Современные тенденции в развитии эколингвистики | Язык и культура. 2014. № 3 (27).

Современные тенденции в развитии эколингвистики

Исследуются новые тенденции в развитии эколингвистики, сравниваются особенности отечественных и зарубежных исследований в данной области. Особое внимание уделяется современным теоретическим и методологическим подходам к изучению языка, которые были представлены за последние годы в зарубежных публикациях, в частности в специальном выпуске журнала "Language Sciences". Отмечается, что отличительной особенностью зарубежных исследований в области эколингвистики является интерес не столько к экологии языка или рассмотрению выраженных в языке экологических тем, сколько к разработке общей теории и методологии исследования языка с точки зрения новой эколингвистической парадигмы. В связи с этим большинство современных эколингвистов пересматривают предшествующие лингвистические традиции, гипостазирующие язык как абстрактную, идеализированную и автономную систему, и постулируют необходимость рассмотрения языка как гетерономной системы, которая является частью (результатом) природной среды, культуры, процессов познания и других прагматических аспектов, определяющих ее динамику и развитие. Подчеркивается, что для зарубежных работ характерна неоднородность исходных общетеоретических оснований. Современные исследователи, изучающие природу языка, в некоторых вопросах могут расходиться с теорией языка, разработанной основателем эколингвистики Эйнаром Хаугеном, или дополнять ее, включая в общетеоретические основания своих исследований такие теории, как экологическая психология, семиотика, теория распределенного познания, теория динамических систем и другие системные подходы, заимствованные из различных областей науки. Поэтому в статье показано, что для современных эколингвистических исследований характерны крайний прагматический поворот, антиредукционизм, системный подход и междисциплинарность.

Current trends and developments in ecolinguistics.pdf Цели и задачи эколингвистики Специальный выпуск журнала "Language Sciences" за январь 2014 г. был назван «Эколингвистика: экология языка и экология науки» и посвящен обзору современных исследований и тенденций в области эколингвистики. Постановка целей и задач, теоретических и методологических оснований эколингвистики, представленных в данном журнале, во многом отличаются от исследований российских ученых. Цель данной работы состоит в том, чтобы сравнить различные экологические подходы к языку и точки зрения на задачи эколингвистики и рассмотреть теоретические и методологические особенности исследований природы языка, представленные в зарубежных публикациях. Эколингвистика является сравнительно новым научным направлением, появившимся во второй половине ХХ в. и за последние годы получившим стремительное развитие. Главная особенность эколингвистики заключается в том, что она изучает системную организацию языка, включая его рассмотрение в различные природные и социальные (эко)системы. Поэтому основатель эколингвистики Эйнар Хауген определял данное направление науки как «исследование взаимодействий между любым данным языком и его окружением, где под окружением понимается общество, использующее язык как один из своих кодов» [1. С. 325]. В отечественной литературе определения задач и предмета эко-лингвистики варьируются в некоторых аспектах, но в целом поддерживают общую идею, предложенную Э. Хаугеном. Например, Е.В. Иванова определяет эколингвистику как науку, которая «изучает взаимодействие между языком, человеком как языковой личностью и его окружающей средой. Язык при этом рассматривается как неотъемлемый компонент цепи взаимоотношений между человеком, обществом и природой» [2. С. 41]. Н.В. Дрожащих характеризует эколингвистику как направление, которое «изучает сферу обитания человека и общества, опосредованную языком, и концентрируется на выявлении закономерностей, общих для экологии и языковой системы» [3. С. 29]. В эколингвистике, представленной в отечественных и зарубежных исследованиях [4], принято также различать два направления: 1) экологическую лингвистику, «которая "отталкивается" от экологии и метафорически переносит на язык и языкознание экологические термины, принципы и методы исследования» и 2) языковую экологию, «которая рассматривает выражение в языке экологических тем, опираясь на языкознание и его методы» [5. С. 70]. Ряд исследователей относят к задачам эколингвистики также проблему «экологии перевода», связанную с изучением влияния индивидуальных и социальных факторов на перевод иностранного текста [6, 7]. «Модель переводческого пространства антропоцентрична по своей сути, ибо она предполагает, что каждый индивид, каждый субъект переводческой коммуникации вносит в процесс и в результат перевода свой смысл, что приводит к порождению такого текста перевода, который в каждом языке и в каждой культуре уникален» [7. С. 39]. А.