Анализ паремий, выражающих негативную оценку женщины в русском и португальском языках | Вестн. Том. гос. ун-та. Филология. 2018. № 54. DOI: 10.17223/19986645/54/3

Анализ паремий, выражающих негативную оценку женщины в русском и португальском языках

Рассматривается образ женщины в португальских и русских паремиях. Как явление народной культуры, паремии выражают идеалы и ценности той или иной социальной группы или индивидуального сознания. Анализ негативной оценки женщины в русских и португальских пословицах и поговорках показал, что в обоих языках женщина предстает существом низшего рода по сравнению с мужчиной и считается его принадлежностью; и в той и другой культуре ей предписываются схожие отрицательные качества. Несмотря на то, что на протяжении многих веков русский и португальский языки развивались и функционировали достаточно изолированно друг от друга, сравнительный анализ свидетельствует, что образ женщины в пословицах и поговорках обеих лингво-культур имеет много общих черт.

Analysis of proverbs expressing a negative view of woman in the Russian and Portuguese languages.pdf Введение Тема женщины постоянно находилась в поле зрения социологов и литературных критиков на протяжении всей истории ее изучения, а в последние десятилетия стала приоритетной прежде всего в сфере этнологии и социологии в силу растущего интереса исследователей к вопросу о роли женщины в современном обществе. На Западе он изучается главным образом посредством анализа различных дискурсивных практик. Т.А. Демешкина и М.А. Толстова утверждают, что «в фокусе исследований современной ген-дерной лингвистики находятся две группы проблем: гендерная специфика речевого поведения человека, исследуемая с учетом дискурсивных практик, и репрезентация гендера в системе языка» [1. С. 84]. Характерным примером этого являются многочисленные работы, связанные с языковым выражением гендерной и сексуальной тематики. Напротив, в тех обществах, которые не относятся к странам Запада, в том числе и в России, проблеме женщины в современном языковом сознании до сих пор не уделялось достаточного внимания со стороны исследователей [2, 3]. Однако следует отметить, что существуют интересные сопоставительные исследования русского и итальянского [4], русского и немецкого [5], русского и английского языков [6], анализирующих образ женщины во фразеологизмах. Данная работа была проведена в рамках исследования, направленного на изучение образа женщины, создаваемого во фразеологических единицах в разных языках. Целью исследования было определить, есть ли сходства или различия между двумя разными по типу культурами в образе женщины, отраженном во фразеологии, в частности в паремиологии, т.е. в пословицах и поговорках. Мы рассматривали следующие вопросы: используются ли схожие образы для описания женщины в португальском и русском языках; восхваляются ли одни и те же качества; проводятся ли одни и те же сравнения; одинаковые ли черты характера считаются отрицательными и положительными в обоих языках. В пословицах и поговорках отображаются позитивные и негативные особенности поведения женщины. Среди положительных аспектов обычно выделяют роль матери и хранительницы очага, а негативные связаны главным образом с отношением между женщиной и мужчиной, который указывает на ее многочисленные пороки (болтливая, капризная, лживая, опасная и т.д.). В рамках данной статьи мы проанализируем лишь те русские и португальские паремии, в которых выражена негативная оценка женщины. Материал исследования. Обоснование Выбор паремий в качестве источника исследования обусловлен тем, что пословицы и поговорки наиболее полно отражают особенности народной культуры, передавая ценности, обычаи и модели поведения, одобряемые обществом, которое их создает, сохраняет и распространяет. Как утверждает Хавьер Паскуаль Лопес, «паремиологический фонд можно определить как хранилище значительной информации о своеобразии определенной культурно-языковой общности, что способствует его изучению с межкультурной точки зрения» [7. Р. 174]. Соответственно, в данном фонде выражается мировоззрение коллектива, что позволяет получить исчерпывающую информацию об отношении человека к своей культуре. «В естественном языке ее реалии и установки рассеяны в содержании наименований культурных «вещей» и концептов, явлены в прескрипциях народной мудрости - в пословицах, поговорках, в различного рода языковых стереотипах, эталонах, символах, а также в прецедентных текстах - в крылатых выражениях, сентенциях и т.