Формирование, развитие и распад локального политического режима (опыт выявления структуры власти в крупном индустриальном центре) | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2016. № 3 (35). DOI: 10.17223/1998863X/35/21

Формирование, развитие и распад локального политического режима (опыт выявления структуры власти в крупном индустриальном центре)

В райках исследования рассматривается проблема формирования и развития политического режима, а именно совокупности субъектов, обладающих доступом к институциональным ресурсам и осуществляющих управление сообществом. Эмпирической базой работы послужила политическая история крупного индустриального центра, реконструированная на основе анализа средств массовой информации и биографических интервью. Авторы показывают, как менялась конфигурация власти входе политических и экономических процессов 1990-х гг.: от модели «элитизма», характерной для советского индустриального города, к «плюрализму» и далее к локальному политическому режиму. После смещения лидера коалиция распалась, и новая властная конфигурация приобрела характерные черты элитарного моноцентризма.

The formation, development and decay of the local political regime (the experience of revealing the structure of power i.pdf В центре нашего внимания процесс формирования, изменения и распада союзов политических и экономических акторов, реализующих свои цели на территории крупного индустриального центра. Понятийный аппарат и гипотеза исследования сформулированы на основе ключевых положений и выводов современных эмпирических исследований распределения городской власти, детально изложенных в монографии В. Ледяева [1]. В современной науке существует три подхода к проблеме распределения власти в городских сообществах: «элитизм», «плюрализм», «городской режим» («коалиция власти»). «Элитизм». Гипотеза «элитизма» опирается на классические положения теории элит (Г. Моска, В. Паретто, Р. Михельс), эмпирические исследования Ф. Хантера в Атланте и работу Ч. Р. Миллса «Властвующая элита». Сущность «элитизма» сводится к тому, что наиболее влиятельные акторы выступают как единая группа, в которой доминируют представители финансовых институтов и бизнеса, обладающие экономическими ресурсами. Монолитная пирамида власти способна блокировать любые инициативы, идущие вразрез с ее целями. Единство группы достигается общими интересами, взаимными обязательствами, деньгами, привычками, полномочиями, возможностями, способностью применять силу и принуждение в особых случаях [1. С. 266]. Признаками «элитизма» выступают тенденция членов группы ссылаться друг на друга, регулярные контакты, стандарты повседневной жизни (оформление офисов, стиль одежды, марка автомобиля, формы поведения, места проведения досуга и т.д.). В целом, в «элитизме» единая доминирующая группа держателей ресурсов скрытно осуществляет управление через официальные представительные органы власти и администрацию. Политическое лидерство не имеет значения. «Плюрализм». Гипотеза «плюрализма» была сформулирована Р. Далем по результатам исследования в Нью-Хейвене. В рамках этого подхода отрицается правящая элита, доминирующая во всех сферах городской жизни. Выделяя пять возможных вариантов взаимодействия между лидерами (скрытое господство экономических нотабелей; руководящая «коалиция коалиций» с административным центром; коалиция вождей; независимый суверенитет в сфере влияния; соперничающие суверенитеты) и отвечая на вопрос «Кто правит?», Даль дает однозначный ответ - политические лидеры, прежде всего мэр и его ближайшее окружение [1. С. 254-257]. Именно мэр отвечает за решение главных проблем в развитии города. Отсутствие единой элиты, контролирующей все направления общественной жизни, связано с фрагментиза-цией политических ресурсов, движением от олигархии к плюрализму и формированием дисперсного неравенства. Разные группы граждан обладают различными типами и объемами ресурсов (денежные кредиты, голоса избирателей, контроль над рабочими местами, популярность, уровень энергичности и харизмы и т.д.), поэтому ни одна из них не может доминировать над другой. В этих условиях те, кто профессионально занимается политикой и в силу этого обладает легитимным статусом, временем и информацией, наиболее эффективно используют свои ресурсы. По мнению Даля, диктатура в «плюралистическом» обществе невозможна, так как политический статус необходимо постоянно подтверждать через процедуру выборов [1. С. 264]. «Городской режим» («коалиция власти»). Теория «городских режимов» была предложена К. Стоуном на основании изучения политической истории г. Атланты. В отличие от дебатов по поводу распределения власти в городе между «элитистами» и «плюралистами», Стоун сфокусировал внимание на способности акторов добиваться поставленных целей. Именно способность субъектов, одни из которых обладают властными позициями, а другие - экономическими капиталами, договариваться между собой, формулировать общие приоритеты городского развития (повестку дня), придает стабильность режиму. Таким образом, политический режим - это коалиция акторов, обладающих