Национальный образ внешности: к истории и этимологии русского диалектного прилагательного букатый | Вестн. Том. гос. ун-та. Филология. 2016. № 3 (41).

Национальный образ внешности: к истории и этимологии русского диалектного прилагательного букатый

В статье исследуются происхождение русского диалектного слова букатый и история возникновения в его семантической структуре параметрического значения внешности ('толстый'). В результате проведенного историко-этимологического анализа выявлено, что букатый является производным от заимствованного из румынского языка слова буката 'кусок', 'хлеб'. Мотивирующим для признаков полноты тела человека и эстетической оценки внешности в русских говорах послужил либо признак увеличения в объеме в результате переедания (метонимия), либо признак 'похожий на хлеб' (метафора).

The national image of appearance: the history and etymology of the Russian dialectal adjective bukatyy.pdf Анализируя адъективную лексику в русских народных говорах, репрезентирующую национальный образ внешности, мы обнаружили смоленское прилагательное букатый в значении 'толстый', которое фиксируется в диалектной лексикографии с XIX в. [1. Вып. 3. С. 264; 2. С. 43; 3]. Контексты в словарях в основном характеризуют животных такого телосложения: Корова наша буката дужа [1. Вып. 3. С. 264; 2. С. 43]. Найден также текст (без указания ареала) детской потешки: Идет коза рогатая, Букатая с поля. Говорит: Катю заколет, Киль, киль, киль, киль! [4]. Судя по многочисленным вариантам русских фамилий с этим корнем (Букатнев, Букаты, Букатин, Букатов, Буката и др.), анализируемое производящее для них прилагательное могло характеризовать и человека [5]. Это подтверждает и наличие диминутива от букатый - букатенький в смоленских говорах, который характеризует полноту тела ребенка и детеныша животного: Во пашол какой букатинький (ребенок). Къкая у няго (ребенка) мордъчка букатинькыя. Ах ты, мой малинький, ах букатинький (о ягненке) [6. Вып. 1. С. 283]. Как оттенок значения 'толстый' (о человеке) в семантической структуре смоленского прилагательного букатый выступает характеристика беременной женщины: Мотя тыкая букатыя стала. Унучка букатить; так буката, верна, двыйнят родить [6. Вып. 1. С. 283]. В западнорусских говорах прилагательное букатый имело еще одно значение, характеризующее не человека, а пространство с точки зрения размера - 'обширный, просторный': загадка Хата буката, окон богато, а некуда вылезть (ответ: 'невод ) [1. Вып. 3. С. 264; 3]. В донских говорах существует выражение букатое мясо 'кусок мяса без костей': Када вихроуцы свадьбу играють, ани мяса букатая варять [7. С. 59-60; 8. Т. 1. С. 46]. С семантикой внешности, полноты тела в диалектах встречаются лексемы с корнем бук-: глаголы букатеть и букатить 'становиться полнее, толстеть' (Смол.), существительное бука 'толстый человек' (Холм. Пск.) и др. знач., букленистый 'толстый, дородный', 'толстый, неповоротливый' (Пск., Твер.) [1. Вып. 3. С. 265; 6. Вып. 1. С. 283; 9. С. 14; 10. Вып. 2. С. 207], букленя, бук-леха 'толстый, полный человек' (Пот., Твер., 1855) [1. Вып. 3. С. 264; 9. С. 14; 10. Вып. 2. С. 207]. Значение 'толстый, объемный' не по отношению к человеку, а по отношению к предметам проявляется в существительных буклешка и букляшка 'толстый обрубок дерева, чурбан' (Пск., Твер.), букланья 'толстые короткие дрова' (Перм.) [1. Вып. 3. С. 264; 10. Вып. 2. С. 207]. В уральских говорах есть существительное букатина, обозначающее рыбу большого размера [11. Т. 1. С. 176]. В русских народных говорах также наблюдаются, возможно, родственные лексемы, содержащие корневой элемент бук- с другими значениями [1. Вып. 3. С. 262-266; 3. 