Русская приставка о-/об как реализация трех моделей движения | Вестн. Том. гос. ун-та. Филология. 2019. № 59. DOI: 10.17223/19986645/59/7

Русская приставка о-/об как реализация трех моделей движения

На примере о-/об- проверяется гипотеза о том, что полисемия приставки возникает в результате ментального процесса сжатия многообразия мира с помощью когнитивной матрицы в виде моделей движения. Выявлено, что пространственные значения есть результат прямой реализации моделей движения, когда движение понимается как процесс перемещения. Непространственные значения есть результат метафорической реализации моделей движения, когда движение понимается как процесс, приводящий к переменам.

The Russian Prefix O-/Ob as an Implementation of Three Motion Models.pdf Введение С установлением в современной лингвистике антропоцентрической парадигмы большой интерес представляют уже не столько значения языковых знаков как таковые, сколько те «человеческие» и культурные факторы, которые влияют на формирование этих значений. На смену КАК-лингвистике приходит ЗАЧЕМ/ПОЧЕМУ-лингвистика, в основе которой лежит примат объяснения [1. C. 103]. Если говорить об исследовании полисемии языковых знаков, в частности глагольных приставок, то ПОЧЕ-МУ-лингвистика должна ответить на вопрос, каким образом многочисленные значения и почему именно эти значения могут быть сконструированы одной приставкой. Для одних исследователей ответ на данный вопрос можно найти в самой семантике. Как пишет об этом М.А. Кронгауз, несмотря на то, что при глобальной проверке языкового материала гипотеза о семантической мотивированности употребления глагольных приставок может быть опровергнута исключениями, она «имеет ценность, прежде всего, как плодотворная методологическая рамка семантических исследований, позволяющая искать семантические причины в поверхностном поведении языковых единиц» [2. С. 115]. На наш взгляд, такой подход базируется на представлении о полисеманте как о сформированной категории, соответственно, его многочисленные значения являются членами данной категории и между ними существует связь, которая может быть описана путем выявления общего абстрактного компонента (или общих компонентов) для групп значений или всех значений. В частности, Е.Р. Добрушина выдвигает гипотезу о едином значении (инварианте) глагольных приставок, имеющем объяснительную силу, на примере четырех приставок с непрозрачной семантикой (вы-, у-, по-, о-/об-) [3. С. 33-42]. Позднее вместо «инварианта» используется термин «формальная схема» приставки, под которой «понимается такой семантический конструкт, который всегда находится в истоках семантического взаимодействия данной приставки с глагольной основой, но никогда не присутствует в непосредственном виде в значении приставочного глагола» [4. С. 13]. Новый термин, на наш взгляд, не меняет чисто семантического характера такого подхода к исследованию полисемии, сводящегося к выявлению путем абстракции «суперзначения/суперзначений», которое/которые связывает/связывают частные значения (подзна-чения на разных уровнях) в единую сеть. Как нам представляется, потенциальная уязвимость поиска «суперзначения» обусловлена не только ограниченными объяснительными возможностями, но и логикой, так как, каким бы ни было это «суперзначение», вопрос о природе его возникновения, его генетической связи с определенной приставкой всегда актуален. Второй подход основан на том, что в семантической структуре существует некая точка отсчета в виде значения, от которого происходят остальные значения. Для глагольной приставки в роли такой точки отсчета выступает ее пространственное значение. Многими исследователями так или иначе поддерживается концепция о закономерном развитии значений - от пространственных к более абстрактным [5-7]. В современных работах пространственное значение рассматривается как прототипное для остальных непространственных значений [8. С. 3-20; 9. С. 79-94]. Такой подход нам представляется как семантический с когнитивным уклоном, но при этом априорно сделано допущение, что одно значение порождается другим значением, т. е. познавательный процесс есть процесс осуществления определенных мыслительных операций над неким исходным значением. Существует еще один подход: при анализе приставок с непрозрачной семантикой исследователи обращаются не к их пространственному значению, а непосредственно к тем или иным моментам, связанным с процессом перемещения в физическом пространстве. При этом между пространственным и непространственным обнаруживаются не общие абстрактные компоненты семантического характера, а аналогии, обеспечивающие метафорический сдвиг [10. С. 149-163; 11. С. 95-123]. К применению подобного теоретического подхода относится и работа Л.А. Янды, где описание непространственных значений осуществляется с помощью пространственных конфигураций [12. С. 49-61]. Фактически в подобных исследованиях признается внеязыковой характер механизма порождения семантики, иными словами, значение не рассматривается как результат развития и трансформирования другого значения или взаимодействия значений. Как нам представляется, этот подход в большей степени соответствует пониманию когниции как «познавательного процесса или же совокупности психических (ментальных, мыслительных) процессов» [13. С. 81]. Настоящая работа также исходит из того, что исследование полисемии следует начать с внеязыковых факторов познавательного процесса, но для нас точкой отсчета являются не столько действительность (физические процессы в физическом пространстве) или некие абстрактные конфигурации схемы, сколько сам человек-субъект познания. Физик Митио Каку со ссылкой на Discover magazine (Aug. 1991, p. 56) цитировал слова другого знаменитого физика, Макса Планка: «...