Политический маркетинг: к модернизации концепта, его методологических и политико-технологических оснований | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2019. № 50. DOI: 10.17223/1998863X/50/16

Политический маркетинг: к модернизации концепта, его методологических и политико-технологических оснований

Статья посвящена уточнению понятия и анализу современных подходов к исследованию политического маркетинга, в том числе анализу актуальных политических технологий, а также возможностям и ограничениям, связанным с процессом их реализации. Подобные технологии приобретают особую актуальность в политическом процессе постмодерна, описываемого в категориях гетерархии, перформативности, контекстуальности, дискретности и симуляции. По мнению авторов, политический маркетинг сегодня все больше становится объектом междисциплинарных исследований, в частности активно рассматривается с позиций синергетики (системно-синерго-деятельностного подхода). Авторами сделан вывод о том, что в настоящий момент происходит активное обновление основных походов и концепций политического маркетинга.

Political Marketing: The Modernization of the Concept, Its Methodological and Politico-Technological Bases.pdf Понятие «политический маркетинг» - одно из наиболее часто употребляемых в современной политической науке. При этом, подобно другим политологическим дефинициям, оно постоянно изменяет (расширяет и углубляет) свой смысл в ответ на перемены в обществе и в политике, связанные с целями, смыслами и стратегиями последней. Одновременно с этим встает вопрос об уточнении понятия «политический маркетинг» и модернизации его политико-технологической основы, что неразрывно связано не только с ревизией сложившейся на сегодняшний день «суммы политтехнологий» [1], но и с углублением наших представлений о природе и свойствах публичной политики [2] в ответ на происходящие в окружающем нас мире изменения. Новизна подхода, предлагаемого авторами статьи, состоит не просто в обобщении теоретических представлений о природе политического маркетинга, но в реконструкции определенной логики, в соответствии с которой развивались представления исследователей о предмете последнего в ответ на существующие в социально-политической сфере запросы и вызовы. На наш взгляд, именно такой подход позволяет уточнить содержание понятия «политический маркетинг» и сформулировать более широкое, комплексное видение его предмета в связи с потребностями модернизации политико-технологической основы в «постсовременном» контексте. Авторы предлагают собственный подход к определению возможной методологии изучения и модернизации политического маркетинга, создающей принципиально новый контур для формирования и использования политических технологий в ситуации глубоких трансформаций публичной политики. Процесс развития технологий политического маркетинга постепенно изменяет наше понимание того, чем является и какие задачи решает политический маркетинг. С момента возникновения идеи политического маркетинга представления о его природе эволюционировали от сугубо инструменталист-ского подхода (как совокупности средств обеспечения избирательной кампании и инструмента политического рынка) до восприятия его в качестве публичной технологии и средства политической инженерии. При этом сам предмет политического маркетинга включает в себя и более частные его определения, рассматривающие его в качестве: - значимого компонента политического управления с переносом изначальных принципов маркетинга как бизнес-стратегии на политические и избирательные системы (Ф. Котлер); - одной из технологий менеджмента, воздействующей на массовое поведение людей в ситуации состязательности (Г. Маузер); - системы управления политическим поведением граждан с целью их изменения в соответствии с задачами и программами определенных политических сил, совокупности техник и стратегий, обеспечивающих продвижение определенного кандидата в рамках избирательной кампании, обеспечение его связи с определенными группами электората; - процесса изучения политического рынка, представленных на нем интересов и ожиданий различных социальных групп и одновременно - совокупности используемых на этом рынке различными игроками стратегий, тактик и практик. В результате длительной эволюции практического опыта и теоретических представлений политический маркетинг рассматривается сегодня многоаспектно - как философия поведения, как совокупность теоретических знаний, как политико-управленческая система, и вместе