доступом к институциональным ресурсам и осуществляющих управление сообществом [1. С. 163-165]. Создание коалиции и является главной проблемой, так как политические акторы вынуждены вступать во взаимодействия, ограничивающие их свободу действий и интересы. Рассмотрим системы признаков, соответствующих каждой модели. В первом приближении они органично увязываются с центрами принятия ключевых решений, способами отбора и каналами назначений на основные позиции, а также механизмами согласования интересов различных социальных групп. Собственно говоря, это подразумевает поиски ответов на следующие вопросы: кто правит, кто и как формирует кадровый пул, как и через какие процедуры достигаются устойчивое взаимодействие и институциона-лизация принимаемых решений. Ответы на эти вопросы позволят соотнести эмпирические данные с той или иной теоретической моделью структуры власти («элитизм», «плюрализм», «городской режим»). В качестве эмпирической базы были использованы газетные публикации с 1988 по 2014 год, материалы всех избирательных кампаний в городские органы власти (1990, 1997, 2001, 2006, 2010, 2013 гг.), архивные материалы, беседы и интервью с непосредственными участниками происходивших событий. В целом мы придерживались качественной стратегии, стремясь зафиксировать и точно передать различные интерпретации одних и тех же событий разноуровневыми субъектами политического процесса. Дополнительно нами привлекались материалы по экономической истории, приватизации, созданию и развитию крупных корпораций, силовому предпринимательству, реформам муниципальной власти и политической истории современной России. Советский период характеризуется совокупностью признаков, позволяющих определить действующую в то время модель власти как «элитизм». Стратегия городского развития задавалась экономическими субъектами, крупными индустриальными предприятиями. Руководство предприятий, рассматривавшее город как особый социальный цех и отвечавшее за развитие закрепленной за ними территории, являлось номенклатурой более высокого ранга, чем городская администрация. Практически все административные и партийные посты занимали люди, начинавшие активную управленческую деятельность на металлургических и горнодобывающих предприятиях города и региона. «Элитизм» закончился волной рабочих забастовок, прокатившихся по Кузбассу в конце 1980-х гг. В это время Новокузнецк был одним из самых популярных городов Советского Союза. В нем спешил отметиться весь демократический истеблишмент, и 2 мая 1990 г. прошел I съезд Конфедерации труда СССР. С 1 августа 1991 г. началась другая история жизни города. Идеологические баталии были перенесены на уровень горсовета, подчинившего себе исполнительную власть. Коммунисты и демократы находились в ситуации непримиримой борьбы по поводу тех или иных стратегических планов, вызывали на ковер администрацию и, практически не занимаясь хозяйствованием, уделяли особое внимание процессу приватизации. С 1993 г. после известных событий идеологические баталии утихли, и перед назначенной администрацией встал комплекс проблем, сводимых к простому ответу - «нет денег». Идеологическое противостояние вновь возникло только в 1995 г., когда в городе за требование организовать выборы с должности заместителя главы города был снят будущий мэр С. Мартин. Парадокс ситуации был в том, что это событие интерпретировалось различными политическими группами противоположным образом: одна сторона считала, что будущий мэр - ставленник коммунистов, способный в перспективе обеспечить победу Г. Зюганова по городу на президентских выборах 1996 г., другая полагала, что причиной снятия являлась верность заместителя «демократическому» губернатору области М. Кислюку [2]. Город активно противопоставлял себя региону. Это неудивительно, если учесть, что 70 % бюджета области и треть стали в стране давал Новокузнецк. А в регионе между тем шла серьезная борьба между упомянутым «демократическим» губернатором М. Кислюком, неспособным справиться с хозяйственными проблемами, и «народным заступником» будущим губернатором А. Тулеевым, который был способен гневно обличать, громить и ставить вопросы, фактически ни за что не отвечая. В общем, Новокузнецк против Кемерова и Кузбасс против Москвы. К середине 1990-х гг. стало понятно, что приватизация шахт произошла, но не сделала шахтеров богаче и счастливее. Подавляющее большинство угольных предприятий оказалось закрытыми, деньги, выделенные МВФ на их реструктуризацию, исчезли, жители небольших шахтерских городков становились безработными. Перспективы металлургической отрасли были более оптимистичны, и город стал площадкой, на которой столкнулись интересы могучих фигур О. Сосковца и А. Чубайса, TWG братьев Черных, МИКОМа М. Живило, местного менеджмента КМК и Запсиба, Альфа-банка [3] и еще множества мелких и средних криминальных структур [4]. О последних следует сказать особо. Согласно исследованию В. Волкова, середина 1990-х гг. - это активное развитие силового предпринимательства. Как правило, эти структуры формировались из бывших «афганцев», спортсменов и лиц, отбывших наказание [5. С.100-103]. Надо ли говорить, что жители пригородов крупного индустриального центра представляли собой отличную питательную среду для формирования криминальных объединений. ПТУ, занятия спортом, служба в Афганистане, работа либо в рэкетирской бригаде, либо в частной охранной структуре, легализация своего положения через создание собственной фирмы - типичный путь выживших в групповых разборках парней с Запсиба, из Прокопьевска, Осинников, Мысков и т.