А. Бернацкая [8] включает данный аспект эколингвистики в более широкий контекст: как проблему межкультурной коммуникации и понимания другой культуры. Систематизируя разные идеи и тенденции в эколингвистике, Е.М. Пылаева [6. С. 107] рассматривает уже существующие и возможные направления ее развития и исследования: 1) лингвистическое разнообразие (причины, функции, последствия); 2) спасение исчезающих и малых языков; 3) соотношение между культурным и биологическим многообразием; 4) поиск экологичных и неэкологичных элементов в грамматике языков; 5) анализ текстов, затрагивающих проблемы окружающей среды; 6) обучение экограмотности. Рассмотренные исследования в области эколингвистики показывают, что диапазон ее задач очень широкий и еще только формирующийся. При этом спектр обсуждаемых проблем и общетеоретические основания, представленные в отечественной литературе, в некоторых аспектах отличаются от ряда зарубежных исследований. Теоретические основания эколингвистики Классифицируя различные системные (экологические) подходы к анализу языка, С.В. Стеффенсен, А. Филл [9] и Х.Г. Коуту [10] в упомянутом выше специальном выпуске журнала "Language Sciences" показывают, что в существующих исследованиях можно выделить четыре основных направления: 1) исследования, в которых язык сам по себе рассматривается как символическая экосистема; 2) язык включается в контекст природных экосистем; 3) язык изучается как часть социокультурных систем и 4) язык рассматривается как составляющее когнитивной «среды». Данные направления исследования языка различны по постановке задач и по общетеоретическим и методологическим основаниям. Несмотря на все более разрастающееся разнообразие подходов, в современных работах по эколингвистике можно выделить следующие наиболее важные и часто встречающиеся теоретико-методологические концепции: семиотика [11], теория ситуативного познания и обучения [12], теория распределенного познания (distributed cognition), теория динамических систем и экологическая психология [13-16]. Главной отличительной особенностью современных зарубежных исследований является то, что ряд экологических подходов к языку восходит не к идеям Эйнара Хаугена, а к экологической психологии Джеймса Гибсона, изучавшего процессы познания и практические действия в их взаимосвязи с окружающей средой. С.В. Стеффенсен и А. Филл характеризуют данное направление как «когнитивная экология» (cognitive ecology) [9]. Оно представлено такими исследователями языка, как Э. Рид, Л. ван Лир, Б. Ходжес, К. А. Фовлер, Г. ван Орден. К данному направлению тесно примыкает теория распределенного языка (distributed language), опирающаяся на идеи Эдвина Хатчинса о распределенном познании (distributed cognition) и представленная научными работами С. Коули, А.В. Кравченко, П. Линелл, Дж. Тибо, Б. Ходжеса. Другой особенностью исследований современных зарубежных ученых, работающих в области эколингвистики, являются переосмысление вопроса о природе языка и систематизация различных теорий языка [9]. С.В. Стеффенсен и А. Филл по этому поводу говорят, что «в эколингвистике научный поиск рационально приемлемого ответа на вопрос "что такое экология языка?" не позволял данной дисциплине, с небольшими заметными исключениями, поставить вопрос о том, "что такое язык?"» [9. С. 16]. Для эколингвистики этот вопрос является столь существенным, так как ответ на него определял и определяет, что и как изучать в языке. В связи с этим большинство эколингвистов пересматривают существующее в предшествующей лингвистике гипо-стазирование языка как абстрактной, идеализированной и автономной системы [15, 17]. В частности, С.