Трудовые мигрантки: межпоколенческие отношения в семьях сельских мигрантов в Бурятии | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2014. № 1(25).

Трудовые мигрантки: межпоколенческие отношения в семьях сельских мигрантов в Бурятии

Рассматривается проблема того, как миграция женщин из села в город оказывает влияние на межпоколенческие отношения в семьях сельских мигранток в постсоветской Бурятии. Основное внимание исследователей направлено на транснациональную женскую миграцию, хотя сельско-городская миграция женщин является важным фактором изменения семьи в России. Приведен краткий обзор научной литературы по данной теме. Используется теория межпоколенческих трансфертов. Исследование анализирует несколько форм межпоколенческой солидарности: материальную (деньги, подарки, неоплачиваемый труд) и моральную (эмоциональная поддержка). Старшее поколение становится для сельских женщин-мигранток главной поддержкой в организации ухода за детьми. Широкое распространение мобильной телефонии стало важным ресурсом межпоколенческой солидарности на расстоянии. Материальные обмены в целом направлены от старшего поколения к младшему. Значение межпоколенческих отношений и поддержки в сельской местности актуализируется на фоне кризиса аграрной сферы и дефицита социальной поддержки сельских мигрантов со стороны государства.

Labor migrants: intergenerational relationships in rural migrants' families in Buryatia.pdf Внутри- и межрегиональная миграция населения составляет основную часть миграционных потоков в России [1]. Сельские жители, переехавшие в город в поисках работы, формируют значительную группу внутренних мигрантов. Трудоизбыточность села увеличивается с введением рыночных механизмов регулирования аграрного производства и способствует выезду значительной части трудоспособного сельского населения в город. До 50 % сельских мигрантов составляют женщины трудоспособного репродуктивного возраста, которые часто оставляют в селах детей на воспитание своим родителям [2]. Миграция населения является важным фактором изменения базовых социальных институтов, в том числе и семьи. Интерес к изучению влияния женской миграции на семейные отношения появился сначала в 80-е гг. у американских и европейских исследователей, которые подняли проблему феминизации потоков транснациональных мигрантов в страны Западной Европы и США. Авторы уделяли основное внимание причинам миграции женщин, которые оставляли в странах Третьего мира своих детей, мужей и других членов семьи и рода. Их интересовало соотношение экономических и неэкономических факторов миграции женского населения, а также влияние миграции на положение женщины в обществе [3]. Более поздние исследования сосредоточены больше на том, какое влияние оказывает миграция женщин на изменение гендерных ролей и гендерной идеологии в странах исхода [4]; как поддерживаются межпоколенческие отношения и родственные сети на расстоянии [5]; как изменяются представления о материнстве у женщин-мигранток под влиянием гендерной идеологии западного общества [6, 7]. Последние двадцать лет наблюдается рост числа работ, посвященных сельско-городской миграции в Китае. Несмотря на жесткую систему регистрации, препятствующую передвижению жителей сельских районов в города, а также реализацию программ по аграрной индустриализации, число сельских мигрантов продолжает расти. Темы женской миграции и трансформации семейных отношений занимают важное место в данных исследованиях [8, 9, 10]. В России отдельные исследования миграции женщин появились после распада СССР в 1990 г., но они касаются в первую очередь транснациональной миграции между странами бывшего СССР [11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18]. Миграция внутри страны рассматривается с точки зрения эффективного распределения трудовых ресурсов между регионами, как и в советский период [19, 20]. Внимание также уделяется адаптации сельских мигрантов из национальных регионов в больших городах [21, 22, 23]. Таким образом, вопрос влияния миграции на изменение семейных отношений затрагивается в основном в исследованиях международной миграции из стран СНГ в Россию, из стран бывшего СССР в страны Западной Европы. Исследователи рассматривают такой феномен, как транснациональная семья, родительство на дистанции, глобальные цепочки заботы. Однако в случае сельско-городской миграции данный вопрос не менее актуален, так как сельские мигранты, как и международные, участвуют в воспитании своих детей на расстоянии. Сельско-городская миграция рассматривается только с точки зрения дискурса демографического вымирания деревень либо с точки зрения городских исследований - адаптации сельчан в пространстве города. В