6. Вып. 1. С. 283; 8. Т. 1. С. 46; 10. Вып. 2. С. 207; 12. С. 69]: • со звуковым значением: букать 'раздаваться, звучать' (Твер.), бука-рить 'громко мычать', 'сердиться (о животных)' (Арх.) и букариться 'реветь, мычать' (о коровах) (Свердл.), букало 'колокольчик, подвязываемый скоту на шею' (Пск.); • c семантикой битья: букать 'ударить кого-л.' (Твер.), букаться 'падать, ударяться' (Твер., Куйбыш.), 'бодаться' (Смол.), буканье 'действие по глаголу букать'' (Олон., Арх.); • обозначающие насекомых: букара 'насекомое, букашка' (Яросл.), бу-карака 'большое насекомое' (Яросл.), букарица 'насекомое, жучок, букашка' (Иркут., Свердл., Арх.) и др.; • обозначающие мифологическое существо, нечистую силу: бука 'черт' и др. знач. (Новг.), буканка 'фантастическое существо, живущее в доме, домовой' (Калуж., Перм.), буканай, буканайко 'то же' (Ср. Урал), букан 'страшилище, которым пугают детей, бука, нечистая сила' (Твер., Влад., Сиб., Барнаул), букарка 'сказочное страшилище, которым пугают детей' (Ниже-гор., Колым.) и др.; • в некоторых названиях растений: буковник 'буквица аптечная' (Твер.), буковица - разные виды растений и др.; • в рязанских говорах (Деул.) встречаются лексемы с корнем бук- со значением 'распухать, набухать', т.е. 'увеличиваться в объеме' (что наиболее близко к анализируемой нами семантике): букнуть 'разбухнуть, размокнуть' и буклый 'разбухший, набухший'; • с семантикой 'хлеб', 'кусок': буката 'булка' (Смол.), 'буханка': Возьми хлеба букату (Пск.), букатка (Зап., Сев.-Зап., Смол., Сарат.) или 'ку-сок мяса': Букаткамяса. Дон. (Дон., Сарат.) или же в значении 'целая коврига, каравай хлеба' (Зап.): По достатку пекут букатку. Также с пищевым значением слово букатка зафиксировано как 'доля пищи бурлака в артели, укус' (Сарат.), отсюда букатник как шуточное название лоцмана - 'начальник артели бурлаков, выдающий членам артели их долю пищи' [1. Вып. 3. С. 264; 3]. На основании приведенного материала с корнем бук- пока нельзя однозначно сказать, имеет ли отношение данный пласт лексики к анализируемому прилагательному букатый. Обращает на себя внимание последний ряд существительных, по всей видимости, однокорневых, обозначающих хлеб / кусок как наиболее близких по форме исследуемому прилагательному и имеющих тот же или близкий ареал (юго-западные или северо-западные территории России). В сравнительном обороте существительное букатка может характеризовать внешность человека: Девка, як букатка - букаточка. Смол., Сев.-Зап. [1. Вып. 3. С. 264]. Полагаем, что в данном контексте это слово характеризует пышное, полное телосложение человека. В лексикографических источниках современного русского литературного языка и в Национальном корпусе русского языка исследуемое прилагательное не фиксируется. В словаре синонимов онлайн к прилагательному бука-тый с опорой на диалектный материал приводятся синонимы просторный, обширный [13]. В XIX в. слово букатый отмечается только в словаре В.И. Даля как диалектное [3], в других словарях этого периода отсутствует. В русском языке XV-XVIII вв., в древнерусском языке анализируемое прилагательное также не зафиксировано. Поскольку данные русского языка не прояснили происхождение данного слова, с целью определить внутреннюю форму прилагательного букатый и выявить признак, легший в основу номинации понятия 'толстый, полный', мы обратились к данным других славянских языков. Прилагательное букатый в словарях других славянских языков не отмечается. Но О.П. Знойко в работе «Мифы Киевской земли» приводит украинский фольклорный контекст колядки с прилагательным букатгй без семантики внешности - 'большой, пышный' (по отношению к пирогам, выпечке) [14. C. 69]: Свята Василля дiжу мiсила, Пироги пекла букатЯ, рогатЯ. В польском языке XVIII в. отмечается имя собственное Franciszek Bukaty (Франтишек Букаты) [15], по всей видимости, заимствованное из украинского языка. О происхождении слова букатый в этимологической литературе почти не упоминается. Только А. В. Десницкая говорит о возможности связи прилагательного букатый с существительным буката / bukata [16. С. 43]. Слово буката встречается в восточнославянских и польском языках. В том числе и в именах собственных, в основном в фамилиях. Так, в словаре H.М. Тупикова упоминается имя Станиславу Букатъ (боярин в Литве, 1520 г.) [17. С. 68]. Белорусские существительные буката, букатка имеют значение 'булка хлеба': Толочане в полудзень зъели букатку хлеба. ...