п.» [8. С. 238]. Эстер Форгас Бердет считает, что пословицы и поговорки воспроизводят, сохраняют и распространяют культуру народа, прежде всего ту часть, которая тесно связана с повседневным трудом, являющимся исключительно женской прерогативой [9. Р. 35]. Пословицы отражают определенное представление о действительности, и часто говорящий произносит их, чтобы высказать свое мнение по поводу того или иного субъекта, а также в качестве защиты своей точки зрения или же точки зрения коллектива на тот или иной предмет, почитаемый за истину. Произнося поговорку, говорящий делает это с установкой на мнение народного большинства: «Я так думаю и уверен, что и многие думают так же, как и я». Поэтому все пословицы, по сути дела, отражают один и тот же уровень коллективного сознания. Кроме того, они, как правило, имеют оценочный и поучительный характер, а потому используются в качестве указания, совета или предупреждения по отношению к слушающему. Иными словами, пословица - это один из путей проекции общенародного мировоззрения на индивидуальное сознание. Обладая информативным и прескриптивным характером, она описывает женщину, ее роль в обществе и в стенах дома, ее сильные и слабые стороны. В современной паремиологии одни исследователи выделяют поджанры «описательной» и «предписывающей» поговорок [10. Р. 27-30]; другие, к примеру Мария Ньевес Вила Рубио [11. Р. 216-217], предлагают подразделять их на «денотативные» и «коннотативные». К первой категории паремий (описательной, или денотативной) относятся описательные поговорки, передающие информацию, относящуюся к той или иной сфере человеческой деятельности (метеорология, сельское хозяйство, медицина и т.п.), без оценочных суждений, например: A agua corre sempre para o mar (Вода всегда стремится к морю), Dos Santos ao Natal e inverno natural (От Дня всех святых до самого Рождества - настоящая зима). Пословицы, относящиеся ко второй категории (предписывающей, или коннотативной), содержат поучения или пожелания, отражая систему взглядов и верований, и, следовательно, несут определенную эмоциональную нагрузку. Как полагают Е.М. Верещагин и В.Г. Костомаров, этот выбор национально своеобразен и связан с культурными реалиями и множеством других экстралингвистических факторов, определяющих жизнь и функции языка, равно как и характерные для него семантические преобразования формального и функционального характера [12. C. 14]. Для анализа мы отобрали прескриптивные паремии с негативной эмоциональной оценкой, т. е. те, в которых прослеживается определенная идеология общества и порицается поведение женщины. Необходимость такого анализа вызвана тем, что, по нашему мнению, сравнительное изучение одного и того же жанра устной традиции на двух языках, в историческом прошлом существовавших изолированно друг от друга, может привести к интересным выводам о том, какие аспекты образа женщины отражает каждая из данных языковых культур, а также выяснить, какими языковыми средствами она для этого пользуется, одинаковыми или различными. Чтобы осуществить первоначальный замысел исследования, был составлен корпус лексических единиц, число которых превысило 1000 паремий, апеллирующих в русском и португальском (включая европейский и бразильский варианты) языках напрямую к женщине. В качестве источников настоящего исследования нами были использованы словари, сборники пословиц и поговорок со ссылкой на посвященные им работы на русском и португальском языке как официальном языке Португалии. В числе португальских источников мы опираемся на работы А. Деликадо [13]; Ф. Ролланда [14]; Ф. Лимы [15]; М.С. Карруска [16]; М.Д. Гомеша [17]; Д.П. Мачадо [18]; А. Морейры [19], Д.Р. Коста [20] и С. Паренте [21]. Для анализа российских паремий использованы следующие словари и справочники, авторами которых являются А.К. Бирих, В.М. Мокиенко, Л.И. Степанова [22], В.И. Даль [23]; Д.О. Добровольский и Ю.Н. Караулов [24]; В.П. Жуков [25] и В.И. Зимин [26, 27]. Из всего собранного корпуса паремий мы отобрали те, в которых прослеживается негативная оценка, в результате чего получилось 238 единиц в португальском языке и 225 единиц в русском языке. Многие из этих высказываний вышли из употребления и не бытуют в повседневной речи, однако это не означает исчезновение пережитков подобного отношения к женщине в общественном сознании. Без сомнения, данные стереотипы являются частью нашей истории и нашего мировоззрения и уже потому заслуживают внимания. Для того чтобы выяснить, в какой мере негативное видение женщины в традиционной пословичной культуре актуально в настоящее время, в качестве дополнительного источника информации мы также проанализировали и некоторые поговорки, идиомы и идиоматические выражения, функционирующие в современной живой разговорной речи и являющиеся частью общекультурного языкового фонда. Сравнительный анализ корпуса пословиц и поговорок на русском и португальском языках Проанализировав корпус собранных единиц, мы обнаружили, что в оценке женщины в русских и португальских паремиях функционируют общие элементы: используются аналогичные сравнения и