новых структурных условиях, мигранту недостаточно устроиться на работу на предприятие или в организацию, чтобы получить доступ к социальному жилью и программам поддержки, как это было в советское время. Мигрант оставляет за собой не только пожилых родителей, но и детей, которых почти невозможно устроить в мунициапальный детский сад на новом месте проживания. В таких условиях, как показывают исследования, трудовая миграция родителей, особенно матерей, приводит к изменению традиционных межпоколенческих отношений. В республике Бурятия сельско-городская миграция повторяет характерные для всей России тенденции [24]. Миграция бурятского населения из сельских районов в столицу республики, интенсифицировавшаяся с индустриализацией и коллективизацией, еще в советский период стала важным фактором ускорения нуклеаризации и изменения отношений внутри расширенной бурятской семьи [25, 26]. Таким образом, в данной статье мы обращаемся к вопросу о том, как миграция женщин из села в город оказывает влияние на межпоколенче-ские отношения в семьях сельских мигранток в постсоветской Бурятии. Сначала мы уделим внимание операционализации понятия межпоколенче-ских отношений. Межпоколенческие трансферты Тема конфликта и солидарности поколений стала особенно актуальной в 60-е гг. ХХ века в связи с развитием молодежного движения и конфликта молодежи и среднего поколения в западноевропейских странах [27]. В основном исследователи интересуются несколькими формами межпо-коленческой солидарности: материальной (деньги, подарки, неоплачиваемый труд) и моральной (поддержка и уход) [28]. Концепция межпоколенных трансфертов нацелена на выявление направлений объемов передачи материальных благ между поколениями. Данный концепт используется как экономистами, так и социологами. В социологической литературе межпоколенче-ские обмены рассматриваются с точки зрения модели зависимости обменов от стадий жизненного цикла [29], теории социальных сетей [30] и теории ре-ципрокных обменов [31, 32]. Модель зависимости обменов от фазы жизненного цикла показывает, что в течение жизненного цикла индивид накапливает ресурсы, и, следовательно, старшее поколение в данной модели обладает большими ресурсами и поэтому трансферты от старшего поколения к младшему почти всегда больше, чем в обратном направлении. Однако, когда с достижением пожилого возраста у многих представителей старшего поколения в силу различных причин (ухудшение здоровья и т.п.) ресурсов становится меньше, направление трансфертов изменяется [29]. Российские исследования также демонстрируют, что в российском обществе чаще всего старшее поколение передает ресурсы младшему. Однако помощь оказывается избирательно, самым нуждающимся членам семьи, имеющим высшее образование, проживающим в городской местности и т.д. Обратная помощь от детей к родителям встречается реже, и прародители даже в пожилом возрасте продолжают быть донорами не только материальной помощи, но и трудовой в случае воспитания внуков и детей [34] Теория трансфертов активно используется и при исследовании обменов между домохозяйствами в сельской местности. Так, исследование О.В. Лы-ловой показывает, что прежде общепринятая практика помощи родителей уже взрослым детям и их семьям в новых экономических условиях стала бо -лее актуальной для выживания домохозяйств. Если до 1990-х гг. родители чаще всего помогали своим взрослым детям в продовольственной форме, то после 1990-х гг. родители-пенсионеры стали помогать и в денежной форме. Однако дети возвращают свой «долг» в виде неоплачиваемого труда на приусадебном участке родителей, без которого последним было бы трудно вести хозяйство [35]. Результаты исследования сетей взаимной поддержки в сибирском селе О.П. Фадеевой также подтверждают выводы О.В. Лыловой [36]. С.Ю. Барсукова рассматривала межпоколенные отношения, используя теорию реципрокных обменов. Все российские семьи, так или иначе, погружены в реципрокный обмен ресурсами разного рода, но количественный анализ учитывает лишь следующие виды обменов: продуктовые, денежные, долговые и трудовые. Специфика обменов, по мнению автора, в городских и сельских семьях заключается только в сезонных колебаниях [31]. В данном исследовании мы также рассматриваем материальные и нематериальные обмены, которые происходят в семьях сельских мигрантов на определенном этапе жизненного цикла. Методология исследования Для сбора данных использовался метод лейтмотивного интервью и анализ документов. Всего было проанализировано 21 интервью. Выборка в нашем исследовании является критериальной. Первым критерием при выборе семей является место проживания - сельская местность. Исследование проводилось в следующих