с тем как система конкретных действий и приемов по проведению политических и прежде всего избирательных кампаний. Изменилось и содержание маркетинговых стратегий: политический маркетинг прошел путь развития от маркетинга как технологии по созданию политического продукта, максимально отвечающего ожиданиям избирателя (в прошлом веке), до маркетинга как средства формирования общественного доверия и основанной на нем модели социального порядка (в третьем тысячелетии). Это подразумевает рассмотрение последнего как значимого элемента публичного и сетевого пространства, что, очевидно, находится за рамками сугубо «инструменталистских» представлений. Истоки подобного понимания миссии политического маркетинга восходят к французскому социологу П. Бурдье. Он впервые ввел в научный оборот понятие «политическое поле». По мнению выдающегося социолога, «политическое поле» - это место, где возникают и обмениваются политические идеи, программы, товары, где наблюдается острая конкурентная борьба политических сил [3]. В качестве именно такого «поля» и рассматривается сегодня пространство, которое охватывает своим действием политический маркетинг. Ряд последущих представителей западной социологии, творивших на рубеже XX-XXI вв., обосновали процесс трансформации этого «поля» в глобальную информационную сеть, изменяющие основания общественно-политического порядка. Согласно выдающемуся испано-американскому социологу М. Кастельсу, новые технологии, связанные с производством информации, формируют качественно новое, глобальное информационное общество. Потенциал информационных технологий способствует возникновению единой социально-экономической системы, объединяющей весь мир. Глобальное сетевое общество формирует предпосылки для трансформации не только информационного пространства путем продвижения новых политических идей и образов, но и социально-политического пространства путем использования новых форм и стратегий политического маркетинга (коммуникация на базе ценностей и мобилизация вокруг значений) через сети, которые принципиально не имеют границ. Возникающие на основе коммуникаций (включая Интернет и другие медиа) культурные движения становятся способными влиять на сознание общества в целом [4. P. 132-157]. И в наибольшем выигрыше будет тот, кто научится управлять окружающим нас «пространством неопределенности» через генерирование и продвижение нового информационно-политического продукта. Сходные по смыслу идеи развивают два топ-менеджера мирового класса -Э. Шмидт, председатель совета директоров Google, и Д. Коэн, директор научного центра Google Ideas, которые в своей книге «Новый цифровой мир» подробно описывают, какие известные сдвиги произошли в цифровых технологиях за последнее время. Согласно их заключениям, Интернет создал автономный виртуальный ландшафт, формирующий полную зависимость общества и человека, политики и экономики от цифровых технологий. Возникновение на базе цифровых платформ онлайн-Вселенной обеспечивает ускоренное протекание всех процессов в политике, экономике и общественной жизни. И главный из этих сдвигов - сдвиг в сфере власти, заключающийся в ее перераспределении от институтов к гражданам, ведущий к непредсказуемым последствиям [5. C. 12-14]. В свою очередь, один из ведущих теоретиков и практиков современного брендинга С. Анхольт в своих работах акцентирует положение о неразрывной связи между имиджем (брендом) и практической политикой. Согласно его убеждению, формирование и продвижение имиджа (бренда) в публичном пространстве невозможно без подкрепления его средствами практической политики. При этом улучшение имиджа как продукта политического маркетинга создает предпосылки для привлечения ресурсов развития. В итоге публичное пространство предстает у Анхольта как место соревнования «конкурентных идентичностей» (городских, региональных и национальных брендов), и для достижения итогового маркетингового эффекта необходим «синтез бренд-менеджмента с публичной дипломатией» [6]. Новые подходы к пониманию природы и задач политического маркетинга также получили свое развитие в работах отечественных исследователей, стремившихся в том числе преодолеть существующий разрыв между теорией и практическими (технологическими) аспектами данного явления. При этом, по мнению исследователей, данное понятие остается «слабодифференциро-ванным термином», поскольку пока нет четкого и ясного понимания того, что включать в понятие «политический маркетинг», а что - в «политический маркетинг - менеджмент» (первое связано с теорией политического маркетинга, а второе - с практическим опытом реализации его технологий). На сегодняшний день равным образом не существует четкого определения политических технологий. При этом широко известны шесть подходов к их определению: инструментальный, коммуникативный, психологический, стратегический, лидерский и моделирующий. Наряду с этим известна и описана совокупность технологий, обеспечивающих достижение целей политического маркетинга, которая представляет собой, по сути, технологии мобилизации общественного мнения [7]. К данной группе относится ряд технологий: - Технология мониторинга информационных ресурсов органов власти; информационно-аналитическое обеспечение GR-деятельности (позволяет оценить состояние инфоресурса власти, присутствующего в публичном пространстве и влияющего на соотношение сил в нем) [8. С. 33-38]. - Технология организации кампаний в СМИ, предполагающая целенаправленное воздействие на социум, власть и публичное пространство в целом («социологические исследования» и составление рейтингов, изучающие общественное мнение и определенным образом влияющие на него). - Технология формирования позитивного имиджа в среде представителей властных структур и вовлеченность в деятельность рабочих групп при властных структурах, создание коммуникационной инфраструктуры и участие в социально ориентированных проектах корпоративной социальной ответственности (КСО). - Технология медийного перехвата - т.е. процесс продвижения собственной тематики за счет использования новостного пространства оппонентов с интеграцией в их текущую повестку и захватом их целевой аудитории [9]. - Технология инспирирования массовых обращений в органы власти с целью не привлечения, но, скорее, имитации общественной поддержки для влияния на общественные настроения. - Технология организации массовых акций, имеющих целью оказание влияния на власть и проводимую ею политику (сбор подписей под петициями, сбор средств на избирательную кампанию, агитация, участие в митингах, организация забастовок, демонстраций, бойкотов; политические заявления; встречи с политиками и работа с общественными организациями, а также проведение конференций, форумов и круглых столов, публикация опросов общественного мнения, проведение медиакампаний). - Технология «краудсорсинг», предполагающая оказание влияния на политические и законодательные решения и включающая в себя следующие технологические формы: «рынок прогнозов, краудкастинг (решение конкретных проблем), сетевой брейнсторминг, проектный краудсорсинг» [10]. - Технология «спираль молчания», применяется в политтехнологической практике для формирования внешней видимости массовой поддержки тех или иных политических решений, партий, лидеров, в результате чего граждане, имеющие оппозиционные взгляды, опасаются высказываться, чтобы не утратить свой символический капитал [11]. - Технология контролируемой утечки инсайда, применяется для трансляции информации, полученой из не названных, но якобы авторитетных источников. Используется с целью предупреждения (зондирования) реакции общества на политические решения [12. С. 152-158]. - Технология семантического манипулирования, используемая в политике при обозначении отношения к политическим процессам через символические значения, с которыми у населения связаны определенные ассоциативные наборы, непосредственно влияющие на восприятие политической информации общественным сознанием. - Технологизированное конструирование семантических структур, позволяющее в латентной форме сформировать у целевых аудиторий необходимое представление о политических явлениях и процессах [4]. - Технология «научности», применяется в политической практике для убеждения целевой аудитории, посредством так называемых «экспертных мнений». Для этого в сознание целевой аудитории внедряются такие вербальные штампы, как «по мнению экспертов»; «специалисты утверждают»; «ученые доказали»; «данные опросов ВЦИОМ свидетельствуют»; «политологи констатируют» и т.