наука не может разрешить основную загадку природы. Причина в том, что в конечном счете мы сами части той загадки, которую пытаемся разрешить» [14. С. 205]. Думается, сложность разрешения загадки полисемии заключается именно в том, что в конце концов это загадка о сознании человека и его взаимодействии с действительностью. Вопрос осложняется еще и тем, что язык, если «мы признаем его в качестве специфического объекта действительности, может претендовать на онтологический статус» [15. С. 124]. Значения порой для нас так же действительны, как и сама действительность. Об этом свидетельствует работа А.Д. Кошелева, которая будет еще упомянута далее. С одной стороны, описывая общие значения приставки о-/об-, автор говорит об их природе как внеязыковой: «...эти значения представляют собой довольно абстрактные, но в то же время содержательные схемы действительности, которые приписываются последней в процессе языковой (и референциальной) деятельности человека» [16. С. 48], но с другой стороны, объясняя частные значения с помощью общих значений, тем самым он поддерживает все же представление о том, что семантика зарождается самой семантикой. Итак, мы считаем, что для поиска ответа на вопрос, «каким образом многочисленные значения и почему именно эти значения могут быть сконструированы одной приставкой», прежде всего, нужно разграничить значения и механизм генерации значений. Если языковая категоризация отражает врожденную потребность высокоразвитого организма, направленную на «сжатие бесконечного многообразия мира, сжатие с целью упорядочения и нахождения закономерностей» [17. С. 100], то формирование поли-семанта есть ментальный процесс сжатия части многообразия мира и доведения его до определенного однообразия, а толкование полисеманта, включая анализ лексем, осуществляемый лингвистами, в ходе которого и «извлекаются» значения и семантические признаки, представляет собой противоположный процесс - процесс «распаковки», когда однообразие снова становится разнообразием, но несколько иного порядка, поскольку эти два процесса принципиально различаются. Толкование, по сути, есть попытка ПО-ДРУГОМУ (другими словами, зачастую тоже многозначными, или более развернуто) описать отдельные референты полисеманта, тем самым в той или иной степени изменить способ их репрезентации, иными словами, толкование есть ре-репрезентация. Сложность исследования полисемии, когда в фокусе внимания находится сама семантика, очень напоминает то, как сложно заново упаковать распакованные вещи, форма которых изменилась в ходе распаковки. Поэтому мы попытаемся на время отвлечься от значений и сосредоточиться на самом процессе сжатия. «Пространственная природа» русских приставок, которые моделируют действие или придают ему значение результативности, отнюдь не уникальна. «Одной из наиболее фундаментальных связей, формирующих семантическую структуру языковых единиц всех уровней, служит метафорический перенос из наблюдаемого мира физических явлений в мир ненаблюдаемых идеальных сущностей» [18. С. 18]. Применение пространственных отношений для отображения непространственных является универсальным инструментом конструирования мира посредством языка. И эта универсальность обусловлена тем, что человек, с одной стороны, не способен познавать что-то абстрактное без опоры на тот опыт, который получен им при взаимодействии с видимым, осязаемым физическим миром, а с другой стороны, человек не просто регистрирует видимое и осязаемое, процесс регистрации всегда сопровождается интерпретацией. Таким образом, познавательный процесс сопровождается построением корреляций между материальным и идеальным. Испанский философ Х. Субири, ученик Хайдеггера и Ортега-и-Гасета, называя человеческий интеллект «чувствующим», пишет: «Человеческое чувствование и постижение - не два численно различных акта, каждый из которых является полным актом в своем роде, но что они суть два момента одного и того же акта чувствующего схватывания реального: чувствующего постижения» [19. С. 6]. Прямым отражением «чувствующего схватывания реального» является метафора: возможность одной и той же языковой единицы для отображения и конкретного (доступного для органов чувств человека) и абстрактного (недоступного для органов чувств человека) обеспечивается тем, что познавание конкретного сопровождается определенной фильтрацией данных, поступающих через органы чувств, и постигаются его сущностные черты, а познавание же абстрактного выражается в придании ему некоего оперируемого образа с теми же сущностными чертами, т. е. чувствующее постижение абстрактного и заключается в его конструировании с помощью оперируемых ментальных структур. Применительно к приставкам можно предположить: первоначальный опыт перемещения или действия в физическом пространстве, проходя переработку интеллектом, фиксируется с постижением сущностных для человека взаимосвязанных и взаимозависимых атрибутов. Формируются некие ментальные единицы, которые становятся когнитивной матрицей, т.