селах: Хилгана, Улюнхан, поселение Удинское, Ивол-гинск. Хилгана находится в 320 км от города, Баргузинский район, население 1207 чел. Улюнхан находится в 450 км от города, Курумканский район, население 1200 чел. Удинск - 120 км от города, Хоринский район, 2 тыс. чел. Поселок Иволгинск является административным центром Иволгинского района, в котором проживает 7 тысяч человек. Иволгинское находится в 60 км от столицы республики. Второй критерий - принадлежность к этнической группе: члены семей должны были идентифицировать себя с бурятским этносом. В связи с этим выбирались села, в которых буряты составляют либо половину, либо более половины населения. Так, Хилгана по статистике, которую нам предоставила сельская администрация, бурятское село по этническому составу (1 человек идентифицирует себя как русского; 6 человек считают себя татарами). В Улюнхине не проживают представители других этнических групп. Ивол-гинск представляет смешанное по этническому составу поселение. Удинск так же, как и Иволгинск, является смешанным поселением, хотя статистических данных по этническому составу нет, так как администрация Хоринского района не ведет учет. Третий критерий выбора семей - детность - наличие детей в возрасте до 7 лет. Нам было важно рассмотреть, как происходят межпоколенческие обмены и выстраиваются межпоколенческие отношения в семьях сельских мигрантов, которые оставляют с членами расширенной семьи своих детей. Контекст исследования На территории Республики Бурятии с середины 80-х наблюдается интенсивная миграция из села в город. Среднегодовой отток населения из сельской местности во второй половине 80-х составлял 13,9 человека на 1000 (в пиковом 1989 году - 17,2). Основная причина миграции - это дефицит рабочих мест в сельской местности в связи с кризисом аграрного производства. Так, к 1998 г. доля безработных в сельской местности достигла 39,7%, а в 1999 г. на долю сельской безработицы приходилось 35,6% от общей численности безработных республики. Работники сельского хозяйства получали и самую низкую зарплату, обеспечивавшую прожиточный минимум лишь на 30% [36]. Дело в том, что с переходом к рыночной экономике и принципу самоокупаемости аграрный сектор Бурятии и многих других подобных российских регионов вошел в полосу затяжного кризиса. Колхозы, которые устраивались в соответствии с организацией сельского хозяйства, характерной для черноземной полосы России, в аридной зоне могут успешно функционировать только при широкой финансовой и социальной поддержке государства. Пока существовала широкая поддержка государства, которая компенсировала колхозам затраты на создание дополнительных сельскохозяйственных факторов (система орошения, закупка удобрения и т.п.), аграрный сектор функционировал успешно [36]. Изменились и структурные условия сельско-городской миграции. В позд-несоветский период сельские мигранты могли рассчитывать на социальную поддержку предприятия, на которое они устраивались на работу [37]. После 1990-х гг. почти все организации и предприятия отказались от социальной нагрузки в виде детских садов, общежитий и поликлиник. Неолиберальная политика, проводимая последние 20 лет, способствовала и сокращению расходов государства на социальную сферу. В результате в городе Улан-Удэ ощущается острый дефицит мест в детских садах. Сельские женщины в таких условиях оказались лишены в городе опоры как в виде поддержки семьи в организации заботы, так и в виде институциональных услуг, предоставляемых государством или предприятием. Таким образом, рыночные реформы 1990-х гг., повлекшие за собой коренные изменения в экономике республики, обусловили изменение структуры занятости на селе и способствовали интенсификации миграции трудоспособного сельского населения в город. Неоплачиваемый труд по уходу за детьми В одном случае, например, бабушка воспитывает двоих внуков от младшей дочери, которая переехала в город, и присматривает за детьми старшей дочери, которая живет и работает в том же селе. Первый внук от младшей дочери живет с бабушкой с самого рождения. Дочь родила его, когда ей было 19 лет, и через полгода уехала в город на поиски работы. В городе она вышла замуж и родила второго ребенка. Второго ребенка она также отдала на воспитание своей матери. Бабушка по линии мужа проживает в городе, но она работает полный рабочий день, поэтому не может оказать помощь молодой семье. В отличие от городской бабушки, сельская бабушка, будучи на пенсии, уже не работает и может посвятить время внукам. Так рассказывает сама бабушка: «Сначала первого дома родила, а потом замуж вышла, второго родила. Родила и второго привезли сюда, чтобы она на работу устроилась. Сейчас время-то, без работы