Рецензия на книгу Кутырёва В.А. Последнее целование. Человек как традиция. - СПб.: Алетейя, 2015. - 312 с. - (Серия «Тела мысли») | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2017. № 38. DOI: 10.17223/1998863Х/38/32

Рецензия на книгу Кутырёва В.А. Последнее целование. Человек как традиция. - СПб.: Алетейя, 2015. - 312 с. - (Серия «Тела мысли»)

Владимир Александрович Кутырёв известен как философ-алармист, сторонник управляемого прогресса. Его статьи и книги - это событие для российской интеллектуальной жизни. Его читают, цитируют, публикуют. Издания Кутырёва отличает сплав высокого гуманизма и пространной эрудиции профессионального философа, яркий художественный стиль, делающие каждую его книгу привлекательной для широкой аудитории

Review of the book by Kutyrev V.A. Last kissing. Man as the tradition. - SPb.: Aletheia, 2015. -312 p. - ("Body of Thou.pdf Новые публикации В.А. Кутырёва - всегда заметное явление в российской интеллектуальной жизни. Его труды отличает сплав высокого гуманизма и пространной эрудиции профессионального философа, яркий художественный стиль, делающие каждую его книгу привлекательной для широкой аудитории. «Последнее целование. Человек как традиция» выделяется ещё и кросскультурной тематикой. Привычно Владимир Александрович предостерегает читателя от деградации, критикуя постмодернизм/трансмодерн, и раскрывает смысл истории как традицию человека. Конец истории усматривается ещё у Парменида и Канта, положивших начало когнитизации реальности. Если отвлечься от трагической диалектики истории, то обосновывается вполне здравая мысль - не все, что технически возможно, следует воплощать в жизнь. Этический контроль должны осуществлять философы, а для самых буйных учёных может существовать игровая наука, атомные бомбы и адронный коллайдер как музейные экспонаты (С. 17). Подобно тому, как мы не торопимся к смерти в индивидуальной жизни, такой должна быть модель поведения родового человека - жить, смеяться и верить, как дети и влюбленные. Несомненным достоинством книги является глубинное погружение в каждую обозначенную проблему. Нижегородский философ докапывается до самых оснований когнитивной науки: Гоббс - Буль - Тьюринг - computer science; никто не уходит от внимания консервативного романтика, даже «популярный у молодёжи Фредерик Бегбедер. В первой части «ИНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ» автор критикует замещение метафизической философии позитивизмом. Владимир Александрович фиксирует весьма тонкие модификации замены гносеологии с традиционными вопросами соотношения субъекта и объекта эпистемологией, теорией и методологией науки. Он полагает, что имеет место радикальный когнити-визм или редукция всего многообразия философского знания к теме научного познания. Подтверждает он свои утверждения анализом современных философских текстов, содержания новых философских энциклопедий, откуда изымаются традиционные ранее философские категории - человек, субъект, объект. Вместо этого - смерть Бога, эстетика пустоты, складки зла и территории перверсий. Цивилизация, заигрывающая со смертью, провозглашающая идеологию самоубийства и глумления над жизнью, в прямом смысле призывает апокалипсис. В.А. Кутырёв предлагает самобытную интерпретацию истории философии Лейбница, Канта, Гегеля, Гуссерля, Витгенштейна, Хайдеггера сквозь призму вопросов познаваемости мира и укоренённости человека в бытии. Позитивный итог первой части суммируется в максиме - сначала надо быть, а потом меняться; развиваться надо для того, чтобы быть. Sustainable development - это когда изменение и становление не самоцен(ль)ны, не движение в дурную бесконечность, а служат сущему и Бытию (С. 85). Для философии же в качестве диеты и здорового моциона Кутырёв прописывает диалектико-феноменолого-синергетическую методологию. Часть вторая, «ЧЕЛОВЕК XXI: УХОДЯЩАЯ НАТУРА, УГАСАЮЩИЙ ДУХ.», начинается с итерации известных прогрессистских штампов перехода от первобытного состояния к сапиентному. Жаль, что критицизма Кутырёва не хватило на редукцию этой затёртой и эмпирически не проверенной мифологемы. Культура, личность, духовность предстают здесь как банальные эволюционные исторические завоевания, достигнутые за тысячелетия дикости и варварства. Следом идёт ещё одна мифологема. После скачка к целерациональному действию Вебера в качестве гипертрофированного примера приводятся слова немецкого социолога, обличающие стремление к