Синестетическая сфера embodied mind: на примере цветного слуха музыкантов | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2018. № 45. DOI: 10.17223/1998863Х/45/3

Синестетическая сфера embodied mind: на примере цветного слуха музыкантов

Автор обращается к постфеноменологическим исследованиям телесного сознании (embodied mind). Развивая идею о том, что формы восприятия и телесной активности фундируют мышление, автор рассматривает когнитивные следствия процессов, происходящих на уровне первичного нерасчлененного синестетического восприятия. С данной целью анализируются графемно-цветовые синестетические переносы и проявления цветного слуха профессиональных музыкантов.

The synaesthetic sphere of the embodied mind: the case study of the color hearing of a musicians.pdf Проблематика телесных оснований сознания и мышления активно разрабатывается в настоящее время в рамках нейронаук, психиатрии, психоанализа, аналитической философии и философии прагматизма [1-5]. Соединение психофизиологии и феноменологического метода нашло выражение в пост-феноменологии5, концентрирующей свое внимание на исследованиях первичных дорефлексивных телесных паттернов и структур, лежащих в основе мышления. Ключевыми для данных исследований являются понятия embodied mind и embodied consciousness, которые следует переводить на русский язык как «телесные» или «отелесненные», т.е. воплощенные в теле, сознание и разум. Можно выделить несколько путей интерпретации телесных, в частности физиологических и пространственных, оснований мышления. Самый разработанный из них восходит к идеям М. Мерло-Понти относительно телесно-пространственных предпосылок сознания. Мерло-Понти полагал, что основные понятия абстрактного мышления, такие как «явление», «движение», «направление» и др., коренятся в телесной ориентации, а речь происходит из жеста [6]. Продолжая этот путь, Д. Симон анализировал бессознательную, лишенную предварительной рациональной интерпретации погруженность людей в повседневное пространство, обозначая ее ключевые особенности понятиями body-subject и place-ballets [7]. В современных работах продолжается линия исследований повседневного опыта, ежедневных неосознаваемых движений, рутинных действий и телесно-психологических расстройств, связанных с этой формой активности [8, 9]. Интерес представляет здесь то, как акты восприятия, жесты и позы, интеграция предметов в телесный опыт и другие, зачастую автоматические формы телесной активности порождают пространственные представления, чувство экзистенциального присутствия и соприсутствия других людей, осознание включенности себя в мир и социум. Изучение искусственного интеллекта в контексте проблематики embodied consciousness приводит к выводу, что от алгоритмического устройства человека отличает не наличие души, а особая телесно-культурная реци-пийность. Примерами недоступной для машины культурной телесности могут быть обучение игре на музыкальных инструментах, командным спортивным играм и другим сложным социокультурным трансляциям, в которых происходит овладевание предметностью на уровне телесного сознания, и в частности телесной памяти, которая может быть как индивидуальной, так и коллективной [1. P. 333-342]. Актуальны также исследования различных материальных контекстов и горизонтов телесного опыта и способов феноменологической тематизации в них объектов. На этой проблематике фокусируется, в частности, инструментальный реализм, или инструментальная феноменология, представленная исследованиями Д. Айди, Дж. Роуз, П. Хилан, М. Хайм и др. [10]. Существенные результаты в понимании embodied mind получены при анализе перцепции. Перцептивность понимается в данной парадигме как фундаментальный телесный опыт, обеспечивающий включенность в действительность. Исследователи концентрируются на различных уровнях восприятия. Выделяется микроперцепция как опыт восприятия действительности в пределах «интервала сознания» или в «когнитивного кадра» и макроперцепция, разворачивающаяся на культурно-интерпретативном уровне [11. P. 12-14]. В данной статье мы ставим перед собой задачу исследовать перцептивный уровень телесного мышления в новом ракурсе, объединяя данные психологии с феноменологической проблематикой. В фокусе нашего внимания находится феномен межмодального