Возвращение - важная часть Путешествия: анализ структуры Путешествия как формы самотрансценденции | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2016. № 4(36). DOI: 10.17223/1998863X/36/16

Возвращение - важная часть Путешествия: анализ структуры Путешествия как формы самотрансценденции

Путешественник в каждом Путешествии ставит цель вывести себя за границы привычного мира, культуры и своего Я на какой-то период времени, ведь он человек с потребностью в самотрансценденции, находящийся в активном поиске Новизны. Как бы долго ищи интенсивно ни проходило то ищи иное Путешествие, в конечном счете для Путешественника наступает не менее важный этап в нем - Возвращение домой, или, в противном случае, оно становится странствованием, эмиграцией, шизофренией и т. д. Именно на этом завершающем этапе происходит создание Продукта - некоего доказательства и творческого итога совершенного Путешествия.

Homecoming is an important stage of Travel: the analysis of the travel structure as a form of self-transcendence.pdf Если логический финал Путешествия - это Возвращение, то есть смысл напомнить, с чего оно начинается и кто отправляется в Путешествие. В предыдущих статьях мы рассмотрели разные типы путешествий - все возможные варианты передвижения человека как в физическом реальном мире («внешние» географические), так и во внутреннем пространстве его личности - и объединили их термином Путешествие. Мы полагаем, что внешние и внутренние путешествия отличаются только направлениями движения (Маршрутами), а по сути являются стремлением личности совершить акт самотрансценденции, покинуть известные пределы самого себя, общества, культуры и отправиться на поиски Новизны, т.е. чего-то, ранее абсолютно не виданного и не испытанного путешественником. Другими признаками Путешествия являются: осознанность и добровольность совершения «внешних» и «внутренних» путешествий; способность Путешественника к самотрансценденции; его желание и возможность в конечном итоге вернуться обратно (в социум, на родину, в обыденную реальность, в свое Я); создание Путешественником некоего «продукта» (Продукта), произведенного им после завершения Путешествия и на основании полученных там впечатлений. Возвращение Домой и создание Продукта, как мы уже упоминали выше, являются обязательными условиями того, чтобы путешествие было названо Путешествием. На этом «домашнем» этапе Путешественник проходит адаптацию к миру обыденной реальности и изменениям в самом Себе, которые произошли с ним после встречи с Новизной. Далее он погружается в процесс рефлексии над темой своего Путешествия, чтобы осознать его смысл и ценность в первую очередь для Себя, а затем поделиться с другими своими находками через Продукт. Большинство людей, которые совершают поездки в разные регионы планеты или способны перемещаться по внутренним пространствам своего Я, не в состоянии, как правило, пройти этап Возвращения творчески и продуктивно, т.е. завершить его созданием интересного обществу Продукта-итога. Чаще всего итогами их путешествий становятся их личные впечатления, рассказанные в узком кругу. Без наличия Продукта мы не можем считать произошедшее с человеком Путешествием, а его самого называть Путешественником, ведь в этом случае его личный опыт, впечатления и переживания остаются глубоко внутренними, а путешествие - случаем из частной жизни. И, конечно, в общий этап, который мы условно можем назвать Возвращение, входит фаза, окончательно завершающая предыдущее Путешествие и начинающая новое: построение планов о будущих географических путешествиях или предчувствие интересных внутренних маршрутов. Итого, мы получаем три основных стадии этого этапа Возвращение: возвращение Домой, создание Продукта и планирование-предчувствие новых Путешествий. Поскольку Философия Путешествия только формируется, у нее нет самостоятельного тезауруса или какой-то «фирменной» методологии для описания реалий, которые в ней исследуются, поэтому мы вынуждены заимствовать инструментарий у других направлений гуманитарных знаний. Попробуем соединить в своей концепции Путешествия идеи разных философских школ с представлениями социологов (Д. Урри, Ж. Бодрийяр), культурологов (Д. Кэмпбелл), этнографов (А. ван Геннеп), психологов (К.Г. Юнг, А. Маслоу. С. Гроф) и исследователей в междисциплинарных направлениях (М.М. Бахтин), а также с философскими мыслями писателей, взятыми из их художественных произведений (Х.Л. Борхес, М. Кундера, А. Камю). Авторы из области философии, на мнение которых мы будем опираться, как правило, являются представителями экзистенциализма (Э. Фромм, Ж.-П. Сартр, Г. Марсель и другие), иррационалистической философии жизни (Ф. Ницше), философии сознания (М.К. Мамардашвили), структурализма (М. Фуко), постмодернизма (Ж. Дерида, Ж. Делез, Ф. Гваттари, Ж. Батай). Ниже мы приводим основные моменты и термины из разных источников, использованные вработе над темой «Возвращение как этап Путешествия». Каждый, по мнению X. Арендт, имеет право на «частную долю мира, фрагмент бытия» [1], но возвращение физически или ментально к тому, что мы привыкли называть Домом («экзистенциальное обладание» Э. Фромма [2]) или Самостью (К.