д., формируя востребованное политическим актором (заказчиком) отношение масс к различным аспектам политической реальности. Помимо этого, в рамках публичной политики могут находить активное применение концепция многоступенчатой коммуникации, концепция публичной сферы, методология постмодернизма, неоструктурализм, неоинсти-туционализм, теория повестки дня, метод когнитивного картирования, ин-тент-анализ, дискурс-анализ, а также множество других современных методов и теорий. Наряду с перечисленными технологиями для политологов и политиков особое значение приобретают сегодня технологический потенциал сетевой политической коммуникации, ее возможности в деле активизации потенциальных политических сторонников и мобилизации на свою сторону различных групп электората, что непосредственно реализуется в эффективной организации фандрайзинга и публичных акций [13. С. 7-13]. Обобщенно в своем исследовании мы предпочитаем использовать несколько базовых подходов к определению смысла понятия «политический маркетинг», понимая его как: 1) совокупность технологий, призванных обслужить избирательную кампанию; 2) совокупность целенаправленных воздействий на публичную сферу общества с целью продвижения определенных политических сил, их имиджа и идей; 3) процесс продвижения определенного информационно-политического продукта на политическом рынке. С обозначенных выше позиций мы попытаемся оценить изменение роли политического маркетинга в условиях «постсовременного общества». Одним из наиболее масштабных методологических вызовов для теории политического маркетинга является теория постмодерна, предлагающая нам фундаментально иной образ общества. С точки зрения представителей постмодернистской теории, реальность, в которой живет современный человек, образуют события и смыслы (ценности), которые никак не связаны с глубинными субстанциями и глубокими идеями, включая сюда идеологии (так называемые «политические религии»). Расположение этих идей на поверхности культуры, которую постмодернисты называют «ризома», не требует для их постижения особых интеллектуальных усилий; как результат, политика как сфера целевого и ценностного полагания растворяется в повседневности, неизбежно фрагментируется [14]. Благодаря этому представителями постмодерна ставится под сомнение не только идеологическая монополия государства, но и идейные мотивы борьбы тех или иных политических сил. Происходит фрагментация власти -множественные властные центры реализуют собственные микростратегии, благодаря чему власть становится всепроникающей и анонимной. Исчезает рационально ориентированный политический субъект, консолидирующий поле политики. В итоге политика превращается в обслуживание запросов политической повседневности, некоторой «текучести», лишенной глубинных смыслов и масштабных целей. В контексте рассматриваемой темы для нас важнее социально-политические последствия утверждения постмодернистского порядка. Датский политолог, профессор публичного администрирования в Университете Роскильда Петер Богесон при различении современного общества (модерна) и постмодерна сравнивает их основные черты, выделяя следующие основные пары противоположностей: «национальное государство» - «интернациональные режимы», «партийная политика» - «личностная политика», «политика консенсуса» - «политика убеждения», «планирование» - «спонтанность», «разум» - «воображение», «заинтересованные группы» - «социальные движения», «централизация» - «децентрализация» и др. [15. P. 24]. Для нас важно прежде всего то, что в ситуации постмодерна (постсовременного общества) изменяется ключевые объекты воздействия маркетинга -социум и политикум. В частности, происходит размывание традиционной социальной структуры и оснований политического порядка и проявляют себя несколько фундаментальных кризисов: 1) кризис традиционных идеологий; 2) кризис традиционных партий и партийных систем; 3) кризис традиционных политических институтов и механизмов; 4) кризис централизованной модели власти, административного ресурса и (взятого в отдельности) административного капитала; 5) кризис стратегий политической мобилизации и обслуживающих ее технологий. Однако в условиях постмодерна практики политической коммуникации пребывают в гибридном, институционально-сетевом пространстве, открывающем новые возможности для реализации политическими акторами своего функционала и создающем риски ослабления институционального контроля. Благодаря подобной институциональной и нормативной неопределенности в современном массовом «постсовременном» обществе (в том числе в связи с эффектом симулякризации) целенаправленно формируется не только «продаваемый» на политическом рынке политико-информационный продукт, но и само «политизированное сообщество» как предполагаемый совокупный потребитель этого продукта. Как результат, в ситуации постмодерна политические технологии являются эффективным инструментом достижения / разрушения общественной стабильности [16]. Миссия политического