метафоры, что определяет сходство создаваемого образа. В обоих языках встречается целый ряд пословиц и поговорок, изображающих женщин как болтливых, злоязычных, глупых, лживых, склонных к фантазии, ветреных, капризных, раздражительных, плаксивых, опасных, хитрых, коварных существ, которым нельзя доверять, умело манипулирующих мужским полом: Do mar se tira o sal, e da mulher muito mal (От моря соль, а от женщины зло); Do vinho e da mulher, livre-se o homem, se puder (Человеку стоит, если сможет, избавиться от вина и от женщины). Прибегающие ко всевозможным хитростям, свойственным их природе, женщины в русской устной традиции также предстают перед нами существами опасными, не меньше дьявола способными сбить человека с верного пути. Другие изображают женщину как существо хитрое и изворотливое, под стать черту: Куда черт не поспеет, туда бабу пошлет; Где сатана не сможет, туда бабу пошлет; Баба5 да бес - один у (в) них вес: до добра не доведет. Когда хотят освободиться от бремени забот, русские говорят: Баба с возу - кобыле легче, а португальцы - O que o diabo nao pode, consegue-o a mulher (Что черту не сподручно, женщина сладит); A raposa tem sete manhas e a mulher a manha de sete raposas (У лисы семь уловок, а у женщины уловки семи лисиц); Ao diabo e a mulher nunca falta que fazer (Бес и жена без работы не останутся). Сходный образ женщины, умело пользующейся своим положением, возникает в речи героев фильма «Человек с бульвара Капуцинов»: «Если женщина чего-то хочет, то надо ей непременно дать, иначе она возьмет сама». Это выражение, трансформируясь, звучит так: Если женщина чего-то хочет, дай ей. Когда в пословице встречаются два женских образа, народная мудрость всегда на стороне молодой: Ночная кукушка (по отношению к жене) дневную перекукует (по отношению к свекрови). Здесь содержится намек на то, что свекровь не должна вмешиваться в дела сына и его жены. Еще один семантический компонент анализируемых пословиц - это способность женщины в любой ситуации, даже будучи зависимой, соблюдать свой интерес, вызывая у мужчины опасение, что она всегда возьмет над ним верх и добьется своего: Баба пьяна, а суд свой помнит; Женщина свою выгоду знает всегда; Женщина слово в простоте не скажет; Женщина захочет - мертвый захохочет. То же самое мы видим на примере португальских пословиц: O que a mulher quer, Deus o quer (Что женщина желает, тому Бог потакает); Tres coisas mudam o homem: a mulher, o estudo e o vinho (Три вещи способны изменить мужчину: женщина, ученье и выпивка); Nao ha como a mulher para fazer do homem o que quer (Кто, кроме женщины, умеет лучше из мужчины веревки вить!). «Все, что предпринимает женщина, - пустая трата времени, ждать от нее нечего», - словно хочет сказать русская поговорка: Не было забот - купила баба порося; От нашего ребра нам не ждать добра; Бабьи-то промыслы, что неправые помыслы; Бабье-то ремесло, что неправое ремесло. Вторит ей и португальская: по причине своего превосходства над умственными и деловыми качествами женщины мужчина не будет просить у нее совета: Conselho de mulher e pouco e quem o toma e louco (Совет женщины ничего не значит, а кто ему последует, сам себя одурачит). Женщинам из русских и португальских пословиц свойственны горячность, раздражительность и стремление выказать свой норов: Баба, что горшок: что ни влей - все кипит; Баба, что глиняный горшок: вынь из печи, он пуще шипит; A mulher e o rapaz sao pouco amigos da paz (Что женщина, что юнец, - обоим неймется). Поэтому пословица советует либо не связываться с женщиной (Лучше раздразнить собаку, нежели бабу), либо применить силу (Убил бы, уже бы вышел). В других случаях пословица рекомендует мужчине в споре попросить у нее прощения, даже если она не права: Если женщина не права, мужчина должен извиниться. В русских и португальских пословицах, по наблюдению исследователей, «женщина предстает, как правило, существом ничтожным, целиком зависящим от мужчины, ему принадлежащим» [28. Р. 8]. Исходя из представления об ограниченных умственных способностях женщины, русские и португальские пословицы отождествляют ее с животными, чаще всего с домашними, или с теми, что служат пищей человеку [28. Р. 9]. При описании образа женщины в португальском материале фигурируют курицы, овцы, мул, козы, а из класса водных животных - сардинки: A mulher e a sardinha, quer-se pequenina (Женщинам и сардинкам лучше быть миниатюрными). Женщина часто предстает в невыгодном свете по аналогии с животными, имеющими какой-то изъян: A mulher e galinha sao bichos interesseiros: a galinha pelo milho e a mulher pelo dinheiro (Женщина что курица: y той на уме маисовые зернышки, а у этой денежка). Чтобы добиться своего, мужчине следует поступать с женщиной так же, как и с вьючными животными: Com afagos, a mula e a mulher