Мальчишеское лицо социального сиротства в России: социализация мальчиков в условиях интернатного учреждения и замещающей семьи | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2017. № 38. DOI: 10.17223/1998863Х/38/29

Мальчишеское лицо социального сиротства в России: социализация мальчиков в условиях интернатного учреждения и замещающей семьи

Актуальность исследования специфики социализации мальчиков в условиях интернатного учреждения и замещающей семьи обусловлена несколькими причинами: устойчивостью проблемы сиротства (социального, прежде всего), развитием института замещающей заботы и, соответственно, возрастанием рисков как для ребенка, так и для семьи (в первую очередь рисков вторичного сиротства), наличием выраженного гендерного аспекта в проблеме социального сиротства. «Опыт» социального сиротства оказывает значительное влияние на становление мальчика, проживание периода детства во многом определяет его взрослую жизнь.

Boyish face of social orphanhood in Russia: socialization of boys in institutional care and foster families.pdf Проблема социального сиротства в современной России сохраняет свою актуальность и высокую степень остроты. За последнее десятилетие государством и обществом сделаны серьезные шаги в сторону решения данной проблемы: утвержден приоритет профилактического семейно-ориентиро-ванного подхода в работе с детским и семейным неблагополучием, развивается семейное жизнеустройство, происходит профессионализация организаций и специалистов по работе с семьей и с детьми, в том числе с замещающими семьями. Тем не менее остаются и в определенной степени обостряются социальные проблемы, являющиеся зачастую причинами социального сиротства: растущая бедность семей с детьми, по-прежнему значительное число семей, выявляемых на поздней стадии неблагополучия, определенная стагнация в семейном жизнеустройстве детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, особенно в такой форме, как усыновление (удочерение), возвраты детей из замещающих семей. Указанные причины создают высокий риск расширения масштабов социального сиротства в России и снижают эффективность позитивных изменений в этой сфере. Тендерный аспект социального сиротства получил свое развитие в исследованиях Т.З. Козловой, И.И. Осиповой, Т.П. Юферевой, Е.А. Сергиенко, А.Н. Пугачевой, К.А. Салиховой, Н.Г. Тихонцевой, а также A.M. Прихожан и Н.Н. Толстых, Л.И. Дубетска. Предметом исследований выступают особенности социально-психологического портрета социального сироты в зависимости от пола, отказ от ребенка как следствие трансформации тендерных ролей, особенности тендерной социализации детей-сирот, воспитывающихся в приемной семье и в детском доме, тендерная идентификации у детей-сирот, тендерное воспитание детей-сирот, тендерный аспект взаимоотношений, в том числе межпоколенческих, в замещающих семьях, девиации материнского поведения. Большая часть исследований связана с изучением тендерной идентификации девочек-сирот. Одним из востребованных, но малоизученных аспектов социального сиротства является мужской, мальчишеский вопрос. Актуальность и интерес к данной области исследований обусловлены рядом причин. Во-первых, в последние годы в России в целом возрос интерес к исследованию мужского вопроса в тендерной тематике в философском, социологическом и социально-психологическом аспектах [1]. Американский исследователь У. Поллак (William Pollak) совместно с коллегами на протяжении двадцати лет наблюдал мальчиков в разных ситуациях, используя различные психодиагностические и социологические методы. Результаты исследования «Слушая голоса мальчиков» («Real boys' voices») были опубликованы в 2000 г. [2]. «У современных мальчиков проблемы, даже у тех, кто, по всей видимости, "в полном порядке". Многие из них чувствуют грусть и разобщенность, которую им сложно описать, из-за противоречивых представлений общества о том, какими должны быть мальчики, а впоследствии мужчины наше представление о мальчиках слишком искажено мифами, распространенными в нашем обществе. Тысячи моделей мальчишества соединились и растворились в одном на всех стереотипе» [3]. Эта развивающаяся область исследований имеет серьезный потенциал для понимания и анализа многих процессов, происходящих не только с мальчиками и мужчинами, но и с современной семьей. Во-вторых, длительный тендерный дисбаланс в семейной (увеличение числа детей, воспитывающихся только мамой), воспитательной, образовательной среде (кадровый состав учреждений образования - женщины) оказывает ощутимое влияние на социализацию детей, в том числе мальчиков. В-третьих, основываясь только на подсчете анкет детей-сирот, можно утверждать, что у сироты в России мальчишеское лицо. В Федеральном банке данных о детях-сиротах и