маркетинга в этой ситуации могла бы состоять в адаптации к изменчивой ситуации с одновременной готовностью преобразовывать ставшую подвижной реальность. Политический маркетинг, таким образом, превращается в разновидность про-активной социальной инженерии, призванной сформулировать политический ответ на вызов нарастающей общественной и политической неопределенности. Отвечающий изменившимся условиям политический маркетинг превращается в совокупность комплексных преобразовательных и адаптивных стратегий и технологий, позволяющих воздействовать на публичную сферу с целью изменения поведения отдельных людей и политических акторов с учетом трансформирующихся и формирующихся моделей политического порядка. Моделируются общественное мнение и политическое поведение с учетом не только запросов социума и тех или иных его страт, но и соотношения различных видов капитала, состояния базовых дискурсов [17. С. 50-74]. Подтверждением востребованности и применимости синергетических технологий к публичной сфере и области политического маркетинга являются несколько масштабных информационно-политических кампаний последнего времени. Один из примеров - президентская кампания 2016 г. Дональда Трампа (действующего президента США), которая внешне выглядела как спонтанное конструирование имиджа успешного политика-бизнесмена в ответ на запросы уставшего и обеспокоенного американского общества под лозунгом «вернуть Америке величие» [18]. В ходе агрессивной президентской пиар-кампании Трамп стремился доказать своим соотечественникам, что является единственным человеком, способным это сделать, поскольку знает систему изнутри. При этом неизбежное «размывание» имиджа при соприкосновении с более сложной и противоречивой реальностью - одно из неизбежных следствий радикально-популистского продвижения (маркетинга) информационного продукта в ситуации общественно-политического кризиса [19]. Триумфально избранный в 2017 г. президентом Франции Эмманюэль Макрон - пример успешного конструирования имиджа и его продвижения средствами политического маркетинга в ответ на запросы пребывающих в глубоком кризисе французских общества и политикума. Макрон активно продвигал свой образ как центриста (с программой, содержащей «левые» и «правые» лозунги) и идеологически неангажированного технократа, готового отвечать на запросы общества и реализовывать интересы большинства [20]. Он заявлял своей целью не реформировать, но полностью трансформировать французское общество, чтобы помочь ему по-настоящему вступить в XXI в. Дальнейшее развитие политической ситуации - расплата за неоправдавшиеся ожидания, за несовпадение имиджа с суровой политической реальностью: Макрон, апеллируя к новым социальным идеям и интересам, стал жертвой экспансии со стороны социальных сетей, которые заместили собой ослабленные политические партии [21]. Еще одним примером успешного продвижения в общественное сознание с помощью средств политмаркетинга является Брексит (Brexit). Сама идеология Брексита была основана на двух основных идеях - идее Великобритании как самодостаточного политического и социально-экономического целого и идее Евросоюза как неэффективной бюрократической организации, действующей вопреки интересам Соединенного Королевства [22]. Этот политический образ, продвинутый в общественное сознание с помощью средств политического маркетинга, позволил сторонникам выхода из ЕС выиграть с небольшим перевесом референдум 23 июня 2016 г. о выходе Великобритании из Союза, однако реализация мобилизованного таким образом волеизьявле-ния избирателей столкнулась с целым рядом политических и правовых коллизий. Таким образом, эффективность новых стратегий и технологий политического маркетинга требует дальнейшего подтверждения. Наряду с этим сохраняет актуальность вопрос о том, какая методология наиболее способствует созданию комплексной картины новых объекта, целей и задач политического маркетинга. На наш взгляд, научная парадигма, отвечающая этим требованиям, может быть определена как системно-синерго-деятельностная [23. С. 54]. Она предполагает рассмотрение объекта воздействия политического маркетинга как сложной системы с участием большого числа акторов, что влечет многообразие траекторий возможного изменения этого объекта исходя из спонтанной комбинации соответствующих факторов. Как полагают авторы, представление объекта политического маркетинга в виде поля и среды (открытой системы), а не в форме жесткого квазиобъекта с заданными свойствами и предопределенной внутренней динамикой, более соотвествует современным условиям, когда устоявшиеся структуры, нормы и правила, определяющие специфику современного политикума, находятся в состоянии постоянного изменения. Подобный подход предлагает синергетика, которая изучает трансформационные процессы в переходных и кризисных системах. Синергетика рассматривает изменчивые объекты (общества, государства, политические системы) как системы, которые одновременно являются: - сложными - т.