fazem o que o homem quer (Лаской и мула, и жену укротишь, будут делать все, что велишь). Русские женщины, как правило, сравниваются с кошкой, курицей, кобылой и вороной. О здоровой, цветущей женщине в России говорят, что она здорова как кобыла; склонность женщины к пустословию отражена в пословице Курица гогочет, а петух молчит. Иногда в русском просторечии для обозначения пустой болтовни используют глагол «каркать», употребляемый обычно по отношению к вороне. Подмечая, что женщина более словоохотлива, чем мужчина, пословица видит в этом ее недостаток, к примеру: Волос долог, а язык длинней (у бабы); Курица гогочет, а петух молчит. Семантика глагола «гогочет», который характеризует нечленораздельное гусиное гоготание, высмеивает чрезмерный и бесконтрольный характер словесной активности женщины. В случае, когда пословица описывает встречу двух и более женщин, она создает образ хаоса, беспорядка, Содома и Гоморры: Три бабы - базар, а семь - ярмарка; Гусь да баба - торг, два гуся, две бабы - ярмарка; Где баба, там рынок, где две, там базар; Где две бабы, там суём (сейм, сходка), а где три, там содом. То же ив португальском материале: Duas mulheres fazem um mercado, quatro uma feira (Где две женщины, там рынок, где четыре, там базар); Tres mulheres e um pato fazem uma feira (Три бабы да одна утка - вот тебе и базар); A mulher e a pega falam o que dizeis na praga (Баба да сорока твердят все, что на площади говорят). Португальской женщине, как и русской, свойственно быть более разговорчивой, чем мужчине: As mulheres, ainda as mais caladas, sao sempre mais faladoras do que os homens (Молчаливая женщина говорит больше, чем разговорчивый мужчина); Mulher so cala o que nao sabe (Женщина молчит лишь о том, чего не знает); No falar a mulher pequena ganha a grande (Коротышка в разговоре берет верх над высокой). Пословицы также осуждают свойственную женщинам болтливость: Женское слово, что клей, пристает; Бабий язык, куда ни завались, достанет; Бабий язык - чертово помело; Vai a moga ao rio, conta o seu e o de (o) seu vizinho (Идет молодка к речке, рассказать о себе и о соседке); Segredo em boca de mulher, e o mesmo que escrever em papel (Тайна в устах женщины все равно, что на бумаге). Поэтому молчаливость - главная женская добродетель: «Ты такая красивая, когда молчишь» (реплика из фильма «Ищите женщину»); Por muito bem que a mulher fale, e preferivel que esteja calada (Как бы гладко женщина не говорила, лучше бы она молчала). Мужчина знает, что с женщиной невозможно договориться и что он ее не переговорит: Бабу не переговоришь. (В настоящее время бытует в основном вторая часть поговорки: ее не переговоришь.) Пословица также учит, что слову женщины нельзя доверять, так как ей вообще свойственны лживость, склонность к фантазии и непостоянство во мнении: Кто бабе (свахе) поверит, трех дней не проживет. В этой пословице обычно приводится лишь первая фраза: Кто бабе (свахе) поверит...; Женщины лгут, даже когда молчат. В русских пословицах женщины, кроме того, злоязычны, т.е. дурно отзываются о людях. Приведем примеры из португальского: Quem segura a enguiapelo rabo e a mulher pelapalavra, pode dizer que nao segura nada (Кто подцепит рыбу за хвост, а женщину за язык, ничего не поймает); Tres manhas tem a mulher: mentir sem cuidar, chorar sem querer, mijar onde quer (У женщины три свойства: врать не задумываясь, плакать без причины, мочиться, где вздумается). Подмечено также, что женщины часто прибегают к плачу для достижения своих целей: Баба слезами беде помогает; Женский обычай - слезами беде помогать; Lagrimas de mulher, valem muito e custam-lhe pouco (Слезы женщины дорого стоят, а ей ничего не стоят); A mulher ri quando pode e chora quando quer (Женщина смеется, когда можно, а плачет, когда захочет). Поэтому пословица часто расценивает женские слезы как неискренние и советует им не верить: Em manqueira de cao e lagrimas de mulher, nao ha que crer (Лаю собаки и женским слезам веры нет); Nao creiais lagrimas de mulher que chora (Не верьте слезам женщины, если она плачет); Sol de inverno, chuva de Verao, choro de mulher e palavra de ladrao, ninguem caia, nao (Солнцу в январе, дождю по весне, женским слезам и воришкиным словам один ответ: веры нет). Кроме того, в пословицах проводится мысль, что унять женский плач невозможно: Бабьи слезы чем больше унимать, тем хуже; плач - чисто женский атрибут, так что пословица учит, что мужчины не плачут; дорого стоит мужская слеза; с презрением отзывается пословица и о пьяных слезах, сравнимых разве что с неискренним женским плачем, оба ничего не стоят: У баб да у пьяных слёзы дешево стоят. Русские и португальские пословицы свидетельствуют о том, что в мужскую привычку вошло недоверие к женщине до такой степени, что Женщине верить - себя не уважать; Quando vires uma mulher fala mas nao escutes (Когда женщина говорит, не слушай). Хотя, возможно, самое характерное в поведении женщины, что отмечает пословица, - это непостоянство мысли, стремление постоянно менять свое мнение, так что ее слово теряет смысл: Девичьи (женские) думы изменчивы;Меж бабьим 'да' и 'нет ' не проденешь иголки; Бабка надвое сказала; У женщины семь пятниц на неделе, т.