Пчеловодческая лексика в болгарском говоре села Гега (по материалам Малого диалектологического атласа балканских языков) | Вестн. Том. гос. ун-та. Филология. 2016. № 4 (42).

Пчеловодческая лексика в болгарском говоре села Гега (по материалам Малого диалектологического атласа балканских языков)

В статье, основанной на неопубликованных полевых материалах «Малого диалектологического атласа балканских языков» (МДАБЯ), дано комплексное описание пчеловодческой лексики болгарского села Гега (Пиринский край). Разобраны все лексические лакуны, случаи неразличения понятий, проведен анализ синонимии, полисемии, приведены результаты сплошного этимологического анализа всех 119 лексем данной тематической группы. Сделаны выводы о степени приспособленности этой диалектной терминосистемы к нуждам местного пчеловодства.

Beekeeping terminology in the Bulgarian dialect of Gega (based on The Small Dialectological Atlas of the Balkan Language.pdf Настоящее исследование основано на неопубликованных экспедиционных материалах «Малого диалектологического атласа балканских языков» (МДАБЯ), хранящихся в фондах Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН, куда они были переданы анкетаторами в 2009 г. после соответствующего описания, осуществленного при финансировании РГНФ. Экспедиция в болгарское село Гега была проведена в июле 1998 г. и осуществлена силами следующих эксплораторов: В. Жобов (Софийский университет, Болгария) и Е.С. Узенёва (Институт славяноведения РАН, Москва). Полевая работа в селе Гега велась в рамках «Балканской экспедиции» РАН и базировалась на лексическом вопроснике МДАБЯ [1]. Раздел «Пчеловодство» в данной программе представлен 128 вопросами. Село расположено в исторической области Пиринская Македония (на пересечении границ с Грецией и Республикой Македония) на крайнем западе района Петрич (в 30 км от центра этой общины) на горе Огражден на высоте 600 м над уровнем моря. Интересно, что название горы нашло отражение в одном из самоназваний жителей поселения - огражденцы. Этот катойконим соседствует с другим - геговцы, а также с этническими параллельными именованиями болгары и македонцы. Последний факт может объясняться тем, что Гега была присоединена к Болгарии относительно поздно - после Первой балканской войны в 1912 г. [2. C. 43]. Хотя село расположено близко к границе Македонии, население его совершенно однородно, приток пришлых жителей из других районов Болгарии отсутствует [2. C. 44]. Говор села, относящийся к юго-западноболгарским (пиринским) говорам, по первым наблюдениям участников экспедиции, сохранил свою чистоту и самобытность. «Несмотря на бедность природных условий, жители с. Гега обладают сильным чувством собственного достоинства, которое подкрепляется, главным образом, представлением о своем трудолюбии, что, надо отметить, абсолютно справедливо. По этой причине местный говор не стигматизирован и пользуется высоким престижем. В нем отсутствует влияние говора Петрича, а литературный язык для тех, кто им владеет, считается подходящим только для школы. Поэтому даже молодежь в совершенстве владеет родным говором и, общаясь между собой, пользуется именно им» [2. C. 49]. Как отмечают полевые исследователи, основные занятия столь работящих жителей Геги - разведение мелкого рогатого скота, садоводство и трудоемкое земледелие террасного типа (кукуруза, рожь, табак). Подчеркивается, что пчеловодство в селе является «сравнительно новой профессией» [2. C. 47]. Из литературы удалось выяснить, что главной причиной забвения пчеловодства в Геге стал массовый мор пчел из-за распространения в 30-е гг. XX в. опасного бактериального инфекционного заболевания расплода - американского гнильца [3. C. 91]. Вероятнее всего, вследствие этого, а также в связи с наложившимися более чем трудными обстоятельствами Второй мировой войны на несколько десятилетий пчеловодство в районе было заброшено, старые традиционные приемы ремесла были подзабыты. Вновь возрожденное в конце XX в. пасечное хозяйство уже базировалось на более современных европейских приемах. С последним фактом, скорее всего, и