детях, оставшихся без попечения родителей [4], по данным на ноябрь 2016 г., около 37 тыс. анкет мальчиков (3688 страниц) и 23 тыс. анкет девочек (2470 страниц). Необходимо отметить, что федеральная и региональная статистика ведутся только по возрасту детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Так, в численности детей, состоящих на учете в государственном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей, в разрезе по возрастам на начало 2016 г. более 2/3 составляли дети старше 10 лет [5]. Таким образом, число мальчиков-сирот превышает число девочек-сирот практически в 1,5 раза и ребенок-сирота в России сегодня - это мальчик-подросток. Отсутствие данных, в том числе официальных, открытых и в динамике, по половому составу детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в целом, а также детей, переданных на воспитание в семьи, и детей, воспитывающихся в организациях для детей, оставшихся без попечения родителей, значительно усложняет исследование данного вопроса и вынуждает строить выводы и предположения на основе анализа деятельности отдельных учреждений, экспертных мнений и другой информации (например, анализ форумов для приемных родителей). Основываясь на анализе имеющихся данных, с высокой степенью достоверности можем предположить, что мальчиков-сирот, проживающих в организациях для детей-сирот в России, больше, чем девочек, и их реже, чем девочек, передают на воспитание в замещающую семью. В первую очередь на социализацию, в том числе тендерную, влияют «история» ребенка до получения статуса ребенка-сироты или ребенка, оставшегося без попечения родителей, опыт проживания ребенка в учреждении и в замещающей семье. Становление тендерной идентичности в условиях родительской депривации и нарушений детско-родительских отношений имеет свою специфику. Семья традиционно относится к базовому институту тендерной социализации, через нее обеспечивается сохранение и преемственность тендерных стереотипов и установок на взаимоотношение полов, в том числе в рамках системы супружеских и детско-родительских отношений [6]. Дети, воспитывающиеся в неблагополучных семьях, длительное время находятся в усугубляющейся травмирующей среде, получают искаженный образ этих взаимоотношений. Как правило, отец в этих семьях отсутствует или его роль минимальна, зачастую негативна, что является одним из факторов детского неблагополучия. В силу как некоторых объективных факторов, так и ряда стереотипов в реабилитационной работе с семьей и в оценке ресурсности семьи для дальнейшего воспитания в ней ребенка матери придается гораздо более серьезное значение, чем отцу. Одним из признаков неблагополучия семьи являются изменения в поведении ребенка, в том числе выражаемые протестными действиями ребенка. Зачастую мальчик в такой ситуации быстрее и легче может уйти в асоциальные и противоправные действия, что усложнит семейную ситуацию и выступит определенным фактором при решении судьбы семьи. Следует учитывать тот факт, что на протяжении длительного времени ежегодно в среднем на 100 девочек у нас рождается 105 мальчиков [7]. По мнению директора Национального центра усыновления Министерства образования Республики Беларусь Н.С. Поспеловой: «Женщина, родив мальчика, типичного представителя мужского племени "обманщиков", отказница скорее и без особых колебаний решает предать сына "того, который бросил". Сын - он продолжение "его, того обманщика". А девочка - мое продолжение. Что же мы, девчонки, не справимся? Справимся. Так у мальчишки, в отличие от девочки, появляется дополнительный шанс пополнить ряды социальных сирот прямо с самого рождения» [8]. Лишение родителей прав или смерть одного или обоих родителей является серьезной травмирующей ситуацией для ребенка. Причем переживание и последствия травмы у мальчиков имеют свою специфику. Например, Н.Г. Дозорцевой [9] изучалась подверженность подростков из неблагополучных семей эмоциональной травматизации в результате смерти близких. Оказалось, что девочки и мальчики по-разному переживают смерть близких членов семьи. Девочки чаще, чем мальчики, связывали смерть родителей, особенно отца, с тяжелыми, оставившими неизгладимый след эмоциональными переживаниями. Социализация мальчика отличается от социализации девочки, к ним предъявляются разные требования. В целом, у девочек гораздо больше возможностей проявить свои эмоции, переживания, в отличие от мальчиков, которые стыдятся своей уязвимости, проявлений слабости и, не осознавая влияния стереотипов и общественных ожиданий, скрывают свое подлинное лицо. Зачастую и само общество, в том числе в лице специалистов, работающих с детьми, не готовы слышать и воспринимать «голос мальчика» без «смирительной рубашки пола» [3]. Длительное неблагополучие в семье, затем лишение родительской заботы и дальнейший «опыт» социального сиротства, воспитание в замещающей семье или в интернатном учреждении -все это тяжелейшая травма и испытания для ребенка. Выявленные Т.