Эстетическая оценка в профессиональных координатах журналистики | Вопр. журналистики. 2019. № 5. DOI: 10.17223/26188422/5/4

Эстетическая оценка в профессиональных координатах журналистики

Статья посвящена проблеме эстетической оценки журналистского произведения, рассматриваются факторы формирования эстетических критериев в журналистике, что является логичным продолжением ее осмысления в контексте эстетического пространства современной культуры. В результате анализа компонентов эстетической оценки журналистского контента определены базовые кластеры - цельности, выразительности, производства и впечатления. Соотнесенные с профессиональными координатами злободневности, реальности, социального функционирования, адресности и тиражирования, они способны служить основой для разработки конкретных параметров оценки эстетической деятельности в журналистике.

Aesthetic Evaluation in the Professional Coordinates of Journalism.pdf В природе журналистики заложена эстетическая функция, которая реализуется не только в содержательных или дидактических компонентах публикаций, но и с помощью совокупности выразительных средств и компонентов, что способствует формированию эстетических впечатлений, вкусов, идеалов. Генетически взаимосвязанная с риторикой, литературой, визуальными и зрелищными искусствами, журналистика проявляет себя как в русле эстетического освоения действительности, понимаемого нами в значении баумгартенского чувственного познания [1], так и в аспектах соотнесения с «идеалом», идеей предмета [2. С. 72]. Информационное перенасыщение, характерное для современной медиасреды, обусловливливает эмоциональную, чувственную, т.е. эстетическую первооснову выбора аудиторией опубликованного материала и его воздействие [3]. Формирование и описание эстетических критериев произведений журналистики становится продолжением ее осознавания в контексте эстетического пространства современной культуры [4]. Речь идет не об анализе отдельных эстетических феноменов и практик - таких примеров немало как в теории журналистики, так и в текущей медиакритике [5-7], - а о соответствующей системе оценки журналистского контента, основу которой составляют общественный эстетический идеал и профессиональные установки. Выявление эстетических критериев в журналистике сталкивается с рядом противоречий, связанных с актуальными тенденциями в ме-диасреде. В числе дискуссионных направлений - проникновение художественных и игровых приемов в журналистику [8-10], которые, с одной стороны, расширяют спектр выразительных возможностей, с другой - в них проявляется уход от традиционных профессиональных стандартов. Исследователи отмечают утрату документальности как первичной основы журналистского произведения, субъективизацию контента СМИ, приводят примеры подмены фактов образами, а информации - эмоциональным воздействием на аудиторию. Все это позволяет говорить о стирании грани между журналистикой и искусством и более того, ведет к предположениям о вытеснении журналистики искусством, поскольку оно «ближе к правде жизни» [8. Р. 31-32]. Амбивалентные журналистские практики связаны также с эстетизацией безобразного. Они соотносятся с современными эстетическими тенденциями. Философы отмечают утрату границ эстетического и художественного [11], приобретение статуса понятиями, «традиционно существовавшими за пределами эстетики: отвращение, абсурд, жестокость, насилие, шок, энтропия, хаос и др.» [12. С. 7]. Однако такие практики функциональны в определенном политическом контексте [13], а также оказываются востребованными в коммерческой модели функционирования СМИ [14, 15]. Противоречивые тенденции обусловлены и влиянием новых технологий: во-первых, способствуя сближению автора и потребителя контента (prosumer), они обусловили процессы депрофессионализации журналистики [16], во-вторых, усиливают эмоциональные взаимоотношения аудитории и публикации (интерактивность, иммерсив-ность, игра) нередко в ущерб содержанию и созданию смыслов [1720] и, наконец, начинают понемногу вытеснять человека из творческого процесса производства контента (роботизация) [21]. Все это ставит задачу формирования представлений о специфике эстетических критериев в журналистике. Такие критерии определяются ее профессиональными координатами, которые соотнесены с объективными условиями и процессами функционирования журналистики как социального института. В