Поэтика очерка в раннем творчестве Сергея Залыгина | Вестн. Том. гос. ун-та. Филология. 2012. № 3 (19).

Поэтика очерка в раннем творчестве Сергея Залыгина

В статье анализируется поэтика очерков С.П. Залыгина «Весной нынешнего года» (1954) и «Пробуждение великана» (1959). В анализе реконструируется картина мира писателя на раннем этапе творчества, рассматривается система его представлений о человеке, обществе и природе, задающих исходный момент эволюции мировоззрения.

Poetics of essay in early works of Sergey Zalygin.pdf К жанру очерка С. Залыгин обращается в 1950-е гг., когда в 1954 г. в«Новом мире» публикуются очерки «Весной нынешнего года» (в книжныхизданиях - «Весной 1954 года») [1], а в 1959 г. выходит книга очерков о Ки-тае «Пробуждение великана» [2]. Оба цикла - важный этап в становлениихудожественной системы С. Залыгина, их поэтика воплощает мировоззрениеи эстетику раннего этапа творчества [3-8].Картина мира, воплощенная в поэтике ранних очерков С. Залыгина, ти-пологически не отличается от очерка 1950-х - начала 1960-х гг. («Современ-ники» Б. Полевого, «Новый горизонт» И. Рябова, «Во имя будущего» Б. Га-лина, «Районные будни» В. Овечкина и т.д.), а пафос соответствует общест-венной атмосфере эпохи: реальность предстает как социальная и обществен-но-публичная, осмысляется как реальность общего дела и раскрывается эти-чески через отношения между персонажами. Общее дело в духе официальнойидеологии и эмоциональной атмосферы времени понимается как построениесовершенного общества. В сюжетных коллизиях исследуется процесс нрав-ственного самоопределения человека в отношении сверхличного целого(коллектива). Причастность / непричастность к нему составляет критерийавторской оценки героев. Личность обретает ценность только через коллек-тив и в коллективе, придающем смысл индивидуальному существованию.Природная реальность предстает как пространство, в котором разворачивает-ся социальное действие, и осмысляется как объект технологического преоб-разования.Генетически такая картина мира восходит к очерку 1930-х гг., когда зада-чи форсированной модернизации страны требовали изображения эпическогосостояния мира с его пафосом борьбы и преодоления («Секретарь парткол-лектива» Вл. Ставского, «Мастера» Б. Горбатова, «Весна в забое» Б. Левина,«На лесах Магнитки» С. Нариньяни, «Испытание» Б. Галина, «Люди побед»А. Аграновского, «Письма о Днепрострое» Ф. Гладкова и т.д.). С середины1950-х позиция автора лишается догматизма и воинствующей нетерпимостии тяготеет к аналитизму, исключается образ врага, а нормативность поэтики,отражая противоречивость сознания периода «оттепели», сохраняется «поинерции» и постепенно преодолевается1. В очерках 1950-х гг. С. Залыгинфиксирует переходный характер социальной жизни и основную тенден-цию времени - преодоление недостатков (несовершенства) ее прежнего уст-ройства.В «Весной нынешнего года» воссоздается социальная ситуация в деревнесередины 1950-х гг.2 Пространство и фабульная ситуация - условные (вы-мышленная топонимика, имена действующих лиц): социальные процессы,происходящие в локальном пространстве Юдинского района накануне посев-ной, изображаются как типические, отражают общие тенденции преобразо-вания сельского хозяйства, инициированные решениями партии, и осмысля-ются как восстановление в социальной практике идеалов общего дела, де-вальвированных в прежних условиях. Предмет «Пробуждения великана» -глобальное преобразование жизни в Китае, начало которому кладет «Осво-бождение» - свержение Гоминьдана в ходе гражданской войны 1946-1949 гг.и провозглашение Китайской народной республики (1 октября 1949 г.)3.