Взаимоотношения религии и науки в современном мире: анализ подходов к проблеме | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2017. № 40. DOI: 10.17223/1998863Х/40/5

Взаимоотношения религии и науки в современном мире: анализ подходов к проблеме

Анализируются основные подходы к решению проблемы взаимоотношения религии и науки в современном мире - несовместимость и конфликт, независимость, диалог и интеграция. Автор утверждает, что взаимодействие между религией и наукой идет в области мировоззрения и выражается в поиске идентичных идей и представлений.

Relationship between religion and science in modern world: analysis approaches to the problem.pdf Отношения между религией и наукой в современном мире остаются весьма неоднозначными. К их исследованию периодически обращаются философы, теологи и ученые, однако единая точка зрения в отношении характера взаимоотношений между ними по-прежнему отсутствует. Для того, чтобы кратко описать существующие позиции в этом вопросе, воспользуемся типологией, предложенной англиканским священником и физиком Джоном Пол-кингорном. Согласно этой типологии, все существующие оценки отношений религии и науки могут быть сведены к четырем типам: несовместимость и конфликт, независимость, диалог и интеграция. Тезис о том, что религия и наука до сих пор находятся в конфликте друг с другом, давно уже не популярен. Подавляющее большинство исследователей считает, что мнение о враждебном отношении религии к науке основано всего лишь на двух эпизодах в истории их взаимоотношений: истории с Галилеем и с теорией эволюции Ч. Дарвина. Во всех остальных случаях ни христианство, ни тем более другие религии не демонстрировали активной враждебности к науке, если и не поддерживали, то давали ей возможность спокойно развиваться. То же самое можно сказать и об отношении науки к религии. Единственным эпизодом открытой агрессивной политики в отношении религии можно считать советский период в российской истории, результатом чего стало практически полное уничтожение православной церкви и формирование атеистически настроенного научного сообщества. В основном же наука развивалась параллельно религии и не была заинтересована в ее дискредитации. Однако оценка религии и науки как несовместимых сфер общественного сознания продолжает высказываться рядом известных ученых [1-4]. Сторонники этой точки зрения считают, что религия и наука представляют альтернативные варианты объяснения естественных явлений, которые взаимоисключают друг друга. Кроме того, они используют разные средства получения нового знания и совершенно по-разному оценивают его истинность. Например, Джерри Коэн, американский биолог, считает, что несовместимость науки и религии основана на непримиримых противоречиях в области методологии, философии и результатах, что не позволяет людям придерживаться этих двух противоположных взглядов на мир одновременно. Не менее категоричной позиции придерживается С.П. Щавелев: «Я не согласен с попытками их уравнивания в информационно-познавательном отношении ... Хотя религия, причем вполне определенного типа, как это теперь вполне выяснено, оказалась необходима для становления классического естествознания, это совсем не значит, что эти две формы духовной практики и в дальнейшем пойдут рука об руку. Я бы сравнил мистику, религию, магию и иже с ними со своего рода идейными «ракетоносителями», которые сделали свое полезное дело и «сгорели в плотных слоях атмосферы» - духовной культуре Европы новейшего времени» [2. С. 26]. В последнее время все большее распространение получает оценка религии и науки как независимых друг от друга сфер познавательной деятельности человека. Сторонники этой точки зрения полагают, что конфликта между религией и наукой никогда не было и быть не может, потому что области изучаемых ими вопросов и проблем никогда не пересекались. Одним из самых ярких представителей этой позиции является американский палеонтолог, эволюционный биолог и историк науки Стивен Джей Гулд, предложивший термин «неперекрывающиеся магистериумы» [5]. Он считал, что конфликт между религией и наукой является больше воображаемым явлением, чем реальностью, так как каждая из них является самостоятельной областью со своим предметом исследования и соответствующими для этого методами познания. В частности, наука изучает «эмпирическую сферу Вселенной», а религия - ее трансцендентальную сферу и моральные ценности, следствием чего является их мирное сосуществование. Развитием данной точки зрения является представление о разных функциях религии и науки, сформулированное, например, в работах католического архиепископа Джона Хэбгуда [6]. Если наука описывает, как устроен наш мир, то религия формулирует предписания в области морали, индивидуального и социального поведения. Проблемы в их отношениях возникают тогда, когда они выходят за пределы своей сферы или выполняют не свойственные им функции. Когда религия предписывает, каким должно быть устройство мира, она порождает тем самым неадекватные научные теории, а