Русская историческая лексикография: текстоцентрический и словоцентрический подходы | Вопр. лексикографии. 2018. № 13. DOI: 10.17223/22274200/13/1

Русская историческая лексикография: текстоцентрический и словоцентрический подходы

Обсуждается неоднозначность понятия «исторический словарь», рассматриваются подходы и приоритеты в русской исторической лексикографии (словоцентрический, текстоцентрический, антропоцентрический, словарноцентрический подходы). При описании лексики условно единого языкового состояния чаще всего применяются словоцентрический (центром описания выступает слово как единица лексико-семантической системы) и текстоцентрический (слово характеризуется как составляющая текста) подходы. Размышления о теоретических основаниях исторической лексикографии имеют выход в конкретную сферу составления словаря.

Russian historical lexicography: word-centered and text-centered approaches.pdf 1. Неоднозначность понятия исторической лексикографии. В настоящей статье поднимается вопрос приоритетов и подходов в исторической лексикографии. Отечественная историческая лексикография достаточно развита, представлена разными типами исторических словарей, при этом, однако, не существует ни бесспорного понятия «исторический словарь», ни общепринятого подхода к интерпретации исторического материала. Современные исследователи пишут о насущной задаче создания интегрального исторического словаря: «...идея создания универсального исторического словаря давно назрела» [1. С. 644]. В статье обсуждаются различные методологические установки, реализующиеся в практике разных исторических словарей русского языка. Прежде всего обратимся к понятию исторической лексикографии. Оно не имеет однозначной интерпретации, как и вопрос о диахронии и синхронии применительно к языковой системе. В.Г. Гак обращал внимание на то, что под историческим словарем может иметься в виду и словарь, освещающий историю всех слов, в том числе и отмерших, за все время существования письменности на данном языке (это, например, путь Оксфордского словаря, включающего историю слов, бытовавших и бытующих в английском языке начиная с 1150 г.), и словарь, охватывающий лексику определенного прошедшего периода в истории данного языка (что характерно для русистики) [2. С. 84]. В России сложилась традиция создания многотомных фундаментальных словарей исторического цикла, раздельно этимологических, исторических, диалектных [3. С. 13-14; 4. С. 81-83], и под собственно историческим словарем традиционно понимается словарь, предметом описания которого является письменная история слова. Кроме того, в отечественной лексикографии различаются диахронические и синхронические исторические словари [4. С. 83]. Так, «Словарь русского языка XI-XVII вв.» [5] определяется как словарь диахронического типа, с широкими хронологическими рамками, в отличие от словарей отдельных периодов - «Словаря русского языка XVIII в.» [6] и «Словаря древнерусского языка XI-XIV вв.» [7]. При этом очевидно, что синхронное состояние лексики - это всегда некая абстракция с учетом непрерывного изменения словарного состава и понятие синхронных срезов условно. Также в определенной степени условно проведение границы между историческим и современным состоянием лексики. С другой стороны, еще до выхода многих исторических словарей русского языка вопрос исторического описания был интерпретирован как показ изменений словарного состава. В работах Л.В. Щербы, а затем Ю.С. Сорокина в качестве основного критерия исторического словаря было выдвинуто представление словарем динамики развития лексики (исторический - «словарь, дающий историю всех слов на протяжении определенного отрезка времени» [8. С. 303]). Эти теоретические положения отражены в практической концепции «Словаря русского языка XVIII в.» как словаря, показывающего динамику языковых изменений. Есть тенденция разграничивать понятия историзма (по материалу) и хронизма (по методу). Например, в известной типологии А.