наживе в США - «бездушные профессионалы, бессердечные сластолюбцы» (С. 91). Увы, антиамериканизм наших неоконсервативных интеллектуалов носит книжный и оценочный характер. Дальнейшие рассуждения о становлении Актора-технократа взамен обычного человека - готовый конспект для выступления в молодёжном лагере на Селигере. Кутырёв порицает замену человека архаического личностью динамической, рыночной и либеральной, отрицающей добуржуазную историю, историю Советского Союза. Это, действительно, свежий взгляд на историю! Особенно, если мы вернёмся вновь на фундаментальное основание неизменности человека в истории. Злословие по поводу электронного человека, как всегда у Владимира Александровича, очёнь хлёсткое и метафоричное. Здесь и «ручной или виртуально-технический аутизм человека-фактора, потерявшего интерес к сексу», «роль человека как поставщика эмпирического материала», «мыслящий зомби», «воля к потреблению», «кремниевое бессмертие», «неомания», «словесные "консервы" хранятся неопределенно долго», «Деррида, Делёз, -операторы по клинингу», «культура смерти» и пр. Пафос по поводу наступления космо-электро-кибер эры настолько велик, что по прочтении книги складывается впечатление, что мы живём в стране из сценария Джорджа Лукаса, анев обществе, где часть населения пользуется уличным туалетом, дровяным отоплением и все NBICS технологии рухнут перед традиционностью 6-миллиардного Третьего мира. Информационно-космические технологии остаются лишь тонкой ширмой, за которой проглядывают Средневековье и варварство. Наш технологический прорыв до транзисторов - это лишь кратковременное упущение метеоритного пояса Койпера. Книги Кутырёва всегда заманчивы онтопоэтическим рифмачеством. В духе Хайдеггера он делает неожиданные переходы и аллюзии: точная наука: точка - тычка - тычинка и пестики - мужское и женское; на(ви)сельники виртуальной реальности; тело: тло, зола, земля, глина, прах, вещество, вещ(ит), весит, телец, теленок, тяжесть, при-тяжение (тела к телу) в космосе и жизни; кожа: кожура, кора, корки, корень, шкора, шкура, с(ш)корняки, Скуратовы, кожаное пальто или сапоги; удл удалец,...(м)удило, Лука Муди-щев, ..ударник (винтовки, труда), (м)удак, (м-удо)звон, бл-уд-ница...заблуждение, удо-вольствие, удовле-творение,... буй-тур, горный козел, турнир .. .турак, дурак. (С. 35, 306) Справедлива критика технократического романтизма Вернадского и Циолковского. Представления о ноосфере как научном рае, где будут горы хлеба и бездны могущества, оказались поверхностны и несбыточны. Согласен с автором, что никакие действительные тенденции эту счастливую надежду не подтверждают. Напротив, наблюдается достижение технических пределов в космосе, а это означает переориентацию инженерной мысли с экстерналистской программы на интерналистскую по энергосбережению и устойчивому развитию на Земле. Именно поэтому книги В.А. Кутырёва чрезвычайно нужны сегодня для гуманистического и гуманитарного образования, противостоящего наивному технократизму. В России чрезвычайно востребована программа сбалансированного подхода к хозяйствованию и инновациям. Гонка за водой на Марсе не должна перевешивать заботу о собственных водных и лесных ресурсах. Особенно в условиях дефицита бюджета. Заключительная третья часть «В КОНЦЕ БЫЛА ЦИФРА.» посвящена критике выхода из плена языка и увяданию традиционной сигнальной системы. Кутырёв ратует за возврат влияния языковой философии и артикулирование смыслов христологической цивилизации. Делается обзор современных контрлингвистических революционеров. Разгромлена философия языка А.С. Нилогова, ибо есть веер противоречивых предположений и утверждений во главе с главным оксюмороном - для того чтобы повысить культуру молчания в нашей стране, необходимо высказаться на 216 страницах. Кутырёв полагает, что автор подменяет антиязык невербальной коммуникацией, медитацией, бессознательным. Все, кто сидит за компьютерами, заняты, в сущности, скрипторикой. 3-D принтеры сделают мир письмом! Творить - значит печатать. Автоматы, печатающие сами себя. Скрипторика как идеология пишущего класса. Глухие демоны», т. е. самоуправляемые компьютерные программы будут беседовать друг с другом вообще "без мозгов"» (С. 257-260). Осуждена риторическая теория числа С.