е. семь различных решений одного и того же вопроса. То же самое мы видим и в португальских примерах: Mulher, vento e ventura, asinha se muda (Женщина, ветер и удача изменят быстро); Muitas vezes a mulher varia; bem tolo e quem nela se fia (Женщина меняется ежечасно; глупец тот, кто ей поверит). Непостоянство и неуверенность в себе как типичное свойство женской природы влечет за собой мысль о том, что мужчине трудно ей угодить: На женский нрав не угодишь; На женский норов нет угадчика; Сама придумала, сама обиделась. Женские капризы доводят ее до того, что она хочет именно того, что муж ей не велит: O que o marido proibe, a mulher o quer (Жена всегда хочет того, что муж не велит); Minha filha Tareja, quanto ve deseja (У моей Тарехи горят глаза на все, на что ни поглядит); Maria 'lambiga', quanto ve quanto cobiga (Мария 'Ламбиса (Перевод: которая все желает)' желает все, что она видит); A mulher, ainda que rica seja, se e pedida mais deseja (Женщине сколько ни дай, все будет мало). Возможно, именно это непостоянство, которое пословица приписывает женщине, становится причиной того, что она начинает выглядеть загадочной в глазах мужчины, непредсказуемой, а значит, и не внушающей доверия: Женщину умом не понять; Женщина имеет совершенно иную точку зрения на мир: Мужик тянет в одну сторону, баба в другую; Melao e mulher dificeis sao de conhecer (Дыню и женщину понять трудно); Ainda esta para nascer, quem de mulheres e ovelhas ha-de entender (Еще не родился тот, кто в женщинах и в овцах разбирается). Как показывает анализ паремий, и в русской, и в португальской картинах мира женщина рассматривается как вещь, собственность мужчины. Женщина сравнивается с животными, причем данное сравнение аналогично в обеих культурах. По традиции место женщины всегда в доме, у очага, в то время как мужчина рассматривался как добытчик средств к существованию. Таким и изображают его португальская и русская поговорки: Do homem a praga, da mulher a casa (Мужу площадь, жене дом); Мужик да собака всегда на дворе, а баба да кошка завсегда в избе. Если женщины дома нет, то пословица тут же напоминает, что к вечеру она должна вернуться в дом: A mulher e a galinha, com o sol recolhida (Жена и курица с заходом солнца в курятник); A mulher e a ovelha, com o sol a cortelha (Жена и овца с заходом солнца в клеть); A mulher e o passarinho com o sol ao ninho (Женщина и птица с заходом солнца - каждая в свое гнездо). Некоторые русские пословицы до такой степени унижают женщину, что полностью лишают ее человеческого достоинства: Курица не птица, а баба не человек; Кобыла не лошадь, баба не человек. Женщине не суждено быть мужчиной, брать на себя его роль: Курице не быть петухом, а бабе мужиком. Отсюда в русском языке такие выражения по отношению к женщине, как курицa безмозглая, свидетельствующие о полном отсутствии у женщины ума. Женщины выглядят в пословицах глупыми, по уму уступающими мужчинам: У бабы волос долог, да (а) ум короток; Длинный волос - короткий ум; Cabelos compridos, ideias curtas (Длинные волосы, короткие мысли). В русской традиции идеалом женской красоты всегда были длинные волосы. В пословицах этот атрибут женской красоты связывается с отсутствием у женщины ума: чем длиннее волосы, тем меньше ума: У Бабы ума - что волос на яйце; У Бабы ума - что волос на камне; Бабий умок короткий. В португальских пословицах женская красота - признак высокомерия и отсутствия интеллекта, в них есть намек на то, что красота таит в себе какой-то существенный изъян интеллектуального или морального свойства: Mulher formosa, ou doida, ou presungosa (Красивая женщина либо глупа, либо высокомерна); Nao ha bela sem senao (Нет красоты без изъяна). Любопытно, что и в русском и португальском материале присутствие или отсутствие ума, как правило, связано с цветом волос. Отсюда обилие русских анекдотов о женщинах-блондинках; существительное блондинка используется как синоним глупости: Блондинки дуры, даже если они брюнетки. Считается, что блондинки, как правило, ничего не решают без помощи мужчин. Поэтому в современном русском языке для обозначения подобного типа беспомощной и нерешительной женщины используется существительное Барби (Barbie). Только в редких случаях находим пословицы, с одобрением отзывающиеся о свойствах женского ума: Женский ум лучше всяких дум. Подобное отношение к женщине в каком-то смысле закономерно. Общество возлагало