включил в свое стихотворение, отправленное графине в ответ, такое приветствие русскому поэту: «Dem Nord'schen Sanger auch, der goldne Worte // Zu unsers Meisters theurem Bild fand» [9]. Перевод: А также северному певцу, который отыскал золотые слова // К дорогому портрету нашего учителя. 4 Gustchen / Густхен - графиня Августа фон Эглоффштейн (Auguste von und zu Egloffstein, 05.11.1796-01.11.1862), дочь графа Леопольда Эглоффштейна и графини Генриетты Эглоффштейн, младшая из сестер Эглоффштейн, которая с рождения страдала от тяжелой болезни сердца. Августа писала стихи, сборник ее поэзии вышел посмертно под заглавием «Из дневника. Стихотворения графини Августы фон и цу Эглоффштейн» [10] и неоднократно переиздавался. 2. Caroline von Egloffstein an V. Joukoffsky den 16. Januar 1831, Weimar Weimar, le 16 Janvier, 1831 Me pardonnez-vous, mon bon Monsieur Joucoffsky, d'oser vous importuner, non seulement par une lettre, mais - qui pis est - par une commission, qui pour tout autre que vous serait aussi desagreable qu'incommode. Mais il s'agit de faire du bien, et je sens d'avance que vous ne me refuserez pas! Il faudrait mettre aux pieds de votre bien aimee Imperatrice1 une humble supplique pour faire parvenir une juste prierc a l'Empereur2. 62 Н.Е. Никонова Une Dame dont la fortune consiste en si peu de chose que la perte d'une pension de 66 florins qu'elle tirait des bonnes graces de feu l’Imperatrice mere3 (ayant ete Dame d'honneur aupres la Duchesse de Wurtemberg, Grandmere de l’Empereur4) menace de ruiner completement, d’autant plus, que son petit revenu diminue a la mort de chaque duc de Wurtbg5 (fils de feu La Duchesse, mere de feu l'Imperatrice mere) et qu'elle risque de perdre de quoi exister si la bonte ineffable de l'Empereur ne daigne pas descendre jusqu'a elle pour lui continuer la petite pension que l'Imperatrice Mere lui avait garantie pour la vie - voila la priere que je mets entre vos mains pour la faire parvenir jusqu’au trone. Il parait que tous les essais ont manque, que la mission de Wurtemberg meme n’a pu obtenir une reponse; Md. d'Egloffstein6 est ma parente, et puisque je connais vos sentimens genereux, je compte tellement sur votre ame bienfaisante, que je ne rougis pas meme de vous importuner. Je regarde la chose comme arrangee des qu’elle sera connue, et puisqu’on a continue une pension bien plus considerable a la Comtesse Henkel7 (Grande Maitresse de notre Grande Duchesse, cidevant Grande Maitraisse de feu la Grande Duchesse Helene de Mecklenbourg8) - je suis persuadee qu’on ne voudra pas retirer cette pauvre modique pension. Je jouis dans ce moment du bonheur d’avoir avec moi ma mere et ma soeur Auguste; la premiere me charge de mille amities pour vous, et surement vous vous rappellez du penchant qu’elle a pour vous. Ma pauvre petite soeur est toujours souffrante, elle supporte avec une douceur angelique son triste sort9 - elle vous salue de tout son coeur. Ma soeur Julie qui est en Italie, comme surement vous l’avez entendu, ne reviendra qu’au printems; elle s’est souvenu bien des fois de votre prophetie a ce sujet, et feu notre bien chere GrandeDuchesse Mere10 m’a rappelle en riant la promesse que vous aviez mis comme signature sous votre portrait11. - Dieu veuille que ce voyage ait pu remettre la sante delabree de cette soeur cherie, et qu’elle nous revienne avec de nouvelles forces ayant laisse ses maux et sa noire hypochondrie derriere elle. La sante de Goethe s’est parfaitement remise12 et il vit pour le bonheur de sa famille et de ses amis, un miracle apres tout ce qu’il a perdu en si peu de tems, - apres tout les terribles evenements de nos Письма сестер Эглоффштейн 63 jours. N'en parlons pas - il n'y a que la grace de Dieu qui peut nous tirer des malheurs de la guerre qui nous menacent; - c'est lui qui ouvrira les yeux aux aveugles et fera descendre la misericorde dans les coeurs des Grands!! Adieu, et mille pardons! Je fais des voeux pour votre bonheur en vous priant de me rappeller au souvenir de notre chere amie Pluscoff13, ainsi que Kitty Tcheffkin14 qui est ici avec son joli petit bambin15. Adieu. Caroline Egloffstein Le Chancellier Muller16 vous dit bien des choses amicales Que fait Reutern17? 