Преобразования в КНР рассматриваются на трех уровнях. Во-первых,технологическая модернизация: строительство промышленных гигантов,транспортной инфраструктуры, гидроэнергетики. Во-вторых, социальная мо-дернизация: преодоление национальных и классовых противоречий (пере-житков феодализма, элементов рабовладельческого строя), выравниваниеуровня социального и культурного развития народов Китая. В-третьих, об-новление общественного сознания, преодоление последствий многовековогоугнетения, что, в свою очередь, выступает условием технологической и соци-альной модернизации. Решению этой триединой задачи служат организациясистемы образования и науки (вузов и техникумов, проектных институтов),новая литература, восстановление памятников историко-культурного насле-дия. В китайских реформах С. Залыгин видит «мирный переход к новомуобществу» - скрыто противопоставляет этот опыт «мягкой» модернизации(без обострения классовой борьбы, репрессий) - сталинским «пятилеткам».Фабула «Весной нынешнего года» раскрывает конкретную хозяйствен-ную коллизию. Удобрение полей, организуемое директором БуяновскойМТС Башлаковым, предстает как общее дело, цель которого не только госу-дарственное благо - повышение урожайности (преодоление дефицита продо-1 «Взаимодействие строгих идейных постулатов и духовного обновления, политического давле-ния и личного восприятия действительности» [9. С. 187].2 С 1953 г. в ходе государственных преобразований после смерти И. Сталина намечаются пере-мены в сельском хозяйстве. На сентябрьском Пленуме ЦК КПСС говорится о замедлении темповразвития сельскохозяйственного производства, которое объясняется нарушением принципа матери-альной заинтересованности колхозов и колхозников в результатах своего труда. По инициативеН. Хрущева принимается ряд административных мер по выводу сельского хозяйства из затяжногокризиса.3 Время путешествия С. Залыгина по Китаю, которому соответствует фабульное время, - конец1956 г. В истории КНР это время завершения первой пятилетки (1953-1957 гг.). При активной под-держке СССР в Китае создаются все базовые отрасли промышленности (индустриализация), прово-дится аграрная реформа (коллективизация). Социалистическое строительство осуществляется посоветскому образцу.вольствия в стране), но и благо коллективное - повышение благосостоянияколхозников и работников МТС.В «Пробуждении великана» нет единой фабулы, а целостность цикла ор-ганизована предметом (Китай), сменой позиции рассказчика (перемещение впространстве)1 и единством его оценки. Каждый из очерков воспроизводитнаблюдения автора-персонажа на определенном этапе маршрута, моделируетлокальные ситуации, отражающие в своем целом эпохальную картину преоб-разования, строительства идеального общества.Предмет изображения и содержание фабулы определяют систему персо-нажей и сюжетные коллизии. Переходное состояние жизни в очерках 1954 г.требует от человека нового самоопределения в пространстве общего дела. Похарактеру отношения к нему выделяются несколько типов персонажей.Первый тип, к которому относится Башлаков, обладает изначальной оп-ределенностью. Персонажи второго типа даны в момент кризиса, разобщенияличности и социума. Они либо приобщаются к общему делу в ходе активногосамоопределения (бригадиры Буяновской МТС Мохов и Еремеев, первыйсекретарь Юдинского райкома Фоминых), либо отчуждаются от него (быв-ший директор Веселовской МТС Пислегин). К этим персонажам примыкаютперсонажи второго плана, становление которых завершается к моменту фа-бульного времени (зональный секретарь райкома Поздняков) или не входит вполе зрения автора (председатель колхоза «Большая поляна» Паустов, дирек-тор Красненской МТС Краев и др.).Образ Башлакова - традиционный для «сельского» очерка тех лет образхозяйственного руководителя нового типа (В. Овечкин, А. Калинин, А. Коло-сов, Г. Троепольский, В. Тендряков и т.