на нее заботу о доме, муже и детях, поэтому ее умственные способности не были востребованы, более того, они считались помехой в семейной жизни, поэтому женщине не полагалось развивать свой ум, вмешиваться в дела мужа. Пожалуй, нет более характерного в этом отношении примера, чем португальская поговорка Guarda-te dci mula que faz him, e da mulher que fala latim (Берегись кобылы, которая ржет, и женщины, знающей латынь). Чувство неполноценности женщины компенсируется в пословице мыслью о том, что соответствие женскому идеалу послушания идет ей на пользу: A mulher que e boa e terna obedecendo governa (Жена добрая и мягкая всегда возьмет верх над мужем); от женщины требуется полное подчинение мужчине, и в этом ее идеалом, согласно русской половице, должна быть собачья преданность: Собака умней бабы: на хозяина не лает. Держать женщину под контролем в Португалии вошло в привычку до такой степени, что в эпоху диктатуры Саласара на почтовых открытках с долей иронии появлялись такого рода карикатуры: irt\i fcm г.;.. 1.1 fi ^'ruriitf Wtf '1Г S/t&rf i ivtr. В России стереотип неполноценности женщин по сравнению с мужчинами в ироническом смысле воспроизводится в современных фильмах, например в фильме «Кавказская пленница», где в устах одного из героев звучит фраза «Женщина - друг человека» по аналогии с поговоркой «Собака - друг человека» с намеком на то, что женщина - все равно что собака: «Как говорил наш замечательный сатирик Аркадий Райкин: женщина -друг человека». В португальской языковой культуре довольно устойчив стереотипный образ женщины как собственности мужчины, который обязан ее охранять, как вещь: A quem tem mulher formosa, castelo na fronteira e vinha na carreira, nunca lhe _ falta canseira (У кого жена красавица, на меже сторожевая башня, виноградник на обочине, забот не оберешься). С тем же явлением мы сталкиваемся и в русских поговорках: Кто имеет жену красную и лошадь хорошую, всегда не без мысли бывает; за неподчинение сильному полу народная мудрость учит наказывать женщину, дабы проучить ее: Бабий быт - за все бит; Бей бабу молотом - будет баба золотом; A mulher e а galinha, torce-lhe o pescoqo se a quiseres _ fazer boa (Сверни голову курице и женщине, если хочешь, чтобы она была добра); A mula e a mulher, com pancada se quer (И кобыле, и женщине кнут). Традиция также оправдывает физическое насилие мужчины над женщиной из ревности, исходя из убеждения «ревнует - значит любит»: Quanto mais me hates mais gosto de ti (Чем больше ты меня бьешь, тем сильнее люблю). В народной культуре России и Португалии испокон веков одинаково бытовало представление о насилии над женщиной как знаке внимания к ней со стороны мужа и о свидетельстве супружеской любви, поэтому рекомендовалось не вмешиваться в отношения между ними. Общество не только мирилось с таким положением дел, но даже брало мужчину под защиту. По словам Жоао Педросо и Пат-рисии Бланко, «традиционно уголовное право старалось не вмешиваться в семейные дела» (считавшиеся делом частным, интимным) [29. Р. 73], так что от насилия в семье не было никакой правовой защиты. Португальская поговорка Entre marido e mulher nao se mete a colher (Между женой и мужем ложки не просунешь) прекрасно иллюстрирует тенденцию оправдания мужского насилия и невмешательства в супружеские разборки и разногласия. К счастью, в последнее время эти стереотипы постепенно начинают изживаться. Упомянутая пословица в ходе проведенной в Португалии кампании по предотвращению домашнего насилия легла в основу поэтики плаката. В последние годы внесены изменения и в португальский уголовный кодекс, предусматривающий наказание за домашнее насилие как уголовное преступление: «Если раньше так называемая народная мудрость гласила, что "между мужчиной и женщиной ложки не просунешь", сегодня в защиту равенства между мужчиной и женщиной мы решительно ратуем за то, чтобы в качестве регулятора отношений между ними встало уголовное право» [26. C. 73]. Семинар по вопросам домашнего насилия «Просунуть ложку, задуматься о домашнем насилии, вмешаться». 25 ноября 2008 г. Комиссия по защите и молодежи и детства. Vizela (CPCJ). Администрация Визелы "METER,, A COLHER DIA WTEBNACIONAL PARA Д IELIMWASАО DA VIOUMCIA CONTRA A MULHER EH FARO SABADO 24 NOV 1БН hos"OS ARTISTAS" Семинар под названием «Просунуть ложку». Ноябрь 2012 г. Федеральный департамент женщин-социалисток (DFMS) Алгарве Что касается русской культуры, то со всей уверенностью можно утверждать, что хотя проблема домашнего насилия встала в современном обществе во весь рост, она никогда не считалась приоритетной ни в обществе, ни в эшелонах власти, и это в стране, где после Октябрьской революции 1917 г. женщины получили такие права, которые и не снились женщинам во всем мире. Революция сделала всех членов общества «товарищами», без различия полов, с равными правами и обязанностями постольку, поскольку они были в равной степени участниками общественной жизни и строителями коммунизма. Но народная традиция, несмотря на этот прогресс, была и остается достаточно консервативной в сфере частной жизни, выражая через пословицы и поговорки традиционно бытующее в обществе мнение, что жену следует наказывать: Люби жену как душу и бей как грушу; Люби жену как душу и бей как шубу. Эта поговорка, широко распространенная в настоящее время, особенно во втором варианте, означает, что женщину нужно бить как можно сильнее, любя. Более того, похоже, и сама женщина склонна принимать побои как должное, терпеть насилие над собой, оправдывая его поговоркой: Если бьет - значит любит. Как и в Португалии, в России эта поговорка также стала частью пропагандистской кампании против гендерного насилия в защиту прав женщины. Плакат проекта YBURLAN (Системно-векторная психология Юрия Бурлана) для оказания психологической помощи женщинам, столкнувшимся с проблемой домашнего насилия В России всегда бытовало мнение, что домашнее насилие - дело частное и что за любым раздором в семье кроются любовь и взаимопонимание: Милые бранятся (ругаются) - только тешатся, как и в испанской поговорке Los amores renidos son los mas queridos (В споре рождается любовь), вследствие чего считается нецелесообразным вмешиваться в супружескую жизнь: Муж с женой бранится да под одну шубу ложится, т.е. в конечном счете супруги сами между собой разберутся. Заключение Проанализировав корпус собранных единиц, мы можем заключить, что в паремиях португальского и русского языков прослеживается схожий образ женщины, когда речь идет о ее отношениях с мужчиной, оценке ее качеств и негативных чертах, которые ей приписываются. В паремиологиче-ском фонде обоих языков встречаются аналогичные пословицы и поговорки, характеризующие женщину сходным образом. В результате настоящего исследования было выявлено, что культурные ценности, которые отражаются в пословицах, совпадают. Оценка женщины как в русском, так и в португальском языках содержит общие элементы, что представляется неожиданным с учетом того, что речь идет о языках, далеких друг от друга; эмоционально-оценочный компонент, являясь основой паремий пре-скриптивного характера, отвечает специфическим этнокультурным чертам. Иначе говоря, носители португальского и русского языков, желая выразить эмоциональную оценку объекта (в данном случае женщины), создают аналогичные паремии. В пословицах и поговорках обоих языков женщина предстает болтливой, злоязычной, глупой, лживой, склонной к фантазии, ветреной, капризной, раздражительной, плаксивой, опасной и хитрой. Она считается низшим существом, принадлежащим мужчине и зависящим от него. Отсюда и сравнение с животными, встречающееся во многих паремиях. В португальском языке ее сравнивают с курицей, овцой, ослицей, козой и сардиной, а в русском - с кошкой, курицей, кобылой, вороной и т. д. Подобное женоненавистное отношение, возможно, связано с преобладающей в обществе на протяжении долгого времени властью мужчины. Пословицы и поговорки описывают то, что мужчины ждут от женщин, а также то, что ждет от них общество, управляемое мужчинами. Кроме того, было интересно отметить, что многие паремии, проанализированные в рамках настоящего исследования, продолжают являться частью коллективного сознания в португальской и русской лингвокультурах, так как часто используются в рекламных кампаниях, в чем мы смогли убедиться ранее. В заключение можно сказать, что наше исследование подтверждает тот факт, что пословицы и поговорки являются ценным хранилищем языковых и экстралингвистических знаний говорящего и отражают видение мира определённого социума.

Ключевые слова

женщина, отрицательная оценка, паремиология, португальский язык, русский язык, woman, negative view, paroemiology, Portuguese, Russian

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Диас Ферреро Ана МарияГранадский университет канд. филол. наук, доцент кафедры переводаanadiaz@ugr.es
Керо Хервилья Энрике ФедерикоГранадский университет д-р филол. наук, профессор кафедры греческого и славянских языковefquero@ugr.es
Всего: 2

Ссылки

Демешкина Т.А., Толстова М.А. Гендерная диалектология и словари как ее источник // Вопросы лексикографии. 2017. № 12. P. 83-105.
Кирилина А.В. Гендер: лингвистические аспекты. М. : Ин-т социологии РАН, 1999. 180 p.
Вальтер Х. Образ женщины в русских «антипословицах» // Slowo. Tekst. Czas VII. srodki nominacji w nowej Europie. Новые средства номинации в новой Европе. Neue Phraseologie im neuen Europa. Materialy VII Miedzynarodowej Konferencji Naukowej, Szczecin, 21-23 listopada 2003 r. / pod redakj Michaila Aleksiejenkim i Marzanny Kuczynskiej. Szczecin ; Greifswald, 2004. С. 327-338.