Г. Юнг [3], А. Маслоу [4]), - это только часть процесса «Великого Возвращения» (М. Кундера [5]). Человеку, совершившему Путешествие, требуется время для «перехода» - адаптации к Дому, родной культуре и Новизне в Себе. Описание этого «транзитного» этапа в жизни Путешественника, как человека, склонного к постоянной/периодической самотрансценденции, можно встретить в работах Ж. Делеза и Ф. Гваттари (в понятиях «дестратификация» и «ризомы» [6]); Ж. Деррида, М. Фуко, Ж. Бодрийяр развивают идею «ацентризма», как отказ от центра, управляющего какой-либо структурой [6]; М.М. Бахтин говорит о «вненаходимости» как форме идентичности [7]; М. Мамардашвили такие переходные состояния называл «блаженным обмороком ухнувшего в глубины обморочного сознания» [8]; М. Бланшо - «опытом пустоты на краю всякой исполненности» [9. С. 69]; Э. Левинас - «ленью», «усталостью» и «дурным одиночеством» [10]; Ж. Делез, Ф. Гваттари, Д. Урри используют понятия «номадизм» и «кочевник» для обозначения переходных состояний в жизни человека [6]; ван Ген-неп полагает «ритуал перехода» («Rites de passage») обязательным атрибутом любого процесса изменения [11]; сюда же можно отнести деперсонализаци-онные явления - «остранение» В. Шкловского [12] и «отчуждение» Б. Брехта [12]. М. Хайдеггер определял периоды «перехода» как пребывание «перед лицом Ничто», он говорил о состояниях «рассеяния», неустойчивости, под-вешенности, когда привычных понятий и вещей вдруг не оказывается под рукой («das Zuhandene») [1]. Ж. Батай писал о «выборе незнания, в которое бросается знание, теряясь в нем» [13]. Следующим этапом Возвращения становится осознание перемен и принятие своего нового Я, которое становится тем временным парадигмальным пространством личности, в рамках которого и создается Продукт. Опыт понимания «кто Я», своей Самости на конкретном этапе существования человека описывали Ж.-П. Сартр, Г. Марсель, Ж. Батай, Э. Фромм, А. Маслоу, К.-Г. Юнг, В. Франкл, А. Камю, М. Пруст, Ф. Кафка, Э. Левинас и многие другие. М.Ю. Трофимов рассматривает приход к Себе в «пограничной ситуации», которая является «основанием для трансформации целостности человека». Он пишет: «Метафизическая смерть и метафизическое рождение есть качественные изменения человека: в обоих случаях происходит смена одной целостности личности другой» [14]. Ма-мардашвили называет обретение Я «Необходимостью себя» [8]; Хайдеггер -«мигом», «возвращением к себе из рассеяния» [1]. Ницше в «Ecco Homo» писал, что «нельзя уклониться от истинного ответа на вопрос, как становятся сами собою» [15. С. 718]. Об этапах возвращения из дальнего и опасного путешествия и обретения себя в новом качестве повествует исследователь мифологии Д. Кэмпбелл - создатель теории «мономифа» [16]. Возвращение как этап в жизни Путешественника мы предлагаем разделить на такие стадии. I. Возвращение Домой: 1. Собственно само прибытие Домой в результате потребности и возможность вернуться на родину, в рамки понятного социума, культуры, языка и своего Я; 2. Нахождение Путешественника какое-то время в «пограничном» состоянии, которое можно считать результатом адаптационных процессов, когда его личность принимает некое «диффузированное» (лиминальное) состояние, завершает акт самотрансценденции и ждет вызревания обновленного в Путешествии Я; 3. Осознание внутренних перемен, встреча с Собой новым (как с Другим), переход к Себе измененному и принятие Его. II. Создание Продукта - фиксация увиденного или пережитого в Путешествии в некоем произведении: 1. Рождение идеи, креатива, образа, жанра Продукта; 2. Реализация задуманного в соответствии с ментальными, этнопсихологическими, языковыми нормами того социума, который Путешественник считает родным для себя. III. Планирование-предчувствие новых Путешествий - фаза, окончательно завершающая предыдущее Путешествие и начинающая новое; здесь идет построение планов на будущие географические путешествия или предчувствие интересных внутренних маршрутов. В данной статье мы ставим перед собой цель рассмотреть наиболее подробно первую стадию этапа Возвращения и слегка обозначить содержание второй и третьей стадий, так как они могут стать темой отдельного исследования. Итак, завершающийся этап Путешествия - Возвращение - становится возможен, только если Путешественник имеет страстное желание и реальную возможностью вернуться обратно в социум, в рамки привычного мира, мен-тальности, культуры, языка, традиций, обыденной реальности, в свое Я.М. Кундера пишет: «Возвращение по-гречески nostos. Algos означает страдание. Стало быть, ностальгия - это страдание, причиненное великой жаждой возвращения» [5. С. 8]. Возвращение из любого Путешествия - географического внешнего или метафизического внутреннего - это всегда возвращение Домой, к Себе, в мир привычной реальности, социума, языка, культуры, так же как и отправление в Путешествие - это своего рода бегство от этих вещей. Понятие Дом стоит на одном из первых мест в иерархии ценностей Путешественника, поэтому Путешествие может длиться сколько угодно долго, но человек не может не вернуться обратно в конечном итоге, так как в этом случае он не сможет называться Путешественником и становится кем-то другим. Х.