е. состоят из большого числа разнородных элементов, что не позволяет управлять такой системой в упрощенном, «ручном» режиме; - открытыми - т.е. подвергаются многообразным внешним воздействиям и влияниям, способным изменить траекторию их возможного изменения; - динамическими - т.е. развиваются в соответствии с собственной внутренней логикой под влиянием внешних вызовов; - нелинейными - т.е. имеют несколько различных (как конструктивных, так и деструктивных) вариантов развития из исходной неустойчивой позиции (точки бифуркации). Таким образом, синергетика считает объективно существующим многообразие направлений развития сложных систем из исходной ситуации неустойчивости (точки бифуркации - т.е. состояния, когда система пришла в движение, при котором изменения неотвратимы) [24]. Она выделяет так называемые бифуркационные механизмы, связанные с переходом к тому или иному относительно долговременному режиму функционирования системы -аттрактору (устойчивому тренду, который ведет к формированию в рамках системы определенного порядка). Синергетика подчеркивает особую значимость «точечных» воздействий на находящиеся в неравновесном состоянии системы, когда для достижения цели требуется не массированное вмешательство, но просчитанное и умелое подталкивание неустойчивой и готовой к глубоким изменениям системы в нужном для заинтересованных внешних акторов направлении [25]. В качестве такой открытой и изменчивой, развивающейся в соответствии с нелинейными закономерностями системы можно рассматривать текущий политикум как объект воздействия политического маркетинга, который, как представляется, периодически находится в точке бифуркации накануне очередного глубокого изменения политического порядка и самих его оснований [26. С. 45-48]. В такой ситуации сравнительно незначительное информационное воздействие может запустить процесс, в корне изменяющий содержание, характер и направленность общественного мнения по той или иной политической проблеме [27]. Именно поэтому, на взгляд авторов, в современных условиях своевременное диагностирование подобных «неустойчивых и переходных» состояний современных обществ и публичной сферы вкупе со своевременным инициированием благоприятных превращается в необходимое условие эффективного осуществления стратегий политического маркетинга, которые призваны решать не только конъюнктурные, но и социально-проектирующие и социально-инженерные задачи с опорой на рассмотренные нами выше технологии. Выводы Таким образом, по результатам представленного исследования авторы предлагают уточненное понятие политического маркетинга, которое определяет его как совокупность стратегий, форм, приемов и способов преобразования публичной сферы с прямой проекцией на сферу практической политики с использованием совокупности технологий, которые имеют системно-синергетическую природу. Авторы статьи отдельно выделяют закономерности, обнаруживаемые в результате анализа с позиций системно-синерго-деятельности современного изменчивого и нелинейного контекста, в рамках которого реализуются стратегии политического маркетинга: 1. Сила административного ресурса и многообразие неформальных контактов и связей у субъектов политического маркетинга не всегда обеспечивают успешную реализацию стратегий политического маркетинга в условиях изменчивого социума. 2. Особую значимость в этой ситуации приобретают «точечные» воздействия на находящиеся в неравновесном состоянии политикум и публичное пространство, когда для достижения цели требуется не массированное вмешательство, но просчитанное и умелое подталкивание неустойчивой и готовой к глубоким изменениям системы (публичной сферы, общественного мнения, настроений электората) в нужном для заинтересованных политических акторов направлении. 3. Эффективнось политического маркетинга достигается, когда инфраструктура влияния власти или невластных политических акторов является консолидированной - т.е. когда все ресурсы (капиталы - политический, экономический, символический) собраны воедино и работают на единую задачу (избирательную, политическую, властно-управленческую). 