М. Цы-вина исторические словари по дифференциальному признаку отражения исторических процессов разделяются на синхронные и диахрон-ные, которые, в свою очередь, делятся на перспективные и ретроспективные. Среди ретроспективных словарей различаются этимологические и исторические, а последние по признаку отражения динамики языковых изменений подразделяются на историко-динамические и историко-регистрирующие» [9. С. 100]. Таким образом, понимание исторического словаря как типа неоднозначно. В настоящей статье используется понимание исторической лексикографии как области, описывающей материал письменных свидетельств предыдущих эпох, и исторический словарь интерпретируется как словарь, предметом описания которого является словарный состав языка на определенном прошедшем этапе его истории. Конкретные возможности и ограничения лексикографического представления письменно зафиксированной истории слова были описаны и теоретически обоснованы в монографии Г.А. Богатовой «История слова как объект русской исторической лексикографии» [10]. Специфика исторической лексикографии в этом смысле -это, с одной стороны, документированность биографии слова (в отличие от этимологических словарей), а с другой - конечность, ис-черпаемость и определенная фрагментарность письменных свидетельств, а также, в отличие от толковой лексикографии, из которой вырастает русская историческая лексикография, невозможность проверки лингвистических данных знанием и речевой практикой носителей языка (что, в частности, сближает историческую лексикографию с диалектной). 2. Подходы к описанию лексики условно единого языкового состояния. Лексика условно единого языкового состояния может быть описана с точки зрения следующих подходов: • при выдвижении в центр описания слова как единицы лексикосемантической системы и как иерархически-организованной семантической структуры, представляющей собой комплекс сем, коннотаций и т.п., имеет место словоцентрический (лексицентрический) подход; • при описании слова как составляющей текста и опоре на текст как на основной источник информации о слове используется текстоцентрический подход; • при интерпретации языкового материала на основе словарей разных видов (в этом смысле в диахронии наибольшей ценностью будут обладать данные вторичных текстовых источников того же периода, описывающих семантику, употребление слов) применяется словарноцентрический подход; • при представлении слова как прагматической единицы, реализующей определенные функции при наличии определенных условий, актуализируется антропоцентрический подход. Рассмотрим вначале релевантность для исторической лексикографии антропоцентрического и словарноцентрического подходов. В настоящей статье речь идет об антропоцентрическом подходе как о 1 методе , положенном в основу составления словаря, и в этом отношении описание прагматических установок человека-носителя описываемого языка, т.е. человека предшествующих эпох, чрезвычайно сложно; антропоцентрический подход не может быть использован как ведущий при создании исторического словаря. Причем если в словаре литературного языка отсутствие какой-то части семантической и прагматической информации может компенсироваться языковым опытом и знаниями как автора, так и читателей словаря, то в исторических, так же как и в диалектных словарях, эти лакуны невосполнимы. Словарноцентрический подход в исторической лексикографии не может быть главенствующим в связи с объективным отсутствием источников лексикографического характера для большей части исторического периода русского языка. Обращение к метаязыковым источникам, синхронным описываемому материалу, очень важно (неслучайно в «Словаре русского языка XVIII в.» особое внимание уделяется материалам «Словаря Академии Российской» 1789-1794 гг.), но небольшое количество и разная степень авторитетности таких источников для значительной части истории русского языка не дает возможности использовать этот подход как основной. Материалы древних словарей и источников словарного характера (ономастиконов, приточников, азбуковников, разговорников, составленных иностранцами), безусловно, должны быть учтены при составлении исторических словарей донационального периода русского языка, однако об обеспеченности рус- 2 ского языка собственно научными лексикографическими источниками можно говорить только начиная с конца XVIII в. Соответственно, при составлении исторического словаря встает вопрос о приоритете прежде всего словоцентрического или текстоцентрического подхода, приоритете слова или текста. И размышления о приоритетах исторической лексикографии - это не просто постулирование абстрактных теоретических принципов, а выход в конкретную сферу составления словаря; методологическая позиция принципиально важна для решения центральных лексикографических вопросов. Рассмотрим ряд таких вопросов. 