2. Каролина Эглоффштейн к В.А. Жуковскому 16 января 1831 г., Веймар Веймар, 16 января 1831 Простите меня, милостивый государь Жуковский, что осмеливаюсь вам докучать и не только письмом, но - что хуже всего -поручением, которое ко всему прочему может показаться Вам как неприятным, так и неудобным. Но речь идет о благом деле, и я заранее чувствую, что Вы мне не откажете! Нужно донести к ногам Вашей горячо любимой императрицы1 смиренное прошение доставить одну лишь просьбу императору2. Одна дама, чьё состояние так невелико, что потеря содержания в 66 флоринов, которые она получала по милости покойной импе-ратрицы-матери3 (когда была фрейлиной герцогини Вюртембергской, бабушки императора4), ставит ее под угрозу полного разорения, тем более что ее малый доход сокращается после смерти каждого из герцогов Вюртембергских5 (сына покойной герцогини, матери покойной Императрицы-матери) и что она рискует потерять средства к существованию, если несказанная доброта императора не снизойдет на неё, чтобы сохранить ей небольшое содержание, которое императрица-мать обещала выплачивать ей пожизненно, - вот просьба, которую в Вашей власти доставить к трону императора. Кажется, все попытки доныне были тщетны- 64 Н.Е. Никонова ми, и на обращение к самому Вюртембергу не последовало ответа; г-жа Эглоффштейн6 - моя родственница, и поскольку я знаю благородство Ваших чувств, я так рассчитываю на Вашу благодетельную душу, что даже не считаю постыдным беспокоить Вас. Я считаю, что дело уладится, как только о нем станет известно, еще и потому, что недавно графине Хенкель7 (фрейлине нашей великой герцогини, ранее фрейлине покойной великой герцогини Елены Мекленбургской8), продлили содержание, по сумме еще более значительное, - я убеждена, что [у нее] не захотят отнять это несчастное скудное содержание. Я наслаждаюсь в этот момент счастьем в компании матушки и моей сестры Августы, первая шлет вам тысячу дружественных приветов, и, конечно же, вы помните о ее привязанности к Вам. Моя бедная сестра все так же нездорова, она с ангельской кротостью переносит свою печальную участь9, она Вас приветствует от всего своего сердца. Моя сестра Юлия, которая сейчас в Италии, как наверняка вы уже слышали, приедет только лишь весной; она, конечно, вспоминала много раз Ваше пророчество по этому поводу, и наша горячо любимая великая герцогиня-мать10 напомнила мне, смеясь, обещание, которое Вы поставили в качестве подписи под Вашим портретом11. - Богу угодно, чтобы это путешествие смогло поправить расшатанное здоровье дорогой сестры и чтобы она присоединилась к нам с новыми силами, оставив свои горести и мрачную ипохондрию позади. Здоровье Гете чудесным образом наладилось12, и он живет для счастья своей семьи и друзей, что чудо после всего, что он потерял за такое короткое время, после всех ужасных событий наших дней. Не будем об этом - есть только милость Божья, что спасает нас от бедствий войны, которые нам грозят, - пусть Бог откроет глаза слепцам и ниспошлет милосердие в величие сердца!! Прощайте и примите тысячу извинений! Желаю от всей души самого доброго Вашему счастью и прошу Вас напомнить обо мне нашей дорогой подруге Плусковой13, а также Китти Чевкиной14, которая здесь со своим милым мальчу-ганом15. Прощайте. Письма сестер Эглоффштейн 65 Каролина Эглоффштейн Канцлер Мюллер16 шлет Вам дружественный привет. Чем занят Рейтерн?17 Автограф: ОР ИРЛИ. Онегинское собрание. № 28339. Л. 6-7. Настоящее послание представляет собой первое письмо Каролины Жуковскому, деловой характер письма-ходатайства подчеркивается выбором французского языка, принятого в качестве официального для обсуждения официальных вопросов при всех европейских дворах. Обращение Каролины открывает историю тесного взаимодействия трех поколений российско-германских придворных институций и монарших домов: русских великих княжон Марии Павловны и Елены Павловны, а также их фрейлин-немок между собой. 