Ю. Юферовой особенности представлений о маскулинно-сти/фемининности у воспитанников интернатных учреждений могут стать основой для психологической проработки, рефлексии детьми-сиротами собственного отрицательного опыта, негативных характеристик мужчины и женщины, которые черпаются ими из своего раннего опыта общения с родителями, или из редких, часто совсем безрадостных встреч с ними. Зачастую ребенок-сирота ориентирован на то, чтобы забыть этот опыт или на односложное его отрицание [10]. Данные психодиагностических исследований тендерной социализации детей-сирот младшего школьного возраста свидетельствуют о том, что мальчики-сироты, воспитывающиеся в учреждениях, в 1,5 раза реже осознают свою гендер-ную роль и хуже, в отличие от девочек, понимают различия между мальчиками и девочками. При этом дети, живущие в учреждениях, слабо проявляют тендерные стереотипы [11. С. 35, 48]. Дети-сироты, не имеющие опыта проживания в биологической семье и находящиеся с самого рождения в учреждении длительное время, также проходят специфическую стихийную (влияние СМИ, значимых взрослых, сверстников) и искусственную (уроки гендерного воспитания) тендерную социализацию. Тендерное воспитание в условиях учреждений, где проживают и учатся дети-сироты, как правило, носит эпизодический характер. А учитывая специфику кадрового состава учреждений для детей от 0 до 18 лет, «женский» тип воспитания преобладает. В целом, ни одна из возрастных потребностей общения не удовлетворяется полностью в рамках закрытого учреждения и неблагополучной семьи, что приводит к серьезным депривационным нарушениям у сирот [12]. Это происходит в связи с нарушением механизма формирования привязанности, эмоциональных, коммуникативных связей с матерью и специфики организации жизни в учреждении. Наиболее трудной для детей-сирот является роль семьянина, они быстро исчерпывают первоначальный интерес и привязанность, не умеют развить содержание супружеских отношений, испытывают трудности в выстраивании детско-родительских отношений. В ходе исследования К.А. Салиховой выяснилось, что «около 72% воспитанников детских домов любят своих родителей, 14% жалеют пап и мам, несмотря на то, что по их вине попали в детский дом, 45% детей никого не обвиняют в своем несчастье, 33% считают виновной мать, 15% - отца, 9% обвиняют себя. 43% воспитанников хотели бы остаться с родителями. Только 5,8% сирот негативно относятся к своим родителям, а 9% затруднились определить чувства к ним. Ненавидят своих родителей чаще девочки, чем мальчики» [13]. В психодиагностическом исследовании К.А. Салиховой кроме того, что девочки-сироты более активны по сравнению с мальчиками-сиротами во всех формах игровой, помогающей и учебной деятельности, выявлено, что семейное неблагополучие ребенка-сироты способствует трансформа -ции отношений с противоположенным полом. Мальчики-сироты в 3 раза, а девочки-сироты в 4 раза чаще проявляют негативное отношение к своему полу по сравнению со своими сверстниками, воспитывающимися в условиях семьи. В сопоставлении с детьми из обычной школы мальчики-воспитанники детского дома в 2,5 раза чаще проявляют негативное отношение к детям противоположного пола, в то время как у девочек-сирот негативных стереотипов по отношению к мальчикам значительно меньше, чем у девочек из семьи [13]. Существует мнение, что настоящее отчуждение ребенка от своей биологической семьи наступает в момент передачи ребенка-сироты в замещающую семью. Кого лучше взять в семью (усыновить, удочерить): мальчика или девочку - это один из частых вопросов, тем, обсуждаемых на родительских форумах, в том числе на тематических сайтах для замещающих семей. По результатам анализа ряда родительских форумов, где речь шла о принятии ребенка-сироты в семью, можно говорить о существовании следующих точек зрения, зачастую основанных на стереотипах, при ответе на этот вопрос: - «с девочками проще, с мальчиками сложнее»: «девочки послушнее, мальчики интереснее», «я почему-то мальчишек боюсь. И старшая девочка у меня, и младшая. Сейчас приглядываю за сосед-киными мальчиками, когда родители на работе, вроде справляюсь и не страшные»; «от девочек толк больше, чем от мальчиков, и вероятность удачного воспитания выше», «возрастным родителям легче с девочкой, а мальчику нужно больше энергии и движения»; - «фактор мужа и отца»: «когда с мужем решили усыновить ребеночка, я уговаривала взять девочку, но мужу всегда хотелось сына. Теперь у нас растет замечательный сынок Ванечка»; «прочитала на днях, что по статистике из количества усыновленных 70 % девочки. Почему? Девочек усыновляют больше (и женщине с дочкой легче выйти замуж, чем женщине с сыном), потому что мужчина/муж девочку воспринимает несколько абстрактно, что ли, очень привязано к маме, а в мальчике ему четко видны гены другого мужчины»; «усыновляют больше девочек, я думаю, по двум причинам: они больше умиляют мужчин и думают, что с ними меньше проблем, чем с мальчиками», «про детдомовца соглашусь, папа нужен. Но все-таки девочка без отца лучше будет, чем мальчик без отца»; «девочка без папы вырастет более-менее нормальная, а мальчика хорошего без папы однозначно не воспитаешь»; - «эмоции и этика»: «но я смотрю фото детей в роддомах и больницах, мальчики отсекаются сразу. А девочки вызывают столько эмоций, что хочется удочерить их всех. Как думаете, стоит ли с этим бороться? Или поддаться волнам своей однобокой чувственности?»; «вы любили бы также, т.к. это был бы РОДНОЙ ребенок. А начинать процесс усыновления и первым пунктом ставить выбор пола, обозначает так ничем его и не закончить»; -«девочка ближе к семье и матери»: «она и в старости досмотрит, и одним своим присутствием поддержку родителям давать будет. А мальчик вырастет, женится, от невестки-чужой дочки внимания не дождешься». Как показывает практика, инициатива принятия ребенка-сироты в семью и основные действия в подавляющем большинстве случаев принадлежат женщине. Роль мужчины в этой ситуации скорее пассивна: от отрицания такой возможности до принятия решения жены и участия в необходимых процедурах и действиях (например, совместное обучение в школе приемных родителей). В ситуации опеки - самой распространенной формы семейного жизнеустройства в России опекуном чаще всего выступает женщина. Если опекуном назначен родственник, то, как правило, это бабушка. Необходимо отметить, что в этой ситуации усиливающиеся по мере взросления ребенка и старения опекуна противоречия и трудности взаимопонимания становятся причиной возврата ребенка. Дополнительным фактором выступает необязательность обучения в школе приемных родителей близких родственников ребенка, которого планируют взять под опеку. Основываясь на вышеизложенном, можно предположить, что бабушка скорее возьмет (оставит) под опеку внучку, чем внука. В рамках исследования1 социального самочувствия замещающих семей (2011 и 2016 гг.) в Томской области нами было выявлено, что основной проблемой наряду с трудностями взаимопонимания между опекуном и взрослеющими опекаемыми детьми является комплекс «школьных» проблем: поведение, успеваемость, отношения со сверстниками. Опекунские семьи, воспитывающие мальчиков, гораздо чаще сталкиваются с этими проблемами и зачастую признаются в собственном бессилии их решить, которое, в свою очередь, серьезно увеличивает риск отказа от опекаемого ребенка и приводят ребенка к вторичному сиротству. В.Н. Ослон полагает, что различия между семьями стандартными, т.е. семьями без приемных детей, и замещающими, прежде всего, связаны с представлениями обоих супругов об идеальном образе мужа и отца [14. С. 160]. Кроме того, в замещающих семьях, особенно в эффективных, от женщины в большей степени, чем в стандартной семье, требуется готовность к отказу от широких социальных связей. Матери из эффективных семей могут быть ориентированы на личностное развитие, но при этом не всегда отвергают стереотип «матери-жертвы». Организация жизни женщины вокруг детей в данном случае является наиболее оптимальной и делает замещающие семьи более эффективными, приближая их к обычным многодетным семьям. 'фокус-группы с замещающими родителями (2011-2012 гг.) и мониторинг (анкетирование) социально-психологического самочувствия замещающих семей и приемных детей проводились Т.Д. Подкладовой на территории нескольких районов Томской области и в г. Томске (2016 г.). Адаптация ребенка в замещающей семье - длительный процесс, требующий полного включения родителей и сопровождения специалистов. Мальчики и девочки по-разному развиваются, по-своему проживают и переживают период взросления, имеют свои особенности восприятии и поведения. Фактор пола необходимо учитывать более тщательно на всех этапах работы с ребенком и его семьей: от ситуации раннего выявления неблагополучия кровной семьи до подбора ребенку замещающей семьи и адаптации его к самостоятельной жизни. Комплексное тендерное исследование и мониторинг социального сиротства позволят преодолеть существующие стереотипы в обществе и профессиональной среде и привлечь важный пласт информации, которая необходима как для планирования семейной политики и политики защиты детства, так и для расширения возможностей и повышения эффективности деятельности специалистов (педагогов, психологов, социальных работников, специалистов по опеке), непосредственно работающих с детьми и семьями.