3. Словоцентрический и текстоцентрический подходы в практике исторических словарей. Проблема формирования словника. Спорным является вопрос включения имен собственных (как непосредственно онимов, так и имен собственных, образованных на основе нарицательных, в частности прозвищ и микротопонимов), лексем, производных от онимов (этнонимов, отэтнонимических и оттопонимических прилагательных), а также сложных слов с частотным общим элементом. При отборе слов для словника исторического словаря при текстоцентрическом подходе описанию подлежит каждое без исключения слово, а при словоцентрическом подходе группы слов достаточно последовательно разделяются и обладают различной ценностью в плане включения их в корпус словаря. Научная русская толковая и тесно связанная с ней историческая лексикография с большой осторожностью относились к именам собственным и в основном не включали их. При составлении «Проекта Древнерусского словаря» об этой проблематике писал Б. А. Ларин [13. С. 33-34]. В Инструкции к «Словарю древнерусского языка XI-XIV вв.» было отмечено, что «словарь в принципе должен бы охватить не только апеллятивы, но и ономастику, а также этнонимику и производные от них», и подчеркнуто принципиальное для исторической лексикологии положение, что «между апеллятивами и собственными именами нет демаркационной линии» [7. С. 26]. Ценность ономастики для исторической лексикологии несомненна, однако практический вопрос включения имен собственных, особенно в словари, охватывающие значительный хронологический период и базирующиеся на большом количестве источников, сложен и технически (это очень существенное увеличение объема словаря), и содержательно (исследователи подчеркивают необходимость принципиально различной лексикографической обработки материала по именам собственным и нарицательным). Минимально включение имен собственных (только при употреблении в нарицательном смысле) в толковых словарях современного языка и закономерно приближающемся к ним по этим принципам и базирующемся на системном, словоцентрическом подходе «Словаре русского языка XVIII в.». Большинство словарей включают онимы, совпадающие с нарицательными или производные от них. В «Словарь русского языка XI-XVII вв.» [7], «Словарь обиходного русского языка Московской Руси XVI-XVII вв.» [14], «Псковский областной словарь с историческими данными» [15] так же, как было предложено в Проекте ДРС, включены прозвища и микротопонимы, производные от апеллятивов или использующиеся в таком качестве, при этом их лексикографическая подача сопровождается соответствующими пометами: в сост. личн. имени, в сост. геогр. назв., прозвище, название деревни (озера, путо-ши) и т.п. По пути полного включения имен собственных идут основанные на текстоцентрическом подходе словари-конкордансы (например, интернет-словари справочного комплекса «Казанский край» [16]). В качестве редкого словаря, пошедшего по пути максимального включения и интерпретации в словарной статье имен собственных (а именно антропонимов), может быть назван «Региональный исторический словарь» [17], который не только включает все антропонимы от диалектных и общерусских основ (как ценный исторический материал), но и предлагает их этимологию. Интересным решением является дополнение словаря специальными ономастическими справочниками. Так, «Словарь пермских памятников XVI-XVII вв.» Е.Н. Поляковой [18] дополняют «Словарь пермских фамилий» [19] и «Словарь имен жителей Пермского края XVI-XVII вв.» [20]. Этот путь показателен в плане стремления представить весь зафиксированный в источниках языковой материал и при этом учесть специфику ономастики. Что касается включения производных от имен собственных, в поле зрения исторических словарей общефилологического типа в основном попадают отэтнонимические и оттопонимические имена прилагательные, образованные от названий крупных населенных пунктов (например, в «Словаре русского языка XVIII в.» есть статьи датский, кипрский, китайский) и/или известные в составе устойчивых сочетаний (так, в «Словаре русского языка XI-XVII вв.» в статье на слово московский описываются только устойчивые сочетания с этим прилагательным: московское ведро, московское число, московская деньга и др. [5. Вып. 9. С. 271]). В «Словарь обиходного русского языка Московской Руси XVI-XVII вв.», который был задуман Б.