4. Условие успешного использования политического маркетинга - опора на технологии «мягкой силы». Необходим привлекательный и непротиворечивый образ политической силы, последовательно закрепляемый в сознании потенциальных избирателей и в общественном мнении, утверждаемый в рамках публичной сферы с использованием символического капитала. По мнению авторов, ключевыми условиями эффективности технологий политического маркетинга в современной ситуации являются: 1. Своевременность информационно-пропагандистских воздействий (субъектам политического маркетинга необходимо играть на опережение, моделируя желательное состояние общественного мнения по тем или иным значимым вопросам). 2. Комплексность и системность воздействий на мнение потенциальных избирателей, их увязывание с широким кругом проблем, действительно волнующих последних. 3. Адекватность и соразмерность осуществляемых маркетинговых воздействий складывающейся в этих общественно-политической ситуации и структуре политического момента. 4. Плотность и интенсивность маркетинговых воздействий, их сфокусированность на определенных проблемных ситуациях и референтных группах, позволяющие изменять массовые настроения и политическую ситуацию среди потенциальных избирателей в относительно сжатые промежутки времени, вытесняя на периферию публичного пространства нежелательные мнения и установки. 5. Способность создавать, воспроизводить и ретранслировать непротиворечивые политические дискурсы, связанные с ценностными представлениями, разделяемыми потенциальными избирателями. 6. Четкая формулировка позиции реализующего маркетинговые стратегии политического актора в отношении современных вызовов и проблем, выдвижение позитивной и конструктивной альтернативы актуальным вызовам и проблемам, политическим и стратегиям и подходам. Предлагаемый авторами подход к использованию методов, стратегий и технологий политического маркетинга, очевидно, нуждается в доработке и конкретизации. На взгляд авторов, именно обновленное понимание природы и задач политического маркетинга позволит избежать ошибочного заключения, когда в ситуации глубокой трансформации политий и кризиса традиционных политических механизмов и институтов сам объект воздействия последнего якобы «исчезает». Помимо этого, новое понимание предмета политического маркетинга позволяет сделать «ревизию» существующих и используемых политических технологий более предметной, создав новую политико-технологическую основу для решения в рамках основных целей политического маркетинга задач политического прогнозирования, политического моделирования, политической пропаганды и политического инжиниринга. Перечисленный технологический арсенал, на наш взгляд, должен быть дополнен социально-инженерными технологиями, предполагающими выстраивание общественного мнения и социально-политической ситуации, исходя из законов внутренней динамики общества, допускающих возникновение кризисных ситуаций различного типа.

Ключевые слова

политический маркетинг, политические технологии, сети, симуляция, маркетинговый анализ и синтез в политической сфере, синергетика, political marketing, political technologies, networks, simulation, synergetics, marketing analysis and synthesis in political sphere

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Бирюков Сергей ВладимировичВосточно-Китайский педагогический университетдоктор политических наук, профессор Центра российских исследованийbirs.07@mail.ru
Кисляков Михаил МихайловичИнститут (филиала) Российского университета экономики имени Г.В. Плехановадоктор политических наук, профессорm.kislyakov@mail.ru
Чирун Сергей НиколаевичКемеровский государственный университетдоктор политических наук, доцент, доцент кафедры философии и общественных наукSergii-Tsch@mail.ru
Всего: 3

Ссылки

Матвейчев О.А. Сумма политтехнологий. М. : Эксмо, 2013. 640 с.
John P. Analysing Public Policy. Continuum, 1998. 233 p.
Bourdieu P. Propos sur la champ politique. Lion : Press Universitaires de Lion, 2000. 112 p.
Castells M. The Rise of the Network Society. The Information Age. Economy, Society, and Culture. 2nd ed. with a New Preface ed. Wiley-Blackwell, 2009. 656 p. Vol. 1.
Шмидт Э., Коэн Д. Новый цифровой мир. Как технологии меняют жизнь людей, модели бизнеса и понятие государств. М. : Манн, Иванов и Фербер, 2013. 368 c.
Анхольт С., Хильдрет Д. Бренд Америка: мать всех брендов. М.: Добрая книга, 2010. 232 с.