В. Стеффенсен и А. Филл приводят цитату Луи Ельмслева о том, что лингвистика должна изучать язык как таковой и освободиться от исследования его физических, физиологических, психологических, логических и социальных аспектов существования [9]. Эколингвистика, по мнению данных авторов, ставит прямо противоположную задачу и рассматривает язык sui generis лишь концептуальной метафорой [Там же. С. 17, 18]. Поэтому для эколингви-стических исследований природы языка характерны крайний прагматический поворот, антиредукционизм, системный подход и междисци-плинарность. Остановимся более подробно на данном аспекте современных исследований. Исследования природы языка Как отмечают Й.К. Банг и В. Трампе [18], эколингвистика еще находится в динамической стадии поиска и формирования своей основной парадигмы. Несмотря на различие теоретических и методологических принципов, для работ в области эколингвистики, рассматривающих природу языка, свойственна открытость новым идеям и подходам, внимание к прагматическим аспектам функционирования языка. В многообразии исследований можно выделить как минимум пять существенных особенностей экологического подхода в понимании языка, которые разделяют многие ученые, представляющие данное направление. Во-первых, представители эколингвистики критикуют теории, которые рассматривают язык как замкнутую, идеализированную систему условных символов [14, 19]. По мнению К. Фовлер и Б. Хождеса [14], язык является открытой и распределенной (distributed) динамической экосистемой, которая должна изучаться не только средствами самой лингвистики, но и средствами как минимум трех теоретических направлений: теорией распределенного языка, экологической психологией и теорией динамических (диссипативных) систем. Более того, язык рассматривается не только в системе детерминации «язык - культура», «язык - субъект», но и в системе «язык - природа», «язык - экосистемы», так как окружающая природная среда, ситуативный контекст речи влияют на структуру, содержание и развитие языка не меньше чем культура и личность, которые сами являются частью этих природных и социальных экосистем [20]. Например, показательны исследования влияния дождей на развитие языка (языков) и теории ситуативного обучения [12, 21-23]. Во-вторых, экологический подход противопоставляет себя так называемой нативистской (nativism) или менталистской (mentalism) позиции, представленной, например, в широко известных работах Н. Хомского. Данный исследователь также критикует позицию, сводящую язык лишь к системе внешних, конвенциональных, культурно обусловленных символов (external language). При этом он предлагает рассматривать язык и его грамматику как систему врожденных способностей (internal language) или как компетенцию (competence), которая, по его мнению, является общей для разных людей или народов [24. С. 24-31; 25. С. 4, 24-27]. Экологический подход, напротив, подчеркивает, что язык не локализован в субъекте речи как его врожденные или приобретенные способности, но непрерывно зарождается в многоуровневой и распределенной динамике социальной коммуникации, в которой нет никаких метафизических составляющих [13, 14]. В то же время исследователи различают два уровня языка - «язык первого порядка», который зависит от индивида, контекста и как почерк уникален, и «язык второго порядка», который культурно обусловлен и характеризуется определенной стабильностью и эталонностью, но лишь на определенном отрезке времени для определенной социальной группы [26, 27]. В-третьих, экологический подход критикует позицию, что язык основан на системе преимущественно лингвистических правил и за многообразием языка стоят устойчивые универсальные структуры, направляющие генерацию языка и обеспечивающие взаимное понимание (то, что изучали структуралисты, сторонники универсальной грамматики и модульности мышления) [13, 28, 29]. По их мнению, в формировании относительно устойчивых структур в живой динамике языка участвуют скорее прагматические факторы, чем собственно лингвистические. Особенно это характерно для повседневного языка, которому свойственны динамизм и не формализуемая вариативность, и процесс формулировки и уточнения правил в отношении него может быть бесконечным [27. С. 113, 114]. Поэтому исследователи описывают язык скорее как системный процесс, чем набор формальных структур. Так как функционирование и развитие языка являются социокультурным, контекстно зависимым и нелинейным процессом, то обучение языку, по мнению Л. ван Лира [30. С. 143, 144, 159], должно быть основано не столько на усвоении формального лингвистического метаязыка и на предписывающей грамматике (prescriptive grammar), сколько на творчестве языка, которое формируется в конкретных ситуациях его создания и не может быть полностью формализовано. В