Демешкина Т.А. Базовые концепты в традиционной культуре и дискурсивных практиках (на материале русских и итальянских пословиц) // Беспокойные музы: К истории русско-итальянских отношений XVIII-XX вв. / под ред. А. д'Амелия. Салер-но, 2011. С. 165-176.
Вальтер Х. Женщина в русских и немецких сравнениях // Kobieta. Wzwierciadle j^zyka i kultury / pod red. Ally Archhangelskiej i Miroslawy Hordy. Szczecin, 2017. С. 1935.
Сереброва Г.А. Образ женщины во фразеологизмах русского и английского языков // Вестник Чувашского университета. 2007. № 1.
Pascual Lopez, X. El refran como producto linguistico-cultural // Linguistica espanola en Polonia: Lineas de investigation. Janusz Pawlik & Jerzy Szalek (eds.). Coleccion Filologia Romanica. № 51. Poznan : Wydawnictwo Naukowe UAM (Uniwersytet im. Adama Mickiewicza w Poznaniu), 2014. P. 169-178.
Телия В.Н. Русская фразеология: Семантический, прагматический и лингвокуль-турологический аспекты. М. : Языки русской культуры, 1996. 288 p.
Forgat Berdet, E. Cultura popular y cultura material: el refranero // Paremia. 1993. Vol. 1. P. 35-44.
Conca M. Paremiologia. Valencia : Universitat de Valencia, 1987. 112 p.
Vila Rubio M. N. El refran: Un artefacto cultural // Revista de Dialectologia y Tradiciones Populares. 1990. № 45. P. 211-224.
Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Язык и культура. М. : Рус. яз., 1990. 247 с.
Delicado A. Adagios portuguezes reduzidos a lugares communs. Lisboa : Officina de Domingos Lopes Rosa, 1651. 268 p.
Rolland F. Adagios, proverbios, rifoes e anexins da lingua portugueza, tirados dos melhores authores nacionaes, e recopilados por ordem alfabetica por F.R.I.L.E.L. Lisboa : Typographia Rollandiana, 1780. 144 p.
Lima F. Adagiario Portugues. Lisboa : Fundajao Nacional para a Alegria no Trabalho, 1963. 183 p.
Carrusca M.S. Vozes da Sabedoria. 3 vols. Lisboa : Uniao grafica, 1974. Vol. 1. 354 p.; Vol. 2. 359 p.; 1977. Vol. 3. 319 p.
Gomes M.J. Nova recolha de proverbios e outros lugares comuns portugueses. Lisboa : Afrodite, 1974. 385 p.
Machado J.P. O Grande Livro dos Proverbios. Lisboa: Editorial Noticias, 1996. 613 p.
Moreira A. Proverbios Portugueses. Lisboa : Ed. Noticias, 1996. 407 p.
Costa. J. R. O livro dos proverbios portugueses. Lisboa : Presenja, 1999. 551 p.
Parente S. O Livro dos Proverbios. Lisboa : Ancora Editora, 2005. 758 p.
Бирих А.К., Мокиенко В.М., Степанова Л.И. Словарь русской фразеологии: Историко-этимологический справочник. СПб. : Фолио-Пресс, 1998. 704 с.
Даль В.И. (1862). Пословицы русского народа. М., 1994. URL: http://www.apho-rism.ru/dal/
Добровольский Д.О., Караулов Ю.Н. Ассоциативный фразеологический словарь русского языка. М. : Помовский и партнёры, 1994. 120 с.
Жуков В.П. Словарь русских пословиц и поговорок. М. : Рус. яз., 2000. 544 с.
Зимин В.И. Пословицы и поговорки русского народа: Большой толковый словарь. 2-е изд., стер. Ростов н/Д : Феникс ; М. : Цитадель-трейд, 2005. 544 с.
Зимин В.И. Словарь-Тезаурус русских пословиц, поговорок и метких выражений. М. : Аст-Пресс, 2005. 729 с.
Diaz Ferrero A.M. La mujer en el refranero portugues. Salamanca: Luso-espanola de ediciones, 2004. 217 p.
Pedroso J., Branco P. Mudamse os tempos, mudase a familia. As mutajoes do acesso ao direito e a justija de familia e das crianjas em Portugal // Revista Critica de Ciencias Sociais. 2008. № 82. P. 53-83.
 Анализ паремий, выражающих негативную оценку женщины в русском и португальском языках | Вестн. Том. гос. ун-та. Филология. 2018. № 54. DOI: 10.17223/19986645/54/3

Анализ паремий, выражающих негативную оценку женщины в русском и португальском языках | Вестн. Том. гос. ун-та. Филология. 2018. № 54. DOI: 10.17223/19986645/54/3