А. Лариным как толковый словарь группы памятников, представляющий максимально подробную семантическую и функциональную характеристику материала, включаются и получают подробное семантическое описание и этнонимы (арапы), и названия жителей (галичене, англичане), и производные от географических названий и этнонимов прилагательные (ам-бургский, арзамасский, армянский, выгоозерский, гишпанский и др.). Значительно сложнее дело обстоит с притяжательными прилагательными, производными от антропонимов, которые включаются в исторические словари традиционно только при функционировании в составе устойчивых сочетаний (георгиев день). При этом пласт таких соотносимых с именами собственными прилагательных в языке совсем не мал, и неучитывание этих данных искажает наши представления о лексической системе описываемого языка. Неоднозначен и вопрос включения в исторический словарь слов с частотным общим элементом (например, златоверхий, златоглав, златоглавный, златоглавый, златокованый, златоковач и др.). В таких словарях, как «Словарь древнерусского языка XI-XIV вв.», «Словарь русского языка XI-XVII вв.», «Словарь обиходного русского языка Московской Руси XVI-XVII вв.», эти лексемы описываются каждая на своем алфавитном месте, а в «Словаре русского языка XVIII в.» даются в виде элементов, для которых описывается их общая семантика (например, злато-) и в словарных статьях на которые приводятся лексемы с этими элементами. С развитием компьютерной лексикографии исторический словарь получил возможность приблизиться к типу словаря-тезауруса. Пути фиксации всего данного в памятниках материала (с помощью гнездования, списков-словоуказателей, дополнительных словариков и др.) обсуждаемы, но, видимо, установка в исторической лексикографии в силу конечности материала должна делаться на текстоцентрический подход и максимальный словник. Работа над по возможности полным словником, сформированным в соответствии с текстоцентрическим подходом, актуальна и в плане создания интегрального словника исторических словарей. Над этой проблемой трудятся казанские коллеги: к настоящему времени сформированы электронные версии словников двадцати четырех исторических словарей, решается задача их объединения в рамках сводного словника [21]. С учетом того, что большое внимание при формировании фонда уделяется исчерпывающей инвентаризации всех слов и вариантов, при составлении такого словника и ориентации на словник-тезаурус и в перспективе исторического словаря-тезауруса, плодотворным представляется применение именно текстоцентрического подхода. Вопрос толкований. Этот вопрос является ключевым в толковом историческом словаре. При текстоцентрическом подходе значение выводится из зафиксированных контекстов, т. е. описываются не потенциальные свойства системы, а только то, что дано в узусе, в то время как при словоцентрическом подходе толкование может выводиться и из языковой системы (в частности, системными представляются так называемые словообразовательные толкования). Релятивное толкование более приемлемо для толковой лексикографии, описывающей системные языковые отношения. В этом смысле к толковой лексикографии приближается и практика создания «Словаря русского языка XVIII в.»: показ места слова в языке, а не слова в контексте - принципиальная позиция его создателей. Закономерно и использование в словаре частичного гнездования, и появление в «Словаре русского языка XVIII в.» соответствующих толкований -«типовых словообразовательных определений» [22. С. 30]. Использование текстоцентрического подхода отчетливо видно на примере толкования семантики относительных прилагательных. Вообще, интерпретация значений относительных прилагательных - это важная, имеющая значительную историю и до сих пор не решенная лексикологическая проблема, и нельзя не согласиться с исследователями, подчеркивающими, что приемлемое лексикографическое толкование относительных прилагательных может быть получено лишь