то же время М. Гарднер отмечает, что «предписывающую грамматику», «конвенциональную лингвистику» (conventional linguistics) и исследования языка как системы, основанной на правилах, нельзя исключать из рассмотрения, так как на первых этапах, например, изучения иностранного языка необходимы абстрактные, идеализированные и упрощенные модели и правила языка. Более того, языковые правила являются существенной частью экологии языка в целом. Их формулировка и поддержание создают упорядоченность и эффективность общения (например, в сфере профессиональной коммуникации) и необходимые условия для культурного наследования языка [27. С. 115-119]. В-четвертых, для экологических подходов к языку характерно исследование ситуативности (situatedness) языка. Языковые значения имеют основания не только в самом языке (традициях его применения) или мышлении отдельного человека, но и в окружающей действительности, язык возникает (emerge) из актуальных ситуаций, в которой происходит речь [11, 17. С. 42, 43]. В частности, Э.С. Рид [16. С. 154, 155] критикует односторонние позиции, утверждающие, что язык обозначает идеи или ментальные репрезентации. По его мнению, язык является частью действительности и действий, именно они создают объективные основания для взаимного понимания и координации совместных действий, а не врожденные знания языка. Л. ван Лир и другие исследователи также отмечают, что язык тесно связан с восприятием и действиями, а его понимание и функционирование интегрированы в контекст иных знаковых систем [Там же. С. 63-66]. Поэтому, анализируя проблему происхождения языка и обучения языку, исследователи отмечают значение так называемых индексальных знаков (indexical signs). Более того, они показывают, что «индикативность» и «индексальность» являются основополагающей характеристикой языка [16, 19]. В-пятых, экологический подход к языку избегает редукции его природы к одному из аспектов системных процессов, определяющих существование языка. По словам С.Дж. Коули [20. С. 67], язык хотя и присутствует повсеместно, но при этом не может быть локализован (non-local). Поэтому в отличие от социокультурных подходов, которые подчеркивают значение внешних культурных факторов в формировании языковых способностей, мышления и мировоззрения [31-33], эко-лингвистика учитывает также внешние природные факторы и внутренние индивидуальные характеристики участников коммуникации, т.е. рассматривает максимально системный аспект существования коммуникации. Например, Б. Ходжес говорит следующее о природе языка: «Навык, знание и демонстрируемая способность не могут быть локализованы в мозге, теле, наборе правил, множестве культурных практик, экспериментальных условиях или эволюционном прошлом. Все эти, а также другие аспекты могут быть задействованы, но только в единстве совместных социальных действий они могут порождать данное явление» [29. С. 639]. Другой представитель экологического подхода, Л. ван Лир, также отмечает: «Экологическое воззрение утверждает, что язык не может быть "уварен" только лишь до грамматики или значения, он не может быть "взят на карантин" или отделен от всей полноты способов коммуникации и придания смысла действительности, которые мы используем. Жесты, экспрессия и движения не могут быть отделены от вербального сообщения, и придание смысла не может быть сокращено до синтаксических или лексических конструкций» [3. С. 24]. С.В. Ионова, рассматривая теоретические и методологические положения, характерные и для отечественных, и для зарубежных ученых, отмечает, что основу экологического мышления и эколингвистики составляет «... понимание системных взаимосвязей разнородных явлений и включение в исследовательский инструментарий понятия среды» [34. С. 88]. Важным также является методологический тезис, предложенный Р. Харре, И. Брокмайером и П. Мюльхойслером, о том, что «язык и языковые структуры (к которым относятся и метафоры) рассматриваются не как замкнутые и существующие только для самих себя единицы, а как система единичных структур, взаимодействующих с окружающим миром.» [Там же. С. 87, 88]. Сравнивая основные идеи, представленные в современных работах по эколингвистике, следует отметить следующее: несмотря на сходство самых общих позиций, зарубежные исследователи в последние годы все больше внимания уделяют переосмыслению того, что есть язык и как его необходимо изучать. По этому вопросу данные ученые сходятся во мнении, что необходимы интеграция лингвистики с другими научными направлениями и развитие системных подходов в изучении языка. Суммируя различные взгляды на природу языка и теоретические и методологические средства его изучения, необходимо подчеркнуть следующие основные тезисы, характерные для современных эколингвистических исследований: 1. Язык является динамической системой, непрерывно меняющейся как на содержательном, так и на структурном уровне. Поэтому в разных работах часто используется термин "languaging" [20], показывающий, что язык - это не объект, а процесс. 