Л. Борхес когда-то написал: «Историй всего четыре» [17. С. 280], подразумевая, что в мире существует всего четыре архетипических сценария, по которым так или иначе проходят события в жизни человека и сюжеты произведений литературы, искусства, их отражающие. «Вторая история (...) -о возвращении», - считал Борхес, приводя в пример историю поиска Одиссеем родной Итаки. Д. Кэмпбелл вторит ему, полагая, что существует некий «мономиф», главными структурными звеньями которого являются: обычная жизнь героя в мире людей - отправление в путешествие - подвиги, приобретение новых друзей и знаний - возвращение домой в новом качестве. Психологи юнгианского направления согласны с Кэмпбеллом и считают, что Путешествие героя (в нашем случае Путешественника) - единственно возможный путь к созреванию перемен в человеке: уходя из дома, проходя испытания, обретая друзей и врагов, его психика взрослеет, а личность становится более цельной и переходит на новый уровень - самоактуализируется (А. Маслоу [4]). Английский психотерапевт Г. Мэдисон подобрал удачный термин для потребности в переменах такого рода - «экзистенциальная миграция», правда, он употреблял его по отношению к людям, переехавшим насовсем в чужие края. В его наблюдениях люди покидают страну «с целью экзистенциального самовыражения - поиска предела своих возможностей, смысла существования». Ими движет «потребность в познании аспектов бытия, которое не может быть реализовано дома, в условиях статичной картины мира», а осуществляется при встрече с Иным-Другим-Чужим, прохождении обрядов инициации во взрослую жизнь, отказе от части себя - переживанию смерти в метафорической форме [18]. Если условием взросления героя и его Я является противопоставление себя миру обыденной реальности, уход из дома, то понимание им перемен возможно лишь, когда он оказывается вновь на пороге родного дома. Гессе писал: «Дороги расходятся как лучи, и каждая - это дорога домой» [19. С. 86]. Только после перерыва, во время которого проходило Путешествие, возможно осознание Новизны, вошедшей в жизнь Путешественника и его личность. Урри в книге «Мобильности» приводит теорию «седентаризма (оседлости)», которая считает «ограниченные и аутентичные места, регионы или страны фундаментальной основой человеческого опыта» [20. С. 110]. Чтобы описать черты «оседлости», социолог использует термины Хайдегге-ра: «проживать» («жить в покое, быть довольным и находиться дома в каком-то месте») и «строить» («заботливо выращивать и защищать, возделывать землю и разводить виноград») [20. С. 111]. Домом каждый Путешественник волен считать то место, которое соответствует его представлениям о родине (в смысле дом - культура - язык - социум) и пространстве его личности. Одиссей мечется по пространству Средиземноморья в поисках маленького скалистого островка Итаки, роднее которого для него нет ничего во всем мире. Камю писал: «Калипсо предлагает Улиссу выбор между бессмертием и отечеством. Он отвергает бессмертие. В этом, быть может, весь смысл «Одиссеи» [21]. Кундера вторит ему: «Страстному постижению неведомого (приключению) он [Одиссей] предпочел апофеоз ведомого (возвращение). Бесконечному (ибо приключение никогда не мыслится законченным) он предпочел конечное (ибо возвращение есть примирение с конечностью жизни)» [5. С. 10]. Своей подлинной родиной некоторые Путешественники считают не ту страну и культуру, которую они покинули первоначально, а некое найденное в путешествии пространство, в котором они отчетливо видят черты родного Дома. Другой участник Троянской войны Эней скитается в тех же широтах, что и Одиссей, чтобы найти место, где после долгого Путешествия он построит-воссоздаст новый-старый родной город, которого уже не существует в том месте, где он был раньше. Эней знает, что война и Путешествие сильно изменили его, но ему нужен Дом, чтобы понять, насколько глубоки эти перемены, поэтому он перемещается, нося Дом в сердце, а идею его воплощения - в голове [22]. Хайдеггер использует термин Ницще «Выздоравливающий», чтобы отразить суть этого «транзитного периода», когда человек как бы уже Дома, но еще не вполне: «Выздоравливающий находится на пути к самому себе, так чтобы он мог сказать о себе, кто он есть» [23]. Я Путешественника в этот период серьезно диффузировано, его личность деперсонализирована, трансперсонал изирована и отчасти маргинализирована. Именно в таком состоянии «полураспада» легче всего проскользнуть в щель между мирами - ярким миром Путешествий (географических и метафизических) и монохромным пространством обыденной реальности. Точнее, о разнице между мирами мы можем говорить весьма условно, а скорее всего нам лучше последовать за Хайдеггером, который вслед за Зиммелем думал о значении «мостов»: «Они не