Ключевые слова

социальное сиротство, мальчик, семья, дети, замещающая семья, социализация, гендерная идентификация, social orphanhood, boy, family, children, foster family, socialization, gender identification

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Подкладова Татьяна Дмитриевна Томский государственный университет кафедра социальной работы философского факультетаtanyatomsk@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Хитрук Е.Б. «Мужской вопрос» в современном обществе: постановка проблемы // «Мужской вопрос» в XXI веке: развитие комплексного подхода к изучению маскулинности: сборник материалов круглого стола. Томск, 2016. С. 4-7.
Pollack W. Real boys' voices [Electronic resource] 2000. URL: http://www.williampollack. com/voices_intro.html (дата обращения: 19.11.2016).
Поллак У. Настоящие мальчики. Как спасти наших сыновей от мифов о мальчишестве, 2014. [Электронный ресурс]. URL: http://mexalib.com/read/480760 (дата обращения: 19.11.2016).
Федеральный банк данных детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Интернет-проект Министерства образования и науки РФ. [Электронный ресурс]. URL: http://www.usynovite.ru/db/?last_search=Y&p=2245 (дата обращения: 21.11.2016).
Усыновление в России. Интернет-проект Министерства образования и науки РФ. [Электронный ресурс]. URL: http://www.usynovite.ru/statistics/2015/2/ (дата обращения: 21.11.2016).
Dubetska L.I. The impact of identifying images on the formation gender concepts and competencies of preschool orphanage children[Electronic resource], 2000. [Электронный ресурс]. URL: http://www.academia.edu/8699942/Gender-role_socialization_of_orphans (датаобращения: 21.11.2016).
Demoskope.ru Сайт Института демографии национального исследовательского университета Высшая школа экономики. [Электронный ресурс]. URL: http://www.demoscope. ru/weekly/2003/0131/analit01.php (дата обращения: 21.11.2016). http://demoscope.ru/weekly/ knigi/ns_r12/akrobat/glava3.pdf (дата обращения: 21.11.2016).
Национальный центр усыновления Министерства образования Республики Беларусь [Электронный ресурс]. URL: http://child.edu.by/main.aspx?guid=1731&page=6 (датаобращения: 21.11.2016).
Дозорцева Е.Г. Психологическая травма подростков с проблемами в поведении. Диагностика и коррекция. М.: Генезис, 2006. 126 с
Юферова Т.Н. Образы мужчин и женщин в сознании подростков // Вопросы психологии. 1985. № 3. С. 84-90.
Маллаее Д.М., Омарова П.О., Салихоеа К.А. Особенности тендерной социализации детей-сирот младшего школьного возраста. Известия Дагестанского государственного педагогического университета. Психолого-педагогические науки. 2000. № 4. С. 33-48.
Селенина Е.В. Модели постинтернатной социализации выпускников сиротских учреждений // Другое детство: сб. науч. ст. М., 2009. С. 250-260.
Салихоеа К.А. Тендерная идентификация как условие социализации детей-сирот младшего школьного возраста: автореф. дис.. канд. пед. наук. Махачкала, 2009. 22 с.
Ослон В.Н. Жизнеустройство детей-сирот: профессиональная замещающая семья. М.: Генезис, 2006. 368 с.
 Мальчишеское лицо социального сиротства в России: социализация мальчиков в условиях интернатного учреждения и замещающей семьи | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2017. № 38. DOI: 10.17223/1998863Х/38/29

Мальчишеское лицо социального сиротства в России: социализация мальчиков в условиях интернатного учреждения и замещающей семьи | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2017. № 38. DOI: 10.17223/1998863Х/38/29