как будешь жить? Кусок хлеба зарабатывать надо? Ну и вот. (...) Бабушка там работает, дедушка тоже безработный, но там хозяйство, туда-сюда, ага. А так они не могут забрать к себе ребенка младшего-то» (бабушка Ася, 57 лет, 3 детей, 4 внука). Таким образом, родительская семья предоставляет сельским мигранткам поддержку в воспитании детей в условиях дефицита институциональной заботы в городе. Следующий случай показывает, как расширенная семья становится главной опорой в организации заботы о детях для одинокой матери. В одной семье две дочери уехали работать в северный регион. Младшая дочь, которая на период проведения полевого исследования вернулась в Бурятию и находилась у своих родителей, так описывает ситуацию: «Девочки здесь остались, потому что мы вдвоем работали: Сэсэг сутками, я тоже целыми днями работала. Девчонки здесь остались. Мама говорит: «Что туда в холод детей возить?» А ...это садик-то еще не дали, хотя в очередь встали, а садик не дали. (...) Потом по дочери соскучилась, у меня никакого желания работать. Все, не могу и не хочу. Хочу, говорю, домой ехать» (Дарима, 33 г., дочь 5 лет, не замужем). Итак, в условиях полной занятости и дефицита институциональной заботы одинокие мамы передают заботу о своих маленьких детях старшему поколению. Бабушки и дедушки, в свою очередь, не только согласны взять на себя такую ответственность, но и сами настаивают на том, чтобы воспитывать внуков. Интервью проводилось полгода спустя, после возвращения Даримы домой. Она забрала с собой и дочь старшей сестры, которая не может сочетать работу и заботу о детях в силу специфики своей работы: «Сюда приехала и её с собой привезла, потому что сестра же сутками работает, не с кем оставлять. Сутки работала, и все. Ребенка же не будешь с собой сутками таскать по больнице. Она в стационаре работала, а если бы в поликлинике, то легче было бы. Ну и все решила её сюда привезти. Думала, она там не справится. Бабушке, дедушке привезу, тут им будет радость» (Дарима, 33 г., дочь 5 лет, не замужем). Особое отношение к внукам бабушки объясняют тем, что, когда они были родителями, у них не было достаточного времени на своих детей: «Своих детей я не воспитала, так как постоянно работала. Свекровь с моими детьми сидела. Молодые мы были, за детьми совсем не смотрели, другое поколение воспитывало. Троих внуков сама воспитывала, дочери некогда было» (Бабушка Норжима, 78 лет, 5 взрослых детей, 15 внуков). То есть женщины старшего поколения, которое было активно вовлечено в аграрное производство, не успевали исполнить свою родительскую роль в отношении своих детей, поэтому уже на пенсии, когда проблема баланса работы и заботы не актуальна, они могут сосредоточиться только на заботе о детях. В определенной мере эта модель межпоколенческой поддержки воспроизводится с советского периода. Все женщины старшего поколения подчеркивали, что их детей до школы тоже воспитывали их бабушки и дедушки. Дело в том, что до 1981 г. декретный отпуск варьировался от 48 дней до 71, после которого женщина была обязана выйти на работу в колхозное хозяйство. Сейчас мать может взять оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком и еще взять дополнительный неоплачиваемый отпуск на полтора года. В то время молодые матери не располагали такими возможностями и при выходе на работу могли положиться только на межпоколенческие сети взаимопомощи или ясельные группы круглосуточного режима работы. Роль современных средства связи С распространением современных средств связи (сотовая связь, Интернет) поддерживать межпоколенные отношения на расстоянии стало значительно легче. На вопрос, как часто звонит старшая сестра, Дарима ответила следующее: «...каждый день звонит. Сейчас мобильный телефон, что, раз и все. Раньше-то тяжело было, когда домашний телефон. Один раз в месяц пойдешь на телефонные переговоры: Алле, Алле, покричишь и все. (...) В пя-томм году только мобильники появились. В пятом году мы сотовый купили, чтобы перезваниваться, когда она в роддоме была. ... Здесь-то связи не было в то время. В Баргузине только 2006-м гг. связь появилась» (Дарима, 33 г., дочь 5 лет, не замужем). Таким образом, сотовая связь, её распространение по всей территории Сибири и удешевление в последние годы также способствуют повышению включенности среднего поколения, проживающего отдельно, в жизнь пожилых родителей и своих детей. В целом роль мобильной телефонии оказывает такое же влияние на отношения между поколениями в так называемых транснациональных семьях. В транснациональных семья мобильная связь поддерживает практики материнства на расстоянии [38]. Материальные обмены между поколениями Мы спрашивали, как помогают родители