соединяют берега, которые в каком-то смысле уже "здесь". Берега возникают только вслед за мостом» [20. С. 111]. В рамках темы переходных состояний Путешественника нам импонируют идеи, заимствованные Урри у Делеза и Гваттари, «текучести и номадизма», чтобы описать состояния максимальной мобильности: «Нет стасиса, есть только процессы создания и трансформации. Нет ничего до движения; движение выражает сущность вещей» [20. С. 113]. Важность фазы «моста-перехода» в жизни Путешественника сложно переоценить, ведь в этой «декомпрессионной камере» происходит процесс адаптации к новому Себе и окружающему миру. Л. Кэрролл вложил в уста своей героини Алисы, вернувшейся домой из своих приключений, такую фразу: «Как удобно потерять имя! Скажем, возвращаешься ты домой, а никто не знает, как тебя зовут» [24]. Мало того, что окружающие люди должны заново привыкнуть к Путешественнику, который на какой-то период снова ищет обычной жизни в социуме, но и он сам должен «вспомнить», как его зовут. Идеально описывает то, что происходит с Путешественником после Возвращения, и понятие «ацентризм», которое образно передал Фуко: «Мы -носители западного, логоцентристского типа рациональности ... ищем центральную комнату в страхе, что таковой нет» [6]. Делез проповедовал «нома-дический» стиль мышления, отношения к себе и окружающему миру в таких словах: «Центральная комната ... остается пустой, хотя человек заселяет ее. Здесь, в этой зоне субъективации, человек становится ... хозяином своих молекул и сингулярностей» [6]. Нам представляется, что период «творческого распада личности» можно описать, используя также термины антрополога А. ван Геннепа: «ритуалы перехода» (фр. rites de passage) или «лиминальность» (лат. limin - порог, граница), которые ученый изобрел для описания процедур инициации - перехода человеком из одного состояния в другое в древних цивилизациях и современных туземных культурах [25. С. 40-44]. «Лиминальность» - важное понятие для описания дихотомии, которая возникает в процессе перехода личности или группы людей от «устойчивой» позиции к «переменным» структурам. В. Тернер (Тэрнер) определял «транзитную» или переходную фазу так: «В условиях лиминальной фазы, индивид пребывает ни «там», ни «тут». Он находится «между» ... юридически, традиционно, конверционно и церемониально установленных позиций. Соответственно, приостановлено действие как «предыдущего», так и «будущего» его статуса, индивид пребывает в позиции отчуждения и неопределенности, в кондиции ожидания реализации реконструированных и обновленных культурных моделей и парадигм» [11]. Трофимов в статье «Метафизическое рождение и метафизическая смерть в пограничных состояниях» также описывает процесс перехода личности из одного качества в другое: «В экзистенциальной философии существует представление о том, что человеческое существование с наибольшей полнотой раскрывается в пограничных ситуациях ... Человек, оказываясь в пограничной ситуации, может перейти из бытия низшего (неподлинного) в бытие высшее (подлинное), т.е. метафизически «родиться» ... В экзистенциализме выход личности за границы своей обособленности, осознание своего предназначения происходит внутри собственного «я». Более того, в условиях пограничной ситуации человек может метафизически умереть. Метафизическая смерть, так же как и метафизическое рождение, осуществляется сознательно с помощью личностных усилий самого человека» [14]. Гроф назвал необычные состояния сознания, проходя которые человек символически умирает в старом качестве и рождается в новом, - «холотропными состояниями» (от греч.«холос» - «цельный», «трепейн» - «движущийся по отношению к чему-то» [25. С. 22]. Путешественнику нужны мужество и силы не только для совершения Путешествия, но и для стадии «перехода». Д. Г. Лоуренс спрашивал по этому поводу: «Готовы ли вы к тому, что вас сотрут, вычеркнут, отменят, превратят в ничто? Готовы ли вы стать ничем? Погрузиться в забвение? Если нет, вы никогда по-настоящему не изменитесь» [25. С. 40] Итак, мы видим, что личность Путешественника нуждается в «этапе распада», как в «отдыхе» от Путешествия и для вынашивания «беременности» (самого Себя нового). Вызревание новых реалий, смыслов, структур на этой стадии позволит «родить» Себя в оболочке Новизны, практически собрать любой вариант Себя, который покажется наиболее актуальным на данном этапе существования личности и конгруэнтным ее опыту, полученному в Путешествии. А. Эйнштейн как-то сказал: «Разум, однажды расширивший свои границы, никогда не вернется в прежние» [26]. Путешественник, совершивший акт самотрансцендирования в и через Путешествие и вернувшийся к Себе новому, по сути все равно остается «номадом» внутри. Путешественнику после произошедшего с ним приключения в реальном или метафизическом пространстве уже сложно стоять на позициях жестко структурированной организации бытия; строгого внешнего детерминизма событий; поиска смысла объектов, раскрывающихся субъекту в процессе познания; фундаментального разделения на