в результате решения вопроса их семантики на теоретическом уровне [23. С. 89-90]. Текстоцентрический подход коррелирует с пропозици-онно-актантным методом описания семантики относительных прилагательных, в соответствии с которым отдельные конкретные значения прилагательных выделяются в зависимости от контекста на основе отношения существительного, от которого образовано прилагательное, и существительного, определяемого прилагательным. Примером использования текстоцентрического подхода при выработке толкований может служить практика «Словаря обиходного русского языка Московской Руси XVI-XVII вв.», в котором дается максимально подробная семантическая характеристика лексем и толкования относительных прилагательных конкретизируются, наполняются реальным содержанием. См., например: ГОРСКИЙ, прил. (18) 1. Расположенный среди гор. А графа Мансфелта он Бетлегем оставил позад себя в горских мЪстех для тово чтоб Манъфелтъ... к нимъ на помочь пришел. В-КI, 80, 1626 г. Повсюду напаяют зверей и птиц: в дебрех, и в каме-ниях горских, и инде. Авв. Письма, 266, 1679 г. 2. Живущий в горах Кавказа. А как он [царь Арчил]. со всяким бережением и на станех ставитца в крепких местех, и стоять крепко и осторожливо, и посылать от станов отводные караулы, чтоб безвестно кумыки и иные горские люди не пришли. Рус.-грузин. отн. I, 61, 1681 г. Чтоб будучи они [донские казаки] в том походе. с азовцы и с крымскими татары задоров не чинили, и на улусы их не били, кроме тех неприятельских людей, горских черкес и нагайцов, которые великим государем изменяют и служат неверно. РДIII, 384, 1684 г. .|| Правящий на территории, расположенной в горах Кавказа. Да с тем же царем пришло горских князей и черкас из Кабарды 10 000. Пов. аз. ратн. сид., 60, 1642 г. 3. Выведенный в горной местности. 150 (1641) го году сентября в 19 день окольничей Федор Васильевич Волынской погреб тело сына своего Михаила Федоровича и дал по нем вкладу: жеребец аргамачей карь горских лошадей по цене за 64 рубли. Вкл. кн. ТСМ, 89, 1641 г. Дал вкладу из Нижнего Новагорода патриарша домового Благовещенского монастыря архиманд-ритъ Пафнотей конь сЬръ, горскихъ лошадей, за 150 рублевъ. Вкл. Нижегор., 40, 1662 г. [14. Вып. 4. С. 198-199]. Текстоцентрический подход предпочтителен и при лексикографи-ровании условно авторского материала. Притом что в отечественной традиции отсутствует жанр авторской исторической лексикографии и эту нишу занимают словари отдельных памятников, в число источников исторического словаря включаются самобытные тексты с уникальной, авторской стилистикой, соответственно, в ряде случаев встает проблема авторского слова в истории языка и в историческом словаре. Иногда условно авторским единицам приходится давать очень контекстное, т.е. следующее из цитаты, толкование. См., например: ЖАРИТЬ... 2. кого. Подвергать пытке огнем или смертной казни через сожжение. И прочих наших на Москве жарили да пекли: Исаию сожгли, и после Авраамия сожгли, и иных поборников церковных многое множество погублено, их же число Бог изочтет. Авв. Ж., 108, 1675 г. Кормят, кормят, да в лоб палкою, да и на огонь жарить. Авв. Письма, 224, 1673 г. [14. Вып. 6. С. 188]. ЖИДОВЕ и ЖИДЫ ...с определением. Никониане с точки зрения старообрядцев. А нынешние жиды, в огонь сажая правоверных християн, тоже ругаяся говорят: аще-де праведен и свят, и он-де не сгорит! Авв. Кн. толк., 150, 1676 г. Не смейся враг, новой жидовин, распенше Христа! Авв. Письма, 225, 1670-е гг. [14. Вып. 6. С. 245]. Проблема выведения начальной формы. При словоцентрическом подходе возможно выведение начальной формы на основании потенций системы, даже если такая форма не зафиксирована. При текстоцентрическом подходе это делается с большой осторожностью, возможные колебания авторов исторических словарей отражаются в заголовочной строке обычно в виде квадратных скобок. Это могут быть сомнения в фонетико-графическом облике слова. См., например: [СКРАЩЕННЪ], СОКРАЩЕННО, нареч. Кратко. ... [5. Вып. 25. С. 18]. [ЗАЖИВОЧНЫИ], прил. (1) Зажиточный, состоятельный. И у нево [Гаврилы Прокофьева] гсдръ суседамъ змъля смежна с и онъ туды не двинеца патаму что меня [А. Прокофьева] сирату вашего [Самариных] хочи изагнатъ патаму что онъ человекъ за-жвачнаи (!) а у мене кляча адна и та в