связано довольно большое количество лакун, обнаруженных при ответах на вопросы раздела «Пчеловодство», - 29 из общего числа 128 (около 23%). Естественно, что в селе уже незнакомы с древними видами сбора меда и с архаическими способами ведения подобного хозяйства. Это и привело к записи в анкетах ответов в такой формулировке, как «нет практики, нет слова»: 'дикое пчеловодство (охота за медом и воском, когда пчелиные соты разыскиваются в дуплах деревьев)' (8.022)2, 'бортевое пчеловодство (содержание пчел в дуплах деревьев для получения меда и воска)' (8.023); «нет реалии, нет слова»: 'сноз (крест для укрепления сотов внутри дупла)' (8.026), 'должея (продольная выемка в бревне/стволе для сбора меда из дупла)' (8.027), 'круглый плетеный из соломы улей, часто обмазанный глиной' (8.033)3, 'вертикальный улей-стояк (улей, где для расширения гнезда пчел сверху основного корпуса ставят корпусные надставки' (8.043). Большая часть лакун (23) имеет помету «нет слова». Этот факт говорит, по всей видимости, о том, что информанты в принципе поняли, о чем идет речь, однако данная реалия или понятие не имеют в говоре четкого лексика-лизованного оформления. Носители говора не смогли дать ответы, к примеру, на такие вопросы: 'пчела-кормилица (пчела, ухаживающая за пчелиными личинками)' (8.005), 'куколка рабочей пчелы и трутня' (8.009), 'пчелиный расплод (молодое поколение пчел в пчелиной семье)' (8.011), 'молодая пчела' (8.013), 'безматочный улей' (8.045). То есть, обладая такими лексически оформленными понятиями, как: 'пчела матка' (maika), 'личинка пчелы' (crve, pilinca pl.), 'расплодное гнездо в улье' (pilo) и под., пчеловодческая лексика Геги тем не менее «не заточена» на обозначение всех деталей процесса размножения пчел. Нет особых именований для дифференциации подвидов мёда: 'мед цветочный' (8.061), 'мед падевый' (8.063), 'смешанный мед' (8.064) - при наличии обозначения 'чистый мед (несмешанный, лучшего качества)' cis met, bisar met (8.067). «Плохо» обстоит дело с обозначением понятий, так или иначе связанных со временем, - отсутствуют слова для наименований: 'взяток (мед, собранный пчелами за известный период времени)' (8.065), 'медосбор как процесс сбора меда пчелами за сезон' (8.020), 'медосбор как время сбора пчелиного меда' (8.021). Довольно скудно лексически представлено микрополе «Рамка с сотами (в улье)», в нем отсутствуют слова для называния: 'корпус улья с рамками' (8.042), 'маломедная рамка' (8.049), 'многомедная рамка' (8.050), 'маточник роевой (маточник на ребрах сота)' (8.074)4, 'пчелиные ячейки сот (ячейки, где живут рабочие пчелы)' (8.076), 'трутневые ячейки сот' (8.077), 'переходные ячейки сот'5 (8.078). Не нашли отражения в пчеловодческой терминосистеме Геги и некоторые болезни пчел, причем весьма распространенные. Вызывает сомнение, что пчеловоды данной местности с ними не встречались. Это 'паралич пчел' (8.114)6, приводящий к повальной гибели всего семейства, и 'браулез пчел' (8.115) - болезнь насекомых, вызывающая их слабость, при этом матки теряют способность откладывать яйца, нередко гибнут. Интересно, что само название браул (пчелиная вошь Braula coeca) - krl'es - в говоре присутствует, но, по всей видимости, геговцы не видят связи между этим паразитом и вдруг возникшей слабостью роя. (Заметим, что название болезни гнилец (gnil 'ec) в говоре присутствует - настолько, видимо, сильно в Геге воспоминание о повальном пчелином море 30-х гг.!) Проведенный системный семантический анализ пчеловодческой лексики болгарского села Гега позволил также сделать важные выводы относительно ментального и языкового членения носителями говора окружающей действительности. Речь пойдет прежде всего о ряде случаев лексических неразличений пчеловодческих понятий. Их относительно немного - 8, что может свидетельствовать о стремлении местных пчеловодов к специализации этой сферы лексики, несмотря на ее относительно позднее становление в Геге. Итак, в говоре не различаются: 'искусственная борть (искусственное, выдолбленное человеком в дереве дупло с сотами)' (8.025) и 'долбленный из колоды улей, неразборный, поставленный стоймя на подставку или прямо на землю' (8.031) - stubl'e, stubel; 'плетенный из веток кустарника конусообразный улей, часто обмазанный глиной' (8.034) и 'коробка, корзина, в которую собирают рой' (8.058) - pros koser букв. 