наука, пытаясь описать нормативную сферу, «размывает» критерии морального поведения. С другой стороны, религиозное описание мира является слишком общим и часто неточным, а нормативная моральная наука так до сих пор и не создана. Таким образом, залог мирного сосуществования религии и науки - выполнение своих задач и невмешательство в дела друг друга. Со второй половины ХХ в. в связи с ростом числа работ по истории науки и исследованию процесса научного познания растет популярность точки зрения на религию и науку как на равнозначные сферы познавательной деятельности человека. Все эти исследования убедительно опровергли претензии науки на абсолютную и объективную истину и показали, что она обладает рядом особенностей, сближающих ее с религией. Например, наука не является сферой исключительно рационального познания, в ней, так же как и в религии, присутствует иррациональный момент. Если основой любой религии является откровение или мистический опыт, то основой науки - интеллектуальная интуиция, позволяющая ученому делать открытия и формулировать гипотезы [7-11]. И то, и другое до сих пор не поддается рациональному объяснению. Религия, в свою очередь не является сферой свободного воображения. В ней так же, как и в науке, используются рациональные методы познания: логический анализ, систематизация, классификация и т.д. и учитывается опыт. Еще в 60-х гг. ХХ в. американский физик Гарольд Шиллинг, писавший о науке и религии, сделал вывод об одинаковой структуре этих областей знания: опыт, теоретическое осмысление и практическое применение [12]. Кроме того, выяснилось, что научное знание не является ни абсолютно объективным, ни основанным только на проверяемых эмпирических фактах. Было доказано наличие априорных предпосылок (аксиом) в основе научных теорий, теоретическая «нагруженность» эмпирических фактов, зависимость научных представлений от социокультурных факторов [13-16] и личных особенностей ученых [17]. Этими исследованиями был доказан относительный характер научной истины и недостижимость идеала абсолютной достоверности научного знания. В связи с этим неоднократно высказывалась мысль о присутствии элемента веры не только в сфере религиозного, но и научного познания [18-20]. «Итак, наука в значительной мере состоит из относительных истин, из утверждений научной веры, - пишет М.О. Шахов, - а религиозное знание также содержит набор не всегда доказуемых, но, возможно, истинных высказываний ... В этом смысле наука стоит на твердой почве, сознательно минимизируя долю утверждений, принимаемых научной верой без достаточных доказательств, а теология осмеливается на рискованный полет мысли, познавая недоступное науке, но всегда рискуя ошибиться, ибо доля вероятного, непроверяемого в религиозном знании выше.» [19. С. 46]. Таким образом, религия и наука рассматриваются как равноценные, обусловленные историческими и социокультурными факторами, формы познания окружающего мира, стоящие в одном ряду с другими такими же формами, например с художественной или мифологической. При этом многие исследователи подчеркивают, что признание равного статуса науки и религии указывает не только на общие черты этих форм, но и на их различия. «Итак, -пишет А.И. Алешин, - известная парадоксальность ситуации, порожденная пересмотром особого эпистемологического статуса науки, состоит в том, что формальное равенство культурного статуса науки и религии открывает как раз более широкие возможности для осознания большей глубины их различий в качестве особых перспектив (в качестве особых культурных символических систем)» [21. С. 81]. Третий тип оценки взаимоотношений религии и науки, названный диалогом, предполагает, что эти формы познания имеют «пересекающиеся» области. К этим областям необходимо отнести представления о возникновении мира, жизни и человека, об их устройстве, развитии и цели существования. В течение длительного времени монополию на эти мировоззренческие представления сохраняла религия, однако начиная с Нового времени европейская наука активно вмешивалась в эти области и предлагала альтернативные варианты решения «старых вопросов». Именно это породило мировоззренческие противоречия между религией и наукой и напряженность в их отношениях друг с другом. При этом сторонники данной точки зрения полагают, что, когда мы говорим о конфликте религии и науки, необходимо уточнять, что речь идет о противоречиях между религиозными представлениями и материалистическими научными теориями [22, 23]. Наука же в целом включает самые разнообразные научные теории, которые не всегда имеют исключительно материалистический характер. Между ними и религиозными учениями никогда и не возникало серьезных противоречий. Эти научные теории могут стать основой для диалога и согласования позиций религии и науки по основным мировоззренческим вопросам. Многие религиозные деятели и ученые выражали готовность к такому диалогу и оценивали его как весьма полезный для обеих сторон. Например, Далай-Лама XIV в одном из своих интервью четко дал понять, что буддизм не