е. могут быть применены для познавания и отображения абстрактного. Мы называем эти предполагаемые ментальные единицы моделями движения. Функционирование таких моделей можно сравнить с применением математических формул для познавания физического мира, но с одной очень существенной разницей. В отличие от формул в качестве самой важной переменной в подобных моделях выступает сам человек: он может не только мысленно встроить объекты разного рода в определенную модель и тем самым конструировать их взаимоотношение, но и выбрать для себя одну из возможных позиций для восприятия ситуации. Если движение в физическом пространстве следует законам физики, то в моделях движения присутствует мотивация, причина и следствия, иными словами, движение в глазах человека мотивировано и может оказать на него влияние, соответственно, может быть оценено, в том числе и аксиологически. Таким образом, сжатие многообразия мира с помощью глагольных приставок понимается нами как реализация определенных моделей движения. Различаем два вида реализации - прямая реализация и метафорическая реализация. При прямой реализации в модель «встраиваются» физические объекты и движение есть процесс в физическом пространстве со всеми возможными физическими атрибутами (начальный и конечный пункты перемещения, траектория, способ осуществления движения и т.п.). При метафорической реализации в модель «встраиваются» физические или нефизические объекты, но самое главное, теряется привязанность к пространству, направленность движения в пространстве превращается в направленность перемен во времени, т.е. ход движения превращается в ход события или ход действия, приводящий к переменам. Движущийся элемент переосмыслен как некий источник-инициатор перемен. «Траектория» становится воображаемой, но тем не менее она определяет характер перемен. Нам также представляется, что непременно должны быть вариации метафорической реализации, для этого существуют по крайней мере две причины: 1) в одну и ту же модель движения могут быть «встроены» объекты разных типов; 2) в одной и той же модели могут быть разные позиции для восприятия ситуации. Цель настоящей работы - на примере приставки о-/об- проверить данную гипотезу. На основе анализа физических перемещений в пространстве, репрезентируемых глаголом обойти, путем абстракции реконструированы три модели движения с наиболее сущностными атрибутами. Если наша гипотеза теоретически верна и сконструированные нами модели достаточно близки к реальным ментальным единицам, то при встраивании объектов разного рода в модели и определении позиции для восприятия ситуации должны быть 1) логически выведены частные значения (подробно рассматривается генерация частных значений глагола обойти непространственного характера (в качестве источников значений используются три толковых словаря русского языка [20-22]); 2) продемонстрирована генетическая связь между определенной моделью движения и семантическими признаками, выделенными лингвистами для приставки о-/об- в целом или же при анализе отдельных групп глаголов с приставкой о-/об-(рассматриваются значения и семантические признаки приставки о-/об-, описанные в «Русской грамматике» (1980)1, а также в работах Г.А. Воло-хиной, З.Д. Поповой, Е.Р. Добрушиной, А.Д. Кошелева). И еще один момент. Если гипотеза верна, то синонимия, наблюдаемая в некоторых случаях у глаголов с разными приставками, может быть лишь частичной и только на уровне толкования: если разные приставки представляют собой разные модели движения, то их синонимичные значения должны быть сконструированы разными способами, т. е. в этих значениях непременно можно обнаружить различия. 1. Три модели движения и их реализация (на примере глагола обойти) Исходя из предположения о том, что модели движения формируются на опыте реального перемещения в физическом пространстве, в случае с приставкой о-/об- для их реконструкции мы обратимся к глаголу обойти, которым репрезентируется перемещение в физическом пространстве, совершаемое наиболее привычным для человека способом. Согласно словарным статьям глаголов обойти и обходить в «Толковом словаре русского языка» под редакцией Д. Н. Ушакова можно выделить восемь основных значений глагола обойти: 1) совершить круговое движение вокруг чего-то, по какому-то определенному пространству; посетить подряд разные места; 2) распространиться где-то, стать известным всюду; 3) избегая, идти не прямо, сделать круг; 4) совершить маневр во фланг или в тыл противника для нанесения удара (воен.); 5) избегая, намеренно уклониться от чего-н., от исполнения чего-н.; 6) оставить без повышения по службе (со словом «место», разг.); 7) обмануть, надуть; 8) опередить. В «Толковом словаре русского языка С.И. Ожегова» дефиниции у обойти представлены в более лаконичном виде: 1. кого (что). Пройти, окружая, огибая, минуя кого-что-н. О. лужу. О. фланг противника (окружая, зайти во фланг). 2. что. Пройти по всему пространству чего-н. О. всю площадь. О. весь участок. 3. кого (что). Побывать во многих местах, у многих. О. все квартиры. Врач обошёл палаты. О. знакомых. Новость обошла весь город (перен.). 4. кого (что). Обогнать, опередить кого-н. (разг.). В скачке о. соперника. О. кого-н. по службе. 5. перен., кого (что). Обмануть, перехитрить (разг.). Этот хитрец любого сумеет о. В «Новом толково-словообразовательном словаре русского языка» под редакцией Т.