д.)2. Башлаков проявляет инициативу,несмотря на риск срыва посевной, и действует вопреки ограничениям, уста-новленным в директиве «о трех тракторах», - способен взять на себя личнуюответственность за результат, которая понимается им как ответственностьперед государством и перед своими подчиненными. Опору Башлакову обесдителей среднего звена ее недостатки иллюстрируют коллизии Пислегина,Паустова и Фоминых; на уровне руководителей низового звена и рядовыхработников - Мохова и Еремеева.Как руководитель, Пислегин обладает бесспорными деловыми качества-ми, в прошлом имеет значительные заслуги (партизан в годы Гражданскойвойны, стоял у истоков колхозного движения, возглавлял первую в областиМТС, вывел ее в передовые), но все достоинства и достижения обесценива-ются, когда действия директора вступают в противоречие с задачами общегодела. Подход Пислегина к руководству - местнический, основывается наподмене государственных интересов благом своей МТС. Еще с войны разви-тие Веселовской осуществлялось за счет несправедливого распределения,присвоения ресурсов других станций («махинаций»): «В других МТС трактор-ный парк тогда изнашивался, даже сокращался, - в Веселовской МТС, у Пис-легина, рос. МТС, особенно степные, страдали из-за того, что ветшали по-стройки, требовали капитального ремонта, а строительных материалов не бы-ло, - Пислегин строился» [1. С. 12]. Высоких показателей дохода пислегинскаяМТС добивалась, используя непрофильную деятельность хоздоговорных пред-приятий («коммерции», «торговлишки»): тайной свинофермы в степях Казах-стана, рыболовецкой бригады, заводика по ремонту колесных пар железнодо-рожного транспорта. Пислегину близок Паустов, который добивается нужныхпоказателей разведением серебристых лисиц. Такой тип руководства исполь-зует несовершенство административно-хозяйственных механизмов и под-держивает его, разрушая чувство социальной справедливости.Недостатки системы до начала реформ определяют отношение к общемуделу рядовых исполнителей, различные варианты которого выражают колли-зии Мохова и Еремеева. Отношение бригады Мохова к задачам коллектива -инертное. Планирование не реальных показателей урожайности, а абстракт-ных показателей выработки отчуждает работников от результатов труда, по-рождает безразличие: «Трактористы, не надеясь на резкий перелом в делахколхоза, не принимали в них никакого участия, хотя и числились колхозни-ками, получали гарантийный минимум деньгами и зерном и к большему нестремились» [1. С. 32-33].Отсутствие материальных стимулов определяет стратегию социальногоповедения возрастной моховской бригады - пассивное приспособление к ус-ловиям, ограничение усилий, прикладываемых к работе. Личные приоритетыпереносятся в частную сферу: Мохов использует должностное положение вличных целях, статус передовика - для получения поблажек.Молодая бригада Еремеева, напротив, деятельна. Но стагнация социальнойсистемы лишает молодежь актуальных ценностных ориентиров, которые бы рег-ламентировали, направляли ее жизненную энергию в созидательное русло, - по-рождает недисциплинированность, безответственность и халатность.Представления о причинах несовершенства колхозной жизни расширяетколлизия Фоминых. Очерк «День Арсения Петровича» выражает редуциро-ванную оценку последствий сталинской диктатуры, определявшей мышлениеи принципы деятельности должностных лиц.Степень участия Фоминых в жизни района ограничена оперативным ру-ководством, решением сиюминутных проблем: «Связаться, договориться,распределить, запросить, поговорить, поднажать - на все это у него были не-заурядные способности»; «...