координатах злободневности проявляется соотнесенность журналистики с эстетикой текущего времени, осмысливаются их взаимосвязь и взаимовлияние, выявляются адекватные времени эстетические характеристики и формы журналистских произведений. М. И. Стюфляева называет «публицистическое настоящее» самым незавершенным [22. С. 10]. На незавершенность медиатекста как его специфику указывают исследователи современной мультимедийной журналистики [23]. В. С. Байдина, исследуя феномен социального времени, указывает, что в СМИ время фиксируется, визуализируется и эстетизируется при помощи языковых средств конкретного канала коммуникации [24. С. 12]. Эстетизация времени может иметь технико-технологическую природу, что включает оценку технически обусловленных выразительных возможностей журналистики, характерных для определенного временного периода (темпорального спектра выразительных возможностей). Образ времени, представляемый как темпоральный эстетический идеал, находит отражение также в содержательно-стилистических компонентах журналистского произведения. Координаты реальности позволяют сформировать отношение к актуальным эстетическим практикам отражения действительности и помогают понять, когда образ мира создается искусственно, формализуется, превращается в концепт [25-27]. Исследователи выявляют возможные уровни эстетического осмысления реальности: от документальной фиксации - до художественной формулы [22, 28]. Так, по мнению М. И. Стюфляевой, образ-факт существует как совпадение факта с замыслом художника, образ-модель включает в себя рассуждение, разъяснение, а в образе-концентрате сосредоточен смысл ситуации или явления. При этом познавательная и эстетическая задачи, которые решает публицистический образ, оказываются равнозначными [22. C. 130]. Дистанция между жизнью и искусством, реальностью и образом может приближать аудиторию к пониманию реальности. Иногда благодаря дистанции мы «в эмоционально-образной форме искусства заново открываем для себя окружающий нас мир» [29. С. 20-21]. «Факт не отменяет фантазии, фантазия не отменяет достоверности», - утверждает Л. Е. Кройчик [30. С. 13]. Тем не менее на повестке дня стоят проблемы доверия к СМИ: самым популярным словом 2016 г. является «постправда», а фейковые новости воспринимаются как привычное, обыденное явление [31]. Жизнеподобие симулякров угрожает утратой доверия к журналистике, с одной стороны, а с другой - запускает процесс умножения фантазийных медийных практик, которые определяют образ реальности еще до того, как аудитория осознает смысл текста. Как считает К. Э. Разлогов, «эффект реальности аудиовизуального образа превращается в механизм глобальной фальсификации, который в свою очередь приобретает облик стопроцентной достоверности» [32. С. 37]. В ряду вызовов стоит и фрагментация журналистского контента, обусловленная практикой потребления [33; 34. С. 72], которая разрушает цельность восприятия реальности. Эстетические идеалы профессии соотносятся с миром реальным, который далек от совершенства, но рассматривается сквозь призму возможного совершенства. Отсюда - необходимая целостность эстетической действительности в журналистике. Координаты социального функционирования определяют прагматический характер эстетики журналистики в аспекте выполнения ею определенных социальных задач. Информирование, интеграция, просвещение, выражение общественного мнения, организаторская, пропагандистская и другие важнейшие функции, вменяемые журналистике, актуализируются в разные периоды времени согласно задачам текущего периода. Данные координаты позволяют осмысливать темпоральные и иные эстетические практики в дихотомии «функция -дисфункция». Нельзя не согласиться с М. К. Мамардашвили: «Странно и парадоксально, что хорошо или плохо написанное может иметь отношение к добру и злу» [35. С. 14]. Форма материала и выразительные средства призваны соответствовать функциям журналистского произведения, способствовать наиболее полной реализации задач публикации, авторского замысла. В координатах адресности находит отражение субъективность эстетических вкусов и идеалов аудитории. Исследователи современной медийной среды указывают на амбивалентность процессов, связанных с адресностью: изначальное эстетическое самоопределение сводится к формуле «Я=Я» [36]. Это подчеркивает и А. В. Ульяновский: «Медиа поставляют зрителю непосредственное ощущение его