Хлеба букату на поле нашли. XVI в. Резового хлеба букать пять дали. 1710. [18. Вып. 1. С. 404; 19. С. 38; 20. Вып. 2. С. 245]. В украинском языке слова букат, буката, букатка, букатя зафиксированы в значении 'кусок' (XVIII в.) [21. С. 101; 18. Вып. 1. С. 404; 22. Т. 1. С. 245; 23. Т. 1. С. 285; 24. Т. 1. С. 108; 25. С. 30; 26. С. 24], 'ком' (диал.) [27. Т. 1. С. 74]. В XVII в. в украинском языке отмечено буката 'большой теленок, бычок', 'шкура бычка' (от 'теленок, предназначенный на убой', 'мелкая единица скота' в украинском и польском из карпатских пастушеских говоров) [23. Т. 1. С. 285; 28. Т. 1. С. 152; 29. С. 93]. В староукраинском языке в XV в. фиксируется боуката со значением 'делянка, участок', по всей видимости, производным от значения 'кусок': Ино мы видОвше и(х) доброе произволете и лагодоу, также и мы есми дали томоу букатоу землю монастырю нашемоу о(т) нОмца [23. Т. 1. С. 285. 30. Т. 1. С. 130]. В русинском языке также отмечено слово буката 'кусок мяса, хлеба' [31. Т. 1. С. 100]. В польском языке существительное bukat (в словаре Я.Б. Рудницкого -Ъпк&а) имеет семантику, в основном совпадающую с семантикой в белорусском и украинском языках: помимо значения 'кусок', имеет значения 'бычок, теленок' и 'шкура теленка' (скотобойный и дубильный термин) [22. Т. 1 С. 245; 23. Т. 1. С. 285; 32. С. 93; 32; 33. Т. 1. С. 192; 34. С. 75; 35. С. 74]. В старопольском языке существительное bukat / bukatа не фиксируется, в сред-непольский период - в XVI в. приводится в значении 'кусок (мяса)' [36. T. 2. C. 502; 37. С. 48]. Как и в украинском языке, отмечается в значении 'участок, делянка, поле бедняков' [39]. Диалектный диминутив bukacik 'посуда, мастерски сделанная из одного куска дерева' также содержит сему 'кусок' [39. Т. 1. С. 135]. Интересующая нас семантика внешности, таким образом, у слов буката / букат на восточнославянском и польском материале не прослеживается. По данным этимологических словарей, в белорусский и польский языки эта лексема пришла через украинский [18. Т. 1. С. 404; 22. Т. 1. С. 245; 33. Т. I. С. 230]. Говоря об ареале восточнославянского существительного буката, А.В. Десницкая указывает пути проникновения в русские говоры через белорусские диалекты из карпатского ареала (украинско-карпатские говоры) [16. С. 43]. Что касается происхождения слова буката, то можно выделить несколько гипотез. Во-первых, В. И. Даль высказывает предположение о связи прилагательного букатый с бухнуть, разбухать (под вопросом) [3], что семантически вполне оправданно, ср. прилагательное пухлый, диалектное ботелый со значением 'полный, толстый' (Арх.), бутной (Пск.) > 'распухший' [40. С. 40-41; 41. Т. 1. С. 170]. Во-вторых, Г.О. Осетрова в связи с исследованием названия села Бакота в Тернопольской области в Кременецком районе рассматривает происхождение слова буката и возводит к и.-е. *bheg- 'отрезать' (откуда значение 'ку-сок'), далее сопоставляя с индоевропейским *bhag- «делить, чем-то наделять», ср. заимствование *bogb в славянские языки из иранских [42]. В ЭССЯ этот материал не приводится, следовательно, авторы данного словаря не включают его в праславянский лексический фонд. Поэтому при учете ареала вполне закономерно возникает третье предположение - о заимствованном характере производящего для прилагательного букатый существительного буката. В основном, говоря о происхождении слова буката и однокорневых образований, исследователи характеризуют эту лексику как древнее заимствование из восточнороманских языков - из румынского (со ссылкой на молдавское букатэ 'кусок') [16. С. 43; 18. Вып. 1. С. 404; 22. Т. 1. С. 245; 24. Т. 1. С. 285; 26. С. 24; 30. Т. 1. С. 130; 29. С. 93; 43. Т. 1. С. 184]. А. Брюкнер говорит о заимствовании из итальянского [37. С. 48], однако в любом случае речь идет о романском заимствовании в славянские языки. В румынском языке существительное bucata имеет значение 'кусок' и другие производные значения и восходит к латинскому buccata 'полный рот, кусок' [18. Вып. 1. С. 404; 22. Т. 1. С. 2454 43. Т. 1. С. 