старшему поколению в воспитании внуков, и помогает ли старшее поколение среднему материально. Все информанты указали, что родители, конечно, помогают. Бабушка Аля периодически получает посылки от дочки, которые привозят водители автобуса из Улан-Удэ: «. она постоянно отправляет деньги там, молоко с города, все отправляет. С города привозит продукты, все помогает. Пенсия-то у нас кого? На одну пенсию тут уплотим, на другую пенсию живем» (бабушка Аля, 3 детей, 4 внука). С одной стороны, старшее поколение в основном живет на пенсию, поэтому нуждается в дополнительных источниках дохода, чтобы содержать маленького ребенка. Бабушка Гэрэлма, которая также живет только на пенсию, тоже постоянно получала помощь от дочерей: «Мы тоже постоянно домой деньги: отправляли на дрова, на сено (ну, сено они обычно сами косили). Продукты купить или еще что-то надо купить, конечно, сразу отправляли» (Дарима, 33 г., дочь 5 лет, не замужем). Другая наша информантка, например, не получает помощь от взрослых детей, оставивших ей внуков, а сама помогает самому младшему сыну, который недавно вернулся из армии и временно не работает. С другой стороны, бабушки, которые уже получают пенсию, считаются в сельской местности людьми состоятельными. Помощь среднего поколения в таких случаях сводится к покупке товаров, которые невозможно приобрести в сельской местности. Так, у многих детей в селах есть компьютеры и другая техника, которую им привозят родители из города. Покупка одежды также лежит на плечах мигрантов, у которых есть доступ к товарам широкого потребления. Заключение Таким образом, наше исследование показывает, что в семьях сельских мигрантов обмен между поколениями остается неэквивалнтным: старшее поколение оказывает значительную поддержку среднему поколению в воспитании детей. В отличие от городских бабушек, которые продолжают работать и после выхода на пенсию, сельские бабушки, наоборот, рано выходят на пенсию в связи с общей кризисной ситуацией в аграрном секторе и занимаются только личным подсобным хозяйством. По причине раннего выхода на пенсию помощь сельских бабушек становится доступной для среднего поколения. Отношения между поколениями выстраиваются таким образом, что старшее поколение оказывается в центре: именно старшее поколение поддерживает самые тесные эмоциональные и материальные связи, с одной стороны, с младшим поколением, с другой стороны, со средним поколением, хотя обычно именно среднее поколение находится в центре триады, поддерживая солидарность большой семьи.

Ключевые слова

межпоколенческая солидарность, межпоколенческие обмены, миграция, сельская семья, intergenerational solidarity, intergenerational transfers, migration, rural family

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Галиндабаева Вера ВалериевнаКазанский федеральный университетмладший научный сотрудник института сравнителных исследований модернизации обществаvgalindabaeva@gmail.com
Всего: 1

Ссылки

Зайончковская Ж., Мкртчян Н. Внутренняя миграция в России: правовая практика. Миграционная ситуация в регионах России. М., 2007. Вып. 4. 82 с.
Моисеенко В.И. Снижение масштабов внутренней миграции населения России: опыт оценки динамики по данным текущего учета // Вопросы статистики. 2004. № 7. С. 47-56
Marocvasic M. Birds of passage are also women // International Migration Review. 1984. № 18(4). P. 886-907.
Levitt P., Jaworsky N. Transnational migration studies: past developments and future // Annual Review of Sociology. 2007. № 33. P. 129-156.
Bryceson D.F., Vuorela U. The Transnational family: new European frontiers and global networks. Oxford/New York: Berg, 2002. 330p.
Parrenas R.S. Mothering from a distance: emotions, gender, and intergenerational Relations in Filipino Transnational Families // Feminist Studies, 2001. № 27(2). P. 361-390.
Global women. Nannies, maids and sex workers in the new economy. NY. Metropolotan. 2002. 336 p.
Liang Z. Yiu Por Chen, Yanmin Gu. Rural industrialization and internal migration in China // Urban Studies. 1996. № 39(12). P. 2175-2187.
Meerza S. et al. Rural-urban migration and its consequences on rural children: an empirical study // Asian social science. 2010. № 6(12). P. 176-181.
Gaetano A.M., Jacka T. On the move. Women and rural-to-urban migration in contemporary China. NY: Columbia university press. 2004. 367 p.
Loyalka M.D. Eating bitterness. Stories from the front lines of China's great urban migration. Berkley, LA, London: University of California Press, 2012. 264 p.
Россия: 10 лет реформ. Социально-демографическая ситуация. М.: РИЦИСЭПН, 2002. 368 с.
Полетаев Д. Женщины-мигранты из зарубежных стран в России // Вестник Евразии. 2005. № 1. С. 18-31.