внешнее-внутреннее/прошлое-будущее ит. д. С точки зрения Делеза и Гваттари, современность отчетливо демонстрирует выраженную потребность в «номадологической модели миро-видения» [6], а мы вслед за ними считаем, - и личности. В этой модели понятие структуры заменяется на термин «ризома», как принципиально процессуальный аструктурный способ организации чего-либо с высокой возможностью для имманентной подвижности и, следовательно, реализации ее креативного потенциала самоконфигурирования [6]. Итак, завершив «переходный период», Путешественник-«ризома» должен обладать достаточным творческим потенциалом, чтобы зафиксировать в Продукте принесенную им из Путешествия Новизну. К моменту создания Продукта полумаргинальная личность вернувшегося из дальних краев-миров Путешественника, приобретает, в конечном итоге, социально приемлемые очертания, а «точка сборки» (К. Кастанеда), которая была подвижна в «транзитной зоне», фиксируется на том месте сознания, где у него сейчас складывается какая-то картина мира и самого Себя. В задачи Путешественника входит «перевод» результатов своих Путешествий на язык социума в рамках парадигмальных терминов его языка и культуры. К Продуктам можно отнести нечто, что другие люди смогут увидеть, услышать, прочесть, пережить, потрогать, как-то этим воспользоваться: книги, фотографии, статьи, стихи, картины, музыка, фильмы, курсы лекций, научные работы и даже новые коллекции одежды, меню в ресторанах, блоги в соцсетях. Неотъемлемой чертой Продукта должна быть востребованность его обществом, способность отвечать на его физические и метафизические запросы, а также потенциал влиять на коллективное сознание и бессознательное. Более того, Продукт может появиться на свет и существовать только через Соприкосновение с другими людьми. М. Кундера передает нам эмоции Одиссея, который вернулся на родную Итаку и ждал только одного, чтобы люди попросили его рассказать о его Путешествии, но они непрерывно говорили с ним только о том, что происходило с ними на острове в годы его отсутствия. «Двадцать лет он только и думал о своем возвращении. Но, вернувшись, он с удивлением обнаружил, что его жизнь, сама суть его жизни, ее сердцевина, ее сокровище находились за пределами Итаки, в том двадцатилетии его скитаний. И это сокровище онутратил и может обрести, лишь рассказывая о нем» [5]. Продукты, созданные по следам Путешествий, являются результатом их «осмысления» в виде различных произведений, которые предъявляются обществу на достаточно понятном ему языке или метаязыке символов - звуков - кодов (в случае с произведениями искусства). Известный британский исследователь Африки XIX в. Д. Ливингстон однажды написал: «Гораздо легче совершать путешествие, чем описывать его» [27]. Кроме вербализованных Продуктов, существует целый пласт других, воздействующих на аудиторию с помощью цветовых кодов и символов (живопись, мода, дизайн, кино и т. д.), звуков (музыка, ритм, чужой непонятный язык), запахов и вкусов (парфюмерия, кулинария) и т.д. От того, какого типа было Путешествие - географическое или метафизическое, - а также его Маршрута зависит и вид Продукта. Например, логично предположить, что этнографическая или образовательная поездка может оформиться в книгу в жанре «травелог», курс лекций; экстремальный туризм - в публикации в интернет-ресурсах, документальный фильм; паломничество - в проповедь; языковой тур - в переводе на родной язык произведений авторов того региона, язык которого изучал Путешественник; гастрономическое путешествие - в открытие ресторана той или иной кухни; фототур - в выставку фоторабот и т.д. Если Маршрутами для Путешествий были метафизические внутренние пространства личности -Сновидения, Страна Смерти, Бог, Самость, Космос и другие, то следует ожидать произведений художественной литературы и кинематографа, живописи, музыки. Мамардашвили по этому поводу отметил, что как «.текст Пруста есть путешествие души, так и «Божественная комедия» - одна из первых великих записей внутреннего путешествия души» [8]. И хотя У. Джеймс сомневается в возможности создания Продуктов после таких Путешествий и считает, что «самый лучший критерий для распознания мистических состояний сознания - невозможность со стороны пережившего их найти слова для их описания, вернее сказать, отсутствие слов, способных в полной мере выразить сущность этого рода переживаний» [28. С. 297]. Но все же Продукты -итоги метафизических путешествий - чаще всего становятся для других людей самостоятельными Маршрутами для Путешествий. Путешественник идет на создание Продукта: во-первых, чтобы понять изменения в собственной личности, производя работу по переводу в область сознания накопленный в Путешествии опыт самотрансценденции; во-вторых, чтобы мир, другие люди разделили с ним радость Путешествия - его идеи, эмоции, откровения, мысли, образы, звуки, запахи, краски; в-третьих, Путешественник мечтает своим Продуктом или своим личным примером (тоже Продуктом) изменить социум, помочь ему совершить акт самотранценден-ции, избавиться от каких-то стереотипов, стать духовно богаче, пропитать его кодами и смыслами других культур или метафизических миров. Многие из целевой аудитории Продукта о Путешествиях никогда не покидали родных стен, поэтому Путешественник становится для них своего рода послом-медиумом-шаманом, т.