переноса, возникающий в процессе восприятия. Мы полагаем, что синестетические реакции не только имеют когнитивные последствия, но сами являются дорациональной формой телесного мышления. Наше видение данного вопроса будет аргументировано с помощью анализа результатов экспериментальных исследований. Мы обратимся к анализу графемно-цветовых синестетических переносов и проявлений цветного слуха у профессиональных музыкантов. С середины прошлого века в психологии разрабатывается версия о том, что в основе невербальных состояний психики лежит некая общая структура, содержащая информацию, не оформленную ни в одну из модальностей восприятия. Речь идет о сфере недифференцированных состояний сознания или, иначе, домодальном поле сознания. Термином «домодальный» мы обозначаем то состояние содержаний сознания, в котором они не имеют формы ни одной из модальности восприятия, т.е. не могут быть квалифицированы как визуальные, аудиальные, тактильные, обонятельные, болевые и т.п. О наличии первичного домодального поля свидетельствует уже особенность хранения информации в памяти. Ощущения всегда имеют модальность, но образы объектов, порожденные этими ощущениями, например запахи, хранятся в памяти вне какой-либо модальности восприятия. Так, запах представлен в своей обонятельной модальности непосредственно в момент восприятия. Но вспоминая запах, человек не чувствует его, он лишь актуализирует «идею» этого запаха. Хотя мы вспоминаем запах именно как запах, а не как звук или образ, следует обратить внимание на показательный факт: наряду с оформлением сенсорных данных в ту или иную модальность восприятия существует и другая форма их актуализации в сознании, не привязанная к конкретной модальности. На существование такой домодальной матрицы сознания указывает психологическое явление синестезии. Синестезия - это феномен восприятия, состоящий в том, что впечатление, соответствующее данному раздражителю и специфичное для данного органа чувств, сопровождается другим, дополнительным ощущением или образом, характерным для другой модальности восприятия. Виды синестезии различаются по характеру возникающих дополнительных ощущений: зрительные (так называемые фотизмы), слуховые (фонизмы), вкусовые, осязательные, графические, фонемные и т.д. Синестезия - это по большому счету возможность воспринимать любое раздражение в любой модальности. Боль может ощущаться как свет, знак -как вкус, созвучие - как осязаемая фактура6. Это дает основания полагать, что существует такой «уровень» сознания, в котором все перцептивные модальности совпадают друг с другом. Исследования синестезии открывают доступ к недифференцированнымм состояниям сознания, к его первичной неразложимой целостности [12]. Типичный пример cинестезии - цветной слух, которым обладали некоторые композиторы (Н.А. Римский-Корсаков, А.Н. Скрябин, М.К. Чюрлёнис, О. Мессиан). Распространены также цветовые представления тембра - известна таблица окрашенности тембров музыкальных инструментов В.В. Кандинского [13. C. 52] - и звуковые переживания при восприятии цвета. Синестетические способности творческих людей позволили Г.Т. Ханту предположить, что домодальный микрогенез опыта, позволяющий бессознательным процессам в норме принимать форму фокального осознания, есть нечто близко родственное эстетической позиции [14. C. 80]. Таким образом, мы говорим о бессознательном дофокальном этапе восприятия, разворачивающемся на уровне домодальной матрицы сознания. Этот этап целиком физиологичен, здесь работают телесные схемы и нейронные процессы. И тем не менее именно на этом этапе оформляются важнейшие мыслительные операции, о чем свидетельствуют экспериментальные данные. Первое доказательство тому - тот факт, что синестезия выходит за рамки собственно перцепции, она охватывает восприятие слов, букв, фонем, фигур, образов. Синестезия имеет своим продолжением сферу языка, а именно способность к употреблению слов в непрямом значении. По мнению основателя исследований синестезии Ч. Осгуда, именно межмодальная трансляция служит основой метафорических переносов и оценок и вообще словоупотребления [15]. Тропеизм языка - это другое измерение межмодальной трансляции, более того, есть основания полагать, что синестезия связана с механизмами бессознательного перехода от знака к