1 votre bien aimee Imperatrice / Вашей горячо любимой императриц^! - Александра Федоровна (урожд. принцесса Шарлотта Прусская, 1798-1860), супруга Николая I, мать Александра II, императрица российская в 1825--1855 гг. 2 une juste priere a I'Empereur / просьбу императору - Николаю I. 3 de feu l'Imperatrice mere / по милости покойной императрицы-матери - Марии Федоровны (1759-1828), матери Николая I. 4 la Duchesse de Wurtemberg, Grandmere de l'Empereur / королевы Вюртембергской, бабушки императора - речь идет о матери императрицы Марии Федоровны, в девичестве принцессы Софии Доротеи Вюртембергской. Как известно, династии Вюртембергов и Романовых неразрывно связаны друг с другом: в период с 1776 по 1874 г. между семьями были заключены пять браков в четырех поколениях. Две вюртембергские принцессы (Мария Федоровна и Елена Павловна) вошли в историю России, и три русские великие княжны - две из них ставшие королевами (Екатерина Павловна, дочь Павла I, и Ольга Николаевна, дочь Николая I), а одна герцогиней Вюртемберга - снискали уважение в Вюртемберге. 5 a la mort de chaque duc de Wurtbg / после смерти каждого из королей Вюртембергских - с 1816 до 1864 г. во главе королевства Вюртембергского стоял Вильгельм I (1781-1864); после революции во Франции в начале 1831 г. в Вюртемберге происходили активные реформы, обусловленные подъемом либеральных сил, который поддерживался и королем, опосредованно этот историкополитический контекст мог обусловить необходимость ходатайства графини перед российским двором. 6 Md. D'Egloffstein est ma parente / г-жа Эглоффштейн - моя родственница -речь идет об известной и влиятельной персоне Каролине фон Эглоффштейн, урожденной Ауфсэсс (Carolina Augusta Sophie Wilhelmina von und zu Egloffstein, Freiin von und zu AufseB, 1767-1828), тете сестер Юлии и Каролины, которая занимала одну из высочайших должностей при дворе великого княжества Веймар-Эйзенах во время правления великой герцогини Анны-Амалии и была супругой 66 Н. Е. Никонова главного маршала. Сестры Каролина и Юлия вошли в придворные круги и высший свет Веймара во многом благодаря ее содействию: Каролина была придворной дамой Марии Павловны в 1815-1831 гг., Юлия выступала фрейлиной великой герцогини Луизы Саксен-Веймар-Эйзенахской в 1824-1830 гг. В данном случае ее имя упомянуто как имя авторитетной и известной российскому двору персоны. 7 la Comtesse Henkel / графине Хенкель - речь идет об Оттилии Хенкель фон Доннерсмарк, урожд Лепель (Ottilie Henckel von Donnersmarck, geb. von Lepel, 1756-1843), которая с 1799 г. была главной придворной дамой Елены Павловны, великой герцогини Мекленбург-Шверинской и великой княжны российской, а после ее смерти в 1804 г. перешла на ту же высокую должность при дворе ее сестры Марии Павловны, великой герцогини Саксен-Веймар-Эзенахской. Дочь графини Хенкель Генриетта фон Погвич (Henriette von Pogwisch, 1776-1851) также служила фрейлиной при веймарском дворе Марии Павловны и была близкой подругой тети Юлии и Каролины (см. о ней предыдущее примечание). Сестер Эглоффштейн, в свою очередь, связывала тесная дружба с ее дочерьми Ульрикой и Оттилией фон Погвич (будущей супругой сына И.В. Гете Августа), и вместе они образовали в Веймаре известный литературный и музыкальный кружок «Содружество муз» („Musenverein“). 