е. кем-то, стоящим между миром обыденной реальности и Иным-Другим-Чужим, поэтому любой Продукт должен быть выражен на языке социума. Деррида неоднократно приводит цитату из Р. Этьембля: «Культура определяет человека более жестко, чем „национальность" или „раса", жестче даже, чем „класс", выходцем из которого он является» [29]. Н.В. Черепанова отмечает: «Выявлены трансцендентальные условия путешествий: а) потребность человека в самопонимании ...; б) потребность человека в понимании своего культурного мира, пределы которого, как границы мира должного, устанавливаются в сравнении с другими культурными практиками существования человека ...; в) организация культурного пространства, формирующая аттрактивные локусы, к которым веками устремляются люди. Это позволило предположить, что путешествие - это способ измерения пространства культуры» [30]. Все исследователи «Путешествия» как Продукта говорят о его многожанровости вообще и смешении разных жанров внутри одного произведения, а аудитория Продукта должна уметь читать эти в широком смысле Тексты. Камю уверял: «Проблема искусства есть проблема перевода. Плохие писатели те, кто пишут, считаясь с внутренним контекстом, неизвестным читателю. Нужно писать как бы вдвоем.» [21]. По другую сторону Продукта всегда стоит его потребитель - представитель целевой аудитории. По этому поводу хорошо выразился А. Болдачев: «Иллюзия цельности, самостоятельности, самодостаточности Я легко разрушается одиночеством. Человек не может вынести одиночества, поскольку большая часть его Я (событий, его составляющих) не принадлежит ему одному. Для поддержания его Я нужны сожители, сослуживцы, собеседники. А им нужен он. Социум хитро устроен. Я не является персональным Я. Оно раздроблено и распределено. Оставаясь в одиночестве, человек теряет свое Я» [31]. И все же помимо задачи соответствовать интересам других людей у Путешественника главная цель - через Продукт прочувствовать, понять все про самого Себя после встречи в Путешествии с Новизной. Камю когда-то написал знаменитую фразу: «Путешествие как самая великая и серьезная наука помогает нам вновь обрести себя» [21]. И продолжил эту мысль: «Миллионы глаз созерцали этот пейзаж, а для меня он словно первая улыбка мира. Он выводит меня из себя в глубинном смысле слова. (...) Он отказывает мне в индивидуальности и не откликается на мои страдания. Мир прекрасен, и в этом все дело. Он терпеливо разъясняет нам великую истину, состоящую в том, что ум и даже сердце - ничто» [21]. Наиболее полную картину, состоящую из цепочки таких событий, как Путешествие и испытания, Возвращение и пребывание Дома. Структура «мономифа» полностью соответствует этапам «перехода» Геннепа: в обоих случаях они состоят из трех основных стадий, пройдя которые герой становится «Мастером двух миров», соединяя в своем существе знания о внешнем и внутреннем мире, становится «самоактуализировавшейся личностью» (Маслоу [4]). Кроме того, «четыре истории» Борхеса можно рассмотреть через эти три стадии: история об «укрепленном городе, который штурмуют и обороняют герои», - это дальнее путешествие с элементами риска; история «о возвращении» - достижение родных берегов, Дома после долгого отсутствия; «о поиске» - в ней писатель говорит о поиске человеком вечных сокровищ (Золотого Руна, золотых яблок, лика Бога, Грааля), и мы склонны видеть в этой истории «транзитную, лиминальную» фазу, в которой идет вызревание понимания, какие ценные приобретения сделал Путешественник во время Путешествия; в истории «о самоубийстве бога» (Одина - «Один жертвует собой Одину, самому себе», Христа, Атиса [17. С. 280-281]). Кэмпбелл назвал книгу, в которой изложил идею «мономифа», «Тысячеликий герой», так как во время путешествия по Иному-Другому-Чужому миру герой встречается с бесчисленным количеством друзей и врагов, которые на самом деле являются «архетипами-субличностя-ми» - частями его собственной личности и Я, сознания и подсознания - и нужны ему в качестве внутреннего ресурса для преодоления препятствий [16]. Г. Гессе завершает «Степного волка» такой фразой: «Я знал, что все сотни тысяч фигур игры жизни лежат у меня в кармане, я изумленно угадывал смысл игры, я был согласен начать ее еще раз, еще раз испытать ее муки, еще раз содрогнуться перед ее нелепостью, еще раз и еще множество раз пройти через ад своего нутра» [32]. «Мономиф является своего рода зашифрованным посланием, которое передается через культурное наследие, сохраняется человечеством ради всеобщего блага. Путешествие Героя есть не что иное, как образец «правильного» сценария развития личности», - считает И. Греков [33]. В итоге напрашивается вывод: Продукты, созданные на основе географических или внутренних Путешествий, в той или иной форме отражают «мономиф» или «архетип путешествия» в коллективном бессознательном. Если это так, то подобного рода Продукты всегда будут востребованы в социуме, поскольку Путешествен-ник выполняет ту «работу», которую бы хотели проделать и все остальные, но в силу лени или страха перед чем-то неизвестным, не решаются. Вспомним еще раз Борхеса: «Историй всего четыре. И сколько бы времени нам не осталось, мы будем пересказывать их - в том или ином виде» [17. С. 281]. Для других людей Продукт - что-то вроде «Путеводителя» или иногда Маршрут для Путешествия в новые географические, духовные, интеллектуальные, личностные, культурные или эстетические измерения. Почему миф о путешествиях героя такой универсальный и остается актуальным не одно тысячелетие? Гроф пишет, что Кэмпбелл нашел ответ, «обладающий простотой и неумолимой логичностью истинного прозрения - мономиф странствия героя является схемой кризиса преображения, испытать который способен каждый, когда глубинные проявления бессознательного поднимаются на поверхность сознания. Путешествие героя описывает ту территорию опыта, которую человеку приходится преодолеть, когда это происходит» [25. С. 54]. Более того, Путешественник - личность с потребностью в самотрансценден-ции, установив контакт с трансперсональной областью психики и отражая в Продуктах историю своей личности, показывает другим примеры ее трансформаций через умирание своих старых Я, а значит, в символической форме он передает людям опыт будущего «Величайшего Путешествия» (Гроф) или настоящей смерти. Абрахам а Санта-Клара, немецкий монах XVII в., как-то сказал: «Человек, который умирает до того, как умирает, не умирает, когда умирает» [25. С. 66]. И как бы ни старалась западная культура вытеснить эту тему из коллективного сознания общества, она неизбежно встает однажды перед каждым человеком. Хайдеггер в «Бытие и время» написал, что жизнь -это «существование, направленное к смерти» [1]. Жизнь Путешественника мы можем сравнить с флуктуационными движениями «маятника-челнока», которые он совершает, Путешествуя между миром обыденной реальности и миром Маршрутов, ведущих в пространства Иного-Другого-Чужого. С обществом Путешественник контактирует во многом через свои Продукты, а создав очередной, отправляется в дорогу по новому Маршруту. Для него Путешествия эквивалентны понятию самой жизни, так как, путешествуя, он находится на пути к самореализации. Эйнштейну принадлежит фраза: «Человек начинает жить лишь тогда, когда ему удается превзойти самого себя» [26]. Как только стадии «перехода» и «создания Продукта» завершены, «номадический» Путешественник-«ризома» ждет «инспирирующего толчка (повода)» или, по-другому, случайность, чтобы начать новое движение. Он воспринимает поток своей жизни в виде «Сада расходящихся тропок» [17. С. 86] и готов в любое мгновение пойти по любой из них, чтобы «не откладывать свое существование на потом» [13].

Ключевые слова

travel philosophy, personality traveler, originality, self-transcendence, homecoming, traveling, философия путешествия, личность путешественника, новизна, самотрансценденция, продукт, возвращение, путешествие

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Иванова Анна НиколаевнаТомский государственный университетаспирант кафедры онтологии, теории познания и социальной философии, философский факультетade-laidaanna@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Греков И. Мастер двух миров: мономиф Дж. Кэмпбелла и архетипы КГ. Юнга. [Электронный ресурс]. URL: http://psychosophiology.ru/media/library/masterlib/monomyth (дата обращения: 12.05.16).
Гессе Г. Степной волк; Курортник; Паломничество в страну Востока: роман, повести / пер. с нем. В. Курелла. С. Апт, С. Аверинцев. Новосибирск: Новосибирское книжное издательство, 1990. 352 с.
Болдачее А. Темпоральность. Я. (1). [Электронный ресурс]. URL: http://www.topos.ru/article/ontologicheskie-progulki/temporalnost-ya-1(flara обращения: 12.05.16).
Черепанова Н.В. Путешествие как способ измерения культурного пространства. [Электронный ресурс]. URL: http://www.dissercat.com/content/puteshestvie-kak-fenomen-kultury (дата обращения: 12.05.16).
Дерида Ж. Жак Деррида в Москве: деконструкция путешествия. [Электронный ресурс]. URL: http://royallib.com/book/derrida_gak/gak_derrida_v_moskve_dekonstruktsiya_puteshestviya.html (датаобращения: 12.05.16).
Сазонова Н.И. Визуальная антропология и новые подходы к исследованию религиозного культа: к постановке проблемы. [Электронный ресурс]. URL: http://vestnik.tspu.edu.ru/files/vestnik/PDF/articles/sazonova_n._i._202_207_2_155_2015.pdf (дата обращения: 12.05.16).
Ливингстон Д. Дневники исследователя Африки. М.: Эксмо, 2015. 430 с. [Электронный ресурс]. URL: http://www.litres.ru/david-livingston/dnevniki-issledovatelya-afriki-3/(flaTa обращения: 12.05.16).
Эйнштейн А. Как изменить мир к лучшему / пер. с англ. Л. Коротеева, М. Десятова. М.: Литрес, 2013. 260 с. [Электронный ресурс]. URL: http://www.litres.ru/albert-eynshteyn/kak-izmenit-mir-k-luchshemu-2/ (дата обращения: 12.05.16).