Бернейс Э. Инженерия согласия // Полис. 2014. № 4. С. 122-131.
Чирун С.Н., Николаев А.В., Боброва Е.А., Луцык А.С., Шмит Э.О. Взаимодействие с органами региональной власти на примере Кемеровской области: проблемы и технологии // Власть. 2018. Т. 26, № 7. C. 33-38.
Быков И.А. Медиатизация политики в эпоху социальных медиа // Журнал политических исследований. 2017. Т. 1, № 4. С. 15-38.
Мирошиченко И.В. Сетевой ландшафт российской публичной политики. Краснодар : Просвещение-Юг, 2013. 295 с.
Dahlberg S., Holmberg S. Democracy And Bureaucracy: How Their Quality Matters For Popular Satisfaction // West European Politics. 2014. Vol. 37, № 3. P. 515-537.
Чирун С.Н., Будаев А.С., Боброва Е.А. Типология и диагностика эффективности политических сетей: институциональный аспект // Государственное и муниципальное управление. Ученые записки. РАНХиГСО. Ростов н/Д, 2018. № 1. С. 152-158.
Чирун С.Н., Николаев А.В. Зайцева В.А. Политические технологии в сетевой реальности постмодерна // Власть. 2018. № 3 (26). С. 7-13.
Делёз Ж., Гваттари Ф. Ризома // Тысяча плато. Онлайн-альманах «Восток», 2005.
Bogason P. Public policy and local governance: Institutions in Postmodern Society. Cheltenham ; Northampton, MA, 2000. 208 p.
Отечественные политические технологии в лицах / под ред. С.Н. Чируна. М. : Директ-Медиа, 2018. 332 с.
Ахременко А.С., Локшин И.М., Юрескул Е.А. Экономический рост и выбор политического курса в авторитарных режимах // Полития: Анализ. Хроника. Прогноз. 2015. Т. 3, № 78. С. 50-74.
Becker B. Trump's 6 populist positions // Politico. 2016. February 13. URL: https://www.politico.com/story/2016/02/donald-trump-working-class-voters-219231 (accessed: 19.01.2019).
Gerson M. Trump is a fraud // Washington Post. 2019. 28 January.
Werly R. La drole de campagne d'Emmanuel Macron // Le Temps. 2016. 4 octobre. URL: https://www.letemps.ch/monde/drole-campagne-demmanuel-macron (date d'accees: 19.01.2019).
Mader С. Macron bezahlt jetzt den Preis fur seinen Sieg // Neue Zurcher Zeitung. 2019. Februar 1.
Gifford C. The Making of Eurocentric Britain. Ashgate Publishing, 2014. 208 p.
Гомеров И.Н. Структура и свойства власти. Новосибирск : СибУПК, 2000. 230 c.
Николис Г., Пригожин И. Самоорганизация в неравновесных системах: от диссипатив-ных структур к упорядоченности через флуктуации. М. : Мир, 1979. 512 c.
Фронтир сетевого общества как пространство политического взаимодействия / М.Т. Гандалоева, И.В. Мирошниченко, Е.В. Морозова, Н.В. Плотичкина, Н.А. Рябченко, М.В. Терешина, К.В. Ячменник. Краснодар, 2017. 272 с.
Кисляков М.М. Региональный политический маркетинг как составная часть публичной политики // Вестник Воронежского государственного университета. Сер. История. Политология. Социология. 2017. № 2. С. 45-48.
Сморгунов Л.В., Шерстобитов А.С. Политические сети. Теория и методы анализа. М. : Аспект-Пресс, 2014. 320 с.
 Политический маркетинг: к модернизации концепта, его методологических и политико-технологических оснований | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2019. № 50. DOI: 10.17223/1998863X/50/16

Политический маркетинг: к модернизации концепта, его методологических и политико-технологических оснований | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2019. № 50. DOI: 10.17223/1998863X/50/16