Ф. Ефремовой значения обойти разделены на 8 групп: 1: а) Обойдя что-л. по кругу или пройдя вокруг кого-л., чего-л., завершить движение. б) Протянуться вокруг чего-л., опоясаться; 2: а) Пройти какое-л. пространство в разных направлениях, посетив многие места. б) Пройти от одного человека к другому, уделив внимание каждому. в) Перейти из рук в руки, от одного к другому (о предметах). г) Распространившись повсеместно, стать известными всем, многим; 3: а) Совершить маневр во фланг или тыл противника с целью его окружения. б) Обогнав, преградить путь; 4: а) Пройти стороной, минуя кого-л. или что-л. б) Избежать кого-л., чего-л.; 5: а) Оставить без продвижения по службе или награды, предпочтя другого. б) Оставить в стороне, не допустив к участию в чем-л. в) Лишить чего-л. по сравнению с другими; 6: Пренебречь кем-л. или чем-л., не учтя, не приняв во внимание; 7: а) Обогнать, опередить кого-л. или что-л. при ходьбе, езде. б) Превзойти кого-л. в состязании, соревновании. 8: Хитростью склонить к чему-л.; обмануть, одурачить. Обращаясь к трем словарям разной редакции, мы имеем достаточно полное представление о значениях слова обойти. Конструируя перемещения в физическом пространстве на основе перечисленных выше пространственных значений, мы видим, что обойти репрезентирует три вида перемещений, которые отличаются друг от друга и по составу вовлеченных объектов, и по их взаимоотношению, и по мотивации перемещения. С учетом этих факторов можно построить три модели движения. Согласно нашей гипотезе перечисленные выше непространственные значения генерируются в результате метафорической реализации данных моделей. Модель I. Присутствуют два объекта - движущийся элемент и объект-ориентир, движение совершено таким образом, что не состоялся контакт с объектом-ориентиром. В результате движения объект-ориентир оказался позади движущегося объекта. Модель II. Присутствуют два объекта - движущийся элемент и объект-ориентир, движение мотивировано объектом-ориентиром, траектория в виде круга с объектом-ориентиром в условном центре. Движение не предусматривает прямого контакта между движущимся элементом и объектом-ориентиром. Модель III. Присутствует один движущийся элемент, отсутствует объект-ориентир. Движение происходит по условному кругу (конечный пункт движения замыкается с начальным пунктом) или в разные стороны. Общность этих моделей, скорее всего, заключается в схожей геометрической характеристике траектории - ее полуокружности (в модели I траектория изгибается во избежание контакта с ориентиром) и окружности (в моделях II и III). Данная общность обеспечивает возможность трем моделям быть представленными одной приставкой, однако при их реализации порождаются уже совершенно отдаленные друг от друга значения. 1.1. Значения обойти как результат метафорической реализации модели I В ходе психолингвистического эксперимента было выявлено, что для носителей русского языка обойти подразумевает масштабность ориентира-препятствия, его нельзя «перешагнуть» [24. С. 42-55]. «Крупный объект» на пути вынуждает движущийся элемент использовать уловку (изгибать траекторию). При метафорической реализации модели I актуализируется не только корреляция между «изгибанием траектории» и «применением уловки». Во-первых, при совершении перемещения в физическом пространстве «крупный объект», как правило, является неодушевленным и находится в своем естественном, пассивном состоянии. При метафорической реализации на месте ориентира может быть «поставлен» человек, т.е. «движение в обход» может быть совершено не только по отношению к чему-то, но и к кому-то. Во-вторых, при метафорической реализации ход движения теряет связи с физическим пространством и превращается в «ход события», т.е. потенциально не только человек может совершить «движение в обход» по отношению к чему-то, но и что-то (какое-то событие) может совершить «движение в обход» по отношению к кому-то, т.е. имеются два возможных видения процесса: видение человека, совершающего движение (в физическом пространстве или метафорически), и видение человека, находящегося пассивно на месте ориентира, в обход которого совершается какое-то движение. В зависимости от позиции восприятия движения, а также от одушевленности / неодушевленности ориентира возникают разного рода оценки ориентира и движущегося элемента, которые в отдельных случаях становятся основой для формирования конкретных значений. Таким образом, мы имеем дело с тремя вариациями метафорической реализации: Вариация I-А. КТО-движущийся элемент «обходит» ЧТО-ориентир. Следует сразу отметить, что под КТО мы понимаем не только конкретных лиц, но и коллектив, организацию, группировку и т.п., т.е. общность, состоящую из конкретных лиц. Различаем две субвариации. Вариация !-А1 У КОГО-движущегося элемента присутствует некая цель (метафорически она воплощена в подразумеваемый конечный пункт движения), соответственно ЧТО-ориентир, оказавшийся на прямом пути к цели, оценивается как препятствие или помеха для достижения цели. При этом актуализируется корреляция между «изгибанием траектории» и «применением уловки», в целом порождается значение «избегая, намеренно уклониться от чего-н., от исполнения чего-н.». Кружок умело обошел закон, запрещавший спектакли во время великого поста, в кануны праздников и по субботам (В.А. Гиляровский. Москва и москвичи, 1926-1934). Вариация !