жизни, то есть текст предоставляет аудитории ее же отражение, а в перспективе - неразличимое до степени смешения с ощущением самой жизни», в результате чего происходит дестабилизация границ «частного и публичного, виртуального и реального, экранного и вещного» [37]. Интерактивные, а теперь иммерсивные практики журналистики создают интерсубъективные эстетические феномены, основанные на индивидуальности автора, его личностной уникальности, которые получают продвижение, а затем и тиражирование в медиасреде. Но множимая до бесконечности или до единичного Я-адресность ведет к потере интегративного эстетического идеала. В этом контексте координаты журналистики определяют те общие эстетические опоры, которые сохраняют аудиторию как совокупность индивидуальностей. В координатах тиражирования отражается мультиплицирован-ность журналистских публикаций, которая определяет силу, эффекты эстетического воздействия журналистики, имеющего социальные последствия. Именно повторение, копирование, избыточность и подчинение схеме У. Эко рассматривает в качестве основных характеристик массмедийной эстетики [38]. Повторяемость событий, тем, форматов, героев, драматургических схем - неизбежная реальность современного медиапроизводства. «Необходимость производить на скоростном конвейере штучные вещи» [39. С. 10] не так очевидна и востребована в силу большого разнообразия готовых схем [40], которые приучают аудиторию выбирать то, что уже привычно, знакомо, навязывают решения и стандарты и, по сути, эстетические идеалы. При этом уникальность становится конкурентным преимуществом многочисленных публикаций, что стимулирует появление новых творческих решений, приемов, технологий, которые в свою очередь возобновляются и уходят «в тираж». В процессе понимания того, как происходит эстетическое воздействие, транслируются или формируются эстетические представления, впечатления, эстетические идеалы, выявляются гармонизирующие потенциалы журналистики, соотнесенные с ее природой и сопряженные с ее социальным функционированием. Профессиональные координаты помогают осознать эстетику как внутреннюю данность журналистики, вводят эстетические представления в русло повседневной практики, становятся той матрицей, которая позволяет формировать критерии эстетической оценки широкого спектра журналистских произведений. В. П. Бранский указывает, что «обоснование эстетической оценки представляет собой не рациональное, а эмоциональное доказательство. И это как раз тот уникальный случай, когда такое доказательство является самым настоящим и никакого другого здесь не требуется. Насколько оно неуместно и недопустимо при обосновании каких-нибудь фактов, настолько же оно закономерно и даже совершенно необходимо при обосновании эстетической оценки этих фактов». Такая оценка может быть: 1) положительной, 2) отрицательной, 3) неоднозначной (противоречивой), 4) уклончивой (неопределенной) [41. С. 178]. Такие критерии со всей очевидностью требуют уточнения в традиционном для журналистики соединении «экспрессии и стандарта» -эстетики и индустрии. Общими законами, на которые опирается человек в своей эстетической деятельности, являются целостность, структурность, симметрия, ритм, целесообразность, гармония, что определяет аспекты взаимодействия содержания и формы, которая является его модификацией [42. С. 74-79]. Содержательные аспекты журналистского произведения, воплощенные в его форме, именно в ней обретают выражение и смыслы. На потребительском рынке, где функционируют современные медиа, компоненты эстетической оценки объекта можно соотнести с параметрами такой оценки любого товара. В самых общих чертах она включает в себя информационную выразительность, рациональность формы, целостность композиции, совершенство производственного исполнения и стабильность товарного вида изделия [43. С. 88-95]. Выразительность имеет достаточно широкий спектр значений: подразумевает отражение сложившихся в обществе эстетических представлений и норм, способность вызывать определенные чувства, создавать настроение, выявлять задачи журналистского произведения. Сюда могут быть включены такие показатели, как оригинальность -своеобразие формы, стилевое соответствие - устойчивость средств художественной выразительности, свойственных определенному историческому этапу, соответствие моде - временно господствующим эстетическим вкусам. Целостность композиции как комплексный показатель оценивает единство частей и целого, гармонию структуры. Рациональность предполагает соответствие формы условиям производства и потребления; не менее важна при этом и оценка совершенства исполнения - тщательности отделки, чистоты выполнения операций и т.