является догматической религией и готов принять те представления, которые доказаны наукой: «Допустим, что что-то со всей определенностью было доказано в ходе научного исследования, что некоторая гипотеза подтвердилась или что в результате такого исследования был установлен определенный факт. Более того, предположим, что этот факт несовместим с теорией Будды. Вне всякого сомнения, мы должны принять результат научного исследования. Видите ли, общий буддийский подход заключается в том, что мы всегда должны принимать факты. Досужие домыслы, не основывающиеся на эмпирическом опыте, когда таковой возможен, неуместны. Таким образом, если гипотеза была подвергнута проверке, в результате которой она на 100 процентов подтвердилась, то это именно то, что нам следует принять» [24]. Наконец, последняя позиция характеризует отношения религии и науки как интеграцию. Согласно этой точке зрения, начавшийся диалог религии и науки должен в результате привести к их объединению и образованию единой системы представлений. Основанием для такого оптимистичного утверждения являются, с одной стороны, научные открытия и теории последнего времени, которые, по мнению сторонников данной позиции, дают возможность доказать истинность ряда религиозных представлений с помощью научного метода. С другой стороны, процессу интеграции будет способствовать отказ от догматизма в интерпретации священных текстов и готовность религии к современному обновлению старых учений. Если эти процессы будут продолжены, то возможно формирование единой совокупности мировоззренческих представлений, признанных и в религии, и в науке. Эта точка зрения не является широко распространенной, однако периодически высказывается, прежде всего, в философской литературе. Самыми известными ее представителями являются Пьер Тейяр де Шарден [25], Иан Барбур [26-28] и Джон Полкингорн [29-31]. Данный разброс позиций в оценке отношений религии и науки говорит, на наш взгляд, о том, что эта тема актуальна для современного общественного сознания. Многие философы, ученые и богословы понимают, что разобщенность и даже изолированность религии и науки друг от друга только усугубляют кризис современной культуры. Диалог и более интенсивное взаимодействие между ними могли бы помочь преодолению основных противоречий между религиозной и научной мировоззренческими системами, а тем самым способствовало бы формированию целостного мировоззрения современного человека. Многие из авторов, пишущих на эту тему, выражают надежду на сотрудничество теологов и ученых, но при этом с большой осторожностью и даже скептицизмом говорят об интеграции религии и науки. На наш взгляд, процессы, происходящие сегодня в сфере отношений религии и науки, весьма сложны и неоднозначны. Очевидно, что институциональная интеграция религии и науки невозможна и не обусловлена никакими общественными потребностями. Религия и наука являются самостоятельными социальными институтами, выполняющими разные общественные функции. Однако в мировоззренческой области идет постоянная работа взаимного анализа и оценки идей и представлений. Новые прорывы неклассической науки в изучении природы материи, микро- и макромира, создание фундаментальных теорий возникновения мира, жизни и человека в XX в. только усилили этот процесс. Интересно, что он сопровождался не только взаимной критикой, как это было ранее, но и выделением таких понятий, идей и представлений, которые имеют идентичное содержание и примерно одинаково понимаются как в религиозных учениях, так и в научных теориях. Причем если в начале ХХ в. в этот процесс были вовлечены только физические теории, касающиеся природы материи и устройства микромира, то в начале ХХ1 в. почти во всех сферах естественнонаучного знания появились теории, в которых можно обнаружить аналогии с религиозными представлениями. Необходимо заметить, что эта тенденция носит объективный характер. Нельзя сказать, что научное сообщество, с одной стороны, и представители религиозных конфессий, с другой стороны, демонстрируют заинтересованность в процессе сближения науки и религии. Скорее, наоборот, в большинстве случаев они проявляют консерватизм в этом вопросе и стараются сохранить самостоятельность и независимость этих сфер общественного сознания. Тем не менее уже более ста лет, с начала ХХ в., тема аналогии отдельных религиозных и научных представлений продолжает развиваться. На наш взгляд, это обусловлено реальной общественной потребностью, заключающейся в преодолении чувства когнитивного диссонанса, возникающего у современного человека при знакомстве с религиозными и научными представлениями о мире. По этой причине возможность преодоления этих противоречий продолжает вызывать интерес как у теологов, так и у ученых. Сложно прогнозировать сегодня, возникнет ли в результате этого процесса некая новая форма интегрированного мировоззрения, но приходится признать, что данный процесс идейного взаимодействия между наукой и религий уже необратим, и он неизбежно окажет влияние на мировоззрение современного человека.