2. Язык является сложной системой, которая не локализована в индивидуальном сознании, но распределена между разными участниками общества. Это воззрение получило название теория «распределенного языка» (distributed language). 3. Язык и языковые значения являются контекстно зависимыми, они порождаются актуальной ситуацией, в которой происходит речь, и не могут быть полностью формализованы. 4. Язык интегрирован в контекст других знаковых систем, которые создают условия для его возникновения, понимания и развития. 5. Язык не основан только на языковых правилах, но скорее на социальных или практических конвенциях, обеспечивающих эффективность социальных взаимодействий. 6. Язык - это гетерономная система, и прагматические аспекты являются определяющими в его понимании и изучении. Поэтому исследования языка не должны реализовываться теоретическими и методологическими средствами только одной лингвистики. Как уже отмечалось, эколингвистика противопоставляет себя предшествующей традиции, в которой лингвистика рассматривается как самостоятельная наука с уникальным предметом и языком исследования. Когнитивный и прагматический «повороты», произошедшие в ХХ в. в разных областях знания [35], осуществили переход от исследований языка как автономной системы к языку как подсистемы, производной от различных природных, социальных и когнитивных (эко)систем. Эколингвистика представляет собой яркий пример такого крайнего «прагматического поворота», в котором происходит научное, теоретическое, методологическое и терминологическое объединение разных направлений, лингвистика перестает быть только лингвистикой. Данное цветущее многообразие прагматических исследований языка, по мнению С.В. Стеффенсена и А. Филла, является преимуществом современной эколингвистики. В то же время они подчеркивают, что для ее дальнейшего развития необходимы также интеграция и сотрудничество различных ученых, работающих в разных областях, чтобы у эко-лингвистики была возможность сформировать общую парадигму, объединяющую существующие направления исследований.

Ключевые слова

эколингвистика, языковая экология, теории языка, междисциплинарность в лингвистике, ecolinguistics, language ecology, theories of language, interdisciplinary in linguistics

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Суховерхов Антон ВладимировичКубанский государственный аграрный университет (г. Краснодар)кандидат философских наук, доцент кафедры философииsukhoverkhov.a@kubsau.ru
Всего: 1

Ссылки

Haugen E. The Ecology of Language // Haugen. E. The Ecology of Language: essays by Einar Haugen / Selected and Introduced by Anwar S. Dil. Stanford. California : Stanford University Press, 1972. 366 p.
Иванова Е.В. Цели, задачи и проблемы эколингвистики // Прагматический аспект коммуникативной лингвистики и стилистики : сб. науч. тр. / отв. ред. Н.Б. Попова. Челябинск : Изд-во ИИУМЦ «Образование», 2007. С. 41-47.
Дрожащих Н.В. Экология языка и культуры: рекуррентность смысла природа : ма териалы междунар. науч.-практ. конф. Тюмень : Изд-во ТюмГУ, 2010. С. 29-34.
Alexander R., Stibbe A. From the analysis of ecological discourse to the ecological analy sis of discourse // Language Sciences. 2014. Vol. 41. P. 104-110.
Полухин А.А. Современное языкознание и экологическое мышление // 0пыты-2008 : сб. науч. работ преподавателей и студентов факультета филологии / сост. Н.М. Димитрова. СПб. : РИО ГПА, 2009. С. 65-73.
Пылаева Е.М. Эколингвистика как новое направление в языкознании ХХ1 века // Вестник Пермского национального исследовательского политехнического университета. Проблемы языкознания и педагогики. 2011. № 5. С. 106-113.
Кушнина Л.В., Юзманов П.Р. Экология перевода: культура VS природа : материалы междунар. науч.-практ. конф. Тюмень : Изд-во ТюмГУ, 2010. С. 39-43.
Бернацкая А.А. О трех аспектах экологии языка // Вестник КрасГУ. Гуманитарные науки. 2003. № 4. С. 32-38.