'обыкновенная плетеная округлая емкость'; 'улей из досок, современный разборный улей с подвижными рамками' (8.036) и 'горизонтальный улей-лежак' (8.044) - sanddk7; 'мед, разведенный водой, служащий для подкормки пчел' (8.118) и 'сахарный сироп, служащий для подкормки пчел' (8.119) - sirop; 'вощина (пустые пчелиные соты, неочищенный воск)' (8.086), 'воскотопка' (8.090) и 'отходы от воска' (8.091) - vostina. Частичное лексическое неразличение встретилось в микрополе «Подставка», где два ответа (8.032 'подставка под колоду' и 8.047 'подставка под улей') полностью совпадают за счет употребления одной и той же лексемы plostica - с пометой «плоский камень». Однако 8.047 в плане выражения обладает, помимо нее, также ситуативным синонимом daska букв. 'доска', что, несомненно, указывает на два вида разных по материалу подставок, используемых при установке дощатого улья современного типа8. Конкретность мышления геговцев здесь довлеет, и представления о двух объектах воплощены не в виде указания на родовое означение, а в виде соозначения, т.е. сопровождаются обязательным указанием на их отличительные свойства. Интересна языковая сегментация комплекса, связанного с обозначением зимовки пчел. В говоре нет общего именования зимовника как помещения для содержания пчел зимой (8.108). На данный вопрос получены две лексемы grlo и plodnik, не являющиеся синонимами, но служащие для обозначения релевантных, с точки зрения носителей говора, признаков этого помещения, а точнее - его составных частей: верхней перегороженной (поэтому узкой, как горло) части улья, которая оставляется на улице, - grlo и нижней - plodnik. При этом grlo называет также соломенную прокладку на зиму в улье (8.109) -метонимия по смежности9, а plodnik - маленький улей для разведения маток (8.046), а именно для искусственного их выведения или сохранения запасных маток «вне клуба». Последнее слово вполне ясно мотивируется plod и подразумевает обязательное нахождение там плодной матки, особо охраняемой пчелами зимой в естественных условиях улья «внутри клуба». В пчеловодческой лексике села Гега также обнаруживается и некая синонимическая парадигма, однако довольно узкая. 1. 'кусать друг друга (о пчелах)' (8.018): tepat se 3 pl. (ср. болг. литер. тепам 'валять (сукно)'; болг. диал. 'бить, колотить') = davat se 3 pl. (ср. болг. литер. давя 'душить; топить'); 2. 'леток (отверстие для пролета пчел в улье)' (8.037): vraticka = procep (ср. болг. литер. процеп 'дышло; щель, трещина'); 3. 'старый рой' (8.054): star roiak = lanski roiak (ср. болг. литер. лански 'прошлогодний'); 'ловить рой' (8.059): lova roiak 1 sg. = fastam roiak 1 sg. (ср. болг. литер. хващам 'брать; хватать, ловить'; 'чистый, лучшего качества (о меде)': cis met = bisar met (ср. болг. литер. бисер 'жемчуг'); 'маточник (наиболее крупная ячейка сот в улье, куда помещают матку)' (8.073): cicinka = maicinik; 'печатный - о меде (содержащийся в еще закрытых сотах)' (8.082) zapecatan met = uzreial met; 'ройливые - о пчелах' (8.125): silna cela = plodna cela10. В качестве синонимов не будем, естественно, рассматривать словообразовательные дублеты: celno ml'eko и celno ml'ecice для 8.014 'пчелиное «молочко», маточное «молочко»'; osil и osilce для 8.015 'пчелиное жало'; stubl'e и stubel для 8.025 'искусственная борть'. Что касается ответов на вопрос 8.099 'бочка для хранения меда', то полученные анкетаторами слова никак не могут являться в системе говора синонимами, а свидетельствуют, прежде всего, о некорректной формулировке самого вопроса (следовало бы использовать 'емкость' как отражающее более универсальное, родовое понятие). Сами респонденты своими ответами наглядно проиллюстрировали конкретный этнографический бытовой сегмент -в какие емкости в Геге можно собирать мед и в чем его держать: bukol 'деревянный конусообразный сосуд', g'um 