-А2. В данной субвариации на месте ЧЕГО-ориентира оказывается элемент, который мог бы быть включенным в некий процесс, а маневр КОГО-движущегося элемента в обход понимается как нежелание его включить. Порождается значение «избежать чего-то» «пренебречь, не учтя, не приняв во внимание». Министр иностранных дел У Сюэцянь тут же выразил озабоченность по поводу того, что советский руководитель фактически обошел вопрос о Камбодже (О. Трояновский. Через годы и расстояния, 1997). А в отрицательной форме «не обойти что-то» на первый план выступает несколько иная оценка: ЧТО-ориентир мог бы остаться в стороне, но не остался, значит, состоялся контакт с чем-то не самым главным, но стоящим внимания. Тапен в своей книге не обошел вниманием и вопрос о том, откуда взялась пресловутая маска и почему пленника Сен-Марса скрыли под ней (С. Цветков. Железная маска // Наука и жизнь, 2007). Вариация I-Б. КТО-движущийся элемент «обходит» КОГО-ориентир. Внутри данной вариации также различаются еще две субвариации. Вариация 1-Б1. КТО-движущийся элемент преследует некую цель, КТО-ориентир может быть воспринят КЕМ-движущимся элементом как препятствие (КТО-ориентир препятствует движению по избранному пути к цели) или соперник (КТО-ориентир движется по тому же пути к той же цели, что и КТО-движущийся элемент). Такая оценка КОГО-ориентира в явном виде присутствует в значении «совершить маневр во фланг или в тыл противника для нанесения удара (воен.)» и играет важную роль в формировании значения «опередить». Собственно, глаголы обогнать, опередить, использованные во всех трех выше перечисленных словарях для толкования значения обойти, также являются иллюстрацией данной субвариации: результат «обхода» заключается в том, что КТО-движущийся элемент оказывается впереди КОГО-ориентира, тем самым достигает своей цели «преградить путь» КОМУ-ориентиру, или же оказывается ближе к собственной цели (например, к победе, к более высокой ступени по карьерной лестнице и т.п.), чем соперник. И когда Аршавин в очередной раз вывел на ворота Быстрова, тот четко обошел вратаря и точно пробил мимо двух бросившихся наперерез защитников, установив окончательный счет в матче (Виктор Анисов. Четыре мяча и один шаг вперед, 2003). Через год он догнал кандидатов наук, потом обошел их. Зубр доверил ему вести самостоятельную тему (Д. Гранин. Зубр, 1987). То, что в результате акта «обхода» КТО-движущийся элемент оказывается впереди КОГО-ориентира, естественным образом сопряжено с пониманием того, что КТО-движущийся элемент объективно быстрее, сильнее или умнее. Порождается значение «превзойти кого-л. в состязании, соревновании». Но, как и в случае с субвариацией 1-А1, может актуализироваться корреляция между «обходом» и проявлением «уловки». Следует отметить, что модель I не предполагает контакта между движущимся объектом и объектом-ориентиром, поэтому «состязание, соревнование и соперничество» в случае обойти, опередить, обогнать является бесконтактным, т.е. без активного участия со стороны КОГО-ориентира, который осознает превосходство КОГО-движущегося элемента, скорее, только после совершения КЕМ-движущимся элементом «обхода». Также важно при этом понимание того, что КТО-движущийся элемент после «обхода» продолжает свой путь к цели. Вариация 1-Б2. Наблюдается определенная аналогия между данной вариацией и вариацией 1-А2, и она отражается в том, что КТО-ориентир (по его собственному мнению или по объективным причинам) мог бы быть участником некоего процесса, а КТО-движущийся элемент своим «обходом» отставил его в стороне. Порождаются значения «оставить без продвижения по службе или награды, предпочтя другого», «оставить в стороне, не допустив к участию в чем-л.», «лишить чего-л. по сравнению с другими», содержательное ядро которых базируется на различии между КТО-движущимся элементом и КТО-ориентиром по отношению к некоему процессу: будучи инициатором процесса, КТО-движущийся элемент имеет возможность менять его ход, а КТО-ориентир - нет, но лишения у КОГО-ориентира относятся в этом случае к категории «упущенной выгоды», т.е. КТО-движущийся элемент своим «обходом» отбирает только то, что могло бы быть у КОГО-ориентира. Не завещав Якову Кузьмичу торгового предприятия, Кузьма Брюсов обошел его и в той части завещания, которая касалась небольшого дома, стоявшего на Цветном бульваре, против цирка Соломонского (В.Ф. Ходасевич. Брюсов, 1924). Вариация I-В. ЧТО-движущийся элемент «обходит» КОГО-ориентир. В основе данной вариации лежит идея о том, что существуют события/явления, ход которых неподконтролен человеку. В метафорическом плане такие события/явления в некотором роде «очеловечиваются», как будто могут изменить траекторию своего развития или же такое изменение хода событий происходит под влиянием недоступной пониманию человека силы. С точки зрения воспринимающей движение стороны, т. е. с точки зрения КОГО-ориентира, «обход» стороной таких событий/явлений может быть оценен как удача или неудача в зависимости от того, желанны они для человека или нет. Жизнь им кажется пустой, и счастье, кажется, обошло их стороной (Стерпится? Слюбится? // Крестьянка, 1987). Чеченская война не обошла стороной и его сыновей (Братство краповых беретов // Солдат удачи, 07.04.2004). Как видим, в модели движения I ход события воспринимается как неестественный (траектория изгибается), статичную позицию