8 la Grande Duchesse Helene de Mecklenbourg / великой герцогини Елены Мекленбургской - великая герцогиня Мекленбургская и великая княжна российская Елена Павловна (1774-1803), старшая сестра великой герцогини Веймарской и великой княжны российской Марии Павловны. Скончалась при вторых родах, была глубоко почитаема и любима подданными, как и сестра. 9 son triste sort / свою печальную участь - из-за врожденного порока сердца Августа Эглоффштейн испытывала трудности со здоровьем на протяжении всей жизни и была ограничена в передвижении. 10 notre bien chere Grande Duchesse Mere / наша великая герцогиня-мать -Мария Павловна была великой герцогиней княжества Саксен-Веймар-Эйзенахского с 1828 г. 11 la promesse que vous aviez mis comme signature sous votre portrait / Вы поставили в качестве подписи под Вашим портретом - речь идет, очевидно, об одном из портретов В.А. Жуковского, созданных ранее даты написания данного письма, то есть до января 1831 г. Поэт мог передать его великой герцогине Марии Павловне в присутствии ее фрейлины Каролины фон Эглоффштейн в Сант-Петербурге во время их совместного визита в 1824 г. В письмах к Гете и канцлеру Мюллеру из Санкт-Петербурга графиня Каролина трижды упоминает имя Жуковского: главным образом в связи со строками краткого послания, переданного им немецкому поэту вместе с медальоном с изображением по его портрету, созданному в 1819 г. Д. Доу [1. С. 243-257]. Можно предположить, что история с портретами не ограничилась только им. Письма сестер Эглоффштейн 67 12 La sante de Goethe s'est parfaitement remise / Здоровье Гете чудесным образом наладилось - чуть больше года спустя И.В. Гете умер от осложнений после затяжной болезни, незадолго до этого он пережил смерть своего сына. 13 Pluscoff / Плюсковой - скорее всего, Наталья Яковлевна Плюскова (ок. 1780-1845), фрейлина императрицы Елизаветы Алексеевны, близкая к литературным кругам; к ней обращено известное стихотворение А.С. Пушкина «К Н.Я. Плюсковой» (1818). 14 Kitty Tcheffkin / Китти Чевкиной - графиня Екатерина Фоминична Тома-тис (1799-1879), фрейлина двора, дочь подполковника и георгиевского кавалера Т.И. Томатиса (1753-1823), супруга генерала К.В. Чевкина (1803-1875). 15 avec son joli petit bambin / со своим милым мальчуганом - Николай Константинович Чевкин (1830-1869), единственный сын Чевкиных. 16 Le Chancellier Muller / Канцлер Мюллер - Фридрих фон Мюллер (Friedrich von Muller, 1779-1849), канцлер Саксен-Веймар-Эйзенахского Великого герцогства. 17 Que fait Reutern? / Чем занят Рейтерн? - художник, друг и будущий тесть В.А. Жуковского Герхардт фон Рейтерн (Gerhardt Wilhelm von Reutern, 1794-1865). 3. Caroline von Egloffstein an V. Joukoffsky den 6. Februar 1838, Hildesheim Hildesheim, am 6ten Febr. 1838 Werden Sie nicht ungehalten; wenn ein langst vergessener Name so plotzlich wieder vor Ihre Augen tritt und mit dreistem Vertrauen auf Ihre fruhere Gute und Freundlichkeit, beide Eigenschaften fur den Uberbringer dieser Zeilen in Anspruch zu nehmen wagt? Der Historien u. Portratmaler Grashof1 und Mitglied der beruhmten Dusseldorfer Malerakademie von woher er direkt auf seiner Reise nach Russland begriffen sehr wohl im Stande ist Ihnen von Ihrem lie-ben Freund Reutern2 sowie auch von meiner Schwester Julie3 die bes-ten Nachrichten zu bringen - wurde Ihrer Patronage und Teilnahme an der Kunst nur Freude geben und daher Ihrer Rucksicht nicht unwurdig sein. Menschenfreundlich und kunstliebend wie ich Sie stets gekannt, werden Sie sich diesem doppelten Antrag nicht entziehen und mir hof-fentlich auch verzeihen dass ich, fur einen Moment die lange Zeit der Trennung vergessend, Ihr Andenken sowie Ihre vortrefflichen Eigen-schaften anzusprechen versuche und ohne Zaudern und Umschweife zu benutzen wage. Obgleich ich Herrn Grashof nicht personlich ken-ne, so haben doch seine trefflichen Leistungen mir ihn hinlanglich be- 68 Н.