д. Важным психологическим механизмом перевода эмоционально-образного мышления в эстетический план является продуктивное воображение, связанное с ассоциативным образом, фантазией, которая, отталкиваясь от содержательного материала, направляет работу воображения и мысли в определенное русло [35. С. 134; 42. С. 100-113]. Специфика журналистики, обусловленная ее профессиональными координатами, предполагает очевидное целеполагание и подчинение социальным задачам. Эстетические критерии проходят субъективную апробацию в аудитории, в социуме, что ставит задачу их развития и детализации как в оценке журналистского произведения. Совокупность исходных факторов и компонентов эстетической оценки журналистского контента, включающих темпорально-стилистические, документально-художественные, функциональные характеристики, а также параметры массовости - индивидуальности, стандарта - уникальности, дает нам возможность предложить базовые кластеры эстетических критериев. Кластер цельности включает в себя структурно-композиционные характеристики произведения, которые оцениваются в аспекте их единства и целеустремленности [44]. Кластер составляют критерии структурности, целостности, единства стиля, композиционного единства, ритма, целесообразности, гармонии. Данные критерии эстетической цельности объекта соотносятся с профессиональными координатами социальной функциональности и целеполаганием конкретной публикации - как в каждом ее фрагменте, так и единстве целого материала. Кластер выразительности, соотнесенный с координатами злободневности, функциональности и реальности, включает комплекс критериев формы, изобразительных, стилевых компонентов текста, в которых воплощаются основные, дополнительные, переносные смыслы произведения. Критериями выразительности являются палитра выразительных средств, их функциональность, взаимосвязь с содержанием, органичность, а также жанровое и стилевое соответствие эстетическим нормам (исторического времени, социальной среды, моды) и оригинальность. Форма публикации способна выступать в функции эстетического сигнала - выделять объект в общем потоке, может работать как знак, который определяет значимость объекта в ряду других. Кластер производства соотнесен с координатами тиражирования и включает критерии качества исполнения, а именно: следование стандартам и форматам издания, процедурам и технологиям создания произведения. Оцениваются чистота выполнения операций, соблюдение языковых правил, технологии фотосъемки, записи звука, видео, освещения, монтажа; тщательность отделки готового продукта. Индустриальные факторы создания журналистского произведения обусловливают необходимость оптимальных эстетических решений. Кластер впечатления, в отличие от критериев оценки собственно публикации, включает аспекты взаимодействия произведения с адресатом, т.е. процесс восприятия, соотнесенный с координатами адресности. Критерии, которые могут быть включены в данный кластер: понимание, интерпретация, ассоциации, эмоциональная оценка. Собственно, в данном кластере заключен «момент истины» для автора, обнаруживающего реакцию своей аудитории: на этом этапе проходят экспертизу все компоненты журналистской публикации и выявляется степень их адекватности восприятию адресата. Обозначенные критерии проявляют уровень культуры понимания, который осознается в современных исследованиях журналистики и актуальной практике в проблемном контексте [45]. Кластеры позволяют очертить область эстетической оценки, а также, обладая подвижностью, демонстрируют взаимосвязанность и взаимовлияние составляющих ее критериев, предусматривают их вариативность. Будучи соотнесены с профессиональными координатами журналистики, они не только становятся основой для разработки конкретных параметров оценки эстетической деятельности, но обозначают эстетические подходы в процессе производства произведения. Разработка и детализация соответствующих критериев и параметров, их методологическое освоение имеют несомненные перспективы как при анализе журналистского контента, так и в прикладной сфере профессиональной подготовки журналистов.