как влиять на хозяйство и культуру районатак, чтобы это и в будущем оставило след, - над этим Арсений Петрович незадумывался» [1. С. 60, 62]. Первый секретарь лишь исполняет директивывышестоящей инстанции (обкома), не способен к проявлению инициативы.Это определяет низкую адаптивность Фоминых к динамике условий (страхнеожиданного), неготовность к самостоятельным решениям.Кризис Пислегина и Мохова раскрывается на этапе отчуждения героев отсверхличного целого. В фабуле этот момент представлен как их отстранениеот обязанностей (социального творчества). Коллизии Фоминых и Еремееванаправлены на избежание отчуждения.Механизм отчуждения - утрата доверия со стороны людей. Социум (со-общество) составляет высшую моральную инстанцию, коллективный субъектэтической оценки индивида. Эта оценка складывается в ходе социальнойкоммуникации (обсуждения) и воплощается в общественном мнении: от лицалюдей выносит моральные суждения Башлаков; общественное предубежде-ние задает исходный момент кризиса Мохова и Еремеева; страх обществен-ного осуждения сопровождает внутренний кризис Фоминых. Основание до-верия человеку со стороны социума - соответствие его действий коллектив-ным представлениям о справедливости - равенстве обязанностей людей (ипредоставляемых им возможностей) в пространстве общего дела.Причина социального отчуждения Пислегина - узкоэгоистические моти-вы, скрывающиеся за мнимой заботой о благе своего предприятия. Отстране-ние Мохова венчает кризис доверия к герою со стороны других бригад стан-ции1. Неготовность к изменениям, с которой их встречает Фоминых, обу-словливает эгоистическое чувство страха личной ответственности, когда си-туация требует от него волевого решения: исполнить требование областногоруководства, избежав возможного срыва посевной, но потерять доверие лю-дей или продолжить начатое.Каждому из героев предоставлена возможность преодоления кризиса.Кризис Мохова и Фоминых раскрывается во внутреннем плане психологиче-ских состояний и самосознания. Герои зависимы от общественного мнения,остро ощущают возникшие противоречия между личностью и социумом, чтосоставляет основу их самоопределения.Внутреннее перерождение Мохова стимулировано ситуацией испытания(перевод на периферию социального действия - в ремонтные мастерские), нообеспечивается объективными процессами, изменением социальных условий.Постановление «о дальнейшем улучшении работы МТС», преодолевая «од-нажды установившийся порядок», мотивирует людей к участию в общем де-ле: «Вот то самое, чем можно раскачать стариков его бригады, поднять их ипоказать всем, что значит настоящая работа!» [1. С. 39].Фабульно разрешению внутреннего конфликта Фоминых способствуетразговор с Поздняковым, который проходит тот же путь раньше. Принимая1 «…Самого его не любили, и даже действительные заслуги и достижения моховской бригады -все объяснялось «блатом», всех моховцев звали "подсевалами" и "выскочками"» [1. С. 35].на себя всю полноту ответственности за подчиненных, доверившихся емулюдей, и доверяясь им сам, герой приобретает внутреннюю цельность.Драматический конфликт Пислегина не переходит во внутренний план.Испытание не активизирует в герое процесс самосознания, выявляет его не-способность заново приобщиться к общему делу.В «Пробуждении великана» система персонажей организована социаль-ной функцией: интеллигенция, рабочие, крестьяне, духовенство, бывшиефеодалы и предприниматели. Социальная структура воспроизводит структу-ру процессов преобразований. В образах персонажей конкретизирован кол-лективный образ сословий.Интеллигенция представлена преимущественно учеными. В очерках дей-ствуют или упоминаются несколько десятков профессоров и специалистов1.