д. Либеральное законодательство 1995 г. дало городским властям возможности принимать ключевые стратегические решения. Выборы 1997 г. вскрыли основные властные группы, их экономические ресурсы и социальную базу. Наиболее сильным кандидатом считался В. Медиков, начинавший свою политическую карьеру еще народным депутатом СССР, за которым стояли крупные политические фигуры (А. Чубайс, А. Лебедь) и действующее руководство КМК, Запсиба и ряда крупных городских организаций. Не меньшей популярностью пользовался полковник милиции В. Медянцев, поддерживаемый компанией «МИКОМ», О. Сосковцом и В. Жириновским [6]. Победитель - С. Мартин, набравший в ходе выборов 27% голосов, на начальном этапе не рассматривался как серьезная кандидатура. Показательно название материала в одной из газет - «Мэром города стал кандидат от производителя местной газировки». Однако публичная поддержка таких взаимоисключающих фигур, как Г. Зюганов, А. Тулеев и М. Кислюк, имидж крепкого хозяйственника, сильная публичная кампания, поддержанная средним бизнесом, привели кандидата к победе. После выборов 1997 г. в городе и 1998 г. в регионе неформальные структуры и организации власти, ориентированные на победителей, стали активно выдвигать своих представителей на ключевые управленческие позиции. В это время губернатор А. Тулеев вступил в борьбу со своими прежними союзниками - Законодательным собранием области, избранным в 1996 г. Камнем преткновения оказался контроль над бюджетом, так как избранный губернатор посчитал опеку законодателей в этом вопросе излишней. Вторым направлением деятельности губернатора стал контроль над собственностью в горнодобывающей промышленности и металлургии. В 1998 г. Е. Примаков передал госпакеты угольных корпораций региональным властям. Была создана Сибирская горно-металлургическая компания, руководитель которой А. Смолянинов одновременно находился в хороших отношениях с И. Махмудовым (УГМК), А.Тулеевым и С. Мартиным. Было заключено соглашение о разделе продукции: 51% - области, 49% - городу [7]. На территории Новокузнецка группа «МИКОМ» начала развивать высокую политическую активность, - выдвинула своих кандидатов в областные органы власти. Одновременно «МИКОМ» подвергся критике со стороны региональных и городских властей за нарушение социальных обязательств, низкую заработную плату и налоговые неплатежи. На фоне относительно стабильной работы ЗСМК, управляемого А. Смоляниновым, деятельность «МИКОМ» вполне укладывалась в формулу «москвичей, грабящих Кузбасс». Посредством нескольких решительных силовых действий группа «МИКОМ» и ее руководство были выдавлены с территории [8]. С 1999 г. в город зашел «Евразхолдинг», и город стал его крупнейшей производственной площадкой. Городские власти сформулировали «повестку дня» как «город, привлекательный для инвесторов». Как и во многих городах, в Новокузнецке стало активно развиваться строительство элитного жилья, торгово-развлекательных центров, реконструкция исторических памятников. Заголовки газет того времени начинались со слов «мэр работает, контролирует, одобряет» и т.п. В регионе и городе стала активно развиваться практика договоров о социально-экономическом партнерстве, направленная на обязательство владельцев и менеджмента предприятий поддерживать все властные инициативы. Те, кто с этим не соглашался, были вынуждены покинуть регион [9. С. 267-270]. В этот период конфигурация власти ближе всего к тому, что К. Стоун обозначил как коалицию. Власть и бизнес действовали на взаимовыгодной основе, что в целом укладывалось в доминирующую в российской экономической жизни тенденцию создания крупных интегрированных бизнес-структур (см.: [10]). Предприятия получали конкурентные преимущества, а власть - свободные денежные средства. Со стороны города состав коалиции определял мэр (он, его заместители, некоторые депутаты городского и областного Советов народных депутатов), со стороны бизнеса: руководители крупных предприятий были относительно автономны, руководители средних имели совещательный голос и иногда допускались к принятию стратегических решений, а мелкий бизнес брал на себя компенсацию непредвиденных расходов (приезд важных гостей, праздники и т.