далгу. ИНРЯ, 210, XVII - н. XVIIIв. [14. Вып. 7. С. 22]. Достаточно часто возникают сомнения в морфологических характеристиках слова, например, в роде у имен существительных, который невозможно восстановить по форме множественного числа или формам предложного падежа. Эти сомнения также отражаются в подаче заголовочного слова: ЗАЛИВ, м. и ЗАЛИВА, ж. (общ.4) [14. Вып. 7. С. 59]. Выводы. Представление языкового материала в исторической лексикографии в ее традиционном понимании определяется не только диапазоном описываемого периода в прошлом (диахрониче-ские/синхронические словари) и не только типом словаря в отношении показа динамики развития словарного состава (динамиче-ский/регистрирующий словарь), но и степенью отдаленности описываемого хронологического периода. При описании языкового состояния значительно удаленных по времени эпох в исторической лексикографии наиболее целесообразным представляется применение текстоцентрического подхода. В результате этого исторический словарь должен приблизиться к тезаурусу, а каждая лексическая единица (с учетом конечности материала) - получить собственное семантическое описание. Для исторической лексикографии, обращающейся к описанию языковых свидетельств донационального состояния языка, принципиально выведение семантики из имеющихся документированных фиксаций, а не реконструкция гипотетического, абстрактного общего значения и не обобщение до некоего системного, языкового значения, далеко не всегда зафиксированного в текстах прошлых эпох. При описании же качественно иного национального языкового состояния, значительного и в количественном отношении, допустимо применение используемого в первую очередь в современной толковой лексикографии словоцентрического подхода. Таким образом, подход во многом определяется материалом, и учет в лексикографической интерпретации своеобразия разных этапов диахронического состояния языка в дальнейшем может стать основой успешного интегрального объединения достижений разных лексикографических проектов и создания возможно максимально полной и подробной истории словарного состава русского языка. Авв.Ж. - Житие протопопа Аввакума // Житие протопопа Аввакума, им самим написанное, и другие его сочинения / под ред. Н.К. Гудзия. М. : Гослитиздат, I960. С. 53-122. Авв. кн. толк. - Аввакум. Книга толкований // Житие протопопа Аввакума, им самим написанное, и другие его сочинения / под ред. Н.К. Гудзия. М. : Гослитиздат, 1960. С. 123-148. Авв. Письма - Аввакум. Письма // Житие протопопа Аввакума, им самим написанное, и другие его сочинения / под ред. Н. К. Гудзия. М. : Гослитиздат, 1960. С. 185-294. В-КI - Вести-Куранты 1600-1639 гг. / изд. подгот. Н.И. Тарабасова, В.Г. Демьянов, АИ. Сумкина ; под ред. С.И. Коткова. М. : Наука, 1972. 348 с. Вкл. кн. ТСМ - Вкладная книга Троице-Сергиева монастыря / изд. подгот. Е.Н. Клитина, Т.Н. Манушина, Т.В. Николаева ; отв. ред. Б.А. Рыбаков. М. : Наука, 1987. 439 с. Вкл. Нижегор. - Вкладная книга Нижегородского Печерского монастыря / предисл. А.А. Титова // Чтения ОИДР. 1898. Кн. 1, отд. 1. С. 1-74. Пов. аз. ратн. сид. - «Поэтическая повесть» об азовском ратном сидении 1642 г. // Воинские повести Древней Руси / под ред. В.П. Адриановой-Перетц. М. ; Л. : Изд-во АН СССР, 1949. С. 5-81. РДIII - Крестьянская война под предводительством Степана Разина : сб. документов. М. : Изд-во АН СССР, 1962. Т. 3. 324 с. Рус.-грузин. отн. I - Материалы по истории русско-грузинских отношений (80-90-е годы XVII в.). Т. 1 / документы к печати подгот., предисл. и коммент. Г.Г. Пайчадзе. Тбилиси : Мецниереба, 1974. 392 с.

Ключевые слова

word-centered approach, text-centered approach, interpretation, vocabulary, lexical-semantic system, historical dictionary, historical lexicography, словоцентрический подход, текстоцентрический подход, толкование, словник, лексико-семантическая система, исторический словарь, историческая лексикография

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Генералова Елена ВладимировнаСанкт-Петербургский государственный университет канд. филол. наук, доцент кафедры русского языкаelena-generalova@yandex.ru
Всего: 1

Ссылки

Словарь русского языка XVIII века. Правила пользования словарем. Указатель источников. Л. : Наука. Ленингр. отд-ние, 1984. 144 с.