'металлический сосуд, бидон' и burkan 'стеклянная банка'. К сожалению, имеющийся в нашем распоряжении языковой материал села Гега предоставил ограниченную возможность обнаружить там слова, относящиеся к локальной пчеловодческой терминосистеме, в иных их значениях и тем самым установить семантический объем некоторых лексем говора. Можно констатировать все же, что несколько лексем обладают определенным диапазоном многозначности и позволяют проследить цепочку становления в говоре полисемии. Это существительные: maika 'пчела-матка' и 'взрослая овца (в возрасте 3,5-4 лет)';pilo(-e) 'цыпленок' и 'расплодное гнездо в улье';pil'ince (-a pl.) 'цыпленочек (неоперившийся)' и 'личинка пчелы'; dno 'дно, почва под водой реки' и 'нижняя часть рамочного улья, дно'; cadalnik 'цедилка для отжимания сыра' и 'металлическая сетка для процеживания меда'. Особо интересно остановиться на существительном l'evokar, обозначающем, с одной стороны, человека-левшу (4.117), а с другой - злоби-вых пчел (l'evokarka sg.) (8.126). Если вспомнить, что под злобивыми понимают пчел агрессивных, несколько «неудобных» для пчеловода, «неправильных» (от букв. 'ходить налево), то метафорическая связь с понятием «левша» становится достаточно ясной. Более интересные семантические переходы можно наблюдать при анализе прилагательных. Лексема silen распространяется на сильный рой и на косо падающий дождь (т.е. обильный, сильный дождь); slab- может характеризовать: маленькую, тощую скотину; постное, нежирное мясо; слабенького цыпленка; слабый рой пчел и незлобивых пчел. В последнем случае народным сознанием четко подмечено, что обычно злобивые пчелы, о которых шла речь выше, более активны, продуктивны, лучше поддерживают чистоту в ульях, т.е. воспринимаются как более сильные по отношению к слабым незлобивым. Однако понятие «сильные» (siln-) применимо в Геге по отношению не к злобивым, а исключительно к ройливым пчелам, т.е. имеющим тенденцию часто и обильно делиться на отдельные семьи, плодиться, а также к плодовитой курице, к курице, высидевшей цыплят более одного раза. Интересно семантическое развитие в говоре лексем bisar и sugaref. Bisar met 'чистый мед (несмешанный, лучшего качества)' (8.067) < болг. бисер 'жемчуг' (произв. бисерен) < др.-болг. бисьръ, бисъръ, бисеръ - немногочисленный осколок протоболгар. (тюрк. busra) < араб. busr 'бусина из непрозрачного стекла' [5. T. 1. C. 122]. Имеем дело с развитием прилагательного-эпитета с явно выраженной оценочной окраской: 'жемчужный' > 'красивый' > 'самый лучший' > 'чистый, несмешанный'. В качестве одного из ответов на вопрос 'названия видов меда' (8.062) анкетаторы получили прилагательное sugaref. В болгарских диалектах сугарин, сугарен и под. имеют значение 'поздно родившийся ягненок, цыпленок' [5. Т. 7. С. 548-549]. Скорее всего, здесь мы имеем дело с нейтрализацией соотнесенности с детенышем-сосунком домашнего скота или птицы (< вост. ром. a suge 'сосать' < лат. sugere 'id.') [6. С. 451]11, с дальнейшим развитием семантики, расширением до 'поздний, осенний', т.е. sugaref met - 'осенний мед'. Правда, с каких растений его получают в Геге, осталось пока неясным, притом что весенне-летние сорта меда вполне четко названы по их растительному источнику: kestenof 'каштановый' (т.е. весенний), bilkof 'цветочный', akacief 'акациевый'. Еще шире семантический диапазон глагольной лексики: cuvam 1 л. ед. ч. 'содержать скот, ухаживать за скотом' и 'разводить пчел' (ср. болг. литер. чувам 'беречь, хранить; стеречь'); tuskam 1 sg 'гнать скот на пастбище' и tuskat 3 л. мн. ч. 'изгонять из улья осенью трутней - о пчелах' (экспрессивный слав. корень, ср. серб. тушнути 'науськать, натравить, подзадорить'); topi se 'таять (о снеге, льде)', topa 1 л. ед. ч. 'топить масло' и 'топить воск, добывать воск из вощины'; lova roiak 1 л. ед. ч. 'ловить рой' и описательное son ne me lovi 'страдать бессонницей', букв. 'сон меня не ловит'; seka 1 л. ед. ч. 'резать на куски (пищевые продукты)' и 'подрезать соты, вынимать ме-досодержащие соты путем надрезки'; cadi 1 л. ед. ч. 