Е. Никонова kannt gemacht und Sie werden es nicht undankbar finden wenn sie seiner sich anzunehmen, nicht verschmahen wollen! Verschmahen Sie auch nicht, werther Freund, einen recht herzli-chen GruB meiner geliebten Mutter zu empfangen, die mit voller Geis-tesfrische und Innigkeit sich erhalten und mit gleicher Lebendigkeit Ihr Andenken bewahrt hat. Meine arme kranke Schwester lebt und lei-det fort - Julie schreitet auf der steilen Bahn der Kunst kraftig vor-warts - ich selbst habe mich aus dem Strom der Welt in die kleinste Ecke, aber an die Seite der besten Mutter4 zuruckgezogen, und sehe das Leben wie ein Schauspiel an mir voruberziehen; - jedoch stets treu und warm jeder Theilnahme offen; und daher jezt doppelt von dem traurigen Brandungluck des schonen Winterpalais5 betroffen und voll banger Sorge um alte Freunde die dadurch gelitten, - um Sie, die gute Pluscoff6, Cоchetoff7, Zagreski8 et, und sehr erwartungsvoll von jedem einzeln zu horen. Vielleicht begegnet Ihnen mein Bruder9 noch im Lauf des Winters, und dann lassen Sie mir sagen ob Sie nicht gezurnt, sondern sich gut und nachsichtig erhalten haben. Von Weimar bin ich fast getrennt, seit einem Jahr von dort entfernt weiss ich Ihnen nur von Freund Mullers10 Wohlergehen zu sagen, der stets getreulich und fleiBig schreibt. GruBen Sie Willamov11 von mir, und alle die meiner gedenken mogen, - die Zahl wird sehr klein sein. Vale faveque12 Caroline Egloffstein 3. Каролина Эглоффштейн к В.А. Жуковскому 6 февраля 1838 г., Гильдесгейм Гильдесгейм, 6 февраля 1838 Вы ведь не станете сердиться, если одно давно позабытое имя так неожиданно вновь возникнет перед Вашим взором и к тому же с дерзновенной надеждой на свойственную Вам доброту и дружеское расположение, которые требуются подателю этих строк? Художник в жанре исторической и портретной живописи Грасгоф1 и член знаменитой Дюсселдорфской художественной академии, откуда он направляется в свое путешествие в Россию, сможет сообщить Вам самые лучшие новости о Вашем милом Письма сестер Эглоффштейн 69 друге Рейтерне2 и о моей сестре Юлии3 - пусть Ваше участие и покровительство искусству приносят только радость и пусть он будет достойным Вашего внимания. Будучи дружелюбным по отношению к людям и любящим искусство, каким я всегда Вас знала, Вы не откажетесь от этого двойного предложения и, я надеюсь, простите и мне, забыв на мгновение о нашей долгой разлуке, что решаюсь обратиться к Вашей памяти о себе и Вашим прекраснейшим качествам, и отваживаюсь на это, не мешкая и не ходя вокруг да около. Хотя я не знаю господина Грасгофа лично, его превосходные успехи довольно познакомили меня с ним, и Вы не сочтете за неблагодарность принять их и на свой счет, не пренебрегая ими! Не откажитесь также, мой дорогой друг, принять глубоко сердечный привет от моей любимой матери4, которая сохранила бодрость духа и проникновенность и по-прежнему живую память о Вас. Моя бедная больная сестра все так же живет и страдает -Юлия уверенно шагает вперед по обрывистому пути искусства -сама я удалилась от мирского потока в тесный уголок, но под крыло к лучшей матери, и вижу жизнь как пьесу, разыгрываемую без моего участия; и все же я всегда верна и открыта с радостью любому в ней участию; и оттого сейчас вдвойне огорчена трагическим несчастьем в связи с пожаром в Зимнем дворце5 и полна беспокойства о старых друзьях, которые от него пострадали, о Вас, о доброй Плюсковой6, Кочетовом7, Загорском8 и других, и очень жду новостей ото всех. Вероятно, Вы еще встретитесь с моим братом9 на протяжении зимы, и тогда сообщите мне о том, что Вы не сердитесь, но относитесь к нам с добром и снисходительностью. От Веймара я почти полностью отделена, находясь в течение года вдали от него, я могу рассказать Вам только о том, что хорошо поживает наш друг Мюллер10, который всегда преданно и прилежно мне пишет. Приветствуйте от меня Вилламова11 и всех, кто помнит обо мне, круг их будет очень скромным. Vale faveque 12. Каролина Эглоффштейн 70 Н.