Среди них как представители естественных и технических наук, так и гума-нитарии - филологи, историки, искусствоведы: деятельность первых служиттехнологической модернизации, вторых - формированию и поддержанию вобществе национально-исторического и культурного сознания. Этой задачетакже способствуют деятели искусства - писатели и художники2. В очеркахприводятся имена ученых, первооткрывателей, инженеров, мастеров искусствдревности - подчеркивается преемственность развития научной мысли, тех-нологии и культуры современного Китая3.Персонажи-ученые сочетают научную работу с общественно-полити-ческой деятельностью, просвещением и литературой, - занимают активнуюсоциальную позицию: профессор Чжоу Юн-сянь, завотделом рукописейкуньминской библиотеки, «ученый-книжник» и просветитель, в прошлом -революционер-подпольщик («Библиотечный работник Чжоу»), профессорГао Ши-чи, микробиолог, детский писатель, депутат Всенародного собраниянародных представителей КНР («Человек в коляске»), историк, филолог, пи-сатель, участник Сычуаньского восстания 1911 г. профессор Ли Те-жень(«Сычуань и ее река») и др.1 Профессор-историк Чжоу Юн-сянь, ботаник У Чицзюнь, металлург Дай Жуй-чжэн, историк ЛиЮань-ян («Библиотечный работник Чжоу»), Чжу Го-куй, один из руководителей института по подго-товке национальных кадров в городе Юньнань («Институт национальностей»), заведующий ботани-ческим садом Цай Си-тао, профессор Ян Кунь, президент АН КНР, историк и поэт Го Мо-жо, ректорКуньминского университета, филолог Ли Гуан-тянь, профессор Цунь Шу-шэнь, убитые гоминданов-цами правовед и писатель Ли Гунн-пу, профессор-филолог Вэнь И-до («Университет»), профессор ДуГо-сян («Университет», «Монах»), профессор-искусствовед Чэнь Лян-тэн («Монах»), профессор ГаоШи-чи («Человек в коляске»), инженер Цзинь Бао-шунь («Рабочий Чжэн Син-нянь»), профессор ЛиТе-жень («Университет», «Сычуань и ее река»), профессор-гидролог Сюэ Пэй-юань («Сычуань и еерека»), инженер, фольклорист и историк судоходства на Янцзы Тянь Хай-янь («От Чунцина до Уха-ня»), инженеры Хуан Хуай-чжэнь, Чэнь Цзи-шэн, редактор газеты «Народная Янцзы» Евэн-сян(«Длинная река водное хозяйство комитет»). В очерке «Длинная река водное хозяйство комитет»действуют персонажи - советские ученые: инженеры Скачков, Малиновский, Дмитриевский, Менаб-де, почвовед Шувалов.2 Писатели Мао Дунь, Ли Гунн-пу («Университет»), Сунн Юнь-бинь («Монах»), Цзэн Кэ («Сы-чуань и ее река», «От Чунцина до Уханя»), художник Ци Бай-ши («Монах»).3 Путешественник Сюй, мореплаватель Чжэн Хэ, поэт Му Гуан, философ Су Си-цзян («Библио-течный работник Чжоу»), металлург и геолог Дай Жуй-чжэн («Университет»), строитель ороситель-ной системы в Гуаньсяне Ли Бин, мастер-краснодеревщик Чжан, художник Хэ Шао-ди («Монах»),поэт Ду Фу («Монах», «Сычуань и ее река», «От Чунцина до Уханя»), резчик и столяр Лу Бань, фило-соф Мо Цзы, поэт Цюй Юань («От Чунцина до Уханя»).Рабочие и крестьяне представлены обобщенно, как трудящиеся массы -единый коллективный субъект социального действия1. Они персонифициро-ваны в нескольких образах: строителя лоянского тракторного завода ЧжэнСин-няня («Рабочий Чжэн Син-нянь»), старого крестьянина Лэя Ло-ганя(«Старик Лэй»), капитана Мо Цзя-юя («От Чунцина до Уханя»). Класс духо-венства воплощает настоятель храма в Ханчжоу Синь Кун («Монах»). Обра-зы господствующих сословий режима Чан Кай-ши - помещиков и капитали-стов - даны обобщенно. Все персонажи - сложившиеся к фабульному време-ни. Их становление происходит в прошлом и дано в ретроспекции.Ученые проходят путь самоопределения в отношении революционнойборьбы. Как символ приобщения интеллектуальной элиты к сверхличномуцелому в очерке «Университет» приводится история «Железного потока» -эвакуации в Куньмин университетов Пекина, Тяньцзиня и Нанкина в началеантияпонской войны 1937-1945 гг.: «Мне называли имена уже немолодыхпрофессоров, убежденных сторонников «чистой науки», «чистого искусства»и, как говорят в Китае, поклонников «единственной красоты» которые,совершив переход, пришли не только в Куньмин - они пришли прямо к рево-люции. Они «сбросили свои халаты», то есть приблизились к народу» [2.