Ключевые слова

aesthetic evaluation, professional standards, aesthetics of journalism, эстетическая оценка, профессиональные стандарты, эстетика журналистики

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Бережная Марина АлександровнаСанкт-Петербургский государственный университетд-р филол. наук, профессор кафедры телерадиожурналистикиm.a.berezhnaya@spbu.ru
Всего: 1

Ссылки

Век информации. Журналистика XXI века: культура понимания : матер. семинара Всерос. форума с междунар. участием «Дни философии в Петербурге-2014» № 2 (S2) / ред.-сост. И. Н. Блохин, С. Г. Корконосенко. Век информации, 2(S2), 2015.
Царев В.И. Эстетика и дизайн непродовольственных товаров. М., 2004.
Беляев И. А. «Целостность человека» и «цельность человека»: соотношение понятий // Вестник Оренбургского ун-та. 2014. № 2 (163). С. 204-211.
Новикова Л. И. Эстетика и техника: альтернатива или интеграция? (Эстетическая деятельность в системе общественной практики). М., 1976.
Бранский В. П. Искусство и философия. М. : Янтарный сказ, 1999.
Нечушкина А. С. Особенности адаптации зарубежных телеформатов для российского телевизионного рынка и ее правовые аспекты // Медиаскоп. 2014. № 3.
Кемарская И. Н. Телевизионный редактор. М., 2007.
Эко У. Инновация и повторение. Между эстетикой модерна и постмодерна // Философия эпохи постмодерна / под ред. А. Усмановой. Минск, 1996. С. 57-63.
Ульяновский А. В. Медиаформат как эмоциональное «Я» зрителя в эпоху цифровых технологий // Век информации. 2017. Т. 2, № 2. С. 84-85.
Думинская М. В. Проблема эстетизации повседневного уровня существования // Изв. Томского политехн. ун-та. 2013. № 6. С. 114-119.
Мамардашвили М. К. Эстетика мышления. М., 2000.
Дзялошинский И. М. Современное медиапространство России. М. : Аспект Пресс, 2015.
Полуэхтова И. А. Динамика российской аудитории // Социологические исследования. 2010. № 1. С. 66-77.
Распопова С., Богдан Е. Фейковые новости. Информационная мистификация. М. : Аспект Пресс, 2018.
Разлогов К. Экран как мясорубка культурного дискурса // Экранная культура. Теоретические проблемы. СПб. : Дмитрий Буланин, 2012.
Кройчик Л. Е. Публицистический текст как жанр и как дискурс // Акценты. Новое в массовой коммуникации. 2003. № 3-4. С. 11-16.
Усов Ю. Н. Методика использования киноискусства в идейно-эстетическом воспитании учащихся 8-10 классов. Таллин, 1980.
Основы журналистики / под ред. С. Г. Корконосенко. М. : Юрайт, 2018.
Korkonosenko S. G., Berezhnaia M. A. Common People in Media: Content Gaps as a Challenge for the Digital Media Professionals // Chugunov A., Bolgov R., Kabanov Y., Kampis G., Wimmer M. (Eds). Digital Transformation and Global Society. DTGS 2016. Communications in Computer and Information Science. Vol. 674. Springer, Cham.: 22-25.
Здоровега В. И. Слово тоже есть дело. Некоторые вопросы теории публицистики. М. : Мысль, 1980.
Журавлева А. А. Эстетика пространства : автореф. дис.. канд. филос. наук. СПб, 2005.
Байдина В. С. Образ социального времени в телевизионном пространстве : автореф. дис.. канд. филол. наук. СПб., 2013.
Стюфляева М. И. Образные ресурсы публицистики. М., 1982.