Мукомель В., Кеяну-Андрей Д. Молдаване в Российской Федерации: социально-экономический профиль и вызовы на уровне политик. МОМ. 2013. 100 с. - URL: http: //www. iom. md/attachments/110_rfinalru. pdf
Зотова Н. Женщины - трудовые мигранты из Таджикистана (старшая возрастная группа) // Вестник Евразии. 2007. № 2(36). С. 72-87.
Хушкадамова Х.О. Женское лицо миграции // СОЦИС. 2010. № 5. С. 99-104.
Бредникова О., Ткач О. Дом для номады // Laboratorium. 2010. № 3. С. 72-95.
Женщины-мигранты из стран СНГ в России / под ред. Е.В. Тюрюкановой. М.: МАКС Пресс, 2011. 118 с. - URL: http://migrocenter.ru/gender/pdf/doklad.pdf
Мкртчян Н.В. Внутренняя миграция: великое прошлое и скромное будущее // Демоскоп. Демографисекий еженедельник. 2010. № 431-432. - URL: http: //demoscope. ru/weekly/2010/0431 /analit01.php
Андриенко Ю., Гуриев С. Анализ миграции в России // Центр экономических и финансовых исследований и разработок в РЭШ, серия «Аналитические разработки и отчеты». 2006. № 23. 47 с.
Дробижева Л.М. Завоевания демократии и этнонациональные проблемы России // Общественные науки и современность. 2005. № 2. С. 16-28.
Карбаинов Н.И. «Нахаловки» Улан-Удэ: «огораживание» пригородной земли // СОЦИС. 2007. № 7. С. 140-157.
Алексеева М. С. Сельско-городская миграция и проблема самовольных поселений в постсоветской Бурятии: социально-экологический подход // Журнал социологии и социальной антропологии. 2010. № 13(4). С. 128-139.
Миграция населения Республики Бурятия. Статистический сборник № 02-03-02. УУ.: Бурят-стат. 2013. С. 21-23.
Басаева К.Д. Преобразования в семейно-брачных отношениях бурят. УУ.: 1974. 114 с.
Осинский И.И. Гылыкова Э.В. Бурятская городская семья на рубеже ХХ-ХХ1 веков. Социологический анализ. УУ.: Изд. БГУ. 2003. 350 с.
The myth of generational conflict: the family and state in ageing societies / edited by Sara Arber and Claudine Attias-Donfut. London, Ney-York: Routledge, 2000. 232 c.
Семенова В.В. Социальная динамика поколений: проблема и реальность. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН). 2009. 271 c.
ChealD. Intergenerational Family Transfers // Journal of Marriage and the Family. 1983. № 45(4). P. 805-813.
Гладникова Е.В. Обзор подходов к исследованию частных межпоколенных трансфертов // электронный журнал «Экономическая социология». 2009. Т. 10. № 5. C. 93-110.
Барсукова С.Ю. Сетевая взаимопомощь российских домохозяйств: теория и практика экономического дара // Мир России. 2003. № 2. C. 81-122.
«Великая трансформация» Карла Поланьи: прошлое, будущее, настоящее. М.: ГУ-ВШЭ. 2006. 321 c.
Гладникова Е.В. Межпоколенные трансферты: направление, участники и факторы, их определяющие. // Социальная политика: экспертиза, рекомендации, обзоры (SPERO). 2007, № 7 (осень-зима). C. 125-148. - URL: http://spero.socpol.ru/docs/N7_2007-125-148.pdf
Лылова О.В. Неформальная взаимопомощь в сельском сообществе // СОЦИС. 2002. № 2. C. 83-86.
Фадеева О.П. Межсемейная сеть: механизмы взаимоподдержки в российском селе / Неформальная экономика: Россия и мир // ред. Т. Шанин. М.: Логос. 1999. С. 183-218.
Панарин С.А. Этнополитическая ситуация в Республике Бурятия // Байкальская Сибирь: из чего складывается стабильность / под ред. В.И. Дятлова, С.А. Панарина, М.Я. Рожанского. Москва, Ирк.: Изд. Наталис, 2005. С. 23-94.
Лефевр С. Социальная роль предприятий в России: случай патернализма? // Мир России. 2003. № 3. С. 149-170.
Толстокорова А.В. Любовь по телефону: роль мобильной телефонии в транснациональном материнстве украинских мигранток // Журнал социологии и социальной антропологии. 2013. № 16(41). С. 42-159.
 Трудовые мигрантки: межпоколенческие отношения в семьях сельских мигрантов в Бурятии | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2014. № 1(25).

Трудовые мигрантки: межпоколенческие отношения в семьях сельских мигрантов в Бурятии | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2014. № 1(25).