'процеживать свежевы-доенное молоко через что-либо фильтрующее' и 'цедить мед, пропуская через сетку для очистки'. Процесс возникновения таких семантических переносов и расширение семантического объема лексем вполне прозрачны и вопросов не вызывают. Все эти глаголы в конкретных терминологических значениях суть специализация, приспособление самого общего значения (типа «топить, растапливать», «ловить», «резать, сечь», «цедить» и проч.) к конкретному прагматическому сегменту. Важно заметить, что в пчеловодческой терминосистеме Геги совершенно нет описательных конструкций, что, наоборот, характерно, для других тер-миносистем иных уже описанных пунктов МДАБЯ. Особенно много таких описательных многословных ответов получено при опросе в южноарумын-ском говоре села Кранья / Турья [4.] и западномакедонском говоре села Пеш-тани - соответственно 55 и 16 ответов из 128 вопросов. Сплошной этимологический анализ всей представленной в говоре пчеловодческой лексики (119 лексем) показал ее славянское происхождение на 90%. Лишь 10% лексем можно полагать заимствованиями12. См. прежде всего лексемы романского происхождения для обозначения емкостей для хранения меда: bukol (деревянный конусообразный сосуд) < итал. boccale 'кружка, кувшин' [5. T. 1. C. 98] и burkan (стеклянная банка) < рум. borcan 'банка' < венг. borcan 'кувшин для вина' < bor 'вино'+ kan 'кувшин' [5. T. 1. C. 91]. Было обнаружено также 5 слов турецкого (тюркского) происхождения: sandsk 'горизонтальный улей-лежак' (8.044) и 'современный разборный улей из досок с подвижными рамками' (8.036) < тур. sandik 'ящик, сундук'; kapak 'верхняя часть рамочного улья, крыша' < тур. kapak 'крышка'; g'um 'металлический сосуд для хранения меда' (8.099) < gugum 'медный кувшин'. Часть турцизмов Геги - собственные болгарские суффиксальные производные на основе турецких корней. Прежде всего, это torbicki pl. 'щеточки на задних ножках пчелы для переноса пыльцы' (8.123) < тур. torba 'мешок, сумка'. Существенно отметить, что мировосприятием пчеловодов Геги точно подмечена и выражена в метафоре характерная и очень важная особенность задних ножек пчелы: на голени имеется окруженное длинными изогнутыми волосками углубление-корзиночка, в которую пчела укладывает комочки пыльцы во время ее сбора на цветках. То есть при ответе на этот вопрос в центре внимания респондентов оказались не волоски для сметания пыльцевых зерен, а именно самое крупное, хорошо видное невооруженным глазом утолщение, внешне сходное с торбой, сумкой, функциональное назначение которого для носителей говора совершенно ясно. И наконец, см. уменьшительное образование koremce 'брюшко пчелы' (8.124), произошедшее, скорее всего, не от тур. karin 'живот, нутро, утроба', а от древнего тюркизма *qarin 'живот' (ср. еще в древнеболг. *konmb/*kbnmb) [5. Т. 2. C. 633]13. Оговоримся, что к 90% мы также условно отнесли пять древнейших общеболгарских лексем иноязычного происхождения, которые никак в рамках данного говора нельзя полагать лексическими инновациями: kacul'ka (8.101) 'сетка, надеваемая на голову пасечника', а также 'капюшон' < балкан. субстрат [kacula] 'капюшон, хохолок' [1. С. 73; 7. C. 338]; daska 'подставка под улей' (8.047) < др.-болг. < герм. tisc или балк. лат. *disc- < discus [5. T. 1. C. 416, 466]; iskarvam 'доставать рамки с медом из улья' (8.051) (ср. болг. литер. изкарвам 'выгонять; выводить; вынимать') < (предположительно) балк. лат. глагол движения *carriare < carrus 'повозка' [5. Т. 2. С. 235-236]; pita 'соты' (8.071) < др.-болг. < греч. щтта, ттта 'пирог'; kil'iika 'ячейка сот' (8.072) - производное от килия < др.-болг. < греч. KeXhov < лат. cella 'клетка' [5. T. 2. C. 363]. В пчеловодческой лексике села Гега явно выражено влияние литературного языка, принесшего в говор (вместе с модернизацией самого пчеловодства и, вероятно, в новейшее время, с популярными брошюрами по пчеловодству) ряд лексем книжного происхождения из современных европейских языков: ramka 'рамка с медом в улье' (8.048); nektar 'нектар растений' (8.069); centrifuga 'медогонка' (8.094); sirop 'мед, разведенный водой, служащий для подкормки пчел' (8.118) и 'сахарный сироп, служащий для подкормки пчел' (8.119). Итак, весь представленный материал позволяет сделать следующие выводы. 