значению. Если эта гипотеза верна, сознание имеет «модулятор», превращающий ощущения в значения, и действует этот модулятор именно на уровне домодальной матрицы. Следовательно, первичное недифференцированное восприятие является одновременно важнейшим этапом мышления. Предлагаемую гипотезу подтверждают эксперименты М. Диксона по восприятию графемно-цветовыми синестетами графем неопределенного начертания [16]. Испытуемым предъявлялись знаки, которые в контексте слов прочитывались как буквы, в математических примерах же - как цифры (например, вертикальная черта могла читаться либо как английская I, либо как цифра 1, а «змейка» значка S - как соответствующая буква или небрежно написанная цифра 5). Эксперимент показал, что синестетически воспринимаемый цвет знака менялся в строгой зависимости от того, воспринимал данный синестет графему как букву или как цифру. Следовательно, синестетическая реакция вызывается не восприятием форм или линий, а их значением в контексте. Бессознательная цветовая реакция возможна только на определенный знак. Воспринимающий должен «вначале» осознать его как число или букву, чтобы «потом» возник синестетический эффект, хотя мы понимаем, что синестетические реакции спонтанны и в норме предшествуют осознанию. Этот важный момент указывает на то, что в домодальном поле сознания существует точка неразличимости восприятия и наделения значением. Здесь протекают процессы, которые можно квалифицировать как процессы восприятия, мышления и означивания одновременно. Обосновываемую нами версию подтверждает также одна из особенностей цветного слуха, до сего момента ни разу не попавшая в поле зрения исследователей. Цветной слух традиционно понимается как способность композиторов и музыкантов колористически ощущать отдельные музыкальные высоты, тембры или созвучия. Но дело в том, что в цвете музыкантами ощущаются не высоты, а тональности - функционально-фонические структуры, включающие комплекс аккордов, каждый из которых может входить в состав разных тональностей7. Этот факт широко известен, но его следствия никогда основательно не осмыслялись. Следствия же эти весьма значительны для понимания телесных оснований мышления и организации сознания в целом. В процессе опроса музыкантов нам удалось зафиксировать ряд показательных проявлений цветного слуха [17]. 1. Независимо от того, какой конкретно аккорд или даже тональность звучит в данный момент (в произведении могут быть отклонения и модуляции в другие тональности), подавляющее большинство синестетов-музыкантов «слышит» во время звучания произведения только один цвет -цвет тоники, центра акустических и функциональных тяготений. Даже не звучащее в данный момент тоническое трезвучие наличествует при восприятии музыки и окрашивает ее в свой цвет соответственно шкале бессознательных межмодальных реакций слушателя. Смена аккордов, регистр, тембр, артикуляция могут лишь сообщать этому цвету оттенки, но они не меняют главного: независимо от того, что звучит актуально, синестет «видит» лишь его. Следовательно, люди, обладающие цветным слухом, слышат в цвете не музыкальные высоты и не интервалику созвучий, а логическое и акустическое основание гармонической системы, в которой создано произведение, а именно его тонический аккорд. Это слышание идет гораздо дальше собственно перцепции, оно принадлежит порядку музыкального мышления со свойственной ему логикой гармонических связей, централизацией, акустическими нормами и т.д. 2. Первый выявленный нами показательный факт можно проверить, обратившись к восприятию в цвете энгармонически равных тональностей и созвучий, одинаковых по высоте звучания, но разных по написанию. Если на домодальном уровне воспринимается не собственно раздражитель, т.