С. 24]. Чувство социального долга возвращает ученых из эмиграции2, вклю-чает интеллигенцию в строительство нового общества.Крестьяне совершают выбор между единоличным хозяйством и коллек-тивным. Выбор в пользу кооперации - прагматический. Разделение труда вкрестьянском кооперативе облегчает индивидуальное существование (трудперестает быть непосильным) и создает условия для развития личности (по-является возможность открывать школы). Старик Лэй возвращается в колхоз,поскольку думает о будущем своих детей: «Пока люди не работают все вме-сте, у каждого забота только о своем собственном осле и о своей фанзе.Еще - о своей земле. Вот думаешь, как бы не прогадать, как бы побольшеземли оставитьфлот, поскольку его лоцманский опыт нужен для промышленного освоениябассейна Янцзы.Духовенство после падения Чан Кай-ши утрачивает прежние социальныефункции: все меньше людей постригается в монахи, поскольку исчезает не-обходимость прятаться за стенами монастыря от несправедливости социаль-ной жизни. Перед буддистской церковью встает необходимость определенияпозиции в новых условиях: отказ от исключительного права на исповедова-ние истины и сосредоточение на задачах сохранения культурного наследия,поддержания общественной морали.Бывшие феодалы и капиталисты подвергаются перевоспитанию. Они от-казываются от притязаний на социальное господство, помогают коммунисти-ческой власти своими знаниями и управленческим опытом в осуществленииреформ1.Социальные отношения в КНР непротиворечивые, поскольку в их основележит совместный труд и взаимопомощь: «Ничто другое так не сближаетлюдей между собой, как труд, трудовая помощь одного человека другому» [2.С. 13]. Внутренняя цельность персонажей - гипертрофированная. Коллекти-вистический идеал социальной жизни определяет мышление, формирует пре-дельно ясное отношение к реальности: моральные максимы в суждениях пе-реводчика Хуана о различных ситуациях, увиденных в пути («ИзреченияХуана»).Восприятие природы С. Залыгиным в 1950-е гг. ограничено окружающейсредой. В этом - «узком» - значении она дифференцируется на органическую(живую) и неорганическую (косную). Первая представлена стихией земли(почвы), вторая - воды. Обе стихии изображаются в своей предметной кон-кретности как объект технологического воздействия социума: удобрение по-лей, освоение целинных земель и осушение болот в «Весной нынешнего го-да», гидротехническое строительство в «Пробуждении великана».Земля составляет пространство растительной жизни, основой которой яв-ляется вода, дающая почве плодородие. Одновременно водная стихия вопло-щает и разрушительное начало (наводнение 1954 г. в Ухане): «Они (реки. -П.К.) несут людям жизнь. Люди расселяются по берегам рек, чтобы водоюнапоить свои поля. Но то и дело реки, будто требуя расплаты от людей, несутим смерть. Люди платят, но не уходят от рек прочь» [2. С. 128].Отношение человека к природе - прагматическое, так как он нуждается вресурсах жизнедеятельности. В предметное поле очерков входят несколькоспособов технологического воздействия на природу: 1) технология земледе-лия; 2) мелиоративная технология; 3) технология гидроэнергетики.Земледельческая технология - органическая. С одной стороны, она опре-деляется естественными законами, ритмами природы («Все спеет осенью -хлеб, фрукты, трава. Земля спеет весной» [1. С. 29]). С другой стороны, самаземля нуждается в человеке, поскольку возделывание почвы способствуетреализации ее предназначения - родить.1 Государственно-частная судоходная компания «Миньшэн» - «Дело народа» («От Чунцина доУханя»).