ориентира занимает не просто наблюдатель, а вовлеченная сторона события, на которую оказывает влияние «изгиб траектории». Эту разницу хорошо демонстрируют выражения все прошло и все обошлось. Сравним: Все прошло, все не то, и я, разумеется, не та (В. Давыдов. Театр моей мечты, 2004). Все прошло без всяких скандалов, к которым, кстати, не было и предпосылок (О. Тропкина. Партия власти выносит сор из избы // Независимая газета, 01.06.2003). По чистой случайности все обошлось без жертв (Н. Леонов, А. Макеев. Гроссмейстер сыска, 2003). Палец снова сильно распух, но все обошлось легким недомоганием (С. Бакатов. Тихая жизнь в террариуме (Записки ветеринарного врача) // Наука и жизнь, 2008). При применении все прошло говорящий не видит заранее никаких препятствий для хода события: прошло констатирует совершение событий во времени, и совершение может привести к изменению, а может и не привести. В случае с все обошлось говорящий заранее видит препятствие (масштабный ориентир) и понимает, что без «изгиба траектории» ход события приведет к столкновению, т.е. к тяжелым последствиям. В результате «изгиба траектории» благодаря некой неведомой человеку силе удается избежать последствий полностью или они оказываются менее тяжелыми, чем ожидалось. 1.2. Значение «обмануть» у обойти как результат метафорической реализации модели II Во всех вышеперечисленных трех словарях для толкования одного из значений обойти используется глагол обмануть, который исторически является также префиксальным глаголом [22. С. 588]. Это наводит на мысль, что в русском языковом сознании понятие «обман» генетически связано с о-/об-, и согласно нашей гипотезе оно также должно базироваться на определенном пространственном опыте. «Обман» предполагает наличие двух сторон (инициатора обмана и обманутого), и в отличие от вышерассмотрен-ной реализации модели I (в частности, вариаций I-A1 и I-B1), цель проявления хитрости в данном случае заключается в «склонении другого человека к чему-то», т. е. не предполагается продолжение инициатором обмана собственного пути к другой цели, см. пример: Тётя Даша в лице представляет, как торгуется из-за старого подсвечника на базаре дядя Толя, как ловко он обошёл мужика, обменив ему ломаный будильник на два пуда мытых помидоров... (Б. А. Пильняк. Три брата, 1923-1928). Существует в русском языке ряд выражений, например (бродить, ходить, петлять) вокруг да около, ходить по кругу, обвести вокруг пальца14, голова идет кругом, вскружить чью-то голову, в которых отражается, на наш взгляд, корреляция между «движением по кругу» с «преднамеренным сокрытием правды», с «напрасностью» и «безрезультативностью», а также с «потерей ориентации», что приводит к потере контроля над собой, к потере четкости мышления. Также обращаем внимание на то, что согласно В.И. Далю слово обхождение - это «манера поведения по отношению к кому-л., обращение с кем-л.» [25]. Отсюда следует, что приставка об- «способна» конструировать поведение человека по отношению к другому. Учитывая вышеизложенное, генерация понятия «обман» может быть объяснена как метафорическая реализация модели II следующим образом: метафорически занимающий место ориентира человек становится объектом бесконтактного воздействия со стороны инициатора движения по кругу. Ориентир-человек не по своей воле оказывается совершенно пассивным: не предусмотрены ни возможность взаимодействия с действующим лицом, ни возможность влияния на ход события. По сути дела, до появления результата действия ориентир-человек и не подозревает о своей роли. В модели II движение мотивировано ориентиром, т. е. заложена преднамеренность в принятии нестандартной траектории в связи с ориентиром, при метафорической реализации эта «преднамеренность» действующего лица на фоне «пассивности» ориентира-человека согласовывается в том числе с идеей «корыстности». Инициатор движения преднамеренно «вводит» КОГО-ориентир в воображаемое движение по кругу, лишая его ориентации, и тем самым добивается цели - «склонить другого к чему-то для него невыгодному». 1.3. Значения обойти как результат метафорической реализации модели III Если при метафорической реализации модели II важную роль играет оценка «движения по кругу» как «напрасного», то модель III основывается на совершенно иных предпосылках и на совсем ином восприятии «круга»: круговое движение в первоначальном опыте перемещения является осознанным движением в связи с необходимостью взаимодействия с определенным пространственным участком. Завершённость движения выражается в возврате к исходной позиции, что, скорее всего, коррелируется с пониманием «исчерпанности» действия15. Сказывается также связь между геометрической фигурой «круг» и идеей о «совокупности»16. Часть значений обойти возникает именно за счет конкретизации идеи о «последовательном, исчерпывающем контакте с неким множеством»: в случае контакта КОГО-движущегося элемента с множеством мест порождается значение «пройти какое-л. пространство в разных направлениях, посетив многие места»; в случае контакта КОГО-движущегося элемента с множеством людей - значение «пройти от одного человека к другому, уделив внимание каждому»; в случае контакта ЧЕГО-движущегося элемента с множеством людей - «перейти из рук в руки, от одного к другому (о предметах)»; в случае контакта ЧЕГО-движущегося элемента с множеством мест - «распространившись повсеместно, стать известными всем, многим». 