д.). Открытого противостояния между мэром и губернатором не было. Но, судя по выборам 1999 г., излишняя городская самостоятельность в политических вопросах пресекалась региональными властями. Например, кандидат в Государственную думу С. Неустроев, поддерживаемый городской администрацией, с треском проиграл выборы ставленнику губернатора кандидату С. Неверову. К 2005-2006 гг. политическая борьба практически прекратилась, чему немало способствовало новое законодательство, особенно Федеральный закон 2003 г. о местном самоуправлении и Закон 2006 г. о выборах (см.: [11]). В 2007 г. журнал «Эксперт» опубликовал рейтинг влиятельных фигур региона [12]. Интересно, что на основе этого рейтинга один из аналитиков сделал вывод об обострении противостояния между губернатором региона и мэрами крупных городов [13]. Косвенно эта конкуренция подтвердилась возбуждением большого количества уголовных дел в отношении оппозиционных мэров [14]. В апреле 2010 г. Совет народных депутатов в отсутствие мэра города принял решение об его отставке. За несколько месяцев до этого в городе, в том числе и на страницах печати, активно обсуждались финансовые злоупотребления в Новокузнецкой управляющей и Новокузнецкой энергетической компаниях. Дальнейшее развитие политических событий не представляет особого интереса, так как в городе было введено практически внешнее управление. Легитимность назначенного Администрацией Кемеровской области главой города 59-летнего В. Смолего была ритуально подтверждена на осенних выборах 2010 г. В 2013 г. его работа была признана неудовлетворительной, и он подал в отставку. В сентябре этого же года мэром города был выбран С. Кузнецов, имеющий в своем послужном списке работу в «Евраз-Холдинге» и самостоятельном бизнесе. С этого времени городская политика приобрела черты управления, которые можно охарактеризовать как бюрокра-тический фаворитизм. С одной стороны, мэр постоянно подчеркивает необходимость работы на основании четких регламентов, осуществления отбора в команду по принципу профессиональной компетенции, независимости принимаемых решений от финансово-промышленных групп; с другой - регулярно упоминает серьезное влияние губернатора на формирование его политической карьеры, отсутствие собственной команды и необходимость лично принимать участие в решении множества разноуровневых проблем (от ремонта канализации в одном из домов города до финансирования хоккейной команды). По итогам исследования сделаем следующие выводы: 1. Нам удалось обнаружить изменения, происходившие в конфигурациях политических и экономических акторов от модели «элитизма» через «плюрализм» к типу, подпадающему под определение К. Стоуна «локальный политический режим», т. е. социальной группе субъектов, имеющих доступ к институционализированным ресурсам и объединенных повесткой дня, структурой и системой неформальных норм. С 1997 по 2010 г. ядром городского политического режима выступала коалиция власти, состоящая из чиновников, объединенных вокруг действующего главы города, руководства крупных промышленных предприятий, строительных фирм, торговых объединений и банков. 2. Наиболее ярко целостность коалиции проявлялась во время избирательных кампаний, во время которых коалиция стремилась укрепить свои позиции через проведение лояльных кандидатур в городские, региональные и федеральные органы законодательной и исполнительной власти. Члены коалиции оказывали друг другу различные виды материальной, информационной и символической поддержки, объединяли усилия для ограничения возможностей кандидатов от конкурирующих блоков. 3. Исследование еще раз подтвердило, что особенностью российской политической культуры выступает феномен моноцентричности власти, проявляющийся в том, что возможности политического субъекта могут быть эффективно ограничены только субъектом, занимающим более высокую позицию в системе властной иерархии. Для изученной коалиции характерна персонификация лидера, авторитет которого выше, чем существующий комплекс формальных и неформальных норм. Не удалось обнаружить фактов «горизонтального» ограничения лидерских инициатив даже в тех случаях, когда его деятельность вносила элементы политических, юридических и экономических рисков для членов коалиции. 4. Конфигурация политических субъектов задается теми проблемами, которые должны быть решены локальным сообществом. В коалицию входят члены, способные предоставить в ее распоряжение имеющиеся у них институциональные ресурсы. По нашим наблюдениям, система неформальных норм и правил определяется, с одной стороны, традициями, заложенными еще в советской номенклатуре, с другой - существенно корректируется лидерами федерального и, в нашем случае это проявляется особенно отчетливо, регионального уровня. 5. Особенностью индустриального центра выступает то, что руководители и собственники крупных промышленных предприятий играют ведущую роль в определении стратегии развития города. В нашем случае прослеживается динамика реализации политических интересов высшего менеджмента от стремления занять официальные позиции в системе представительных органов власти к активному выдвижению кандидатур от предприятий в данные органы и далее к формированию кадрового резерва для исполнительных городских структур. Ядро администрации города сформировано из лиц, прошедших профессиональную и управленческую социализацию на крупных предприятиях металлургической и добывающей отраслей. Возникшая модель властных отношений в целом соответствует модели «элитизма».