е. высота звука, а логическое основание гармонической системы, то запись созвучий должна играть ключевую роль, потому что, к примеру, ре-диез минор и ми-бемоль минор - это две разные тональности, два разных акустических центра, две теоретические системы. Опросы показывают, что большинство музыкантов-синестетов действительно ощущают энгармонически равные тональности и созвучия в разном цвете, даже если не видят нот и не знают, как именно они записаны. В таком случае синестет предполагает, как мог быть записан данный нотный текст, или ориентируется на общий диезный или бемольный контекст произведения (см. нотный пример № 1). То есть цветовые ощущения зависят от способа нотации. Исследователей всегда занимал тот факт, что синестетические впечатления нельзя назвать полностью уникальными, поэтому интерес психологов традиционно сосредоточен на выявлении универсального синестетического кода. Все синестеты, к примеру, воспринимают темные цвета в ответ на низкие звуки, а яркие цвета - в ответ на более высокие звуки. Хотя цвета определенных тональностей у композиторов с цветным слухом не всегда совпадают, такая тенденция имеется. Результаты анкетирования по цвето-тональным соответствиям показывают, что выборы современных музыкантов зачастую совпадают с выбором таких композиторов прошлого, как Н. Римский-Корсаков, А. Скрябин, Б. Асафьев. Так, Ре-мажор оценивается респондентами как желтый на 87,5%, До-мажор как белый - на 75%, Ми-мажор как синий - на 75% [18]. Свободные ассоциации у людей, лишенных синестезии, в большинстве случаев совпадают с врожденными синестетиче-скими реакциями. Все вышесказанное вкупе с эффективностью методов семантического дифференциала [19-21] указывает на то, что домодальное поле имеет определенные закономерности выведения содержаний на «поверхность» сознания. Каковы причины этих закономерностей? Коренятся ли они в механизмах восприятия, в схемах обработки информации или в неосознаваемом рациональном плане? Мы предлагаем теорию единства сознания, с точки зрения которой постановка такого рода вопросов нецелесообразна, поскольку все эти формы работы сознания - ощущение, восприятие, мышление, означивание - тождественны. Тем не менее высокий процент совпадений синестети-ческих реакций есть, на наш взгляд, не что иное, как дорефлексивная рациональность, подобная универсальной схожести логических операций объяснения или вывода. Эта сфера сознания, собственно, и является телесным мышлением (embodied mind). С одной стороны, это мышление даже не на уровне образов, а на уровне конкретных данных восприятия или, говоря языком аналитической философии, квалиа - тонов, тембров, фигур, цветов, фактур и т.д. Но с другой стороны, это непосредственное дорефлексивное восприятие смысла «по ту сторону» процедур анализа. В случае графемно-цветовой синестезии смыслом является значение знака и его принадлежность к той или иной системе обозначений, в случае цветного слуха смысл - это целостность гармонической системы и активность ее акустического центра. Как показывают исследования, люди имеют дорефлексивный доступ к этим смыслам, открываемый уже самим физиологическим актом восприятия. Мы можем говорить о феномене ощущаемого или амодального смысла, порождаемого активностью первичного домодального / дорационального поля. Оформление содержаний восприятия в ту или иную модальность, символ, образ, слово или логическую связь, хотя и имеющее стандартные «проторенные» механизмы, в сущности, случайно. Любая интенция или сигнал могут принять качество осознанности в форме ощущения любой модальности или же в виде образа, идеи, слова, паттерна, архетипа и т.п. Так, нами было показано, что цветной слух есть нечто большее, чем спонтанные цветовые переживания высот звуков, как обычно его трактуют. На деле это ощущаемый смысл или мышление-восприятие, не подвергшееся расчленению, поскольку как цвет осознаются логические и акустические отношения. Смыслоформы показывают свое тождество в синестезии и сохраняют тенденцию «превращаться» друг в друга в памяти, литературных тропах, сновидении, эстетической деятельности. Телесный уровень мышления разворачивается в сфере домодальной матрицы сознания, в которой данные восприятия не оформлены ни в одну из модальностей восприятия и не подвергаются поаспектному анализу. Это нерасчленимый слой перцепции, знаково-символических значений и придавания смысла. Он является формой телесного мышления, а именно уровнем ощущаемого домодального смысла, отвечающим за глубинную тематизацию восприятий, наделение их значением. Это телесное мышление делает возможным переход от знака к значению. Исследование восприятия музыкантов-синестетов позволяет предположить, что домодальная матрица также конституирует различные формы целостности, которые затем осознаются в виде структур, иерархий, гармонических систем или понятийных связей.