184]. Далее в латыни восходит к bucca, ae f 'полная, надутая щека' (в отличие от gena, ае f 'щека'), 'глоток или кусок' [23. Т. 1. С. 285; 44. С. 123] и является просторечным синонимом (в вульгарной латыни) к os, oris n 'рот, уста' [16. С. 43]. В производных словах прослеживаются также значения 'щека', 'кусок': bucella 'кусочек (пищи)', buccula 'щечка, ротик', 'кусок хлеба' и др., bucculentus, a, um 'толстощёкий, большеротый', buccea 'кусок (пищи)', семантика ряда сложных производных связана с солдатской пищей buccellarius 'состоящий на довольствии солдат', buccellatum 'солдатский пайковый хлеб' [45. Т. 1. С. 120; 44. С. 123; 46. Т. 1. С. 588-589; 47. Т. 1. С. 764-766]. Продолжением в современных романских языках являются франц. bouche, исп. bоса, итал. bосса 'рот', 'устье реки', 'отверстда' [16. С. 42]. А.В. Десницкая, изучая вопросы проникновения балканизмов в восточнославянские языки в связи с «валашской колонизацией» - переселением восточ-нороманских пастушеских коллективов (на протяжении последних 500600 лет), обращается и к романской лексеме bukata. Продолжение латинского олова buсса на Балканах - в албанском и вос-точнороманских языках получило несколько иное семантическое развитие: алб. buкё 'хлеб', 'дневная (обед) или вечерняя (ужин) еда', 'житье-бытье'; аромунское (арумынское) (а) bйса 'кусок', 'порция пищи, принимаемая за один раз', 'щека', 'ягодица'; рум. buса 'щека', мн. 'ягодицы' [16. С. 42-43; 48. С. 21]. «Самостоятельные значения получило образованное на воcточнороманской почве производное рум. bucata, молд. букатэ 'кусок (хлеба, мамалыги, дерева и др.)', 'промежуток, расстояние, интервал времени' и др. производи. знач., мн. bucate 'кушанье, блюдо', 'злаки, зерновые хлеба» [16. С. 42]. То есть в восточнороманском ареале в основном преобладают значения 'щека' и 'кусок'. А.В. Десницкая предполагает, что слово бу-ката распространилось в русских говорах на Волге как элемент арго бурлаков, о чем свидетельствуют его передвижение: «Пути движения этого интересного слова, таким образом, протянулись из карпатской области, через белорусские говоры и далее через северо-западные говоры русского языка, далеко на юго-восток - в области Нижней Волги и Дона» [16. С. 43]. Употребление русских диалектных саратовских слов букатка в значении 'бурлацкая доля, кус' и букатник 'начальник бурлацкой артели, выдающий пищу' [1. Вып. 3. С. 264; 3] подтверждает это предположение. Проанализировав славянский и романский материал, вернемся к русскому диалектному адъективу букатый. Подводя итоги, отметим, что русское прилагательное букатый как характеристика полного тела человека и животного было зафиксировано в русских говорах достаточно поздно - в XIX в. В русский язык производящие существительные буката, букат, как и в белорусский, русинский и польский языки, были заимствованы из украинского (об этом говорит и западнорусский ареал этого слова). Анализируемое прилагательное в значении 'полный, толстый' возникло на базе 'кусок', 'хлеб' уже в русских говорах, хотя в украинском языке данное прилагательное имеет место без семантики внешности. Исследуемое нами прилагательное производно от заимствованного из восточнороманских языков существительного буката. Прочие этимологии являются менее убедительными. Проведенный этимологический анализ показал, что к словам с корнем бук- со звукоподражательной семантикой, к обозначениям насекомых, лексемам с семантикой разбухания, увеличения в объеме и др. исследуемый нами заимствованный материал не имеет явного отношения, эти слова относятся к пласту исконной лексики, изначально звукоподражательного характера (куда и само латинское bucca восходит) [23. Т. 1. С. 285; 49. Вып. 3. С. 87-88; 50. Т. 1. С. 236]. Мотивирующим для признака полноты тела в данном случае в русских говорах послужил либо признак увеличения в объеме в результате переедания: 'такой, который много ест (хлеба), прожорливый' > 'полный, толстый' (метонимический перенос), либо признак 'похожий на хлеб, пышный, румяный' > 'полный, толстый' (метафорический перенос).