Кэрролл Л. Алиса в стране чудес. [Электронный ресурс]. URL: http://www.e-reading.club/book.php?book=85347 (датаобращения: 12.05.16).
Гроф С. Величайшее путешествие. Сознание и тайна смерти / пер. с англ. М. Ошурков, Л. Михайлова, Т. Лем, О. Черняк, М. Дремин, А. Кисислев. М.: ACT, 2008. 475 с.
Хайдеггер М. Кто такой Заратустра у Ницше? [Электронный ресурс]. URL: http://nietzsche.ru/look/xxa/why-is-zaratustra (дата обращения: 12.05.16).
Камю А. Записные книжки. М.: Вагриус, 2000. [Электронный ресурс]. URL: http://royallib.com/book/kamyu_alber/zapisnie_knigki.html (дата обращения: 12.05.16).
Топоров В.Н. Эней - человек судьбы. М.: Радикс, 1993. 208 с.
Урри Д. Мобильности / пер. с англ. А.В. Лазарева. М.: Праксис, 2012. 576 с.
Гессе Г. Сон о флейте: сказки, легенды, притчи / пер. С. Апт и др. СПб.: Азбука-классика, 2001. 256 с.
Madison G. The End of Belonging. Untold stories of leaving home and the psychology of global relocation. Revised January, 2010. 220 c. [Электронный ресурс]. URL: http://www.gregmadison.net/documents/EndBelongwebsitedraft.pdf (дата обращения: 12.05.16).
Борхес X.Л. Проза разных лет / пер. с исп.; сост. и предисл. И.Тертерян. М.: Радуга, 1989. 320 с.
Ницше Ф. Сочинения: в 2 т. М: Мысль, 1990. Т. 2. 829 с.
Кэмпбелл Дж. Тысячеликий герой. М.: Рефл-бук, ACT, 1997. 384 с
Трофимов М.Ю. Метафизическое рождение и метафизическая смерть в пограничной ситуации. [Электронный ресурс]. URL: http://journals.tsu.ru/vestnik/&journal_page= archive&id=862&article_id=5845 (датаобращения: 12.05.16).
Батай Ж. Внутренний опыт / пер. с фр., послесловие и комментарии С.Л. Фокина. СПб.: Аксиома, Мифрил, 1997. 336 с. [Электронный ресурс]. URL: http://qame.ru/book/philosophy/vnutrennii_opit/pdf (дата обращения: 12.05.16).
Руднев В. Поэтика деперсонализации (Л.Н. Толстой и В. Б. Шкловский). [Электронный ресурс]. URL: http://www.ruthenia.ru/logos/number/1999_11_12/06.htm (дата обращения: 12.05.16).
Ратиани И. Теория лиминальности. Проблема антропологии и современного литературоведения. [Электронный ресурс]. URL: www.irmaratiani.ge/teoria.htm (дата обращения: 12.05.16).
Левинас Э. Избранное. Тотальность и Бесконечное. М.; СПб.: Университетская книга, 2000. 416 с.
Бланшо М. Опыт-предел // Танатография Эроса: Жорж Батай и французская мысль середины XX века / пер.с фр. С. Фокина. СПб.: Мифрил, 1994. С. 63-77.
Мамардашвили М. Психологическая топология пути. М. Пруст «В поисках утраченного времени». [Электронный ресурс]. URL: http://yanko.lib.ru/books/philosoph/mamardashvili-topology.htm (дата обращения: 12.05.16).
Ушакин С. Вне находимости: Бахтин как чужое свое. [Электронный ресурс]. URL: http://magazines.russ.ru/nlo/2006/79/ush6.html (дата обращения: 12.05.16).
Постмодернизм. Энциклопедия. М.: Интерпрессервис; Книжный Дом, 2001. 1040 с.
Кундера М. Неведение: Роман / пер.с фр. Н. Шульгиной. СПб.: Азбука-классика, 2010. 224 с.
Леонтьев Д.А. Развитие идеи самоактуализации в работах А. Маслоу // Вопросы психологии. 1987. № 3. [Электронный ресурс]. URL: http://www.voppsy.ru/contents/c873.htm/ (дата обращения: 12.05.16).
Фромм Э. Иметь или быть? / пер.с англ. Н. Войскунской, И. Коменкович. С. Федулова. М.: Прогресс, 1990. 336 с.
Юнг К.Г. Структура психики и архетипы / пер.с нем. Т. Ребеко. М.: Академический проект, 2013. 528 с.
Сафрански Р. Хайдеггер: германский мастер и его время / пер. Т. Баскакова. М.: Молодая гвардия. 2005. [Электронный ресурс]. URL: http://royallib.com/book/safranski_ryudiger/haydegger_germanskiy_master_i_ego_vremya.html (дата обращения: 12.05.16).
 Возвращение - важная часть Путешествия: анализ структуры Путешествия как формы самотрансценденции | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2016. № 4(36). DOI: 10.17223/1998863X/36/16

Возвращение - важная часть Путешествия: анализ структуры Путешествия как формы самотрансценденции | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2016. № 4(36). DOI: 10.17223/1998863X/36/16