Steffensen S. V., Fill A. Ecolinguistics: the state of the art and future horizons // Language Sciences. 2014. Vol. 41. P. 6-25.
Couto H.H. do. Ecological approaches in linguistics: a historical overview // Language Sciences. 2014. Vol. 41. P. 122-128.
van Lier L. The ecology and semiotics of language learning: A sociocultural perspective. Boston : Springer, 2004. 248 p.
van Lier L. From input to affordance: Social-interactive learning from an ecological perspective // Sociocultural Theory and Second Language Learning. Oxford : Oxford University Press, 2000. P. 155-177.
Cowley S.J. Distributed language // Distributed Language. Amsterdam : John Benjamins, 2011. P. 1-14.
Hodges B.H., Fowler C.A. New affordances for language: Distributed, dynamical, and dialogical resources // Ecological Psychology. 2010. Vol. 22. P. 239-254.
Hodges B.H. Righting language: A view from ecological psychology // Language Sciences. 2014. Vol. 41. P. 93-103.
ReedE.S. Encountering the world: toward an ecological psychology. N.Y. : Oxford University Press, 1996. 224 p.
Garner M. Language: An ecological view. Bern : Peter Lang, 2004. 260 p.
Bang J.C., Trampe W. Aspects of an ecological theory of language // Language Sciences. 2014. Vol. 41. P. 83-92.
Kravchenko A.V. Essential properties of language, or, why language is not a code // Language Sciences. 2007. Vol. 29, № 5. P. 650-671.
Cowley S.J. Bio-ecology and language: a necessary unity // Language Sciences. 2014. Vol. 41. P. 60-70.
Nettle D. Explaining Global Patterns of Language Diversity // Journal of Anthropological Archaeology. 1998. Vol. 17. P. 354-374.
Nettle D. Language diversity in West Africa: an ecological approach // Journal of Anthropological Archaeology. 1996. Vol. 15. P. 403-438.
Суховерхов А.В. Методология «ситуативного» и «контекстного» познания и обучения // Инновационные технологии в учебном процессе как ресурс повышения уровня подготовки специалистов : сб. тез. межфакультет. учеб.-метод. конф. Краснодар, 2013. С. 231-233.
Chomsky N. Knowledge of Language. Praeger, 1986. 307 p.
Chomsky N. Aspects of the Theory of Syntax. Cambridge, MA : MIT Press, 251 p.
Cowley S.J. Cognitive dynamics and distributed language // Language Sciences. 2007. Vol. 29, № 5. P. 575-583.
Garner M. Language rules and language ecology // Language Sciences. 2014. Vol. 41. P. 111-121.
Millikan R.G. A difference of some consequence between conventions and rules // Topoi. 2008. Vol. 27. P. 87-100.
Hodges B.H. Ecological pragmatics: Values, dialogical arrays, complexity, and caring // Pragmatics & Cognition. 2009. Vol. 17. P. 628-652.
van Lier L. An ecological-semiotic perspective on language and linguistics. In: Kramsch C. (ed.), Language acquisition and language socialization: Ecological perspectives. L. : Continuum, 2004. P. 140-165.
Teubert W. Meaning, Discourse and Society. Cambridge : Cambridge University Press, 2010. 290 p.
Nelson K., Fivush R. Socialization of memory // The Oxford handbook of memory. 2000. P. 283-295.
John-Steiner V., Panofsky C., Smith L. Sociocultural approaches to language and literacy: An interactive perspective. Cambridge : Harvard University Press, 1994. 402 p.
Ионова С. В. Основные направления эколингвистических исследований: зарубежный и отечественный опыт // Вестник Волгоградского государственного университета. Сер. 2. Языкознание. 2010. № 1 (11). С. 86-92.
Суховерхов А.В. Когнитивный и прагматический «повороты» в лингвистике и педагогике // Речевая коммуникация в теоретическом, практическом и учебно-методическом аспектах. Краснодар : КубГАУ, 2013. С. 28-33.
 Современные тенденции в развитии эколингвистики | Язык и культура. 2014. № 3 (27).

Современные тенденции в развитии эколингвистики | Язык и культура. 2014. № 3 (27).