Ключевые слова

etymology, historical lexicology, comparative-historical linguistics, dialectology, diachrony, историческая лексикология, этимология, сравнительно-историческое языкознание, диалектология, диахрония

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Толстик Светлана АлександровнаТомский государственный университет канд. филол. наук, доцент кафедры общего, славянорусского языкознания и классической филологииstolstik@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Фасмер М. Этимологический словарь русского языка / пер. с нем. и доп. О.Н. Трубачёва. М.: Прогресс, 1964-1973. Т. 1-4.
Албанский словарь онлайн. http://www.fjalor.ru/
Этимологический словарь славянских языков: праславянский лексический фонд / ред. О.Н. Трубачев. М.: Наука, 1974-2014. Вып. 1-39.
Totius latinitatis lexicon /opera et studio A. Forcellini. 1858-1879.
Du Cange D. Glossarium mediae et infimae latinitatis. Niort: L. Favre, imprimeur-editeur, 1886. T. 1-7.
Walde A., Hofmann I.B. Lateinisches etymologisches Worterbuch. Heidelberg, 1939-1954. Bd. 1-2.
Дворецкий И.Х. Латинско-русский словарь. 12-е изд., стер. М.: Рус. Яз., 2009. 1055 [7] с.
Огi£нко I. Етимолопчно-семантичний словник укра'шсьюо' мови / Митрополит 1ларюн; за ред. Ю. Мулика-Луцика. ВшшпеГ: накладом т-ва «Волинь», 1979-1994. Т. 1-4.
Осетрова Г.О. До питання про походження назви м. Бакота. URL: http:// kampot.org.ua/ ukraine/history_ukraine/istoria_mist/211-bakota-zvidki-ti.html, http:// niazkamenec.org.ua/doslidgena/ stata_9.shtml
Karlowicz J. Slownik gwar polskich. Krakow, 1900-1911. T. 1-6.
Толстик С.А. К истории и этимологии русского диалектного прилагательного бутной // Вестн. Том. гос. ун-та. Филология. 2013. № 4(24). С. 36-42.
Словарь говоров русского Севера / под ред. А. К. Матвеева. Екатеринбург: Изд-во Урал. гос. ун-та, 2001-2011. Т. 1-5.
Bruckner A. Slownik etymologiczny j?zyka polskiego. Warszawa: Wiedza Powszechna, 1974. 805 c.
http://korpusy.klf.uw.edu.pl/pl/slownik-lindego/query/
Slownik Polszczyzny XVI w. Wroclaw, 1966-2010. Т. 1-34.
Slownikjezyka polskiego przez M. S. B. Linde. Drukarnia XX. Pijarow. Warszawa, 18071814. T. 1-6.
Slownikjezyka polskiego. Warsawa: Wydawnictwo Naukowe PWN, 2007. 1360 s.
Slownik poprawnej polszczyzny / red. A. Markowski. Warsawa: Wydawnictwo Naukowe PWN, 2009. 1162 s.
Slownikjezyka polskiego. URL: http://sjp.pwn.pl/szukaj/bukaty.html
1сторичний словник украинського языка. Харьюв: Укр. радян. енцикл., 1930. Т. 1-2.
BankowskiA. Etymologiczny slownik j^zyka polskiego. Warszawa: Wydawnictwo Naukowe PWN, 2000. Т. 1-2.
Словник староукрашьсюо мови XIV-XIV ст. Кшв: Наукова думка, 1964. Т. 1-2.
Керча И. Русинско-русский словарь. Ужгород: Полiрinт, 2007. Т. 1-2.
Онишкевич М.И. Словник бойгавських говiрок / АН УРСР. Ыститут мовознавства iм. О.О. Потебш. Юев: Наукова думка, 1984. Ч. 1-2.