Ключевые слова

dialog, integration, science, outlook, интеграция, religion, диалог, мировоззрение, наука, религия

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Клементьева Татьяна НиколаевнаНовосибирский государственный медицинский университет кандидат философских наук, доцент кафедры философииtklementyeva@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Polkinghorne J.C. Science and Religion in Quest of Truth. New Haven: Yale University Press, 2011. 160 p.
Polkinghorne J.C. Exploring Reality: The Intertwining of Science and Religion. New Haven: Yale University Press, 2007. 200 p.
Polkinghorne J.C. Theology in the Context of Science. New Haven: Yale University Press, 2009. 166 p.
Barbour I. G. When Science Meets Religion: Enemies, Strangers, or Partners? San Francisco: HarperCollins Publishers, 2000. 224 p.
Барбур И. Религия и наука: история и современность / пер. с англ. М.: Библейскобогословский институт, 2001. 430 с.
Barbour I.G Myths, Models and Paradigms. A Comparative Study in Science and Religion. San Francisco: HarperCollins Publishers, 1974. 208 p.
Тейяр де Шарден П. Божественная среда / пер. с фр. М.: Ренессанс, 1992. 312 с.
Далай-Лама XIV. Интервью 1981 г. / Интервью в Бодхгайе. 1981-1985 гг. С. 5 // БиблиотекаRIN.RU URL: http://lib.rin.ru/doc/i/3919p.html (дата обращения: 31.01.2017).
Plantinga A. Where the Conflict Really Lies: Science, Religion, and Naturalism. New York: Oxford University Press. 2011. 359 p.
Plantinga A., Dennett D. Science and Religion: Are They Compatible? New York: Oxford University Press. 2010. 96 p.
Шахов М.О. Реализм как общая основа религиозного и научного знания // Вопросы философии. 2008. № 10. С. 66-77.
Алёшин А.И. Сближает ли религию и науку «эпистемологическая релятивизация науки»? // Проблема демаркации науки и теологии: современный взгляд / отв. ред. И.Т. Касавин. М.: ИФ РАН, 2008. С. 62-83.
Вайнгартнер П. Сходство и различие между научной и религиозной верой // Вопросы философии. 1996. № 5. С. 90-109.
Шахов М.О. Религиозное и научное знание, религиозная и научная вера // Проблема демаркации науки и теологии: современный взгляд / отв. ред. И.Т. Касавин. М.: ИФ РАН, 2008. С.40-61.
Полани М. Личностное знание. На пути к посткритической философии / пер. с англ. М.: Прогресс, 1985. 344 с.
Фейерабенд П. Против метода. Очерк анархистской теории познания / пер. с англ. М.: АСТ; Хранитель, 2007. 413 с.
Тулмин С. Концептуальные революции в науке // Структура развития науки. Из Бостонских исследований по философии науки / пер. с англ. М.: Прогресс, 1978. С. 170-190.
Platt W., Baker B. The relation of the scientific "hunch" to research // Journal of Chemical Education. 1931. Vol. 8. P. 27-35.
Schilling H. Science and religion: an interpretation of two communities. New York and London: Routledge, 1963. 288 p.
Микешина Л.А. Ценностные предпосылки в структуре научного познания. М.: Наука, 1990. 380 с.
Степин В.С. Теоретическое знание. М.: Прогресс-Традиция, 2000. 744 с.
Пуанкаре А. Наука и метод // А. Пуанкаре О науке / пер. с фр. М.: Наука. Главная редакция физико-математической литературы, 1983. С. 283-404.
Бернар К. Введение к изучению опытной медицины / пер. с фр. М.: КРАСАНД, 2010. 314 с.
Бунге М. Интуиция и наука. М.: Прогресс, 1967. 188 с.
Ирина В.Р., Новиков В.В. В мире научной интуиции: интуиция и разум. М.: Наука, 1978. 192 с.
Seybold K. The Untidiness of Integration: John Stapylton Habgood // Communication: Perspectives on Science and Christian Faith. 2005. V 57, № 2. P. 114-119.
Coyne J.A. Faith Versus Fact: Why Science and Religion Are Incompatible. New York: Viking, 2015. 336 p.
Gould S.J. Rocks of Ages. Science and Religion in the Fullness of Life. New York: Ballantine Publishing Group, 1999. 222 p.
Coyne J.A. The Faith That Dare Not Speak Its Name. The case against intelligent design. // The New Republic. August 22 & 29, 2005. P. 21-33.
Щавелёв С.П. Демаркация типов знания: по «горизонтали» или «по вертикали» пространства культуры // Проблема демаркации науки и теологии: современный взгляд / отв. ред. И.Т. Касавин. М.: ИФ РАН, 2008. С. 25-29.
Докинс Р. Бог как иллюзия / пер. с англ. М.: КоЛибри, 2010. 560 с.
 Взаимоотношения религии и науки в современном мире: анализ подходов к проблеме | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2017. № 40. DOI:  10.17223/1998863Х/40/5

Взаимоотношения религии и науки в современном мире: анализ подходов к проблеме | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2017. № 40. DOI: 10.17223/1998863Х/40/5