2. Семантика приставки о-/об- как результат реализации трех моделей движения 2.1. Семантика приставки о-/об- как результат метафорической реализации модели I Вариации ЬА1 и I-B1, конструирующие действие КЕМ-движущимся элементом по отношению к КОМУ/ЧЕМУ-препятствию на своем пути к цели, оказываются наиболее продуктивными вариациями метафорической реализации модели I. Представителями данной реализации являются такие глаголы, как обскакать, обогнать, опередить, обстрелять, обловить, обыграть, обхитрить17, значение которых описывается следующим образом: «с помощью действия, названного мотивирующим глаголом, превзойти другого исполнителя данного действия» [23. С. 362]. Отмечается, что подобные глаголы синонимичны глаголам с приставкой пере- [Там же]. Но глаголы с о-/об- и пере- явно не идентичны в своих возможностях репрезентации ситуаций соперничества: например, в теннисе, когда один игрок одержал верх в многочисленном обмене ударами с соперником, комментатор описывает ситуацию как переиграл или перебил, но не обыграл. Обыграть в случаях со спортивным состязанием чаще означает дальнейшее продвижение по турнирной таблице или победу в матче в целом, но не локальную победу при борьбе за очко. Такое различие объясняется тем, что значение «превзойти» у приставки пере- строится на сравнении, а у о-/об-оно логично вытекает из модели I, в которой одна из сторон представляется как препятствие на пути движения к цели для другой стороны, главный результат действия «обход» заключается в том, что препятствие оказалось позади. И значение подобных глаголов не ограничивается только лишь «превзойти другого исполнителя»: Закомалдин стоял, щурился, видно, радовался, что кончились наконец дожди и пришло тепло, что он обхитрил смерть и сейчас будет жить вечно (Виктор Потанин. Когда прошли дожди, 1965). Кроме вариаций ]-А1 и ]-Б1, у приставки о-/об-, а точнее, у приставки о-/об- в сочетании с постфиксом -ся, отмечаем еще одну вариацию реализации модели I, порождающую, главным образом, значение «ошибочное действие». Вариация I-Г. КТО-движущийся элемент совершает движение, в результате чего не состоялся нужный контакт с объектом-ориентиром. Прямая реализация данной вариации формирует пространственное значение глагола оступиться - «неловко, неудачно ступить», т. е. глаголом оступиться называется такое физическое действие, при котором отклонение от правильной траектории движения ноги приводит к нежелательным последствиям. При метафорической реализации данным глаголом репрезентируется уже не неудачное движение ноги, а неудачное поведение. То ли оступился, то ли промахнулся, только его сразу начисто укомплектовали: не боец стал, а туша под ногами (П.П. Бажов. Широкое плечо, 1948). В метафорическом применении оступиться просматривается представление о дороге как о жизненном пути, и такого рода ошибка оценивается не просто как «мимо поставленной цели» (как в случае промахнуться), а как ошибка, приводящая к продолжению жизненного пути по неправильной траектории. Чувствую - плохо. Чувствую - оступился парень. Не туда завела его кривая дорожка... (С. Довлатов. Заповедник, 1983). Неужели я все-таки оступился и теперь, сам того не ведая, расплачиваюсь (Н. Трофимова. Третье желание // Звезда, 2003). Помимо оступиться, к данной вариации можно отнести глаголы ослышаться, оговориться, ослушаться, но между ними также присутствует различие. Когда речь идет о целенаправленном действии, как в случае с слушать, приставка о- означает преднамеренность изменения траектории, и то, чему надо подчиняться и «слушать», осталось в стороне, т.е. мы видим здесь сходство с вариациями ЬА2 и ЬБ2, когда инициатор действия намеренно оставляет объект-ориентир вне некоего процесса. Однако в отличие от ЬА2 и ЬБ2 репрезентируемое глаголом ослушаться действие однозначно оценивается как «неправильное» в силу предустановки о нужности «контакта» с объектом-ориентиром. Когда речь идет о нецеленаправленном действии, как в случае с слышать, оценка «ошибка» возникает на основе того, что не состоялся нужный контакт (а не из-за того, что что-то не дослушано), и такая ошибка осознается только в режиме воспоминания. В отличие от ослушаться ослышаться не употребляется в будущем времени. А действие, репрезентируемое глаголом говорить, имеет двоякий характер: оно может быть полностью контролируемым, но и не исключаются моменты, когда человек не полностью контролирует свою речь. Соответственно, глагол оговориться может репрезентировать контролируемое «изменение траектории» (вариация ЬА2) во избежание возможных вопросов или возражений: Сразу оговорюсь: речь пойдет только о зарекомендовавших себя моделях (М. Дмитревский. Покупаем велосипед // Наука и жизнь, 2007). А может репрезентировать и неконтролируемую ошибку: - Я, доб. - тут ужас мелькнул в глазах арестан

Ключевые слова

полисемия приставок, когнитивная матрица, модель движения, реализация, метафора, вариация, корреляция, polysemy of prefixes, cognitive matrix, motion model, implementation, metaphor, variation, correlation

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Цзинь ТаоРоссийский университет дружбы народовканд. филол. наук, доцент кафедры иностранных языков факультета гуманитарных и социальных наукJintao-m@yandex.ru
Всего: 1

Ссылки

Кибрик А.Е. Константы и переменные языка. СПб. : Алетейя, 2003.