Убеждение во взаимной необходимости человека и земли определяет им-ператив землепользования. Он предусматривает, во-первых, сплошное (ком-плексное) освоение земельного фонда1. Во-вторых, - восстановительные ме-роприятия. В очерке «Когда начинается посевная?» приводится цитатаА.И. Воейкова2 о двух способах землепользования, противопоставляемых какдолжный и не должный: «Человек пользуется землей двояким образом: 1) невозвращая взятого, или снимая сливки … и 2) возвращая взятое, так, чтобыплодородие земли постоянно поддерживалось» [1. С. 25]. «Возвращение зем-ле» составляет «нравственную обязанность» человека, существующего засчет земли и потому ответственного перед ней; в ответ земля дает человекуеще больше благ3.Гидростроительные технологии предполагают коренное преобразованиеприродного пространства - активное вмешательство в естественные процес-сы, подчинение их человеческой воле. Цель мелиоративных преобразованийземель - как в повышении эффективности земледельческой технологии(орошение), так и в укрощении враждебной к человеку стихии, предотвраще-нии ее губительных проявлений (строительство дамб, плотин, каналов). Гид-роэнергетика делает следующий шаг - осваивает энергию стихии, ставит еена службу человеку4.Автор восхищается гигантскими оросительными системами, построен-ными в древнем Китае, - памятниками инженерной мысли (система «Дуц-зяньян» в Сычуани, 250 лет до н.э.). В восприятии С. Залыгина, искусствен-ный канал, отводящий воду из реки Миньцзян, органически вписан в ланд-шафт, являет совершенное единство технологического и природного. Уст-ройство системы орошения предотвращает засоление почв, эрозию, однакопотери воды в канале, последствия изменения русла реки для климата и эко-логии региона пока не учитываются в оценках. Так же некритически, с вос-торгом описывается проект будущей ГЭС на Янцзы - самой большой в мире5.«Восстановительная» стратегия землепользованияЭкологические противоречия не входят в поле рефлексии. Представлениео них - абстрактное, основывается на догматической посылке (представленияисторического материализма о стадиях общественной эволюции). Разруше-ние природы в ходе хозяйственной деятельности - атрибут капиталистиче-ской формации (дореволюционная Россия, западные страны), и не свойствен-ны социалистической системе. Причины экологических проблем редуциру-ются до социально-экономических (хищничество класса собственников - ку-лаков и капиталистов)1.Поэтика очерков С. Залыгина 1950-х гг. диктуется как конъюнктурнымимоментами (социальное задание), так и особенностями мировоззрения писа-теля на раннем этапе творчества.Очерк о «необычном директоре МТС» (Иване Павловиче Горбачеве, мо-лодом директоре Коноваловской МТС Тарского района Омской области)главный редактор «Нового мира» А.Т. Твардовский поручает С. Залыгинунаписать по итогам Пленума ЦК в феврале - марте 1954 г., когда от печатитребуется широкое освещение процессов реформирования колхозов. В ПекинС. Залыгин прибывает 18 октября 1956 г. на юбилейные дни, посвященныедвадцатилетию со дня смерти «китайского Горького» - Лу Синя2. Участие вделегации Союза писателей СССР предполагает выполнение творческогозадания - изображение процессов преобразований в ходе первой китайскойпятилетки. На восприятие и оценку увиденного влияет социальная роль -представитель советской литературы3. При этом сам порядок и аспекты зна-комства с современным Китаем определены официальным характером визи-та: программа пребывания ограничивает пределы видения, скрывает реаль-ные противоречия китайской действительности.