Ключевые слова

elite, team, local political regime, coalition ofpower, команда, элита, коалиция власти, локальный политическийрежим

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Антидзе Татьяна НиколаевнаСибирский государственный индустриальный университетстарший преподаватель кафедры социально-гуманитарных дисциплинantidze@mail.ru
Мартыненко-Фриауф Алексей АлександровичСибирский государственный индустриальный университет старший методист Центра стратегического планирования и практикfagot1974@yandex.ru
Пустовойт Юрий АлександровичСИУ РАНХиГСкандидат политическких наук, доцент кафедры политических наук и технологийpustovoit1963@gmail.com
Всего: 3

Ссылки

Тульский М. В период «оттепели» Медведева репрессированы 50 оппозиционных мэров [Электронный ресурс] // Эхо Москвы : сайт. - Электрон. дан. - URL: http://www.echo.msk.ru/blog/tulsky/826429-echo/
Осинцев Ю. Особенности региональной политики [Электронный ресурс] // Эксперт Урал. 2007. №15 (278). - Электрон. версия печат. публ. - URL: http://expert.ru/ural/2007/15/regionalnaya_politika/
Гельман В., Рыженков С., Белокурова Е., Борисова Н. Реформа местной власти в городах России, 1991-2006. СПб.: Норма, 2008. 368 с.
10 персон с наибольшим уровнем политического влияния в своих регионах [Электронный ресурс] // Эксперт. 2007. №12 (553). - Электрон. версия печат. публ. - URL: http://expert.ru/ratings/table_261101/
Паппэ Я.Ш., Галухина Я.С. Российский крупный бизнес: первые 15 лет. Экономические хроники 1993-2008 гг. М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2009. 423с.
Олейник А.Н. Власть и рынок: система социально-экономического господства в России» нулевых» годов. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2011. 441 с.
Авдеев В. Кто в Кузбассе хозяин? [Электронный ресурс] / Кузнецкий край. 10.04.1999 // KoMnpoMaT.Ru : сайт. - Электрон. дан. - URL: http://www.compromat.ru/page_25570.htm
Никулина Л. Политический мониторинг. Кемеровская область в апреле 1999 года [Электронный ресурс] // Международный институт гуманитарно-политических исследований : сайт. - Электрон. дан. - URL: http://www.igpi.ru/monitoring/1047645476/1999/0499/42.html
Смолин А. К выборам в Кузбассе? Хочешь узнать, кто будет губернатором, - выбери мэра [Электронный ресурс] // Газета Коммерсанть. № 046. 05.04.1997. Полоса 004. - Электрон. версия печат. публ. - URL: http://www.kommersant.ru/doc/175605
Волков В.В. Силовое предпринимательство, XXI век: экономико-социологический анализ. СПб.: Издательство Европейского университетав Санкт-Петербурге, 2012. 352 с.
Медиков В.Я. Черный передел собственности и власти [Электронный ресурс] // Обозреватель-Observer. 2002. № 5-6. - Электрон. версия печат. публ. - URL: http://observer.materik.ru/observer/N5-6_02/5-6_12.htm
Бутрин Д. Черная металлургия-2001. Кому принадлежит Россия [Электронный ре-сурс] / Коммерсант-Власть. 18.09.2001 // KoMnpoMaT.Ru : сайт. - Электрон. дан. - URL: http: //www.compromat.ru/page_11135.htm
Блинов Е. «Я никогда не цеплялся за власть» [Электронный ресурс] // Кузнецкий рабочий. 25.11.2006. - Электрон. дан. - URL: http://xn--80ackhgcedbc5asx9a0cxa.xn--p1ai/publics/index.php?ID=9562
Ледяев В.Г. Социология власти: теория и опыт эмпирического исследования власти в городских сообществах. М.: ИД НИУ ВШЭ, 2012. 472 с.
 Формирование, развитие и распад локального политического режима (опыт выявления структуры власти в крупном индустриальном центре) | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2016. № 3 (35). DOI: 10.17223/1998863X/35/21

Формирование, развитие и распад локального политического режима (опыт выявления структуры власти в крупном индустриальном центре) | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2016. № 3 (35). DOI: 10.17223/1998863X/35/21