1. Пчеловодческая терминосистема говора Геги подтверждает то, что сама данная отрасль хозяйства в настоящее время возрождается и является в селе относительно новой. Об этом говорит и большое количество лакун при обозначении реалий древних видов пчеловодства, и отсутствие лексической детализации процесса размножения пчел и названий, так или иначе связанных со временем, и др. Недостаточную специализацию этого раздела лексики подтверждают и случаи полного и частичного лексического неразличения ряда понятий. Они свидетельствуют о своеобразном отношении местных пчеловодов к некоторым тонкостям ремесла, которые, с их точки зрения, нерелевантны и не стоят особого обозначения. 2. О невысокой специализации пчеловодческой терминосистемы Геги говорит и полисемичность входящих в нее компонентов, связывающих ее с иными тематическими сферами. В особенности это справедливо для глагольной лексики. Тем не менее, с другой точки зрения, почти полное отсутствие описательных конструкций одновременно демонстрирует достаточную тер-минологичность данной профессиональной лексической сферы с. Гега. 3. Пчеловодческая лексика Геги обнаруживает высокую устойчивость к проникновению заимствований. Данный болгарский говор собственными исконными средствами (либо с помощью древнейших заимствований общеболгарского периода) практически полностью может описать такую «хозяйственную нишу», как местное пчеловодческое хозяйство. 4. По наблюдениям участников экспедиции, районный центр Петрич расположен довольно далеко от села, и поэтому в языковом отношении город влияет только на детей, которые там постоянно учатся [2. C. 44]. Однако анализ материала, напротив, демонстрирует некоторое влияние на данную сферу лексики литературного языка, что связано опять же с поздним (или повторным) вхождением пасечного хозяйства в быт села и с новыми для него пчеловодческими реалиями.

Ключевые слова

«Малый диалектологический атлас балканских языков» (МДАБЯ), пчеловодство, болгарские говоры, Гега, лексические неразличения, этимология, заимствования, синонимия, полисемия, Small Dialectological Atlas of the Balkan Languages (SDABL), beekeeping, Bulgarian dialects, Gega, lexical indistinctions, etymology, loanwords, synonymy, polysemy

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Домосилецкая Марина ВалентиновнаИнститут лингвистических исследований Российской академии наукканд. филол. наук, ст. науч. сотр. отдела сравнительно-исторического изучения индоевропейских языков и ареальных исследованийmarinaling@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Домосилецкая М.В., Жугра А.В., Клепикова Г.П. Малый диалектологический атлас балканских языков: Лексическая программа. СПб., 1997. 76 c.
Жобов В., Узенёва Е С. Отчет об экспедиции в юго-западную Болгарию (с. Гега, Петрич-ская община, Софийская область) // Малый диалектологический атлас балканских языков: Материалы третьего рабочего совещания, Санкт-Петербург, 18 декабря 1998 г. СПб., 1999. С. 4354.
Пирински край: етнографски, фолклорни и езикови проучвания. София: Бьлгарска академия на науките, 1980. 688 с.
Бара М., Каль Т., Соболев А.Н. Южноарумынский говор села Турья (Пинд): Синтаксис. Лексика. Этнолингвистика. Тексты. Munchen: Biblion Verlag, 2005. 490 c.
Бьлгарски етимологичен речник. Т. 1-7. София: Изд-во на Бьлгарската Академия на нау-ките, 1971-2011.
Домосилецкая М. В. Албанско-восточнороманский сопоставительный понятийный словарь: Скотоводческая лексика. СПб.: Наука, 2002. 620 с.
Соболев А. Н. Малый диалектологический атлас балканских языков. Пробный выпуск. Munchen: Biblion Verlag, 2003. 358 с.
 Пчеловодческая лексика в болгарском говоре села Гега (по материалам Малого диалектологического атласа балканских языков) | Вестн. Том. гос. ун-та. Филология. 2016. № 4 (42).

Пчеловодческая лексика в болгарском говоре села Гега (по материалам Малого диалектологического атласа балканских языков) | Вестн. Том. гос. ун-та. Филология. 2016. № 4 (42).