Мультимедийная журналистика / под ред. А. Г. Качкаевой и М. Шомовой. М. : ИД ВШЭ, 2017.
Замков А. В., Крашенникова М. А., Лукина М. М., Цынарева Н. А. Роботизированная журналистика: от научного дискурса к журналистскому образованию // Медиаскоп. 2017. Вып 2. URL: http://www.mediascope.ru/2295
Загидуллина М. В. Медиаэстетика и эстетика журналистики: к вопросу о разграничении феноменов // Медиа в современном мире. 58-е Петербургские чтения : сб. мат. Междунар. науч. форума. СПб. : Изд-во СПбГУ, 2019. Т. 2. С. 150-151.
Ковалева Н., Левченко В. Иммерсивность как механизм создания новой художественной реальности // Докса. 2016. № 2 (26). С. 173-181.
Волкова И. И. Игровые форматы мулимедийной журналистики // Вестн. Рос. ун-та дружбы народов. Сер: Литературоведение. Журналистика. 2014. № 1. С. 105-112.
Новикова А. А., Кирия И. В. Эстетика иммерсивности: особенности творческой деятельности журналиста в мультимедийных и трансмедийных проектах. // Вестн. Санкт-Петерб. ун-та. Язык и литература. 2018. Т. 15, вып. 2. С. 276-288.
Телевидение: режиссура реальности / сост. Д. Дондурей. М. : Искусство кино, 2007.
Телерадиоэфир: История и современность / под ред. А. Г. Качкаевой. М. : Аспект Пресс, 2008.
Интернет-СМИ: теория и практика /под ред. М. М. Лукиной. М. : Аспект Пресс, 2013.
Федоров В. В. Эстетический потенциал категории безобразного в предвыборном медиадискурсе интернет-медиа // Медиа в современном мире. 58-е Петербургские чтения : сб. мат. Междунар. науч. форума. СПб. : Изд-во СПбГУ, 2019. Т. 2. С. 159-160.
Маньковская Н. Б. Трансформации эстетической парадигмы // Эстетика на переломе культурных традиций. М., 2002.
Валицкая А. П. Эстетика и этика: стратегии понимания // Эстетика и этика в изменяющемся мире / отв. ред. О. Р. Демидова. СПб., 2009. С. 6-14.
Кемарская И. Н. Особенности драматургии научно-развлекательной ТВ-программы // Массмедиа в мультимедийной среде. Основные проблемы и зоны риска / под ред. С. Л. Уразовой. М. : Академия медиаиндустрии, 2014. С. 64-78.
Cramerotti A. Aesthetic journalism. How to inform without informing. Bristol, UK ; Chicago, USA, 2009.
Новикова А. А. Телевизионная реальность: экранная интерпретация действительности. М., 2013.
Сто одна неделя с Ириной Петровской. М. : Монолит, 1998.
Эстетика журналистики /под ред. М. А. Бережной. СПб. : Алетейя, 2018.
Вильчек В. М. Под знаком ТВ. М. : Искусство, 1987.
Привалова Н. К. Слабое звено больших стирок. Заметки о ценностных ориента-циях некоторых современных телепрограмм. М. : ИПК работников ТВ и РВ, 2002.
Haak B. V. D., Parks M., Castells M. The Future of Journalism: Networked Journalism // International Journal of Communication 6 (2012), Feature 2923-2938.
Прозерский В. В. У истоков эстетики // Казанский педагогический журнал. 2015. № 4, ч. 2. С. 419-422.
Чернышевский Н. Г. Эстетические отношения искусства к действительности // Эстетика и литературная критика. М. ; Л., 1951.
 Эстетическая оценка в профессиональных координатах журналистики | Вопр. журналистики. 2019. № 5. DOI: 10.17223/26188422/5/4

Эстетическая оценка в профессиональных координатах журналистики | Вопр. журналистики. 2019. № 5. DOI: 10.17223/26188422/5/4