Гуцульськ говiркi. Короткий словник. Вщповщальний редактор Я. Закревська. Львiв, 1997. 232 с.
MiklosichF. Etymologisches Worterbuch des slavischen sprachen. Wien, 1886. 547 с.
Этимологический словарь украинского языка / сост. Р.В. Болдырев и др. Киев: Науко-ва думка, 1982-1989. Т. 1-7.
Словарь украинского языка, собранный редакцией журнала «Киевская старина» / ред. с добавлением собственных материалов Б.Д. Гринченко. Киев, 1907-1909. Т. 1-4.
Пстарычны беларускай мовы / 1н-т мовы лггаратуры НАН Беларуси Мшск: Беларус. навука, 1982-2010. Вып. 1-30.
Великий тлумачний словник сучасно! украшсько! мови (з дод. i допов.) / уклад. i голов. ред. В.Т. Бусел. Киев: !ршнь: ВТФ «Перун», 2005. 1728 с.
Рудницький Я.Б. Етимолопчний словник украшьской мови = An etymolocal dictionary of the Ukrainian language. 2-е изд. Вшншег: УВАН, 1962-1972. Т. 1-10.
Этымалагiчны слоушк беларускай мовы. Мшск, 1978-2010. Т. 1-13.
Носович И.И. Словарь белорусского наречия. СПб., 1870. 756 с.
Тупиков Н.М. Словарь древнерусских личных собственных имён. СПб., 1903. 857 с.
Десницкая А.В. О ранних балкано-восточнославянских лексических связях // Вопр. языкознания. 1978. № 2. С. 42-51.
Словарь русских синонимов. URL: http://jeck.ru/tools/Synonyms Dictionary/%D0% B1%D1% 83%D0%BA%D0%B0%D1%82%D1%8B%D0%B
Знойко О.П. Мiфи Кшвсько! землi та поди стародавнi: науч.-попул. ст., розвщки: для ст. шк. в. / передм. В.Р. Коломшця. Киев: Молодь, 1989. 304 с.
Encyklopedia. URL: http://encyklopedia.pwn.pl/encyklopedia/bukat.html
Малеча Н.М. Словарь говоров уральских (яицких) казаков. Оренбург: Кн. изд-во, 2002. Т. 1-4.
Словарь современного русского народного говора (д. Деулино) / сост. Г. А. Баринова, Т.С. Коготкова, Е.А. Некрасова и др.; под ред. И.А. Оссовецкого. М.: Наука, 1969. 612 с.
Дополнение к Опыту областного великорусского словаря. СПб., 1858. 328 с.
Псковский областной словарь с историческими данными / редкол. Б.А. Ларин и др. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1967-2013. Вып. 1-24.
Словарь русских донских говоров / авт.-сост. З.В. Валюсинская, М.П. Выгонная, А.А. Дибров и др.; отв. ред. В.С. Овчинникова. Ростов, 1975-1976. Т. 1-3.
Большой толковый словарь донского казачества. М.: ООО «Русские словари»: ООО «Изд-во Астрель»: ООО «Изд-во АСТ», 2003. 608 с.
Максимов В.О. Из истории фамилий. URL: http://www.nkj.ru/archive/articles/ 26299/index. php? PAGEN_3=2&ELEMENT_ID=26299
Словарь смоленских говоров / под ред. А.И. Ивановой. Смоленск: Смол. пед. ин-т им. Карла Маркса, 1974-1993. Вып. 1-6.
Детский фольклор. Малые фольклорные формы. URL: http://infourok.ru/albom_ detskiy_ folklor.malye_folklornye_formy-331358.htm
Добровольский В.Н. Смоленский областной словарь. Смоленск, 1914. 1022 с.
Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка (онлайн версия). URL: http://www.classes.ru/all-russian/russian-dictionary-Dal-term-2232.htm
Словарь русских народных говоров / гл. ред. Ф.П. Филин, Ф.П. Сороколетов, С.А. Мызников. Л. (СПб.): Наука. Ленингр. отделение, 1968-2013. Вып. 1-46.
 Национальный образ внешности: к истории и этимологии русского диалектного прилагательного букатый | Вестн. Том. гос. ун-та. Филология. 2016. № 3 (41).

Национальный образ внешности: к истории и этимологии русского диалектного прилагательного букатый | Вестн. Том. гос. ун-та. Филология. 2016. № 3 (41).