Е. Шилова, предлагающего перейти к восприятию физического мира без метафор (клей, супы, цветность, четность, темная материя) и призывающего вернуться к первичному элементу кодирования языка - числу: «Цифра беспредметна, поэтому лишена воображения и моделирования. Новый тип рациональности - философия электронного мышления» (С. 260-265). Себя Кутырёв не включает в число революционеров. А надо бы! Его программа сопротивления проста в своей естественности. Радикальный поворот философии - забыть Дерриду (Нилогова? Шилова? Эпштейна?) Заключение подводит нас к программе консервативного поворота. В.А. Кутырёв увещевает не участвовать из моды в программе умертвления и расчеловечивания мира - агенты сциентизма и техницизма, одумайтесь, не будьте слепым орудием самоапокалипсиса. Нижегородский мыслитель артикулирует консерватизм как философию хранителей мира. Литургия, спасение, христианская проповедь противостоят либертарным заявлениям «Прогресс не остановишь», «Иного не дано», «Техника - наша судьба». Прогрессизм не должен быть поистине неотвратимым как смерть, приходит к заключению автор. Что вместо технического поступательного развития? Звучат лозунги «исповедовать парадигму коэволюции и полионтизма», «заботиться о продлении своей, нашей, человеческой формы», «поощрять безвозвратный отлёт на Марс всех технократов и при этом бороться за сохранение живой колыбели разума», «Земля как гомопарк», «борьба за Традицию», «Всемирное Движение Человеческого Сопротивления!», «консерватизм как творческое действие по сохранению, памятованию и благодарности» (С. 268-276). Либеральный прогрессизм - это установка на то, чтобы забыть, ссылается Кутырёв на интеллектуальный бестселлер П. Крусанова «Ворон белый. История живых существ» (СПб., 2012). Прогрессом следует управлять, соотнося с целями и благом человечества. Книга снабжена интервью автора по поводу выхода предыдущей книги «Философия Mortido». Кутырёв даёт прямолинейные ответы на такие каверзные утверждения и предложения, как: «отечественное восприятие постмодернистской философии весьма поверхностно, а потому - крайне агрессивно», «ваша трактовка небытия носит не чёткий методологический характер, а паразитирует на волне всеобщего отрицания - того самого нигилизма, чья причина - забвение вопроса о ничто», «Ваша критика трансгуманизма однобока, а потому - непродуктивна», «посмотрите позитивно на основные положения доктрины «Бессмертие - 2045», «пора с почестями похоронить труп Человека», «прогресс / консерватизм - это старая бинарная привычка», «философия - не женское дело». Общий вывод: книга В.А. Кутырёва, несомненно, блистательна! Такая оппозиционная философия необходима человечеству перед фактом экспансии высоких технологий. Кутырёва нужно читать уже ради того, чтобы узнать новинки литературы и получить свежий взгляд на историю философии от Парменида до А. Зиновьева. И пускай временами автор борется с фантомами технократии, его критика эконометрического подхода к хозяйствованию, построенного на ВВП, потреблении и инновациях, тренда преодолеть остатки ценностного подхода к социальным проблемам вплоть до провозглашения «приоритета права над благом», справедлива и своевременна. Технократы в российском образовании уже победили! Менеджмент качества образования - чистая кибернетика, которая проверяет воспитанность и образованность студента входами, выходами, процессами и количественным методом их подсчёта. Философия сопротивления консервативного романтизма проста и изящна - поставь жизнь выше поисков её смысла. В провозглашении глубинной экологии как заботы о предметном макромире автор в лучших традициях русской литературы превозносит Человека обыкновенного, а значит, и повседневность православной Софии.

Ключевые слова

гуманизм, коэволюция, консерватизм, технологические пределы, humanism, co-evolution, conservatism, technological limits

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Тимощук Алексей СтаниславовичВладимирский юридический институт Федеральной службы исполнения наказаний Россиидоктор философских наук, доцент, профессор кафедры гуманитарных и социально-экономических дисциплинa@timos.elcom.ru
Всего: 1

Ссылки

 Рецензия на книгу Кутырёва В.А. Последнее целование. Человек как традиция. - СПб.: Алетейя, 2015. - 312 с. - (Серия «Тела мысли») | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2017. № 38. DOI: 10.17223/1998863Х/38/32

Рецензия на книгу Кутырёва В.А. Последнее целование. Человек как традиция. - СПб.: Алетейя, 2015. - 312 с. - (Серия «Тела мысли») | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2017. № 38. DOI: 10.17223/1998863Х/38/32