Ключевые слова

постфеноменология, дорефлексивная когнитивная деятельность, модальность восприятия, домодальная матрица сознания, синестезия, post-phenomenology, pre-reflexive cognitive activities, modality of perception, pre-modal matrix of consciousness, synaesthesia

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Мёдова Анастасия АнатольевнаСибирский государственный университет науки и технологий им. акад. М.Ф. Решетнева; Красноярский государственный педагогический университет им. В.П. Астафьевадоктор философских наук, профессор кафедры философии и социальных наук; профессор кафедры музыкально-художественного образованияamedova@list.ru
Всего: 1

Ссылки

Embodiment, Enaction, and Culture : Investigating the Constitution of the Shared World / ed. C. Durt, T. Fuchs. Massachusetts: The MIT Pr., 2017. 441 p.
Maattanen P. Mind in Action. Experience and Embodied Cognition in Pragmatism / ed. L. Magnani. Springer International Publishing, Switzerland, 2015. 102 p.
Ash J., Simpson P. Geography and post-phenomenology // Progress in Human Geography. 2016. Vol. 40, iss. 1. С. 48-66.
Телесность как эпистемологический феномен / отв. ред. И.А. Бескова. М. : ИФРАН, 2009. 231 с.
Zahavi D. Body and Nature // Husserl Studies, 2004. № 20. Р. 89-97. URL: https://www.academia.edu/11442401/ Body_and_Nature (дата обращения: 12.09.18).
Мерло-Понти М. Феноменология восприятия / пер. с фр. под ред. И.С. Вдовиной, С.Л. Фокина. СПб. : Ювента : Наука, 1999. 606 с.
Seamon D. Body-subject, time-space routines, and place-ballets // eds. A. Buttimer, D. Sea-mon. The Human Experience of Space and Place. London : Croom Helm, 1980. Р. 148-165.
Fuchs T., Schlimme J.E. Embodiment and psychopathology: a phenomenological perspective // Current Opinion in Psychiatry. 2009. Vol. 22. P. 570-575.
Beljaars D. Writing compulsive corporeality: Post-phenomenological methodology and Tourette syndrome // Papers of RGS with IBG Annual International Conference, 2016. URL: https://www.researchgate.net/publication/307607545_Writing_compulsive_corporeality_Post-phenomenological_methodology_and_Tourette_syndrome (дата обращения: 12.09.18).
Тимощук Е.А. Инструментальный реализм и феноменология в социокультурном познании // Inter-Cultur@l-Net, 2011. № 10. URL: http://www.my-luni.ru/journal/clauses/33/ (дата обращения: 12.09.18)
Ihde D. Technics and praxis: a philosophy of technology. Dordrecht : Reidel, 1979. 163 р.
Мёдова А.А. Модальная теория сознания: психологические основания // Вестник Красноярского государственного аграрного университета. 2014. № 4. С. 284-289.
Василий Васильевич Кандинский : каталог выставки. Л. : Аврора, 1989. 272 с.
Хант Г.Т. О природе сознания : С когнитивной, феноменологической и трансперсональной точек зрения. М., 2004.
Osgood Ch.E. Focus of meaning. Vol. 1: Exploration of semantic space. Hague, Mouton, 1976. 235 p.
Dixon M.J. et al. The Role of Meaning in Grapheme-Colour Synaesthesia // Cortex. 2006. Vol. 42. P. 243-252.
Мёдова А.А. О недифференцированных состояниях сознания (на примере цветного слуха) // Единство сознания: феноменологический и когнитивный аспекты : рабочие материалы междисциплинарной конференции. СПб., 2014. С. 23-24.
Ванечкина И.Л., Галеев Б.М., Овсянников А.А. Анкетный опрос «цветного слуха» композиторов России // Молодежь и ее вклад в развитие современной науки. Казань, 2002. С. 97-105.
Артемьева Е.Ю. Основы психологии субъективной семантики / под ред. И.Б. Ханиной. М. : Наука : Смысл, 1999. 350 с.
Вассерман Л.И., Трифонова Е.А., Червинская К.Р. Семантический дифференциал времени: экспертная психодиагностическая система в медицинской психологии. СПб. : СПб НИПНИ им. В.М. Бехтерева, 2009. 43 с.
Серкин В.П. Методы психологии субъективной семантики и психосемантики. М. : ПЧЕЛА, 2008. 382 с.
 Синестетическая сфера embodied mind: на примере цветного слуха музыкантов | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2018. № 45. DOI: 10.17223/1998863Х/45/3

Синестетическая сфера embodied mind: на примере цветного слуха музыкантов | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2018. № 45. DOI: 10.17223/1998863Х/45/3