Е. Никонова Автограф: ОР ИРЛИ. Онегинское собрание. № 28339. Л. 5. 1 Der Historien u. Portratmaler Grashof / Художник в жанре исторической и портретной живописи Грасгоф - Отто Эрнст Фридрих Грасгоф (1812-1876), представитель дюссельдорфской школы живописи; в 1838 г. отправился в путешествие по России, где пробыл до 1845 г. 2 von Ihrem lieben Freund Reutern / о Вашем милом друге Рейтерне - см. при-меч. 17 к письму 2. 3 von meiner Schwester Julie / о моей сестре Юлии - здесь и далее речь идет о младшей сестре графини, художнице Юлии фон Эглоффштейн (1792-1869). 4 der besten Mutter / моей любимой матери - здесь и далее речь идет о матери графини Генриетте фон Эглоффштейн (Egloffstein, Henriette Grafin von, 17731864). 5 von dem traurigen Brandungluck des schonen Winterpalais / в связи с пожаром в Зимнем дворце - речь идет о пожаре 17 (29) декабря 1837 г., в котором пострадали и были утрачен^! многие ценные произведения искусства, книги и документы. 6 Pluscoff / Плюсковой - см. примеч. 13 к письму 2. 7 Cоchetoff / Кочетовом - вероятнее всего, Кочетов, Иоаким Семенович (1789-1854), протоиерей, профессор Санкт-Петербургской духовной академии, академик Императорской академии наук, с которым графиня могла познакомиться во время своего пребывания в России 1820-е гг. 8 Zagorski / Загорском - скорее всего, имеется в виду Петр Андреевич Загорский (1764-1846), заслуженный профессор, академик, выдающийся анатом и физиолог, с которым графиня могла познакомиться во время своего пребывания в России в 1824 г. качестве фрейлины великой герцогини Саксен-Веймар-Эйзенахской и великой княжны Российской Марии Павловны. 9 begegnet Ihnen mein Bruder / еще встретитесь с моим братом - у сестер Эглоффштейн был старший брат Карл (Carl IX. August Graf von und zu Egloffstein, 1795-1887), который не был связан с литературой и искусством и служил на государственных должностях. 10 von Freund Mullers / наш друг Мюллер - см. примеч. 16 к письму 2. 11 Willamov / Приветствуйте от меня Вилламова - Григорий Иванович Вил-ламов (1773-1842), действительный тайный советник, член Государственного Совета. 12 Vale faveque - Будь здоров и благосклонен ко мне (лат.). Письма сестер Эглоффштейн 71 4. Julie von Egloffstein an V. Joukoffsky den 25. Mai 1840, Rom Rom, den 25ten Mai 1840 Wie soll ich Ihnen meinen Dank und meine Ruhrung uber die neu-en Beweise Ihrer Theilnahme und Gute aussprechen, welche Sie durch Ihren Brief an meine Mutter fur mich an den Tag gelegt haben?! Ich fuhle mich aufs tiefste davon ergriffen, da ich mir leider be-wuBt bin noch nichts gethan zu haben, was mich dieses besonderen In-teresses wurdig machte; wie aber Gott seine Sonne uber Gerechte und Ungerechte leuchten lasst1, so verbreiten auch Sie Freude und Wohlthaten um sich her ohne erst angstlich abzuwagen an jeden, u. verlangen auch weiter keinen andren Lohn als den ihres eigenen Be-wuBtseins. Fugen Sie nun zu aller mir bisher so gutig erwiesenen Freundschaft weiter auBerdem meinen tiefgefuhlten unterthanigen Dank zu den Fu-Ben Ihres allergnadigsten Herrn S. K. H. dem GroBfursten niederzule-gen, fur das Geschenk, welches er mir fur mein geringes Werk2 erthei-lte (da ich nicht wage Hochstdenselben mit einem Danksagungs-schreiben zu belastigen) . Ich fuhlte bei dem Empfang derselben mit tiefer Beschamung wie wenig ich dafur geleistet und wie sehr ich der groBmuthigen Nachsicht von S. K. Hoheit bedarf bei einem Werk welches als der erste Versuch ein Historisches u. ohne die nothwendigen Vorbereitungen nicht anders als hochst unvollkommen u. mangelhaft ausfallen konnte. Ihre Verordnungen hinsichtlich dieses Bildes werde ich auf das