Кронгауз М.А. Приставки и глаголы в русском языке: семантическая грамматика. М. : Языки русской культуры, 1998.
Добрушина Е.Р. К вопросу семантической целостности русских глагольных приставок // Вопросы языкознания. 2011. № 5. C. 31-43.
Добрушина Е.Р. Корпусные исследования по морфемной, грамматической, лексической семантике русского языка. М., 2014.
Черепанов М.В. Лексическое и словообразовательное значения в семантической структуре глагола // Семантический и функциональный аспекты изучения лексики русского языка. Саратов, 1983.
Архангельская Э.Н. Структурно-семантическая характеристика префиксальных глаголов // Словообразовательные единицы - их система и взаимодействие. Душанбе, 1986.
Волохина Г.А., Попова З.Д. Русские глагольные приставки: семантическое устройство, системные отношения. Воронеж, 1993.
Плунгян В.А., Рахилина Е.В. Полисемия служебных слов: предлоги через и сквозь // Русистика сегодня. 1996. № 3. С. 3-20.
Макарова А.Б. Феномен периферийного пересечения семантических сетей: русские приставки при- и под- // Вопросы языкознания. 2016. № 5. C. 79-94.
Свецинская И. Некоторые аспекты методики исследования русских приставочных глаголов (на примере глаголов с приставкой вы-) // Глагольная префиксация в русском языке / отв. ред. М.А. Кронгауз, Д. Пайар. М., 1997. С. 149-163.
Плунгян В.А. Приставка под- в русском языке: к описанию семантической сети // Глагольные префиксы и префиксальные глаголы / отв. ред. М.А. Кронгауз. М. : Издательский центр РГГУ, 2001. С. 95-123.
Янда Л.А. Русские глагольные приставки: Семантика и грамматика // Глагольные префиксации в русском языке / отв. ред. М.А. Кронгауз, Д. Пайар. М., 1997. С. 4961.
Кубрякова Е.С., Демьянков В.З., Панкрац Ю.Г., Лузина Л.Г. Краткий словарь когнитивных терминов / под общ. ред. Е.С. Кубряковой. М., 1996.
Каку М. Параллельные миры: Об устройстве мироздания, высших изменениях и будущем космоса / пер. с англ. М. : Альпина нон-фикшн, 2017.
Шарандин А.Л. Методологический статус понятий «инвариант» и «прототип» в современной лингвистике // Вопросы когнитивной лингвистики. 2011. № 4. С. 121-127.
Кошелев А.Д. О концептуальных значениях приставки о-/об- // Вопросы языкознания. 2004. № 4. C. 68-101.
Фрумкина Р.М. Психолингвистика. М. : Академия, 2001.
Зализняк А.А. Многозначность в языке и способы ее представления. М. : Языки славянских культур, 2006.
Субири Х. Чувствующий интеллект. Ч. 1: Интеллект и реальность / пер. с исп. Г.В. Вдовиной. М. : Ин-т философии, теологии и истории св. Фомы, 2006.
Толковый словарь русского языка : в 4 т. / сост. В.В. Виноградов, Г.О. Винокур, Б. А. Ларин и др. ; под ред. Д.Н. Ушакова. М. : Русские словари, 1994. Т. 2.
Толковый словарь русского языка С.И. Ожегова / под ред. Н.Ю. Шведовой. М., 1994. URL: http://www.classes.ru/all-russian/russian-dictionary-Ozhegov.htm
Новый толково-словообразовательный словарь русского языка / под ред. Т.Ф. Ефремовой. М. : Русский язык, 2000. URL: https://efremova.slovaronline.com/
Русская грамматика. М. : Наука, 1980. Т. 1.
Цзинь Т. Психолингвистический портрет глаголов перемещения (на материале русского и китайского языков) // Вопросы психолингвистики. 2014. № 2. С. 42-55.
Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. 1863-1866. URL: https://dal.slovaronline.com/
Мокиенко В.М., Никитина Т.Г. Большой словарь русских поговорок. М. : Олма Медиа Групп, 2007. URL: https://www.litprichal.ru/slovari/russaying/
Фасмер М. Этимологический словарь русского языка / пер. с нем. и доп. О.Н. Трубачева. 3-е изд. СПб. : Азбука, 1996.
Булыгина Т.В., Шмелев А.Д. Перемещение в пространстве как метафора эмоций // Логический анализ языка: Язык пространств / отв. ред. Н.Д. Арутюнова, И.Б. Левонтина. М., 2000. С. 277-288.
Национальный корпус русского языка. URL: http://www.ruscorpora.ru
 Русская приставка <i>о-/об</i> как реализация трех моделей движения | Вестн. Том. гос. ун-та. Филология. 2019. № 59. DOI: 10.17223/19986645/59/7

Русская приставка о-/об как реализация трех моделей движения | Вестн. Том. гос. ун-та. Филология. 2019. № 59. DOI: 10.17223/19986645/59/7