Гайсина Р.М. Проблема значения и семантизации отсубстантивных относительных прилагательных // Теория языка и словари : материалы Всесоюз. конф., 1-3 октября 1987 г., Звенигород. Кишинев, 1988. С. 87-93.
Полякова Е.Н. Словарь пермских фамилий. Пермь : Книжный мир, 2005. 463 с.
Полякова Е.Н. Словарь имен жителей Пермского края XVI-XVII вв. Пермь : Изд. дом Бывальцева, 2007. 464 с.
Галлиулин К.Р., Каримуллина Г.Н., Каримулллина Р.Н., Мартьянов Д.А. Базовые источники современной лингвографии: сводные словарные корпусы // Современные проблемы лексикографии : материалы докладов и сообщений международной научной конференции, Москва, Санкт-Петербург, 12-14 декабря 2016 г. СПб., 2015. С. 46-47.
Региональный исторический словарь 2-й половины XVI-XVIII в.: По памятникам письменности Смоленского края / отв. ред. Е.Н. Борисова. Смоленск : Смоленская обл. типография им. В.И. Смирнова, 2000. 368 с.
Полякова Е.Н. Словарь лексики пермских памятников XVI - начала XVIII века. Т. 1-2. Пермь : Изд-во Перм. ун-та, 2010.
Казанский край: язык памятников XVI-XVII веков: комплекс интернетсловарей. URL: httр://www.klf.ksu.ru/kazan. (дата обращения: 07.12.2017).
Псковский областной словарь с историческими данными. Т. 1-26. Л. ; СПб. : Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1967-2015.
Словарь обиходного русского языка Московской Руси XVI-XVII вв. Т. 1-7. СПб. : Наука, 2004-2016.
Ларин Б.А. Проект ДРС: Принципы, инструкции, источники. М.; Л. : АН СССР, 1936. 180 с.
Мандрикова Г.М. Основные положения антропоцентрической лексикографии // Мир науки, культуры, образования. 2011. № 2. С. 8-12.
Каламбет Е.В. Проявления антропоцентризма в современной отечественной лексикографии (на материале лингвистических словарей) : автореф. дис.. канд. филол. наук. Краснодар, 2007. URL: http://cheloveknauka.com/proyavleniya-antropotsentrizma-v-sovremennoy-otechestvennoy-leksikografii (дата обращения: 07.12.2017).
Богатова Г.А. История слова как объект русской исторической лексикографии. М. : Наука, 1984. 255 с.
Щерба Л.В. Опыт общей теории лексикографии // Щерба Л.В. Языковая система и речевая деятельность. Л.: АН СССР. Отд-ние лит. и яз., 1974. С. 265-304.
Цывин А.М. К вопросу о классификации русских словарей // Вопросы языкознания. 1978. № 1. С. 100-108.
Словарь русского языка XVIII века. Т. 1-21. Л. ; СПб. : Наука. 1984-2015.
Словарь древнерусского языка XI-XIV вв. Т. 1-11. М. : Наука: Азбуковник, 1975-2016.
Словарь русского языка XI-XVII вв. Т. 1-30. М. : Наука. 1975-2015.
Богатова Г.А. Историческая лексикография как жанр // Вопросы языкознания. 1981. № 1. С. 80-89.
Гак В.Г. Об историческом словаре // Филологические науки. 1994. № 1. С. 81-92.
Трубачев О.Н. Историческая и этимологическая лексикография: Праславянская лексика на -d- начальное // Проблемы славянской исторической лексикологии и лексикографии : тез. конф,. октябрь 1975 г., Москва. Вып. 3: Теория и практика исторической лексикографии. Посвящается 50-летию Картотеки ДРС / ред. Г.А. Богатова, В.Я Дерягин. М., 1975. С. 13-20.
Чернышева М.И. Русская историческая лексикография // Славянская лексикография. М., 2013. С. 615-645.
 Русская историческая лексикография: текстоцентрический и словоцентрический подходы | Вопр. лексикографии. 2018. № 13. DOI:  10.17223/22274200/13/1

Русская историческая лексикография: текстоцентрический и словоцентрический подходы | Вопр. лексикографии. 2018. № 13. DOI: 10.17223/22274200/13/1