gewissenhafteste und schleunigste besorgen, da es aber der Eile wegen nicht mit der Fracht (welche mehr denn acht Wochen dauern wurde), sondern mit der Diligence gehen muss, sehe ich mich leider genothigt, um die allzu groBen Unkosten des Transports zu vermeiden; es ohne Rahmen zu senden. Da nun aber, wie Sie wissen, kein Bild ohne eine solche Umkleidung gesehen werden darf, wage ich es Sie zu bitten fur mein armes Kind ein anstandiges Kleid gutigst besorgen zu wollen damit es bei seiner Ankunft sich nicht zu schamen brauche vor seinem aller Durchlauchtigsten Herrn zu erscheinen. Ich erlaube mir (in der 72 Н. Е. Никонова Hoffnung dass Sie diese kunstlerische Grille gutigst verzeihen und mit Ihrer gewohnten Milde sogar thatigst unterstutzen werden) das MaB des Bildes, sowie auch die Breite des Gold-Rahmens bey, damit Sie die Moglichkeit haben mogen einen passenden Rahmen dazu vorlau-fig zu bestellen, in den es bei seiner Ankunft sogleich eingefugt wer-den konne und namentlich Sorge tragen, dass es in einem guten Licht d. h. bey einem Fenster nur gesehen werde. Moge Gott seinen Segen geben dass die schonen Hoffnungen wel-che Sie mein unvergleichlicher Freund! In Beziehung auf das Bild fur mich und meine kunstlerische Laufbahn angedeutet haben - in Erful-lung gehen und durch Ihr machtiges Furwort mir neue Auftrage ert-heilt werden - oder was noch begluckender ware meine Zukunft ge-deckt und mein Kunststreben dadurch gefordert und erleichtert werden mochte? - Fur diesen Augenblick verlasse ich zwar Italien - die Religion und kindliche Liebe, die beiden wichtigsten Webfaden im menschlichen Herzen, das groBe Opfer von mir heischend - und mir gebieten mich und meine Kunst auf einige Zeit zu vergessen, und der geliebten Mutter erheiternd und trostend zur Seite zu stehen, wahrend meine alteste Schwester ihrer Gesundheit wegen den Suden aufsuchen muss; allein der heiBe Wunsch das Vaterheim wieder zu besuchen, wird mich nicht verlassen und alle meine Krafte aufrusten und mir die nothwendigen Mittel zu einem neuen Ausflug dahin zu verschaffen. Zu diesem Zwecke habe ich mehrere meiner hier entworfenen Com-positionen (davon es mehr denn 20 sind) soweit gefordert und vorbe-reitet, dass ich dieselben auch in der Gegenwart zu vollenden vermog-te, im Fall irgend eine Bestellung hoheren Orts mir zu Theil werden sollte; und dass diese Bilder besser ausfallen werden als die Hagar, da-fur stehe ich, da ich seitdem einen Riesenschritt in der Kunst gethan u. teuer das Lehrgeld bezahlte, welches jeder Anfanger zahlen muB. Damit Sie aber einen fluchtigen Uberblick meines FleiBes und eif-rigen Strebens erhalten mogen, erlaube ich mir Ihnen ein Register meiner hier theils vollendeten theils begonnenen Arbeiten beyzufu-gen3. Ich hatte eigentlich die Absicht Ihnen mehrere derselben in leichten Umrissen beyzulegen mit der Bitte gelegentlich davon Ge-brauch zu machen, allein wo die Zeit zu solchen Neben-Arbeiten her- Письма сестер Эглоффштейн 73 nehmen in einem Augenblick, wo ich jede Minute meines hiesigen Aufenthalts mit Gold aufwiegen mochte um die Vortheile welche Rom mir bietet nach besten Kraften noch zu benutzen, bevor die Zeit der Durre eintritt in der ich leider abermals wie fruher, alles nur aus mir selbst schopfen muB u. weder durch die alten Meisterstucke noch durch die Schonheit der Natur Belehrung mir verschaffen kann - eine Zeit, vor der mir billig grauen musste, wenn nicht die zartlichste Mutterliebe, welche mich darin erwartet, ein schones Gleichgewicht herstelle zwischen dem was ich hier an geisti-gen Genussen aufgebe und dort an Liebe und Theilnahme und Befrie-digung des Herzens vorfinde. Dass ich das Andenken welches ich Ihnen mein verehrtester Freund und Beschutzer! fur Ihr Album bestimmte, nicht durch diese Gelegenheit zusenden kann - tut mir weh -; da ich es aber gerne mit einiger Sorgfalt vollenden mochte, muss ich es leider fur die Gegen-wart versparen, wo es mein erstes und liebstes Geschaft sein soll, da ich das lebhafteste Bedurfnis empfinde, Ihnen, in Ermangelung etwas Besseren wenigstens einen kleinen Beweis meiner unbegrenzten Dankbarkeit zu geben. Hinsichtlich des Bilds der Hagar habe ich keinen andern Wunsch als dass es bei seiner Reise nach dem Norden Hildesheim beruhren mochte4, um den Meinigen die Moglichkeit zu verschaffen, es auf sei-nem Durchfluge zu sehen - da der Musterstecher in Dresden in diesem Augenblick verhindert ist es in Arbeit zu nehmen. Und empfangen Sie mein zweites Lebewohl aus dem lieben alten Rom! Gebe Gott, dass wir uns noch einmal darin wiederfinden mogen! Bis in den Tod Ihre dankbar ergebene 4. Юлия Эглоффштейн к В.А. Жуковскому 25 мая 1840 г., Рим Как мне выразить Вам свои теплые чувства и благодарность за новые доказательства Ваш

Ключевые слова

В.А. Жуковский, Юлия фон Эглоффштейн, Каролина фон Эглоффштейн, переписка, немецкая живопись XIX в, Веймар, институциональная история литературы, институциональная история живописи, Vasily Zhukovsky, Julie von Egloffstein, Caroline von Egloffstein, correspondence, 19th-century German painting, Weimar, institutional history of literature, institutional history of painting

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Никонова Наталья ЕгоровнаТомский государственный университетд-р филол. наук, доцент, заведующая кафедрой романо-германской филологииnikonat2002@yandex.ru
Всего: 1

Ссылки

Egloffstein H. Alt-Weimar's Abend. Briefe und Aufzeichnungen aus dem Nachlasse der Gralinnen Egloffstein. Munchen: C.H. Becksche Verlagsbuchhandlung, 1923. 257 s.
Жуковский В.А. Полное собрание сочинений и писем: В 20 т.: Издательский дом ЯСК, 2018. Т. 15: Письма 1806-1827-х гг. 1088 с.
Никонова Н.Е. В.А. Жуковский и немецкий мир. М.; СПб.: Альянс-Архео, 2015. 496 с.
Goethes gluckliche Zeichnerin? Das unvollendete Kunstlerleben der Julie Grafin von Egloffstein. Ausstellungskatalog. Hildesheim: Hildesheim Roemer-Museum, 1992. 211 s.
Собрание немецких сочинений и автопереводов В.А. Жуковского / Gesammelte deutsche Werke und Selbstubersetzungen von V.A. Zukovskij / Подготовка текстов, ком. и прил.: Н.Е. Никонова (гл. ред.), П.А. Ковалев, К.И. Дубовенко, Е.А. Вишнякова. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2018. 348 с.
Жуковский В.А. Полное собрание сочинений и писем: В 20 т.: Языки славянской культуры, 2004. Т. 13. 608 с.
Никонова Н.Е. Книга как многомерное пространство коммуникации: «Вера, любовь, надежда» И.Г.Б. Дрезеке в восприятии В.А. Жуковского // Вестник Томского государственного университета. Филология. 2011. № 3 (15). С. 113-125.
Universitatsbibliothek <Leipzig>; Autographensammlung Kestner Signatur: Slg. Kestner/II/C/VII/80/Nr.3;80; Nr. 3.
GSA 13 / 170,1. Bestand Egloffstein Karoline Grafin v. Egloffstein. Eingegangene Briefe. Mueller. F. v. 1816-1827. Bl. 18.
Aus einem Tagebuche. Gedichte der Grafin Auguste von und zu Egloffstein. Weimar: H. Bohlau, 1864. 246 s.
Государственный Эрмитаж. Музейные распродажи 1928-1929 годов. Архивные документы. СПб.: Государственный Эрмитаж, 2006. 532 с.
GSA 68 / 444. Bl. 40.
Жуковский В.А. Полное собрание сочинений и писем: в 20 т.: Языки славянской культуры, 2004. Т. 14. 768 с.
Goethe- und Schiller Archiv in Weimar. GSA 13/458.
Русский библиофил. 1912.
Morgenblatt fur gebildete Leser. Bd. 31. Kunstblatt № 69, vom 29. August 1837.
 Письма сестер Эглоффштейн к В.А. Жуковскому: из истории европейской литературы и живописи | Имагология и компаративистика. 2019. № 11. DOI: 10.17223/24099554/11/3

Письма сестер Эглоффштейн к В.А. Жуковскому: из истории европейской литературы и живописи | Имагология и компаративистика. 2019. № 11. DOI: 10.17223/24099554/11/3