В мировоззрении С. Залыгина еще нет представления о реальной сложно-сти жизни и человека; в поэтике очерков не воссоздаются целостность и пол-нота реальности, пока понимаемой только как социальная. Общество пред-стает как механизм, составные элементы которого (индивиды и социальныегруппы) порождают общее движение. Его цель определяет иерархию ценно-стей, в которой коллективное доминирует над индивидуальным, личностнаяреализация оказывается возможной только через подчинение общественномупредназначению. Проявления человека ограничиваются исполнением соци-альной функции. Реальность природы не входит в поле зрения сама по себе(имманентно), рассматривается как пространство социального действия и какобъект технологического воздействия социума. Точку зрения писателя нареальность определяет утопизм мышления. Он формируется в 1930-е гг. иоснован на осознанном убеждении в возможностях разумного устройстважизни.1 «…Там, где начинают преобладать предпринимательство и личные интересы, не только у аме-риканцев, а у всех и всегда возникали недоразумения с техникой» [2. С. 114].2 Лу Синь (Чжоу Шужень) (25 сентября 1881 - 19 октября 1936) - китайский писатель, родона-чальник современной китайской литературы.3 Журналистика и литература СССР пропагандируют советско-китайскую дружбу до охлажденияотношений с конца 1959 г. (провал политики «большого скачка» и расхождение руководителей СССРи КНР во взглядах на пути построения социализма).Усложнение картины мира происходит в начале 1960-х. Переломнымстановится 1961 г., когда в «Новом мире» выходит статья «Писатель и Си-бирь» [11]. Здесь формируются основы натурфилософии; открытие в природ-ном космосе бытийных законов существования, философское осмыслениеприроды человека, его места в бытии способствуют постепенному преодоле-нию социальных и технократических иллюзий.

Ключевые слова

С.П. Залыгин, очерк, поэтика, картина мира, S.P. Zalygin, essay, poetics, worldview

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Каминский Петр ПетровичНациональный исследовательский Томский государственный университетканд. филол. наук, доцент кафедры теории и практики журналистикиkelagast@yandex.ru
Всего: 1

Ссылки

Овсепян Р.П. В лабиринтах истории отечественной журналистики: Век ХХ. М.: РИП- холдинг, 2001. 316 с.
Залыгин С.П. Писатель и Сибирь // Новый мир. 1961. № 10. С. 25-36.
Дедков И.А. Сергей Залыгин. М.: Современник, 1985. 431 с.
Стровский Д.Л. История отечественной журналистики новейшего периода: лекции по курсу. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 1998. 271 с.
Нуйкин А. Зрелость художника: Очерк творчества С. Залыгина. М.: Сов. писатель, 1984. 344 с.
Колесникова Г.А. Сергей Залыгин: Творческая биография. М.: Сов. писатель, 1969. 256 с.
Теракопян Л.А. Сергей Залыгин. Писатель и герои. М.: Сов. Россия, 1973. 200 с.
Яновский Н.Н. Сергей Залыгин: критико-биогр. очерк. Кемерово: Кн. изд-во, 1965. 95 с.
Сафронова Е.А. Творчество С. Залыгина: Путь к мастерству: автореф. дис. … канд. филол. наук. Томск, 1966. 13 с.
Залыгин С.П. Пробуждение великана: Очерки о Китае. Новосибирск: Кн. изд-во, 1959. 131 с. Содерж.: Библиотечный работник Чжоу; Институт национальностей; Университет; Человек в коляске; Монах; Изречения Хуана; Рабочий Чжэн Син-нянь; Старик Лэй; На Янцзы; Сычуань и ее река; Чунцин; От Чунцина до Уханя; Длинная река водное хозяйство комитет.
Залыгин С. Весной 1954 года: очерки // Залыгин С.П. Очерки и рассказы. М., 1955. С. 3- 82. Содерж.: Знакомство с Башлаковым; Разговор с Пислегиным; Когда начинается посевная?; Бригадиры; День Арсения Петровича.
 Поэтика очерка в раннем творчестве Сергея Залыгина | Вестн. Том. гос. ун-та. Филология. 2012. № 3 (19).

Поэтика очерка в раннем творчестве Сергея Залыгина | Вестн. Том. гос. ун-та. Филология. 2012. № 3 (19).

Полнотекстовая версия